Текст книги "Вечные Пески. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Лео Сухов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 80 (всего у книги 100 страниц)

Глава 116

Откровенно говоря, вечер и ночка выдались не самыми спокойными. Сначала пришлось ставить огромный лагерь, чтобы все уместились. Этот лагерь частично окружили повозки, а частично – костры.

Ну а для такого количества костров понадобились брёвна. Я был вынужден на рубку деревьев отрядить пару сотен человек, чтобы успели. Защищать лагерь предстояло со всех сторон. Мало ли, откуда и какая угроза придёт. На всякий случай, даже мешки с чёрным песком разложили поблизости. Чтобы быстренько распотрошить, если демоны пустыни неожиданно нагрянут.

А на каменном мосту выставили охрану, чтобы сдерживала одержимых. На случай, если те всё‑таки сумеют перебраться через два пролёта.

Ферт всё‑таки сумел обрушить один пролёт моста. Сначала отнекивался, потом согласился, долго собирался… В итоге, пошёл и спустя пару гонгов мучений обрушил камень в озеро. Да так, что осталась стоять только колонна и короткий участок.

А потом нас накрыла тьма, и началось… То стая хищников выберется из лесу, чтобы поодаль от костров завывать. То одержимые на той стороне рва орут и воют в бессильной злобе.

В общем, спать в такой обстановке – это отдельное мастерство. И мало кому в лагере оно было доступно.

А потом ещё из рва вылезли три наших утопших воина, решивших, что пора бы снова ожить в виде глухов. Пришлось их успокаивать, а затем обильно обсыпать Порошком Солнца, чтобы спалить. А они так‑то несколько часов в воде проболтались, поэтому горели плохо…

Ну а под утро вновь началось шевеление у ворот Корабела. Что там происходило, было неясно, так что дежурные разбудили Ферта, меня и Ситраниса, едва успевших задремать. Пока все вглядывались в темноту, я незаметно достал из‑под ворота амулет ночного зрения. Светить им перед теми, кто не был в Илосе и об амулете не догадался, я по‑прежнему не хотел.

Главное, вскоре мне стало понятно, что у ворот Корабела происходит.

И то, что я увидел, честно говоря, удивляло. Оказалось, через ворота к воде рва прорвались несколько человек. И это, судя по поведению, были именно люди, а не одержимые. Глядя на них, я бегло отметил, что доспехи у этих храбрецов неплохие. Ясно видно, не самые бедные жители Корабела.

Где они отсиживались? Почему лишь сейчас решили идти на прорыв? Так или иначе, большинству из них суждено было остаться на той стороне рва. Лишь трое целыми добрались до воды, прямо в доспехах в неё и бухнувшись.

И только одному удалось доплыть до нас.

Плавать в доспехе невозможно. Он слишком тяжёл для этого. Можно на рывке преодолеть несколько скачков, а потом ещё чуть подтянуться… Но это всё, максимум. Не может человек вытянуть то количество металла, которое для защиты на себя цепляет.

Однако прорвавшийся мужчина оказался не дурак. Он и не собирался все сорок шагов рва преодолевать исключительно вплавь. Этот хитрец перемещался по воде от одной опоры моста до другой. А между ними как раз можно было рывком проплыть. И, даже начиная погружаться в воду, он всё же дотягивал кое‑как до кладки. А уже там вновь выбирался к спасительному воздуху.

Он, возможно, сумел бы и весь мост так пройти. Но мы же не звери… Скинули ему верёвку, подняли, дотащили не только до берега, но и до лагеря… Тащили, потому что сил у мужика не осталось, чтобы самому идти. Всё, что было, бедняга потратил на прорыв.

И первое, что он начал делать, придя в себя – упрашивать нас помочь.

– Там же люди! Люди! – кричал он, сидя у костра и размахивая руками. – Нормальные люди! Вы должны помочь!

Ему все на это отвечали, что никто в Корабел лезть не собирается. А спасённый, понятное дело, продолжал настаивать.

– Давай‑как мы с тобой поговорим, как полагается… – прервал я его возмущения, присаживаясь напротив. – Меня зовут Ишер. Я воевода, возглавляющий этой войско. А это мои командиры. Они тебе сами представятся.

– Ситранис, командир гарнизона крепости Страж.

– Истор, заместитель воеводы.

– Тадар, хан кочевников, заместитель воеводы.

– Не многовато ли у тебя заместителей? – мрачно окинув всех взглядом, осведомился у меня воин.

На вид ему было лет пятьдесят. Судя по броне, регой. Иногда, конечно, и обычные воины тяжёлую броню покупают. Однако по ним видно, что не умеют они с ней обращаться. Нагрудник, кольчужная или чешуйчатая поддёва, наручи и поножи, шлем… Это всё столько весит, что замучаешься привыкать, если должной сноровки нет.

– И вообще, что за «воевода»? Что это такое? – в недоумении пошевелил бровями наш гость.

– Так… Давай‑ка снова начнём… Итак, меня зовут Ишер! – повторил я и чуть выставил в его сторону ладонь, вежливо приглашая представиться.

– И ты воевода, ага! – не без раздражения кивнул воин. – И что это вообще, к лысым демонам, зна… Эй, я не понял!..

Пока гость из Корабела говорил, Тадар повелительно поднял руку. И во тьме, вокруг пятна света, которое отбрасывал костёр, у которого мы все сидели, заскрипели натягиваемые луки кочевников.

– Итак, в третий и последний раз… – я улыбнулся, положив руку на топор и готовясь подорваться в любой момент. – Меня зовут Ишер. Я ветеран Долгой Осады, наёмник Гильдии Наёмников Илоса под номером триста пятнадцать, ветеран осады Илоса, командир этого войска. И да, многие называют меня воеводой. А ещё я чту Законы Воды и Песка. И жду того же от других. И согласно Законам Песка…

– Я понял! Понял! – выкрикнул, покорно подняв руки, гость. – Моё имя Ирантиас! Я регой… Был регоем при Верховном Мастере Корабела. И я чту Законы Воды и Песка!

Из темноты послышался звук выпрямляющихся луков. Я, Тадар, Истор и Ситранис тоже убрали руки с оружия.

– Воеводой меня прозвали в ханствах, Ирантиас… – наконец, пояснил я. – Чтобы я с ханами местными на равных мог общаться. И оставили за мной это прозвище в Эарадане. Итак, я ответил на твой очень важный вопрос?

– Да, Ишер… Хотя я всё равно не понимаю, почему ты ведёшь всех этих людей! – въедливо заметил наш гость. – Ситранис – регой. Тадар – хан. А ты простой наёмник…

– Потому что мы идём за ним, – закатив глаза к небу, ответил за меня Ситранис. – И все признаём его старшинство.

– Пусть так, ваши дела… Но вы обязаны помочь людям в Корабеле! – снова вернулся к своей цели Ирантиас. – Мы сумели спрятаться, но сами выйти не можем!..

– Много кто говорит мне, что я должен, – покачал я головой. – Ханы считали, что я должен помогать в их делах. Купец из Святилища считает, что я должен помочь ей. Уверен, кого бы мы ни встретили на своём пути, все будут считать, что мы кому‑то должны. Но это ошибка.

– Что? Как?.. – не поверил Ирантиас.

– А вот так, – ответил я, глядя ему прямо в глаза. – Когда мы стояли на стенах Илоса и смотрели на бесконечные ряды демонов пустыни, нам должны  были прислать помощь. Но не прислали! Уже почти год, как я сражаюсь с подступающими демонами, убиваю их где только могу…. Однако я не видел никого, кто пришёл бы сражаться с ними, с востока! Я выполнил всё, что был должен по Закону Песка . И люди, что идут со мной – тоже. Понимаешь, Ирантиас? И теперь я и те, кто со мной, никому ничего не должны .

– Ну я, положим, ещё должен… Но с тех пор, как пошёл с Ишером, уже немного меньше, чем раньше! – разведя руки в стороны и показав размер вероятного «долга», заметил с усмешкой Ситранис. – И вообще я с братом Ишером полностью согласен, Ирантиас. Он уже с гарантией никому ничего не должен.

– Но… – Ирантиас тяжело вздохнул и уставился в огонь.

– Давай сделаем так, – проговорил я. – Ты ответишь на наши вопросы, а мы, выслушав тебя, сами решим, есть ли смысл помогать или нет. Если там, в городе, спаслись люди, что чтят Законы Песка и Воды, и надо им помочь – я помогу. Если же я решу, что им лучше бы себе самим помогать, то… Ну извини. Времена такие настали. Иногда десять раз подумаешь, прежде чем кому‑то подсобить.

– Закон Песка говорит… – начал Ирантиас устало, но я его прервал:

– Да ты сам‑то помнишь этот Закон Песка, регой? – задал ему вопрос. – Ты дважды не представился, как он того велит. Дважды, регой.

– Я чту Законы Песка и Воды, – хмуро ответил гость. – И те, кого я прошу спасти, тоже чтут.

– Точно чтут, ой ли все? – я усмехнулся. – А то мне тут Ситранис рассказывал, что те, кто Закон Песка чтут, в ваших краях не просто не в почёте были, а прямо скажем… Не все выжили.

– Мы потому и остались в городе… – опустив взгляд, сказал Ирантиас. – Потому что чтили, а все про это догадывались… Не знали точно, нет… Но догадывались. И нас остальные, когда уходили, можно сказать, бросили.

– Вот на этом месте давай подробней! – попросил я.

Собственно, ничего поразительно нового гость не рассказал. Да, добавил подробностей во всей этой жутковатой истории с Приозёрным Краем, но и только. Ситранис в общем и целом верно мне описал ещё в Страже, что здесь в Приозёрье происходило. Зараза расползалась из Святилища. И поддерживали её жрицы Священного Храма.

Ну и да, многие уже начали забывать все тонкости Закона Песка. Потому как даже услышать его упоминание становилось всё сложнее. Сначала ереси поддались правители, затем – их подчинённые. А потом она и вовсе пошла гулять в народ. Впрочем, многие продолжали чтить и Законы Воды, и Законы Песка… Просто старались не говорить об этом во всеуслышание. За это ведь можно было и в петлю угодить.

А потом пришли вести о четырёх ордах демонов, прущих на Край Людей. Вскоре Междуречье прислало послов с просьбой о сборе рекрутов. А поскольку спрашивали об этом по Закону Песка, то и ушли воевать те, кто его чтил. А тех, кто не смог уйти, было так мало, что их сил не хватило, чтобы остановить безумие. Начались массовые гонения. Гонения переросли в резню.

Ирантиас уверял, что резня прошла по всему Приозёрью одновременно. И это была новая подробность. По его словам, поводом к резне стало обращение жриц Арахаманы из местных храмов, которые призывали убить последователей Законов Песка. А основанием для убийства они называли то, что именно из‑за Законов Песка приходят демоны.

Мне было интересно, как они это логически связали, но Ирантиас подробности обращения не помнил – потому что сам лично не слышал. Однако всё сводилось к тому, что последователи Закона Песка эти самые орды и вызывают, чтобы о Законе не забывали. И вызывает орды, мол, всегда шептун Песка. А шептуны Воды, дескать, тёмными не становятся.

Бред, конечно… Но в такой бред, к сожалению, верить проще, чем в правду.

– За последние пару тысяч лет живым ни одного тёмного шептуна взять не удалось! – прокомментировал это Ферт, вызванный к костру. – Убить – да, удавалось. Но тех, кого убивали, никто даже опознать не смог. Не то что определить принадлежность к Песку или Воде…

Впрочем, я и так догадывался о чём‑то таком. А теперь получил ещё одно подтверждение. И не только я. Однако самой мрачно‑забавной оказалась история, как поссорились Святилище и Корабел, которая Ситранису была неизвестна.

Сначала оба города действовали заодно. Решено было спасаться на воде, вот только священных плотов на всех бы не хватило. Потому как в Святилище перебралась вся знать из города Озёрного. Город этот был большой, многолюдный, торговый… Да только молодой очень. Появился как‑то сам собой в последние столетия. Вырос из десятка мелких поселений на берегу.

Город подчинялся Святилищу, контролировавшему север Приозёрья. Однако и со Стионом поддерживал дружеские отношения. Была даже какая‑то договорённость о нейтралитете города. И на этом основании в Озёрном решили стенами пренебречь. Не было их у него. А когда весь этот бардак в Приозёрном Крае начался, так народ оттуда и побежал.

Да и из Стиона знать начала перебираться, потому что народные толпы уже готовились штурмовать внутренний город. А Корабел продолжал строить корабли, которые всё уходили и уходили на север, увозя припасы. И в какой‑то момент Верховный Мастер города отказался передавать флот, спрашивая, когда же его самого перевезут в Святилище.

Вот только отправленные в Святилище послы вскоре вернулись. Из пяти кораблей они смогли сохранить только три. Два у них отобрали. И никто с послами общаться не стал. А общий посыл Святилища к Стиону был приблизительно таким по смыслу: «Заткнитесь и делайте корабли!» – что, конечно, никого в Корабеле не устроило.

После этого город стал готовить свой собственный флот. Делали всё на скорую руку, спешно, понимая, что такие посудины в лучшем случае года три‑четыре проплавают, а затем гнить начнут. Вот только выбора не было…

Тогда‑то в Корабеле и началась охота на последователей Закона Песка. Как объявил Верховный Мастер города, ретроградов в будущее он везти не собирался. В этот момент и поняли такие, как Ирантиас, что шутки закончились. Поздновато поняли, конечно. Но лучше поздно, чем никогда.

В итоге был придуман дерзкий план, как выжить в столь опасные времена. Возглавлял заговор царский регой Ариадитис, тоже живший в Корабеле. Он скрывался получше многих, и никто подумать не мог, что этот знатный воин по‑прежнему чтит Законы Песка.

А потому и служил Ариадитис там, куда другим был путь заказан. В Запорной Крепости – том самом укреплении на острове, которое стояло при выходе из гавани.

Три десятидоли делал он так, чтобы собрать под крылом воинов, втайне чтивших Законы Песка. Тут, к слову, впору этим человеком было восхититься. Потому что он такие интриги крутил, чтобы своего добиться, что даже краткое описание некоторых меня восхитило. Вот же голова!

А пока он всё это проворачивал, в городе стали происходить вспышки насилия. Которые провоцировали, вероятно, именно одержимые. Правда, об их, скажем так, «особенности», никто в Корабеле не знал. На утро участники погромов утверждали, что изничтожали очередных последователей Законов Песка. И какое‑то время это у них прокатывало.

– Почему одержимые? – удивился Ирантиас, когда мы посреди его рассказа отвлеклись, чтобы обсудить, кто занимался погромами в Корабеле.

– Потому что уже не люди, – ответил я.

– Как не люди? – ахнув, не поверил тот.

– Если сказать один наговор, из человеческого тела вылезет тварь. И до того жуткая, что после ещё долго кошмары будут сниться! – с угрюмым видом пояснил Ситранис. – Вот почему. У меня в Страже знаешь сколько таких перебить пришлось? Сотни…

– А почему они выглядят как люди? – не понял гость.

– Потому что прячутся, – ответил я. – А прячутся, чтобы убивать безнаказанно. В Страже не вышло, а вот у вас, видишь, долгое время получалось. Под прикрытием гонений, в том числе.

– Верится с трудом! – нахмурив лоб, признался Ирантиас.

– Извини, доказывать не хочется… – ответил я ему с усмешкой. – Прочитать‑то наговор несложно. А вот убить истинного демона… Гораздо сложнее, чем непроявленного одержимого. Ну и чем дело‑то у вас кончилось?

А кончилось всё бойней, переросшей в пожар, что мы наблюдали ночью накануне. Спасти всех чтящих Законы Песка Ариадитис так и не сумел. Его раскрыли. Как? Это осталось тайной даже для него. Пришлось ему тоже срочно устраивать бунт. Чтобы спасти хоть кого‑нибудь из своих.

Сначала бойня на улицах Корабела шла между людьми Ариадитиса и Верховного Мастера. Однако вскоре к ней присоединились одержимые. Во всяком случае, от вида крови они зверели и начинали убивать всех подряд. Ночь превратилась в кошмар, где обычные горожане явно уступали в численности одержимым.

И вскоре тем, кто чтил Законы Песка и Воды, пришлось объединиться с людьми Верховного Мастера. Сколько к тому времени было убито и тех, и других, никто уже не считал. Прорывались все выжившие, забыв о разногласиях, плечом к плечу. Кто‑то к гавани, где стояли достроенные корабли. Кто‑то – к мосту в Запорную Крепость.

Пожары, вспыхнувшие в разных концах города, между тем, расползались по Корабелу. Потому что некому их нынче было тушить. Огонь охватил большую часть домов. Зато Ариадитис и его сторонники сумели укрыться за стенами Запорной Крепости, где хватало запасов еды. А сторонники Верховного Мастера отчалили от берега и уплыли прочь по волнам Озера Тысячи Ключей.

До самого утра укрывшиеся в Запорной Крепости слышали крики и мольбы. Вероятно, это были те, кто не сумел выбраться ни к ним, ни к людям Верховного Мастера. Но страх был сильнее жалости. Спасшиеся в Крепости не знали, зовут ли на помощь те, кто хочет их выманить и убить, или же настоящие жертвы. А одержимые, между тем, уничтожали всех, до кого могли добраться.

– Когда я к вам со своим отрядом прорывался, – закончил свой рассказ Ирантиас, – на улицах были не только эти ваши бешеные одержимые, но ещё и нормальные глухи…

– Вообще‑то это не наши одержимые, а ваши… – деловито заметил я. – А глухи, кстати, с одержимыми не сталкиваются? В смысле, что не дерутся между собой?

– Вместе я их не видел, – на миг задумавшись, признался Ирантиас. – Возможно, что и дерутся. Где‑то сидят глухи, где‑то одержимые. Мы начали пробиваться вечером, сразу, как вас увидели на воротах… Но это было непросто. До ночи так и не добрались.

Все замолчали, каждый думал о своём. А мне стало как‑то прямо тоскливо. Настолько тоскливо, как ещё никогда не было. Я понимал, что просто уйти теперь не смогу. Следовало помочь тем, кто укрылся в Запорной Крепости. Вот только я не знал, как это сделать…

– И много там людей в Запорной Крепости? – мой вопрос был задан с надеждой на отрицательный ответ.

Зря надеялся.

– Больше пяти тысяч, – признался Ирантиас. – И запасов еды на пару десидолей. А у нас ни лодок, ни снастей толком, чтобы рыбу ловить и запасы пополнять.

– Только не говори, что мы остаёмся! – закатив глаза, умоляюще попросил меня Тадар.

И даже за бороду себя расстроенно подёргал. Была за старейшиной такая привычка в минуты душевной невзгоды.

– А мы не можем уйти, – мрачно ответил я опечаленному хану. – Не можем, потому что… Закон Песка. Придётся хотя бы пообщаться с теми, кто остался в Крепости.

– Снова в город идти? – с невыразимой тоской протянул с другой стороны Ситранис.

Я задумался. Потом улыбнулся, и грусть отступила сама собой.

А я предельно честно сказал:

– В городе нам делать нечего. Но… Решить вопрос, полагаю, можно и в обход.

– Как? – расширив глаза от удивления, спросил Тадар.

– Нам просто нужны лодки! – ответил я, усмехнувшись. – Хотя бы одна лодка.

Глава 117

Если бы выжившие заперлись где‑нибудь внутри Корабела, тогда, чтобы помочь им, пришлось бы чистить весь город. А судя по рассказу Ирантиаса, одержимых там, вероятно, собралось тысяч двадцать – не меньше. Правда, это были очень приблизительные оценки. Никто ведь не считал, сколько людей погибло и сколько смогло уйти. Ну и сколько, в итоге, в Корабеле оказалось не совсем людей.

К счастью, выжившие под предводительством Ариадитиса заперлись посреди воды. А значит, по воде до них и следовало добираться. К слову, подогнать лодки к Запорной Крепости уже было неплохим способом помочь. Лодок‑то у запершихся внутри не имелось, а вся связь с материком проходила через узкий подъёмный мостик, который вёл на городские укрепления.

Едва рассвело, из нашего лагеря вышли несколько отрядов разведчиков. Им предстояло найти лодки в селениях на берегу Озера Тысячи Ключей. А селений этих здесь было… Очень много, в общем. Они ещё местами срастались между собой. Прямо вот натурально, краями, образуя сплошную застройку по всему побережью.

Собственно, ближайшее селение к Корабелу начиналось на дальней стороне рва. То есть между ним и городом было от силы пятьдесят шагов. А между ним и следующим селением граница вообще проходила где‑то посреди жилого массива. Во всяком случае, так объяснил мне Ирантиас, когда я подошёл взглянуть хоть издалека, но своими глазами.

– И что, так по всему берегу? – удивился я.

С другой стороны, чего удивляться‑то? Конечно, людям хотелось шикануть и пожить на берегу большой воды.

– Естественно… Это самая дорогая земля! Жить здесь могли самые уважаемые и богатые люди! – подтвердил регой.

Честно говоря, это расстраивало. Уважаемые и богатые, к сожалению, не всегда равнозначны умным и заботливым. В моей прошлой жизни я видел, во что превращаются водоёмы, если их настолько плотно обживают. И на берегу Озера все признаки человеческой глупости были налицо. Озёрная волна мотала вдоль суши целые залежи мусора. А вода цвела и воняла. Впрочем, кое‑где не только водорослями, но и отходами жизнедеятельности.

– Слушай, я вот одного не пойму… Озеро Тысячи Ключей, можно сказать, святыня человечества… – проговорил я, хмуро глядя на замусоренный берег.

– Ну да! – согласился Ирантиас.

– А какого демона люди мусорят и гадят в эту святыню? – возмутился я. – Это же извращение какое‑то. Ну вот как так можно, а? Ладно, не чтишь ты Закон Песка, но зачем загаживать единственный нормальный источник воды?

– Ну… За это штрафовали, как бы, – смутился Ирантиас, который, похоже, лишь после моих слов заметил примелькавшийся срач вдоль берега.

– Да за такое убить мало!.. – эмоционально заметил Ситранис. – А лучше руки оторвать, задницу пробкой заткнуть… И запретить на полёт стрелы к источникам пресной воды приближаться!

– Боюсь, всё наоборот… Это владельцы домов запрещают другим приближаться к Озеру Тысячи Ключей, – развёл руками Ирантиас.

– Блеск, они ещё и берег себе присвоили! – поразился я, вспоминая, что в моей прошлой жизни по берегам водоёма выделялась зона, которую никто купить и записать за собой не мог.

– Надо как в Междуречье и Приречье! Строго‑настрого запретить подобное! – вторя моим мыслям, рубанул рукой воздух Ситранис. – Хотите домик на берегу? Сорок шагов от пляжа, и стройтесь, пожалуйста… К слову, вот это дерьмо потом до самого Горького Озера плывёт!..

И это тоже было правдой. Вода из Озера Тысячи Ключей питала водную систему нескольких краёв. И то, что прямо у источников её заваливали мусором… Это было отвратительно. А вот то, что выдал в ответ Ирантиас, было неожиданно вдвойне.

– Говорят, при царях у нас тоже такой запрет был… – произнёс он с каким‑то сожалением.

А я и Ситранис уставились на него. Почему? Да потому что в последние несколько веков не принято было у людей одобрительно говорить про времена последнего царства.

Во‑первых, Шестое Царство, которое и было последним, официально ещё не закончилось.

Где‑то в Междуречье, в городе Ас‑Арахамана, в самом его центре, по‑прежнему стоял царский дворец. Как говорили счастливчики, видевшие его, это был огромный комплекс зданий, стен и парков.

И в этом самом дворце сидел царь, который вроде как должен был всем править, но, по сути, правил только дворцом.

А, во‑вторых, на этого самого царя принято было валить любые беды Края Людей. Потому что, ну он же – царь… Вот, значит, и виноват по определению. Очень уж обособленным правителям разных краёв не хотелось лишаться независимости. Ещё, упаси боги, задумаются люди о том, что от раздробленности одни беды, захотят, чтобы власть стала единой – и всё… Прощай, независимость. А заодно и сказочные богатства, которые она некоторым дарит.

Ну и, в‑третьих, последние три царя перед тем, как раздробленность началась, выдались на редкость жестокими уродами. О чём люди до сих пор помнили.

Однако сейчас, глядя на застроенный и загаженный берег Озера Тысячи Ключей, я вдруг понял, что и сам хочу, чтобы кто‑нибудь навёл порядок. Ключей тут на дне, может, и тысяча, а вот само озеро, к сожалению, одно. Загадь его, и воды не станет ни у кого. Жаль, люди, жившие у главного источника воды человечества, умудрились об этом забыть.

– Ладно, пошли отсюда, – решил я со вздохом.

Всю жизнь мечтал побывать на берегу Озера Тысячи Ключей. Правда, не ожидал, что увижу здесь такое.

Впору было бы разочароваться в человечестве. Но я человек бывалый, вот и не очаровывался. К тому же, люди разные, а мерить всех одной мерой некорректно. Да, есть у нас пороки, есть недостатки. Но это не делает меня, владельца дома у озера или кого‑то ещё однозначно плохим. В разных ситуациях мы поступаем по‑разному. И зависит это не только от наших привычек и опыта. Трус может за всю жизнь совершить единственный храбрый поступок. Не то что храбрый, а может, даже героический.

И, возможно, именно этот поступок перевернёт мир.

Вернувшись в лагерь, мы застали отбытие каравана жителей Стража, уходившего на юг. Мне было бы спокойнее, если бы удалось их сопроводить до безопасных мест. Однако сложилось, как сложилось. Этим людям предстояло самим о себе позаботиться. Оставалось надеяться, что по пути к Приречью с беженцами ничего не случится. А если и случится что‑то, они всё‑таки справятся.

День мы скучали в разбитом у Корабела лагере, пока не начали возвращаться кочевники, отправленные на разведку. Собственно, приказ у них был очень простой: найти лодки, хоть какие‑нибудь – лишь бы пригодные для ремонта. И разведчики справились, пусть дело и оказалось непростым.

Здесь, опять же, надо отметить, что местные жители, особенно из тех, кто на берегу жил, почуяв, что в Краю пахнет жареным, явно предпочли отчалить от берега. С тем, чтобы скрыться от бед и проблем на озёрных просторах. Для Приозёрья это была привычная тактика. Озеро Тысячи Ключей могло и само по себе прокормить людей.

Рыба в озере была. Имелись тут и съедобные водоросли. Кто знал, как выживать на воде, смогли бы выживать долго. Да, ночами порой холодало, но меньше, чем в пустыне. Можно было и без костра неплохо себя чувствовать. Хотя, конечно, никто не мешал пристать к берегу днём и срубить пару деревьев для растопки. Теперь‑то, когда местная власть пала, никто за подобное уже не накажет.

И, конечно же, не все лодки от берега отчалили. Да и не все люди успели сбежать. Зато кочевники обнаружили, как минимум, три подходящих судёнышка. Пара из них – обычные рыбацкие плоскодонки, где в лучшем случае уместятся три человека. А вот одно – и вправду, серьёзная посудина.

Я не удержался, сам съездил посмотреть. Моим глазам предстал кораблик скачков пятнадцать в длину. Судно было какое‑то угловатое: нос тупой, чуть скошенный, борта прямые, без изгиба, корма квадратная. Даже парус был квадратный. Корабль, вытащенный на берег, явно готовили к плаванию, но спустить на воду так и не успели. Может, одержимость команду одолела, а может, ещё что произошло…

Судно осталось лежать на боку, сверкая просмолёнными бортами. Беда была в том, что у меня среди людей не имелось никого, кто умел бы с таким кораблём обращаться. А вот с лодкой управиться мы бы смогли наверняка. И уже в Запорной Крепости нашли бы тех, кто лучше разбирается в судоходном деле.

В итоге, одну из найденных лодок притащили к Корабелу. Проверили все швы, обмазали смолой, лишь бы до крепости и обратно дотянула, спустили на воду – и стали решать, кому плыть. Впрочем, выбрать предстояло только третьего из нас. Я точно должен был плыть, Ирантиас – тоже. Ну и выбрал я, в итоге, Ситраниса. Регой всё же, лицо авторитетное. К тому же, уроженец Озёрного Края.

Таким составом и отправились. Два регоя и я. Лодку на воду спустили с берега рва, где волнение было не таким сильным. И там же потренировались, как грести. А затем прорвались через полосу прибитого к берегу мусора и выбрались на озёрный простор, чтобы двинуться вдоль стены Корабела.

Вода в Озере Тысячи Ключей была подёрнута рябью и золотилась тысячами бликов, которые отражали опускающееся к горизонту солнце. Возможно, не стоило плыть прямо сейчас, возможно, следовало дождаться утра, но я решил не откладывать. Какой смысл? Если людям чем‑то можно помочь, то не стоит время терять. А сейчас в запасе как раз было два‑три дня.

Вёсла с плеском врезались в озёрную воду. Волны покачивали нашу лодку, иногда звонко ударяясь о днище. В этот момент мне хотелось, чтобы враг просто исчез – вообще все враги. Демоны орды, истинные демоны, разбойники… А с ними и те, кто отринул Законы Песков, да и вообще Законы Песков и Воды…

Я и в прошлой жизни не мог понять одного. Как люди, живущие там, где круглый год лето, всего в избытке, и не бывает холодов, могут что‑то не поделить? Зачем? К чему портить свою жизнь, которая могла бы быть почти идеальной? Но люди остаются людьми… Устроить вражду на ровном месте – это в нашей глупой природе заложено.

Последний участок пути оказался тревожным. Мы вышли из‑под прикрытия стен, и я на мгновение замер, оглядывая город со стороны Озёрных Врат. Каменные причалы и пирсы, громады кладов и верфей. На стапелях – недостроенные корабли. Видно было, что жители города бросили на их строительство все силы, да не до конца успели.

Бродившие по берегу одержимые подались к воде, неотрывно глядя на нас. На стенах Запорной Крепости тоже замелькали человеческие фигурки. Кто‑то указывал на лодку, кто‑то радостно махал рукой. В этот же момент со стороны города донеслось несколько всплесков. Кто‑то из одержимых не удержался на краю пирса и, упав в воду, пошёл вниз как топор.

А вскоре наша лодка проплыла мимо торчащей из воды мачты.

– Одна из рыбацких лодок, – пояснил Ирантиас, проследив за моим взглядом. – Отчалить отчалила, но людей туда набилось… Ещё и одержимые в борта вцепились. Вот и перевернули на бок. Тут она и затонула… Трупы вчера прибило к острову Запорной Крепости.

Я молча кивнул. Представлять не хотелось, что здесь происходило в ту ночь. Обезумевшие от страха люди. Одержимые, кидающиеся на всех с оружием и без. Пламя, охватывающее дома. Едкий удушливый дым. В подобной ситуации легко потерять самообладание и удариться в панику. Не уверен, что даже мне удалось бы избежать крупицы общего безумия. Хотя я вроде бы многое повидал в свои годы.

Дальняя часть бухты выгорела полностью. Воду до сих пор покрывала плёнка из пепла, а некоторые остовы по‑прежнему дымились. Прогорело там знатно. Полыхало, видно, так, что жар крошил кирпич и камни. Да и дерева наверняка хватало, если судить по той части, которую огонь не тронул. Если привстать, можно было заметить плавающие в воде обугленные деревяшки. И, вероятно, трупы тех, кому не повезло. Впрочем, я особо не всматривался.

Хорошо ещё, ветер был с озера, и запахи из города до нас не долетали.

К острову Запорной Крепости мы пристали рядом с мостом, который соединял его с материком. Сейчас этот мост, естественно, был поднят. На другой его стороне шатались местные одержимые с улыбками на лицах. А в крепость нам пришлось залезать по спущенной со стены лестнице.

Первым поднялся Ирантиас, а следом мы с Ситранисом. И вот тут, внутри Запорной Крепости, я увидел именно то, чего и ожидал. Двор, забитый телегами и людьми. Скученность в укреплении была невероятная. Что, впрочем, не удивляло: набились все, кто мог. Уверен, хватало здесь и тех, кого изначально не собирались оставлять, и тех, кто рассчитывал на место на кораблях, но не сложилось…

Запорная Крепость была сделана довольно просто. Квадрат из толстых каменных стен со скошенным углом, направленным на восток. Сейчас в Вечных Песках старались строить из кирпича. Не хватало сил, умений и ресурсов на масштабные постройки из камня. Скорее всего, ничего древнее Запорной Крепости в Корабеле просто‑напросто не было.