Текст книги "Вечные Пески. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Лео Сухов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 60 (всего у книги 100 страниц)

– Да, кочевники напали на её отряд. Многих схватили, – подтвердил регой.

– Значит, она ехала по дороге в Эарадан? – повторил я.

– Да, она ехала по дороге из Илоса в Эарадан! – повторил Часан со смесью недоумения и раздражения. – Это разве так важно?

– Именно в Эарадан, не в Илос? – я чуть повернул голову, чтобы чётко услышать ответ. – Это важно!

– Именно в Эарадан, Ишер, демоны тебя забери! – не удержался от грубости Часан.

Нет, его характера не исправило даже пребывание в плену у кочевников…

– Это очень важно, Часан. И хорошо, что именно так, а не иначе… – ответил я, а затем сложил руки, чтобы было лучше слышно, и прокричал в них: – Хан ханов Мгелай! Оглянись!

Кочевники заволновались, многие стали озираться. И только тут заметили, что позади них полукольцом стоят другие кочевники, изготовившиеся к бою. Я дождался, когда это, наконец, заметит Мгелай, а потом радостно ему сообщил:

– Я рад, что ты привёл своих людей на защиту Рамдуна! Вашей столице ханств нужна твоя помощь! Проходи к воротам и веди своих людей! Вас там, внутри, очень ждут!

В определённой ситуации, ругательства могут быть слаще, чем пение молодых дев. Это я со всей ответственностью могу заявить. То, как ругался Мгелай и его ханы, пока я уводил своих людей в сторону от ворот Рамдуна… Эти звуки ласкали мой слух столь дивно, сколь не могли бы лучшие хвалебные речи.

Это был миг моей победы. Такой победы, которая всем победам победа. Я был волен уехать, а проклятый Мгелай и его люди должен были остаться. И деваться им было некуда. Потому что воины Рамдуна, которые привели на обмен Часана и его людей, уже перекрыли последний боковой выход с площади.

А в центре этой площади пятнадцать тысяч кочевников Мгелая сбились в кучу. И всё пытались понять, что же такого неправильного происходит – и главное, почему именно с ними.

Нет, они догадались, что их жестоко провели. Однако пока ещё не сделали далеко идущие выводы.

И продолжали озираться, выискивая лазейку то слева, то справа.

Бесполезно. Кочевники Севия и Гелая встали по правой стороне площади, растянувшись в сторону моих людей. Воины Мирада – по левой стороне, в сторону городских защитников, к которым от ворот уже двигалось подкрепление.

Наступала развязка. Чувствуя это, люди Мгелая стали постепенно замолкать. И так до тех пор, пока над площадью не повисла абсолютная тишина.

– Что всё это значит? – послышался голос Мгелая, дрожавший то ли от страха, то ли от злости.

– Это значит, хан ханов Мгелай, что ты и твои люди идёте в Рамдун! – ответил ему криком Мирад.

– Ты меня обманул, вонючий иух! – завопил Мгелай, бешено вращая глазами.

– Поосторожнее со словами! – не без улыбки отозвался Мирад. – Нам с тобой в одном городе теперь жить! А я приближённый хана ханов Ликара! Правителя нашего славного города!

– Почему ты не взял этого чужака⁈ Почему другие мои кочевники предали меня⁉ – надрывался Мгелай, всё ещё пытаясь осознать, что происходит.

– Пусть тебе воевода Ишер объяснит! – прокричал в ответ Мирад, в голосе которого плескалось веселье.

– Воево‑о‑ода? – негромко протянул Часан у меня за спиной. – Это так на равнинах теперь обычных наёмников зовут?

– Я его вытаскиваю, рискую, а он язвит… – тихо возмутился я, а потом прокричал: – Всё очень просто, Мгелай! Меня не возьмут, потому что это не моя война! А те кочевники, которых ты считал своими, пришли ко мне! Я обещал вывести их туда, где их не станут притеснять за веру в старых богов! Они никогда не были твоими!

– А‑а‑а‑а‑а!.. – заревел Мгелай. – Предатели!.. Кругом предатели!.. Возьми их всех в Рамдун, Мирад!.. Пусть едут все, пусть встают на стены все до единого!!!

– Нам не нужны чужаки, хан Мгелай! – прокричал в ответ Мирад. – Это и в самом деле не их война! И те, кто верит в старых богов, не нужны! Пусть уходят! Но ты, Мгелай, пойдёшь в город! И это не обсуждается!

– Тогда убей предателей Неба и чужаков!.. Убей!.. – свирепея всё больше и больше, требовал Мгелай.

– Слишком много своих людей я потеряю в этом случае! – с явным сожалением в голосе отозвался Мирад. – Я не пойду на такое, Мгелай! А вот твоих людей мы вместе легко сомнём! Поэтому давайте уже, двигайте вперёд! Вас очень ждут за воротами! И ты, Мгелай, со своим родом пойдёшь первым! Поторопись!

– Ишер, чтоб тебе ноги вуги отгрызли… Что, демоны меня дери, происходит? – ошарашенным шёпотом спросил Часан. – Что за?..

– Подожди, ещё ничего не кончилось. Надо ведь эту твою… Дочку правителя Эарадана вытащить! – пробурчал я вполголоса.

– Она не моя! – слишком уж поспешно ответил Часан.

Я не удержался. И, повернувшись к воину на соседнем перехане, с улыбкой спросил:

– Гвел, скажи‑ка, регой сейчас покраснел?

– Молчи! – сдавленно потребовал от парня Часан.

– Красный, ага! – жизнерадостно откликнулся Гвел.

– Ну и хорошо. Ну что, пора добывать твою девушку, Часан? – ещё шире улыбнулся я.

Глава 88

Кочевники заходили в Рамдун медленно. И это расстраивало. Нам стоило бы уйти как можно раньше. И чтобы успеть обратно к древнему постоялому двору. И чтобы загодя подготовиться к обороне в его стенах. Штурмы Рамдуна явно стали регулярными. А значит, в полудне пути от города было небезопасно. Выдержать бой на открытом пространстве? Слишком много потерь мы бы понесли.

Единственное, что примиряло с задержкой – необходимость вытащить из плена эараданскую девицу. Конечно, я бы предпочёл решить и этот вопрос побыстрее. Однако до Мирада было сложно добраться. И лишь когда большинство кочевников втянулось в город, у меня возникла возможность подъехать.

Оставив своих, я вместе с Часаном обогнул по дуге силы Мгелая, неохотно заезжавшие в ворота.

– А как эту твою девушку зовут? – спросил я по дороге.

– Сари… – ответил сзади регой, но тут же поправился: – Саринилана, в смысле.

– Принято, – кивнул я. – Не обещаю, но попробую.

Мирад увидел моё приближение заранее. Как и его охрана. И хорошо, что хан загодя остановил своих, а то некоторые уже взялись за мечи, сделав зверские лица. А я и так был слегка на взводе, мог не удержаться, сделать что‑то нехорошее…

– Что тебе надо, воевода? – спросил Мирад, едва я подъехал на расстояние разговора. – Ты получил пленников. Мы не лезем к вам. И даже позволим уйти сразу, как эти – уйдут в город.

На последних словах он с брезгливостью кивнул на воинство Мгелая. Его охрана нехорошо заулыбалась, а мне впервые стало жалко кочевников. Так, конечно, самую малость. Делая скидку на то, с кем я вообще имею дело.

Будь моё войско поменьше, в ворота бы сейчас заводили меня и бывших илосцев. Ну и, до кучи, естественно, грабили бы, лишая не только казны, но и всего нажитого.

Будто, отказавшись от Закона Воды и Песка, жители ханств и совесть где‑то потеряли. Или словно кто‑то стёр в их головах грань между «своё» и «чужое». Всё чужое, что хотелось бы иметь им самим, они мгновенно пытались прибрать к рукам. А любого несогласного готовы были прирезать. Ну и как с ними дела вести, спрашивается?

– Всё так. Но ты, Мирад, и твой хан забыли о некоторых пленниках… – ответил я, притормаживая перехана.

– Забыли? – удивился Мирад, а потом расхохотался. – Ты решил, что мы отдадим тебе ещё кого‑то? Не‑е‑е‑ет, воевода! Мы отдали тебе тех людей, из Илоса, кого захватили по дороге в Эарадан! Так что довольствуйся ими и не требуй большего! У моего хана хватает пленников, но их он тебе не отдаст.

– Кажется, ваше Небо не следит за вашей памятью, – я улыбнулся. – Впрочем, дело ваше… Я‑то клятву со своей стороны исполнил. Мне бояться нечего.

– Клятва была про тех пленников, которых мы уже отдали! – отрезал Мирад.

– Уж прости за честность, но недалёкие вы люди, хан… – я услышал, как собеседник в гневе скрипнул зубами, и продолжил, прежде чем его охрана вновь схватится за мечи. – Не мы определяем, что касается или не касается клятвы. Это определяют слова клятвы. Иногда нам может даже не нравиться то, что мы сами сказали… Но, в любом случае, следует очень точно выполнять условия.

– Воевода, ты начинаешь меня раздражать!.. – процедил Мирад. – Речь шла о пленниках, которых мы захватили, когда те шли из Пыльного Игса в Эарадан! И всех этих пленников…

– Клятва звучала не так! – отрезал я, добавив в голос холода. – Клятва звучала так: если у стен Рамдуна мне передадут пленников, которые были схвачены по дороге в Эарадан, я помогу хану Мираду загнать войско хана Мгелая в город, а также передам ему, сверх возвращённой казны, семьсот пятьдесят пластов для хана Рамдуна. Таковы были мной произнесённые слова.

– Да! И мы говорили о них! – Мирад указал на сидящего за моей спиной Часана.

– Мы говорили обо всех пленниках, захваченных по дороге в Эарадан, – улыбнулся я. – Мы не уточняли сроки захвата людей в плен. И никаких других условий, кроме как движение в сторону Эарадана, не было. А сейчас я узнаю, что в Рамдуне находятся и другие пленники, которых вы захватили по дороге в Эарадан…

Мирад смотрел на меня долго. Пятьдесят ударов сердца, как минимум. При этом он молчал и не моргал. Эмоции на его лице сменяли одна другую. Дёргалась загорелая щека и уголки губ. Пару раз он даже рот открывал. Но снова закрывал. И по‑прежнему не отрывал от меня взгляда.

– Я мог бы вообще не говорить, – заметил я, устав от этой пантомимы. – Но, зная старых богов, не стал молчать. Они такого не прощают.

– Убирайся! – прошипел Мирад. – Убирайся, пока я не зарубил тебя!..

– Всенепременно! – кивнул я, начиная разворачивать перехана. – Но и ты прими мой совет. Посоветуйся со своим ханом ханов. Может, пленников всё‑таки стоит вернуть…

И, пустив перехана обратно, в сторону своих людей, обернулся, чтобы добавить:

– Не забудьте дать им хороших быстрых переханов. Иначе боги могут посчитать, что вы задержали нас специально, дабы мы не успели укрыться от демонов. А этого они тоже очень не одобрят.

Если бы, когда я говорил последние слова, мой перехан уже бодро не удалялся бы, наверно, Мирад всё‑таки не выдержал бы и кинулся на меня с оружием. Однако гнаться за каким‑то воеводой, чтобы его покарать, хан посчитал ниже своего достоинства. Просто потянул меч из ножен, а затем с раздражённым шипением засунул его обратно.

– Переговоры не задались!.. – вздохнул у меня из‑за спины Часан.

– А мне, наоборот, кажется. Прошли успешно… – возразил я.

– Да? Ты уверен? Если на тебя в конце разговора обнажают меч, это и есть успех? – недоверчиво хмыкнул расстроенный Часан. – Вот так вы, наёмники, ведёте переговоры, да?

Я молча остановил перехана рядом с союзными кочевниками Севия и Гелая. Так же молча развернул животное в сторону сил Мирада, чтобы их лучше видеть. И спокойно указал на скачущего к воротам хана, от которого так несло раздражением, что даже до нас долетало.

– Как наёмник, я думаю, что главное – результат, – наконец, заговорил я. – По требованию хана ханов Рамдуна, я позвал в свидетели клятвы девять. И они ответили.

– Ишер, ты ненормальный? – тихо спросил Часан, и я впервые увидел, как у гордого регоя дёргается глаз. – Как ты смеешь так часто дёргать девятерых?

– А я и не дёргал. Вернее, это был не я… – уточнил я с усмешкой. – Клятва была принесена по требованию хана ханов Рамдуна. А значит, это он девятерых дёргал.

– Ага, ты это богам расскажи… – с совершенно убитым лицом отозвался регой.

Видимо, мало того что отчаялся девушку выручить, так ещё и жуткой кары боялся. В принципе, его настроение можно было понять… Часан ведь был живым свидетелем того, что произошло, когда я в прошлый раз позвал девятерых.

– Если они спросят, обязательно расскажу. Мне жалко, что ли? – с наигранным простодушием удивился я.

Часан поперхнулся слюной и принялся кашлять. А я пожалел, что не могу помочь ему и врезать по спине.

Очень хотелось. Если бы не его девушка, мы бы уже во весь опор скакали к постоялому двору.

Тем более, силы Мгелая успели практически втянуться в Рамдун. А значит, наше участие больше не требовалось. Я махнул своим людям и союзным кочевникам, что можно отойти подальше. И мы отъехали сначала в дальнюю часть площади, а потом и вовсе удалились от стен на пару сотен скачков.

– Чего мы ждём, воевода? – спросил Гелай, подъезжая ко мне.

– Ждём, что хан ханов Рамдуна всё‑таки одумается. Он должен отпустить других пленников, которые удовлетворяют условиям нашего соглашения, – спокойно, стараясь не выдать того, как тороплюсь, ответил я.

– Если не отпустил до сих пор, вряд ли это вообще произойдёт! – покачал головой Гелай. – Ликар – известная сволочь и жмот, Ишер. Не жди прохлады в знойный полдень.

– А тут ситуация необычная, хан… – ответил я с улыбкой. – Возможно, в этот раз и отдаст.

Мирад появился из ворот Рамдуна спустя ещё три чаши. Он пробивался через кочевников Мгелая, толпившихся в воротах, активно раздавая удары прутиком. Таким, которым кочевники обычно прихлёстывают своих переханов.

И если в город Мирад мчался злой, как аусси, то обратно летел бледный, как мел.

– Воевода! – заорал он, не добравшись до нас полсотни скачков.

– Я слышу тебя, хан Мирад! Не кричи так, побереги горло! – ответил я, выезжая вперёд.

– Если мы отпустим всех пленников… Которые есть сейчас в городе… И которые были захвачены по дороге в Эарадан… Вода на трон моего повелителя капать перестанет? – не послушавшись моего совета, прокричал Мирад, которому из‑за спешки явно не хватало дыхания.

– Вероятно, да, – ответил я. – Но пока она капает, вы бы подставили что‑нибудь… Не каждый день сама Арахамана пополняет вам запасы, пусть вы в неё и не верите!

– Мы отпустим этих людей! – крикнул Мирад, уже разворачивая перехана и явно пропустив мимо ушей и второй мой совет. – Но не попадайся нам больше никогда, Ишер! При следующей встрече ни я, ни мой повелитель, ни его люди тебя даже слушать не будут! Ты демон, что влезает в чужие уши и пользуется чужим доверием! Поэтому тебя сразу зарубят! Чтобы ты не успел открыть рот!

– Я услышал тебе, хан! – ответил я громко и добавил тише. – Ты сам выживи сначала, придурок… Доверием я чужим пользуюсь, ага. Конечно, я самый большой обманщик на этих равнинах…

– Слушай, Ишер, что происходит, а? – спросил Часан, на лице которого в равных долях смешались радость, волнение и недоумение.

– Откровенно говоря, мне тоже хотелось бы это знать! Как и всем нашим людям! – согласился с ним Гелай, поведя взглядом на остальных союзных ханов и их приближённых воинов, стоявших чуть ли не на вытяжку и ловивших каждый звук.

– Просто хан ханов Ликан… – начал отвечать я.

– Ликар! – поправил меня Гелай, улыбнувшись.

– Да какая разница. Я же самый большой обманщик на этих землях. Значит, мне можно и хана ханов называть чужим именем… – я слегка поморщился: и вправду, не запачкав рук, не соберёшь кизяк для костра. – В общем, правитель Рамдуна был очень неосмотрителен. И выбил из меня клятву перед нашими богами. А хан Мирад её очень неосмотрительно принял… Не прислушался к словам, не возразил, не поправил в деталях… Не ожидал, в общем, что его тоже могут надурить.

– Это была не простая клятва!.. – заревел, не удержавшись, Часан. – Этот ненормальный призвал в свидетели девять!..

– Ишер, ты ненормальный… – согласился кто‑то из моих, кажется, Аримир, а остальные бойцы уважительно закивали головами.

– Это уже второй раз за то время, пока я его знаю! – присоединился Истор. – Наш воевода, может, и ненормальный, зато умный и везучий. И боги его за это любят. Так и что… Они опять, что ли, ответили?

– В том‑то и дело, что ответили! – подтвердил Часан.

– А кто на этот раз? В прошлый раз же там их несколько было… – спросил Истор, невольно передёрнув плечами.

– Кто тебе ответил, ненормальный воевода? – спросил Часан, пытаясь изогнуться в седле позади меня и заглянуть мне в лицо.

– Арахамана, – ответил я, строго посмотрев ему в глаза, и он ту же вернулся обратно за мою спину. – И всё‑таки… Я не понимаю этого ажиотажа. Ответила – значит, хорошо.

– А давай, пока я за тобой сижу, я тебе голову сверну? – выдвинул нездоровое предложение Часан. – И тогда боги точно не будут гневаться! Ведь ты уже не сможешь их сюда позвать!

– Я что‑то не понял… А чем ты недоволен? – нахмурился я. – Тебя я вытащил… Дочку правителя Эарадана как раз пробую… А ты, вместо благодарности, покушаешься на мою голову?

– Ишер! Это боги! Понимаешь? Боги!.. – снова заревел Часан. – Их нельзя дёргать по пустякам!..

– А с чего ты взял, что это пустяк? – спросил я, пожав плечами. – Кто вообще определяет, пустяк чья‑то просьба или не пустяк? Боги, думаешь, сами в этом не могут разобраться?

– Да я уже не могу думать… У меня это в голове всё не укладывается… – проворчал, немного взяв себя в руки, Часан.

– А я вообще не могу в это поверить! – вздохнул Гелай. – Если бы я не знал, что Ишер врёт куда меньше любого из моих знакомых, точно бы подумал, что наш воевода заливает… Я, конечно, верю в старых богов… Но никогда не думал, что они могут кому‑то ответить.

– А я в них не верю, – ответил я. – И, тем не менее, это работает. Не знаю, почему…

– Ишер, просто замолчи!.. – сдавленно застонал Часан.

Пленники появились из ворот сразу, едва последний из кочевников Мгелая прошёл внутрь. И да, я не ожидал такого. Да и Часан, кажется, тоже не ожидал.

Пленники выезжали из ворот длинной змеёй, и их там не два десятка было, не три… А сотни три, как минимум.

– Ничего себе… – прокомментировал я. – Хорошо, что я переханов попросил. Иначе как бы мы сейчас людей повезли?

– А чем ты их кормить будешь? Как защищать? Где на всю эту ораву воду брать? – проговорил сзади, явно старательно подбирая слова, чтобы не выругаться, Часан. – У тебя в такой ситуации удивительно мало вопросов, Ишер!..

– Все вопросы мы решим позже. А сейчас надо ехать к постоялому двору, – флегматично заметил я. – Где там твоя дочка правителя, Часан? Та, которая в красном наряде? Или которая в синем?

– Вон та, в доспехе! – буркнул Часан.

– Ахм… Ясно, девушка не из простых, – согласился я, отправляя перехана навстречу спасённым.

Девушка Часана была… Высокой. И широкой в кости. Ни разу не цветочек, скорее, крепкое деревце. Впрочем, если таскать на себе бронзовый доспех… И не составной, как у меня, а с цельной бронзовой кирасой… Тогда и вправду нельзя быть хрупкой девицей.

Интересно, ей вернули доспех перед тем, как отпустить? Или просто не смогли снять – и, понеся тяжёлые потери, оставили как есть? К сожалению, вопрос был бы нетактичным. И не очень своевременным, тем паче при встрече влюблённых сердец. Пришлось унять своё рациональное любопытство.

Пока я об этом думал, сидевший позади Часан спрыгнул на землю. И тут же послышалось довольное фырканье моего перехана, почувствовавшего облегчение.

– Часи! – обрадовалась дева‑воительница, тоже покидая седло.

– Сари! – регой кинулся навстречу и заключил её в объятия.

Рядом с Часаном эта выдающаяся дева выглядела вполне обычной. Всё же Часан – сам по себе тот ещё массивный гнур. Не просто так мой перехан облегчённо фыркал.

Я тактично отвернулся, чтобы не мешать воссоединению. Вместо этого осмотрел остальных пленников, свежевыпущенных из Рамдуна. Среди них явно преобладали особы женского пола. И многие выглядели так, будто не видели солнца несколько десидолей.

– Телегу сюда! – приказал я своим.

И вскоре рядом остановилась одна из повозок, на которых мы везли вещи.

Я перелез с перехана на кучу тюков. Добрался до верху и поднял руку, привлекая внимание растерянных новеньких.

– Тишина! – попросил я. – Тишина!!!

Пленники, о чём‑то шептавшиеся между собой, замолкли и посмотрели на меня.

– Сегодня вам всем очень повезло… – громко сказал я, обводя это разношёрстную компанию суровым взглядом. – Вас отпустили из Рамдуна по условиям договорённости с ханом ханов. Но есть кое‑что, о чём многие из вас могут не знать. Кое‑что, что происходило в мире, пока вы сидели в плену. Я расскажу вам об этом очень коротко. Самое главное, что вы должны знать: Рамдун осаждён ордой демонов, пришедшей с запада.

На этих словах многие занервничали. И даже принялись крутить головами. Похоже, в лучшем случае, слышали обрывки разговоров стражи…

А значит, рано было заканчивать с просвещением:

– Демоны если и есть вокруг, то сидят в пустых домах. Большинство из них не выживает при свете дня. Поэтому хватит сейчас головами крутить. До заката осталось гонгов пять. Как только солнце скроется, окрестности Рамдуна превратятся в поле боя. Если не уберёмся отсюда и не найдём укрытие, все мы умрём. Так что… Слушаем меня внимательно!

Я убедился, что мои слова слышат, и продолжил:

– Меня зовут Ишер, или воевода. Я командир этого отряда. Кочевники, которые едут с нами – наши союзники. Они верят в старых богов и желают покинуть ханства. А сейчас нам придётся быстро ехать к ближайшему укрытию, где ночью будут шансы отбиться. Это укрытие находится на тракте к северо‑востоку от Рамдуна. И путь туда займёт время, много времени… Мы не сможем останавливаться. Будем гнать переханов изо всех сил. Если кто‑то не может сидеть в седле, если кому‑то нужна помощь, говорим сразу. Можем сделать одну короткую остановку, как только выедем из окрестностей Рамдуна. Пересадим раненых на телеги, позволим справить нужду. Все в седле могут держаться?.. Да? Поднимите руку, кому нужна остановка!

Руку никто не поднял. Я только головой неодобрительно качнул. Уверен, половине из этих людей очень нужна остановка. Просто они так боятся снова попасть в плен, что готовы терпеть, лишь бы убрать от Рамдуна подальше. Впрочем, уговаривать я никого не собирался.

– Значит, сейчас вы пристраиваетесь к женщинам, детям и старикам наших союзников‑кочевников! – я обернулся, высматривая Гелая и Севия, а те активно мне закивали. – От телег никуда не отходим! Из строя не выезжаем! Скорость держим! Всё, вперёд!..

Я первым пустил своего перехана по дороге, ведущей прочь. Лишь бросил вопросительный взгляд на Часана. Однако тот предсказуемо решил ехать со своей зазнобой. И это было хорошо. Отвечать на его вопросы пока не хотелось.

А вот с Гелаем и Севием пообщаться пришлось. Они сами догнали меня, погоняя своих переханов, и, выровняв скорость, поехали рядом.

– Что хочешь делать дальше, воевода? – спросил Севий.

– Я обещал вас вывести в Приречье и выполню обещание. Сейчас доберёмся до постоялого двора и займём три склада. В каждом я оставлю своих людей. Они научены драться с демонами. Сотни бойцов на склад, при поддержке ваших людей и моих шептунов, должно хватить. А завтра утром мы выдвинемся в сторону Срединного моста. И попробуем добраться туда быстрее орды…

– Ишер, тебе надо познакомиться с другими нашими ханами! – сказал Севий. – Ты показал себя хорошим воеводой для своих людей. И мы хотели бы, чтобы ты и о нас так же заботился.

– К тому же, многие боятся уходить в Приречье! – добавил Гелай. – Мы не знаем жизни там, мы привыкли вечно кочевать… Лучше мы будем держаться тебя.

– Я собираюсь и дальше воевать против демонов, – ответил я. – А за вашей спиной женщины и дети. Как вы себе представляете такую войну?

– Тебе придётся объяснить это другим ханам… – вздохнул Севий. – И даже так, многие молодые обязательно попросятся с тобой. Ты удачлив, хитёр и силён. Тебе удалось перехитрить самого хана ханов Рамдуна. Многие молодые захотят быть ближе к такому воеводе. Мужчины пожелают быть, как ты. Женщины будут рады назвать детей твоим именем. К тому же, мы не знаем городской жизни. Мы привыкли к стойбищу и постоянному кочевью. Без твоей помощи нам будет сложно в ваших землях.

– Скажу честно. Я не готов пока обдумывать этот вопрос, – сообщил я ханам. – Сейчас меня волнует исключительно будущая ночь. Когда переживём её, тогда и будем решать, как вам быть дальше. Договорились?

– Так и сделаем! – согласился Севий, стукнув пятками по бокам перехана, и умчался к своим.

А за ним и все остальные, наконец, позволили мне побыть в одиночестве.

И в благословенной тишине. Где не было Мгелая, постоянных разговоров, регулярных интриг и въедающегося под кожу вранья…

Несмотря на предстоящую ночь, я был впервые за долгое время счастлив.

Поднимая тучи песка, мы уходили дальше и дальше от Рамдуна. И всё же, несмотря на облегчение, которое я чувствовал, было самую малость тревожно. Где‑то на самой границе ощущений, и шёпот мне никакого ответа не подсказывал.

А почему так, разобраться не получалось.