Текст книги "Вечные Пески. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Лео Сухов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 68 (всего у книги 100 страниц)

Вечные Пески. Том 5

Глава 97

Мы обрушились на них перед самым рассветом.

Три сотни гухулов, пара тысяч песчаных людей и качург. Вот последний был, пожалуй, самым опасным. Ещё три десидоли назад мы бы лезть на такой отряд не рискнули. Жертв было бы столько, что можно сразу после этого возвращаться в Эарадан.

Но мы становились опытнее. День за днём осваивали новые правила войны. И теперь обученные воины жаждали славных битв. А в последнюю четверть, как назло, мимо тянулись такие сильные отряды демонов, что хоть из стойбища не вылезай.

Зато нам повезло этим утром. И, сделав стремительный бросок по пескам, мы ударили по врагу.

Три сотни кочевников заходили с правого фланга. Ещё четыре сотни – с левого. А по центру катилось четыре сотни опытных бойцов из Илоса.

Иногда кочевники замедляли переханов, выпускали стрелы – и тут же неслись дальше. Илосцы стрелять на скаку пока что не умели. Только Элия кое‑как приловчилась, но хуже, чем кочевники. Поэтому её в этот раз оставили в лагере.

Зато у всех наших были длинные копья, которыми удобно бить с перехана.

Демоны, конечно, не стали ждать. Низшие слишком тупые, чтобы понимать, когда враг сам подберётся, а когда попытается сбежать. Они просто кинулись в разные стороны, собираясь всех нас переловить и кроваво убить.

Но куда там… Кочевники по флангам, продолжая стрелять, начали расходиться в стороны. А мы, наоборот, ударили в самый центр, пользуясь тем, что враги растянулись. Моё копьё пробило одного песчаного человека, второго, третьего… Они разлетались чёрным песком, освобождая мне оружие, а я летел дальше, убивая то одного, то другого врага.

А вот в гухула тыкать не стал. Не скупясь, оставил его тем, кто ехал следом. Скачущий за мной воин на ходу извлек из ножен удлинённый меч. А затем на полной скорости пролетел мимо демона, рубанув по шее. Псевдоплоть не выдержала удара, и голова кувыркнулась прочь. Я успел заметить это, обернувшись на миг, чтобы проверить, справились ли.

А мгновение спустя вновь смотрел вперёд.

Как показали прошлые бои, на полном скаку всадник на перехане, прежде чем потеряет копьё, успевает убить пару десятков бегущих на него песчаных людей. В отряде даже негласное соревнование шло, кто сумеет больше, но я в лидеры не стремился. Незачем было лишний раз красоваться. Я же не юный кочевник с острым желанием доказать миру, кто здесь круче всех.

Поэтому, когда моё копьё, прошив очередного песчаника, застряло в бегущем за ним гухуле, я не стал пытаться его вырвать, а сразу взялся за топор.

При этом я уже уводил перехана вбок, чтобы отвернуть от основного потока демонов. А следом за мной вильнул в сторону и весь наш отряд. Лёгкая победа вышла. Большую часть песчаных людей мы снесли своей атакой. Гухулов тоже осталось немного. Только качург и кровавые персты ещё были опасны. Однако ими занимались кочевники, расстреливая на расстоянии.

Да и Ашкур где‑то среди них был, готовый ударить шёпотом в случае чего. Не понадобилось. Я благополучно вывел илосцев из потока, забирая влево. Кочевники, между тем, перестреляли кровавых перстов и теперь шпиговали стрелами качурга. А тот совсем растерялся из‑за приближения рассвета: то кидался на людей, то начинал закапываться в песок…

Так и метался, утыканный стрелами, как игольница. А под конец кто‑то из кочевников засадил стрелу так, что та достала до средоточия, и враг рассыпался чёрным песком. Восток стремительно светлел. И это было хорошо, иначе бы пришлось срочно уносить ноги. Точнее, уносить ноги пришлось бы переханам. Ну а нам надеяться на их выносливость и свою удачу.

Тем более, вдалеке наблюдались два крупных отряда демонов. Они очень спешили к нам с тех пор, как мы вышли из‑под защиты. Однако теперь и они были заняты поисками укрытия. Если повезёт, часть из них погибнет под солнечными лучами. Нет – закопаются и спрячутся до темноты.

– А неплохо получилось! – весело крикнул Истор, подъезжая ко мне.

– Неплохо. Но надо смещаться дальше на восток, – кивнул я. – Тут всё крупнее и крупнее отряды идут. А вот если обосноваться в руинах… Там, думаю, ещё поохотимся какое‑то время.

– А потом? – спросил Истор.

– А потом уйдём в Приозёрье, – ответил я. – Больше мы Эарадану ничем не поможем.

– А может, в Эарадан вернуться? – высказался подъехавший к нам Гвел.

– Нечего нам там делать! – отрезал я и, убедившись, что опасность миновала, приказал: – Собираем копья и стрелы! Сжигаем трупы и возвращаемся в стойбище!

Всю осень и зиму мы охотились на демонов к северу от Эарадана. Собственно, могли бы свернуться ещё в середине зимы, но слишком уж хорошо всё шло, жалко было уходить. Город был в осаде, но не сдавался, удерживая орду с запада.

А отряды орды с севера добивали уже мы. Их от Мгана шло поначалу не так много. И мы неплохо справлялись. Заодно помогали беженцам из Рудных гор добраться до безопасных мест.

Первые две десидоли мы даже поддерживали связь с городом. Можно было добраться до стен по цепи подготовленных нами укрытий, а затем тем же путём уйти обратно. Да, требовалось сопровождение шептуна, но если к тебе нагрянул караван с тремя‑четырьмя сотнями беженцев, то в лепёшку расшибёшься, а попытаешься довести их до города.

И оттуда тоже умудрялись, когда надо, людей выводить. От Эарадана на юго‑восток, в Приречье, уходит хорошая дорога. По такой переханы и гнуры шустро шагают. Можно, если прямо с утра выйти, добраться к ночи до цепи пограничных укреплённых крепостей. А уж дальше демонов пока не пропустили.

Хотя мы теперь точно и не знаем. Связи‑то в последнее время нет. И, видимо, больше не будет. Орда с запада на Эарадан крепко насела, и не прорвёшься. Мы пытались, но только потеряли у города трёх человек – и ушли обратно.

Там, в окрестностях, под песком места нет, чтобы на демона не нарваться. Сидят сволочи вокруг Эарадана, буквально обложили. И, если случайно наступить, обязательно решат перекусить твоей жизнью. Пусть и ценой собственной. Демоны ведь смерти не боятся, им главное – выгодный размен. Чтобы орда потратила меньше сил, чем из жертвы выплеснулось.

И всё‑таки мы славно потрепали западную орду летом и осенью… Она, конечно, отъелась на кочевниках, но те ведь, частично благодаря моим усилиям, тоже ей отпор давали. Не то чтобы я верил, что в этом факте моя большая заслуга, но… Надеюсь, что не зря скрипел зубами, мучаясь с хитровыделанным Мгелаем.

Во всяком случае, по дошедшим слухам тот же Рамдун ещё держался в начале зимы. А теперь, наверно, и он пал…

В общем, мы уже долго так воевали. Или, скорее, «партизанили», как говорили в моей прошлой жизни. Отработали тактику, придумали, как стойбище прикрыть… Но не сразу. А началось всё в тот день, когда мы, пройдя по Разлому, добрались до Эарадана.

Встретили нас настороженно. Всё‑таки несколько тысяч бойцов – серьёзная сила. Тем более, среди нас имелись кочевники, а у них в Эарадане репутация хуже некуда. И вполне, надо сказать, заслуженно. В город людей, конечно, пустили, но бдительно приглядывали, пока шли разбирательства, кто мы такие и зачем явились.

Разобрались, к счастью, быстро. За несколько дней управились. В основном, благодаря непростой ситуации с демонами, заставлявшей в людях, в первую очередь, видеть возможных союзников, а лишь во вторую – потенциальных грабителей и врагов.

А ещё, конечно, благодаря Часану и деве его сердца. Получив обратно невредимую дочь, благодарный правитель Эарадана уже с меньшим подозрением отнёсся к куче кочевников. Особенно после того, как доподлинно узнал, что те не отреклись от старых богов. А значит, и от Законов Песка и Воды.

К слову, я для всех вокруг так и остался «воеводой». Прицепилось титулование. Тем более, я хоть и спал первые пару суток, не вылезая из кровати, но в следующие дни посещал собрания командования, которое готовилось к защите Эарадана.

Всё‑таки я и дальше собирался демонов убивать. А со мной собиралась «партизанить» часть илосцев и кочевников. И мы не стали отказываться повоевать к северу от Эарадана. Это был хороший способ натренировать молодых бойцов из кочевых племён. Так что меня официально признали командиром отряда. А заодно продолжили звать воеводой – и в глаза, и за спиной.

Больше всего эараданцев волновала северная орда. Та самая, что осадила город Мган на перевале в Рудных горах. Мган – крепость неприступная, со своим источником воды. Кроме того, там имелись огромные запасы продовольствия, которых защитникам хватило бы на несколько лет. Поэтому орду под Мганом держали уже не первую десидолю.

Но демонам ведь плевать на оставленные в тылу укрепления. Они просто идут и идут дальше. А в Мгане не так много было людей, чтобы намертво приковать внимание орды. Вот и начали отдельные отряды тварей просачиваться на юг, подбираясь к Эараданскому краю.

Эти отряды мало‑помалу двигались на юг, нападая на мелкие поселения и группы беженцев. Возникла угроза, что рано или поздно они прорвутся в Западное Приозёрье. А это была бы катастрофа для всего Края Людей.

Я с моим войском оказался к месту. Можно было заткнуть мной эту дыру, и я оказался обеими руками за. А для таких полезных людей правителю Эарадана ничего не жалко. И если для хороших отношений нужно титуловать меня ни к чему не обязывающим «воеводой»… Да боги свидетели, вся верхушка города будет это делать – и даже не поморщится.

Как только вопрос был решён, мы разделились. Часан уводил в Приречье остатки илосцев и часть кочевников. Ушли все женщины, дети и старики. Ушла часть взрослых воинов. А вот молодёжь осталась защищать границы Края Людей. С нами и некоторые ханы остались: Севий, Гелай, Тадар.

Я им, к слову, был очень благодарен. Держать в узде ораву молодых кочевников – та ещё задачка. Они хоть и чтят Законы Песка и Воды, но знают их плохо, а кровь у них горячая. А у меня илосцев всего пять сотен после Разлома осталось. И это против трёх тысяч кочевников. Ну и попробуй без мелких стычек обойтись…

Какое‑то время у нас всё шло удачно. Тактика была простая: едем на север, в сторону Мгана две трети дня, а потом треть дня – обратно. Если встречаем по пути врага, убиваем. Если беженцев – помогаем.

И поначалу это неплохо работало.

Врагов было немного, встречались они редко, а ночи проходили спокойно. Редко когда гухулы стайкой набегали. Заодно мы отрабатывали тактику боя длинными копьями, сидя на переханах. Но чем дальше, тем сложнее становилось ночевать. А сидеть на месте – смерти подобно. Учуют, придут, навалятся. Приходилось беспрерывно двигаться.

Тогда‑то я и вспомнил бой у Срединного Моста. Тогда у меня в защитную стену вливались потоки чёрного песка. И когда перед демонами пролетали облака, состоящие из него – они резво теряли интерес ко всему, что за чёрным песком происходит.

Похожую реакцию я подметил и в ночь, когда создал купол над сотней покойного Аримира. Чёрного песка там было куда меньше, но если его облако перекрывало демонам обзор, они мгновенно терялись.

Главное было найти этот чёрный песок, а потом собрать столько, чтобы укрыть стойбище. И – нет! – стойбище мы не закапывали. Я поднимал ветром чёрный песок и ставил купол, начиная насыщать его жизненной энергией людей, сидевших внутри.

Объём у песка получался не слишком большой. Достаточно тонкого слоя взвеси. А людей под куполом – много, и это позволяло нам, распределяя «нагрузку», почти не стареть за ночь. Хотя мы всё равно слегка постарели, конечно: кто на год, кто на два. Зато большая часть демонов нас по ночам не видела, банально проходя мимо.

Шёпотом держать всю ночь защиту над стоянкой… Это, конечно, изматывало. Пришлось сильно постараться, чтобы объяснить другим шептунам принцип действия. И всё равно единственным, кто сумел повторить этот шёпот, был Ферт – опыт сказывался. Так что, сменяя друг друга, мы вдвоём могли прикрывать стойбище до рассвета.

И всё равно места для ночёвки подыскивали так, чтобы в случае чего отбиться. Первым нашим лагерем стал заброшенный постоялый двор на севере, откуда мы патрулировали дорогу из Мгана в Эарадан. Второй точкой – скальная возвышенность южнее. Третьим местом – руины какого‑то поселения, лежавшие вдоль холмистой гряды ближе к городу.

За прошедшее время опасных ситуаций было только три. Два раза стойбище каким‑то образом находили гухулы, пришедшие во множестве. А один раз мимо проходил сильный высший демон, который натравил на нас других демонов. Собственно, из‑за него и пришлось перебраться южнее. Мы в ту ночь отбились, да только сам высший оказался хитрым: в драку не полез, то и дело направлял на нас мелочь, а сам укрылся где‑то в песках, когда утро наступило.

Понимая, что высший не успокоится, мы утром рванули на юг так быстро, как могли. Сидеть в осаде удовольствия было мало. Сидя в осаде, так много не убьёшь, как разъезжая по Серому Угорью.

Благо, местность здесь была похожа на равнины ханств. Поэтому кочевники неплохо себя чувствовали. Да, были участки пустыни, но имелись и пастбища, подходящие для скота. И, главное, были места, где легко выкопать колодец. Не везде, конечно, вода подходила для питья, но теперь запас у нас всегда имелся.

Нынешний лагерь был нашим последним. Он располагался в шести днях к северу от Эарадана, который сейчас находился в осаде. И в шести днях пути от Пограничных Холмов. Именно к ним мы и собирались теперь уйти. А уже там, на месте, занять руины старой крепости, брошенной ещё в незапамятные времена.

А пока, после короткого боя, мне и моим людям предстояло вернуться в стойбище. И там провести маленький военный совет по вопросу дальнейших перемещений.

Обратный путь занял почти гонг. К месту боя мы летели на всём скаку, не жалея переханов. А вот обратно ехали не спеша, давая животным отдохнуть. Холм впереди рос, и уже можно было различить фигурки людей, которые собирали в мешки чёрный песок, выпавший после того, как Ферт снял защиту утром.

Несколько человек гнали стадо танаков к полю на севере, где росла трава. Прожорливые животные неплохо подъели растительность за прошедшее время. И всё‑таки этого поля должно было хватить ещё, как минимум, на четверть.

– Что теперь? – спросил Гвел, подъехав ко мне вместе с Истором и другими командирами.

Сговорились, похоже.

– Сейчас? Завтракаем, потом отдыхаем. Днём соберём совет. Решим, как дальше быть, – ответил я. – А отчего все так напряглись?

– Ну хорошо же воевали, воевода! – весело оскалился Урубей, командир сотни кочевников.

– И в каком месте мы тут воевали? – с усмешкой уточнил я. – В последние дни только и делаем, что сидим в стойбище.

– Так поэтому и хорошо!.. – заулыбались другие кочевники.

– Лентяи! – без особого осуждения констатировал я. – Пока мы сидим тут, враг становится сильнее. Так что…

Я замолчал, осмотрев бойцов, и задумался. В частности, над тем, что не просто так они ещё чуть‑чуть посидеть хотят. Устали мы за последние десидоли. Конечно, не настолько, как по пути от Срединного Моста до Эарадана, но всё же…

– Так что… – повторил я. – Отдохнём день‑два‑три, и в путь.

Я не удержался от улыбки, когда командиры радостно загомонили, а потом стали разъезжаться к своим отрядам, чтобы передать радостную весть.

– Сговорились… – убедился я.

– Ну ведь ты же меры в битвах не знаешь! – усмехнулся Истор. – А мы не такие двужильные.

– Я тоже устаю, – признался я. – Но понимаю, что если сейчас лениться, потом негде будет отдохнуть. Перебьют демоны людей, и всё закончится…

– Но пара дней‑то вопрос не решит! – философски заметил Гвел.

– Нет, пара дней не решит. А вот если регулярно такие два дня устраивать… – я многозначительно промолчал. – Ладно, я уже пообещал отдых, а значит, будет отдых. Лично я собираюсь перекусить, помыться и вздремнуть. И только попробуйте дёргать меня до полудня…

Я пустил перехана вперёд, и маленькое войско ускорилось, двигаясь обратно в стойбище, где нас уже встречали и ждали.

И, конечно, меня подёргали… И за завтраком дёргали мелкими вопросами, которые не удалось перевалить на плечи других командиров. И даже пока в помывочной отмокал – тоже дёргали. Но когда я вошёл в свой шатёр, дёргать меня, наконец, перестали.

И только я успел скинуть броню, как мои плечи обхватили две тонких девичьих руки. А в спину жарко задышали, покрывая горячими поцелуями.

– Ты опять не взял меня на вылазку! – осуждающе завила утренняя гостья.

– Копьё ты так и не освоила. А там стрелять чуть ли не на скаку пришлось, – ответил я, начиная заводить правую руку за спину, чтобы неожиданно схватить девушку. – Нечего тебе в этом бою делать было…

– Я воевать хочу! – заявила моя собеседница. – Я зачем за вами увязалась? Ай!..

Она тихо взвизгнула, когда я резко обхватил её талию правой рукой. И ещё раз, когда ловко вытянул девушку из‑за своей спины. Мелькнула коса чёрных волос, смущённое лицо…

Мы были вместе почти с самого начала похода в Серое Угорье. И всё же она до сих пор стеснялась, скрывая наши отношения.

Не понимала, что в стойбище кочевников скрыть что‑то невозможно. Та же Ватана регулярно жаловалась, что к ней пытаются приставать, пусть и очень вежливо. А вот на Элию никто даже ласкающий взгляд не поднимал. Все в нашей маленькой армии откуда‑то знали, что она со мной. Знали, но молчали, не давая волю языкам.

Элия пришла ко мне на четвёртый день пребывания в Эарадане. Я честно пытался отбиться, напоминая ей, что не место, не время – и что ей следует вначале прийти в себя. Однако девушка оказалась настойчивой, очень настойчивой… А я слишком долго воздерживался, чтобы быть убедительно неприступным. И всё‑таки пытался ей объяснить – снимая горячие ладошки с того, что они оглаживали под тканью штанов – что не надо делать отчаянных шагов. И что надо спокойно дать себе время пережить горе, не поддаваясь всплескам чувств.

В ту ночь я хорошо запомнил слова, после которых сдался Элии на милость:

– Ишер, я просто хочу жить. Очень. И очень не хочу сдохнуть, не познав этого …

Элия и сама понимала, что наша связь – не лучшее решение. Однако, похоже, ситуация в какой‑то мере устраивала обоих. Девушка приходила в мой шатёр нечасто, но регулярно. Впрочем, я ей нравился, да и она мне – тоже. Поэтому ничего страшного в отношениях я не видел. Даже подумывал с согласия Элии объявить о них… Но как‑то повода всё не находилось.

На людях мы продолжали себя вести, как обычные сослуживцы. И только в моём шатре девушка раскрывалась с иной, гораздо более привлекательной стороны…

Время до совещания с командирами ещё было. Жаль только, подремать не вышло бы. Но когда Элия сдёрнула с себя рубаху, уткнувшись в меня острыми вершинками груди, я понял, что не так уж устал…

Во всяком случае, когда мои ладони обхватили жаркие полушария, мысли о желании поспать вылетели из головы.

Глава 98

Как я ни загонял кочевников в структуру войска, их традиции были сильнее. Подчиняться кому‑либо, кроме того, кого называют ханом, молодые воины не горели желанием. Пришлось хитрить и изворачиваться. Все командиры, которых назначили Гелай, Севий и Тадар, были поименованы ханами. А ещё мной был назначен хан ханов Тадар, под которым ходили три хана – собственно, Севий, Гелай и Угмон.

А уже под ними было полтора десятка «молодых ханов». Этих я, честно скажу, на совещания приглашал редко. Для меня они мысленно равнялись триосмам, пусть и вели за собой по двести‑триста человек.

А вот своих сотников я приглашал всех. Борк, Одори, Истор, Тавр и Денос с Гвелом всегда присутствовали. Правда, Денос и Гвел руководили сотней совместно: ни у одного из них не было достаточно опыта, а вот на двоих – в самый раз.

Может показаться, что я задвигал кочевников, но это не так. Я просто выставил условие. Когда они смогут организовать верховые сотни, взять в руки копья и успешно бить таранным ударом, тогда и начну «ханский молодняк» приглашать.

Один талантливый кочевник уже вовсю осваивал эту науку. Но пока не сумел добиться успеха даже с пятью десятками соплеменников. Впрочем, я его старания заметил и всячески поддерживал.

Кроме того, на совещания я всегда приглашал Ферта. В плане шёпота он был самым опытным из всех. К тому же, Ферт знал многое из того, чем я никогда не интересовался. Образование у него было очень неплохое.

В этот день я на совещание слегка опоздал. Правда, у меня имелись веские причины… О которых я, конечно же, никому рассказывать не собирался.

Шатёр совета стоял особняком, в стороне от жилых палаток. Его стягивали толстые кожаные ремни, а стенки из многослойного войлока и гнурьей кожи глушили голоса. В итоге, любой разговор превращался для тех, кто снаружи, в неразборчивое бормотание.

Я откинул тяжёлый полог, и в лицо ударило сухим жаром, смешанным с запахом кисловатого вина и кожи. В отличие от затхлой духоты жилых шатров, здесь дышалось легче. Высокий свод позволял дыму, поднимаясь вверх, уходить в отдушину над очагом.

В центре стола тускло светила прожилками углей бронзовая чаша. Какой‑то трофей, по всей видимости. Большая и глубокая литая посудина на толстых коротких ножках.

Эту чашу из своих запасов щедро выставил Тадар. И я всё никак не мог собраться и расспросить его на этот счёт. Однако и я, и Ферт обратили внимание, что чаша – с наговором. И ещё каким. Топливо внутри быстро прогорало, превращаясь в угли. А вот угли… Угли горели очень долго.

Вокруг чаши, заменяя центральный столб, высились четыре деревянных стойки, окованных железом. На них крепились поперечные балки, державшие крышу. Между ними змеился стол из плотно пригнанных досок: потемневших от времени, отполированных тысячами рук и посуд.

На столе, чуть в стороне от огня, виднелся поднос с медными кружками и двумя кувшинами. В том кувшине, что пузатый – вода. А в высоком с узким горлом – кислятина, которую кочевники гордо именовали вином.

Каждый наливал сам, сколько душа просит. Прислуги у нас в стойбище не держали. Женщин мы с собой не взяли. Кочевники, конечно, хотели оставить «бесполезных», по их мнению, старушек, чтобы занимались готовкой, стиркой и уборкой… А те, что помоложе, не прочь были захватить и «очень полезных» молодых девушек, которые бы работали в помывочном шатре и скрашивали мужской досуг…

Но я запретил.

Строго‑настрого.

Во‑первых, потребительское отношение к женщинам претило. Кочевников от подобного надо было отучать, иначе быстро скатятся до уровня соотечественников. Во‑вторых, у нас был боевой отряд, а не племя дикарей на свободном выгуле. Чтобы донести эту истину до подчинённых, пришлось использовать небывалое для себя красноречие.

Вот оно‑то, вкупе с моим непререкаемым авторитетом, который установился по пути в Эарадан, и помогли избежать превращения армии в кочующий балаган.

Войдя в шатёр, я обвёл взглядом собравшихся.

Слева от входа, сплочённой группой, сидели мои «ханы». Тадар, в халате, накинутом поверх чешуйчатого доспеха, занял место напротив чаши‑очага. Седой, с лицом, иссечённым песком и временем, он единственный из кочевников не болтал и не суетился. Его узловатые руки спокойно лежали на столешнице. А пальцы одной из них задумчиво поглаживали край кружки.

Севий и Гелай устроились по правую и левую руку от «хана ханов». Севий был в добротном халате из тёмно‑синего сукна, по которому сразу можно было понять: отдыхает человек, не мешайте ему. Гелай, наоборот, выглядел так, будто хоть сейчас в рейд: лёгкий кожаный доспех с нашитыми костяными пластинами, волосы стянуты в тугой хвост, на поясе – кривой нож в богатых ножнах. Он нервно вертел в пальцах кусок лепёшки, кроша его на доски.

Справа, чуть отодвинувшись от кочевников, будто держа границу между илосским войском и союзным, разместились мои командиры.

Борк, массивный и мрачный, навалился верхней частью тела на стол. Чешуя его бронзового нагрудника то и дело царапала старое дерево. Рядом с ним вытянулся, распрямив плечи по‑военному, Одори. Бывший инструктор всегда сидел так, будто кол проглотил.

Истор, как порядочный аристократ, был в лёгком, но дорогом нагруднике с гравировкой по краю. И, естественно, тот был начищен до блеска: думаю, этот доспех при случае можно было использовать как зеркало.

Рядом, чихать желая на высокое происхождение соседа, развалился Тавр. Здоровенный, как скала, в грубой рубахе с закатанными рукавами. Он лениво наливал себе воду из кувшина, внимательно при этом наблюдая за тонкой струйкой воды.

Денос и Гвел, два командира одной сотни, как и всегда, сидели плечом к плечу. Оба в простых, но надёжных кожаных куртках с железными вставками на груди и животе.

Чуть поодаль от всех, в тени между двумя столбами, устроился Ферт. Он не сидел, а скорее примостился, будто большая умная птица на жёрдочке. Поверх халата, позаимствованного у местных, он носил старую хламиду. Выцветшую, с обтрёпанным подолом, но сохранившую следы вышивки серебряной нитью. Капюшон был откинут, открывая изрезанное морщинами лицо. Он не смотрел на чашу‑очаг, он смотрел сквозь пламя. Как обычно и делают шептуны, прислушиваясь к тому, чего не слышат другие.

При моём появлении общий гул голосов смолк.

– Воевода, – Тадар чуть склонил голову, приветствуя меня с достоинством.

Севий и Гелай тоже пробормотали что‑то одобрительное.

– Ишер, – Борк просто кивнул, подвинув свою кружку, чтобы освободить мне кусок стола.

Остальные илосцы ответили короткими кивками или поднятыми ладонями. А Тавр, самый простой и прямой из всех, лишь хмыкнул, налив и мне воды в медную кружку.

– Опоздал! – буркнул Одори, но без злобы.

– Тени вам всем в полдень… – я не стал реагировать.

Шагнул к столу и ощутил, как живое тепло очага дотягивается до лица и рук.

– Вижу, без меня начали? – спросил я без претензий.

– Да мы так, болтаем о том, о сём! – Истор подвинул мне ближе поднос, а затем покосился на Ферта и заговорщицки сообщил: – А кто‑то просто молчит!.. Как всегда!

– Я внимательно слушаю, – спокойно отозвался Ферт. – И не вашу болтовню.

– Я ж говорю: молчит! – с ухмылкой покивал Истор.

Я прошёл к своему месту. Полог за моей спиной ещё колыхался, впуская прохладный воздух. Я сделал глоток воды, промочив горло: говорить придётся много.

А затем открыл наше совещание:

– Вопросов на повестке немного… Собственно, главный из них: как и когда будем переезжать на новое место. Я обещал два дня отдыха, от слов не отказываюсь… Но, возможно, у вас есть другие мнения?

– Значит, переезд – дело решённое? – уточнил Истор.

– Здесь нам уже не найти врагов по силам, – пожал я плечами. – А у тебя есть возражения? Если есть что по делу, высказывай.

– Нет, возражений у меня нет… Но ты же не о них спрашивал! – засмеялся Истор. – А я просто обязан был уточнить.

– Уточнил? – я улыбнулся.

– Ага! – отозвался тот.

– Ну тогда едем дальше… Хотя! – я осмотрел собравшихся. – Может, кто‑то считает, что переезжать нам вовсе не надо? Или хочет предложить другое место для переезда?

К моему удивлению, со своего места помахал Гвел, привлекая к себе внимание. Обычно он на совещаниях помалкивал, однако тут у него явно назрел важный вопрос.

– Да, Гвел? – уточнил я.

– Мы с Деносом сегодня общались с Ватаной по поводу припасов… – сообщил парень. – Она волнуется, что кончается провизия. Запасы ещё есть, но их хватит, в лучшем случае, на десидолю. Может быть, стоит вначале добраться до обжитых земель? А потом уже вернуться на Серое Угорье?

Мне Ватана об этом говорила. И тоже предлагала пополнить припасы. Поэтому ответ у меня был наготове. Я, правда, даже Ватане его озвучить не успел.

– Знаете, я не против добраться до обжитых мест и припасы пополнить… Но я сильно не уверен, что после этого мы вернёмся на Серое Угорье. До ближайших поселений в Приозёрье нам ехать прилично. Туда добраться, там закупиться, доехать обратно… Времени с гарантией уйдёт много. К тому моменту демонов к западу от Пограничных холмов будет уже столько, что нам здесь делать будет нечего. Так что нет. Сначала обустроимся в новом лагере. Побудем там пару четвертей. А потом, наконец, уходим на восток.

– Мы не будет помогать больше Эарадану? – удивился Истор.

– Мы уже им много помогли, – объяснил я. – Выполнили и перевыполнили договорённости. Думаю, надо предупредить людей в Приозёрье, что им пора бы уходить куда‑нибудь. А сами мы попробуем сдержать демонов по линии Пограничных холмов.

– Граница огромна, – напомнил Ферт. – А у нас войско маленькое.

– Будем вести патрулирование вдоль холмов. Ну и убивать тех демонов, кто сунется в Приозёрье, – пожал я плечами. – Я не собираюсь взваливать на нас всю защиту. Если местные не подготовились к приходу орды, они сами себе враги. Времени у них было достаточно.

– Нам в Приозёрье подскажут, где мы можем применить свои силы? – спросил Тадар.

– Нет, мы и сами разберёмся, – покачал я головой. – Но с местными жителями стоит поговорить, чтобы узнать последние новости. За полгода многое могло измениться. Лучше быть в курсе всего происходящего.

– Если мы встретим этих жителей, конечно… – добавил Истор.

– Ну солдаты‑то там быть должны! – возразил Борк.

– Если Ишер прав и демоны не любят воду, я бы на месте местных уже отчалил от берега! – засмеялся Истор. – Как будто им сложно сделать плоты… Там ведь и деревья живые растут…

– Плоты вечно на воде держаться не будут, – с улыбкой поведал я сотнику. – Дерево намокает, впитывает воду и начинает тонуть. Всё не так просто, как кажется. Если местные решат перебраться на плоты, то сделают это в последний момент. В любом случае, нам стоит провести в Сером Угорье ещё хотя бы четверть, а уже потом уходить в Приозёрье.

– А если в Приозёрье не выйдет пополнить припасы? – озабоченно постучал пальцами по столу Тадар.

– Мы будем уходить по тракту на крепость под названием Страж, – я достал из‑за пояса кожаную карту, сложенную в несколько раз, и расстелил на столе.

Выдали её мне ещё в Эарадане. Я тогда не был уверен, что пригодится. Но, видимо, тамошние командиры догадывались, чем закончится моя «партизанщина» в Сером Угорье.

Путей отступления у нас и впрямь было немного. И ведущий на Приозёрье казался одним из наиболее удобных.

– Можно попытаться прорваться в Западное Приречье, – продолжил я. – Однако проход туда из Серого Угорья ведёт мимо Эарадана. А там окрестности заполнены демонами, сами помните… Лучше мы пересечём Пограничные Холмы по тракту и доберёмся до крепости Страж. А уж там на месте решим, идти дальше в сторону Озера Тысячи Ключей или свернуть на юг, к городу Царский Сбор, где можно присоединиться к войскам.

– А войска именно там собираются? – уточнил Севий.

– А где ещё? – удивился Истор. – Если Приречье и Междуречье собирают войска, то всегда в Царских Сборах.

– Это же город!.. – недоумённо заметил Тадар.

– Три города, – пояснил я. – Этот, если полностью, называется Западным Царским Сбором. А есть ещё Восточный и Южный Царский Сбор.