Текст книги "Вечные Пески. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Лео Сухов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 85 (всего у книги 100 страниц)

А здесь, над Серебряным Ключом, он был бессилен. Белая пелена двигалась против ветра, поперёк ветра… В общем, игнорировала его так, будто принадлежала иному миру – где воздушные потоки не имеют власти.

А туман, между тем, уже выплеснулся на сушу. Первые его языки затопили причалы, и те исчезли – растворились в белой мгле, будто их никогда не было. Следом пропали из виду дома, ближайшие к воде. Их крыши ещё какое‑то время торчали над туманом, а потом и они скрылись. Улицы в прибрежной части города тонули в бурлящем молоке. Туман заполнял их и переполнял, как тесто в кадушке, поднимаясь выше и выше.

Я бдительно следил за его движением, подмечая закономерности. Вот туман перевалил через городскую стену – невысокую, но всё же преграду – с лёгкостью, будто никакой стены не было. Вот он потёк по улицам предместий, огибая холмы и густо заливая низины.

Но чем дальше он уходил от города, тем медленнее двигался. А потом и вовсе остановился.

Я прищурился, не веря глазам. В какой‑то сотне шагов от крайних домов в предместьях, там, где на холмы начинала подниматься дорога, туман замер. Он клубился, колыхался, будто натыкаясь на невидимую стену, но дальше не шёл. Хотя по законам природы должен был скатываться вниз по склону, и дальше заполняя лощины и овраги, которых с лихвой хватало рядом с холмами.

Зато ничто не мешало ему подниматься по склону скалы, на которой стоял дворец. Здесь он последовательно тянулся всё выше, игнорируя пустое пространство вокруг.

Он затопил нижние витки серпантина, он преодолел первые скальные выступы и заглушил грохот водопада внизу. Туман упрямо, целенаправленно тянулся к вершине скалы, а значит, и ко дворцу. И при виде этой картины, откровенно говоря, лютая оторопь брала.

На лестнице, ведущей на стену, снова послышались шаги. По лестнице поднимались Ферт и Алана. Они о чём‑то переговаривались, но я не разобрал слова. Да и неважно: этим двоим можно было условно доверять. Шептуны встали рядом со мной и Урунсихом, глядя на подступающий снизу туман. Ферт чуть‑чуть помолчал, оценивая обстановку. А затем повернулся ко мне и негромко, но твёрдо произнёс:

– Мы готовы, Ишер. Попробуем понять, как Дикий Шёпот реагирует.

Я перевёл взгляд на Урунсиха. Старый наместник стоял и смотрел на белую пелену с выражением глубокой, какой‑то застарелой даже усталости. Он покачал седой головой и, не оборачиваясь, тихо откликнулся:

– Никак на него Дикий Шёпот не реагирует. Наш шептун тоже слушал. И не услышал.

– Иногда ждать приходится долго, наместник, – нашёл возражение Ферт. – Очень долго.

– Долго нам ждать не позволят… – ответил Урунсих, на сей раз с неприкрытой печалью. – С каждой четвертью туман забирается всё выше и выше. Чего уж там… Я и то научился предсказывать, доберётся он до наших стен или нет.

– И как? Доберётся сегодня? – уточнил я.

– Сегодня нет, не доберётся… – качнул серебристой бородой Урунсих. – Вчера тоже не добрался… А вот завтра может. Ну а если будет затапливать двор три‑четыре дня, то ещё выше начнёт подниматься… А потом ещё…

Следующую фразу наместник сказал очень тихо. Так, что услышал похоже, только я:

– Мы все обречены…

И получил от меня такой же тихий ответ:

– Если сдаться, так и будет…

– Ладно, не буду вам мешать! – уже громче сказал старик. – Удачной вам ночи!

После чего распрямил плечи и преувеличенно бодрым шагом двинулся вниз. Я ещё какое‑то время смотрел ему вслед, пока фигура Урунсиха не потонула в темноте двора. К этому времени и Ферт и Алана уже слушали Дикий Шёпот. Женщина даже глаза прикрыла. Совсем как я, когда тем же делом занимаюсь.

Дикий Шёпот и впрямь не реагировал на туман. Его бормотание мало чем отличалось от обычного.

Я слышал волнение воды и токи ветра… Различал мелкое злорадство от того, что в глубине одни рыбы жрут других… И что хищник в холмах догоняет свою жертву…

А потом я услышал первую странность. Дикий Шёпот расстраивался, что люди в городе живут и не собираются умирать.

Люди!

Внизу!

В городе!

Я ведь был уверен, что там никаких людей и в помине нет. Конечно, днём наместник отправлял вниз сборщиков и дозорных. Но все они возвращались обратно к ночи. И в этот раз, как я слышал краем уха, тоже вернулись все до единого.

Каковы были шансы, что внизу кто‑то выжил в молочной пелене? Нет, возможно, кто‑то и мог. Но Дикий Шёпот бормотал не о единичных людях. А о том, что внизу, в городе, сейчас много живых людей. Очень много.

«Он что, захваченных туманом по‑прежнему считает людьми? – мелькнула в голове догадка. – Но почему?»

Впрочем, немного подумав, я понял, что ничего странного нет. Приходящие из тумана и в самом деле, по меркам Дикого Шёпота, могли считаться людьми. Почему нет? Может, они и лишены свободы воли. И, возможно, изменились внешне. Но люди‑то где‑то внутри, вероятно, остались.

«Ещё бы посмотреть на них…» – хмуро подумал я.

Жаль, в эту ночь было не суждено. Как не суждено было нам троим услышать, каким образом Дикий Шёпот воспринимает туман. Зато удалось проверить предсказание Урунсиха, утверждавшего, что туман до замка не доберётся. Он и в самом деле не добрался. Перестал подниматься где‑то в нескольких скачках от подножия дворцовой стены.

Впрочем, это не мешало пытаться на него воздействовать. Ветром, песком, камнями и водой. И подобные воздействия туман не то чтобы игнорировал… Однако сильно ему помешать у нас не получалось. От ветра он лишь колебался. А все предметы и воду, направленные в него, элементарно пропустил сквозь себя. И тут же сомкнулся следом.

Алана решила действовать от обратного. Попыталась вытянуть из белой пелены воду. Однако её, воды то есть, там не оказалось. Как, впрочем, и в туманах Ржавого Кряжа, как поведал нам обоим Ферт. Туман был просто зримым проявлением какого‑то шёпота. И, к сожалению, послушать этот шёпот никак не выходило. Мы видели только последствия, а не сам источник.

В итоге, ночь не дала ощутимых результатов. Однако я не собирался сдаваться. В конце концов, уныние – первый шаг к поражению. Стоит руки опустить, и всё, конец близко. А я умирать не планировал. И людей своих терять – тоже. И даже танаков с гнурами и переханами.

Поэтому упрямо вслушивался в Дикий Шёпот до самого утра. До тех пор, пока не менее упрямый туман не начал отступать, втягиваясь в землю и тая под солнечными лучами.

И вот тогда, на мгновение, мне показалось, что я что‑то слышу в Диком Шёпоте. Что‑то новое, чего не было раньше. Жаль, вычленить новый звук я не успел. Без шансов, на самом деле, с такой‑то скоростью.

Правда, это была лишь первая ночь…

Глава 123

Утро я встречал с ноющей болью в висках. Верный признак, что ночью перенапрягся. Такое уже бывало. Когда я слишком долго вслушивался в Дикий Шёпот. Не знаю, сказывалось ли дополнительно то, что я ночью не спал… Однако, чтобы голова прошла, как раз стоило бы подремать.

Спустившись со стены во внутренний двор, я пристроился в тени деревьев, на бортике одного из резервуаров с водой. Солнце только‑только оторвалось от горизонта. Его косые лучи красили каменные стены в тёплый медовый цвет. Ветер шелестел листвой деревьев и гнал рябь по поверхности воды.

Дворец постепенно просыпался. Выходили во двор первые работники из местных. Да и мои бойцы начали выглядывать из правого крыла. А вскоре во двор пришёл Урунсих. Заметив меня, наместник подошёл и сел рядом.

В этот раз Урунсих был без доспеха. Видимо, спать в облачении уже не мог. Возраст не позволял такого издевательства над костями. Какое‑то время мы молчали. Я пережидал острый приступ головной боли. А старик, видимо, готовился к разговору.

– Как прошла ночь? – наконец, спросил он без особого любопытства.

Скорее, из вежливости. И чтобы разговор начать.

– Пока без толку… – честно признался я, не открывая глаз. – Есть небольшие подвижки. Дикий Шёпот меняется, когда туман приходит и когда уходит. Однако вычленить ничего не удалось.

– Ну‑ну… Дай боги, у вас получится… – Урунсих замолчал, пожевал губами, а потом всё‑таки набрался решимости: – А я вот о другом подумал… Ты знаешь, сколько у нас во дворце людей?

– Около тысячи? – предположил я.

– Поменьше… – признался Урунсих. – А припасов на своих‑то выживших хватало… Но теперь… В общем, с учётом твоих запасов и того, что здесь хранилось, хватит на четверть. И это в лучшем случае. А для скотины вашей еды и того меньше.

Когда старик замолчал, я через силу посмотрел на него. И даже изобразил на лице интерес.

– А в городе, – Урунсих поднял указательный палец, а затем, сделав паузу, многозначительно постучал себе по лбу, – припасов много. Почти всё население Серебряного Ключа исчезло или погибло. А амбары, склады, лавки и погреба остались. И то, что в них было, лежит без дела. Вот только моих людей не хватит, чтобы натаскать еду на всю нашу ораву. Они ведь на своём личном горбу это делают.

– Предлагаешь отправить моих в город? – кивнул я и тут же пожалел, поморщившись от боли. – Могу выделить им телеги и гнуров. И пусть тащат всё, что может пригодиться. Так?

– Именно. Пока животных хватает, стоит натаскать как можно больше еды. А потом не будет их, и станет совсем поздно… – старик вздохнул.

Я нахмурился. Печально, что Урунсих не верил в наши силы. С другой стороны, свою скотину он и его люди не уберегли. Понятное дело, что и на наш успех Урунсих слабо надеялся. И всё же я обязан был спросить, хоть головная боль и требовала обратного:

– Почему ты так уверен, что мы останемся без скотины?

– Мне кажется, что так и будет… – просто, без затей, ответил Урунсих.

А потом вздохнул и, сунув руку за отворот рубахи, достал кожаный конверт.

– Карта города и предместий. Землемеры составляли, – пояснил он, расправляя «добычу». – Отдать, сам понимаешь, не могу. Но кому надо, тот пусть ко мне в покои приходит. Я без утайки всё и покажу, и расскажу.

Карта была довольно подробной. Я таких в этом мире ещё не встречал. Город‑серп, бухта, дворец на скале – всё было изображено, помечено и подписано. Чего уж там, каждый дом и постройка в городе оказались прорисованы. Разве что предместья изображались менее подробно.

Секрет настолько подробной карты был прост. И объяснялся тем, что местный дворец стоял на высокой скале, откуда легко сверять местность с её изображением. В паре мест даже стояли пометки о правках, сделанные угольным карандашом.

– Вот, – старик по очереди ткнул пальцем в несколько точек. – Здесь, здесь и здесь. Главные склады Серебряного Ключа на случай, не дай боги, осады или неурожая. А вот здесь, смотри, торговые амбары у причалов, ну и городской зерновой амбар. Ещё один городской амбар во‑о‑от там, у западной стены, совсем рядом с рынком. В лавках, кстати, тоже много чего полезного осталось. Но этим мои люди сами займутся. Они и город лучше знают, и ходят малыми отрядами. А твои бойцы пусть лучше на себя крупные хранилища возьмут.

– Хорошо, – кивнул я. – Сделаем… А‑а‑а… Слушай, а где нам можно скотину выпасти? Я понимаю, ты не веришь, что её сохранить получится. Однако я ещё не смирился с такой потерей.

– Скотину выпасти? – с сомнением спросил Урунсих, но всё‑таки провёл пальцем по дуге на карте вдоль внешней стороны стены. – Вот эти места, я думаю… Вдоль рва травы много. И за рвом чистый пояс вокруг стен. Там можно пасти. Вообще‑то есть тут выходы на скалу, за пределами дворца… Но, честно говоря, лучше ту зелень на крайний случай оставить.

Я вгляделся в отмеченные участки. Предместья, примыкавшие к стене с суши, слегка не доходили до стен. Вообще‑то под стеной принято оставлять открытое пространство не меньше, чем на полёт стрелы… Но, как я уже заметил, безопасностью в Серебряном Ключе мало кто озадачивался.

– Жаль лишь, как туман доберётся до дворца, так ваша скотина и начнёт пропадать… – посетовал Урунсих. – Я бы, понятное дело, разрешил её и на второй этаж загнать… Да только всё равно перекрытия не выдержат. Значит, внизу бедняги останутся…

Страх наместника мне был понятен. Согласен я с ним не был. В любом случае, старик предлагал дельный план по сбору припасов. А если по ночам придётся отбиваться от чудовищ, выходящих из тумана, совершать вылазки днём будет затруднительно.

– Пока туман не поднялся выше, надо использовать время! – привёл этот же аргумент Урунсих, решив, видимо, что я по‑прежнему сомневаюсь. – Днём в городе безопасно. Туман уходит с рассветом и не возвращается до заката. Твои люди могут спуститься, забрать, что нужно, и спокойно вернуться. А скотину можете выгонять пастись за стену, на траву. Во дворце ей зелени не хватит.

Я склонился над картой. Хотелось запомнить расположение складов и места выпаса. Понятное дело, мои командиры ещё и сами на карту посмотрят. Но, честно скажу, подробные знания в нашей ситуации лишними не бывают.

– Спасибо за советы, – я выпрямился и осторожно, стараясь не качнуть головой, встал на ноги. – Займусь этим вопросом сейчас же. В смысле, что своим людям поручу.

– Я буду у себя в покоях. Пусть заходят, и я всё покажу! – старик не смог сдержать облегчённого вздоха.

Долго искать Тадара, Ситраниса и Истора не пришлось. Все трое нашлись в правом крыле: были заняты, раздавая утренние задачи бойцам. За время пути я сумел до них донести, как важно занимать вооружённых мужчин полезным делом. И, кажется, мои командиры глубоко прониклись пониманием этой немудрёной истины.

– Есть дело, – без предисловий начал я. – Истор, Ситранис, берите телеги и гнуров. Поведёте большой отряд на местные склады и амбары. Задача простая: выгрести всё, что можно унести. Я говорил с Урунсихом, он уверен, что припасов там хватает. Не стесняйтесь, тащите всё найденное во дворец. Точные места у наместника на карте можно посмотреть. А если очень надо, он ещё и проводников выделит под такую задачу.

– А мои бойцы? – уточнил Тадар, опасаясь, видимо, оказаться не у дел.

Кочевники, увидев, как обстоят дела в других краях, очень старались быть полезными. Я успел подметить за ними эту новую черту. И, честно говоря, немало ей порадовался. Не только в плане общей пользы, но и в свете изменений кочевого менталитета.

– У тебя задача не менее важная: отправить людей на выпас скотины, – ответил я старейшине. – Выдели людей, чтобы выгнали танаков и переханов за городскую стену, туда, где растёт трава. Где места для выпаса, тоже можно у наместника посмотреть. Однако там как раз ничего сложного. Вдоль рва идут зелёные насаждения, которые можно хоть целиком съесть.

– Сделаем, – с довольным видом кивнул хан. – А ты сам куда?

– А я спать, – честно ответил я, осторожно помассировав затылок. – Всю ночь на стене проторчал. Голова раскалывается. Если сейчас не упаду в кровать, к полудню буду безвольным телом.

Истор и Ситранис усмехнулись, а сам Тадар понимающе кивнул. Видимо, головные боли мучали и его, но по другой причине – в связи с почтенным для кочевников возрастом. Между тем, мои болевые ощущения нарастали волнами. Каждый новый приступ был сильнее предыдущего. Ещё гонг, и стало бы сложно даже говорить.

И всё‑таки, прежде чем идти спать, я добрался до еды. Заставил себя проглотить утреннюю кашу, а следом, наконец, отправился в свою комнату. Ноги были ватными, голова – чугунной. И тем не менее, засыпая, я успел подумать, что вечером снова пойду на стену. Если не найдём способ справиться с туманом, городские припасы надолго не спасут.

Проснулся я далеко за полдень. Солнце уже перевалило зенит и теперь заливало мою каморку светом через узкое окно. Голова прошла, но я бы ещё не отказался поспать… Вот только рядом, под одеялом, кто‑то был.

Этот кто‑то меня и разбудил своей вознёй.

– И что ты тут делаешь? – спросил я, заглянув под одеяло.

– Я соскучилась, – ответила Элия, сверкнув глазищами.

И как‑то сразу вдруг стало понятно, что спать я больше сегодня не буду. Девушка честно держалась всё то время, пока мы шли от Стража до Серебряного Ключа. Но, видимо, терпение её было на исходе. А когда у женщин кончается терпение, они начинают обижаться. Значит, мой отказ банально не был бы принят.

Тем более, и вправду неизвестно, когда ещё сможем уединиться…

Через гонг я всё‑таки вышел из спальни. В правом крыле стояла тишина. Лишь со двора доносились шум, громкие голоса, да позвякивание металла. Многие бойцы ещё утром ушли либо в город, либо на выпас. А во дворце оставались лишь дозорные, ну и те, кому выпало тренироваться.

Первым делом я отыскал помывочную, где привёл себя в порядок, избавившись от пота и пыли. Спать‑то я завалился без водных процедур. А они в жарком климате вообще‑то обязательны. После этого я наскоро перекусил и отправился искать шептунов.

Мы собрались в одной из комнат, которые не успели пока приспособить под бойцов. Ставни здесь на окнах были резные. Очень, конечно, красивые, но туман не удержат. Ферт, Алана, Ашкур и Мирим расселись вокруг длинного стола и ждали, что я скажу.

– Доброго всем дня и отдыха в тени… – приветствовал я их, присаживаясь на свободное место. – Ферт, Алана, вы поспали?

– Отдохнули, Ишер, не беспокойся, – подтвердил старший из шептунов, а женщина кивнула.

– Так… Мне утром было не до того, чтобы спросить. Вам хоть что‑нибудь удалось услышать ночью? – спросил я. – Ну и второй вопрос на повестке дня. Что можете предложить?

Ферт покачал головой:

– Я слушал до самого рассвета. Для Дикого Шёпота будто не существует тумана. А тех, кто прячется в нём, он, похоже, воспринимает как людей. Во всяком случае, мне так показалось. Я знаю, какие‑то изменения должны быть в Диком Шёпоте… Но мне услышать их не удалось. А по второму твоему вопросу… Я предложил бы не переставать слушать. Каждую ночь.

Алана кивала почти на каждой фразе Ферта. Удивительно, кстати, несловоохотливая женщина. Большая редкость в обоих мирах, которые я знал.

Однако вслух она всё‑таки подтвердила:

– У меня такие же ощущения. Дикий Шёпот говорит про людей в тумане, но это для него обычные люди. А у тебя как ощущалось, воевода?

Я нахмурился, вспоминая услышанное под утро. Сам факт изменений в Диком Шёпоте мне поймать удалось. А вот как описать это словами? Я не знал, но честно попытался:

– Под утро кое‑что услышать вышло. Или, вернее, почувствовать. Когда туман начал отступать, что‑то изменилось в Шёпоте.

– Новый звук? Новый голос? – оживившись, уточнила Алана.

– Нет. Скорее, голосов стало меньше, – наконец, подобрал я верный ответ. – Будто несколько звуков пропали, и тут же туман стал растворяться. Если туман и эти чудовища – действительно дело рук какого‑то существа, которое раньше было шептуном, то неудивительно, что сначала пропали голоса.

– Но ты уверен, что слышал, а не почудилось? – взволнованно подался вперёд Ферт.

– Почти уверен. Было что‑то такое на грани восприятия. Если бы не усталость, может, и сумел бы точнее звуки вычленить, – пожал я плечами. – Поэтому и рассказывать вначале не стал. Подумал, могло ведь и показаться.

Ферт задумчиво потёр подбородок.

– Но как можно вмешаться в Дикий Шёпот? – проговорил он, хмуря брови. – Так ведь не бывает…

– Вообще‑то можно! – заметил Мирим. – Харин мне как‑то показывал, как можно свой голос вплетать в Дикий Шёпот.

– Почему он мне не рассказывал? – удивился Ферт.

– Ну… Он сам не был уверен, что получится. Это было перед осадой Илоса. А потом его как раз отправили решать вопрос с туманами в горах, – пояснил Мирим.

– И у него получилось? Ну, в смысле, что свой голос в Шёпот вплести? – удивился Ашкур.

– А я не знаю… – поджав губы, признался Мирим. – Я пытался тогда, когда Харин показывал, услышать изменения в Диком Шёпоте… Но боюсь, что не смог.

– Хм… Попробуй вспомнить всё, что он говорил! – попросил я. – Ночью будем пытаться слушать снова.

– Если изменения в Диком Шёпоте ты услышал под утро, значит, нет смысла слушать только ночью… – покачал головой Ферт. – Если этот Дег сплетает свой шёпот с Диким, то начать он может хоть при свете дня… Надо слушать даже до наступления вечера. Так я думаю.

– Вы меня извините, конечно, но я столько не смогу, – честно признался я. – Голова под утро раскалывается.

– Я смогу, не переживай! – успокоил меня Ферт. – Через пару гонгов поднимусь на стену и начну слушать.

– А до утра продержишься? – с сомнением спросила Алана.

– Ну, я‑то, в отличие от вас, птенцов, человек опытный… И больше могу продержаться, – не без улыбки признался Ферт.

– Тогда действуй, – согласился я. – А мы к тебе присоединимся ближе к ночи.

Под вечер во дворец начали возвращаться отряды. Первой пришла колонна гружённых под завязку телег. Они с победоносным грохотом вкатились во двор. Я даже спустился, чтобы оглядеть такую знатную добычу.

– Амбары у причалов мы выгребли подчистую! – радостно доложил Истор, заведовавший этой частью «продуктовой» миссии. – Зерновой склад у западной стены – тоже. Мы и по рынкам прошлись: нагрузили телеги всем, чем смогли.

Смогли неплохо, очень неплохо. Мешки с зерном, кувшины с маслом, связки вяленой рыбы, тюки с тканями, кожаные мешки с солью, несколько ящиков с глиняной посудой… И даже пара бронзовых котлов.

– Зачем нам котлы? – уточнил я, постучав по звонкому боку одного из них. – У нас вроде бы есть. Я бы даже счёл, что с избытком.

– Пригодятся! – чуть обиженно откликнулся юный аристократ. – Котлы всегда в походе нужны!..

– Ладно‑ладно… – усмехнулся я.

– Мы молодцы? – спросил Истор с ехидной мальчишечьей улыбкой.

– Молодцы, – одобрительно кивнул я. – Разгружайте и отдыхайте. Ночью, возможно, придётся скотину от тумана спасать. Обязательно сейчас дай людям отдохнуть. Скажи, чтобы заранее подремали. Мало ли как сложится.

– Понял, – Истор махнул рукой своим, и те принялись снимать тюки с телег, укладывая вдоль стены левого крыла.

Гнуров распрягали и загоняли в загоны на первом этаже. Там, в загонах, им навалили зерна и сена, которое животные с удовольствием начали поедать. Беднягам‑то на выпас, в отличие от более удачливых товарищей, попасть не удалось.

А вскоре вернулось и «везучее» стадо, подгоняемое кочевниками. По обрывкам разговоров я понял, что выпас удался на славу. Травы вдоль стены росло очень много. И кочевники не поленились накосить в запас, а тюки взвалили на переханов.

Для водопоя Урунсих разрешил использовать один из резервуаров во дворе. Это был последний в каскаде. После него вода устремлялась под стену, в отверстие, забранное решёткой, а дальше срывалась с обрыва водопадом. Вот туда‑то, к этому резервуару, объевшуюся скотину и погнали.

Вечер снова опускался на Серебряный Ключ. И снова я стоял у зубцов, глядя на озеро, на город, на зарождавшийся над водой туман.

Шаги за спиной я услышал задолго до того, как Урунсих поднялся. Старый наместник остановился рядом с нами, тяжело дыша после восхождения. Он долго вглядывался в туман, что‑то, видимо, высчитывая про себя. А затем покачал головой и повернулся ко мне.

– И сегодня не доберётся, – вынес он вердикт. – Снова слабовато идёт. Может, разве что вровень со стенами постоит.

Вечерний ветер трепал волосы, но белая пелена, как и вчера, его игнорировала. Она ползла к берегу, заливала улицы, поднималась по склону скалы… Я вслушивался в Дикий Шёпот, но тот вновь будто не замечал странностей.

Рядом со мной стояли Ферт и Алана. Оба шептуна закрыли глаза и тоже вслушивались. Я не стал отвлекать Ферта и расспрашивать его, что удалось услышать, хотя и было интересно. Но если наместник не ошибся в прогнозе, то завтра днём вполне успеем обсудить.

Если Урунсих прав, эта ночь пройдёт спокойно, думал я. Думал ровно до того момента, как из тумана, подступившего почти к самым стенам, вдруг не выбралось одно из тех чудовищ, про которых рассказывали местные.

Его никто не заметил сразу: ни мы, ни дозорные. Он оказался прямо под стеной, куда никто не заглядывал. Не знаю, сколько он успел там, внизу, простоять. Я его увидел случайно, когда решил перевести дух, перестал вслушиваться в себя и облокотился на парапет, рассматривая молочную муть.

И в этот самый момент обитатель тумана подал голос.

– Спускайся!.. – ласково попросил он меня.

И, надо сказать, в первый момент я ощутил острое желание сигануть вниз. Просят же!..