Текст книги "Вечные Пески. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Лео Сухов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 100 страниц)

Том 1
Глава 11

Я проснулся ранним утром. Под одеяло пробирался утренний холодок. За стеной, в комнате Меоли, не было слышно ни шороха. Я позволил себе полежать ещё с десяток секунд. А затем встал с постели и пошёл к печке.

Угли ещё тлели. Я подбросил пару кирпичиков кизяка. Они занялись не сразу, сначала долго чадили. А я в это время размышлял над сложнейшим вопросом. Поспать ещё, или хватит уже? И пришёл к выводу, что заново не усну.

Накинув плащ, вышел из комнаты и спустился по лестнице. В приёмном зале было пустынно и тихо. Лишь за дверью в харчевню слышался гул голосов да звон посуды. Я толкнул тяжёлые створки, и навстречу ударила волна шума, тепла и запахов.

Зал был просторным, низким, с потолком, потемневшим от времени и копоти. Не припомню, чтобы его когда-нибудь чистили. Возможно, такого вообще не случалось со времён, когда этот гостевой дом построили.

Воздух пах густой смесью горячего масла, еды, дыма и человеческого пота. Несмотря на ранний час, занятых столиков было немало. У стен, в деревянных кабинках, кучковались группы наёмников побогаче. Посередине стояли общие столы, за которыми сидели те, у кого не было денег или желания платить за уединение.

Я скользнул взглядом по залу, высматривая знакомые лица. Большинство гостей были мне неизвестны. Молодые, с плохой экипировкой, дешёвым оружием. Зато полные сил и решимости прославиться. Новички.

Одни хвастливо орали, пытаясь перекричать соседа. Другие уничтожали пищу, сосредоточенно глядя в стол. Узнал я и пару старожилов: седой, как лунь, Вараг со шрамом через всё лицо и костлявый Зирик. Они вместе сидели в углу, неспешно распивая что-то густое, с пеной. На мой кивок ответили едва заметными движениями головы.

А ко мне уже подходил распорядитель. Невысокий, подвижный мужчина по имени Орхан, с вечно озабоченным лицом и глазами, которые успевали отслеживать всё и сразу.

– Ишер! – его голос прозвучал с искренней, но деловитой приветливостью. – Давненько тебя не было видно! Я уж думал, ты решил остепениться и бросить наше братство!..

– А ты горазд на выдумки, Орхан… – усмехнулся я, опуская зад на скамью. – Был занят заказом. Пришлось добраться до самых Сухих Русел. Только вчера вернулся.

Орхан цокнул языком, окидывая меня быстрым взглядом.

– Удачно хоть? – спросил он, убедившись в моей полной комплектности.

– Удачно… Для меня. Для Пирена и Войтеса нет, – с сожалением ответил я.

– Жаль, мальчишки были многообещающие… – вздохнул Орхан. – Есть будешь?

– Да, – я покачал головой. – Сделай мне одолжение. Нужно два завтрака. На крышу, в четвёртую надстройку.

– Два? – брови Орхана поползли вверх, но опыт не позволил вслух задавать лишние вопросы.

– Один для меня, второй для заказа, – исчерпывающе пояснил я, доставая из кошеля пять медных монет и выкладывая на стол. – Пришли мальчишку, когда будет готово.

– Любое желание за твою медь! – Орхан сгрёб монеты одним движением. – Двух порций похлёбки, хлеба и вяленых фруктов хватит?

– Хватит, – кивнув, я встал и направился к выходу.

Вернувшись на крышу, снова уселся за грубый стол под тёмным навесом. Утренний ветер стих, сменившись пока ещё чуть прохладной тишиной. Город внизу начинал просыпаться, но здесь, на вершине гостевого дома, царило почти идиллическое спокойствие.

Я откинулся на стуле, глядя, как лучи солнца золотят массивный купол гильдии и ажурные башни-ветроловы. Ещё час, и вокруг станет очень жарко и душно. А вот этот час между жаром и холодом я однозначно любил.

Ждать пришлось недолго. Завтрак принёс тот же мальчишка, что и вчера. Правда, запыхавшийся от беготни по лестнице с тяжёлым подносом. Он водрузил на стол две дымящиеся миски с похлёбкой, плошку с вялеными фруктами и несколько ломтей тёмного хлеба. А получив от меня мелкую медную монетку, снова взбодрился и исчез с быстротой ящерицы.

Я как раз собирался приступить к похлёбке, когда скрипнула дверь Меоли. Девушка вышла на крышу, и утреннее солнце, пробивавшееся сквозь ткань навеса, на мгновение озарило её.

Она была в той же дорожной одежде, но без плаща и головного убора. Отчего вдруг показалась очень хрупкой. Тёмные волосы были растрёпаны после сна. На щеках играл едва заметный румянец. А большие глаза были сонно полуприкрыты.

– Доброе утро, – нарушил я тишину, отодвигая ей стул.

Меоли ничего не ответила. Лишь сонно кивнула и, усевшись, потянулась к миске с похлёбкой. Её движения были замедленными и чуть-чуть неуклюжими. Сразу видно, эта девушка – не ранняя птаха.

Завтракали мы молча. Тем более, похлёбка была густой и наваристой, с кусками нежного мяса ящера. А хлеб – свежим и душистым. Постепенно Меоли начала оживать. И даже оглядываться по сторонам, как будто вспоминая, где сейчас находится. Наконец, её взгляд снова упал на меня, но уже более осознанно.

– Спасибо за завтрак, – тихо произнесла она.

– Не за что, – отозвался я, дожёвывая кусок хлеба. – Готова к походу в гильдию, а потом к прогулке по городу?

Она кивнула, довольно решительно:

– Да, конечно. Мне нужна только минутка, чтобы… Привести себя в порядок.

С этими словами она вскочила и, как вихрь, скрылась за дверью комнаты. Я же зашёл к себе. Потушил печь, взял деньги, заперев остальные вещи в сундуке. И отправился ждать спутницу.

Ожидание действительно заняло не больше десяти минут. Дверь снова открылась, и появилась Меоли.

– Готова, – объявила она.

Я окинул её внимательным взглядом. Не знаю, что она делала десять минут, но особой разницы заметно не было. Разве что волосы были причёсаны, а на лице появилась дорожная маска. Как будто девушка не хотела, чтобы её узнали в городе.

Спустившись на первый этаж, мы вышли на круглую площадь перед гильдией. Утро уже подходило к своему разгару, и всё вокруг кипело жизнью. Снующие туда-сюда наёмники, торговцы, втюхивающие товар прямо у ворот, чей-то громкий смех, фырканье переханов… Всё это создавало густой городской фон.

Я повёл Меоли напрямик, к узкой малоприметной двери в стене. Ничего лишнего, только железные заклёпки и каменные блоки, тщательно подогнанные. Чтобы попасть внутрь, надо было постучать тяжёлым молотком, висевшим рядом на цепи. Через мгновение с лёгким скрежетом отодвинулась небольшая заслонка. В узком горизонтальном проёме показались глаза стражника.

– Ишер, номер триста пятнадцать. Закрываю заказ, – отчеканил я, демонстрируя печать, и указал пальцем на девушку. – А это заказ.

Глаза стражника скользнули по печати, затем оценивающе – по Меоли. После чего он молча кивнул, ожидая дальнейшего развития событий. Стража здесь была приучена не пускать никого лишнего, даже своих.

– Пришёл ли уже Алимех? – спросил я.

Стражник снова кивнул, подбросив подробностей:

– Может, и не уходил вовсе.

– Тогда пусти нас к нему, – попросил я.

А вот после этих слов, наконец, раздался громкий щелчок, и массивная дверь, повинуясь усилиям двух человек изнутри, со скрипом отворилась.

Мы с Меоли шагнули внутрь. Дверь с тяжёлым стуком тут же захлопнулась позади. А мы оказались в гигантском зале, занимавшем почти всё пространство двух нижних этажей.

Внутри царил полумрак, который едва разгоняли зачарованные светильники, вмурованные в основания колонн. Они светили тусклым неровным светом, отбрасывая прыгающие тени на стены, пол и тёмный свод потолка. Воздух был прохладным и неподвижным.

Здесь пахло старым камнем, пылью и кожей. Запах дальних дорог и опасной жизни.

А вот сам зал напоминал муравейник. Повсюду, за длинными деревянными столами, сидели писцы и мелкие чиновники. Они принимали отчёты и выдавали заказы наёмникам низшего ранга. В зале стоял гул десятков голосов, скрип перьев и шуршание свитков.

Я давно не относился к тем, кто топчется внизу. Поэтому, не задерживаясь, повёл Меоли к широкой каменной лестнице возле стены.

Мы поднялись на пятый этаж. Контраст был очень заметным. Если внизу царил полумрак и шум, как в казарме, то наверху было светло и довольно тихо. Светильники здесь были получше. Да и свет пробивался через редкие окна.

Весь этаж был разделён на отдельные кабинеты. Сидели в них чиновники рангом повыше, чем внизу. Уже доказавшие, что умеют находить толковых наёмников и решать дела. Они курировали серьёзные контракты и общались с богатыми заказчиками из Мраморного круга. Поэтому в каждом кабинете имелось окно, выходящее либо на площадь, либо в узкие световые колодцы. Это делалось, чтобы обеспечить естественный свет для работы с документами. А ещё, чтобы подчеркнуть статус этих высоко забравшихся, в буквальном смысле, чиновников.

Я подвёл Меоли к одной из дверей в конце коридора. А затем коротко постучал костяшками пальцев по твёрдому дереву.

– И кого там демоны пустыни принесли на этот раз? – донёсся из-за двери старческий, явно раздражённый голос.

Впрочем, Алимех редко бывал не раздражённым. В его возрасте, вероятно, причиной для плохого настроения могло стать всё что угодно.

Впрочем, подчинённые Алимеха тоже не были образцами вежливости. Когда не работали с заказчиками, конечно.

– Алимех, это Ишер, – отозвался я.

– По голосу узнал, не ори! – заскрипел старик. – Заходи, раз пришёл! Неудобно с тобой через дверь переругиваться!

Я усмехнулся и, глянув на удивлённую Меоли, толкнул тяжёлую дверь. Девушка робко, едва семеня, последовала за мной.

Кабинет Алимеха был невелик, пять на пять скачков. У стены справа от двери стоял массивный шкаф с глухими дверцами, запертый на висячий замок. Рядом – сундук, обитый потёртыми железными скобами. Вдоль другой стены тянулись полки, заваленные свитками в кожаных и деревянных футлярах. Некоторые из них лежали беспорядочными грудами, грозя вот-вот обрушиться.

Перед нами стоял письменный стол, заваленный бумагами, свитками, песочницами и полупустыми чернильницами. За ним, сгорбившись над развёрнутым пергаментом, сидел спиной к окну высокий костлявый старик.

Его длинные седые волосы были собраны в пучок, по моде сорокалетней давности. А на лице, изрезанном морщинами, застыла скептическая усталость. Старик что-то быстро и размашисто выводил длинным пером, не глядя на нас.

Лишь молча ткнул пальцем в сторону деревянной скамьи, стоявшей перед его столом.

Мы сели. Краем глаза я заметил, как Меоли удивилась, обнаружив на жёсткой скамье набитые шерстью подушечки в выцветших наволочках. Редкая забота о комфорте гостей в этом суровом месте.

Алимех ещё с минуту старательно выводил закорючки. А потом с размаху сыпанул на свежие чернила песком из небольшой песочницы. Подождал, пока влага впитается, ловким движением свернул свиток в тугой рулон и отложил в сторону.

Наконец, он поднял на нас глаза цвета высушенного дерева. Его взгляд переполз с меня на Меоли, задержался на ней… И так же медленно вернулся ко мне.

– Рад твоему возвращению, Ишер! – произнёс он всё тем же сварливым тоном, но уже с большей теплотой. – Хотя мог бы и поспешить, конечно… Где эти два лоботряса, что с тобой увязались?

– Лоботрясы оказались слабее наёмной охраны, – ответил я, сунул руку в пояс и вытащил печати своих неудачливых помощников.

– Их вещи? – поморщившись и подвинув к себе жетоны, уточнил старик.

– Прибудут с караваном. Не на себе же их тащить было… – ответил я и, заметив, как снова поморщился Алимех, добавил: – Я торопился как мог. Сам же только что пенял на задержку.

Старик отмахнулся от меня, буркнув что-то себе под нос. А затем повернул голову к девушке. Его пронзительный взгляд, скользнув по лицу и одежде, остановился на её руке с печатью.

– Это та юная девица, из-за которой весь сыр-бор? Та, что числится в заказе?

– Уверен, что она, – кивнул я. – Все приметы сходятся.

Алимех недоверчиво хмыкнул, доставая из стопки на столе другой свиток. Сколько я его знал, старик на слово не верил никому. Понятное дело, с его-то работой.

– Ладно. Приступим к протоколу опознания… – потерев узловатым пальцем лоб, Алимах развернул свиток.

Меоли с любопытством тянула шею, пытаясь рассмотреть, что в этом свитке написано. А я и так знал, что там. Её описание и портрет от заказчика.

Алимех с тихим кряхтением встал с кресла, опираясь на стол костлявыми руками. А потом медленно его обошёл и встал перед Меоли, склонившись так близко, что она инстинктивно отпрянула назад.

Его пронзительный взгляд выцеплял каждую черту её лица, каждую ресничку. Щурился старик при этом так сильно, что его глаза буквально исчезали в складках из морщин.

– Не злись на меня, дитя! – наконец, выпрямляясь, пробурчал он. – Вижу уже плохо, как песчаный бун… Но правила есть правила. Я убедился, что ты – это ты. А теперь ещё придётся составить твой портрет, чтобы отправить заказчику. Надеюсь, твой молчаливый страж предупредил тебя об этом? – Алимех со смешком кивнул в мою сторону.

Меоли по-прежнему молча кивнула в ответ.

– Молодец, – одобрительно хмыкнул Алимех. – И на печать согласилась, и сюда пришла. Так дела делаются куда быстрее. Ну что, готова пройти со мной? Писец ждёт в своём кабинете.

Девушка снова кивнула, уже более уверенно, и встала со скамьи. А старый Алимех повернулся ко мне:

– Ты подожди здесь. Хотя чего я… Ты наши порядки лучше меня знаешь… – отвернувшись, он жестом указал Меоли на дверь: – Пойдём, девица-красавица. Как говорил один мой хороший знакомый: чем быстрее, тем быстрее.

Они вышли, и дверь закрылась, оставив меня в тишине кабинета. Нарушали её лишь звуки бурлящего жизнью города, доносившиеся из окна. Я сидел на скамье, ощущая уставшими за время путешествия мышцами мягкую подушечку. А в голове невольно всплывали воспоминания.

В первый раз я оказался в этом кабинете на второй месяц жизни в Илосе. Только-только закрыл пару мелких заказов на нижнем этаже гильдии, почувствовал уверенность в своих силах… И тогда мне предложили подняться повыше. И буквально, и в переносном смысле. Само собой, я согласился, ожидая наверху уважения и похвалы.

Алимех тогда устроил мне такую взбучку, какую некоторым за всю жизнь не выйдет забыть. Долго и методично, тыча пальцем в отчёты, он разбирал каждую мою ошибку, каждую неверную оценку рисков.

– Наёмник, который не учится на своих промахах – мёртвый наёмник, Ишер! – заявил он под конец разбора, а потом хрипло добавил: – Или того хуже, банкрот.

Я сдержался. Кивал, не спорил и запоминал каждое замечание. Годы в Вечных Песках научили меня слушать умных людей. Какими бы обидными и едкими ни были их слова.

А в конце, когда я уже мечтал сбежать от этого сухого язвительного старика, он неожиданно спросил:

– Ну что, парень, потянешь заказ покрупнее? Девочку надо найти, сбежала от родителей. А платят они хорошо.

Я тут же согласился. Правда, мне хватило наглости заявить, что гоняться за взбалмошными девицами – не предел моих мечтаний. На что Алимех очень серьёзно посоветовал сначала поймать хоть одну беглянку. А уж потом просить что-то более серьёзное.

С тех пор мы работаем вместе. Все заказы я получаю через него. А он знает, что я не подведу.

Вздохнув, я встал и подошёл к окну. Возле него стояла личная глиняная кружка Алимеха, три кружки для гостей и глиняный же кувшин с водой. Я налил себе, вернулся на лавку и принялся терпеливо ждать.

Раньше, по молодости, мне приходило в голову взглянуть, что там, в документах на столе. Но я всякий раз одёргивал себя. Как оказалось, не зря. Старик мог сколько угодно жаловаться на плохое зрение. Но если потревожить хоть один лист, хоть один пергамент… Алимех тут же узнает об этом.

Был случай с одним новичком, который не удержался… К слову, новичка я больше не видел. Выкинули его прочь из гильдии. Любопытство – не лучшее качество для наёмника.

А вот терпение… Терпение в нашей работе нужно.

Тем более, ждать Алимеха с Меоли мне пришлось долго…

Том 1
Глава 12

Знаете, как отмеряют время в городах? Многие думают, что там есть хитрые магические устройства. И они на самом деле есть, но всё гораздо проще. В городе существует особое здание – Храм Времени. Там круглосуточно дежурят жрецы Времени.

Они занимаются тем, что следят, как песок сыпется из конуса в мерные плошки. Не дают ему забивать выходное отверстие конуса. Присматривают за тем, чтобы песочная струйка всегда была ровной.

Когда насыпается восемь плошек – бьют в гонг. И так по всему городу, сообщая, что прошёл час. По восемь часов на утро, день, вечер и ночь. Один удар гонга – первый час, два – второй, и так далее.

А когда первые лучи солнца падают во внутренний двор храма, освещая огромные солнечные часы, жрецы сверяют время. Поэтому первый час утра может быть как длиннее, так и короче остальных.

Так вот, ждал я больше часа, потому что слышал временной бой два раза. И уже начал пересчитывать трещины на потолке, когда дверь, наконец, скрипнула. Первой вошла Меоли, за ней в кабинет устало втянулся Алимех.

– Всё, – опускаясь в своё кресло, произнёс старик. – Портрет составлен. Сегодня с утренним посыльным отправлю его к посреднику. Когда будут новости, пришлю в гостевой дом человека с запиской. А ты давай, не пропадай, Ишер.

Я кивнул, но с места не двинулся, продолжая сидеть на лавке. Алимех посмотрел на меня с немым вопросом. Его седые брови поползли кверху:

– Что-то ещё, Ишер?

– Есть ещё, да… – я покачал головой. – Мне надо кое-что важное рассказать.

Старик на мгновение замер, его взгляд стал острым и собранным, а вся ворчливость куда-то мигом испарилаcь. Он медленно кивнул и, сложив руки на животе, откинулся на спинку стула:

– Говори.

Я сделал глоток тёплой воды из кружки и начал рассказ. С самого начала, с того, что стало предвестником всех бед:

– Мы ночевали в песках, в дне пути от Золотой Воды…

И поведал ему всё: о гухулах-разведчиках, о трусливом Лорхе, о качурге в «Тенистом Приюте», об ужасе горных туманов и словах шептуна.

И, конечно, не забыл упомянуть, что каждому встречному– поперечному говорил об угрозе.

Алимех слушал, не перебивая. Его лицо стало похоже на каменную маску. Лишь глаза сужались всё больше, становясь похожими на две щели.

Я закончил свой рассказ, и в кабинете повисла тишина. Казалось, даже голоса с улицы стали тише. Алимех сидел не двигаясь, его взгляд был устремлён куда-то вглубь стены, а длинный костлявый палец методично выстукивал по старому дереву замысловатый ритм.

Я вспомнил, что эта привычка у него просыпалась всегда, когда перед ним вставала по-настоящему сложная задача, требующая взвесить все риски.

Наконец, он поднял на меня взгляд. В его глазах не было ни страха, ни паники. Лишь холодная, отточенная годами рассудительность.

– Ты исполнил Законы Песков, Ишер, – тихо произнёс старик. – И я тебя услышал. Но теперь и мне предстоит исполнить Закон Песка, и при этом не остаться крайним.

– В чём сложность? – нахмурился я. – Угроза очевидна. Орда идёт. Гухулы, качург, туманы с Кряжа…

– Я помню, откуда ты приехал, Ишер, – качнул головой старик. – Я тебе верю. Но как донести эти новости дальше?

– Как я? Пересказать, – предположил я.

– О, наивность… – Алимех усмехнулся, но в его усмешке не было радости. – Знаешь, во времена царской династии Менивров за плохие вести гонцов казнили. Независимо от их правдивости. Считалось, что сам вестник приносит несчастье.

– Времена изменились, – парировал я.

– Времена – да, изменились. Династии пали, многое поменялось. Люди… А вот люди остались прежними. Те, что у власти, по-прежнему предпочитают бить гонца. Особенно если новость мешает спокойному сну и прибыльной торговле.

С этими словами старик тяжело вздохнул, указывая рукой на дверь:

– Ладно. Иди. Я разберусь, в какой форме донести это всё до начальственных ушей. И пусть тогда у начальства голова болит. А ты… Ты исполни обещание, данное шептуну. Сделай это сегодня. Не дело тянуть с такими поручениями.

– Хорошо, – я кивнул и поднялся с лавки, взглянув на Меоли.

Мысленно я уже клял себя за обещание с ней погулять. Ведь нужный стражник может быть где угодно, даже в Глиняном круге.

Мы вышли из здания гильдии. Массивная дверь с глухим стуком захлопнулась за нашими спинами. Я прищурился на миг, вновь привыкая к ослепительному солнечному свету.

– Тебе надо выполнить поручение, так? И, возможно, придётся идти на окраину города, чтобы найти этого стражника? – тихо спросила Меоли, будто прочитав мои мысли.

– Так и есть, – ответил я, с неохотой глядя в сторону шумных улиц. – И тебе лучше там лишний раз не появляться. Я бы и сам лишний раз не пошёл.

– Я понимаю, – к моему удивлению, девушка не стала спорить. – Я подожду тебя в гостевом доме. Но тогда ты будешь гулять со мной. И сегодня, оставшийся день, и завтра тоже. И послезавтра!

Я скептически хмыкнул.

– Завтра тебя уже могут забрать. Заказ будет закрыт.

– В таком случае, это будет не твоя вина! – парировала она с лёгкостью, которая меня насторожила. – Но я уверена, что завтра меня не заберут. Итак, согласен?

Я замер на несколько секунд, оценивая её слова. В тоне Меоли не было каприза – лишь спокойная, почти деловая уверенность. Маленькая мерзавка, похоже, ни мгновение не сомневалась, что завтра её не заберут. Хотя эта уверенность и была, на первый взгляд, странной.

Как известно, если ты сел играть, и не знаешь, кто здесь простачок, которого разведут на деньги, этот простачок – ты. И что теперь? Променять полдня прогулок на дополнительные полтора?

Но я уже сел играть…

– Ладно, – я кивнул. – Договорились.

Мы вернулись в гостевой дом. Я проводил Меоли до надстройки на крыше. И как бы невзначай, пока она открывала дверь, проверил, на месте ли печать на её руке.

Оттиск был на своём месте, а значит, вряд ли мои сто водянок убегут, пока я буду исполнять просьбу шептуна.

– Постараюсь вернуться быстрее. Но всякое может быть, – сказал я на прощание. – Пока меня нет, держи дверь закрытой. На засов.

Она лишь кивнула в ответ, и в её глазах мелькнула та же загадочная искорка, что и накануне. Дверь закрылась, и засов лязгнул, опускаясь изнутри. Удовлетворённый, я развернулся и быстрым шагом направился прочь.

Покинув гостевой двор, я вернулся в бурлящий поток Кирпичного круга. Воздух, уже раскалявшийся, был наполнен гулом разбуженного города. Улицы, широкие и прямые, быстро заполнялись людьми.

Торговцы, более респектабельные, чем в Глиняном круге, но не менее голосистые, расставляли товары: от добротных тканей и инструментов до диковинных специй в резных ларцах. Слышались отрывистые фразы торга, звон монет и приветственные возгласы. Люди спешили мимо, торопясь по делам – ремесленники, приказчики, служки гильдий, зажиточные горожанки с корзинками для покупок…

Я шёл быстро, но без суеты, шагом человека, знающего дорогу. Взгляд автоматически скользил по лицам, выхватывая из толпы тех, чьего внимания стоило избегать.

Я, конечно, умею прятать деньги так, чтобы даже опытный вор спасовал. Но зачем рисковать?

Вскоре я достиг прохода в Глиняный круг. Высокий уступ, облицованный тёмным кирпичом, и проход с тяжёлыми решётками, теперь поднятыми. У прохода, как и положено, дежурил разъезд городской стражи. Вот они-то и были мне нужны.

Я подошёл к тому, кто по осанке и одежде выглядел старшим. Коренастому мужчине в добротной, но слегка потёртой кожаной кирасе.

– Где мне найти триосма Аферна? – спросил я без предисловий, демонстрируя печать гильдии.

Стражник оценивающе оглядел меня. Его взгляд задержался и на топоре за моим поясом, и на номере на печати.

– Наёмник? И по какому делу триосм понадобился наёмнику? – уточнил он без грубости, но и без лишней предупредительности.

– У меня к нему послание, – ответил я. – От шептуна. Того, что был послан в гостевой двор у перевала через Кряж.

Лицо старшего изменилось, в глазах мелькнуло понимание. Шептуны – это серьёзно, их посланиями не разбрасываются.

– От Харина, что ли? – спросил он.

Я кивнул, а старший смены повернулся к одному из подчинённых:

– Эй, Корум! Триосм Аферн сегодня где? Разве не на выезде?

Тот, переминаясь с ноги на ногу, наморщил лоб. Видимо, ему так проще было вспоминать.

– Точно не на выезде. Они вчера у стены патрулировали. Должны в Большой казарме быть.

Я вздохнул с облегчением. Большая казарма находилась здесь же, в Кирпичном круге. Недалеко от внутренней стены, окружавшей Мраморный круг. Не придётся продираться через шумный, пахучий и полный мелких воришек Глиняный круг. Редкая удача.

– Спасибо, – кивнул я старшему смены.

Путь по знакомым улицам не представлял проблем, и вскоре впереди показались внушительные очертания Большой казармы.

Большой казармой в Илосе называли комплекс зданий, занимавший целый квартал у стены между Кирпичным и Мраморным кругом. Это был своего рода город в городе, обнесённый невысокой, зато крепкой каменной стеной. Она не только обозначала границы, но и могла стать дополнительным рубежом обороны Илоса.

Район вокруг носил название Воинский, и недаром. Здесь это ощущалось во всём: в более строгих и внимательных взглядах прохожих, в большом количестве мужчин, одетых в доспехи, и в лавках, торгующих сбруей и оружием.

Через открытые ворота был виден плац для построений, окружённый приземистыми зданиями с плоскими крышами – самими казармами. Большинство стражников низшего и среднего звена жили здесь же, зачастую вместе с семьями. За казарму не надо было платить. А те, кто побогаче или повыше чином, снимали или покупали жильё по соседству.

Я направился ко входу, где у ворот несли дежурство двое стражников.

– Ишер, наёмник гильдии, – представился я, снова показывая печать. – Нужно увидеть триосма стражи Аферна. У меня для него послание от шептуна Харина.

Стражи переглянулись. Тот, что был постарше, с усами и в потёртых доспехах, покачал головой.

– С посланием, говоришь? От шептуна? – он вздохнул, явно не в восторге от дополнительной работы. – Ладно, но сразу передать не выйдет. Послать никого не могу: порядок, сам понимаешь. Скоро, через пару чаш, ребята на подмену придут. Вот тогда сходим и доложим. А ты, друг, присядь, подожди… – он показал в сторону каменной тумбы у стены, служившей здесь чем-то вроде скамьи.

Спорить со стражей бессмысленно. У них свои порядки и правила. И если на внешней стене на такие мелочи нередко поглядывают сквозь пальцы, то здесь, рядом с отцами-командирами, ситуация другая.

– Хорошо, – не стал я спорить. – Подожду.

Присев на каменную тумбу, я прикрыл глаза. Можно было расслабиться и лениво следить за всем вокруг из-под ресниц. Пара чаш до смены, ещё дойти до казарм, там найти триосма… А он тоже может быть занят… Мир из моей прошлой жизни был гораздо более нетерпеливым. Были времена, когда опоздания на пару-тройку чаш, то есть пятнадцать минут, считались серьёзным проступком.

А тут пришлось привыкать к другим порядкам. О том, что время можно отсчитывать, конечно, здесь знали. Вот только не всем оно было нужно. Страже – да. Да и торговцы в Кирпичном круге следили за гонгом, чтобы убрать лотки к началу запрета.

Чиновники, не желавшие работать лишние часы, тоже в вопросе разбирались. Ну и преступники – куда без этого? Им же надо знать, когда ближайший патруль мимо пройдёт. А какой-нибудь ремесленник, как просыпался утром, так и работал почти до заката. Ему чтобы время узнать, и солнца вполне хватало.

Удивительно, но долго ждать не пришлось. Триосм появился до того, как стражники из новой смены успели заскучать на посту. Он остановился у ворот, выцепил меня взглядом и спросил:

– Ты наёмник Ишер?

– Да, триосм, – ответил я, спокойно поднимаясь с места.

– Харин тебе что-то передал? – нетерпеливо, явно спеша куда-то, спросил триосм.

С первого взгляда мне показалось, что ему лет тридцать. Но, приглядевшись, я понял, что он просто выглядит куда моложе своих лет. А на самом деле, вояка уже подобрался к границе в сорок лет, после которой либо живёшь до старости, либо из тебя песок сыпется. Впрочем, триосм имел все шансы на первый вариант. Выглядел он вполне здоровым и бодрым.

– Харин просил передать: он подтверждает. Туманы сошли с Кряжа. И они голодны.

Пока говорил, внимательно следил за лицом триосма. Поэтому и заметил, как он на мгновение болезненно скривился от моих слов.

– Ясно. Спасибо за послание, наёмник, – Аферн быстро взял себя в руки и ответил ровным голосом.

– Не те вести, которые ты хотел услышать? – с пониманием уточнил я.

– Не те…

– Когда я уезжал, то кое-что рассказал Харину. А он сказал, что мы говорим об одном и том же.

– Что? – резко спросил Аферн, но тут же осёкся и взглядом показал в сторону от ворот.

Я молча указал ему на каменную тумбу.

– Что ты ему рассказал, наёмник? – спросил стражник, когда мы оба уселись там.

– О встрече с гухулами к западу от Золотой Воды. И о нападении качурга на постоялый двор «Тенистый Приют» к востоку от той же Золотой Воды, – ответил я. – А ещё предупредил о том, что это значит. Это значит, что идёт орда.

– И ты отличишь гухула от глуха? – вполне искренне удивился Аферн.

– После Долгой Осады-то? Конечно, – кивнул я.

Да я в жизни бы не спутал быстрого и злого гухула с тупым глухом – другим видом поднявшегося мертвеца. Первые – порождения орды. Вторые – нечастое явление, случающееся само собой.

– Ты кому-то говорил ещё об этом? – закусив губу, спросил стражник.

– Я чту Закон Песка, – ответил я. – Говорил всем, кого встречал.

– А кто твой куратор в гильдии? И ему ты говорил об этом? – продолжал спрашивать Аферн.

– Мой куратор – Алимех. Конечно, я рассказал и ему.

– Знаю его, – кивнул Аферн. – И он будет… Будет пытаться донести эти новости до начальства?

– Обещал придумать способ… – усмехнулся я.

– Вот и я буду придумывать способ… – вздохнул Аферн. – Но так легче… Новости с двух сторон быстрее дойдут до нужных ушей. И я буду знать, что не один с таким докладом.

– Скоро с востока потянутся тысячи людей, которые побегут от орды, – заметил я. – Они уж точно предупредят власти о грядущей беде.

– Но чем раньше начнём готовиться, тем лучше! – парировал Аферн. – Сам же понимаешь.

Я молча пожал плечами. Но потом всё-таки решил пояснить:

– Никогда не бывает лучше. Бывает, как бывает… Обычно через одно грязное место.

– Да, именно так… – снова вздохнул триосм, покосился на меня, а затем его лицо просветлело. – Кстати, наёмник… Не откажешь в помощи в ближайшие дни?

– Я связан контрактом, – ответил я. – Судя по всему, ещё на пару дней. А затем какое-то время пробуду в городе. Если понадобится помощь, мой номер в гильдии – 315.

– Я найду тебя, – пообещал Триосм. – Будет несколько дел, которые стража решить не может… Вернее, может, конечно… Но легче привлечь дельных людей за плату, чем выбивать через начальство свой триосм под эту задачу. Что скажешь?

– Ты меня заинтересовал словом «плата», – кивнул я.

– Тогда до встречи, наёмник! – Аферн встал и поспешил в ворота казармы.

А я ещё какое-то время сидел, пользуясь моментом тишины и разглядывая бурлящий город. Осознание того, что скоро всему этому придёт конец, пришло только сейчас. Побегут из Илоса люди, уберегая свои жизни. Снимутся торговцы, спасая деньги и товары. И на улицах станет тихо, как в склепе…