Текст книги "Вечные Пески. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Лео Сухов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 57 (всего у книги 100 страниц)

Глава 83

– Скажу, что ты не такой чувствительный, как Убилей, – ответил я.

– Что? Причём тут этот безумец⁈ – удивился Мгелай.

– При том, что он почувствовал, как змея ползёт по ноге, а вот ты – нет… – ответил я и улыбнулся.

Маленькая змейка из ветра и песка сжала кольцо. Мгелай распахнул глаза и судорожно вздохнул.

– Тише‑тише, хан ханов… Только не надо орать и звать своих людей, – попросил я. – Вдруг они занервничают и случайно убьют моих? Зачем ты мне тогда будешь нужен, Мгелай?

– Что… Что это? – прошипел хан сдавленным голосом.

– Это? Это твоя ошибка, Мгелай, – ответил я. – Ты думал, что держишь меня за яйца, а на самом деле это я держал тебя за яйца. Ты ведь решил напасть сейчас, чтобы не драться с шептунами, верно?

Мгелай сглотнул, а я заставил змейку сжаться сильнее. Струя воздуха, закрученная так, чтобы не выпускать песчинки, потуже затянула кольцо. Это уже было чувствительно. Хан ханов сбледнул с лица и поморщился от неприятных ощущений.

– Ты так мало уделяешь мне внимания, Мгелай, в последнее время… – посокрушался я. – Ты перестал со мной советоваться. Перестал приглашать в шатёр. И даже не доверил мне деньги сегодня… Может, не сторонись ты меня, и мог бы вовремя догадаться, что я тоже шептун.

– Ты?.. – выпучив глаза, проскулил Мгелай.

– Я… И знаешь, что, хан ханов? Эта змейка пока задремлет в твоих штанишках. Да, именно так. Она останется там. До тех пор, пока ты не принесёшь мне на хранение всё золото, которое успел утаить… – я спокойно улыбнулся. – А я, поверь, знаю, сколько тебе удалось спрятать!

Я позволил змейке временно распасться. И тут же почувствовал огромное облегчение. Поддерживать её на одной моей воле было очень сложно.

– Проклятый колдун! – с ненавистью просипел хан ханов, охлопывая рукой штаны.

– Ну‑ну, Мгелай… Смотри веселей: ты раскрыл ещё один мой секрет, – я улыбнулся. – Мы теперь почти как лучшие друзья… Кстати, раз у тебя теперь новый лучший друг, может, всё‑таки отрежем Убилею орган, как думаешь? Всё равно твои люди свалят это недоразумение на проделки демонов. А мы зато повеселимся, глядя, как он ногами дрыгает?

Нет, я не собирался Убилею ничего отрезать, конечно. Просто надо было хану ещё чуть‑чуть нервы потрепать. Он меня, честно говоря, заставил поволноваться.

К тому же, я не был уверен, что моя змейка может кому‑то что‑то отрезать. Уж слишком маленькая она была. Получится ли разогнать её до нужной скорости? Смогу ли я достаточно уплотнить песок?

Кто знает… Мгелай загнал меня в угол. Вот и пришлось импровизировать на ходу. Сначала, конечно, я опробовал выдумку на Убилее. И только убедившись, что угроза ощущается реалистично, перешёл к хану ханов.

– Ну и каков будет твой ответ, Мгелай? – я усмехнулся, возвращая «союзнику» его фразу.

– Пожалуй, не надо Убилею ничего отрезать!.. – выдавил из себя хан ханов.

Лицо у него при этом было, как будто он «змейку» до сих пор ощущает. Видимо, Мгелай остался под сильным впечатлением от представления.

– А деньги? – деловито уточнил я.

– Я принесу их тебе… Я всё отдам… – обещал хан упавшим голосом.

– Ну тогда вперёд, Мгелай. В стойбище, впереди своих воинов‑победителей. И чтобы я тебя видел, хан. Иначе змейка заволнуется! – я усмехнулся.

– Ты не мог сделать змейку! – неожиданно обиженным голосом обличил меня хан. – Я знаю, что умеют ваши проклятые колдуны! Они не умеют делать таких змеек!..

– Дорогой мой друг… Лучший друг! Хан ханов Мгелай, я бы и не смог сделать эту змейку! – спокойно ответил я. – Но ты же собственную клятву перед старыми богами нарушил… Вот теперь я и могу!

– Будь ты проклят… – прошептал хан и поддал перехану по бокам.

Надеюсь, он не заметит ошибки в моих словах. Убилей‑то мне никаких клятв не давал, а ему я змейку тоже сделал… Но хан, похоже, был так расстроен, что не обратил внимания на это несоответствие.

В стойбище мы въезжали как победители. Мгелай старательно делал вид, что он весь такой молодец, сделал великое дело, обогатил свой род, племя и всех сторонников.

А вот я был полон размышлений. И касались они того, как вытащить Часана и других из Рамдуна. Тем более, в город, слывший неофициальной столицей ханств, всё равно предстояло ехать.

Помог случай. Подвернулся буквально через пару дней. Когда мы снова двигались на запад.

Сначала впереди показалось облако пыли. Затем стало видно, что его источником служит немаленькое войско, явно двигающееся к нам. Очередные кочевники – судя по подсказкам местных, из Фесера. Они приближались, и вскоре Мгелай отправился на переговоры.

Вот только завершились они уж очень быстро. Хан ханов вернулся и приказал вставать на ночь. Причём встреченное войско тоже занимало места в нашем стойбище. Однако видно было, что они стараются держаться наособицу.

В шатёр хана я пошёл по понятной причине: внимательно слушать. Меня пытались остановить воины вновь прибывших, дежурившие у входа вместе с воинами Мгелая. Однако им быстро объяснили, что я тут желанный гость. Видимо, Мгелай своим бойцам хвосты накрутил.

В этот раз позицию за ханом ханов я занимать не стал. Новоприбывшие были не в курсе наших раскладов. И даже на две осмии некочевой «охраны» косились с подозрением.

Разговор в шатре хана ханов, тем временем, шёл важный. Прибывшие ханы уговаривали Мгелая срочно идти на помощь Рамдуну. В то время как сам Мгелай отговаривался тем, что надо бы ещё собрать людей.

– Хан ханов! О могучий! Рамдун страдает от нашествия демонов! Неужели не хочешь ты помочь нашему брату, хану ханов Рамдуна, отразить нападение⁈ – возмущался один из пришлых, которого, как я понял, звали Мирад.

– Силы мои ещё не столь велики, как хотелось бы! – заметил Мгелай, покосившись на меня, скромно сидящего в уголочке, а затем подленько усмехнулся: – Но есть у меня люди, готовые прийти на помощь! Хорошие люди! Такие, что умеют сражаться с демонами!

Честно говоря, я сильно напрягся. Естественно, я понял, что хан ханов задумал, и мне это не понравилось. Но прилюдно выступать сейчас я не собирался. Была надежда чуть позже вывернуться из расставленной ловушки.

– Эти люди смелы! Они решительны! – нахваливал хан ханов. – Они сражались с демонами в Илосе!

– У хана ханов Рамдуна были рабы из Илоса. Они тоже говорили, что сражались с демонами. Но когда мы окружили их, они не показались нам умелыми воинами!.. – насмешливо заметил Мирад.

– Они не слишком сильны в бою против людей! – усмехнулся Мгелай. – Зато хороши в бою против демонов. Впрочем, хану ханов Рамдуну самому решать, как с ними поступить. А я соберу ещё кочевых воинов, чтобы не оставить демонам и шанса на победу.

– Но и те воины, что у тебя уже есть, будут полезны там! – возмутился Мирад.

И так продолжалось ещё гонга три. До тех пор, пока ханы не разошлись по своим шатрам. Мгелай с Мирадом так и не договорились. Но я понимал, что рано или поздно эти двое придут к компромиссу. Вернувшись в свой лагерь, я нашёл посыльного и отправил к Севию с Гелаем.

Вскоре оба хана сами прибыли ко мне, рискуя засветить нашу связь. Видимо, тоже догадывались, что скрытность нам сейчас не так дорога, как время.

– О чём ты хотел поговорить, воевода? – обеспокоенно спросил Севий.

– Видели новых людей и их хана Мирада? – спросил я.

– Мирад – старший над ними, – поправил меня Гелай. – У него в подчинении ещё два десятка ханов и сыновей ханов. Он сам из Рамдуна и собирал для города войско, чтобы пополнить силы защитников.

– Значит, Мирад напрямую связан с ханом Рамдуна? – уточнил я на всякий случай.

– Именно об этом я и говорю, – кивнул Гелай.

– Мгелай хочет услать меня и моих людей в Рамдун, – сказал я. – А сам, видимо, рассчитывает помотаться по степи и сбежать.

– Что и неудивительно… Родился трусом, вырос трусом и останется трусом! – кивнул Севий. – И что ты придумал, Ишер?

– Будьте готовы меня открыто поддержать, – ответил я. – Я попробую решить вопрос, но если не получится… Тогда всем нам придётся уходить от Мгелая силой.

– Много воинов погибнет, даже с поддержкой шептунов! – нахмурился Гелай.

– Я тоже не горю желанием драться, – кивнул я. – Но план, который я придумал, слишком шаток. А других планов у меня нет.

– Мы с этим планом можем тебе помочь? – спросил Севий.

– Да, постарайтесь через своих организовать мне встречу с Мирадом, – улыбнулся я. – И чем скорее, тем лучше.

– Тогда мы пойдём выяснять вопрос! – согласился Севий.

А через полгонга я уже шёл в шатёр к Мираду. Тот пока не спал, и едва услышал про встречу, сразу заинтересовался. Я ещё в шатре Мгелая заметил, что Мирада терзают какие‑то сомнения. И то, как скоро он согласился на разговор, намекало, что этих сомнений у него целый воз.

У шатра стояли те же из его воинов, которые недавно охраняли вход в шатёр Мгелая. В этот раз они меня очень тщательно обыскали, а только затем пропустили. Но я не брал с собой оружия, понимая, что его на время переговоров в любом случае заберут. А отдавать свой топор в чужие руки не хотелось.

– Здравствуй, хан! – приветствовал я Мирада, усаживаясь на шкуру на полу шатра.

– Приветствую тебя, воевода! – хмуря лоб, ответил тот. – Хотя, если честно, не могу сказать, что очень рад встрече… Ты хотел со мной поговорить? О чём?

– Думаю, мы оба хотели поговорить, – ответил я, усмехнувшись.

– Зачем мне с тобой говорить? – удивился хан слишком наигранно, чтобы я ему поверил.

– Тебя терзают сомнения, и это видно, – сказал я. – У тебя есть ко мне вопросы, и они не дают тебе покоя. Так задай их напрямую, а я постараюсь ответить.

– Тут ты прав… – кивнул хан. – Вопросы у меня есть… Но я задам один, и от того, что ты ответишь, будет зависеть, будем мы с тобой говорить или нет.

Мирад помрачнел и, взял кувшин с низкого столика, плеснул себе в кружку. Мне он, что характерно, не предложил, вопреки кочевому обычаю. А значит, и впрямь был не рад такому гостю. Сделав пару глотков, кочевник опустил кружку и внимательно на меня посмотрел.

– Мои люди видели среди твоих людей тех, кто должен быть в рабстве! – сурово сказал он. – Тех, кто должен быть на пути в Фесер, где их собирались обменять на воинов ханств! Так ли это, воевода Ишер?

– Твои люди не ошиблись. Хан Мгелай разграбил караван твоего хана ханов. Деньги и ценности он забрал себе. А вот людей я попросил отдать мне.

– Вот как… – Мирад покачал бородой. – За одно это стоило бы убить вас всех!..

– Ты не сможешь нас всех убить, Мирад, – ответил я. – Тебе просто не хватит людей. Да и твои воины нужны тебе и твоему хану ханов в Рамдуне.

– Это так… На те деньги и на плату за рабов мой повелитель хотел призвать ещё несколько тысяч воинов с окраин наших земель… Но у меня людей больше. Я собрал почти пятнадцать тысяч человек, – Мирад тяжело посмотрел на меня. – И тебя, воевода, я вполне могу покарать за нападение. Ты чужак, за тебя никто не заступится…

Хан осёкся, глядя, как вино из его кружки закручивается спиралью. А потом ещё и поднимается в воздух тонкой струйкой.

– Хан, я и сам шептун, и у меня трое шептунов в лагере. Если ты нападёшь, это дорого обойдётся тебе и твоим людям, – пояснил я, отпуская шёпот, и вино плеснуло обратно в кружку. – Вы считаете таких, как я, проклятыми Небом, вот и извели их у себя… Вам просто нечего противопоставить шёпоту. Скажу больше: если ты на меня сей миг нападёшь, возможно, что лежать мёртвым в этом шатре останусь не я.

– Но из лагеря моих людей ты не уйдёшь! – мрачно ощерился Мирад.

– Вероятно, так и есть, – кивнул я. – У тебя много людей. И они настороже. Я видел. Но будет ли тебе мёртвому от этого легче?

– Пожалуй, что нет… – хан усмехнулся, и его плечи расслабились. – А ты неплох в переговорах… И сейчас готов мне что‑то рассказать? Что‑то такое, чтобы найти выход из этой плохой ситуации, так?

– Именно так, хан, – кивнул я. – Сначала я расскажу тебе про положение в лагере, которого ни ты, ни твои люди увидеть не могли.

– Что ж, расскажи… – покачал головой Мирад. – Я внимательно тебя выслушаю.

– Тебе кажется, что все эти тридцать с лишним тысяч человек подчиняются Мгелаю? Верно, хан? – спросил я.

– Да, мне так показалось, – с лёгкими нотками неуверенности ответил Мирад.

– Среди этих людей мои семь сотен подчиняются мне. И ещё восемь с половиной тысяч кочевников тоже подчиняются мне, – огорошил я его. – И эти люди никогда не пойдут за тобой или Мгелаем.

– И какая же причина у этого? – спросил Мирад.

– Очень простая: они всё ещё верят в старых богов, – ответил я. – Хоть и скрывают от других. И об этом, скажу я тебе, не знает даже Мгелай. Он брал всех подряд, лишь бы людей набрать. Не слишком разбирался, кого и зачем берёт. Видел род, племя, войско и скакал договариваться. Кочевники старой веры приехали ко мне. А Мгелай этого так и не понял.

– Но как же он собирал других кочевников? – нахмурив лоб, спросил Мирад. – Наш народ любит свободу. Просто так под его руку они бы не пошли.

– Я давал Мгелаю золото, хан, – ответил я. – И он раздавал это золото кочевникам.

– Получается, это самое богатое стойбище в степи… – хмыкнул в бороду Мирад. – А ты, видимо, был сказочно богат. А теперь остался без денег.

– Вовсе нет, хан, – улыбнулся я. – И это стойбище не самое богатое, и я не нищ. Всё, что собирал Мгелай, он передавал на хранение мне. Так что… Нынче его казна хранится у меня.

– Не представляю, как ты это сделал!.. – с удивлением заметил Мирад. – Ты случаем не врёшь?

– Я не вру тебе, хан. А как сделал? Воспользовался слабостью Мгелая и своими способностями шептуна. Только и всего… – ответил я. – Теперь хан вынужден мне отдавать все деньги, а я выдаю ему обратно ровно столько, сколько необходимо.

Если бы кто‑то тогда следил за моими словами, то наверняка бы заметил, что я вру и недоговариваю. И это так и было: я снова врал, хоть и очень этого не любил. Я мешал ложь с правдой, рисуя в голове Мирада иную картину, чем на самом деле. Картину, которая нужна была и мне, и даже самому Мираду.

Я был уверен, что Мирад охотно примет мою версию, игнорируя нестыковки. А всё потому что я видел, как он пытался привлечь хана Мгелая в Рамдун. Там и вправду очень требовались воины, которые будут защищать город. А я готов был принести их ему на блюдечке с цветной каймой.

– Получается, треть воинов Мгелая – предатели… – проговорил Мирад. – Кто мешает мне пойти сейчас к Мгелаю и купить его верность этими сведениями?

– О предательстве речи не идёт, хан, – я покачал головой. – Да и какие именно рода – предатели? Ты знаешь?

– Нет, ты не сказал!.. – Мирах усмехнулся и приподнял кружку.

– Мгелаю эти сведения ничем не помогут. Только заставят шарахаться от всех вокруг, – ответил я. – Однако и это не самое главное… Ты не купишь его верность, хан. Потому что его верность уже навеки куплена. И его самолюбием, и его трусостью.

– Трус не смог бы собрать под руку так много людей!.. – помотав головой, возразил Мирад.

– Золото решает многие вопросы, – не согласился я. – Его блеск иногда затмевает взгляд и мешает разглядеть правду. Хан Мгелай покупал верность золотом. И пока что немногие поняли, что он в действительности из себя представляет.

– Но кто‑то понял? – догадливо уточнил Мирад.

– Те, кого он нанял и привлёк первыми, – кивнул я. – Но у них осталось очень мало воинов после Белого Игса. Они уже ничего не могут сделать с ханом ханов. К тому же, защитить Мгелая помогает охрана из моих людей.

– Вот она зачем ему… – глубокомысленно кивнул Мирад.

– Хан ханов Мгелай предал своих ближайших друзей. Спроси у того же хана Агалеша, что он думает о своём «любимом» хане! – покачав головой, заметил я. – Думаю, он много тебе сможет сказать про Мгелая.

– Я обязательно это сделаю! – очень серьёзно кивнул Мирад. – Но теперь, увидев положение дел, я не понимаю, что ещё ты хотел мне сказать…

– У меня есть предложение к хану ханов Рамдуна, – сказал я. – У меня хранится похищенная Мгелаем казна каравана, который перевозил пленных. Я готов её добровольно передать тебе, возвращая хану ханов Рамдуна. А ещё я готов за определённую плату выступить на твоей стороне. И загнать Мгелая и его людей в Рамдун.

– Вот как? – Мирад удивлённо вскинул брови. – Это, конечно, было бы совсем неплохо… Но согласится ли мой повелитель на твою цену?

– Я думаю, он легко её примет, – ответил я. – Со своей стороны я обещаю доложить в казну золота, чтобы там стало полторы тысячи золотых. И помочь загнать Мгелая и его людей в Рамдун. А с его стороны прошу отпустить захваченных регоев и знатных людей Илоса. И он легко согласится на это. Всё равно выкупа ему за них не видать, как ушей.

– Почему ты так считаешь? – нахмурился Мирад.

– Край людей подвергся нашествию сразу четырёх орд, – пояснил я. – Люди, захваченные ханом ханов Рамдуна, беженцы из Илоса. Те, кто остался держать орду, пока уходила основная часть населения. Я уверен, если ты участвовал в захвате этих выходцев из Илоса, то видел и тех, кто ушёл за несколько дней до них.

– Да, я видел и первых беженцев, но… Они оказались не по зубам для тех сил, что были у меня в распоряжении, – кивнул Мирад. – Иначе бы я их тоже захватил.

– Это были остатки населения Илоса, – пояснил я. – Мы были арьергардом, который прикрывал город, а затем и Пыльный Игс от орды.

– А почему бы вам не помочь нам? И снова не повоевать с демонами? – спросил Мирад, чем сильно меня озадачил.

И всё же долгое общение с кочевниками меня закалило. Так что моё удивление не продлилось долго. Я даже нашёл слова, не вдаваясь в детали о работорговле и разных взглядах на жизнь. Прежде всего, на человеческую жизнь.

– Это не наша война, хан. Наша закончилась в Илосе, – сказал я. – И снова начнётся там, в Междуречье и Приречье. Нам с вами никак не сойтись. Мы верим в старых богов, вы в своё Небо. Мы не доверяем вам, а вы нам. Нет, хан, я уйду. И уведу и своё маленькое войско, и верных мне кочевников. Я буду сражаться с демонами, да. Но буду делать это самостоятельно.

– Что ж, твоё нежелание присоединиться понятно… В отличие от нежелания Мгелая! – усмехнулся Мирад. – И ты хочешь, чтобы я отправил посланника к своему хану ханов, чтобы донести до него твоё предложение?

– Именно так, – кивнул я. – Я даже готов сразу вернуть ему деньги, что перевозил его караван. Свою часть я доплачу тебе, когда увижу наших пленных, которые нынче в Рамдуне.

– А как ты собираешься Мгелая загнать в Рамдун? – с интересом уточнил Мирад.

И даже украшенные перстнями пальцы сложил домиком.

– А это проще простого, – улыбнулся я. – Он и сам постоянно говорит о том, что надо идти в Рамдун, его люди уже готовы к этому. Сам Мгелай не желает туда идти, он боится. Но если я, моё войско и верные мне кочевники выступят на твоей стороне, то вместе у нас станет больше людей, чем у Мгелая. Мы заставим его идти в город. Когда он окажется под стенами, ты пойдёшь к своему хану ханов. А я уведу своих людей прочь, в сторону Срединного Моста.

– Я подумаю над твоим предложением, воевода Ишер. И если всё, как ты говоришь, я найду тебя, и мы обговорим детали!.. – покивал бородой Мирад, явно намекая на конец встречи.

Я тоже не стал затягивать. Коротко кивнул и вышел в холодную ночь. Если Мирад не станет тянуть из Агалеша мельчайшие подробности, тот лишь подтвердит мою полуправду. Мелкие оговорки пришлый хан предпочтёт не заметить: ему они самому невыгодны.

А у моих людей появился шанс выйти из этой истории целыми. Да ещё и уйти с прибытком, заодно вытащив из плена Часана. Совсем неплохой расклад. Стоило рискнуть сейчас и договориться с Мирадом. Главное, чтобы он согласился.

Глава 84

Ночью спалось беспокойно. Решалась судьба всего нашего путешествия через равнины ханств. И я прекрасно понимал, что рискую. Враньё, даже лёгкое – меч обоюдоострый. Может помочь, а может и тебя самого порезать.

На удивление, мне повезло. Не знаю уж, сложились ли так обстоятельства, или высшие силы решили вмешаться… Однако утром я уже завтракал вместе с Мирадом, сидя в его шатре.

И вызвали, и провели меня в этот шатёр очень осторожно, со всей возможной скрытностью. Что, как минимум, говорило о том, что Мирад ценит наши договорённости.

– Ты необычный человек, воевода! – заметил он вместо приветствия, отщипывая сочную ягоду от грозди. – Я всё пытаюсь понять, зачем тебе гнать Мгелая в Рамдун… Я не спросил у тебя вчера, и этот вопрос не даёт мне с тех пор покоя.

– На него несложно ответить, – отозвался я, усаживаясь на войлок. – Мгелай не хочет воевать. В ваших ханствах никто не хочет воевать с демонами.

– Что и неудивительно… С них добычи‑то нет, – хмыкнув, покивал бородой Мирад.

– А мне нужно, хан, чтобы кочевники с демонами воевали, – честно признался я. – Край Людей под ударом со всех сторон света. Везде идут тяжёлые бои. Демоны теснят всех, и пока не видно этому конца и края. Если вы, жители ханств, не будете воевать наравне со всеми, то…

Я замолчал, обдумывая конец фразы, чтобы сделать его поубедительней. А хан Мирад в нетерпении поторопил меня:

– То что?

– То ничего не изменится. Вы будете умирать, защищая свою землю. Или будете бежать, и всё равно умрёте, но бесполезно для себя и других. А, может быть, такие, как Мгелай, и вовсе кинутся напоследок грабить других людей… Но потом всё равно умрут. А орда… Орда становится только сильнее от любой смерти, хан! – очень серьёзно закончил я.

– Ты как будто похоронил нас, воевода! – Мирад зло прищурился.

– Только ли вас, хан? – я мрачно усмехнулся. – Сейчас я хороню всех людей, хан. Я же сказал: я не вижу в этой войне ни конца, ни края. Либо мы все начинаем убивать демонов так, чтобы четыре орды ослабели… Либо они перебьют нас всех до единого.

– Мне не нравится твой ответ, Ишер! – заметил Мирад, раздавив ягоду в пальцах.

Сок от неё брызнул ему на расписной халат. Хан с брезгливым лицом вытер алые капли с дорогой ткани.

– А уж как он мне самому не нравится, хан… – я абсолютно безразлично пожал плечами. – Моя жизнь – это целая череда событий, которые мне очень не нравятся. Сначала – мирное детство в деревне. А вот потом всё пошло наперекосяк. Гибель деревни от рук разбойников, месть этим разбойникам, Долгая Осада Кечуна, недолгое наёмничество, а потом осада Илоса. Пусть и не слишком долгая, зато кровавая. Я иду через смерть и кровь не первый год. И не смотри на мою молодость. Вся она прошла в тренировках и боях. Я хочу просто мирно пожить, хан.

Я замолчал и отпил вина, надеясь, что хан сменит тему. Однако Мирад внимательно ждал продолжения. Я заставил его ещё потерпеть. Взял с подноса ягоды и, тщательно осмотрев, сунул в рот. А затем принялся спокойно жевать, катая каждую каплю сока на языке. Ягоды – слишком редкое удовольствие в этих землях, чтобы ими разбрасываться. Они здесь – будто сама жизнь, свежая и сладкая, как дыхание ветра и вкус воды.

И, лишь закончив с ягодами и тщательно вытерев пальцы, я продолжил:

– Впереди только смерть и сражения, хан. Вы отказались от Законов Воды и Песка. Что ж, это ваше право. Но нельзя забывать, что законы выросли именно из таких времён. Когда год за годом, десяток за десятком лет – одна кровь, смерть и угасание человеческого рода… Нет, хан, мне это не нравится. Я не знаю никого, кому бы это понравилось. Но Законы Песка и Воды говорят, что перед лицом орды желательно говорить правду. И себе, и другим. Вот я и стараюсь говорить, по мере сил.

– У нас есть шанс выжить, Ишер? – дёрнув уголком губ, спросил Мирад.

– У всех есть. Стойкость, смелость, умение приспособиться к врагу… Это и есть залог выживания, – выдал я ему полуправду, для меня больше похожую на ложь. – Если отбивать натиск орды год за годом, она ослабеет. Она развеется. И тогда наступит мир. На долгие годы, а возможно, и века.

– Орде помогает родиться колдун! – сдвинул брови Мирад.

– Не просто колдун, а обиженный шептун. Шептун, который мечтает мстить людям, – поправил я собеседника. – Если ты думаешь, хан, что, убив всех шептунов, решишь проблему, то нет. Дар шептуна не исчезает, пока в мире остались люди. Он переходит к другим. А если шептунов убивать, то обиженных среди них будет ещё больше.

– Значит, остаётся только сражаться… – задумчиво покивал Мирад. – И рано или поздно с демонами будут сражаться все люди.

– Это так, – подтвердил я. – Даже те, кто хотел отсидеться, вступит в этот бой. И лучше бы все вступили в бой сейчас, а не когда орда станет непобедимой, напившись человеческих жизней.

– Я услышал тебя, воевода… – покачал бородой Мирад. – Кстати… Я поговорил ночью с тем ханом, о котором ты говорил, с Агалешем… Тебя он, оказывается, ненавидит не меньше, чем Мгелая.

– Я чужак, – парировал я, выдержав пристальный взгляд. – Меня Агалеш ненавидел с первого дня. А теперь ненавидит лишь сильнее. В этом ничего удивительного нет.

– Я подумал так же… – с ухмылкой кивнул хан. – Я приму твое предложение, воевода Ишер. Как только передашь мне обратно казну хана ханов Рамдуна, я отправлю к нему отряд. А сам постараюсь потянуть время здесь. Если хан ханов Рамдуна согласится на твоё предложение… Тогда мы исполним твой план, как ты и предлагаешь.

– А что ты скажешь Мгелаю? – заинтересовался я.

– Я не буду мудрить. Попрошу его, чтобы сопроводил тебя и твоих людей к Рамдуну. И пообещаю, что Мгелай после этого сможет уйти, чтобы дальше собирать войска. Однако на самом деле сделаем так, как предложил ты. На этом всё, пожалуй. Мой человек проводит тебя обратно. Через него можешь передать мне казну каравана.

– Так и сделаем, хан, – кивнул я, поднимаясь.

Собственно, нам не о чем больше было говорить. Я разжевал ему всё, что мог, и соврал везде, где моя ложь была безопасна.

А дальше, добравшись до Рамдуна, хан мог поступить как угодно. И как мы только что договорились, и как он сам, вместе со своим повелителем, вдруг решит. Может даже призвать подмогу из города, чтобы нас обоих с Мгелаем загнать в Рамдун. И в этом случае ничего хорошего меня и моих людей в городе не ждёт.

Зато я знал, как понять, собирается ли Мирад исполнять мой план. Если, добравшись до города, я не увижу Часана и других – значит, пора готовиться к неприятностям.

Проводник ждал меня у выхода из шатра. Невысокий кочевник в стёганом халате, с обветренным лицом и прищуренными глазами. Подав мне знак подождать, он нырнул в шатёр Мирада и вскоре вернулся. А затем молча махнул мне рукой и двинулся вперёд. Путь между шатрами он выбирал так умело, чтобы нас не видели даже в стойбище самого Мирада. А я почти бесшумно шёл следом, хотя песок под ногами иногда предательски шуршал.

Стойбище жило своей жизнью, не обращая на нас внимания. Воины чистили оружие, женщины возились у костров, дети гоняли тощего иуха между телег. А мы двигались то по краю лагеря, где народу было меньше, то за пустыми, судя по тишине, шатрами. Глядя на проводника, я отметил про себя: надёжный помощник у Рамдуна. Отлично знает своё дело.

Мы вышли к моему лагерю со стороны, где стояли телеги Севия. Остановившись, проводник огляделся и тихо спросил у меня:

– Казна?

Я показал ему жестом, что нужно обождать. В шатре с запасами обнаружились Элия и Ватана. При виде меня они оторвались от дел и заулыбались.

– Девушки, а где шкатулка? Та, которую отдал Мгелай после освобождения рабов? – ответив им улыбками, спросил я.

– Вот она, там! – указала Ватана в сторону сундука с казной.

Шкатулка и впрямь лежала за сундуком.

– Ничего не брали оттуда? – деловито, чтобы не оскорбить недоверием, уточнил я.

– Нет, Ишер, без твоего разрешения нет! – ответили Ватана и Элия.

– Хорошо. Спасибо вам, вы молодцы! – кивнул я.

И вынес шкатулку кочевнику:

– Как взяли, так и возвращаем. Если будет не хватать, пусть хан Мирад скажет нам, и мы возместим потери.

Тот взвесил шкатулку на ладони и, не прощаясь, растворился между шатрами. Я смотрел ему вслед, чувствуя, как мало‑помалу отпускает напряжение. Первый шаг сделан. Оставалось надеяться, что Мирад не передумает.

Я вернулся в свой шатёр, но отдыхать не лёг – времени не было. Велел Истору найти Севия и Гелая, однако так, чтобы никто не заметил.

Ждать пришлось недолго. Оба хана явились почти сразу, будто ждали моего зова. Севий вошёл первым, оставив пару охранников поблизости. Гелай, вошедший вторым, присел у входа, прислушиваясь к звукам снаружи, за пологом.

– Вас не видели? – спросил я.

– Мы свободные ханы, Ишер. Имеем право ходить по стойбищу, где вздумается! – с мрачной иронией ответил Гелай. – Не видел нас никто, в общем…

– Как всё прошло? – спросил Севий, присаживаясь на расстеленный войлок.

– Хан Мирад предварительно согласен. Мой план, кажется, принят к действию, – ответил я.

Я коротко пересказал, что задумал, и свой разговор с ханом. Севий слушал молча, только хмурился, когда я доходил до самых рискованных мест. Гелай же не скрывал беспокойства: покачивал головой, нервно поглядывая то на меня, то на полог шатра.

– Ты прав, воевода. План может сработать, – наконец, произнёс Севий, когда я закончил. – Если Мирад сдержит слово. Если Мгелай поведётся на приманку. Если в Рамдуне не решат, что проще выставить против орды и тех, и других.

– Много «если», целых три! – буркнул Гелай. – Слишком много!

– У нас нет другого выхода, – я взглянул на мнительного хана в упор. – Ты сам говорил, что не хочешь лишней крови. И этот план – возможность без неё обойтись.

Гелай помолчал, а затем тяжело вздохнул:

– Договорённости есть договорённости. Мы с тобой, воевода, пока их не выполним. Но ты уж постарайся, чтобы нас не перебили под стенами Рамдуна… Не хотелось бы умирать, зная, что на этом мой род пресечётся.

– Постараюсь, – честно пообещал я.

Севий, поднявшись на ноги, одёрнул халат:

– А теперь что делаем?

– Ждём, когда Мирад свяжется с ханом ханов. И когда из Рамдуна придёт ответ. Как только это произойдёт, я вас предупрежу.

Ханы переглянулись и одновременно кивнули. Гелай вышел первым. Севий, задержавшись на мгновение, бросил через плечо:

– Береги себя, воевода. Наш народ любит обманывать. А чужака обмануть и вовсе не зазорно, а похвально.

И ушёл.

День тянулся медленно. Солнце поднялось высоко, выжигая всё вокруг, словно было в дурном настроении. Огромное стойбище, полное друзей и врагов, замерло, пережидая ярость светила. Я сидел у входа в шатёр, делая вид, что чищу топор. А на самом деле, бдительно следил за лагерем Мирада.

Ближе к полудню тот вышел и направился к шатру Мгелая. Я видел, как он пересёк открытое пространство – уверенно, не торопясь, с достоинством человека, знающего себе цену. У входа его встретили телохранители Мгелая, и седобородый хан скрылся внутри.

Сразу после этого в лагере началось движение. Отряд воинов Мирада – человек двадцать, не больше – начал седлать переханов. Никаких телег, только верховые, только лёгкое оружие. Они строились у южного края стойбища. Туда же подвели и запасных животных.