Текст книги "Вечные Пески. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Лео Сухов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 79 (всего у книги 100 страниц)

Оно не было статичным или равномерным. Скорее, слегка переливалось от одного оттенка рыжего в другой.

– Корабел, – тихо сказал я сам себе.

Город горел. Не то чтобы это было критично… Мы не собирались заходить внутрь. Но всё же как‑то печально. Города людей гибли у меня на глазах, и ничего не выходило с этим поделать. Как ни старайся, как ни воюй, а изменить пока не получается.

Успели ли жители построить корабли и уйти на них от берега? Или корабли в гавани сейчас тоже полыхают ярким костром, а люди мечутся, пытаясь затушить пламя?

Беспокоило ещё кое‑что: а не придётся ли нам там трупы хоронить? Потому что пожар далеко не всегда сжигает тела целиком и полностью. А Дикому Шёпоту хватит и обгоревших останков, чтобы поднять мертвецов.

Гадать смысла не было. Завтра мы в любом случае должны были узнать, что произошло. Ну или хотя бы посмотреть на пожарище поближе. Конечно, стоило бы выслать вперёд разведчиков. Но делать этого ночью я не собирался. Не хватало ещё людьми рисковать…

В итоге, я отдал приказ следить дальше, а сам пошёл досыпать.

Утром, ожидаемо, началось обсуждение ночного зарева. Командиры и шептуны собрались в большой комнате здания администрации, чтобы позавтракать, а заодно и обговорить новости.

– Я вообще считаю, что туда не надо идти! Зачем вам это? – возмущалась, не слезая с любимой темы, Наана. – Надо сразу уходить в Святилище, не заходя в Корабел, Стион и Озёрный!

Правда, её, само собой, никто не слушал. Вот уж чьим мнением можно было пожертвовать. Правда, памятуя о том, куда мы идём и чего хотим добиться, всё равно приходилось терпеть эти возмущения. Просто хладнокровно пропускать их мимо ушей.

– Что бы ни случилось в Корабеле, узнать надо! – настаивал Ситранис. – Не то, чтобы я прямо ужас как за этих несчастных трусов переживал… Но мне не даёт покоя эта ситуация с истинными демонами в Страже! А что если и там, в Корабеле, так же?

– Предлагаешь уничтожать под корень, не жалея времени? – уточнил я.

– Они опасны, Ишер! – скрипнув зубами, напомнил Ситранис. – Гораздо опаснее демонов орды.

– Да, вот только демонам орды будет плевать, кого жрать, – спокойно отозвался я. – Обычный человек или одержимый… Какая им разница? Подозреваю, убивая одержимого, всё равно они получают достаточно жизненной силы.

– Я согласен с воеводой, – веско заметил Тадар. – Демоны уже преодолели Пограничные Холмы. Рано или поздно и сюда доберутся. Что же теперь, сражаться со всеми?

– Корабел – это много тысяч жителей. А ещё беженцы со всей округи, – согласился Истор. – Мы там демонов будем десидолю отлавливать и убивать. И это если они сопротивляться не будут. А если будут?

– Ну и что, оставить всё как есть? Просто махнуть рукой? – расстроился Ситранис. – Как‑то это неправильно…

– Послушай, мы даже не знаем, получится ли в город попасть, – успокоил я его. – Надо сначала добраться, а уж на месте решать, что дальше делать. Даже если там был пожар, это не означает, что ворота будут открыты. Причинять добро людям против их воли я тоже не хочу.

– А если там сгорели припасы, они вас сами пригласят погостить! – со злостью в голосе вмешалась Наана. – В принудительном порядке! Не рискуйте так!.. Ни мной, ни моими телегами!

– «Пригласить» нас в чистом поле не так уж просто, – успокоил я её. – В любом случае, мы будем идти по тракту. Это самый быстрый и удобный путь.

Караван двинулся вновь, когда солнце взошло над горизонтом. Тракт, ровный и ухоженный, вёл нас на восток, и чем ближе мы подходили к Корабелу, тем заметнее менялась местность. Полей и селений становилось всё больше. Иногда стали попадаться длинные лесопосадки.

Видно было, что деревья сажали люди: все одного вида, высокие, прямые, с густой хвойной, насколько я знал из прошлой жизни, кроной. И практически повсюду попадались свежие пни, ещё не успевшие потемнеть. Деревья срубили совсем недавно – может, десидолю назад, а может, меньше.

Видимо, это были те самые вырубки под корабли для Святилища. И чем ближе к городу, тем очевиднее становился их масштаб. Страшно представить, сколько драгоценного дерева извели на строительство. И я бы такую вырубку рачительной не назвал. Многие лесопосадки были изничтожены на три четверти.

Если представить, сколько труда вложено было в посадку… И сколько времени люди ждали, пока деревья вырастут… Было, честно говоря, очень печально видеть это запустение.

А вот кочевники и илосцы снова крутили головами, дивясь такой картине. Им всё было непривычно. Даже такие насаждения воспринимались как чудо. Что и неудивительно, в пустыне леса не растут.

Подувший с востока ветер донёс запах гари и большой воды. Вскоре стали виден широкий столб дыма. А через гонг можно было разглядеть вдалеке сам Корабел. И пути подхода к нему. Не доходя до города, наш древний тракт раздваивался. Одна ветка уходила на север, другая на юг. А в сторону Корабела тянулась мощёная, но куда более новая дорога.

Она была не хуже тракта. Такие же плиты, такие же следы регулярного ремонта. Видно, Корабел не жалел средств на поддержание пути, который связывал его с остальным миром. По обочинам дороги тянулись всё те же вырубленные рощи. А за ними, насколько хватало взгляда, простирались поля, чередовавшиеся с оросительными каналами.

Город стоял в месте, куда, как я заподозревал, когда‑то упал метеорит. Я понял это практически сразу, едва взглянув на рельеф. Огромная чаша, вдавленная в землю, с приподнятыми над землёй краями. Словно след от удара небесного кулака. В моей прошлой жизни такие места называли кратерами.

Слишком уж правильной была форма, и слишком крутыми склоны. Впрочем, люди тоже приложили руку: стенки кратера явно обкапывали, делая их ещё более крутыми, почти отвесными. А по гребню, опоясывая всю исполинскую чашу, тянулась стена.

Высокая. Очень высокая – в пять, а местами и в шесть человеческих ростов. Сложенная из тёмного, почти чёрного камня, она выглядела так, будто выросла из самой земли. Каждые сто скачков стену украшали круглые башни: мощные, приземистые, с узкими бойницами и плоскими крышами, на которых стояли метательные машины. Сейчас эти башни очевидно пустовали, и только мой старый знакомый, одинокий ветер, гулял между зубцами.

У подножия стены, опоясывая кратер по всему периметру, был вырыт ров. Широкий – шагов двадцать, не меньше – и, судя по отблескам, заполненный водой. Однако вода была мутной, тёмной, покрытой слоем пепла и какой‑то грязи.

К воротам, которые виднелись в стене напротив дороги, вёл мост. Каменный, на массивных опорах, он тянулся к городу чередой арок. Последний пролёт, перед самыми воротами, был подъёмным. Сейчас он стоял вертикально, закрывая проход, и ощетинивался железными зубьями, прикованными к нижнему краю.

Ворота были закрыты. На стенах – ни души. Ни дозорных, ни защитников, ни простых жителей. Лишь чёрные столбы дыма, тянущиеся изнутри к небу. Много столбов. Десятки. Они поднимались над стенами, сливаясь в одно грязное облако.

А за городом, вдали, простиралось Озеро Тысячи Ключей. Бескрайняя синяя гладь отражала небо, сливаясь с ним на самом краю видимости. Стенки кратера и стены города вдавались глубоко в озёрную гладь.

Прикрывая глаза рукой от солнца, я до боли вглядывался в эту гладь, пытаясь рассмотреть на ней хоть что‑то. И рассмотрел. Белые точки парусов и тёмные росчерки корпусов среди волн.

От города прочь уходил немалый флот, в котором было не меньше сотни больших кораблей. И, возможно, там ещё хватало и маленьких. Но тут уж моих глаз не хватало.

– Останавливаемся на развилке! – приказал я.

Сначала надо было разобраться с беженцами из Стража и отправить их на юг, где должно быть безопаснее. А уж потом решать, что делать с городом: стоит ли туда соваться, или пройти мимо? И этот вопрос я просто не смог бы решить сам. Тут надо было ещё раз посоветоваться со всеми командирами и понять настроения в войске…

Глава 115

Эти весёлые и улыбчивые люди не собирались отставать. Сначала они опустили мост, ведущий через ров вокруг Корабела. А затем вышли и настойчиво бежали за отделившимся от нас караваном беженцев, всем видом показывая, что будут так бежать до самой ночи. А уж как тьма опустится на землю, так они себя покажут! И чем это для каравана закончится, никто не сомневался. Уж очень зловеще хохотали эти весельчаки из города Корабел. И уж очень скромными были навыки у мужчин‑беженцев по обращению с копьём и щитом.

Конечно, мы старались обучить людей тому, как себя защищать. Но одно дело встать и грозно ощетиниться копьями на сотню‑другую разбойников. А совсем другое дело – одержимые. Даже в человеческом обличье они были опасны, хоть и несколько пассивны днём. Даже если вышло их из Корабела всего человек двадцать, а беженцев было в пару сотен раз больше.

К сожалению, я прекрасно понимал, чем всё закончится. Уже этой ночью караван перебьют.

И мы решили, что ничего не случится, если завалить пару десятков без принудительного обращения в демоническую форму. Мы же морально стойкие, да… Завалили… Но из города выбралось ещё больше весёлых хохочущих людей, которые снова всем видом показывали, что без них никто и никуда не уйдёт. И пусть, мол, даже не надеются.

– Так!.. – сказал я, глядя на происходящее.

– Что «так», брат? – уточнил Ситранис.

– Так дело не пойдёт, – констатировал я.

– Может, и этих тоже убить? – поинтересовался Ситранис, который вообще не любил сложных путей.

– Нет… И так уже выпустили истинных, – покачал я головой. – Давайте возвращать беженцев, сейчас думать будем, что дальше.

– А чего их возвращать? – раздражённо всплеснула руками Наана, подав голос с телеги. – Пусть идут себе дальше, пусть сами разбираются!

Мы, то есть, я, Ситранис, Тадар, Истор, Элия, Ферт и Алана, шептунья из Стража, смерили её таким взглядом, что купец невольно заткнулась.

– Да богиня с вами! Делайте, что хотите! – надулась она.

– А чего мы делать‑то, кстати, будем? – уточнил Ситранис, окидывая взглядом стены города. – Этих одержимых в Корабеле может быть много…

– А сколько ворот у Корабела? – спросил я, уже догадываясь, каким будет ответ.

– Двое, – ответили хором Ситранис и Наана, а потом регой добавил: – Земные – вот эти. И Озёрные, но они по воде.

– Ага, – отозвался я и задумался.

Собственно, пришедшая мне в голову мысль была следующей: чтобы весёлые жители Корабела не гнались за беженцами и моим войском, надо просто закрыть ворота, чтобы из города нельзя было выйти. И всё. Пусть сидят себе одержимые в Корабеле и носов наружу не суют.

Одержимые умели многое, они могли даже погибнуть. Но вот чего они, похоже, сделать не могли – так это самоубиться. Чтобы выйти из города, они открыли ворота и опустили мост. Не прыгали со стен, не бросались вплавь, а всё сделали по правилам, как по писаному.

И я подмечал это не в первый раз. Истинные демоны в телах носителей всегда действовали осторожно. Будто старались не удариться, не пораниться и не получить травму. Вот если травму их телам наносили другие, это ещё было приемлемо. А сами они никогда не сигали даже со второго этажа.

Я не знал, как это можно было объяснить. И, конечно же, не понимал причин такого поведения. Однако на этом можно было сыграть. Вот тут‑то и наметилась проблема со вторым выходом из города. Озёрные ворота – это, как я понял, выход из гавани Корабела. На что и получил от Сирантиса и Нааны положительный ответ.

А теперь меня интересовал вопрос: а умеют ли демоны плавать? В том, что тела их носителей плавать умели – я не сомневался. Корабел – прибрежный город. Думаю, каждый второй его житель чувствовал себя в воде, как дома.

А сами демоны, судя по увиденному мной, воды старались избегать. И надо было проверить, как эта самая вода на них действует. В Страже‑то никому и в голову не пришло узнать. Всё‑таки там воды мало было. Да и не думали мы на тот момент про подобные опыты.

Ну а пока я решал, что делать, мои люди возвращали караван беженцев обратно к развилке. После чего организованный мной отряд поймал одного из демонов и потащил к воде. Пойманный даже особо не сопротивлялся. Когда его опустили в воду, не бился в корчах, не дымился, не умирал.

А вот стоило его дотащить вдоль моста до глубины…

Да он даже не пытался плыть! Он плавал ещё хуже, чем мои илосцы, которые большой воды особо никогда в жизни не видели. Нет, они бы, наверно, хотя бы попытались… Ну а одержимый шёл на дно строго по вертикали. И едва заканчивался воздух в лёгких, тут же начинал захлёбываться.

Чтобы убедиться в этом окончательно, мои воины несколько раз окунали подопытного. Ну, то есть дожидались, когда он начнёт захлёбываться, поднимали, откачивали… И снова окунали.

После первого удачного опыта был пойман ещё десяток одержимых. В конце концов, возможно, первый подопытный был плохим пловцом при жизни. Надо было проверить ещё кого‑то… Благо, днём ребята были довольно пассивные, сопротивлялись вполсилы.

Всех пойманных тоже проверили во рву на плавучесть, и результат получился тот же, что и с первым носителем. Плавать они все не могли. А раз не могли, то и спускаться в воду для них было равносильно самоубийству.

– Великолепно, – решил я, оценив результаты.

– Что ты задумал? – поинтересовался Ферт.

– Чтобы обезопасить себя от одержимых, надо запереть Корабел, – пояснил я. – Сначала я просто думал заклинить подъёмный механизм моста… А вот теперь считаю, что его надо просто‑напросто снять. И одержимые больше не смогут покинуть город.

– Спустятся со стен по верёвкам? – возразил Тадар, а потом сам же и поправился: – Ну да, там ров… Вода…

– Они могут построить переправу! – нашёл другое возражение Ситранис. – Мы уберём мост, а они перекинут какие‑нибудь брёвна… Сам видел, какие стволы у этого корабельного леса!..

– Надо в довершение ещё и мост целиком обрушить, – заключил я. – И вообще, не думаю, что у них в городе хранится бесконечное количество брёвен. Вероятно, всё имевшееся пустили на строительство кораблей.

– А что будем делать со всеми, которые вылезли? – уточнил Истор, кивнув на предмет наших проблем.

Одержимых к слову, из Корабела вышло уже несколько сотен. При этом из города регулярно продолжали подтягиваться новые. Они не нападали: ходили между обычными людьми, улыбались, зловеще похохатывали… И выглядело это жутковато, если честно.

Среди них были и вооружённые воины, и какие‑то бродяги, и ремесленники, судя по одежде. У всех было странное счастливое выражение лица. И, что контрастировало с первым пунктом, очень злой взгляд. Будь такой человек один, и на него бы внимания, может, никто не обратил. Но когда их выползло из Корабела так много… Это было и вправду жутко наблюдать.

– А этих надо загнать обратно… – решил я. – Убивать лишний раз не стоит, и так рискуем. Но у нас есть ещё полдня, чтобы заманить их обратно в город, перекрыть выход и выпустить отдельно наших беженцев, удерживая одержимых внутри. А потом снять мост окончательно. Ну что?

– Сложность в том, чтобы удержать одержимых… – задумчиво обхватил пальцами подбородок Ситранис. – Убивать их действительно рискованно… Может, снять мост, а самим выбраться вплавь?

– Не все умеют плавать! – хмурясь, заметил Истор, как истинный, пусть и знатный уроженец песков.

– Скорее всего, почти никто не умеет! – с достоинством буркнул Тадар.

– Это умеют делать переханы… – заметил я и усмехнулся в ответ на ошарашенные лица. – Да, они отлично плавают. В отличие от гнуров. И один перехан легко вытянет с собой трёх‑четырёх человек.

Переханов у нас было много. Очень много. С учётом тех, которые имелись у кочевников, можно было и двадцать тысяч человек через ров переправить.

Конечно, идея мало кому нравилась. Однако ни нам, ни беженцам деваться было некуда. Сотни одержимых, которые выбрались из города, ночью точно нападут. Причём на всех. И отбиться будет тяжело даже нам, чего уж там говорить о мирных людях. К тому же, в городе одержимые явно не закончились. А значит, скоро обязательно придут новые. На этот счёт можно было не гадать, а говорить с уверенностью.

В итоге, караван принялся разгружать поклажу прямо на перекрёстке. Телеги с гнурами никто не трогал, танаков тоже оставили пастись у дороги. А вот переханов от поклажи избавили. Им предстояло нас всех через ров вплавь переправлять.

А потом люди с мрачными лицами потянулись в Корабел. И следом, естественно, двинулись одержимые, успевшие из города выйти.

Если честно, за всю свою жизнь я не видел более странной процессии. А так как я ехал одним из первых, ничто не мешало мне оценить окружающие виды.

Одержимые, продолжая улыбаться, упорно шли за нормальными людьми. А, едва приблизившись, начинали заливисто хохотать – причём все, и женщины, и мужчины. Беженцы, да и многие воины шарахались в стороны от этих весельчаков. Вот только одержимым было наплевать. Они шли и шли, скалясь и заливаясь весёлым хохотом. И чем больше дёргались и оглядывались люди, тем больше веселились вместилища демонов.

И всё же эти жуткие твари в облике людей были не единственным, на что я смотрел. Сам по себе, город Корабел заслуживал не меньше внимания, а то, если честно, и больше. Проехав мост и воротную арку, мы оказались в длинном тоннеле, длиной не меньше ста шагов. И этот туннель выводил в огромную чашу кратера.

Да‑да, теперь я был уверен, что это именно кратер.

Небесное тело, которое его оставило, было довольно массивным. Оно прилетело откуда‑то с северо‑востока и врезалось в берег Озера Тысячи Ключей. Хотя, возможно, когда образовался кратер, никакого озера и вовсе не было… Не знаю.

В результате, получилось образование, идеально приспособленное под гавань. Удар об землю небесного тела породил волну земли и грязи, которая, валом осев со стороны берега, создала возвышенность. А когда пришла или вернулась вода, то появилась гряда в форме подковы.

На северо‑востоке гряда, окружавшая город, то ли смыкалась, то ли пряталась под водой. И там получился узкий выход из получившей гавани. Сама же гавань была широкой и довольно глубокой, особенно в центре.

От воды к стенам шли многочисленные дома жителей. Дома, к слову, все были сложены или из камня, или из обожжённого кирпича. И все до единого имели три‑четыре этажа. Многие выглядели довольно старыми, видно было, что строили их много веков, а может, и тысячелетий назад. Но благодаря тому, что жители за ними ухаживали, дома не разваливались.

Почва внутри кратера была каменистой, плотной. От воды город защищала гранитная набережная. Не было в Корабеле только одного – крепости, какая бывает почти во всех городах Края Людей. Обычно она служит последним рубежом обороны. Здесь же, похоже, таким рубежом выступала постройка на острове, прямо у выхода из гавани. Правда, особо неприступной она не выглядела.

Я уверен, люди неоднократно бросали Корабел во время нападений и бедствий. И каждый раз впоследствии возвращались. Но в этот раз Корабел всё‑таки пострадал серьёзно. И виноват в этом был пожар, отблески которого мы видели ночью.

Выгорела большая часть города.

Кирпич и камень во многих местах потрескался. Старинные дома обвалились. Все деревянные конструкции выгорели дотла. Руины ещё продолжали дымиться. А среди этих руин бродили улыбающиеся люди со злыми взглядами. И это придавало открывшейся картине налёт некоей бредовости.

Нормальные люди после таких пожаров с улыбками не ходят.

Были ли тут выжившие? Очень даже может быть. Но я не собирался искать их среди руин. И даже зазывать с собой не собирался. Жители Корабела, как говорил мне Ситранис, и что подтвердила Наана, отрицали Закон Песка. А значит, имелась высокая вероятность, что даже нормальные вот‑вот станут одержимыми.

И дело не в том, что Закон Песка каким‑то образом защищал от одержимости. Просто Законы Песка и Воды были единой системой, которые дополняли друг друга и делали учение цельным. Отказ от половины учения вёл к тому, что мораль начинала то тут, то там, по мелочам подтачиваться. Не сразу, исподволь, но начинала. И это открывало путь истинным демонам.

Вот и зачем этих людей, отравленных сомнениями, тащить за собой? Тем более, туда, где остальные ещё держатся за убеждения? Как бы мне ни было жалко жителей Корабела… Но шли бы они в задницу! Так я решил. И этого мнения придерживался.

Пока я осматривал город и ждал, когда войдут остатки нашего каравана и вышедшие из него одержимые, небольшая группа ремесленников из Стража и бывших ополченцев из Илоса уже разбирала подъёмный мост.

Первым дело надо было разломать механизм петель, на которых этот самый мост опускался и поднимался. Петли были большие, бронзовые, крутились они на длинном бревне, вмонтированном в стены. Наверняка имелся способ как‑то проще бревно извлечь, но мои люди его не нашли. В итоге, принялись его просто и без затей рубить, причём в нескольких местах сразу.

Другая группа снимала цепи в надвратной башне. А заодно разбиралась с механизмом ворота, что опускал мост на этих цепях. И с этим тоже возникли сложности. Конструкция была настолько надёжной и прочной, что почти везде пришлось что‑нибудь ломать.

Впрочем, ремесленники с этой задачей справились. А затем начали разбирать сам мост, выдирая гвозди, отламывая доски и отправляя их на каменную часть переправы. Местные одержимые на всё это действо смотрели с улыбкой. Однако не вмешивались, что меня несказанно радовало.

А вот когда начали переправу через ров, тут‑то и обнаружилась проблема. Стоило первому перехану ступить в воду, как один из одержимых рванул к нему и вцепился в седло, всем видом показывая, что так и поедет на ту сторону. Ему пытались разжать пальцы, но ничего не получилось: держался улыбчивый крепко, причём улыбаться не переставал, даже когда ему по пальцам били.

Пришлось кочевнику и трём его пассажирам выбираться из воды, чтобы дождаться, когда одержимый сам отцепится. А затем, под приглядом строя копейщиков, возвращаться обратно в воду – и только тогда начинать заплыв.

Беженцы, которых кочевник взял с собой, цеплялись за седло, чтобы удержаться на воде. За первым переханом пошёл второй, затем третий. И всё это время кому‑то приходилось оттеснять одержимых, которые пытались добраться до уходящих из города людей.

– Ситранис! Среди твоих людей есть, кто плавать умеет? – крикнул я регою.

– Я умею! – отозвался тот.

– Надо бы побольше, чем один ты… – пояснил я. – Я тоже умею, но мы вдвоём, боюсь, не удержим ворота.

Пока люди переправлялись, нам удалось отыскать ещё около трёх десятков человек, умеющих плавать. После чего илосцы и приозёрцы совместными усилиями принялись через ворота уводить одержимых обратно в город.

В то время как оставшиеся люди выходили из города и выводили переханов. Когда все «наши» оказались по одну сторону воротной арки, а одержимые – по другую, дело пошло быстрее. Правда, удерживать рвущихся к нам одержимых становилось всё сложнее.

Несколько раз мы пытались опустить решётку. Но каждый раз «улыбчивые» добирались до караулки и снова эту решётку поднимали. После нескольких попыток я предложил всем, кто умеет плавать, раздеться, передать тюки со своими вещами тем, кто будет уплывать на переханах, а самим в одних простых штанах и рубахе – держать караулку, не давая поднять решётку.

Мы снова поднялись в надвратную башню. Дождались, когда воины внизу затолкают улыбающихся одержимых обратно в ворота. Опустили решётку до земли и закрыли двери в помещение, которое вело к вороту. Вот эти двери и держали, пока одержимые ломились внутрь.

Я их тактику поведения при этом никак понять не мог… Вели они себя как не очень умные создания, но умудрялись найти взаимосвязь между самой решёткой и воротом от решётки… Не умели плавать, но вполне могли открыть ворота города… Это было странно, это было непонятно, это было… Мне требовались пояснения. И почему‑то я был уверен, что в архивах Святилища найдётся далеко не всё.

Когда последний перехан отчалил от берега и поплыл на другую сторону рва, я приказал покинуть помещение с воротом и двигаться на выход. Мы подняли решётку, не став надеяться на одержимых, и протолкались через их толпу к берегу, морщась от впивающихся в голые ноги камешков.

И вот тут на пути нашего побега встало последнее препятствие. Видя, что мы пытаемся зайти в воду, ближайшие одержимые кинулись к нам и начали вцепляться в руки, в одежду, кидаться в ноги, отчего было очень сложно не упасть на землю.

– Назад! – приказал я своим, отрывая от себя какого‑то очень упорного ремесленника со злым взглядом и счастливой улыбкой.

Стоило нам отойти подальше от воды, как одержимые успокоились. И снова просто стояли, со счастливыми улыбками глядя на нас.

– И что теперь? – мрачно озирая эту толпу, уточнил Ситранис.

Я посмотрел на солнце, которое быстро катилось по небу в сторону горизонта. До темноты оставалось не так уж много. Надо было как можно быстрее решать вопрос.

– Сейчас что‑нибудь придумаю, – честно пообещал я.

Самым простым решением было бы отбежать подальше вдоль стен, а там уже броситься в воду и поскорее отплыть от берега. Однако стоило мне начать отходить, как пара одержимых немедленно двинулась за мной. А стоило мне побежать, как они тоже побежали.

Пришлось вернуться и снова начать думать.

У меня оставалось последнее средство – шёпот. Вот только шептать надо было на воду и ветер.

Вода и Песок – не враги. Я помнил эту фразу Арахаманы, которую она сказала мне во сне. Да, я учился шептать в песках, поэтому и запоминал больше шёпотов, ориентированных на песок и ветер.

Однако воду мне уже как‑то приходилось использовать, создавая пескоструйки.

А теперь надо было попробовать поднять волну. Волну достаточную, чтобы отпугнуть одержимых. Я закрыл глаза и стал слушать Дикий Шёпот в своей голове. Слушать, улавливать в его звуках те, которые мне сейчас нужны. Те, что описывают лёгкий ветерок и мелкую волну, которая мерно плещет на край рва.

Это было сложно. Это было непривычно. Но я справился. И, подчиняясь моему шёпоту и воле, ветер задул с запада. Он проносился над поверхностью воды, наконец‑то найдя себе занятие. И азартно гнал волну в сторону стен. Там вода наталкивалась на берег, катилась обратно, наталкивалась на следующую волну, снова возвращалась…

Чаша за чашей, я заставлял воду болтаться между берегами. Всё сильнее и сильнее.

И, наконец, волна поднялась. Сильная, устойчивая, высокая. Она обрушивалась, почти достигая кладки, обливая нас, людей, сидящих у стены, и заставляя одержимых заметно волноваться. Сами они броситься в воду не могли и не хотели. И даже от моей волны всякий раз старались уйти.

– Как подальше отойдут, бросаемся в воду и плывём! Изо всех сил! – прокричал я своим.

Броситься в воду сумели все. Тут сложностей не было. Главное – подбежать к волне, поднырнуть под неё, а дальше вода сама отнесёт тебя от берега. И кинувшиеся следом одержимые не смогли до нас добраться. Но вот дальше…

В общем, не так уж хорошо плавали наши добровольцы. Это на спокойной воде они, может быть, легко держались. А во время такого волнения оказалось, что плыть им тяжело. И пусть я уже перестал шептать, и ветер унялся, да только вода по‑прежнему плескалась меж берегов. А одновременно плыть и шептать, успокаивая волну, у меня не выходило.

И если первые шагов двадцать на кураже проплыли все, то затем у людей начались сложности.

Трое человек, к несчастью, так и не выбрались. Утонули во рву, наглотавшись воды. Ситраниса я вытащил буквально чудом, чувствуя, как у самого заканчиваются силы. К счастью те, кто уже переправился, додумались кинуть нам верёвки, чтобы вытащить.

А затем, сидя на берегу и восстанавливая дыхание, я смотрел на толпящихся на другой стороне одержимых. Смотрел и думал над тем, как бы ещё посильнее осложнить им путь из города.

На ум приходило только одно – обрушить пару пролётов каменного моста. С чем я и пошёл к Ферту, как к самому опытному.

Судя по всему, нам предстояло переночевать под стенами Корабела. А для этого требовалось его намертво запечатать.