Текст книги "Вечные Пески. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Лео Сухов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 100 страниц)

Том 1
Глава 10

Ночь прошла спокойно. Ни шорохов, ни огней погони. Лишь ветер, шуршание песка и треск сгорающих в костре колючек. В глубине души я знал, что накануне перестраховался. Привычка. Слишком долго выживал там, где любая ошибка – последняя.

К тому же, я всё равно регулярно просыпался, чтобы огонь не погас. Вставал, прислушивался к ночи, вглядывался в звёздное небо. И подбрасывал в костёр новую охапку колючих стеблей. Пламя и его антипод холод – лучшие ночные сторожа.

Едва на востоке появились отсветы солнца, разбудил Меоли:

– Вставай. Завтракай. Чем быстрее тронемся, тем раньше закончим. Сегодня вечером будешь спать в Илосе, под крышей.

Она что-то невнятно пробормотала. Личико, выглянувшее из-под сбившейся маски, сморщилось от недовольства. Однако слов протеста не последовало. Девушка сонно принялась за еду, старательно избегая моего взгляда. Я не переживал. У каждого есть право на утреннее раздражение.

Мы выехали, когда рассвет ещё начинался. Дорога вилась среди песков, узкая и неухоженная. Этой тропой пользовались редко. Она была длиннее и опаснее главного пути.

Изредка на горизонте мелькали очертания поселений, похожих на вчерашнее. Но я не сворачивал к ним. Лишь встретив группу крестьян или погонщиков гнуров, на ходу бросал:

– Передайте всем: к западу от Золотой Воды видели гухулов!

Люди замирали, испуганно переглядываясь. Но я уже погонял перехана дальше, не дожидаясь лишних вопросов. И хотя ту же Меоли, похоже, это не удивляло, но сам я ощущал себя в чужих сапогах.

И мысленно оправдывался. Перед собой и внутренним судьёй, который всегда настороже, пока однажды не уходит навсегда.

Аргументов для оправдания было много. Целых два. Во-первых, у меня на руках незакрытый заказ. Нужно доставить Меоли в Илос. Во-вторых, я уже сделал много. Предупредил и старосту Золотой Воды, и «Тенистый Приют», и караваны, и старейшину крохотной деревни, и людей на дороге. Хватит с меня этой истории. Пусть в ней другие разбираются.

Но голос совести, едкий и неприятный, продолжал бубнить. Ишер, ты мог бы, а они не могут. Ишер, поднимай свой зад и иди сражайся. Ишер, ты нужен там, позади.

А на другой чаше весов был голос разума. И он говорил, что Ишеру нужно закрыть заказ, заработать денег и раздать долги. А ещё Ишеру двадцать три, и пора бы остепениться. А воевать с демонами найдётся кому.

За этими мыслями я коротал дорогу. В соседнем седле покачивалась Меоли. Проплывали мимо барханы. А настроение портилось всё больше.

К вечеру ландшафт начал меняться. Песчаные барханы сменились каменистыми равнинами. А наша тропа влилась в широкий тракт, утоптанный тысячами ног и копыт. Это была артерия, связывающая Илос с Красными Шахтами и плодородными, несмотря на имя, Сухими Садами.

Здесь было оживлённо. Тянулись повозки, запряжённые медлительными гнурами. Шли пешие торговцы с мешками и корзинами. Зорко поглядывая на путников, проносились разъезды городской стражи в кожаных доспехах.

И всё же мне было неспокойно. Солнце клонилось к закату. Стоило бы успеть в город. Я резко пришпорил уставшего перехана. А затем обернулся и взглядом показал Меоли, чтобы следовала за мной.

– Куда мы так спешим? – спустя минут пять уточнила она сдавленным от усталости и тряски голосом.

– Ворота, – коротко бросил я, не сбавляя темпа и лавируя между повозками. – Их закроют с последними лучами солнца. А тех, кто не успел, оставят ночевать под стенами. И мне бы этого не хотелось. Ни капли.

Я не стал объяснять, что ночь у стен Илоса – не просто неудобство. Это ещё уставшие люди, в основном, мужчины, которые долгое время провели в пути. А Меоли – молодая красивая девушка, которую защищает единственный наёмник.

А некоторые жители песков считают, что ночью можно то, чего нельзя днём.

Я, конечно, уберёг бы девушку. Но это лишние хлопоты. А я действительно устал за последнюю вылазку. Да и недосып накопился.

А если ускориться, ехать оставалось немного. Город уже вырисовывался впереди. Сначала смутно, как светлеющая полоска на фоне каменистой равнины. А потом всё чётче, вырастая из земли крепкими стенами и основательными башнями.

И когда солнце коснулось горизонта нижним краем, мы наконец-то добрались.

Илос всегда впечатлял тех, кто приезжал впервые. Казалось, это не город, а рукотворная гора, заключённая в кольцо мощных стен. Ещё и густо застроенная домами от подножия до вершины.

И, кстати, это «казалось» было недалеко от правды.

Город и вправду стоял на огромном холме, похожем на кольцо. В низине, в его центре, били горячие источники. На внутренних стенках кратера располагались постройки, самые главные и защищённые в Илосе.

А на самой вершине гребня, подавляя масштабом, высился дворец абаза – правителя Железного Кряжа. Рядом теснились купола храмов, дома богачей и центры гильдий. Но всё равно их затмевал главный купол дворца. Монументальный свод диаметром в тридцать скачков. Его размеры не переставали впечатлять даже меня. Причём каждый раз, когда я видел этот купол.

Из кирпича, пусть и обожжённого, сложно создать такое великолепие. Впрочем, местные зодчие вообще любили купола. Вот и набили руку на их почти безупречной постройке. Как и на возведении башенок-ветроловов. Без этих хитрых сооружений, ловящих малейшее дуновение, дневная жара в каменных домах стала бы невыносимой.

Стены в Илосе были серьёзными. Как и положено главному городу региона. Высотой больше двадцати скачков, с мощным основанием, для устойчивости сужающимся кверху.

По всей их длине, через равные промежутки, стояли сорок грозных башен, выступающих вперёд и чуть превосходящих высотой саму стену. И это не считая надвратных башен, которых, насколько я знал, у города было три. Сами ворота, кстати, назывались без затей: Северные, Восточные и Южные. При этом названия были больше условными. Скорее, они указывали на направление торговых путей, сходившихся к ним, а не ориентацию по сторонам света.

Мы, как и все запоздалые путники на нашей дороге, спешили к Северным воротам. Поток людей, повозок и вьючных животных растревоженно гудел. Все хотели нырнуть внутрь до того, как захлопнутся массивные створки. В итоге, стража не успевала проверять въезжающих, а у ворот образовался затор.

Я достал печать наёмника и, сжав её в руке, съехал с дороги, чтобы обойти столпотворение.

Один из разъездов стражи, заметив это, остановился. От него отделился и поспешил в нашу сторону один из стражников.

– Эй ты! Общая очередь! – крикнул он, очень стараясь казаться уверенным.

Я молча поднял руку с печатью, показывая оттиск гильдии. Взгляд стражника скользнул по знакомому символу, и лицо потеряло выражение служебной строгости. Он коротко кивнул и, развернув своего перехана, отъехал обратно.

– Почему они нас пропустили? – тихо спросила Меоли, склонившись ко мне.

– Право наёмника гильдии, – коротко ответил я. – Проезд вне очереди при исполнении заказа в городе, где расположена гильдия. Очень, знаешь ли, помогает.

– А если бы печати у тебя не было? – не унималась она. – Если бы мы просто решили схитрить?

– Тогда бы нас вежливо послали в хвост очереди, – я кивнул на кишащую у ворот толпу. – И ночевали бы мы не в гостевом доме при гильдии, а под открытым небом. В самой что ни на есть развесёлой компании.

Я показал взглядом на снующих туда-сюда бродяг, отставших торговцев и мрачных типов без определённого рода занятий. После чего негромко, посмотрев девушке в глаза, добавил:

– Уверяю тебя: хорошего в такой ночёвке ничего нет.

Девушка не ответила, но судя по взгляду, бегло изучившему толпу и вернувшемуся ко мне, мысль уловила. А мы тем временем, наконец, достигли ворот. Я вновь показал печать стоящим на посту стражникам. Те мельком глянули на Меоли, на меня – и махнули: проезжайте, мол.

Вынырнув из-под сени массивных ворот, мы спешились. Внутри городских стен передвигаться верхом было запрещено. Взяв усталого перехана под уздцы и сказав Меоли не отставать, я влился в бурлящий поток местных.

Внутри Илос выглядел таким же многослойным, как и снаружи. Улицы, тянувшиеся от ворот в центр, были довольно широкими. А вот остальные напоминали узкие каменные ущелья.

Дома здесь не просто стояли рядом. Они лепились друг к другу, часть зданий стояла чуть ли не на крышах других, а вторые этажи нередко нависали над мостовой. И всё это создавало причудливые нагромождения, как в улье насекомых. Жилые крыши, глухие стены, редкие окна, внутренние дворики, узкие арки и навесы, под которыми кипела жизнь…

И если нижние этажи ещё пытались строить из кирпича, хоть и плохо обожжённого, то сверху лепили из сырца, не заморачиваясь.

Торговля в Илосе не затихала с наступлением темноты. В особенности, здесь, на окраинах, в так называемом Глиняном круге. Вдоль проходивших через него, будто стрелы, главных улиц по-прежнему не замолкали торговцы с лотками.

Воздух был густым и тяжёлым, сотканным из десятков ароматов: дымящиеся лепёшки, пряная похлёбка, запах жареного мяса, сладковатый дух перезрелых фруктов, едкий смрад пота, жжёного кизяка и нечистот.

Канализация в городе была. Но знаете, за счёт чего работают ветроловы? Я вот узнал… Им обязательно нужно соединение с канализацией. И если у тебя есть деньги – соединят с водоводом чистой воды. Вот только у кого в Глиняном круге есть деньги? Но если притерпеться, и к запаху канализации можно привыкнуть.

Со всех сторон доносились крики зазывал, пытавшихся переорать друг друга:

– Свежие лепёшки! С пылу, с жару!

– Вода! Холодная вода!

– Гляди, путник, какой клинок! Ах, какой клинок! Волос разрубит на лету!

Приходилось лавировать, уворачиваясь от спешащих горожан. И пропускать повозки с товаром, которые со скрипом пробивались через толпу. Меоли шла рядом, сжимая поводья своего перехана, и её глаза были широко раскрыты. Она жадно озиралась по сторонам, словно пытаясь впитать в себя эту дикую какофонию жизни.

– Куда мы идём? – наконец, спросила девушка.

А чтобы я её услышал, поднялась на цыпочки и почти закричала мне в ухо. Зря. У меня и без того отличный слух.

– К зданию гильдии наёмников, – откликнулся я, не замедляя шага. – Рядом с ним гостевой дом для членов гильдии. Чисто, безопасно, и плата умеренная.

Меоли, обдумывая мои слова, помолчала ещё пару шагов:

– А у тебя разве нет своего дома в городе?

Я фыркнул, оттягивая своего перехана от слишком беспечного торговца.

– Дома? Нет. С моей работой покупать дом – всё равно что кизяк золотом красить. Бессмысленно. Да и участок в Илосе стоит столько, что мне пришлось бы поймать ещё четырёх таких, как ты. А снимать угол… – я пожал плечами. – Зачем? В гостевом доме гильдии для наёмников всё бесплатно.

Меоли опять не ответила, и мы пошли дальше, пока на пути не возникла новая преграда. Не стена, а высокий, скачков на семь-восемь, уступ, облицованный тёмным кирпичом. Он опоясывал весь внутренний город, отделяя Глиняный круг от Кирпичного. Пересечь его можно было лишь в трёх местах, и одно из них находилось здесь. Охраняемый проход с тяжёлыми решётками, готовыми опуститься в любой момент.

Поле демонстрации печати нас тут же пропустили. А стоило сделать несколько шагов вперёд, как Меоли начала удивлённо крутить головой.

Да, Кирпичный круг разительно отличался от Глиняного.

Шум торговых лавок остался позади. Да и улицы здесь были не такими людными. Сюда, в Кирпичный круг, «абы кого» не пускали. И тут уличные торговцы с лотками уже закончили работу. Лишь солидные лавки на первых этажах продолжали обслуживать клиентов.

Даже архитектура в Кирпичном углу была строже, основательнее. Дома по-прежнему теснились друг к другу, втискиваясь в каждый клочок земли, но делали это с большим достоинством. Фасады были ровнее, улицы – прямее и шире, а мостовые – лучше уложены. Да и песка по углам виднелось куда меньше.

Из-за некоторых дверей доносилась музыка и смех. Заведения для тех, у кого скопились лишние монеты, открывали двери с наступлением сумерек.

Я свернул с главной артерии, не дойдя сотни скачков до следующего рубежа. Высокой стены, отделявшей Кирпичный круг от Мраморного.

– Здание гильдии здесь, в Кирпичном круге, – коротко пояснил я Меоли в ответ на вопросительный взгляд. – А то, что ты видишь дальше, это проход в Мраморный.

И уточнил, предваряя расспросы:

– Туда мы не идём. Простому наёмнику в Мраморный круг хода нет. Разве что по приглашению. Или с заказом на руках. Впрочем, нам это и не нужно.

Завернув за угол, мы прошли длинной извилистой улицей к круглой площади, на которую выходил знакомый мне фасад.

Здание гильдии наёмников подавляло высотой. Оно вздымалось вверх на восемь этажей, и, как полагалось всякой солидной постройке в Илосе, было увенчано массивным куполом. По бокам от купола высились две изящные башни-ветролова. Их ажурные каменные решётки ловили малейшее дуновение ветра, чтобы лучше вентилировать внутренние помещения.

Но самая примечательная особенность Гильдии была в её расположении. Здание вплотную примыкало к стене, отделявшей Кирпичный круг от Мраморного. И его первые четыре этажа были абсолютно глухими, без единого окна.

И неслучайно. Здание гильдии служило ещё одной крепостной башней. Или, проще говоря, щитом, прикрывавшим самый богатый район города. Поэтому и вход в цитадель продажного оружия был подчёркнуто скромен. Узкая дверь, в которой с трудом разошлись бы двое людей.

Рядом, не столь высокий, зато пошире в обводах, стоял трёхэтажный гостевой дом. Снаружи его окружал прочный каменный забор, из-за которого доносились приглушённые голоса, ржание животных и звон посуды. Обычные звуки постоялого двора.

Туда-то в этот поздний час мы и отправились. За воротами оказалось людно, и каждый здесь был чем-то очень занят. Пришлось секунд десять вертеть головой, пока не попался свободный слуга, которому я передал поводья обоих переханов.

– Напоить, накормить, почистить, – отдал распоряжение, получая в ответ два деревянных номерка.

Всю нашу поклажу, включая мешки Меоли, пришлось взвалить на себя.

Приёмный зал гостевого дома был просторным. И, что характерно, довольно чистым. По прямой от нас уходила вверх кирпичная лестница. Слева зиял вход в харчевню, откуда пахло жареным мясом и луком. А справа, за простым столом, сидел привратник.

Мужчина средних лет, с усталым, но спокойным лицом. Левая рука была обрублена чуть выше локтя. И эта затянутая кожей культя многое говорила о прошлом.

– Атхан, – кивнул я ему, подходя ближе. – Прохлады твоему дому. Как дела?

– Ишер, – он ответил таким же кивком, в глазах мелькнуло что-то, похожее на радушие. – Всё течёт и изменяется. Но у меня всё, как обычно. А у тебя?

– Пока жив. Скажи, Морах как? Всё у него в порядке?

– Жена прихворнула, – пояснил Атхан. – Взял на несколько дней отгул. Вот я и сменил товарища. Теперь за него принимаю гостей.

Я одобрительно хмыкнул. Морах прожил со своей женой пятьдесят лет. Им обоим было хорошо за шестьдесят. Жаль, конечно, что его жену постигла хворь. Однако в их годы эта печаль случается.

– Есть свободные комнаты? – спросил я, показав взглядом в сторону Меоли. – Чтобы рядом.

Атхан достал из-под стола деревянную доску с планом этажа. В местах, где были изображены комнаты – просверлены аккуратные отверстия. В некоторые из них воткнуты деревянные колышки с выжженными номерами. В знак того, что эта комната занята.

– На втором… нет, – Атхан поводил пальцем по доске, отложил первую доску и достал ещё одну, с планом третьего этажа, изучив которую, покачал головой: – И на третьем не выходит. Сплошь всё забито, а на первом сам знаешь, неуютно и тесно…

Я начал уже обдумывать другие варианты, ещё менее приятные. Но тут Атхан, почесав затылок, сделал новое предложение:

– Ишер, есть у меня ещё вариант… Правда, на крыше. Мы там надстройки сделали. Комнаты отличные, просторные. Свой дворик огорожен. Печь общая на два помещения, так что дров много не уйдёт. Правда, днём может солнце припекать. Зато есть навес и стол во дворике. Можно посидеть на свежем воздухе. Но это за доплату, конечно, Ишер.

Я не стал раздумывать. За комнату для Меоли всё равно бы пришлось платить. А предложенный вариант, в целом, был неплох. Уединение, личное пространство. Да и обзор с крыши отличный.

– Идёт, – согласился я. – И пошли к нам служку с едой. Двойную порцию. Лучше чего-нибудь сытного.

– Будет сделано! – достав из ящика, Атхан протянул мне длинный железный ключ. – Надстройка номер четыре. Путь на крышу найдёшь.

Мы поднялись по пыльным ступеням на самый верх. А затем, пройдя по короткому коридору, упёрлись в ещё одну, более узкую лестницу, ведущую прямо на крышу. Ночной воздух встретил нас с Меоли прохладой и запахом печных дымов.

Вся плоская крыша гостевого дома была превращена в подобие ещё одного этажа. В ряд стояли несколько лёгких надстроек из сырца, каждая с личным маленьким двориком, огороженным глиняным заборчиком.

Найдя ту, что помечена четвёркой, я отпер ключом калитку. Мы вошли в небольшой дворик. Под тёмным тканевым навесом стоял грубый деревянный стол и два таких же стула. А сама надстройка была разделена на две равных части, каждая со своей дверью.

Заглянув внутрь, я убедился, что Атхан не обманул. В смежную стену оказалась встроена печь. Её задняя часть выходила в одну комнату, а топка – в другую.

Я без раздумий ткнул в дверь той комнаты, куда выходила топка.

– Эта – моя, – предупредил, скидывая поклажу на пол и оттаскивая вещи Меоли к двери её комнаты. – Твоя – соседняя. Печь общая, буду топить со своей стороны. Не замёрзнешь.

Я повернулся к девушке, всё ещё стоявшей в калитке дворика. Она топталась у входа, как-то растерянно и устало озираясь. И я решил её немного подбодрить:

– Размещайся. Скоро принесут еду. Сегодня можно спать спокойно.

Внутри комнаты были просторными. У печи стояла добротная кровать, у стены – пара сундуков для вещей и небольшой умывальник. Необходимый минимум для уставшего путника.

Снаружи окончательно стемнело. С вершины городского холма подул сильный ветер. Он гудел в башенках-ветроловах и трепал тканевые навесы. Не став терять времени, я развёл в печи огонь.

Кирпичики кизяка вспыхнули моментально. Вскоре по глиняным стенкам поползло ровное живительное тепло. Отыскав под кроватью пару масляных светильников, я зажёг и их. Комнату заполнил тусклый свет, отбрасывая на стены гигантские пляшущие тени.

За соломенной ширмой я обнаружил большой таз и такой же кувшин с водой. Удовлетворённо улыбнулся и принялся за водные процедуры, смывая с себя слои дорожной пыли и пота. А местами и чужой засохшей крови: не всю удалось оттереть песком. Холодная вода обжигала кожу, но ощущение чистоты стоило того. Я как раз успел надеть свежую рубаху, когда послышались шаги и тихий стук в соседнюю дверь.

Служка, бормоча что-то под нос, вновь постучал к Меоли. Ответа от девушки не последовало. Я выглянул из своей двери.

– Оставь на столе, – показал на общий стол под навесом. – Сама заберёт, когда будет готова.

Старающийся не зевать парень поставил поднос и с облегчением поспешил вниз. А я, несмотря на ветер, остался снаружи, устроившись за столом и принявшись за свою порцию тушёного мяса.

Было холодно, но после стольких дней на открытом воздухе есть в четырёх стенах неуютно. К тому же, хотелось убедиться, что Меоли всё же выйдет за своей порцией.

Она появилась спустя несколько минут, кутаясь в одеяло. Мокрые волосы были убраны под платок.

– Спасибо, – тихо сказала она, глядя только на поднос, а не на меня. – Что… Что будет дальше? Завтра.

– Есть два варианта. Первый – я запираю тебя в комнате. К тебе придёт писец гильдии, составит твой портрет и отправит заказчику для сверки. А когда тот объявится, я сопровожу тебя и передам с рук на руки…

Лицо Меоли вытянулось, и девушка поспешно сообщила:

– Меня это не устраивает.

– Я так и думал, – пожал я плечами. – Тогда второй вариант: я обновляю твою печать. Тогда завтра утром я могу взять тебя с собой в гильдию. Писец прямо там составит твой портрет. Его покажут заказчику, чтобы он подтвердил, что ты – именно та, кого он ищет. А пока всё это происходит, мы сможем прогуляться по городу. В пределах Кирпичного круга, разумеется.

Она внимательно слушала, и в её глазах вспыхнул интерес:

– Согласна. На второй.

Я молча кивнул, доел последний кусок лепёшки и ушёл в комнату. Вернулся с коробочкой, где хранились моя печать и баночка с густой тёмной краской. Пока готовил всё необходимое, Меоли спросила:

– А где будут искать этого представителя заказчика?

– Не знаю, – честно признался я. – Как я понял из разговоров, он собирался гостить в городе на время твоих поисков. Но я с ним напрямую не общался. В гильдии вообще не одобряют прямых контактов между заказчиком и исполнителем. Во всяком случае, пока заказ не закрыт. Но я думаю, вопрос решится за день-два.

На губах Меоли промелькнула загадочная, едва уловимая улыбка.

– Думаю, за один день не управятся…

Я поднял взгляд, но девушка уже отводила глаза, не желая ничего разъяснять. Ну и пусть, её право. Я взял тонкую ладонь и быстро, чётким движением, чтобы не жглось, обновил отпечаток. Тот самый – мой личный номер 315. Краска легла ровно, знак вновь стал ясным и отчётливым.

– Готово. Завтра после завтрака пойдём в гильдию.

– А когда будет завтрак? – спросила девушка.

– Ты ещё ужин не съела, – не выдержав, усмехнулся я. – А завтрак будет, когда проснёшься. Распорядка здесь нет.

Она покивала, словно о чём-то задумавшись. А затем закусила нижнюю губу и решительно тряхнула головой. После чего забрала поднос с едой и направилась к своей двери.

И, готов биться об заклад, в этот момент так качала бёдрами, как ни разу во время нашего путешествия.

– Спокойной ночи, Ишер! – сказала Меоли вполголоса, толкая вперёд незапертую дверь.

– Меоли, – позвал я, и девушка с готовностью обернулась, но, кажется, услышала не то, что рассчитывала: – Я не буду запирать тебя снаружи. Но ты запри дверь изнутри. На всякий случай. Гостевой дом, конечно, место приличное… Но этого не скажешь о входящих в гильдию наёмниках.

В тёмных глазах мелькнули раздражённые искорки. Но девушка лишь сдержанно кивнула в ответ, и дверь за ней со стуком захлопнулась. Я послушал, как щёлкнул засов, и только тогда вернулся в свою комнату. Подбросил в печь топливо, гася светильники.

Усталость, накопившаяся за дни пути, навалилась всей своей тяжестью. Я рухнул на кровать, не раздеваясь, скинул только сапоги. И провалился в сон почти мгновенно. Раньше, чем голова успела как следует утонуть в подушке.