Текст книги "Вечные Пески. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Лео Сухов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 100 страниц)

Том 2
Глава 50

Наша башня находилась на юге Илоса. С учётом того, откуда наступала орда, не лучшее направление. Однако и не самое плохое. Хуже всего были западные. На них сейчас приходилось тяжело. Впрочем, это было временным явлением. Вскорости тяжело обещало стать повсюду.

И всё же первая ночь в башне прошла спокойно. Мы слушали звуки боя и видели отсветы далеко на западе. За нами никто из демонов не пришёл. А мы, пользуясь моментом, познакомились с соседями. В башне слева расположилась двадцатая сотня нашей тысячи. В башне справа – двадцать девятая.

Накануне вечером к ним тоже нагрянули из Глиняного круга. Однако не всех бойцы решились пустить. Их можно было понять. Это Ихон умудрился новичков к делу приставить. Жаль, не всем сотням повезло с опытным командиром.

Орда, меж тем, перевалила через западную стену. И, пройдя сквозь Глиняный круг, подобралась к Кирпичному. Под утро у его стены разгорелся нешуточный бой. Полыхали заклятия, мелькали огни факелов, летели стрелы. Илос выдержал этот удар. Враг не прорвался в Кирпичный круг. Но теперь в западную часть Глиняного круга соваться не стоило. Подвалы наверняка были забиты демонами.

К нам демоны не добрались даже под утро. И это давало лишний день, чтобы разжиться полезными вещами. Да, мародёрство чистой воды. Однако совесть никого не грызла.

Когда первые лучи солнца проникли внутрь башни, Ихон созвал всех на совещание. И триосмов, и их заместителей, и командира расчёта баллисты, и шептуна.

– У нас есть день, чтобы собрать полезное в Глиняном круге, – сообщил он. – Нужно определиться со списком вещей и распределить работы.

– Грабить дома будем? – насторожился командир расчёта.

– Если будет надо, пусть хоть по кирпичику разберут! – хриплым голосом вмешался шептун. – Мне нужны лечебные травы и тряпьё. Много тряпья. Моё нашёптанное лечение – не самое лучшее. Я всё-таки шептун Песка, а не Воды.

– Ясно, внёс в список, – подтвердил Ихон, черканув углём на куске кожи. – Что ещё?

– Нужны доски, чтобы сделать полноценные щиты, – сказал я. – Подойдут двери и деревянные ставни. Нужны стеллажи на первый и второй ярусы. Чтобы складывать вещи. Нужен лом. Много лома. Железо, бронза, медь.

– Еда, вода, – добавил Аримир.

– И мебель бы пригодилась! – подал голос Денос. – Кухонная утварь всякая…

– Сена надо много, чтобы спать помягче было! – заметил Верт.

– Топливо! – вспомнил Гвел.

– Камни нужны, – заметил Вихан. – И нам на баллисте, и вам, чтобы вниз бросать.

– Поищите телеги какие-нибудь, – вновь напомнил о себе шептун Мирим. – Замучаетесь на своём горбу всё это таскать.

– Записал! – кивнул Ихон. – А теперь решим, кто и чем займётся. И определим очерёдность дел.

Мне выпало то, за что я больше всех ратовал: доски. Точнее, двери, которые на эти доски распустят. В помощь я взял нескольких ополченцев из новичков. А в довесок – шестерых пришлых разбойников из Глиняного круга. Они сами вызвались показать, где видели крепкие двери. И скромно умолчали, зачем им такие вещи подмечать. Но все люди взрослые, без уточнений поняли. За крепкими дверьми обычно держат большие ценности.

– Главное – не лезьте к бойцам из других сотен! – попросил меня Ихон. – Нам это не нужно. Встретились – разошлись и не мешаем друг другу. И да, Ишер, сходи после обеда с этой Ватаной по тем тайникам, про которые она говорила. Может, и будет что-то полезное.

Первая половина дня прошла насыщенно. Дверей в Глиняном круге сохранилось немало, а мы искали для щитов самые крепкие. Такие и с петель снимать тяжело, и тащить на себе непросто.

Иногда мы встречали других наёмников. Не одним нам пришла в голову мысль разжиться полезными вещами. Я был уверен, завтра таких поисковых отрядов в Глиняном круге будет больше. Сейчас, в первый день, вышли самые сообразительные.

Со всеми встреченными удавалось разойтись мирно. Как-то само собой сложилось правило: кто первый пришёл, того и добыча. Один раз удалось забрать выбранную дверь, хотя в доме обнаружились бойцы чужой сотни. Я просто спросил, нужна ли им дверь, и мне сказали, что нет. На том и разошлись, каждый со своими трофеями.

К обеду на первом ярусе скопилось порядка сорока дверей. Каждая из них могла превратиться в два-три хороших щита. После обеда я отправил ополченцев на тренировку с Одори. Сам, прихватив Аримира, Элию, двух грабителей из Глиняного круга, помогавших с дверьми, и Ватану – отправился проверять тайники.

Первый тайник располагался на складе. Он был хитро спрятан среди глиняных полок и старых плетёных корзин.

– Зачем такие предосторожности? – возмутилась Элия, пока мы пробирались к месту.

– О, девочка, поверь! Предосторожность никогда не бывает лишней! – отозвалась Ватана. – Особенно среди жителей Глиняного круга.

Элие явно не понравилось обращение «девочка». На удивление, девушка не стала заострять внимание, лишь поморщилась.

– К тому же, Шейрах был… Видит Арахамана, я его любила, конечно, но в последние годы он был не в себе! – с горькой откровенностью призналась Ватана. – Ему постоянно казалось, что вокруг сплошные происки врагов. Вот он и прятал всё ценное по разным дальним углам.

– Был у меня знакомый, который так головой страдал… – с сочувствием заметил Аримир и умолк.

– И что с ним стало? – спросил я, когда молчание копейщика затянулось.

– Однажды ему совсем голову перемкнуло… – всё-таки пояснил Аримир. – Накинулся на своих с мечом. Двух ребят из отряда ранил, а потом мы его сами убили. Так что, Ватана, может, тебе и повезло, что этот Шейрах умер.

– Лучше бы это произошло не здесь, а в Кирпичном круге! – сдвинула брови женщина.

И тут же отвернулась, будто опасалась, что на лице проявятся неуместные чувства. Ещё через несколько шагов она остановилась и указала на глиняный пол среди завалов:

– Ищите тут!

Вскрыть тайник Шейраха оказалось не так уж просто. Сверху он был покрыт глиной, под нею лежали доски и слой песка. И только ниже обнаружился люк. Причём этот люк был железным, что меня обрадовало.

– Ради этого люка сюда уже стоило идти! – констатировал я.

Вскоре оказалось, я ошибся. Идти к тайнику стоило ради содержимого. Внизу, в комнатушке под землёй, было оружие. Много оружия.

Преимущественно булавы, напоминавшие дубинки. Их в Глиняном круге носили все, кому не лень. Но были и копья, и пара мечей, и очень неплохие ножи и кинжалы. А у стены стоял сундучок. И на вес он оказался так тяжёл, что сразу стало понятно, что внутри. Вот только это в осаждённом городе требовалось меньше всего.

– Никогда не думал, что буду держать в руках сундук серебра и золота… И просто оставлю его!.. – с грустным лицом признался один из разбойников, пошедших с нами.

– Сундук тоже заберём, – решил я. – Пусть отправляется в казну триосмии. Кто знает, может, и пригодятся деньги.

К тому же, на сундуке было столько бронзы, что хватило бы на наконечник копья. Я решил, что лучше не лениться и потаскать тяжести. Можно было, конечно, забрать лишь монеты. Вот только вскрыть сундучок на месте не вышло. Инструменты, которые были с собой, не справились с задачей.

Второй тайник мы посетили, уже сдав найденное в башню. Этот был и попроще, и спрятан хуже. Но внутри и ценностей таких, как в первом тайнике, не прятали.

Впрочем, с учётом того, что мы сидели в осаждённом городе… Находки во втором тайнике были куда дороже. Высушенное до состояния камня мясо. Такой же убийственно твёрдый сыр. И плитки сухого пайка для путешествий по пустыне.

А ещё внутри обнаружилась шкатулка с ценностями. Деньги, украшения, драгоценные камни. Кроме того, несколько мотков верёвки и пара рулонов грубой ткани. Нам и такая сейчас пригодилась бы. Когда мы донесли груз в башню, Ихон лично спустился и сказал Ватане, что она заслужила место в укреплении.

Вечером приехали две телеги в сопровождении стражников. На них привезли припасы: еду, воду, запасное оружие, металлический лом, который выделила Гильдия, солнечный порошок для шептуна. Как и обещали Ихону, привезли больше, чем требовалось на день сотне человек. Но я уже понимал: скоро эта щедрость иссякнет, как вода в пустыне.

А пока внутренности башни обрастали запасами. О беспокойстве за насущные нужды можно было временно забыть.

С чем имелись проблемы, так это с отхожим местом. Днём мы ходили в город, в ближайший двор, где был туалет. А ночью, если приспичило, приходилось использовать горшки. Всё-таки ночью в городе был риск встретить демонов. Даже если орда ударила не с нашей стороны.

Во вторую ночь в башне нам снова повезло. Орда подарила южной стене ещё сутки, устроив налёт на севере. Поэтому на следующий день грабёж Глиняного круга не закончился.

И так, шаг за шагом, наша башня стала похожа на обжитую крепость. На первом ярусе расположился склад. Продолбив полы в центре, мы добрались до земли, выкопали ямы и погрузили в них горшки, засыпав под самое горло. Внутрь складывали съестное: заливали воду, засыпали зерно и муку, скидывали сушёное мясо.

Удивительно, но этого добра немало нашлось в Глиняном круге. Тут мешочек, там корзинка, тут горшок. До ухода жителей непринято было ломиться к соседям, чтобы присвоить имущество – даже если их накануне убили. А теперь никто не мешал собирать брошенные припасы.

Не останавливало даже наличие местных жителей среди ополченцев. Все, включая и местных, и наёмников, понимали: длительная осада спишет долги. А что не заберёшь ты, завтра либо унесут, либо оно окончательно испортится.

Поэтому склад на первом ярусе не прекращал заполняться. Пригодились не только закопанные горшки, но и глиняные полки, которые мы поставили, чтобы складывать ценное.

На втором ярусе расположились мастерские. Подмастерье кузнеца по имени Тамах и один из стариков, бывший когда-то плотником, начали производство щитов. Всё-таки то, чем защищались ополченцы, язык не поворачивался назвать щитом.

Выше, на третьем ярусе, заселились беженцы из Глиняного круга. Их, к слову, на второй день набралось почти три десятка. В основном, бандиты и старики. Но была и целая стайка беспризорников, которых тоже к делу приставили.

У Ихона работали все, кто мог и не мог. Дряхлые старушки, и те по мелочи помогали. И тренировались тоже все. Неизвестно, как оно сложится в будущем. Даже дряхлый старик может сломать ахалга. Если будет знать, как это сделать. И будет морально готов.

Да и работ по хозяйству хватало. Те же кровати расставить по жилым ярусам. Вроде мелочь, а на деле – прорва усилий. Да, кровати простенькие, из паршивого дерева, с плетёными элементами. И всё равно их надо затащить по лестнице, расставить.

К тому же, для кроватей нужно было сено. Найти его удалось не в окрестностях башни, а довольно далеко. Пришлось договариваться с другими сотнями, которые квартировали ближе. Сена, в итоге, хватило на всех. Матрасы вышли, может, и не слишком мягкие. Но всё лучше, чем спать на полу, завернувшись в одеяло.

На четвёртый и пятый ярус заселили бойцов сотни. Причём на четвёртом ярусе оказались, в основном, ополченцы, а на пятом – наёмники.

Шестой ярус, где были выходы на стену, отвели под кухню и столовую. Столами служили низкие керамические столики, найденные на складах, а обедающие сидели на полу. Можно было, конечно, обнести какую-нибудь таверну, чтобы добыть столы и скамьи. Но мы бы всё равно их в столовой не поставили. Дерево и так придумали бы, куда приспособить.

Дерева, между прочим, натаскали немало. Его складывали везде, где было место. Это ведь не только щиты и доски, но ещё и дрова. А запасы кизяка и угля не бесконечные. И да, нам подвозили кизяк из города. Но я был уверен, что этот пункт поставок обрежут в первую очередь.

А трястись от холода каждую ночь никто не хотел. Поэтому дерево в башню тащили любое, какое удавалось найти.

Выходы на стену удалось перегородить металлическими прутьями. Их мы добыли на одном складе, выломав из зарешёченных окон. Через такие преграды удобно колоть копьём, пока враг бессильно пытается достать тебя когтями и зубами.

Седьмой и восьмой этажи отдали самым ценным специалистам – кузнецу, плотнику, обслуге баллисты и шептуну. Ну а по остаткам – нашему командному составу. У меня даже был свой личный уголок, отгороженный плетёными ширмами.

Единственным рядовым, которого заселили наверху, была Элия. Оставлять её внизу Аримир не захотел, и возражать никто не стал. Элия была «своей». Оставлять её с ополченцами и душегубами из Глиняного круга было бы неверно.

Впрочем, наверху поселили и Ватану. Не из человеколюбия. И не потому, что она стала «своей». Женщина была нестарой, красивой и привлекала внимание мужчин. Не стоило провоцировать людей с нижних ярусов на глупости.

К исходу второго дня башня изнутри приобрела обжитой вид. Работы предстояло ещё много, но на неё хватило бы коротких вылазок в город. А большую часть обустройства теперь можно было проводить, не покидая башню.

К слову, не одни мы старались. Я с Ихоном сходил в гости к нашим соседям. Они тоже неплохо устроились. И тоже перетащили к себе ценности из ближайшей округи. Я даже подумал, что Илос пока не пал, а его уже всячески грабят.

Стоит отметить, что грабили Глиняный круг не только наёмники с ополченцами. Из Кирпичного круга каждый день выпускали сотни поисковых отрядов. Они занимались тем же, чем и мы, но ближе к внутренним стенам. Мы не пересекались лишь потому, что пока всем и всего хватало. Они не успели добраться до нас, мы – до них. Но когда-нибудь пришлось бы столкнуться.

Удивительно, но и третья ночь прошла относительно спокойно. Относительно. Под утро к нам добрались немногие демоны, прорвавшиеся в город. Их мы подманили к башне и убили, не дав засесть в подвалах поблизости.

Однако наш шептун всё чаще тревожно оглядывался. Люди нервничали. Я тоже чувствовал, как растёт напряжение. Орда набирала силы, стягивая демонов к городу, который привлекал её засильем живых. И все понимали: рано или поздно вновь придётся воевать. Просто нам очень-очень повезло. Кто-то наверху расщедрился на целых три спокойных ночи.

Конечно, на востоке людям повезло ещё больше. Там наверняка и в следующую пару ночей будет спокойно. Но все мы понимали: в восточные башни заселились другого полёта птицы.

А следующим днём мы заметили под стенами гухулов. Небольшой отряд этих высших демонов-разведчиков обходил Илос по кругу. И это было плохо, что я и объяснил своей сотне. Гухулов высылают на разведку днём, чтобы ночью атаковать большими силами. И с участием высших демонов орды.

Среди «высших» хватает самых разных тварей. Есть такие, кто пострелять может. Есть с тяжёлым вооружением. Есть те, кто ни в чём не уступает людям. И строем ходить умеет, и на военные хитрости способен.

В итоге, день мы посвятили сбору оставшихся припасов. Одни тащили всё, что представляло какую-нибудь ценность. Другие – сортировали добычу внутри башни, раскладывая по углам. На первом ярусе место теперь оставалось только под еду и воду.

Воду, к слову, тоже находили. Даже если успела стухнуть, несли в башню. Можно использовать для умывания. Можно прокипятить, отфильтровать через песок и снова использовать.

Вечером, когда на город обрушился холодный ветер, пески начали оживать. То тут, то там мы замечали демонов, которые не боятся вечернего солнца. Гухулов вокруг внешней стены вилось множество. Ихон заставил всех поспать перед закатом хотя бы три-четыре часа, чтобы ночью могли отражать нападение.

Мы готовились к этой ночи, как могли. Оставалось надеяться, что наши приготовления не обернутся пшиком.

Том 2
Глава 51

Ночь опускалась на Илос. Солнце закатывалось за горизонт. Небо окрашивалось в багровые тона. Ветер изгонял тепло из нагретой за день каменной кладки.

Все мы стояли на местах. На шестом ярусе, у выходов из башни на стену – по два бойца с топорами или мечами. За ними – семеро копейщиков. Трое на колене в первом ряду, четверо за ними, копья – поверх голов сидящих. Тот же царский строй, видоизменённый под наши нужды.

Внизу, на самом первом ярусе – такой же отряд. На случай, если выбьют окованную железом дверь снаружи, из Глиняного круга.

На верхней площадке, под открытым небом, оставшиеся бойцы. Я в том числе. Нам предстояло прикрывать шептуна и расчёт баллисты.

Глядя на эту открытую площадку, я мысленно выругался. Ни крыши, ни навеса – ничего, что защитило бы от ахалгов. Тот, кто проектировал башню, не думал о врагах, пикирующих с высоты.

Люди Вихана уже зарядили баллисту. Рядом стояли корзины с глиняными шариками, над которыми колдовал Мирим. Бойцы тревожно поглядывали в темнеющее небо.

Я посмотрел на запад. В сгущающейся темноте песков наметилось шевеление.

– Залп! – скомандовал Вихан.

Баллиста хлопнула, выплёвывая сияющие бледно-зелёным шарики. Их хватило, чтобы осветить пустыню на пару сотен скачков вокруг.

Честно говоря, даже мне стало не по себе. Орда была везде. Вот только вела она себя иначе. Не так, как в предыдущие ночи.

Впереди, обгоняя основную массу, мчались пауки. Они неслись быстрее ветра, их крючковатые лапы вздымали тучи песка. В воздухе, закрывая небо, кружили ахалги – сотни и сотни ахалгов.

А в толпе песчаных людей я заметил тех, кого раньше под Илосом не видел. Зато насмотрелся в Кечуне. Дуары. Они шли строем. Десять демонов в ряд, шесть рядов в глубину. Чётко, ровно, как обученные солдаты.

Человеческие фигуры в жгутах псевдоплоти. Она обвивала их мёртвые тела, как верёвками. На левой руке у каждого – щит, тёмный, поблёскивающий в свете огней. В правой – мечи или короткие копья. На груди – нагрудники из той же материи, на головах – шлемы. Глаза горели алым, ровным, немигающим светом.

На вид доспехи и оружие будто сделаны из обсидиана. Но я знал, что это тоже псевдоплоть. Другая её форма – более плотная, более твёрдая.

– Боги… – выдохнул кто-то рядом.

– Это дуары, – сказал я громко, чтобы слышали все на площадке. – Настоящая пехота орды. Идут строем, неплохо сражаются оружием. У них хорошая реакция, и они не знают страха.

– Как их бить? – напряжённо спросил Ихон, вставая рядом.

– В живот. Там у них средоточие, – ответил я. – Надо подобраться так, чтобы нагрудник не мешал. Пробить его очень сложно. Для этого надо очень сильно ударить. Лучше пытаться проткнуть снизу, сверху или через подмышку.

– А если щитом прикроются? – подал голос Гвел.

– Тогда бей по ногам, – посоветовал я. – Лишай подвижности. Упавшего дуара добить легче.

Внизу, под стеной, вцепились в каменную кладку первые пауки. Они побежали по стене легко, как по земле, стремительно растекаясь в разные стороны. Часть из них спешила прямо к нашей башне.

– К бою! – хрипло заорал Ихон, доставая меч.

И шагнул к краю площадки, глядя вниз. Туда, где в зелёном свете шептаного огня подходили к стене первые ряды дуаров.

Их алые глаза горели ровно, как у механизмов. Они не кричали, не выли. Молча шли убивать, под прикрытием низших демонов.

Ахалги обрушились сверху, как камнепад. Я даже не успел среагировать. Просто услышал свист крыльев и чей-то крик. Тень, задев меня крылом, вцепилась в одного из ополченцев.

Я рубанул топором наотмашь. Лезвие, войдя в кожистое крыло, перерубило тощее тело. Ахалг раскрошился чёрной пылью. Ополченец рухнул на колени, зажимая прорванную щёку.

– Не спать! – проорал Вихан, стоя у баллисты. – Крути! Заряжай! Бей по дуарам! По дуарам лупи, покарай вас Отец Песков!

Его люди, прикрытые от ахалгов щитами бойцов, крутили ворот и заряжали машину. Баллиста хлопала снова и снова, отправляя тяжёлые болты в темноту. Я мельком глянул вниз – один из болтов, попав в строй дуаров, пробил сразу троих, и они рассыпались чёрным песком. Однако строй мгновенно сомкнулся, не прекращая движение.

Мирим сидел в центре площадки, под нашей защитой. Глаза шептуна были закрыты, руки подрагивали, губы шевелились, что-то бормоча. Внезапно воздух вокруг загустел и пошёл волнообразной рябью.

А внизу, под стеной, взметнулся песчаный вихрь. Он взвился до небес, закрутился воронкой и втянул в себя сотни, если не тысячи тварей. Я видел, как песчаные люди и пауки исчезали в этой мясорубке, как их перемалывало в чёрную пыль.

С другого направления, ближе к северу, земля вздыбилась каменными шипами. Огромные, в рост человека, они пронзали ряды демонов, насаживая их, словно бабочек на булавки.

А где-то там, в темноте, где была основная масса орды, гул сменился странным звоном. Я узнал это заклятие – звуковое, то самое, что в прошлый раз выкосило на стене половину песчаных людей. Воздух завибрировал так, что заныли вылеченные зубы, а ряды дуаров упали, как подрубленные.

Жаль, не каждый демон был уязвим для этого заклятия. Пауки по-прежнему лезли по стенам со всех сторон. Их крючковатые лапы цокали по камню, издавая мерзкий скрежещущий звук. Лучники били по тварям почти в упор, целясь в головы, но пауков было слишком много. Один, самый юркий, прорвался через строй и вцепился в ногу ополченцу. Парень заорал, падая, и его сразу же накрыло двумя ахалгами, слетевшими сверху.

– Держать строй! – заорал Ихон, пробиваясь к нам. – Не рассыпаться!

Двое копейщиков отбили товарища у демонов, но пришлось тащить его в башню. Слишком много было мелких кровоточащих ран.

Я взглянул вниз: орда перехлёстывала через стену, как вода через плотину. Песчаные люди лезли сплошной волной, пауки чёрными ручейками растекались по улицам. А дуары уже строились с внутренней стороны, готовясь к маршу вглубь Глиняного круга.

А часть тварей не пошла в город. Она рвалась, ползя выше по стене, к нашей башне.

– Ихон! – крикнул я, показывая вниз. – К нам ломятся!

– Вижу! – рявкнул сотник. – Вихан, последний залп и уходим внутрь! Мирима уводите первым!

Возражать ни расчёт баллисты, ни, тем более, шептун не стали. Орудие громко хлопнуло в последний раз, отправив болт в самую гущу дуаров под стеной.

– Отходим! – заорал Ихон. – Все вниз! Живо!

Расчёт баллисты, бросив машину, начал отступать к люку. Вихан матерился, прикрываясь щитом. Мирима тащили под руки – он снова что-то шептал. Видимо, пытался выпустить во врага прощальное заклятие.

– Шептуна первым, потом расчёт! – командовал Ихон. – Ополченцы, за ними! Потом наёмники! Ишер, прикрой!

Я встал у проёма, рубя топором всё, что пыталось прорваться. Рядом тут же оказались Аримир и Денос. Мы втроём держали атаки, пока остальные ныряли в люк.

Очередной ахалг спикировал на меня. Едва увернувшись, я рубанул по брюху, и тварь исчезла где-то за краем площадки. Паук, пользуясь моментом, вскочил мне на спину. Аримир сбил его копьём, после чего с ненавистью добил ногой.

– Всё! – донёсся голос Ихона из люка. – Прыгайте!

Первым вниз прыгнул Аримир, за ним Денос. Я отбил ещё одного летающего демона. Быстро развернулся и, не оглядываясь, сиганул в башню.

Приземлился неудачно. Больно ударился ногами, упал, приложился плечом об пол. Четверо бойцов с натугой потянули толстый канат, торчавший из стены. Тяжёлые металлические листы, проскрипев в пазах сверху, закрыли проход. На это железное препятствие тут же обрушился град ударов. Демоны били по металлу, скребли когтями, выли – но люк держался.

– Все живы? – спросил я, поднимаясь.

– Вниз, – скомандовал Ихон. – Там бой.

Мы побежали вниз по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. С шестого яруса доносился лязг, крики и звон копий. Когда мы подоспели, картина открылась мрачная.

У обеих дверей, ведущих с двух сторон на стену, кипела битва. Копейщики кололи между прутьев, туда, где массой давили песчаные люди и пауки. Первые ряды монстров рассыпались песком, проткнутые копьями. На их место сразу же лезли новые демоны. Они жадно тянули сквозь решётку руки, которые рубили бойцы ближнего боя.

Не став мешкать, мы присоединились. Сменяли друг друга у проёмов каждые четыре чаши. Под конец мышцы уставали, дыхание сбивалось, глаза слезились от вездесущего песка. Жаждущих нашей смерти демонов собралось очень много. Так много, что песчаные кучи забивали подходы к решёткам, мешая пролезть новым врагам.

В какой-то момент чёрный песок заполнил пространство за прутьями по пояс. Теперь твари карабкались по нему, как по бархану, и копьям было легче доставать их в средоточие на груди.

Ближе к середине ночи вновь прилетели ахалги. Они пытались пролезть в бойницы, чтобы поживиться внутри башни. Мы бегали по лестницам, как бешеные. Врагов было столько, что я со счёта сбился. Бойцы сбивались в группы, загоняли пронырливых тварей в угол, убивали, снова кого-то убивали… И сразу бежали дальше, потому что снизу уже кричали о новых.

Где-то между вторым и третьим заходом я оказался у бойницы на седьмом ярусе. Зарубив очередного ахалга, мельком выглянул наружу, чтобы оценить ситуацию.

И на пару ударов сердца замер, глядя на Кирпичный круг. Его стены светились от шёптаных огней и факелов. Вниз, в Глиняный круг, летели заклятия шептунов, стрелы, камни и снаряды баллист. Всюду, насколько хватало взгляда, шёл бой. И это я видел лишь половину окружности стен. А ведь битва могла идти по всему кругу.

В этот момент на первом ярусе башни раздался грохот. Я выкинул Кирпичный круг из головы. Бегом спустился на наш склад, и там, внизу, стало ясно: кто-то выбивает дверь. Надо отдать демонам должное, они старались. Видно, много их набилось в нашей части Глиняного круга. К счастью, массивная дверь стойко встречала град ударов.

Один из ополченцев сбегал глянуть с высоты, кто пожаловал в гости. Оказалось, дуары. Целый отряд. Судя по тому, что удалось разглядеть, они где-то нашли целое бревно. И сообразили использовать его как таран.

– Открывать будем? – спросил подошедший Оти. – Будет обидно, если дверь сломают.

– Нет, – отрезал Ихон. – Если откроем, они ворвутся строем. Нас могут просто перебить. Да и ополченцев против этих я бы не выпускал. Лучше ждать.

– Чего ждать? – не понял Оти.

– Рассвета, – ответил я за сотника. – Или пока им не надоест.

Так, бегая между ярусами, мы держали башню почти гонг. И вот ахалги, наконец, закончились. Пауки тоже куда-то исчезли. Видимо, ушли за основной массой орды вглубь города.

– Осмия Тавра! – рявкнул Ихон. – Наверх, проверьте площадку! Копейщики, за ними! Шептун и расчёт орудия, готовьтесь к выходу!

Тавр махнул своим, и они пошли наверх, к люку, где ополченцы уже сдвигали металлическую заслонку. Мы ждали, прислушиваясь к звукам. Сверху доносился топот, лязг, потом крики – короткие, но быстро стихшие.

– Чисто! – раздался вскоре голос Тавра.

Баллиста стояла на месте, целая и невредимая. Демонам не было до неё дела, вот они и не стали её трогать.

– Жива, родимая! – Вихан ласково погладил орудие по станине. – Заряжай! Быстро!

Расчёт забегал, крутя вороты и укладывая снаряды. Мирим, бледный от усталости, сел в привычном ему углу, прикрыв глаза.

Под стеной, в пустыне, враги ещё не закончились. Отряды дуаров, бесконечные толпы песчаных людей с вкраплениями кровавых перстов и одинокими качургами.

– По дуарам! – скомандовал Вихан. – Бей по строю!

Болт, уйдя вниз, пробил двоих, но строй опять мгновенно сомкнулся. Ещё залп – трое рассыпались песком. И снова – в этот раз двое.

И всё-таки врагов было очень много. Ни лучники, ни баллиста не могли проредить их бесконечный поток. Во всяком случае, нам так казалось.

Я видел, как Элия шагнула к краю, прицелилась, выстрелила. Стрела звякнула о нагрудник дуара, отскочила. Девушка выругалась, выстрелила снова – мимо. Выругавшись, она переключила внимание на песчаных людей.

Иногда лучникам везло. Я видел, как один из дуаров вдруг схватился за шею. Из неё торчало древко, ушедшее в тело по самое оперение. Дуар медленно осел на землю, теряя стекающую с него, будто слизь, псевдоплоть.

– Бейте по тем, кто с бревном у нижней двери в башню! – приказал я. – Им некогда прикрываться!

Лучники послушно перебрались на другой край площадки. Большинство стрел ударяли либо в шлем, либо в нагрудник на плечах. Однако парочка всё же впилась в узкий зазор между шлемом и воротом.

Двое дуаров выбыли, однако их место сразу заняли другие. И вправду про́клятые воины: без усталости, без страха, без сомнений.

Рассвет пришёл неожиданно, как всегда. Небо на востоке посветлело. Враг обрушился на нас в последнем натиске. Удар пришёлся не только на башни. Стены Кирпичного круга ещё оставались за защитниками, но пришлось им явно тяжко.

А потом всё, как обычно, подошло к концу. Затихли даже удары бревна в нижнюю дверь башни. Я подошёл к зубцам на верхней площадке и выглянул.

Дуары уходили. Не бежали, нет. Эти твари отступали строем, сохраняя порядок. Пусть и торопливо, насколько это было возможно. Солнце уже всходило над далёкими барханами на востоке.

– Ушли, наконец, – удовлетворённо стёр пот с лица Ихон, тоже смотревший вниз.

– Следующей ночью вернутся, – честно сообщил я. – Снова будут нашу дверь ковырять.

– Тогда пусть ищут новое бревно! – скривился в ухмылке сотник. – Это мы себе заберём.

Вокруг повисла тишина. Тяжёлая, звенящая, полная усталости и неверия в то, что всё кончилось. А потом кто-то всхлипнул, кто-то засмеялся истерически, и тишина лопнула, разлетевшись на десятки голосов, стонов, ругательств.

– Тяжелораненых к шептуну! – скомандовал Ихон, спускаясь внутрь укрепления. – У кого ранения лёгкие, на перевязку! Пересчитать людей! Доложить о потерях!

Я облокотился на зубец и прикрыл глаза. Тело гудело, руки мелко дрожали от перенапряжения. В голове было пусто и звонко, как в пересохшем колодце. Ни одной мысли, только тихая радость, что наконец-то есть время отдохнуть до вечера.

Жертв за ночь практически не было. В нашей башне умерла только старушка из Глиняного круга. То ли не услышала, как бороться с ахалгами, то ли банально запаниковала. Она оторвала демона от шеи вместо того, чтобы сломать хрупкое тельце. В результате, истекла кровью меньше, чем за чашу.

Особое внимание мы уделили осмотру двери внизу. Открылась она с трудом: её подпирали кучи чёрного песка, скопившиеся в Глиняном круге. Сама дверь тоже пострадала. Враги постарались. Вмятин было много, металл кое-где поцарапан и погнут. Но в целом испытание дверь выдержала.

И всё-таки стоило её укрепить. Мы, конечно, забрали бревно к себе на склад. Но раз дуары нашли одно, то и второе откуда-нибудь притащат.

Над Кирпичным кругом поднялись в небо столбы дыма. Много столбов. Очень много. Там не обошлось без жертв. Порошок Солнца делал своё дело. Сжигал мёртвых, превращая их в стерильный пепел. Чтобы не поднялись следующей ночью.

За завтраком ко мне подсел Гвел. Он какое-то время ел молча, а потом решился заговорить.

– Это была страшная ночь, – сказал он тихо. – Я думал, мы не выдержим, Ишер…

Я с сочувствием посмотрел на него. Мне стало жалко паренька. Он ведь в самом деле думал, что сегодня произошло что-то страшное.