Текст книги "Вечные Пески. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Лео Сухов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 88 (всего у книги 100 страниц)

Глава 127

Голос прозвучал мягко, я бы даже сказал, маняще. А у меня от этой просьбы волосы зашевелились. Причём по всему телу, даже на ногах.

– Открой ворота… – подхватили другие слуги Дега.

– Ответь нам…

– Впусти нас…

– Всего на удар сердца, всего на глоток…

Они говорили по очереди, их голоса наслаивались друг на друга, сливались в обволакивающий хор. В какой‑то момент я поймал себя на том, что сделал полшага к лестнице. Выругавшись, не без труда остановился и вцепился в зубец обеими руками.

– Спускайся…

– Открой…

– Мы на чашу зайдём и выйдем…

Алана рядом со мной стояла с плотно сжатыми губами. Её лоб покрылся испариной, но женщина не двигалась. Её губы по‑прежнему шевелились, повторяя какой‑то заговор. Я не мешал: у каждого свои способы бороться. Ферту явно приходилось хуже: он побледнел и мелко дрожал всем телом, сопротивляясь зову. А затем вдруг резко выдохнул и, пошатнувшись, отступил от края.

Ну а твари внизу, между тем, не унимались.

– Открой ворота…

– Ты так одинок, мы знаем…

– Нам надо войти…

И тут справа от меня раздался шум. Молодой парень из кочевников не выдержал, метнулся к лестнице, но вовремя был перехвачен соседом. Однако почти сразу с рычанием вырвался из его рук. И, не мешкая, сиганул вниз со стены с радостным криком:

– Я иду!

Приземлился он, естественно, головой в землю.

– Я тоже! – едва не присоединился один из илосцев.

К счастью, со второго раза мы оказались готовы к повороту событий. Двое соседей, ругаясь, как обитатели трущоб, набросились на парня и плотно прижали к полу. Тот в ответ лишь брыкался и выкрикивал что‑то неразборчивое, а с его губ летела пена.

Один из местных принялся лупить по стене палкой. Кто‑то из кочевников начал что‑то заунывное петь. И, надо сказать, подействовало. Во всяком случае, голоса слуг Дега удалось заглушить.

– Вяжите тех, кто поддался! – рявкнул я. – И уносите отсюда. В дальнюю комнату, под замок.

– Уже тащим, воевода! – с пыхтением отозвался пожилой охранник, быстро скручивая одному из ребят запястья верёвкой.

– Я не могу здесь стоять, – глухо произнёс Ферт, всё ещё бледный, как мел. – Подожду пока во дворце…

После чего, не дожидаясь моего ответа, развернулся и зашагал к лестнице. Я проводил его взглядом. Останавливать не стал, но указал паре бойцов проследить за ним. Мало ли… Вдруг он тоже поддался, просто не так прямолинейно, как некоторые другие, а хитрее.

Связанных, между тем, увели. Я снова повернулся лицом к туману. Слуги Дега стояли снаружи, у ворот, по‑прежнему глядя вверх. Они ничего не предпринимали. Не пытались лезть наверх, не разводили костры, не били тараном.

Просто ждали. И просто звали.

Я очень надеялся, чтобы больше никто на зов не поддастся. Если ворота останутся закрыты, а бойцы устоят от искушения, то, может быть, слугам Дега надоест звать нас. И тогда они уйдут, как ушли прошлой ночью.

Чаша проходила за чашей. Существа под стенами всё просили открыть ворота. Люди на стене драли глотки, чтобы заглушить этот зов. А потом случилось именно то, о чём я мечтал.

Слуги Дега развернулись и зашагали прочь от стены. Вслед за этим событием утихли крики и шум защитников. Над ночным дворцом воцарилась тишина.

Зря я надеялся, что она долго продлится. Не продлилась.

Через полчаши со стороны левого крыла донёсся крик. За ним второй, третий. Зазвенела сталь, кто‑то выкрикивал команды. И почти сразу их заглушил визг танака, высокий и пронзительный.

Я, не раздумывая, оттолкнулся спиной от зубца и бросился к лестнице. Перепрыгивая через ступени, практически скатился вниз. И едва не сбил двух бойцов, которые тащили к стене корзину с топливом для жаровен. Рванул дальше, рассекая густой белый туман…

И остановился.

«Туман? Откуда, демоны вас дери, во дворе туман?» – мелькнула в голове умная мысль.

«Вообще‑то щелей, как ни закрывай, хватает. Вон, смотри, между ворот как валит!» – отозвался ехидный внутренний голос.

И да, так оно и было… Туман и в щель между створок проникал, и между створками и стеной просачивался. И если бы это было всё… Белые языки уже вырывались с первого этажа дворца. Видимо, пролезли внутрь с другой стороны, через самые мелкие щели.

А главное, прибывал туман быстро. Он стелился по двору плотным слоем, доходя пока мне лишь до колена. А вот отдельные клубы вздымались выше человеческого роста.

Под белой дымкой скрылись и резервуары с водой, и низкие кустарники вокруг деревьев. Я рванул через двор, вспоминая, где и что вокруг находится. Ещё не хватало свалиться в воду и бегать мокрым. В лучшем случае, буду хрипеть больным горлом. В худшем – примут за слугу Дега и нашинкуют.

Из левого крыла доносились яростные крики, звон металла и рёв скотины. Я бежал туда, на ходу вспоминая расположение дорожек, и гадал, что сейчас увижу. Ответ, как водится, пришёл сам собой.

Слева, из высокого белого облака, беззвучно выметнулась тень. Я рванул вправо, уходя от неминуемого удара… И тут же из соседнего облака шагнула вторая фигура. Они появились почти одновременно, зажимая меня с двух сторон. Враг действовал собранно, целеустремлённо. А я в первый момент растерялся, однако на вбитых рефлексах отпрянул. На то, чтобы взять себя в руки и оценить врагов, ушёл второй удар сердца.

Первый противник был коренастым, приземистым. Одет в промасленный кожаный фартук поверх мокрой рубахи. В руке он сжимал короткую кувалду с обмотанной бечевой рукоятью. Ремесленник, не иначе. Может, кузнец, может, каменотёс. Был. Но даже в изменённом состоянии мышцы его предплечий бугрились под бледной кожей. А жаберные щели поблёскивали на толстой, очень крепкой шее.

Второй был совершенно иным. Высокий, поджарый, в знакомом по местным стражникам доспехе: кожаная кираса, усиленная бронзовыми пластинами, наплечник на левом плече. В руках он сжимал меч, с которым явно умел обращаться. Стойка выдавала тренированного бойца. Перепончатые пальцы сжимали рукоять уверенно и привычно.

– Открой ворота… – сказал ремесленник.

– Сложи оружие… – добавил стражник.

Их голоса звучали ровно, без эмоций. Как у людей, которые в сотый раз повторяют одно и то же. Впрочем, они, вероятно, и повторяли… Может, даже под стенами постояли. К слову, меня почти и не повело от их требований. То ли воздействие ослабело, то ли я немного обвык.

– Идите к демонам, придурки! – проворчал в ответ и выхватил топор.

Стражник был опаснее. Меч по длине, как мой топор. А ещё доспех, который будет труднее пробить.

«Решено. Значит, первым убираю его. А ремесленник пусть подождёт», – решил я для себя.

«Уверен, что подождёт?» – едко осведомился внутренний голос.

И в чём‑то он был прав. Не тратя время на дальнейшие размышления, я сделал быстрый шаг к кузнецу. И, вложив в пинок всю массу тела, врезал этому слуге Дега в бедро. Тот без звука полетел, куда послали, в финале опрокинувшись в туман. Кувалда вылетела из пальцев, глухо ударившись о камень где‑то в стороне.

Но в этот миг стражник уже оказался рядом. Атаковал он быстро, без замаха, целясь в горло – один прямой колющий выпад. Я едва успел отбить клинок в сторону, отводя удар топором. Левой же рукой быстро залепил врагу по лицу. Бить пришлось из неудобного положения, отчего я сам еле удержал равновесие.

Стражник наступал, работая мечом коротко и экономично. Укол в грудь, боковой рубящий по коленям, снова укол… Я отходил назад, парируя, и вдруг спиной ощутил холодную влагу: туман здесь клубился выше пояса, лизал локти, и видимость стремительно падала. Противник то пропадал в белой пелене, то выныривал из неё совсем близко.

Кузнец, тем временем, вставал с земли. Я слышал его возню и тяжёлое дыхание слева. Двоих сразу было не вытянуть. Значит, одного нужно задержать.

Не прекращая отбиваться, я начал шептать. Вода и грязь, осевшие на камнях, взвихрились, поднимаясь в воздух. Маленький смерч, не слишком опасный, но липкий и слепящий, врезался в кузнеца. И целенаправленно закрутился вокруг, забивая существу глаза и рот.

Кузнец взревел, хватаясь за лицо, и стал пятиться в попытке вырваться из грязного облака. Изменённый или нет, а дышать хочется всем. И в глазах от грязи саднит у всех одинаково. Если, конечно, Дег не предусмотрел слугам полупрозрачное веко.

Но я отвлёкся, и стражник этим воспользовался. Новый выпад – на этот раз рубящий, сверху вниз, целясь в ключицу. Я ушёл влево, но недостаточно быстро: клинок пропорол воздух в пальце от моего плеча. Стражник перенёс вес для следующего удара – и вдруг запнулся. Его нога попала в выбоину, скрытую туманом. Всего на мгновение он потерял равновесие, взмахнув свободной рукой.

Мгновения мне хватило.

Я шагнул вперёд, сокращая дистанцию. А затем обрушил топор сверху вниз, целясь в то самое место, которое сам же и показывал командирам. Там, где шея переходит в плечо. Лезвие вошло наискось, как раз туда, где под бледной кожей пряталась жаберная щель. И успешно разрубило плотную хрящевую трубку.

Из раны хлынула чёрная кровь. Однако стражник даже не вскрикнул. Да и на ногах без проблем устоял. Вместо того, чтобы упасть или хотя бы зажать рану, он рубанул по мне обратным ходом. Однако я был готов: успел отскочить, и меч просвистел мимо.

А рана… Шевелящиеся края разреза стягивались, конечно. Но куда медленнее, чем у рыбака, убитого прошлой ночью. Я попал. Я точно попал в сеакр. Может, не разрубил, но что‑то серьёзно повредил. И теперь регенерация давала сбой.

Стражник двинулся на меня снова. В этот раз его движения были ощутимо медленнее. Левая рука висела плетью, в правой дрожал меч. Мой противник сделал ещё один выпад: длинный, отчаянный. А главное, слишком широкий. Я ушёл с линии атаки, пропуская клинок мимо бока. И снова врезал топором туда же, куда и в прошлый раз. В место соединения головы и шеи.

На этот раз лезвие вошло глубже, с мерзким хрустом перерубая позвонки. Стражник рухнул на землю. Голова его мотнулась, повисла на лоскуте мышц, из обрубка раздалось неприятное бульканье. А сам стражник сделал попытку приладить голову на место. И это с перерубленной‑то шеей… В любом случае, если его и не сковал паралич, то координация серьёзно нарушилась.

Жаль, добить этого врага я не успевал. Ремесленник, наконец, стряхнул с себя остатки грязного вихря. С перепачканным лицом, злобно оскалившись, он плавно двигался ко мне. Я тоже шагнул к нему. И ловко уклонился от прямолинейного, хоть и быстрого удара. А, оказавшись сбоку, со всей силы рубанул по шее так, чтобы и этому гадёнышу позвоночник перебить.

Так же, как и стражник, ремесленник кулём повалился на землю. Однако сразу же попытался руками дотянуться до головы. На удивление живучие существа…

Сначала я шагнул к стражнику. От него точно надо было избавляться. И я с концами отделил ему голову от тела, сделав это одним сильным ударом. А затем развернулся и поспешил к ремесленнику. Тот уже, между прочим, снова поднимался. Рана почти затянулась, однако встать на ноги слуге Дега не было суждено. Два удара топором, и его мучения закончились.

Я выпрямился, переводя дыхание, и прислушался.

Из левого крыла доносились яростные крики, звон металла и рёв животных. Бой там, однозначно, шёл нешуточный. Я вытер топор об одежду одного из мертвецов и снова рванул вперёд. Нырнув в клубящийся туман, прямо на звук – туда, где сейчас дрались мои люди.

Выскочил из тумана к левому крылу… И на мгновение замер, оценивая развернувшуюся передо мной картину. Входы в помещения, где держали скотину, выглядели как крепости, огрызающиеся остриями. Бойцы выставили строй в две шеренги: первая, опустившись на колено, держала копья на уровне груди, вторая – стоя, метила выше, в шею и голову. А бойцы ближнего боя, под прикрытием этого частокола из копий, обезглавливали наседавших на них врагов. Ну, когда получалось, обезглавливали…

Я усмехнулся: вот она, сила привычки. Только вечером нашим объясняли, как сражаться против слуг Дега. А как завязался бой, они снова встали тем строем, к которому привыкли за последний год.

Вот только нынешние враги были умнее пустынных демонов. Да и прибывали гораздо быстрее, чем их удавалось убивать.

Они появлялись бесшумно и внезапно. Сначала туман сгущался в человеческую фигуру, обретал плоть, и вот уже бледный горожанин с перепончатыми пальцами бросался на копья. Рыбаки, мастеровые, стражники, чиновники и торговцы – кем они были раньше, не имело значения. Сейчас это были безжалостные твари с костяными клинками, молотами и мечами. Они лезли вперёд, не считаясь с потерями: передние напарывались на острия, но задние упорно продолжали давить. А нанизанные на острия – не переставали сражаться.

Копейщики работали слаженно. Бойцы ближнего боя рубили без остановки. Но врагов становилось всё больше, а копья опускались всё ниже. То и дело кто‑то из моих людей падал, получив серьёзную или даже смертельную рану.

Внутри помещений тоже дрались. Оттуда доносились яростные крики кочевников, испуганный рёв танаков и булькающие вопли слуг. Кто‑то из них уже прорвался внутрь, и теперь там, в полумраке, среди клетей и загонов, шла резня.

Я не бросился в гущу схватки. Один дополнительный топор не изменит картину, даже будь это самый быстрый топор в Краю Людей. Поток тварей нужно было замедлить, и тогда люди справятся и без моей помощи.

Первым делом я попытался, само собой, разогнать туман.

Ветер, послушный моей воле, ударил в туманную стену, закручиваясь штопором. Я ждал, что белая пелена рассеется, откроет видимость, лишит врагов возможности появляться во дворе. Однако туман напрочь проигнорировал поднятый мной ветер. Впрочем, я предполагал, что так и будет. Но всё же хотел попробовать.

Тогда я попытался нашептать свет. Собственная тень металась по стене от факелов, и я решил нашептать, будто за моей спиной разгорается сияние – яркое, режущее глаза, способное разогнать любую тьму. Однако как ни старался, так и не смог получить желаемого. Может, моих навыков не хватало. А может, туман не давал хода моему шёпоту.

– Проклятье… – процедил я.

Твари, тем временем, продолжали прибывать. Значит, оставалось одно: воздействовать не на туман, а на то, что в нём появлялось. Это я умел. Воздух, вода и песок – три стихии, которые были мне сейчас по силам.

Закрыв глаза, я вложил в шёпот всё, что мог. Моя воля всколыхнула воздух. Тугие струи ветра закрутились вихрями, захватывая в себя мокрый песок и пыль. Смертоносные смерчи ширились, набирали мощь, втягивая влагу, грязь и мелкие камешки. Через несколько ударов сердца ревущие воронки ворвались в самые высокие клубы тумана. Те самые, откуда выходили новые и новые слуги Дега.

Появляясь из тумана, теперь они сразу же попадали в вихрь. И, естественно, огребали от стихийной мощи по полной. Я слышал их булькающие крики, видел, как некоторых швыряет на камни, как других закручивает и уносит обратно, в белую пелену. На тех, кто уже прорвался к нашим, вихрь не действовал – он был слишком далеко. Зато бесконечный поток новых врагов резко замедлился.

А затем, продолжая шептать, я увидел, как из тумана, обходя вихрь стороной, вышел сразу с десяток слуг, которые повернулись ко мне. Их чёрные провалы глаз уставились в мою сторону, перепончатые пальцы крепко сжали оружие. Видимо, источник Шёпота, создавшего вихрь, заинтересовал их куда больше какой‑то скотины.

Не став медлить, враги плавным шагом двинулись ко мне. А я стал отходить, не прекращая держать своей волей и шёпотом вихри.

Десяток на одного. Десять существ с высочайшей регенерацией. И я один, с вполне стандартной. Рассечённую грудную клетку уж точно срастить обратно не смогу. Нет, к такому меня жизнь не готовила…

Сделав выводы, я развернулся и побежал. Позади раздавался топот босых перепончатых ног. А вместе с ним – то странное, влажное дыхание, которое издавали жаберные щели слуг.

Туман во дворе уже повсеместно поднялся до пояса. Бежать сквозь него было всё равно, что сквозь холодную реку. Зато я знал, куда держу путь: со стороны правого крыла слышались крики и звон оружия. Значит, оттуда спешило подкрепление. Вот оно‑то мне и было нужно.

Правда, до подкрепления я так и не добрался. Откуда‑то со стены послышался громкий женский голос. Слов в этом голосе не было. Вместо них звучали странные звуки, от которых зубы начинали ныть, а челюсть сводило.

Однако плевать я хотел на зубы и челюсть. Ради такого зрелища стоило потерпеть мелкие неудобства. Потому что от этих странных звуков с туманом начинали происходить перемены. Он перестал прибывать! И теперь так же упорно старался покинуть двор, как раньше стремился внутрь.

А вместе с туманом пытались уйти и его обитатели. И они явно очень спешили, не обращая внимания больше ни на что. Бросались в самые высокие и плотные клубы, мешали друг другу, отталкивали с дороги. А женский голос звучал, между тем, всё неприятнее. И всё громче.

Насколько я разглядел, этот странный эффект распространялся от стены. А источником мерзких звуков была стоящая на стене Алана. И я от этого так удивился, что даже забыл бежать. Впрочем, мои преследователи тоже обо мне забыли. Обернувшись, я увидел, что они спасаются бегством. Так что… Возможно, я ещё поздновато остановился.

А Алана всё шептала и шептала. Не обращая внимания на то, что происходит вокруг, игнорируя кровь, которая выступила на губах и надувалась пузырями при каждом звуке. Зато белый туман отступал дальше и дальше. Он уже покинул двор, быстро отходя от стен. И только когда женщина пошатнулась и начала оседать – только тогда туман прекратил своё паническое бегство.

Глава 128

Утро после схватки выдалось тихим и солнечным. Трудно было поверить, что несколько гонгов назад двор заполнял клубящийся туман, а по камням скользили бледные твари с перепончатыми пальцами.

В покоях Урунсиха было уютно и спокойно. Сквозь высокое узкое окно лился косой солнечный луч, рассекавший помещение надвое и выхватывавший из полумрака пылинки, что неторопливо кружились в воздухе.

Я сидел на лавке у стены, привалившись спиной к прохладному камню. Сидел и ждал, пока все остальные рассядутся. Урунсих, кутаясь в неизменный плащ, занял резное кресло с высокой спинкой. Тадар, покряхтев, устроился рядом со мной. Ситранис и Истор придвинули табуреты поближе к столу. Ферт, войдя последним, устало опустился в одно из гостевых кресел.

– Как Алана? – спросил я, едва он устроился.

– Ничего страшного. Жить будет, – ответил он, потирая лоб. – Я закончил лечение перед самым рассветом. Сейчас она спит. Дыхание ровное, жара нет. А главное, кровь горлом больше не идёт. Думаю, к вечеру очнётся. Ты сам оказывался на её месте, когда замахивался на слишком сложный шёпот, Ишер. Так что… Ничего критичного, всё в порядке вещей.

– Не будем её тревожить, – кивнул я. – Пусть лежит, сколько понадобится. Я до сих пор не понимаю, как она сумела. И очень ей благодарен. Если бы не она, у нас было бы непомерно много трупов… И всё же хотелось бы понять, как она смогла это сделать.

Ситранис хмыкнул, на этот раз без обычной иронии. Скорее, с мрачным уважением:

– Если честно, брат, я думал, мы все там ляжем рядом с переханами. Ещё немного, и меня бы точно достали. А потом этот звук… До сих пор как будто в ушах звенит от него.

Регой не выдержал и, наплевав на приличия, почесал пальцем в ухе. Если честно, жест был заразительным, я с трудом удержал руки от того, чтобы повторить. Особенно когда действительно вспомнил тот ноющий, как зубная боль, ночной звук…

– Мерзко звучало, да… – содрогнулся Тадар, поглаживая бороду. – Но работает ведь. Мои люди говорят, слуги Дега побежали, как испуганные гнуры. Лично я такого никогда не видел.

– Никто такого не видел! – проворчал Урунсих, подавшись вперёд. – Я всю жизнь здесь прожил, легенду о Деге с детства знаю, но чтобы кто‑то мог прогнать его туман… – старик осёкся и рукой махнул, то ли не в силах подобрать слова, то ли не желая сглазить.

Я выждал паузу, убедился, что все успокоились, и полез в поясной кошель. Пальцы нащупали гладкую округлую поверхность, прохладную даже сейчас. Я подошёл к столу, выложил на него голыш и сел обратно в кресло. В утреннем свете он не казался загадочным. Просто округлый камешек, подобранный, судя по форме, на берегу Озера Тысячи Ключей… Если, конечно, не прислушиваться к Дикому Шёпоту, звучавшему на грани восприятия.

– Я нашёл это сегодня утром, – произнёс я. – Уже после боя, когда собирали трупы во дворе. Лежал на месте одного из высоких языков тумана, откуда выходили слуги Дега. Он точно такой же, как тот, что я нашёл у стены в позапрошлую ночь. Если бы не знал, что искать, прошёл бы мимо.

Ферт первым протянул руку, коснулся камня кончиками пальцев… И сразу же с неприязнью отдёрнул их.

– Нашёптанный, – подтвердил он. – Та же нота, что и в прошлый раз.

Урунсих нахмурился и тяжело вздохнул:

– Значит, они успели закинуть эти штуки во двор во время нападения. А раз так, то и туман будет подниматься сюда вновь и вновь. Так?

– Не совсем, – я покачал головой. – Камни закинули сегодня, но мы не знаем, сколько. По крайней мере, других мы до сих пор не нашли. Думаю, Дегу нужно много таких голышей, чтобы поднять туман до стен и выше. Если мы уберём их все, или большую часть, какое‑то время он сюда не дотянется. Дег явно не может просто так насылать туман каждые сутки.

– Какое‑то время – это сколько? – с надеждой прищурился Урунсих.

– Ему нужно собраться с силами, чтобы вновь поднять такую волну. Прошлой ночью он сильно выложился, однако не достиг успеха. Сегодняшняя ночь, думаю, пройдёт спокойнее. Хотя… Боюсь, это не точно, – я усмехнулся краем рта.

– Нет в этом мире ничего точного! – жизнерадостно подхватил Истор. – А можно убрать все камни отовсюду? Вообще так, чтобы все‑все‑все?

– Можно, – кивнул я. – Однако это не решит главную проблему. Мы по‑прежнему заперты. И пока мы заперты, Дег будет пытаться снова и снова. А у нас припасы не бесконечные… Сколько город мог бы продержаться в осаде, когда началась история с туманом, Урунсих?

– Никто здесь на долгие осады не рассчитывал… – вздохнул наместник. – Держали запас на крайний случай, конечно… Но всегда надеялись на поставки из других городов.

– Ну и на сколько хватило бы запасов? – повторил я.

– На пару десидолей… – сказал наместник. – И половину запаса мы, по последним сводкам, уже потеряли. Что‑то съели, что‑то сгнило.

– Значит, даже если мы выгребем подчистую все припасы из города, их хватит, в лучшем случае, на год, – кивнул я. – Дег элементарно возьмёт нас измором. Ему некуда торопиться. А вот нам есть куда.

Я обвёл взглядом собравшихся, дожидаясь вопросов или уточнений. Однако все молчали.

– Значит, нужно искать голыши во дворе. А вот в других местах города – необязательно. Нужно найти то, что держит границу вокруг предместий. Мы обсуждали это раньше, но теперь, после ночного боя, я уверен: нашёптанные предметы где‑то там, за стенами. Скорее всего, прямо перед границей. Или внутри неё: в той полосе, где туман разворачивает нас обратно.

Урунсих почесал подбородок и задумчиво крякнул:

– Да, но почему ты думаешь, что нашёптанные камни и там есть? Камней, что раскиданы по городу, для закрытия границы разве не хватит?..

– Нет, конечно! – вмешался Ферт. – У любого шептуна есть ограничения. И самое первое заключается в том, что воздействовать можно лишь на место, которое видишь. Можно, конечно, отбежать, когда твоё нашептание уже стало действовать. Но когда шепчешь, надо видеть, и что ты нашептал, и где развернулось нашептание. А Дег делает всё удалённо…

– Значит, там, за городом, всё‑таки есть предмет, помогающий создать границу вокруг? – уточнил Урунсих.

– Да. И, скорее всего, это не один предмет, а несколько. Как камушки, но, вероятно, крупнее. Или, может быть, другой формы. Не знаю… – я развёл руками, демонстрируя глубину неосведомлённости. – Что‑то точно должно быть. Если мы их найдём, появится шанс выбраться.

– Можешь это пообещать? – мрачно спросил наместник.

– В наше безумное время ничего обещать не могу, – честно ответил я. – Однако мы обязательно проверим.

Тадар задумчиво кивнул:

– Значит, надо обыскать всё вокруг города. Выехать во все стороны… И искать везде…

– Именно. Но есть сложность, – я поднял палец. – Слуги Дега могут появляться из тумана где угодно. И в тумане даже днём могут нам помешать.

– Мои люди не боятся! – гордо вскинулся Тадар.

– Знаю, – усмехнулся я. – Но их сегодня и так погибло больше двух сотен. Было бы глупо лезть на рожон, чтобы показать свою смелость. Поэтому идти надо не малыми группами, а полными триосмиями.

– Это разумно, – согласился Истор. – Даже если нападут небольшим числом, триосмия отобьётся. Ну или сумеет покинуть туман без особых жертв. А за пределами тумана слуги Дега появляться не любят.

– А как искать в самом тумане? – нахмурив лоб, задался вопросом Ферт. – Он очень плотный, как я заметил… В двух шагах бывает ничего не видно. При такой видимости триосмия просто разбредётся в разные стороны…

Ферт был прав. Даже если наши будут ходить строем, где‑нибудь обязательно разделятся. Им же не только ходить надо, но и искать нашёптанные предметы. А чем меньше отряд, тем больше шансов у слуг Дега его уничтожить.

– Верёвки, – предложил я. – Каждая триосмия связывается одной длинной верёвкой. Или сетью из верёвок. Тогда при плохой видимости никто не потеряется.

– Это будет проблемой, если придётся менять строй… – покачав головой, возразил Истор.

– Не надо ломать строй, и не будет проблемы!.. – подал голос Ситранис. – Их задача, пока они в тумане, будет заключаться в том, чтобы не разбрестись. И выходить они тоже должны всем строем.

– А если слуг будет слишком много? – поинтересовался Тадар.

– Тогда пусть отступают так же, строем! – отрезал Ситранис. – Туман – это владения Дега. Если напали, надо сразу отходить. А в этом случае строй ломать – последнее дело. Вместе вошли – вместе вышли. Всё просто. Вот бы ещё к каждому отряду по шептуну…

– Где бы их столько найти, да… – усмехнулся я.

Ферт задумчиво потеребил бороду:

– У нас пять шептунов. Алана выбыла. Можно привлечь Расиса, но, боюсь, он очень стар…

– Расис пусть остаётся во дворце! – замахав руками, оборвал его Урунсих. – Не буду я стариком рисковать! Пусть лучше проверяет находки во дворе. Это как раз его дело. А ваших четверо будет, вот и решайте сами, как быть.

– Значит, отряды пойдут без шептунов, – закончил я ненужный спор. – А мы будем держаться поблизости. Если что‑то подозрительное найдут, запросят помощь у шептунов. Тогда‑то мы и подключимся. Заранее распределим, кто и где находится во время поисков.

Я повернулся к Урунсиху.

– Раз Расис остаётся здесь, пусть твои люди займутся дворцом. Нужно прочесать каждый угол, каждый закуток, куда мог закатиться голыш. Слуги Дега явно подбрасывают их не просто так. Чем меньше камней внутри стен, тем меньше у тумана опорных точек, тем сложнее Дегу его поднять. Так что… Постарайтесь найти как можно больше.

Наместник молча кивнул. Видно было, что он не в восторге от необходимости выгонять своих людей на поиски вместо привычной работы. Однако и возразить ему оказалось нечего. Ситуация складывалась так, что лучше сейчас подъесть запасы и найти всё нашёптанные камни, чем тянуть с очисткой дворцовой территории.

– Еды у нас насколько хватит? – спросил я. – Если мы разошлём людей по округе на весь день, собирать её по городу будет некому.

– На несколько дней должно хватить, – ответил наместник. – Вчерашние телеги были не последними. В подвалах ещё есть запасы. Вода, зерно, сушёное мясо и озёрная рыбка. И топливо для жаровен тоже есть. Можно несколько дней искать все эти ваши нашёптанные штуки…

Я не стал спорить о том, что штуки эти не наши. Либо общие, либо вообще деговские. Споры в такой ситуации ни к чему. Время уходило, и пора было действовать. Я встал, давая понять, что разговор окончен.

– Тогда так. Местные прочёсывают двор, стены, подвал и левое крыло. Ищут голыши. Любой подозрительный камень – в отдельную кучу, Расис их проверит. Мы же собираемся и выезжаем за стены. Идём вдоль границы, ищем нашёптанные предметы. Если находим что‑то подозрительное – проверяем. Если натыкаемся на слуг Дега – действуем по плану: обездвижить, обезглавить, идти дальше.

Ситранис встал следом и, хрустнув суставами, широко потянулся.

– Ну что, братцы, пойдём поднимать бойцов! Сегодня денёк, чую задницей, будет долгий!..

– Главное, чтобы спокойный… – отозвался Тадар таким тоном, что было неясно, то ли надежду высказал, то ли помолиться решил.

– Выступаем через гонг, – завершил я совещание. – Переханов выводим осторожно, чтобы пыль не поднять. Так эти голыши будет лучше видно людям Урунсиха.

Все начали расходиться. Я задержался на мгновение, глядя на голыш, который по‑прежнему лежал на столе, поблёскивая в утреннем свете. Пылинки тихо кружились над ним, и ни одна не садилась на гладкую поверхность – словно камень отталкивал даже их. Я забрал его со стола, сунул обратно в кошель и направился к двери. Подумал, что надо бы его выкинуть где‑нибудь в городе, когда поедем на поиски.

Незачем хранить то, что может привести туман во дворец.

Сборы прошли быстро. Стоило разнестись вести о том, что мы идём на поиски выхода, как усталость после ночного боя как ветром сдуло. Во дворе забряцало оружие, застучали копыта, заскрипели сёдла. И вскоре три с лишним тысячи бойцов потянулись к воротам тонкой очередью по два‑три всадника в ряд. Это так выполнялась моя просьба не пылить во дворе.

А там уже вовсю кипела работа. Местные, под присмотром Расиса, ползали на карачках, прочёсывая каждый закоулок, каждую трещину в камнях, каждую клумбу. Старый шептун, кутаясь в свой мешковатый балахон, сидел на опрокинутой телеге, то и дело закрывая глаза и касаясь камней, которые ему регулярно подносили.

И надо сказать, пока мне седлали перехана – один голыш местные‑таки нашли, выудив со дна резервуара с водой. Не знаю, что уж своим Урунсих сказал, но работали они с невероятным тщанием. Кажется, даже если бы мы напылили во дворе, это бы местным не помешало. Судя по тому, что я видел, люди Урунсиха и пыль чуть ли не сквозь сито просеивали.

Силы мы разделили натрое, согласно договорённости. Тадар и Ферт, прихватив треть войска, направились к Южным воротам. Тем самым, через которые мы приехали в Серебряный Ключ. Истор и Мирим увели вторую треть к Северным воротам. Туда, где никто из нас пока не бывал. А мы с Ашкуром и Ситранисом, взяв оставшихся ребят, двинулись к Западным воротам. Туда, где наши кочевники обычно днём пасли скотину.

Собственно, скотину гнали следом за нами. Поиски не поиски, а кормить животных нужно. Своих запасов корма у нас почти не оставалось. Надо было заготавливать заново. Правда, это когда уже выберемся из Серебряного Ключа…