Текст книги "Вечные Пески. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Лео Сухов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 61 (всего у книги 100 страниц)

Глава 89

Мы успели добраться. И даже до того момента, как наступил вечер. Хотя переханы и гнуры, конечно, порёвывали, а танаки грустно блеяли от усталости. Животных мне было жалко, но поделать я ничего не мог. Завтра утром нам предстояло идти так весь день. И тогда, если повезёт, сможем выбраться за границы влияния орды.

Постоялый двор встретил тишиной и запустением. И это было хорошо, потому как означало, что у нас не будет соседей из местных. Они бы сейчас оказались лишними. Мы хотели занять три склада, но в три, в итоге, не уместились. Я забыл про многочисленных танаков, которых кочевники не собирались бросать.

Пришлось распределять всех по пяти помещениям. А затем ещё и проверять, как каждый склад подготовился к ночной обороне. Один бывший пленник из Рамдуна попытался жаловаться на тесноту и грязь, но я быстро его прервал, попросив высказать мне всё то же самое утром.

Гораздо легче будет решать вопросы, когда люди успеют познакомиться с тем, от чего мы бежим. А я собирался именно бежать, не оглядываясь, потому что никаких других укрытий в округе не знал, а в возможность выстоять в чистом поле ночью – не слишком верил.

Возможно, будь у меня несколько тысяч наёмников из Илоса, я бы ещё рискнул. А вот так, с кучей невооружённых людей, с кочевниками в качестве основной силы – даже пробовать не буду. Людей поляжет столько, что впору будет самому убиваться.

Как и в прошлую нашу ночёвку, большую часть склада заняла скотина. А людям приходилось ютиться на телегах или под ними. Очень неудобно, но других способов пережить эту ночь я не видел. Моих людей просто не хватило бы на большее количество помещений.

Кочевники, конечно, и сами неплохо раньше справлялись. Но всё‑таки среди них после каждого нападения были жертвы. Надо было срочно переучивать их воинов, показывая, как драться в строю, и насколько это выгодней, чем махание мечом. А для этого они должны были своими глазами увидеть, как дерутся мои люди.

Пока все размещались, женщины успели запалить пару костров и на скорую руку приготовить кашу. Пять больших котлов, по одному на каждый склад. Есть предстояло уже внутри, ожидая нападения. Вечерний ветер во всю силу выл между постройками, поднимая пыль и песок.

Ночь надвигалась, оставляя всё меньше времени для отдыха. Но мне даже спокойно поесть не дали. Потому что Часан сгорал от любопытства, а у него было не то положение в обществе, чтобы долго сидеть в неведении.

Чем выше положение у человека, тем выше его самооценка и тем сильнее желание всё вокруг контролировать. Это уже не просто природное любопытство, а годами пестуемая привычка. Ошибки и промахи маленьких людей обычно затрагивают только их самих и их близких. Ошибки регоя могут затронуть многие тысячи жизней. Поэтому таким людям всегда важно понимать, что происходит.

И да, у меня была идея разместиться с Часаном на разных складах. Но, во‑первых, это было бы слишком невежливо: очень уж явно я бы пытался отвертеться от разговора. А, во‑вторых, если Часан услышит всё не от меня, то обязательно разузнает у других. Ну а что ему там наплетут – ещё неизвестно. Я, может, и не занимал высокое положение, но тоже любил всё контролировать.

Это уже наёмничья привычка, въевшаяся за время работы.

Регой пришёл не один, а в компании девы сердца и ещё двух знатных красавиц, спасённых из плена. Те самые – в красном наряде и в синем платье. Девушки были явно невысокого мнения обо всём вокруг, и обстановка заставляла их морщить носики. А вот Саринилана чувствовала себя, похоже, в своей тарелке.

– Ишер! – Часан уселся рядом, держа в руках тарелку горячей каши, и прислонился спиной к стене.

Я на этот раз выбил себе уголок, свободный от телег. Командир я, или иух помойный? Севий, чей род разместился здесь же, идею выделить уголок для командования всецело одобрил.

– Ишер, Саринилану я тебе уже представлял, а это Аралина и Мелипераса, – назвал регой обеих спутниц. – Обе они из Междуречья. Были захвачены в разное время на северном тракте Илоса.

– Не представляю, что за дела вас туда завели, – кивнул я бывшим пленницам.

– Ишер, я хотел бы представить и тебя, но… Теряюсь в догадках, понимаешь… За последнюю десидолю ты высоко вознёсся от обычного наёмника! – с коварной улыбкой перешёл к делу Часан. – Давай рассказывай, что это вообще за история с воеводой?

– Меня так кочевники прозвали, – ответил я, не желая сходу вдаваться в подробности.

И положил ложку горячей каши в рот. Потому что, когда ты ешь, имеешь право обождать с ответом на дурацкие вопросы.

– Нет‑нет! Давай подробно! Как вы оказались на равнинах? Откуда у тебя столько людей, тем более, кочевников? – потребовал Часан, явно сгорая от нетерпения.

Я медленно прожевал кашу. Ещё медленнее вытер губы. И только увидев, как гордый Часан буквально ёрзает на месте, начал говорить:

– Когда вы пробились на север из Пыльного Игса, мы не смогли уйти с вами. Заняли гостиницу рядом со стеной и отбивались до самого утра. Утром собрали все припасы, какие смогли. Разделили на две части. Часть людей ушла за тобой на север. А я решил воевать дальше, поэтому двинулся на восток. Со мной ушли почти четыре сотни бойцов. К слову, тебе ничего не известно про тех, кто отправился утром вслед за вами?

– Нас никто не догнал… – нахмурился Часан, но тут же воссиял надеждой. – А Харин был с ними? Тогда не пропадут!

– Харин, к сожалению, погиб, – раскрыл я неприятную правду. – Там, в Пыльном Игсе, он помог нам всем. Вам – прорваться. Нам – дал передышку. Но потратил слишком много сил.

– Плохая новость… Завтра мне надо будет поговорить с Фертом… – на глазах помрачнел Часан и даже кашу отложил.

– Харин – это шептун, который был главным по Илосу? – с сочувствием уточнила у него Саринилана.

– Да, это он… – ответил Часан, покивав, и снова взглянул на меня. – Ладно, а дальше‑то что?

– А дальше я ушёл на восток. Думал обогнуть ханства, но почти сразу появился этот засранец Мгелай, который захотел взять нас в оборот… Ну или, скорее, мы его… – я замолчал, обдумывая этот момент. – Наверно, всё‑таки мы его. Если вспомнить, чем всё началось и чем закончилось.

– Чего‑то я не пойму!.. – заметил регой, нахмурившись.

– Это кочевники. С ними ничего не понятно, – с усмешкой ответил я. – Я пытался использовать их, платил золотом. Они пытались использовать меня. Мгелай собирал на эти деньги людей. Сначала своё племя подмял, затем ещё несколько. После чего с моей помощью взял Белый Игс.

– Взял город? – удивлённо проговорила Саринилана. – Но это же долго! И людей нужно для этого много!

– Он вызвал на переговоры местного хана ханов. А дальше спровоцировал выстрел со стены. Ну или сам всю цепочку событий подстроил, точнее не знаю… – пояснил я воительнице. – Ворвался в ворота на плечах переговорщиков. А мне не оставалось ничего другого, кроме как ему помочь. Мы удержали ворота, Мгелай устроил резню, хотя я просил его обойтись без этого… Мне удалось выкупить жизни жителей Белого Игса за свою часть добычи.

– И где те жители? – удивился Часан.

– Да я откуда знаю? Я их выпустил из города, и дальше меня не волновала их судьба. Тем более, как раз тёплые ночи были… Хотя! Был и хороший момент. Один их старейшина подсказал, где искать казну тамошнего хана ханов. Он хотел, чтобы мы нашли и присвоили её раньше Мгелая… – сообщил я. – И мы с задачей справились. У нас и самих деньги были, конечно. Правда, к тому моменту не сказать, чтобы много. А Мгелай золото раскидывал направо и налево двумя руками. Не своё ведь, не жалко…

– Ещё и себе, небось, присваивал! – с понимающим видом кивнул Часан.

– Вот только ему это не помогло. После первой ночи, как орда до Белого Игса добралась, его свои же чуть не подвесили… Я его вытащил, прижал и отобрал всё золото, чтобы самому хранить. И некоторое время он боялся косо на нас смотреть.

– Ого! – оценили мои собеседники.

– Собрав ещё немного сил, мы ушли из Белого Игса в сторону Арамы. Заодно собирали людей по пути. А потом повернули к Разлому… – продолжил я рассказ.

– Не пойму, а чего вы хотели добиться? – морща лоб, спросил Часан.

– Лично я хотел, чтобы кочевники взяли в руки мечи и рубили демонов, – ответил я. – А они, понятное дело, после Белого Игса всеми силами этого пытались избежать. Ну и да, к Разлому я их очень старательно направлял. Туда должны были подтянуться кочевники, не забывшие Законы и старых богов.

– Старых? – удивилась женщина в красном платье, которую звали Мелипераса.

– Здесь так называют богов, – пояснил Часан. – Кочевники отринули Законы. Они теперь поклоняются небу, как голубой тверди. А их небу, как здесь считается, наплевать и на Законы, и на самих людей. Оно вообще у них не сильно одушевлённое, как я понимаю…

– Дикость какая! – охнула женщина, прижав руки к груди.

Пока они переговаривались, я старательно доедал ещё тёплую кашу. Утром я перекусил всухомятку, днём вообще не ел. Так что перед активной ночью старался наверстать.

– А что дальше‑то?.. Да! Почему всё‑таки воевода? – напомнил Часан.

– Я думаю, из‑за положения, – ответил я. – Понимаешь, я им представился командиром нашего отряда. Ну так оно и было, я людьми командовал. Но кочевники не смогли определить, кто же я такой на самом деле. Я не сказал, что был сотником, потому что сотник не может вести почти четыре сотни… Я не сказал, что наёмник, потому что это ни о чём не говорит… Но я общался с ханом на равных, и тот сам решил, что я воевода. Видимо, ему было важно, чтобы я оказался близок по положению. А я не стал его разубеждать. Вот и прицепилось.

– Ну а потом? – не удержался Часан. – Как ты моих ребят вытащил? И как про меня вообще узнал?

– Так от твоих ребят и узнал, – хмыкнул я. – Сначала услышал, что из Рамдуна отправили караван с золотом и рабами, чтобы обменять в Фесере на мечи для хана ханов Рамдуна. Я Мгелаю сказал, что этот караван надо срочно перехватить. Он тогда как раз присмиревший был, в очередной раз…

– Я не понимаю, как ты всё это время держал в узде кочевников⁈ – выпалила Саринилана, отложив тарелку в сторону. – Ишер, это же невозможно! Эти подлецы всегда норовят убить и ограбить! А у тебя было всего четыре сотни воинов! Я же видела эту кочевую толпу, которая в Рамдун зашла, их там тысячи и тысячи!

– Ну… В этом вся и суть, – с улыбкой пояснил я. – Когда кочевников становилось очень много, они начинали наглеть. И Мгелай тут же пытался меня либо подмять, либо прикончить… У него ни разу не вышло, но он очень упорный человек. А я каждый раз находил метод, чтоб приструнить его.

– А с караваном‑то что дальше? – решил вернуться к теме разговора Часан.

– Я хочу знать, как Ишер их приструнял!.. – заспорила Саринилана.

– У нас осталось не так много времени, Сари, – нахмурив брови, покачал головой Часан. – Уже скоро ночь, демоны вот‑вот придут. А мне надо понять…

– Мне тоже!.. – заартачилась девушка.

– Я успею дорассказать и то, и то… Только кратко! И по вопросу Сариниланы всё просто! – ответил я. – Кочевники понимают силу, а больше всего боятся упасть в глазах тех, кто им подчинён. Едва лишь другие кочевники почуяли бы слабину Мгелая, он лишился бы своей власти. А он этого не хотел. Он хотел править этими равнинами. Я каждый раз ставил его в положение слабого, в чём он никому признаться не мог. И пока он помнил о своей слабости – он подчинялся. А стоило ему забыться и снова ощутить себя сильным – начинал артачиться. Впрочем, пока он подчинялся, всё равно пытался какую‑нибудь подлость провернуть. В общем, он не мог рассказать другим ханам, как и почему подчиняется мне. А я не мог управлять им постоянно. Вот так мы и бодались, как два гнура, не поделившие дорогу.

– Я хочу потом узнать все‑все подробности! – нахмурилась девушка. – Мой край постоянно страдает от набегов кочевников!..

– Думаю, скоро перестанет, – мрачно ответил я. – А некоторые подробности… Некоторые я рассказывать не готов.

– А мне расскажешь? – усмехнулся Часан.

– Потом, без женских ушей, расскажу… – подтвердил я.

– Договорились! Теперь давай про караван! – снова стал настаивать Часан. – Я же так понимаю, что развязка истории уже близко?

– Да, собственно, почти конец… – кивнул я. – Караван мы взяли практически без боя. Хан в очередной раз решил присвоить себе золотишко, а я вытащил и вооружил твоих людей. Потом мне снова удалось приструнить хана и забрать золото. А тут в стойбище заявился этот Мирад со своими воинами. Мгелай осмелел, попытался сбагрить ему меня. А я попытался Мираду сбагрить Мгелая и его людей. Обещал вернуть деньги, взятые с каравана, и доплатить, если мне выдадут тебя, Часан. В итоге Мирад принял мои условия, но его хан ханов потребовал с меня клятву. А я, понимая, что мне и моим людям конец, если что‑то пойдёт не так, принёс клятву…

Я замялся: бывшие пленницы подробности не знали. А мне не хотелось делиться деталями прямо сейчас. Однако Часан меня мигом сдал:

– Да чего уж там, Ишер… Так и говори: принёс клятву, призвав в свидетели девятерых! – он заржал. – А они клятву приняли! Сама Арахамана!..

– Это очень серьёзно!.. Она не принимает абы какие клятвы!.. – удивлённо ахнула девушка в голубом платье, которую звали, соответственно, Аралина. – А иногда наказывает, если считает, что клятва не стоила её внимания… Ты просто счастливчик, Ишер!

– Не уверен, если честно… – спокойно заметил я, выскребая остатки каши. – Скорее, тут вам повезло. Ведь эта клятва позволила вытащить именно вас. Я бы, скорее всего, и без клятвы как‑нибудь выкрутился. И всё же подстраховка не бывает лишней. Особенно, когда с кочевниками дело имеешь. С теми, которые Законы забыли. В общем, Мирад обманул Мгелая, якобы согласившись взять меня в Рамдун и отпустить Мгелая, но попросил сопроводить нас до города… Ну а дальше ты, Часан, и сам всё видел.

– Ишер, как я и обещал, я твой должник! – посерьёзнев, прижал руку к груди Часан. – Я понимаю, сейчас я просто какой‑то регой из бывшего Илоса… И немногое могу сделать… У меня даже оружия и брони нормальной нет… Но, поверь, так будет далеко не всегда!

– Я верю. Буду знать, к кому обратиться, – кивнул я.

– Я тоже, кстати, твоя должница, воевода! – усмехнулась Саринилана. – И мой отец, уверена, щедро вознаградит тебя… Что вы так нахмурились?

– Сари… Тут такое дело, понимаешь ли, что орда… – Часан ещё больше нахмурился.

– Четыре орды, – поправил его я. – Четыре орды шли на Край Людей. С востока, с запада, с юга, с севера. Одна орда должна была осадить Мган, что на перевале. Но это было ещё тогда, когда мы удерживали Илос…

– Боги! Если она прошла, то… От Мгана до Эарадана столько же, сколько от Эарадана до Рамдуна! – округлив глаза, прошептала Саринилана. – Нам срочно надо в Эарадан!.. Срочно!..

– Боюсь, в первую очередь, нам надо уйти. Подальше от орды, на безопасное расстояние. Да и ханства надо побыстрее покинуть. Местные беженцы будут массово тянуться к Разлому. Надо успеть проскочить дальше в Приречье. Там мы узнаем свежие новости, и, если Эарадан ещё не осаждён, можно будет туда прорваться. Пройдёшь по другой стороне Разлома.

– Мы никак не можем пройти сразу? – жалобно спросила Саринилана.

– Сари… Орда идёт с востока по землям ханств! – вмешавшись, помотал головой Часан. – Даже если застрянет на Рамдуне, у неё хватит сил. чтобы бить и другие города… Демоны вырезают всех на своём пути. Если они прижмут нас к Разлому…

– Мы не отобьёмся? – мрачно закончила девушка за регоя.

– Они нас просто‑напросто вырежут, – честно ответил ей я. – И три шептуна не помогут отбиться. Нужна огромная армия, чтобы сражаться в чистом поле с демонами на равных. Сегодня у нас есть укрытие, а завтра его не будет. И лучше встретить ночь как можно дальше от орды.

– Я могу взять перехана и попробовать одна пробиться… – закусила губу девушка и, несмотря на мощную комплекцию, стала в этот момент очень трогательной.

– Нет смысла, Саринилана… – покачал я головой, отговаривая от очевидной глупости. – Даже если я выдам тебе людей в сопровождение, шансов у вас не будет. Без кочевников тут не найти воды. Еды тоже немного. А если вы встретите кочевников, эти жадные сволочи снова возьмут вас в рабство. Поверь, лучше сейчас уйти в Приречье, а до твоего дома добираться по той стороне Разлома.

В темноту склада сквозь дверной проём проник зеленоватый свет шёптаных шариков. Воины оперативно раскидывали их по территории постоялого двора.

– Это шёптаный свет? – заинтересовалась Аралина.

– Да, чтобы видеть врага, – кивнул я.

– А эти демоны точно придут? Пока всё похоже на сказки… Кочевники с кем‑то дрались ночью на стенах, но меня держали в комнате без окон. Я ничего не видела! – скептически поджав губы, заметила Мелипераса. – К слову, я бы тоже предпочла оказаться побыстрее за пределами ханств… Тут, честно говоря, не слишком‑то уютно. А ещё тесно!..

Женщина посмотрела на меня с лёгкой претензией. А я отложил пустую тарелку и объяснил:

– Лучше ночь провести в тесноте, чем стать демоном орды. Пять складов мы сможем защитить, больше – не уверен. Я сам мечтаю о постели, крыше над головой и помыться. Если завтра ночью уйдём достаточно далеко, наши кочевники смогут разбить стойбище. В этом случае выйдет выспаться в лучших условиях. Но шатёр – всё равно не дом, конечно.

– Ну хоть так!.. – смиряясь, вздохнула Мелипераса.

– Саринилана, что касается тебя… – я посмотрел на девушку Часана. – Я не могу тебе приказать. И уж точно не буду заставлять. Но я прошу тебя проявить благоразумие и пойти с нами. Прорыв отсюда напрямую в Эарадан – самоубийственная затея. А в город можно прорваться, даже если осада уже началась. Днём. Если всё правильно рассчитать, это возможно. Я могу помочь тебе.

– Да, кстати! Ишер, как мне говорили, провёл целую ночь за стенами Илоса, и демоны его самого и его людей не убили! Какое‑то колдовство там было! – вспомнил Часан.

– И можно сделать так снова? – нахмурилась Саринилана.

– Можно, – кивнул я. – Придётся платить своей жизненной энергией за каждый гонг. Но если всего одну ночь, то эта потеря не очень сильно подкосит.

– Хорошо… Я тебе верю, Ишер! – глаза Сариниланы наполнились теплом и надеждой. – Ты нас вытащил, и я верю, что ты опять поможешь… А‑а‑а‑а! Что это за?!.

Последние слова она вопила с широко распахнутыми глазами. И одновременно пыталась увернуться от прыткого ахалга, метившего ей в шею. Ахалга схватил и убил, сжав в мощном кулаке, Часан. А я уже шагал к двери, где строились мои люди.

– Демоны! К бою! – гаркнул я, надеясь, что меня услышат и в соседних складах.

Ночь началась. С улицы тянуло холодом и большими неприятностями. Но я надеялся, что мы с ними справимся.

Не в первый раз сражаемся.

Глава 90

В зелёном свете шёптаных камней на склад влетали новые и новые ахалги. Одни проскальзывали под самой крышей. Другие, менее осторожные – прямо над головами у копейщиков, строящихся у входа.

Мы использовали всё тот же царский строй в четыре ряда. Он хорошо себя зарекомендовал. Настолько, что хотелось пожать руку человеку из Гильдии, который решил его применить в Илосе. Впрочем, даже царский строй не мог защитить от всего.

От ахалгов, например. Юркие, как мошкара, они проскальзывали над головами воинов, готовых к бою. И тут же, не теряя ни мгновения, устремлялись вглубь склада. Туда, где находились беззащитные животные. Увидев очередную тень, скользнувшую под сводом, я рванул топор из‑за спины. Мерзкая тварь, словно почуяв, взмыла выше и пронеслась мимо. Следом – вторая, третья… Сразу десяток, не меньше.

– Проём держать! – крикнул я копейщикам. – Сбивайте на влёте!

Ахалги вились под сводами, бились о стены, пикировали на телеги. Многие вцеплялись в морды и шеи переханам, танакам и гнурам. У животных кожа потолще человеческой, убить их не так просто. Зато испуганная скотина взбрыкивала, вставала на дыбы и толкалась. А животные и без того занимали четыре пятых склада. Куда ещё дальше людей оттеснять?

Я рубанул по пролетающей над ухом тени. Топор рассёк воздух, а тварь развалилась на две половинки, полетев дальше уже облачком чёрного песка. Ещё одного демона достал Часан, вытащивший откуда‑то нож. Мельком глянув на него, я пожалел, что не вооружил пленников из Рамдуна. Регои и знатные жители были неплохими бойцами. И сейчас они, по мере сил, помогали отбиваться от крылатых демонов.

Жаль, тех было слишком много. Они залетали в проём, как песок в бурю: не остановить, не перекрыть. Мелкие, быстрые, вёрткие. Их били все, кто только мог – даже подростки. Отдельные кочевники и вовсе ломанулись в гущу скотины, чтобы помочь животным.

Не всегда успешно, далеко не всегда… Мимо меня протащили женщину, у которой грудная клетка была смята, а сама она дышала, пуская кровавые пузыри. Видимо, не повезло упасть и попасть под копыта переханов, ну или просто её сдавили боками…

Склад почти целиком превратился в кипящий котёл. Какой‑никакой порядок сохранялся лишь на пятачке перед входом, где стояли копейщики. Остальные били ахалгов, чем под руку попадётся. Главное, чтобы было увесистым и достаточно длинным.

А ахалги всё метались, пикировали на лица, вцеплялись в одежду. Один прилепился к шее женщины из недавно освобождённых. Она закричала, запаниковала, и я успел, подоспев, раздавить тварь, прежде чем жертва оторвёт её от шеи. Но даже так, кровь у женщины капала обильно, заливая голубые вышитые одежды.

Скотина билась, ломала ближайшие телеги. В дальнем углу отчаянно хрипел, взывая о помощи, гнур. Этому бедняге особенно не повезло: к морде прилепился с десяток тварей, закрывая ему глаза, забивая ноздри. Кто‑то из кочевников, не выдержав, рванул туда с факелом. Большинство ахалгов шарахнулись от огня, но, к сожалению, не все. Трое или четверо ещё не напились, и миг спустя гнур не устоял на ослабевших ногах.

А в складских воротах уже возникли высокие безликие фигуры с четырьмя руками. Это пожаловали песчаные люди. И копейщикам, и бойцам ближнего боя, стоявшим у входа, резко стало не до ахалгов.

И вот уже первый песчаник пролез под телегой, загораживавшей вход. Распрямившись, он шагнул внутрь, и ближайший копейщик встретил его резким ударом. Наконечник вошёл в грудь – демон замер, но не упал. Схватился за копьё, торчащее из груди, мешая человеку его вытащить. Хорошо, что второй копейщик сразу же пришёл на помощь товарищу. Он ударил точнее, и враг рассыпался чёрным песком.

Жаль, песчаник такой оказался не один. Всё новые и новые демоны находили, как обойти препятствие у входа. Воинам пришлось работать в полную силу, как когда‑то в Илосе. Строй в какой‑то момент даже дрогнул под натиском, но смог устоять. Впрочем, долго за защитниками у входа я наблюдать не мог. Нужно было отбиваться от ахалгов, а те всё не заканчивались.

Они по‑прежнему метались под сводами. И всё же их, как мне казалось, стало меньше. Люди давили их, ломали, топтали. Я видел, как пожилой кочевник сжимает в кулаке одну тварь, не глядя, с хрустом мнёт её – и сразу же тянется к другой.

Однако не везде выходило так хорошо. Люди гибли – и под укусами ахалгов, и из‑за животных, шарахавшихся от демонов. Многие пытались отрывать мелких тварей, вцепившихся в плоть. И как бы ни надрывал глотку Часан, крича о том, что так делать нельзя – всё равно находились умники.

Естественно, такие быстро истекали кровью. У нас на складе не было опытного шептуна, чтобы остановить кровотечение. У меня пока не выходило услышать шёпот заживления ран. А значит, и помочь колдовством никому я не мог.

Впрочем, я всё‑таки нашёл, что могу сделать. Запустил под потолком вихри, которые скидывали ахалгов на пол, где люди с ними разбирались гораздо быстрее. Вот только каждый вихрь столько сил отнимал, что долго я их продержать не смог.

Ахалги закончились где‑то через гонг. Я понял это, когда вместо стрёкота над головой остался звон в ушах и хриплое дыхание людей. Под сводами больше не мелькали юркие тени. В проёме же копейщики продолжали убивать песчаных людей.

Те молча лезли внутрь склада. Молча умирали, рассыпаясь песком. А на их место так же молча приходили другие. Изредка появлялись гухулы, и вот с этими приходилось повозиться. Скорость у них по ночам высокая, уследить за передвижением бывает сложно. В первую же смену бойцов у ворот именно гухулы убили нам защитника.

А где‑то гонг спустя земля под ногами дрогнула. Сперва я подумал, что это каменный свод склада не выдержал, но толчок буквально сразу повторился. А потом я вдруг различил в привычном уже, фоновом шуме Дикого Шёпота новые нотки.

До меня не сразу дошло: так ощущается чужое заклятие. Шептуны смогли выпустить колдовство, пользуясь тем, что выбранные склады стояли по прямой линии. В следующее мгновение из каменного пола у ворот вырос каменный шип. Широкий, с мужскую руку толщиной, он поднялся на высоту человеческого роста – и замер.

Второй шип пробил песчаного человека, оказавшегося ближе всех к порогу. Третий и четвёртый шипы, выросшие справа и слева, перекрыли подходы, заодно уничтожая атакующих демонов. Доставалось от заклятий и песчаным людям, и гухулам. Шипы калечили и убивали тварей, мешая им пробиться к людям. И это дарило защитникам долгожданную передышку.

Но шипы не могли держать проём вечно. Песчаные люди ломали их, разбивая ударами четырёх рук – и тут же лезли поверх обломков. Гухулы и вовсе ловко огибали препятствия, и вскоре бой у входа разгорелся с новой силой.

С телег, стоящих в глубине склада, запели тетивы. Кочевники, наконец, пришли в себя. Они забирались на телеги, на кучи тюков с поклажей. Стрелы и камни из пращей летели поверх голов дерущихся, и каждый выстрел находил цель. Я видел, как гухул, уже занёсший когтистую лапу над копейщиком, отлетел назад с пробитым черепом. Как песчаный человек, прорвавшийся внутрь, отшатнулся, получив тяжёлым камнем в грудь.

Но поток демонов не иссякал. Они лезли и лезли, а люди начали уставать. Я видел это по движениям бойцов. Новая смена на первом ряду – и новый пострадавший. Четырёх‑пяти ударов сердца, пока уставшие копейщики менялись на других, посвежее, демонам вполне хватало.

К концу ночи небо за проёмом начало светлеть. Едва заметно, серой полосой на востоке. И в этот момент орда бросилась в последний на сегодня бой.

В первые ряды нападающих прорвались дуары. Всем строем они навалились на телеги и на защитников. Щиты, мечи и псевдоплоть, облепившая тела так плотно, что не разглядеть лица. Они шли ровно, не бежали, и каждый шаг отдавался в каменном полу. Летели щепки от телег, трещала кожа, которой были стянуты детали повозок.

– Все к проёму! – крикнул я, понимая, что этот удар копейщикам не сдержать.

Все, кто ещё мог держать оружие, поспешили ко входу. Первый ряд дуаров шагнул к ним, хрустя обломками каменных шипов. Копейщики глухо ударили по чёрным щитам из псевдоплоти. Замелькали, свистя в воздухе, мечи. Я почти пробился в первый ряд, когда один из бойцов перед мной начал падать. Второй и третий ряды копейщиков хоть и били поверх голов первого ряда, но… В такой тесноте и скученности короткие мечи дуаров были удобнее.

Я шагнул на освободившееся место. Ударил ногой по чёрному щиту и сразу же рубанул топором. Лезвие прошло сквозь щит дуара, расколов его пополам. И даже отсекло часть чёрной руки, перевитой жгутами – но раненая тварь не отшатнулась. Молча, не отводя горящего взгляда, этот дуар с нечеловеческой силой стукнул меня плечом. И я, отлетев на шаг назад, врезался спиной в щиты второго ряда. В глазах на мгновение потемнело, но я тут же ударил в ответ. И, прикрывшись своим щитом, почувствовав, как в него что‑то стукнуло.

Дуары успешно теснили людей. Я рискнул и вновь запустил смерчи. На этот раз перед строем. Что угодно, лишь бы удержать врага. Демоны лезли с остервенением последнего натиска. Надо было помочь людям пережить эти последние чаши. Просто дождаться восхода живыми.

А потом небо за воротами стало стремительно светлеть.

Рассвет набирал силу, и демоны начали кто слабеть, а кто сразу отходить. Псевдоплоть при ударах шипела, как смола на огне. Стекая с демонов, она открывала и обмотанные тряпками кости, и пустые глазницы, и ржавый меч в высохшей руке. Тела, лишённые поддержки, превращались в обычные трупы. Иногда настолько древние, что сразу опадали кучкой костей на каменный пол.

В проёме творилось то же самое. Песчаные люди, пойманные светом, рассыпались чёрными кучами. Гухулы, пытавшиеся укрыться в тени стен, метались, истекая чёрной жижей. И частенько падали, не добежав до спасительной темноты. Те, кто успел, скрылись в дальних складах и развалинах главного здания.

Я опустился на колено, не в силах стоять. И чувствуя, как дрожат руки, как топор тянет их вниз. Склад затихал. Люди оглядывались, не веря, что страшной ночи конец. Кто‑то смеялся, кто‑то плакал. Из глубины доносились крики и стоны раненых. Их, кажется, уже перевязывали.

А я понимал: как‑то надо всех взбодрить. Заставить собираться и уходить. Как мы и планировали раньше. И этим уставшим людям снова придётся трястись в сёдлах. Можно было остаться ещё на ночь, чтобы слегка перевести дух…

Но… Я вышел со склада и огляделся, оценивая наше положение. Может, я и не великий полководец, а простой наёмник, но даже мне было очевидно: вторую ночь мы здесь не переживём. Телеги, которые загораживали входы на склады, изломаны. Практически из каждого занятого склада выносили убитых. А ведь многие демоны попрятались здесь же, на территории. И завтра их гарантированно будет больше, чем сегодня.

– Собираем убитых, быстро сжигаем и уходим! – приказал я, вернувшись на склад. – Отправьте посыльных к нашим на другие склады. Времени у нас мало. Будем идти весь день, без остановок.

Спать… Мне жутко хотелось спать. Накануне всю ночь – бой, а дальше – поездка в Рамдун и обратно. Сегодня – снова бой на всю ночь. Я, конечно, успевал подремать в седле. Но это не полноценный сон. Иногда такой отдых хуже, чем его отсутствие. Глаза слипались, тело настойчиво требовало прикорнуть на пару гонгов. Жаль, времени и вправду не было.

Люди зашевелились, приходя в себя после передышки. Там, где недавно царила оцепенелая тишина, слышались команды и скрип тележных осей. Смерть шла за нами по пятам, но мы собирались её опередить.

И всё же без потерь не обошлось. Со стороны других складов выволакивали убитых. Складывали в ряд у стены: быстро, без почестей, лишь бы успеть сжечь. Рядом, в отдельную кучу, кидали останки демонов. Кочевники, возможно, пренебрегли бы этим, но я день за днём вбивал в их головы главное правило: не оставлять тел. И, кажется, добился того, что даже жители ханств под моим началом стали его неукоснительно соблюдать.

Кое‑где на земле ещё дымилась псевдоплоть, сворачиваясь в маслянистые лужи. Я случайно наступил в одну из них, и подошва противно чавкнула.