Текст книги "Вечные Пески. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Лео Сухов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 100 страниц)

– Особенно это касается наёмников!.. – между тем, продолжил Жихр, сделав шаг в мою сторону. – … Которые думают, что им всё дозволено… Что они тут самые умные… У меня здесь железная дисциплина! И приказы выполняются беспрекословно! Иначе – суд, а в осаде он быстрый и суровый. Всё ясно? Особенно некоторым?

Я медленно перевёл глаза на Жихра, встретив его взгляд.

– Рот закрой и командуй, – бросил ему с тем же ледяным спокойствием. – Или уже записался в мои поклонники?

На скулах Жихра выступили красные пятна. Глаза сузились до щёлочек, в которых вспыхнула неприкрытая злоба. Как и любой трус, Жихр любил, чтобы его боялись. Привык, что угрозы заставляют новобранцев съёживаться.

Но я-то был не новобранец.

Я был контрактным наёмником Гильдии, и Жихр это знал. Ему очень хотелось крикнуть, приказать схватить меня или, в конце концов, самому ударить… Но договор с Гильдией боязно было нарушить.

– Ты ещё ответишь! – выдохнул Жихр.

А затем, резко отвернувшись, двинулся к дверям арсенала.

Я стоял, наблюдая, как люди толпятся у этих дверей. Оттуда им протягивали плетёные щиты с песком, копья с кривыми древками и поношенные кожаные куртки.

Не увидев ничего нового, я оглядел площадь перед арсеналом. Бесконечный поток унылых людей стекался сюда со всего Кирпичного круга. Ополченцы в домотканой одежде, «добровольцы» из тюрем и долговых ям. Ну и, конечно, наёмники. Более организованные, но такие же мрачные.

Всех их строили в нечто, похожее на колонны. А затем приказами и тычками отправляли к ступеням, ведущим вверх на стены. Большинство шло, опустив головы и волоча ноги. Они не смотрели по сторонам, не проверяли оружие. Просто шли на убой. Естественно, и строй держали криво. Тем более, команды осмов тонули в общем непрестанном гуле.

«Этот несчастный сброд годится только на одно: умереть ночью, – подумал я, – Заткнуть телами брешь на пару ударов сердца. И даже этого, скорее всего, бедняги не сумеют».

– На участок! Стройся! – просипел вернувшийся из дверей арсенала Жихр.

Он взял себе круглый деревянный щит и короткий меч, заметно получше других. Кое-как сгруппировавшись, наша разношёрстная осмия двинулась через Глиняный круг.

Путь к нашему участку лежал по улицам, ещё не остывшим от дневного жара. Картина была гнетущей. Следы ночного штурма виднелись повсюду. Одно скопление домов и вовсе выгорело дотла. После него остался лишь чёрный зияющий скелет из кирпича.

В других зданиях были выломаны двери и ставни. Из темноты проёмов тянуло кровью и свежей гнилью. Некоторые переулки загораживали груды камней и обломков. Импровизированные баррикады, за которыми никого видно не было.

Повсюду сновали отряды стражников с хмурыми лицами. Они методично проверяли подвалы и чердаки. Уже не надеялись ещё кого-то найти, но планомерно проверяли.

И всё же самыми красноречивыми были костры. На перекрёстках, в развалинах дворов. Везде, куда ни кинь взгляд, горели аморфные кучи. Это были останки. Тела демонов и людей, посмертно сваленные вместе.

Эти кучи посыпали бледно-жёлтым «порошком Солнца». Улучшенная шептунами горючая смесь. Она надёжно сжигала и плоть, и псевдоплоть, превращая в одинаково стерильный пепел.

Погребальные костры горели почти бездымно, источая неестественно сладкий, тошнотворный запах. Их пламя озаряло уцелевшие стены жуткими отсветами, отбрасывая танцующие тени.

С этой работой Илос справлялся на удивление хорошо. Не с защитой. С утилизацией последствий собственной медленной гибели.

Мы шли мимо, стараясь не смотреть на костры. Я, наверно, был единственным во всей триосмии, кто крутил головой. Привык к подобным видам. Надеялся, правда, больше никогда не увидеть… Но, как говорили в моей прошлой жизни, если хочешь рассмешить небо, расскажи ему про свои планы.

Том 2
Глава 37

Дежурство началось с мелкой, но показательной пакости. Чего-то подобного я ожидал. Однако наглостью восхитился.

Жихр, распределяя посты, указал на один из зубцов на углу участка. И с ухмылкой приказал мне своим сиплым голосом:

– Ты у нас герой. Будешь здесь, без смены и до рассвета. Раз уж такой умелый и внимательный, послужишь всем нам глазами.

Неприятно, однако не смертельно. На первый взгляд, а дальше есть варианты. Я пожал плечами, ответив спокойным взглядом на торжествующий – Жихра. Пройдя к указанному месту, прислонил свой щит к каменной кладке. Солнце, доползшее до чернеющего горизонта, нырнуло за его линию. Над остывающей пустыней воцарилась густая, как сытная похлёбка, темнота.

Вылез из своей норы вечерний ветер. Сильный и пронизывающий. Он проникал сквозь малейшие щели доспехов, выискивая укромные лазейки к телу. Его лёгкие касания вызывали мурашки, заставляя волоски топорщиться над кожей.

По стене зажгли жаровни. Потянуло жжёным кизяком и тростником. И всё же это были редкие оазисы тепла, где можно отогреть окоченевшие пальцы.

С верхней площадки башни раздался глухой хлопок скрученных жил. Большая катапульта выплюнула в ночь тяжёлый груз. Россыпь шариков из спрессованной глины. Они были заговорены шептунами и сияли бледно-зелёным. Взмыв по крутой траектории, шарики разлетелись в стороны и осыпались на песок вокруг стен.

Будущее поле боя на миг озарил призрачный безжизненный свет. Пусто: ни движения, ни силуэтов. Одни лишь волны застывшего песка. Ну и далёкие тени барханов.

К моменту, когда тело начало коченеть от неподвижности, в городе, позади, успели дважды ударить в гонг. Отойдя от зубца, я направился к ближайшей жаровне. Возле неё копошились двое озябших ополченцев, протягивая к огню руки. Я тоже начал разминать пальцы у огня, ощущая приятное покалывание. И почти сразу же из прохода в башню выскочил злой, как демон, Жихр.

– Ты куда⁈ – громко зашипел он на ходу. – Я тебе пост указал! Назад!

Я не спеша повернул голову в его сторону.

– Я грею руки. Чтобы потом держать оружие. Или ты хочешь, чтобы я отморозил пальцы и выронил его, когда придут враги?

– Мне плевать! Приказ – стоять на посту! – тощий осм ткнул пальцем в сторону зубца.

Его лицо в отсветах жаровни выглядело гротескной маской гнева и спеси. Я не стал сдерживаться и усмехнулся.

– Такой приказ я выполнять не обязан, – ответил спокойно, будто объясняя очевидное. – Если ты считаешь, что я должен замёрзнуть тут, скажи прямо. Утром я подам на тебя жалобу. И поверь: у Гильдии сейчас нет времени и желания долго разбираться с самодурами, которые портят им бойцов.

Жихр замер, как пойманный посреди ночи на кухне паразит. Его взгляд метнулся вбок, в поисках начальственной поддержки.

И он её нашёл. Из той же башни, укутанный в толстый плащ, вышел Манас. И неспеша подошёл, делая вид, что просто тщательно проверяет участок.

– В чём дело? – спросил триосм, бросив на меня недобрый взгляд.

– Этот наёмник самовольно покинул пост! – вытянувшись, угодливо доложил Жихр.

– Я грею руки, – повторил я, не удостаивая Манаса ни отдельным взглядом, ни личным обращением.

А тот продолжил свою игру. И фальшиво вздохнул, изображая отеческую озабоченность.

– Ну что ж, Ишер, раз уж ты так ценишь тепло… Погрейся… – Манас сделал паузу для эффекта. – Но если из-за твоего отсутствия на посту враг незаметно просочится… Ответишь ты, наёмник, по всей строгости военного времени!..

– Я не пропущу врага, – сказал я, усмехнувшись.

– Ох, какой же ты в себе уверенный! – язвительно протянул Манас, обменявшись с Жихром понимающими взглядами. – И как ты отсюда о враге узнаешь? В этой тьме-то? Глаза у тебя, что ли, волшебные? Как ты увидишь врага, если стоишь тут и смотришь на угли?

– У меня глаза обычные, – ответил я, не оборачиваясь. – Но врага я не пропущу по одной простой причине.

– И по какой же? – с лживым интересом человека, который всё заранее для себя решил, спросил Манас.

По-прежнему не оборачиваясь, я поднял руку. И указал пальцем за городскую стену. В ту черноту, куда два удара сердца назад упала очередная светящаяся «звезда» из глины:

– Потому что враг уже пришёл.

На краю света, отброшенного угасающим шариком, что-то пошевелилось. Прямо там, где густая тень бархана сливалась с тёмным небом. Не одна тень – множество. А с порывом ветра донёсся и тихий, едва уловимый шелест. Как будто шевелится, пересыпаясь, сухой песок.

А затем, на гребне дюны, мелькнули фигуры песчаных людей. Я заметил их ещё пару чаш назад, но пока они не собирались идти на штурм. И я не стал поднимать преждевременную тревогу. Незачем бойцам раньше времени силы тратить.

А теперь не удержался. Слишком мало в этой жизни осталось забавного. Я даже засмеялся в голос, глядя, как рванувшие назад Манас и Жихр, мешая друг другу, протискиваются в узкий проход башни. Это было действительно весело. Я, честно говоря, настолько острой реакции от этих грозных вояк не ожидал.

Впрочем, чужую трусость сложно оценить. Сколько ни сталкивайся, со временем воспоминания о глубинах морального падения притупляются. И тогда ты начинаешь думать об окружающих лучше, чем они есть.

Мой смех, наверно, долетел до командных ушей. Во всяком случае, Манас, наконец, втиснувшись в башню, тут же высунул голову с отчаянно храброй гримасой на лице. И громогласно завопил, заглушая шум с других участков стены:

– Все по местам! К зубцам! Врага не пускать! Жихр, выгоняй свою осмию! И вы все, на стену, бездельники! Быстро!..

Вот только его голос срывался на визг от ужаса. Не привык он к дыханию смерти за предыдущую ночь. И всё же, повинуясь его воплям, бойцы повалили из башни на стену. Я видел, как на соседних участках тоже засуетились люди. Шевелящуюся угрозу заметили везде. По всей длине нашей стены заревели рожки, извещая о начале штурма. Их тревожная песнь тонула в нарастающем человеческом гуле.

Защитники, бледные и дрожащие, занимали позиции у парапета. А затем, вытягивая не слишком крепкие шеи, с опаской вглядывались в темноту внизу. У многих из них руки тряслись от ужаса. Кто-то молился, обретая смелость в вере. А кто-то просто стоял, обнявшись с копьём, как соляной столб.

Манас, выгнав, наконец, на стену и заместителя, и трёх осмов, сам предпочёл остаться за спинами. В проёме башенной двери – вроде бы и не внутри, чтобы не выглядеть совсем трусом. Однако и не снаружи, чтобы быть подальше от будущей угрозы. Его осмы, ожидаемо, по мере сил последовали примеру начальника. Они топтались по внутреннему краю стены, раздавая приказы громкими криками:

– Держать строй! Бей врага! Убивайте всех, кто попробует подняться!

Бесполезные, абстрактные команды. И ведь никто из осмов не пытался расставить нас по позициям. Или хотя бы указать секторы обороны. И даже проверить, есть ли у бойцов камни, чтобы бросать со стены.

Очень наглядно про «подобное к подобному».

А орда, между тем, уже вытекала из темноты на освещённые участки земли. Бесчисленные песчаные люди скользили по барханам волнами. Среди безликих фигур мелькали массивные силуэты кровавых перстов, чьи рогатые головы выделялись на общем фоне.

Было и кое-что новое. Низкое, быстрое, со множеством конечностей. Тёмно-серые, почти чёрные комки, которые быстро катились и резко останавливались. Пауки. Похожие на скорпионов, но без жалящих хвостов. Зато с раздутыми брюшками и обилием цепких лапищ. Таких тварей я в Кечуне ни разу не видел.

С башенных площадок, расположенных выше, полетели первые нервные залпы. Стрелы массово уходили в темноту, и было неясно, попадают ли они в цель или нет.

С нашей башни раздался глухой удар. Это снова заработала катапульта. Массивный камень, не нашёптанный, а обычный, шумно врезался в землю. Он поднял фонтан песка шагах в ста от стены, выкосив целую просеку в строю песчаных людей. Но те демоны, кто был сзади, тут же заполнили образовавшуюся пустоту. И даже не замедлили шага.

Я взял в руки копьё. Пока дистанция позволяет, им удобно сбивать тех, кто ползёт вверх. Краем глаза я наблюдал за соседними участками. Картина была похожей: кучки людей, сбившиеся у зубцов, неорганизованные выстрелы лучников… И отсутствие внятного командования.

Где-то осм пытался что-то кричать, но его не слушали. Где-то бойцы в панике отступали от края, увидев масштаб накатывающей волны. Оборона, и так хлипкая, трещала по швам, и это ещё до первого настоящего удара.

Илос и вправду был обречён. Ему оставалось недолго.

Волна орды, тёмная и смертоносная, накатила. Первые песчаные люди бросились вперёд, цепляясь за кладку стены. Как и в прошлый раз, они складывались в живые пирамиды. Демоны карабкались друг на друга, образуя из песчаных туловищ покатые склоны. А сзади по ним взбегали новые бойцы, спешившие наверх, к гребню стены.

Одновременно с этим вперёд рванули пауки. Они не полезли по живым лестницам. Их цепкие лапы с крючковатыми наростами выискивали неровности в кладке. А, обнаружив, стремительно перебирали вверх, занося увесистые тела по вертикальной стене. И всё это происходило с жуткой, неестественной для живого существа скоростью.

Неудивительно, что они вскарабкались на гребень стены первыми. Опередили даже песчаных людей с их коллективным подходом. И сразу же всё пошло наперекосяк. Появление пауков было слишком внезапным, а реакция защитников – запоздалой и панической.

– Копьями! Бей! – заорал кто-то.

И несколько дрожащих древков ударили в сторону лоснящихся комков тьмы.

Я тоже бил копьём. Ближайший паук принял удар в выпуклое, пульсирующее брюхо. Наконечник глубоко вошёл и легко вышел. А тварь даже не остановилась. И не зашипела от боли. Её только отбросило чуть назад.

И да, копьё нельзя было задерживать в ране. Если быстро не выдернуть, демоны продолжали движение. И, насадившись на древко, добирались до защитников. Один из монстров уже вырвал у орущего от страха ополченца копьё. Другой паук, которого ударили в бок, лишь слабо покачнулся. А в следующий миг, резким прыжком навалившись на щит, обхватил его лапами и сбил бойца с ног.

Убить пауков было сложно. Маленькая голова, защищённая наростами, пряталась между мощными жвалами и первой парой лап. А ещё этот вид демонов постоянно двигался. Удар в брюхо лишь слегка их замедлял, но не останавливал.

В голову твари я попал вторым ударом. Если сталкиваешься с неизвестным врагом, пробуй все известные способы. И у меня получилось. Паук рассыпался чёрным песком. Но передать эти знания другим защитникам я не успевал. Не было времени членораздельно кричать. За первым пауком накатывали ещё два.

Началась давка. Передний ряд, увидев, что копья не работают, инстинктивно попятился. Но отступать было некуда. Сзади теснились другие, как огня, боявшиеся упасть со стены в город. Люди толкали друг друга в спины, орали, спотыкались о тела упавших…

Именно в этот момент я почувствовал сильный толчок в спину. Я как раз делал выпад копьём, целясь в бусинку-глаз прущего на меня паука. Толчок чуть было не сбил прицел. Остриё копья проскребло по каменному наросту, но всё-таки пронзило голову. А я едва удержал равновесие. И чуть не упал вниз со стены, прямо на ползущих вверх врагов.

Вылучив свободное мгновение, я оглянулся. Рядом, почти за моей спиной, суетился Жихр. Его лицо было искажено не боевым азартом, а трусливой злобой. Он не сражался, а орудовал локтями в толчее. И при этом орал что-то невнятное – видимо, командовал. А вот глаза лихорадочно блестели, кося в мою сторону.

Это был не случайный толчок в суматохе. Это была первая пробная атака.

Никогда не понимал такой трусости. Собрался убивать? Убивай. А все эти полупопытки, недопопытки… Удел отчаянных трусов. Впрочем, командование триосмии уже показало свою натуру. Даже в суете штурма не забыло о планах меня устранить. Вот только смелости исполнить план одним ударом не хватило.

Сделав глубокий вдох, я решился нырнуть в человеческий океан. Чтобы оторваться от Жихра, надо было пролезть чуть в сторону, к более плотной группе бойцов. Не вышло: свободного пространства там не обнаружилось. Давка никак не ослабевала. А Жихр, как прилипшая тень, следовал за мной, продолжая спектакль: «Не отступать! Держать их! Бей сволочей!».

Вторую попытку он предпринял где-то через чашу. Дождался, когда я отвлекусь на очередного слишком быстрого врага. В этот раз Жихр толкнул сильнее. Но я был подсознательно готов. И всё равно, пока отскочил и сумел оглянуться, Жихр уже снова кричал команды, прячась за спинами.

Но я заметил важную деталь. Каждый раз, прежде чем толкнуть, Жихр замолкал. Да, всего на несколько мгновений, но его крики переставали звучать. Видимо, концентрировал все силы на то, чтобы меня ударить.

И это было слишком удачно, чтобы не воспользоваться.

Пора было заканчивать опасную игру. И я позволил себе ещё один раз побыть «неуклюжим». Когда очередной паук бросился на щит соседа слева, я попытался помочь. И, развернувшись, как бы невзначай подставил спину Жихру. Он, по своей привычке, тут же замолчал. А я мысленно сосчитал про себя. Раз. Два. Три…

И вместо того чтобы сделать выпад, в последний момент сделал резкий шаг. Прямо к каменному парапету, заодно освобождая пространство.

А Жихр как раз собирался со всей силы толкнуть меня в бок. Видимо, очень спешил, наконец, отправить в лапы паука.

И, естественно, провалился вперёд, когда я сделал шаг вместо замаха. Его толчок, не встретив сопротивления, превратился в неуклюжий бросок. С глухим «уфф!» Жихр влетел прямо на покатую спину паука, который миг назад пробовал на зуб щит моего соседа.

Тварь среагировала мгновенно. Передние лапы с зазубренными крючьями обхватили осма за талию и плечи. А затем, не теряя ни мгновения, сжали, словно тисками. Жихр дико взвыл, но уже не от злобы, а от животного ужаса и боли. Он попытался махать коротким мечом, стуча лезвием по блестящему хитиновому брюху. Однако град ударов не заставил паука отпустить добычу.

Демон нашёл то, что искал.

– Осма выручайте! – закричал я, поднимая копьё.

Другие бойцы, опомнившись, тоже бросились на помощь. Мы били, рубили и кололи тварь. Я даже отсёк одну из лап, державших Жихра.

Но в голову демона не нанёс ни одного удара. Вскоре крики осма стали пронзительными, нечеловеческими. Было поздно его спасать. Да и не очень-то хотелось.

Паук, притянув к себе голову Жихра, мощными жвалами впился в шлем. Раздался скрежет бронзы и хруст проламываемой кости. Крик оборвался, сменившись булькающим хрипом. Из-под раздавленного шлема хлестнула тёмная струя.

Я сделал ещё несколько ударов по брюху паука. Больше для видимости и очистки совести. В любом случае, тварь, не выпускавшая добычи, не реагировала. Она была занята, сосредоточенно пятясь к внешнему краю стены.

Ещё миг, и она юркнула за спины лезущих вверх песчаных людей. А за собой утащила бездыханное перекошенное тело Жихра.

– Жихр! Что вы там стоите⁈ Вытащите его! Убейте тварь! – донёсся сзади истеричный вопль Манаса.

Он, наконец, вылез из укрытия. И, на удивление, соизволил добежать до места, где только что погиб его осм. Трясущиеся пальцы Манаса указывали в сторону врага. Его подчинённые, два выживших осма, подхватили крик, создавая лютую неразбериху: «Нападайте! Отбейте тело осма! Не отступать!».

Их приказы тонули в общем гуле, добавляя бесполезного шума. Никто здесь не собирался «отбивать тело». Все вокруг были заняты тем, чтобы не стать следующим. А я использовал суматоху, чтобы отодвинуться дальше вдоль парапета. К тому месту, где Аримир, Одори и Борк, встав плечом к плечу, прикрывали Элию, методично отправлявшую стрелу за стрелой в ползущего на стены врага. Их маленький островок порядка выделялся в этом грохочущем хаосе.

Я попытался встретиться с ними взглядом. Надо было подать знак, что пришла пора действовать. Командование вышло на стену. А мы договорились не мешать ему убиться об врагов.

Подло? Может быть. Но всё шло к тому, что либо мы и остальные бойцы триосмии, либо наши командиры, которые только и могли, что кричать из-за чужих спин.

Планы пошли прахом, когда с соседнего участка раздался громкий хруст и звуки ударов. По живой лестнице из песчаных людей на стену вылезли несколько кровавых перстов. И теперь они возвышались на гребне стены, подобно каменным идолам – жаль, не неподвижным, а сеящим смерть.

От каждого их удара в воздух взлетали струи крови и обломки оружия. Если до этого люди ещё пытались как-то держаться, то сейчас их сопротивление лопнуло. Сначала панически побежали те, кому не повезло оказаться ближе всего к чудовищам. А при виде бегущих, естественно, дрогнули их соседи. Цепная реакция. Паника охватила бойцов быстрее огня.

– Бежим! Спасайся! – завопили со всех сторон.

Люди толкались, отпихивая друг друга. Лишь бы подальше от страшных кровавых перстов. И это бегство стало повальным. Мои планы рушились на глазах. А затем я увидел, как один из перстов начал продвигаться вдоль стены в нашу сторону. Он шёл медленно и неумолимо, без усилий сметая редкие очаги сопротивления.

В этот момент паук, вынырнувший из тени зубца, прыгнул прямо на меня. Я инстинктивно вскинул копьё и сделал мощный выпад, целясь в голову. Что удивительно, с первого раза попал.

Вот только паук был не один. В моё копьё вцепился его собрат, а вместе с ним и выбравшийся на стену песчаный человек.

На сожаление у меня не было и доли секунды. Рука отпустила древко недешёвого оружия. А взамен привычно выхватила из-за пояса стальной топор.

В ладонь легла холодная, знакомая тяжесть рукояти. Взмах, ещё взмах – и сразу два врага рассыпались под моими ударами.

А копьё, бряцнув, откатилось к зубцам. Я не стал его поднимать. Не до того. На стену выплёскивались новые и новые враги.

Надо было прикрыть отступление людей в башню. А оружие я и на рассвете подберу.