Текст книги "Вечные Пески. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Лео Сухов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 81 (всего у книги 100 страниц)

Большой двор, который раньше использовался как плац. Все помещения для гарнизона упрятаны в стены и башни. Тем, кому там не хватило места, приходилось ночевать под открытым небом. И хорошо, что уже пришла весна: зимой по ночам гораздо холоднее, а днём – ещё жарче. А нынче можно было переждать жару, спрятавшись под навесом.

Меня, Ситраниса и Ирантиаса провели к одной из башен, где мы и встретились с Ариадитисом, командиром всей Опорной Крепости. Честно говоря, я думал, он моложе окажется.

Регою на вид было лет шестьдесят. Седые волосы и аккуратная борода, несколько растрепавшаяся, вероятно, за последние дни. Тёмные глаза, не растерявшие за годы блеск. И очень умный внимательный взгляд. Да, Ариадитис был стар, по меркам песков, но ещё крепок умом и телом.

Пока мы знакомились, пока я рассказывал о положении вокруг, он не прерывал, не удивлялся моей «должности», не задавал лишних вопросов. И даже переспрашивал исключительно по делу. Новости об одержимых принял легко, без удивления. Лишь уточнил, как они выглядят и как их убивать. А когда я, закончив, предложил, скрепя сердце, помощь своих людей, Ариадитис тяжело вздохнул.

– Спасибо, воевода. Но скажу честно… Чтобы выжить, нам достаточно того, что твои люди нашли лодки и корабль! – признался он. – Да и сведения, которые ты принёс – большое подспорье.

– Может быть, нужно что‑то ещё? – нехотя, всё же уточнил я.

– Если сведения об одержимых так важны, то их надо добыть, – покачал головой Ариадитис. – Я не имею права задерживать ни тебя, ни твоих людей… Боюсь, эта напасть с одержимыми будет пострашнее даже четырёх орд… У нас тут вскрылось одиннадцать человек, мы заперли всех в тюрьме, но это, конечно, не выход. По‑хорошему, нужно уходить отсюда в Приречье, да только гарнизон Запорной Крепости состоял из двух сотен человек. Ещё сотня успела подойти за ту проклятую ночь… Ну и прибилось три десятка наёмников. Остальные – это рыбаки, мастера, торговцы и прочий невоинский люд… Мы просто не вытянем такой поход.

– Я могу оставить некоторое количество людей, – предложил я, переглянувшись с Ситранисом.

– Нет… Не хватит еды, Ишер, – Ариадитис грустно покачал головой. – С лодками вопрос пропитания, конечно, частично снимется… Но только частично. Протянем тут несколько десидолей, попробуем найти ещё лодки и корабли. Говорите, пустынные демоны не станут лезть в воду?

– Здесь пролив небольшой, так что полезут, – ответил Ситранис. – Но из воды выйдут ослабленными.

– Значит, сможем продержаться какое‑то время. Было бы идеально, если бы вы на обратном пути забрали нас с собой, так я думаю… – с надеждой глянул на меня Ариадитис. – А чтобы этот обратный путь уж точно состоялся, вам понадобятся все ваши люди…

– Всё так плохо? – уточнил я и пояснил: – В Святилище?

– Я даже не уверен, что вы сможете туда пройти… – горько дёрнул уголком рта Ариадитис. – Да, тот ваш купец, естественно, попытается помочь… Но, возможно, вас и вовсе не пустят в город. Хотя… Вы сами видите, что у нас здесь приключилось. Святилище, может, уже давно наполнено одержимыми…

– Мы постараемся войти и всё разузнать, – кивнул я.

– Если получится, помогите сегодня моим людям переправиться и добраться до того корабля, – глянув на меня из‑под бровей, попросил Ариадитис. – А дальше мы сами…

Переправлять людей, выделенных командиром Запорной Крепости, пришлось ночью. Тянуть с этим вопросом мне не захотелось. Я планировал утром уже выступить на север. А Ариадитис – с утра начать вылов рыбы. Ну а заодно, поиски других лодок и снастей.

Засыпая у костра, я думал, что, возможно, ошибся в планах. Может, лучше бы мы вытащили всех людей из крепости и ушли на юг, в сторону Приречья и Междуречья? В конце концов, не слишком я верил Наане насчёт её высочайшего авторитета в Святилище. Купцы, конечно, важные люди, а первый купец – тем более… Однако договариваться придётся со жрицами Священного Храма. А они не чета купцам.

Я ворочался и пытался понять, не допускаю ли ошибку, которая дорого обойдётся моим людям. Лезть в город, где отвергли Законы Песка, очень рискованно. Однако если не мы достанем записи, то кто? Возможно, после прихода демонов орды записей и вовсе не останется. Кто знает?

Уснул я всё‑таки раньше, чем глубоко погрузился в сомнения. Помог мне в этом умиротворяющий треск костра. И мысль о том, что сомневаться в нынешние времена вредно для здоровья…

Глава 118

Утро выдалось ясным и очень… Проще сказать, что не таким, к каким я привык в Вечных Песках. Пожары в Корабеле перестали чадить, и воздух стал очень‑очень прозрачным. Как будто его отмыли от ночной гари. А ещё он был наполнен влагой. Даже казалось, будто лицо с непривычки опухает.

Ну и красиво вокруг было, чего уж там. Солнце только‑только оторвалось от горизонта. Его лучи были ещё не жаркими, а, напротив, ласковыми. Лёгкими касаниями они золотили гладь Озера Тысячи Ключей там, где проходила по воде рябь.

Впрочем, ветер сегодня был ленив. Так что большей частью вода лежала ровно, как как стекло. И на этой ровной глади особенно чётко выделялся прибитый к берегу мусор. Щепки, обрывки верёвок, потемневшие от воды тряпки.

А на другой стороне рва, у разрушенного моста, собрались одержимые. Несколько десятков. Ночью они выли, орали и злобно рычали, не хуже диких зверей. А теперь стояли молча, не выкрикивая угроз, не размахивая руками. На их лицах блуждали улыбки, счастливые и бессмысленные. А иногда рот, будто у куклы на ниточке, растягивался шире. И тогда окрестности оглашал злобный хохот.

Жуть от них брала, если честно… И от их неотрывных взглядов, провожавших каждое движение, каждый поднятый тюк, каждого человека, который хоть чуть‑чуть приблизился ко рву. Некоторые из одержимых, самые нетерпеливые, видимо, сновали вдоль берега. Туда‑сюда, туда‑сюда. Ступали они осторожно, почти брезгливо. И очень старались не приближаться к воде.

Кого только среди них не было… Ремесленники, бывшие стражники, люди побогаче. И даже один жрец. Мне показалось, именно он лучше всех умел злобно хохотать. И делал это так часто, что сразу становилось понятно: он знает, что лучший среди всех. И, кажется, получает от самого процесса большое удовольствие.

Под этот аккомпанемент мы и сворачивали лагерь. Закончить, несмотря на звуковое сопровождение, удалось быстро, без суеты. Дольше всего провозились, ожидаемо, беженцы. Однако спустя гонг‑другой они, наконец, отправились на юг. Ну а оставшиеся воины своё дело знали. Даже те, кто не провёл несколько десидолей в походах по ханствам. Так что не успело солнце высоко подняться в небо, а мы уже двинулись на север.

Тракт здесь был особенно хорош. Плиты, уложенные тысячелетия назад, стелились под копыта ровно, без выбоин и трещин. Кое‑где, впрочем, их приподнимали над землёй корни деревьев, выросших у обочины. Но даже это выглядело органично. Будто напоминание, что живая природа здесь сильнее камня.

По правую руку, насколько хватало взгляда, тянулась застройка. Сплошная. Дома, особняки, какие‑то павильоны, склады, причалы. Всё это когда‑то явно было единым поселением. Или, вернее, цепочкой поселений, слившихся краями в одно бесконечное предместье. Богатые усадьбы сменялись рыбацкими хижинами, те – мастерскими, мастерские – снова усадьбами. И так сихан за сиханом.

Нынче всё это многообразие стояло пустым. Двери распахнуты настежь, окна в некоторых постройках выбиты. Кое‑где чёрные следы огня. Вдоль берега то там, то здесь поломанные лодки и плоты. А вот целых практически не видно. Впрочем, если хорошенько поискать, наверняка найдутся.

Воздух тоже пах неоднозначно. В нём чувствовалась влажная земля и цветущие растения. Ветер с озера доносил, к тому же, запахи тины, стоялой воды и рыбы. Причём рыбы уже подгнивающей.

А вот Озеро Тысячи Ключей было прекрасно. До самого горизонта, до размытой дымки, где вода сливалась с небом. Одна сплошная синяя гладь, искрящаяся под утренним солнцем. Я поймал себя на том, что не могу оторвать взгляд. Столько воды. Столько чистой пресной воды, что хватило бы напоить всех людей в этом мире. И даже бы ещё с лихвой осталось.

Но ладно я. В прошлой жизни я и не такое видел. А вот кочевники и илосцы крутили головами, по‑прежнему не в силах привыкнуть к этому богатству. Старый Тадар, ехавший чуть впереди, то и дело останавливал перехана. А, остановившись, каждый раз подолгу смотрел на озеро. Как будто пытаясь запечатлеть этот вид в памяти навсегда.

Воины перешёптывались, показывали пальцами на птиц, круживших над водой. Белых, с длинными крыльями, которых никто из нас раньше не видел. Истор на ходу потянулся пальцами к свисавшей ветке, сорвал листок и, растерев в ладони, вдохнул запах. И даже приозёрцы, хоть и были местными, регулярно с интересом поглядывали по сторонам.

Жаль, я видел не только красоту вокруг. Взгляд натыкался на вырубленные сады, от которых остались пни и кучи сухих веток. На разграбленные дома: из некоторых, к слову, вынесли всё, вплоть до дверных петель и оконных рам.

Брошенные повозки, перевёрнутые телеги, разбросанные вещи. Здесь, на благодатной земле, среди зелени и воды, люди своими руками создали пустыню. И справились с задачей без помощи демонов.

Я ехал и думал, что, наверно, в этом и есть главная трагедия человечества. Мы можем выжить в пустыне, отбиться от орд песчаных демонов – и даже победить истинных, вселяющихся в людей. А уничтожать самих себя никак не перестанем. Ну и заодно, с собою вместе, целый мир вокруг. А вроде б не бездельники, да и могли бы жить…

Первый день пути от Корабела прошёл без происшествий. Равно как и второй, и третий. Мы двигались на север по древнему тракту, и с каждым пройденным сиханом застройка вдоль него становилась плотнее. Если у Корабела дома вдали от берега ещё перемежались рощами и полями, то чем ближе к местной столице, тем ближе здания жались друг к другу.

В итоге, тракт превратился в подобие бесконечной улицы. Пока ещё сельской: большинство домов не превышало двух этажей. Однако я догадывался, что дальше будет только плотнее и плотнее.

Следы присутствия людей тоже всё чаще попадались. Здесь не было той мёртвой пустоты, что царила в окрестностях Корабела. На земле можно было обнаружить свежие отпечатки обуви, в рощах виднелись недавние вырубки. Иногда ветер и вовсе доносил откровенный запах дыма.

А на третий день мы встретили отряд человек в двести, не меньше. Они шагали на юг, но, завидев нашу колонну, свернули задолго до сближения. Даже шагу заметно прибавили, чтобы убраться подальше от берега и тракта, огибая нас по широкой дуге.

К исходу третьего дня застройка стала непрерывной. Дома тянулись по обе стороны тракта бесконечной чередой, прерываясь лишь у глубоких оврагов, по дну которых текли впадавшие в озеро ручьи. Через них были перекинуты мосты: каменные, с низкими парапетами. Старые, но видно, что довольно крепкие. Все они были похожи один на другой. Вероятно, строились в стародавние времена, вместе с трактом. А жители Приозёрья лишь поддерживали их в рабочем состоянии.

Утром четвёртого дня, ближе к полудню, впереди показались стены. Столица Южной части Приозёрья возвышалась над берегом, как спящий великан. Стены, сложенные из тёмного, почти чёрного камня, высились на шесть‑семь человеческих ростов. Город они опоясывали практически целиком. Хотя, если честно, смысла в этой предосторожности было мало.

Дело в том, что город стоял на полуострове. И занимал его целиком, от перешейка до дальней оконечности, вдававшейся в озеро. Сама здешняя природа позаботилась о защите: с трёх сторон – вода, и лишь с западной, материковой – узкий перешеек шириной в тысячу шагов. И тут строители города тоже подстраховались: прокопав ров, запустили в него воду из озера.

Тем не менее, и с этой стороны город прикрывала стена. А через каждые сто‑полтораста скачков стояли башни, квадратные у основания и круглые кверху. Если поднять взгляд, на их вершинах ещё виднелись деревянные навесы, под которыми когда‑то дежурили дозорные. Возможно, они и сейчас там были, с эдакого расстояния не разглядишь.

Местность, начиная от перешейка и до берега, повышалась. Сначала – полого, едва заметно, а затем всё круче. В итоге, у центра полуострова вздымался холм, на вершине которого белели стены внутренней крепости.

Архитектура города, насколько я мог рассмотреть снаружи, была пёстрой. Однако, что приятно, не лишённой своеобразия. Во внешнем городе, раскинувшемся на склонах холма, преобладали дома с двускатными и четырёхскатными крышами – наследие дождливого климата.

И всё же над черепицей и соломой вздымались то здесь, то там характерные купола. Совсем как в Илосе и других городах Вечных Песков.

Зато деревьев и кустарников было много. Несмотря на плотную застройку, каждый свободный клочок земли кишел зеленью. Сады выглядывали из‑за стен, кроны возвышались над крышами. Даже внешние стены кое‑где поросли вьющимися растениями. Их, конечно, полагается по всем правилам срезать, чтобы не дать возможности каким‑нибудь вражеским лазутчикам пробраться в город… Но местные, похоже, неслабо расслабились за последние годы.

Тучными, похоже, выдались эти самые годы. Во всяком случае, предместья были застроены настолько густо, что казались продолжением города. Дома лепились друг к другу, образуя лабиринт узких улочек и переулков. И лишь кое‑где этот лабиринт прорезали широкие дороги, ведущие к воротам. Ну и, конечно, древний тракт, уходивший дальше на север.

Я отдал приказ устроить короткий привал. А сам, пользуясь моментом, долго рассматривал город с высоты перехана.

– Ну вот и Стион… – негромко сказал подъехавший Ситранис без особой радости в голосе. – Столица Края, чтоб её!..

– А там, в этом вашем Стионе, точно люди есть? – поинтересовался Истор. – Пока больше похоже, что внутри ни души…

– Есть там люди! – известила нас Наана со своей телеги, остановившейся рядом.

И, посмотрев на город, что‑то буркнула себе под нос. Слух у меня хороший, и если не подвёл, то за людей Наана нынешних жителей Стиона не считала. Между прочим, тех самых, обманутых и брошенных властями. Вот только я купца воспитывать не собирался. Бесполезное занятие, по большей части.

За это время подтянулись другие командиры. И я решил уточнить их мнение насчёт того, как дальше двигаться. Прямой путь по тракту проходил через предместья Стиона, вблизи от городских стен. А с учётом того, что в городе хватало людей, обозлённых на жизнь – хоть и не без причины… В общем, встречаться с ними лицом к лицу не очень хотелось.

Другие командиры с моей позицией были согласны. Нет, никто не боялся возможного сражения. В конце концов, у нас почти все были либо воинами, либо наёмниками. Но зачем рисковать лишний раз? Лучше, устроив обход, потерять полдня, чем людей – и с одной, и с другой стороны.

Разве что новые жители столицы сами придут нас грабить и убивать. И такая вероятность, надо сказать, была высока…

Караван снялся с привала, едва мы закончили совещание. Отклонившись от тракта, колонна потекла по дорогам предместья, чтобы обогнуть Стион с запада.

Увы, проехать незамеченными не вышло. Была надежда, что городские к нам не станут спешить, но… Не оправдалась. Спустя гонг разведчики донесли мне, что городские ворота открыты – и оттуда выходит очень много вооружённых людей.

Да, вооружение было, в большинстве своём, самое простое. Но при большом численном превосходстве не спасёт преимущество в оружии и навыках. Если у нападающих хватит решимости завалить нас трупами, даже моему войску не поздоровится. Вопрос только, насколько дорого местным обойдётся такая победа.

Караван ускорился, насколько это было возможно с телегами и гнурами. Мы уходили всё дальше на запад, огибая город по широкой дуге, и вскоре плотная застройка предместий начала редеть. Дома уступали место огородам и полям. Местность становилась более холмистой.

На вершине одного из таких холмов я заметил поселение. Небольшое – десятка три домов, обнесённых невысокой каменной стеной. Склон был пологим, открытым, без оврагов и промоин. Идеальное место для обороны. С вершины холма отлично просматривались вся округа. А ещё оттуда было очень удобно стрелять. Что особенно важно, когда у тебя кочевники составляют большинство в войске.

Пока толпа, вышедшая из Стиона, сюда подтягивалась, мы готовились к обороне. Поскольку у четырёх ворот поселения уже не было ни створок, ни заграждений, пришлось искать материалы для баррикады. Нужно было, как минимум, завалить оставшиеся проходы на скорую руку. Кочевники, не вылезая из сёдел, распределились вдоль окружной стены. Им удобно было выглядывать из‑за неё, чтобы стрелять прямо с сёдел. Илосцев и приозёрцев я приказал поставить внутри перед воротами.

Может быть, стоило попробовать уйти. Все мои воины были верхом, а переханы – животные выносливые. Задерживали только перегруженные повозки. А бросать их было жалко. Но важнее было другое. То, что моё войско начинало терять боевой задор и слаженность. Это грозило со временем превратить несколько тысяч бойцов в обычную толпу с оружием. А в Святилище мне потребуются опытные и прошедшие сотни схваток ветераны, а не разлагающиеся морально и физически люди.

Всё‑таки верно говорят, что любой боец в войске должен быть занят. Каждое мгновение, если он конечно, не спит. Ну хоть чем‑нибудь. Чтобы разные глупости в голову не лезли. У меня, к сожалению, не было возможности озаботиться этим во время марша. А вот хорошая битва вполне могла вернуть воинам боевой задор. Лишь бы эту битву не проиграть с позором…

Впрочем, даже сравнение того, как к битве готовились мы, а как – жители Стиона, уже заставляло моих людей вспомнить, кто они такие, и чем отличаются от обычных горожан. Так что… Если битва не состоится, всё равно можно будет считать, что я добился цели.

Пока мы слаженно и чётко готовились к обороне, стионцы окружали наш холм. Только вот никакого порядка в их сумбурных действиях не было. Отряды путались, состав у них постоянно менялся, и каждый отряд напоминал именно маленькую толпу, а не боевое подразделение.

Командиры пытались вернуть подчинённых в чувство, но опыта у них явно не хватало. Думаю, местный правитель, регой Панер, или кто‑то другой, если тут власть успела смениться, набирал командиров из обычных городских стражников. А они и сами от горожан не очень далеко ушли.

Обычные бойцы противника и вовсе вызывали усмешку, а не страх. Вооружение, как мне и донесли разведчики, у них действительно было самое простое. И не всегда это можно было назвать вооружением, если честно. Нельзя же вилы, косы, длинные ножи, плотницкие топорики и кузнечные молоты считать серьёзным оружием.

Конечно, ими можно убить. Только их не для этой цели делали. Воевать такими железками неудобно. Ну и да, котелки на головах – это ещё не шлемы. И несколько досок, кое‑как стянутых кожаными ремнями – ещё не щиты. А именно такие предметы и были основой вооружения стионцев. Нет, конечно, кое‑где попадались и мечи, и копья, и боевые топоры с молотами… Правда, лишь у единиц.

Да и в целом… Если присмотреться, среди людей, толпившихся у подножия нашего холма, наёмников и стражи было совсем немного. И это, к слову, вызывало определённые вопросы. Которые я и задал Ситранису с Нааной. Регой в ответ только плечами пожал. Мол, сам не знаю, что за фигня. А вот купец расщедрилась на сведения.

– Так их в Святилище забрали! – пояснила она. – Знатных людей, регоев, гарнизон Гнезда. Они все ушли.

– Гнездо – это внутренний город? – деловито уточнил я.

– Да, – ответила купец. – И горожан многих, кто побогаче, тоже забрали. А тут сейчас один сброд из внешнего города и окрестностей…

Наана скорчила на лице презрительную гримасу. Я не стал объяснять ей, что два‑три десятка тысяч этого сброда могут смять наше воинство. Убедить её я бы всё равно не смог – упрямая слишком. А веру в наши силы мог невзначай подорвать. Пусть лучше думает, что мы непобедимы. Тогда и заплатит, и помочь не забудет, когда до Святилища, наконец, доберёмся.

Ждать, пока «воинство», выбравшееся из Стиона, решится на действия, пришлось ещё пару гонгов. Откровенно говоря, я почти было согласился с Ситранисом, который в какой‑то момент предложил:

– Может, это… Выйдем, наваляем им, загоним в город и снаружи ворота заколотим?

Нет, я был согласен почти со всеми пунктами. Разве что идея подходить близко к городским стенам казалась так себе. Сверху может и стрелами прилететь. И если стрелок окажется везучим, это будет немного больно и чуточку неприятно.

А гонять стионцев, не заколачивая ворота, я счёл слишком утомительным. Разбегутся по округе, так от них впоследствии лишь больше проблем будет. Это я честно Ситранису и объяснил:

– Разбегутся, лови их потом… Пусть все в одном месте собираются. Тут мы и им наваляем.

– А что, звучит как план!.. – оценил регой, разом приободрившись.

К счастью, не только мы хотели решить вопрос побыстрее. Наше войско было уверено, что отобьётся, а вот горожане считали, что это они победят. И, похоже, тоже не горели желанием воевать после наступления ночи. Поэтому и выслали, в конце концов, переговорщиков.

От толпы, окружившей холм и селение, отделились два человека. И вот в них безошибочно можно было определить воинов. Один – в тяжёлом доспехе, какие носят обычно регои. Второй – в хорошей броне городского стражника. Хорошая, в данном случае, означала металлическая, а не кожаная.

Подойдя к воротам на полёт стрелы, они остановились. И, встав в выжидающие позы, продемонстрировали, что желают говорить. Я не стал их расстраивать, хоть и не люблю попусту языком молоть. Взял с собой Истора, Ситраниса и Тадара.

И вместе с ними отправился на переговоры.