Текст книги "Вечные Пески. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Лео Сухов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 100 страниц)

Глава 58

Демоны бывают разные… Низшие, которые подняты из песка Диким Шёпотом – самые слабые. Они слабы, они тупы. Они лишь смазка для настоящих сил орды. Высшие – те, что подняты на основе людских тел, намного хитрее и умнее. Однако нет ни одного демона, неуязвимого для человека.

Ни одного.

Будто какая‑то сила установила незыблемые правила. И Дикий Шёпот не смеет их нарушать. Все демоны обязательно имеют слабое место. Даже если кажется, что они защищены целиком, снизу доверху.

Ближе всего к неуязвимости подбираются, конечно же, тотемы. Но это долгий путь, который у них занимает не одну десидолю. И, несмотря на то, что каждый тотем силён сам по себе, есть среди высших демонов те, кто сильнее изначально.

Никто не знает, почему тот или иной демон становится тотемом. Это остаётся тайной, которую людям только предстоит раскрыть – если такое вообще возможно. Однако и тотемы всегда имеют уязвимость.

Демон передо мной был силён. Определённо силён. Рост – почти четыре скачка. По всему телу –тёмная броня псевдоплоти. Твёрдая, блестящая, она почти не оставляла места для фиолетовой плоти.

Однако и он был уязвим. Надо было лишь понять, где ударить. И сделать это вышло бы лишь в бою. Поэтому я не стал говорить с ним. Нет глупее затеи, чем разговаривать с демоном.

К тому же, не стоит ждать, когда тот ударит. Бей первым. Этому меня научили улицы Кечуна.

Мой топор пел в руке. Тягуче, горячо. Древние слова по‑прежнему жгли металл. Демон стоял в нескольких шагах. И я преодолел их раньше, чем он ещё раз ступил мне навстречу.

Удар.

В ответ лапа с длинными чёрными когтями описала дугу, целя в голову. Я ушёл вниз, скользя коленями по камню, и подставил щит. Удар пришёлся в самую середину. Когти скользнули по металлу и коже. Дерево затрещало, но выдержало. Меня швырнуло вбок, я прокатился по земляному полу, взметая пыль. И всё же, пролетая рядом с ногой врага, извернулся и рубанул топором.

Коленный сустав. Я целил туда, где псевдоплоть должна быть тоньше, где чёрная масса сходится в складки, прикрывая сгиб. Где мелькает отвратительное фиолетовое мясо, питаемое чёрной кровью.

Топор вошёл глубоко. Я почувствовал, как лезвие рвёт что‑то плотное, упругое. Как скрежещет по кости – или тому, что у демонов вместо костей. Мой противник взревел. Не как зверь. Как осыпающаяся скала. Как ветер в пустыне, усиленный в тысячу раз.

Я откатился, вскакивая на ноги.

Зарубка осталась. Глубокая, чёрная. Из неё сочилась какая‑то жижа, но псевдоплоть не прорвалась до конца. Демон повернулся ко мне, и я, наконец, рассмотрел его как следует.

Однозначно, тотем.

Я видел таких раньше, но мельком. Тогда один из них стоял далеко в пустыне, и даже на расстоянии от него веяло такой силой, что волосы на затылке вставали дыбом.

А этот был совсем рядом.

Огромный, вдвое выше человека. Человекоподобный, но собранный из чего попало. Псевдоплоть – чёрная, блестящая, как смола – обтекала тело. Местами сквозь неё проступали кости. Много костей. Человеческих, нечеловеческих, переломанных, перекрученных. Сплавленных в один чудовищный каркас.

Кое‑где из этой массы торчали куски мяса. Тоже чужого, тоже мёртвого, в этой не‑жизни получившего отвратительный фиолетовый цвет.

Глаза – два алых угля в глубоких провалах – смотрели на меня. С едва ли не человеческим любопытством. У этой твари определённо был интеллект.

– Топор… – проскрежетал он. – Тёплый… Сильный…

Голос шёл отовсюду и ниоткуда. Казалось, сам воздух, вибрируя, издаёт звуки.

Сзади зашумели:

– Ишер! Дверь!

Я скосил взгляд. Тавр с парнями вставлял доску, прихваченную с собой, в массивные скобы. Получался своего рода самодельный засов.

Очень вовремя.

Дверь содрогнулась от удара с той стороны. Ещё удар. Ещё один. В щели брызнул песок, доска жалобно скрипнула, но не треснула.

– Держать! – проорал Тавр, уперевшись в дверь так, что забугрились мышцы.

Я уже отвернулся. Там, за дверью, были песчаные люди. Может быть, и ещё кто‑то. Мои бойцы справятся или погибнут. Моё дело было здесь. Мне предстояло убить тотема. И только на него я должен был смотреть. Иначе он убьёт всех до единого. Если не повезёт, наши тела станут частью этой чёрно‑фиолетовой массы.

Демон шагнул ко мне. Он хромал. Мой удар по колену не прошёл даром. Нога тотема теперь гнулась плохо. Значит, суставы у него всё‑таки уязвимы.

Выходит, я был прав.

– Сильный… – повторил тотем, и в голосе послышалось что‑то, близкое к наслаждению. – Убью… Разорву… Съем… Сила останется… Вкусно…

– Попробуй, – просто сказал я.

И снова бросился в атаку.

Удар лапой. Я нырнул под неё, пропуская над головой. Когти просвистели у макушки, зацепив лишь воздух. Удар второй лапы я принял на щит. И снова треск, и снова руку до плеча прострелила боль. Но я уже заходил слева, целя всё в тот же сустав.

Тотем оказался быстрее, чем я думал. Нога – чудовищная, составленная из нескольких человеческих, обмотанных псевдоплотью – взметнулась вверх. Я уходил от этого удара, но не успевал. Краем глаза увидел, как ступня летит в живот. И в последний момент метнулся в сторону.

Удар пришёлся по касательной. Он сбил меня с ног, отбросив влево. Глиняная полка треснула, когда я врезался в неё спиной. Чудом не сломал позвоночник. Однако топора не выпустил.

– Ишер! – крикнул кто‑то.

– Занят! – рявкнул я, вскакивая.

Тотем наступал. Медленно, уверенно, зная, что время играет на его стороне. Дверь склада содрогалась от ударов. Где‑то за ней выли демоны, но пока что преграда держалась.

Я атаковал снова.

На этот раз целил в ступню – ту самую, которой он меня достал. Топор врубился в чёрную массу, и я навалился всем весом, проворачивая лезвие. Псевдоплоть поддалась – нехотя, с хлюпаньем, но поддалась. Я рванул топор на себя, выдирая из демона кусок.

Тотем взревел так, что заложило уши. Рухнув на колено, тут же махнул лапой снизу. Нечеловечески быстро. Я успел подставить щит, отводя удар. Но снова отлетел к стене и, ударившись спиной, сполз вниз. В ушах звенело, перед глазами плыло.

Тотем поднимался. Неспеша, опираясь на здоровую ногу. Колено, которое я вначале подрубил, держало плохо. Раненая нога подламывалась, но он всё равно вставал. И смотрел на меня. Алыми глазами. С почти человеческой ненавистью.

– Умрёшь… – прошелестел он. – Долго… Больно…

Топор нагревал руку. Тёплый, почти горячий. Я чувствовал, как древние слова ещё звучат в металле, как он хочет крови. Или того, что у демонов вместо неё.

За спиной грохотала дверь. Мои люди кричали, переругивались, отбивались. Демоны лезли снаружи, и доска‑засов трещала всё сильнее. В проломы уже втянулись первые конечности, а наёмники их неистово рубили.

Тотем шагнул ко мне. Хромал он сильно, но шёл. И от него несло такой силой, такой концентрированной смертью, что накатывала тошнота. Он заревел и бросился ко мне, а я – к нему.

Я уклонился от первого удара. Пропустил второй. Третий принял на щит, который с трудом, но выдержал. Топор пел, рубил, кусал чёрную плоть. Однако этого было мало. Слишком мало.

Я откатился от очередного удара. Вскочил, припадая на левую ногу: кажется, приложило меня сильнее, чем думал. Тотем уже стоял надо мной, пригибаясь к земле, но не падая. Глаза горели ненавистью, из колена сочилась чёрная жижа.

Я рванул вперёд, целя в тот же сустав. Он ждал. Лапа метнулась навстречу, я ушёл в сторону. Но когти зацепили плечо, разодрав звенья доспеха и поддоспешника. Боль обожгла, когда они полоснули по моей коже. И всё равно я не остановился. Удар топором – в пустоту. Тотем отступил, одновременно сделав ложный выпад.

Он учился. Стал осторожен после моего первого успеха.

Второй заход – с другой стороны. Демон встречал каждый мой бросок градом ударов. Заново пробиться к его раненой ноге стало невозможно. Я отпрыгнул, тяжело дыша. Плечо и нога болели, но вполне терпимо. Можно было повоевать ещё.

Грохот сзади усилился.

И тут тотем дёрнулся.

Не в мою сторону, а в сторону двери. Верно, расценил, что с подмогой шансы больше. На долю мгновения его внимание переключилось. Уродливая голова повернулась, глаза сверкнули в сторону моих людей.

Этого мне хватило.

Я рванул с места, вкладывая в рывок оставшиеся силы. Топор запел, рассекая воздух. Тотем обернулся слишком поздно. Я уже был рядом. Уже заносил оружие.

Всё то же колено. Израненное, подрубленное, но ещё держащее эту огромную тушу.

Топор вошёл точно в предыдущий порез.

Хруст – такой, что заложило уши. Псевдоплоть лопнула, кости брызнули осколками. Толстенная нога подломилась. Тотем рухнул, как падает башня, разрушенная у основания.

Грохот стоял неимоверный. Глиняные полки разлетелись на черепки. Пыль взметнулась столбом. Демон заревел – от боли или ярости, не знаю. Однако рёв был такой, что у меня, кажется, пошла кровь из ушей.

– Убью! – орал он, барахтаясь в обломках. – Убью, мразь! Растопчу!

– Лежи уже, раз положили… – выдохнул я, отскакивая от ударов здоровой ногой.

И тут же рубанул по ней.

Топор вошёл легче, чем в случае с первой ногой. Попал между слоями псевдоплоти. Удар, ещё удар. Хруст, жижа. И вот уже вторая нога не слушается демона.

Теперь он лежал на полу, как огромный перевёрнутый жук. Его ноги беспомощно обвисли. А вот руки… Руки по‑прежнему работали. Демон опирался на локти, пытаясь подтянуться и достать меня когтями.

Я обходил его по кругу, на безопасном расстоянии. Руки у него были длинные, и даже лёжа он мог дотянуться. Тем более, локти тотема гнулись в любую сторону. Нечеловеческая анатомия ему это позволяла.

– Тавр! – крикнул я, заметив внимание наёмников. – Не смотрите сюда! Дверь держите!

– Держим! – успокоил тот, отворачиваясь обратно.

А я продолжал смотреть на тотема, не отводя взгляд. Он пытался подползти ко мне, перебирая огромными ручищами. Глаза горели, из пасти с каждым рыком рвалось зловоние. Совсем, видно, зубы не чистил.

Я прыгнул, целя в локоть. Однако он уже ждал. Чёрная рука метнулась навстречу. Когти распороли воздух у моего лица. Я едва успел отшатнуться. И сразу же поднырнул под руку, целя демону в шею. А он молниеносно прикрылся второй рукой.

Лезвие звякнуло по броне псевдоплоти. Вторая чёрная рука метнулась назад, целя в меня когтями. Я ушёл вниз, в скольжение по земле. Когти просвистели над затылком, а я уже оказался рядом с его головой. Топор взметнулся вверх и упал, врубаясь в шею.

Лезвие вошло глубоко, но до конца не перерубило. Под толстым слоем псевдоплоти хрустнули позвонки. А вот голова от шеи не отделилась. Раненый тотем, ревя, попытался меня достать, но я успел откатиться дальше.

Из шеи врага хлестала чёрная жижа, голова склонилась набок, но демон не умирал. Руки шарили по полу, упрямо пытаясь меня найти.

– Достать… – сипел он. – Достать…

Я подскочил сбоку, рубанул по локтю. Топор рассёк сустав, чёрная рука дёрнулась, но не перестала двигаться. Ещё удар – в запястье. Здоровая рука демона метнулась ко мне. Тотем заорал, пытаясь повернуться ко мне, но шея уже держала плохо.

Я перекатом метнулся на другую сторону. И снова рубанул по шее, тут же отскакивая подальше.

Топор вошёл в уже готовую рану. И, расширив её, перерубил последние позвонки. Голова отделилась от чудовищного тела. Покатившись по полу, она начала заливать всё вокруг чёрной жижей. Но разве это проблема для сильного демона? Отрубленная голова и не думала молчать.

– Глупый человек… – скрежетало в воздухе. – Думаешь, это меня остановит?..

Его тело, между тем, шарило руками по полу, силясь нащупать опору. Длинные когти скребли по камням, оставляя глубокие борозды. Тело демона продолжало двигаться. Чётко в мою сторону.

– Ты даже не знаешь, как меня убить… – говорила голова. – Так не убивают… Только разозлил…

Я перевёл дух, покрепче перехватывая топор. Плечо саднило, кровь текла, но рука слушалась. Вместо того, чтобы идти к телу демона и искать средоточие, я направился к болтливой голове.

– Да отвернись ты уже! – вежливо попросил я и легонечко пнул её.

Я не злодей, мне демона мучить не было смысла. Я просто сделал так, чтобы голова смотрела в стену. И демон слишком поздно понял замысел. Даже не попытался укусить.

А вот его тело слепо дёрнулось. Ручищи зашарили активнее. Одна даже потянулась в сторону головы, пытаясь нащупать. Тотем явно потерял ориентацию на местности. Без глаз, без головы он не видел, куда меня бить.

Я скосил глаза на дверь. Доска трещала в болтающихся скобах. В щелях уже вовсю мелькали демоны. Когтистые лапы шарили по воздуху, стараясь ухватиться за засов.

Наёмники работали молча. Рубили, кололи, отскакивали от когтей. Акшур отправлял в дверные щели лезвия из песка и воздуха.

Я отвернулся. Там справятся. Моё дело здесь.

Туловище тотема медленно ползло в мою сторону. Нащупал‑таки направление. Руки шарили вслепую, но двигались быстро. Слишком быстро для тела без головы.

Я отступил к стене, обходя по кругу. Надо было найти средоточие. Оно может быть где угодно, но руки и ноги – маловероятно. Голова – тоже мимо. Остаётся туловище. Где же внутри тотем спрятал своё средоточие?

Это только кажется, что убить легко. Ткнул ножом – и труп готов. На самом деле, это не так. Мы, люди, давно уже всё разведали. К сожалению, мы мастаки убивать себе подобных. Но и тут новичка будут ждать осечки, на пару с удивительными открытиями.

Бьёшь в сердце – попадаешь в ребро. Бьёшь в спину и натыкаешься на лопатку. Даже ударив в шею, можно лишиться оружия. Потому что недоубитый враг вместе с ним сбежит. Бывали случаи…

А когда ты не знаешь, что и как внутри врага, убить ещё сложнее. Я понимал, что средоточие где‑то в теле, но где? Нужно было понять. Иначе голова, наконец, развернётся в мою сторону, и мне снова придётся откладывать решающий удар. Это может продолжаться вечно, а я вечно драться не смогу. Мне иногда надо спать и есть.

Едва я попытался приблизиться, тело дёрнулось на звук моих шагов. Одна громадная рука тут же метнулась ко мне, чуть не достав до сапога. Я отпрыгнул и врезался спиной в полки. Кажется, скинул какой‑то ящик. Он грохнулся об пол, рассыпая наружу содержимое.

– Тихо ты! – зашипел я сам на себя.

Но было поздно. Туловище тотема рвануло на шум. Обе руки заработали, как мельничные крылья. Я едва успел уйти в перекат, когда когти просвистели рядом с головой.

Вскочив, я оказался у самой спины тотема. Топор взлетел и опустился, врубаясь в фиолетовую плоть.

Рука демона, между тем, летела в меня. Я отшатнулся, уходя от удара, и снова рубанул. Уже выше, практически у горла. Топор чавкнул, проваливаясь в плоть. Я навалился на него всем весом, чтобы добраться до середины грудины.

Пусто.

Отскочил, пропуская удары чудовищных рук. Демон перевернулся на живот, а его голова гаденько захихикала у стены. Тело вновь зашарило вокруг, на сей раз медленнее. Видимо, всё‑таки потерял меня в шуме боя у двери.

Я обошёл его сбоку. Примерился и прыгнул на спину. Топор вошёл в тело под углом, зацепившись за правую лопатку. Я потянул на себя. Сильнее, ещё сильнее.

Псевдоплоть рассекалась неохотно. Однако я не сдавался. Уже чувствовал под ней средоточие. Жар, тепло, пульсация. Верные признаки, что мой топор на нужном пути.

– Здесь ты, гад! – выдохнул я.

И рванул топор в сторону, расширяя рану.

Псевдоплоть лопнула, обнажая кость. Толстую, чёрную. Туловище демона дёрнулось. Руки устремились ко мне в последней попытке достать.

Я пригнулся. А распрямился лишь для того, чтобы вновь обрушить топор. Прямо на кость демона. Лезвие вошло в неё, раскололо – и застряло. Я рванул на себя, высвобождая топор, не удержался, упал. Повезло. Там, где я только что стоял, сверкнули когти. Я вскочил и ударил снова.

Средоточие лопнуло.

Я даже не успел ничего понять. Просто мир вокруг взорвался.

Волна энергии ударила во все стороны, поднимая ветер. Он был такой силы, что меня отшвырнуло прочь. Я пролетел через весь склад, кувыркаясь в воздухе. Врезался спиной в дальние полки, опрокидывая ящики, и сполз на пол.

Крышу склада сорвало и отбросило в сторону. В прореху влились первые утренние лучи, и в этом свете я увидел, как сносит, будто песок в бурю, нескольких кровавых перстов. Их тела рассыпались прямо в воздухе, ломаясь и кувыркаясь в полёте. Видно, до последнего пытались укрыться на привычном складе…

Моих ребят впечатало в стены по обе стороны от входа. Они распластались на камнях, и я пока не видел, живы ли.

А затем ветер стих. Так же внезапно, как начался.

Наступила тишина.

Такая, что заложило уши. Ни криков, ни стонов, ни визга тварей. Один только шум ветра. И шорох песка, катящего куда‑то по своим делам мириады песчинок.

Я пошевелился. Застонал. Руки, ноги вроде целы. Голова трещит, но это пройдёт. Ощупал себя – рёбра не сломаны, позвоночник работает.

Жив. Цел. Осталось узнать, как там мои.

– Вот чтоб тебя раньше твои же сородичи сожрали, урод! – выдохнул я, делая попытку встать.

Земля попробовала убежать из‑под ног, но я устоял. Огляделся.

Склад превратился в руины. Крыши нет, стены местами обвалились. Полки и вовсе где разбиты, а где лежат по углам. В проёме двери, заваленном обломками, шевелились мои люди. Они медленно, с трудом, но поднимались. Живые.

А в центре, где лежал тотем, стремительно разлагалась огромная туша. Псевдоплоть стекала, как гнилое желе, обнажая фиолетовую плоть и каркас из переломанных костей. Тело тотема умирало во второй раз. И теперь окончательно.

Солнце уже показалось над горизонтом. Красное, огромное, оно заливало мир золотым и розовым. После ночной темноты этот свет бил по глазам.

А ещё на складе запахло тухлятиной. Так, что даже меня затошнило.

– Ашкур! – крикнул я, оглядываясь.

Шептун сидел у стены, держась обеими руками за голову. Услышав своё имя, он поднял мутный взгляд и сфокусировал его на мне.

– Жив, – выдохнул он. – Кажется. Спасибо.

– Хорошо, что жив, – подойдя, я протянул руку и помог встать. – Будь добр, займись ранеными. Если у нас есть такие.

Ашкур кивнул, всё больше приходя в себя. И, слегка пошатываясь, поспешил к наёмникам.

Я оглядел склад. То, что от него осталось. Полки вдоль стен, на удивление, местами уцелели. На нижних, тех, что не разметало взрывом, стояли мешки и ящики.

Еда. Та самая, за которой мы сюда пришли.

– Тавр! – позвал я. – Живой?

– Вроде, – отозвался он из‑за груды обломков. – Мэнго? Дудох?

– Здесь, – простонал Мэнго.

– Тут я, – прохрипел Дудох.

– Исан? Амидул? Тихап?

– Живы… Живы… – отозвались они хором.

– Отлично, – сказал я. – Значит, слушайте сюда.

Они собрались вокруг. Чумазые, окровавленные. Зато живые. Внимательно смотрели на меня.

– Ашкур займётся теми, кого задело, – приказал я. – А кто может стоять на ногах, займитесь едой.

– Едой? – переспросил Мэнго, оглядывая разгромленный склад. – Тут же всё к демо…

– Не всё, – перебил я. – Нижние полки уцелели. На них, в основном, и лежит еда. Собирайте всё, что есть. Мешки, ящики, бочки. Всё, что можно унести. И перетаскивайте повыше.

– Зачем повыше? – непонимающе спросил Дудох.

– Затем, что скоро их зальёт вот этим дерьмом. Которое вытекает из убитого демона. Спасайте еду! – я хотел на этом закончить, но не удержался и добавил: – Будете героями! Илос вас не забудет!

Глава 59

Склад вычистили к обеду. Впрочем, я был занят другим. Отбивался от вопросов Виссарии, Бхана и приставленных шептунов. Им очень хотелось понять, кого это мы встретили на складе. А главное, как нам удалось его завалить.

А мне рассказывать ничего не хотелось. Отделывался короткими ответами. И лишь когда понял, что не выйдет, раскрыл подробности:

– Что вы знаете про орду и про то, как она существует?

– Это просто область… Ну как бы плотного Дикого Шёпота? – спросил один из шептунов.

Остальные собеседники только пожимали плечами. Пришлось рассказывать то, что я узнал в Кечуне. И что, оказывается, мало кого волновало в других местах. Ровно до тех пор, пока не нагрянула орда.

– Дикий Шёпот не может сам по себе уплотниться. Ему нужны носители. Тела, которые будут нести в себе собранную жизненную энергию, – объяснил я.

– Тотемы, всё верно! – кивнул всё тот же шептун. – Но записи былых лет утверждают, что тотемы чрезвычайно сильны…

– Становятся сильнее по мере усиления орды. Да и сами тотемы разумны. Они в своей не‑жизни набираются опыта, – ответил я. – В Кечуне троих таких едва уничтожили. И лишь потом поняли, что убили тотемов, а не просто сильных демонов.

– Что за тотемы? – уточнил Бхан.

– Высшие демоны, сделанные из плоти людей. Те, которые обрели разум и стали сосредоточием силы орды, – пояснил я ему. – Как выбирается тотем, никто доподлинно не знает. Во всяком случае, насколько мне известно. Лично мне знающих людей не попадалось.

Бхан посмотрел на шептуна, который до того разговаривал со мной. Тот кивнул, удостоверяя мои слова.

– В целом, этих тотемов может быть от десяти до полусотни, – продолжил я, не комментируя их переглядывания. – Один из тотемов – вождь орды.

– Вождь? – встрепенулась Виссария. – Он всеми командует?

– Он просто средоточие сил, – я покачал головой. – Орда сама по себе организуется. А вождь очень силён. Умен. Хитёр. Умеет направлять Дикий Шёпот. Впрочем, это могут и другие сильные тотемы. Так или иначе, вождя охраняют, вождя берегут. Если его убить, орда начнёт слабеть. Возможно, у неё получится выдвинуть нового вождя из тотемов. Но, возможно, что и нет. И тогда орда перестанет существовать.

– Значит, надо искать этого вождя? Охотиться на него? – уточнил Бхан.

– Ну… Это благое начинание. Однако орда всегда держит вождя подальше. Мы искали его в Кечуне. Найти, к сожалению, так и не удалось. Скорее всего, вождь умирает сам, когда энергии орды остаётся слишком мало. Доподлинно это никому не известно. Вождя‑то мы так и не нашли.

Я ещё многое рассказал. Как тотемы сосредотачивают силы орды на ключевых направлениях. Как вокруг них массово возрождаются демоны. И какими страшными врагами они могут стать, если дать им время.

К слову, я с такими сильными не сталкивался. Но слышал от одного регоя в Кечуне рассказ, как столкнулась его сотня. И вся полегла. Выжили, благодаря усиленным доспехам, трое регоев. Им удалось отступить к городу, куда тотем и его свита не полезли.

А после обеда я и мои спутники, нагрузившись провизией, ушли в обратный путь. К успевшей стать своей башне. Следом тянулись посыльные от командования Гильдии. С добрыми вестями и провиантом для других наёмников.

Сухой паёк – та ещё гадость. Но лучше грызть его, чем сидеть голодным. И этот сухой паёк подарил нам ещё несколько дней жизни без поставок из города.

Не могу сказать, чтобы в эти дни было спокойно. Демоны атаковали каждую ночь, а мы продолжали отбиваться в башне. И всё же натиск немного ослаб после убийства тотема. Орде требовалось время, чтобы зализать раны и выставить новое чудовище.

А через десять дней прибыл посыльный от Виссарии и Бхана. Он сообщил, что через трое суток всем наёмникам приказано вернуться в Кирпичный круг. Сопровождение за нами не собирались присылать. Каждой сотне предстояло добираться самостоятельно.

И это заставило Ихона отправиться по соседям. Решили договориться о совместном выдвижении. Можно было, конечно, пробиваться силами одной нашей сотни. Однако тогда с гарантией были бы жертвы. А этого никто не хотел.

День перед выходом выдался хлопотным.

Ещё при первых лучах солнца, когда демоны откатились от стен, а последние из них рассыпались чёрным песком, мы начали подготовку. Ихон не давал спуску никому. Сам обошёл, хромая, все ярусы, чтобы раздать приказы и подзатыльники. И уже к рассвету бойцы тщательно собирали запасы. Совсем как купцы перед дальней дорогой.

– Муку в первую очередь! – распоряжался сотник, стоя посреди первого яруса. – Сухари, вяленое мясо, крупу! Складывайте всё, что не испортится!

– А это? – Тавр кивнул на бочонок с вонючей солониной, которую мы притащили из вылазок.

– И это тоже. В городе есть особо нечего. Тащите всё съедобное, что найдёте! – подтвердил сотник.

Я сидел на корточках у стены, перебирая своё. Топор, запасной топор, нож, амулет, фляги. Потрёпанный после драки с тотемом щит. Мешочек сухарей, оставленный в личное пользование.

– Ишер, нужна помощь! – подошёл Гвел.

Молодой триосм выглядел озабоченным:

– Там с волокушами проблема. Досок не хватает!

– А что есть?

– Ящики из‑под припасов. Правда, они хлипкие.

Я поднялся, пошёл смотреть. В углу первого яруса громоздилась гора разобранной тары. Доски, рейки. Рядом суетились ополченцы, сооружая из этого подобие волокуш под руководством старика‑плотника.

– Сходите к развалинам соседней башни, – сказал я, оценив проблему. – Берите там длинные брёвна. Кладите два параллельно. Сверху поперёк – короткие. Получится решётка. К передней части привязывайте верёвки, чтобы тянуть.

– А по песку поедет? – усомнился Мэнго.

– Поедет. Не быстро, но поедет. Телеги увязнут по ступицу. А вот волокуши скользить будут.

Они закивали, застучав молотками. Я вернулся наверх и вышел на стену, с которой открывался вид на Глиняный круг. Море песка, торчащие руины, редкие фигурки людей у башен. Другие наёмники тоже готовились к возвращению. Те, кто выжил в этой мясорубке и держался до последнего.

– Ишер! – окликнул Ихон. – Пойдём, разговор есть.

Мы поднялись на седьмой ярус, где было чуть потише. Сотник выглядел уставшим: под глазами мешки, спина напряжена, но взгляд всё тот же, цепкий и умный.

– Снизу пришли, – сказал он без предисловий. – Жители Глиняного круга. Те, что у нас прятались всё это время.

– Знаю, – кивнул я. – Ватана их организовала.

– Вот‑вот. Они хотят идти с нами.

Я промолчал, ожидая продолжения.

– Людей немного, – Ихон потёр переносицу. – Старики, женщины, дети. И мужики, которых мы в триосмию включили. Ватана говорит, без нас они здесь пропадут. А с нами… Сам понимаешь, они все не просто так в Глиняном круге остались.

– Понимаю, – сказал я. – И что ты решил?

Он посмотрел на меня долгим взглядом. Как будто знал, что я уже знаю его ответ.

– А что тут решать? Закон Песка, Ишер. Мы их встретили, воевали плечом к плечу. Значит, мы за них отвечаем. Если бросим здесь, чем мы тогда от демонов отличаемся?

Я усмехнулся. Ихон был из тех, кто умеет принимать правильные решения. Даже когда они не очень простые.

– Значит, берём?

– Берём… – он вздохнул. – Но не просто так, а на условиях. Все они зачисляются в сотню, даже дети. Ополченцами, обслугой, неважно. Будут подчиняться приказам. Старики и дети – под присмотр Ватаны. Она у нас по хозяйству главная. Вот пусть и командует.

– Главное, чтобы власти согласились.

– Согласятся, – усмехнулся Ихон. – Людей всё меньше. Гильдейских я уговорю зачислить всех.

Мы спустились вниз. Беженцы из Глиняного круга стянулись в круг, ожидая услышать вердикт сотника. Впереди стояла Ватана с решительным взглядом. Судя по поджатым губам, она готовилась к любому исходу.

Её опасения легко было понять. Детей и стариков в Кирпичный круг мы как‑нибудь проведём. Их ведь просто бросили, когда уходило остальное население. А вот с бойцами и самой Ватаной разговор другой. Они были душегубами и разбойниками. В Кирпичном круге без связей умершего хозяина их никто не ждал. Разве что мастер заплечных дел.

– Сотник, мы тут… – начала она, но Ихон поднял руку.

– Всё уже решено, Ватана, – прервал её он. – Вы идёте с нами. Но с условиями.

Он повторил то, что говорил мне. Люди слушали молча, с облегчением переглядываясь.

– Всё понятно? – под конец спросил Ихон, а, услышав нестройный хор ответов, кивнул. – Ну тогда расходитесь, собирайте своё… Не теряйте время даром.

Радостные жители разбрелись по башне, где в углах и закутках хранили скарб. Я смотрел им вслед и думал, что Ихон полностью прав. Закон Песка – не про удобство. Он про выживание для всех. Даже вчерашних разбойников. Даже тощих перепуганных беспризорников. Даже беспомощных и бесполезных стариков.

Эти законы писались, чтобы люди могли выжить. Да, они суровые, да, иногда требуют жертв. Иногда выходит, что и человеческих. Время законов Песка – ночь. Они не терпят толкований и отклонений. Там, в темноте, когда приходят демоны, нет «своих» и «чужих». Есть люди. Только люди, которые могут тебе помочь. А ты можешь помочь им.

Однажды местное человечество оказалось на краю. И тогда ему пришлось заново приспособиться. Наверно, до наступления Песков здесь была другая жизнь. Может быть, другие нравы и совсем другая мораль. Однако затем этот мир изменился. И люди изменились вместе с ним.

Волокуши вышли кривоватые, но прочные. Две длинные доски, поперечные рейки, верёвки спереди. Нагрузить можно прилично. Таких волокуш мы сумели собрать шесть штук. Всё, что не влезло, предстояло тащить на своих хребтах.

День пролетел в суете. Таскали припасы, увязывали, пересчитывали. К вечеру всё было готово: волокуши нагружены, люди организованы, маршрут набросан на клочке кожи.

А ночью, как назло, начался жестокий, а не как в прошлые разы, штурм. Демоны лезли, будто взбесились. Песчаные люди, дуары, кровавые персты, качурги. И даже пара великанов вновь пришла. Ахалги и вовсе вились тучами, то и дело пролезая в бойницы.

Я сменился три раза. Вначале стоял на первом ярусе. Там вновь выдавили массой дверь. Пришлось держать проход с осмией копейщиков. Затем я поспешил на шестой ярус, где очень уж напирали на одном из входов со стены. А под утро – на верхнюю площадку, где баллиста работала без остановки, а Вихан охрип, раздавая команды.

К рассвету мы еле стояли на ногах. Руки дрожали, к влажной коже прилипал песок, во рту будто помойные иухи нагадили. Но демоны, как всегда, отступили. В последний раз с жадностью глянули алыми глазами. А затем ушли в пустыню, растворяясь в утреннем мареве.

Жаль, пару человек за ночь мы успели потерять. И это было неприятно.

– Хорошо, – сотник глянул на небо, где едва‑едва разгоралась заря. – Выступаем через гонг. Всем позавтракать, собраться и проверить оружие. Ишер, проследи за волокушами.

– Сделаю, – кивнул я.

Бойцы расходились. У некоторых лица были серые от усталости, у других глаза закрывались сами собой. Однако никто не жаловался. Все знали – сегодня нам предстоит уходить.

Прислонившись к стене, я закрыл глаза. Всего на пять ударов сердца.

– Ишер, – голос Ватаны. – Ты бы поел…

– Успею, – буркнул я, не открывая глаз.

– Успеешь, если поешь сейчас! – женщина всё‑таки сунула мне в руки миску с кашей и кружку с водой. – Давай‑давай! Прямо здесь садись и ешь. Вот уж не думала, когда ты пришёл тогда долг отдавать, что буду заставлять тебя есть…

– Мы вообще не должны были больше увидеться, – усмехнулся я.

– Твоя правда…

Через гонг мы вышли. Колонна за сотню человек, включая жителей, наёмников, ополченцев. Она ползла в сторону башни на юге, где был объявлен общий сбор. Волокуши скрипели, тащились по песку, оставляя за собой глубокие борозды.