Текст книги "Вечные Пески. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Лео Сухов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 100 страниц)

– Все, кто ещё может держать оружие! – закричал я, и мой голос, хриплый и сорванный, всё же перекрыл гам битвы. – К башне! Держите башню! Не дайте им её захватить!

– Стоять на стене! Стоять на стене! – закричал мне в пику последний оставшийся в живых осм.

Люди заколебались. Я уже бежал к башне, не обращая внимания ни на что вокруг. Кто захочет – пойдёт со мной. Кто нет – умрёт на стене. Для меня всё было просто и понятно. Я уже видел, что пустынным демонам осталось последнее усилие, чтобы опрокинуть защитников стены.

Жаль, этого не видел осм, продолжавший кричать. И требовать, чтобы я, Аримир, Элия и ещё несколько человек, меня послушавших, вернулись в строй. А в этот самый момент на стену рекой хлынули песчаные люди. Ещё одна живая лестница дотянулась до верха, и враг буквально полился через зубцы.

Первые же из них набросились на мечущегося осма. Хлынула кровь, последний крик командира оборвался хрипом… И это стало последней каплей для защитников. Люди беспорядочно бросились к башне, надеясь попасть внутрь до того, как стены заполнят враги.

Я не видел, чем дело кончилось позади меня. Влетев внутрь башни, я крикнул Аримиру и Борку, чтобы с копейщиками держали входы. А сам устремился вверх по лестнице.

Этажом выше уже вовсю шёл бой. Несколько стражников пытались не пустить врага наверх. Три десятка песчаных людей и один кровавый перст лезли на строй. На полу, в центре, лежало несколько человеческих тел и кучка чёрного песка.

Судя по перекошенным лицам бойцов и паническим ударам, эту битву они проиграли. Возможно, наверху ещё нашлись бы люди, готовые остановить демонов… Однако что-то мне слабо в это верилось.

Шаг вперёд. Мой топор входит в плечо песчаному человеку, разрубая его почти до середины груди. Враг осыпается песком, а я уже делаю следующий шаг – и новый удар. И снова рассыпается убитый враг.

А реакция даже у пустынных демонов – не мгновенная. Они не сразу догадались, что пора бы обернуться в мою сторону.

И мгновенно переключиться тоже не могли. Их связывал бой со стоявшими на лестнице стражниками. А я, пользуясь моментом, безнаказанно рубил монстров со спины. Шаг – удар, шаг – удар. Остановил моё смертоносное продвижение лишь бросок кровавого перста. Я принял его удар на щит, но от силы удара отъехал по полу – далеко, аж на целых полскачка.

Следующий выпад я уже отвёл в сторону. Рубанул топором по крохотной голове. Ранение для кровавого перста не смертельное, но временно его ослепило. За этот миг я убил подскочившего ко мне песчаного человека. И, хорошенько размахнувшись, вонзил топор в тело кровавого перста, пытаясь добраться до средоточия в груди.

На том мой героический прорыв и закончился. Дальше я отступал, уворачиваясь от ударов песчаных людей, лишь бы не подпустить их ближе и не дать навалиться. Зато подарил стражникам на лестнице драгоценные мгновения времени. Они опомнились, взяли себя в руки и тоже пошли в наступление.

А снизу прибывали бойцы со стены. Они кидались мне на помощь, и постепенно песчаные люди начали отступать под градом ударов. Мы окружили их и методично добивали, превращая в горстки песка на каменном полу. Здесь, в свете факелов и светильников, их уже не мог поднять никакой Дикий Шёпот.

Здесь мы победили… Но бой продолжался. Надо было собрать оставшихся защитников. И выставить людей не только у выходов на стену, но и у дверей внизу. А затем просто стоять. Стоять и ждать, когда небо на востоке, наконец, посветлеет…

Том 2
Глава 26

Это вышло само собой. Я привык работать один. Изредка брать себе помощников. Я, конечно, иногда сетовал, что не на кого положиться во время заказа… Но становиться командиром восьми десятков человек не планировал.

Но так получилось. На верхнюю площадку и восьмой ярус никому хода не было. Там распоряжался сотник стражи, ответственный за оборону башни. И в его подчинении были только городские стражники. А на нас, ополченцев, он смотрел свысока и не собирался ничего приказывать.

Когда я всё-таки пробился на башню, сотник смерил меня взглядом и спросил:

– Как тебя зовут, наёмник?

– Ишер, – ответил я.

– Тот самый наёмник, что прошёл Кечун, судя по спискам? – уточнил он, поглядывая вниз, где на стене песчаные люди упорно рвались в башню.

– Так и есть, – кивнул я.

– Вот и займись обороной, раз опытный! – отрезал сотник. – Я руковожу своими людьми, ты своими. Прислать вам новых командиров я не могу. Если до утра не пропустите демонов наверх, лично отмечу твою в этом заслугу. А если пропустите… Ну ты сам понимаешь.

– Понимаю, – не стал скрывать я.

– Вот так и будем параллельно работать… – решил сотник. – Если полезут снаружи наверх, мы им пройти к вам вниз не дадим. А вы уж постарайтесь, удержите семь ярусов, которые ниже.

– Понял. Что-то ещё? – уточнил я.

Больше из вежливости, потому что сотник вроде как всё сказал.

– Иди, Ишер, – бросил тот, поворачиваясь ко мне спиной.

Перед тем, как спуститься обратно, я бросил последний взгляд назад. На стражников, стоявших вдоль зубцов и шлющих вниз стрелу за стрелой. На обслугу машин, заряжающую баллисты. На застывшего в центре башни незнакомого шептуна.

И пошёл организовывать оборону ниже.

Я бы перепоручил это кому-нибудь. Но когда спустился, не было среди выживших никого, кто оспорил бы моё старшинство. А жаль, очень жаль. Наши копейщики – всего около полутора десятков человек, в том числе Борк, Аримир и Одори – держали два входа со стены. Ещё человек десять встали у входа в башню со стороны города. Хотя именно там пока что было тихо.

А остальных бойцов предстояло распределить внутри башни. Лучников, вместе с Элией, с трудом набралось два десятка. Передав весь запас стрел, я отправил их на седьмой ярус. Там по всей стене были узкие бойницы, через которые удобно стрелять по врагу.

Два десятка бойцов выделил в помощь тем, кто удерживал двери. А десяток, выбрав самых опытных наёмников, определил себе в сопровождение. Я обоснованно подозревал, что моё вмешательство в случае чего переломит почти любую ситуацию. А уж при поддержке десятка матёрых мордоворотов – тем более.

Впрочем, самым опасным местом пока был вход со стороны стены. Даже с учётом того, что пустынные демоны, забираясь на стену, целенаправленно лезли дальше – прямо в город. Вот только к башне они тоже проявляли нездоровый интерес. И копейщикам приходилось из кожи вон лезть, чтобы удержать песчаных демонов снаружи.

– Как вы тут? – спросил я у Борка и Аримира, когда те отошли отдохнуть.

– Если будет надо, будем держать до утра… – отпив воду из круглой фляги, криво усмехнулся Борк.

– На третьем ярусе два десятка бойцов. Зовите, если понадобится смена, – кивнул я.

– А они как с копьями? – уточнил Борк.

– Скорее всего, плохо. Большинство не наёмники из нашей триосмии, а соседние отряды. Их сбили из беженцев Песчаного круга, – объяснил я чуть подробнее. – Я толком их даже опросить не успел.

– Мы тут хорошо устроились, потому что дверь узкая, – ответил Борк. – Стоим, долбим копьями всё, что лезет… И чем нам новички помогут?

– Поставьте их по бокам от двери. Пусть хотя бы рубят, – предложил я.

– Тогда можно меньше наших ставить, – поддержал меня Аримир. – Сможем почаще отдыхать…

– Направь тогда к нам двенадцать человек, – подумав, согласился Борк. – Так и сделаем. И не переживай за нас. Будем стоять до последнего. Вы ниже этих тварей не пропустите. Демоны уже лезут в Глиняный круг… А там люди же…

И это была проблема. Спустившись, я отправил к копейщикам двенадцать бойцов. А остальных взял с собой в самый низ, к двери в город. Туда, где десяток мечников уже добровольно встал на стражу.

– Есть кто старший? – спросил я, спустившись к ним.

Бойцы начали переглядываться. А потом все вместе уставились на здоровенного мужика с каменным молотом.

– Ну, видимо, я старший… – прогудел тот. – Каросом звать.

– Местный, из Илоса? – спросил я.

– Беженец из деревни, – помрачнел тот.

– Карос, нам придётся открыть дверь, – приняв информацию к сведению, сообщил я.

– Эту?.. Зачем? – не понял здоровяк.

Его поддержали и примкнувшие бойцы, и те, кого я привёл сверху. Вопросы посыпались со всех сторон. Я поднял руку, призывая к тишине. И только потом заговорил:

– Демоны прорвались в Глиняный круг. Там простые люди. Женщины, дети, старики.

– И трусы!.. – буркнул кто-то из бойцов, но я пропустил его обиды мимо ушей.

– … У нас хватит места в башне, чтобы укрыть пару-тройку сотен людей, – продолжил я объяснять. – Если оставим их на растерзание, завтра орда выставит больше врагов.

– Чего это? – не поверил один из бойцов.

– Они питаются жизненной силой, – терпеливо разъяснил я. – Смерть человека высвобождает эту силу. Чем больше убьют сегодня, тем больше выставят завтра. А завтра и так подтянутся твари посерьёзнее…

– Серьёзней, чем та здоровенная, которую ты убил? – удивился Карос, покрепче сжав рукоять молота.

– Просто поверь, – вздохнул я. – Качург, которого я убил – детские шалости в сравнении с главными демонами.

– Мы все умрём, – мрачно заявил сидевший у стены боец. – Все до единого.

– А ну тихо! Я же в Кечуне выжил как-то! – отрезал я. – Вы тоже выживете. Научитесь сражаться и выживете.

Я врал. Бессовестно врал, чтобы подарить надежду. Из тех, кто стоял рядом, пережить ближайшую десидолю шансы были у одного из ста.

И даже я не был уверен, что выживу. Но сказать этого вслух не мог. Эта правда убивает надёжнее, чем когти и зубы песчаных демонов.

– А теперь давайте разделимся на три группы. Пока одна будет отражать атаки у двери, две других будут отдыхать.

Я окинул взглядом людей вокруг. Лица напряжённые, глаза испуганно бегают. Они знали, на что шли. Знали, что могут не вернуться. Но одно дело – знать, а совсем другое – быть готовым умереть по-настоящему.

– Карос, выбери людей. Твоя группа будет первой, – твёрдо сказал я, взглянув на здоровяка с молотом.

А затем перевёл взгляд на бородача в углу, который казался самым опытным из всех собравшихся:

– Ты наёмник?

– Да… Бимб я.

– Хорошо, Бимб. Ты возглавишь вторую группу. Я со своими помощниками буду в третьей. И напоминаю: чтобы убить песчаного человека или кровавый перст, надо бить в туловище. Да, там у них броня, но рубить им конечности и голову бесполезно. Ударив по голове, в лучшем случае, вы их ослепите. Бейте в туловище. Если увидели вспышку внутри, значит, зацепили их средоточие и убили. Поняли?

– Поняли, командир! – прозвучало в ответ.

Я кивнул и подошёл к двери: массивной, стянутой полосами ржавого железа. Засов был тяжёлым. Я сдвинул его, и металл, поддаваясь, скрежетнул. Сердце заколотилось чаще.

За дверью стояла тишина. Слишком зловещая для ночи, где сейчас должен кипеть бой.

– Карос? – обернулся я.

– Готовы! – ответил он мне.

Его бойцы распределились, чтобы нанести удары одновременно. Я потянул дверь на себя. Она отворилась с протяжным скрипом, впустив в башню холодный ночной воздух.

Темнота снаружи была неполной. Её разрывали отблески пожаров в глубине Глиняного круга. И призрачный холодный свет Светлой Дороги наверху. На городской улочке, примыкавшей к башне, никого не было.

Но шум…

Шум раздавался отовсюду. Лязг оружия и крики, доносившиеся со стен. Более близкие, отчаянные вопли – из переулков. И ровное шуршание. Будто гигантская лопата без устали пересыпает сухой песок.

Это двигались они.

Я сделал шаг вперёд, пригнувшись под низкой притолокой. Щит плотно сидел на руке, топор в правой был наготове. Выбравшись из башни, я остановился и внимательно огляделся.

В тот же миг из темноты слева, от стены, отделились три фигуры. Они шли не спеша, почти грациозно. Когтистые руки, по четыре на каждого, покачивались в такт шагам. Увидев открытую дверь и людей, они замерли на мгновение. А затем, повернув к нам безликие головы с единственным жёлтым глазом, беззвучно кинулись ко входу.

Я отступил под прикрытие башни и кивнул бойцам:

– Сейчас подойдут. Всего трое.

Карос и его бойцы покрепче сжали оружие в руках. Я отошёл, наблюдая за происходящим.

Первый песчаный человек влетел в дверной проём, не снижая скорости. Карос остановил его ударом молота по голове. А сосед здоровяка ударил монстра мечом – точно в центр груди, туда, где темнело уплотнение. Раздался глухой хруст, будто сломали сухую глиняную чашку.

Фигура песчаного человека замерла. А потом зазмеилась трещинами по всей длине. И, наконец, осыпалась на землю горкой чёрного песка. Впрочем, из неё тут же потянулся вверх тонкий дымок, чтобы тяжело осесть рядом и заклубиться, рождая что-то новое.

Второго песчаного человека встретил топором один из бойцов. Удар пришёлся по плечу. Клинок глубоко вошёл в песчаную плоть. Но, естественно, демон не рассыпался, а дёрнулся, пытаясь дотянуться до обидчика когтями. Один из парней слева, с кривым ножом, не растерялся. Вовремя всадил оружие песчаной твари в грудь. Демон рухнул, превратившись в жёлто-серую пыль.

Третьего песчаного человека вновь упокоил Карос. Дождался, когда запоздавший демон появится в дверном проёме… И долбанул молотом прямо по центру груди. С такой силой, что монстр вылетел из башни, пролетел несколько скачков, а приземлился уже кучкой песка.

На пару мгновений воцарилась тишина. Нарушало её лишь прерывистое дыхание бойцов. А на полу у входа начинали шевелиться три кучки чёрного песка.

– Хорошо, – выдохнул я, чувствуя, как отступающий адреналин оставляет во рту привкус железа и пустоты. – Молодцы. Вы все молодцы. Видели? Бьёшь в грудь – они рассыпаются. Голова – только слепнет. Но вы отлично справились. Прикрывали друг друга. Так и надо.

Люди кивали, переглядываясь. В их глазах появилось что-то новое. Ещё не уверенность, но первый проблеск понимания. Врага можно убить. Это не бесконечный кошмар. Это тяжёлая, грязная, но выполнимая работа.

Подбодрив их, я взглянул на Кароса. И, убедившись, что его люди готовы, снова выскользнул за дверь. На этот раз прошёл дальше. А потом развернулся и быстро, не теряя времени, оглядел стены.

Картина наверху была хуже, чем я ожидал. Стена по всей видимой длине была практически захвачена. Отдельные отряды ещё сопротивлялись, но им недолго осталось. Город спасало только то, что лестницы прятались в башнях. А нашу башню удалось защитить, чего не скажешь о соседней, где держалась только верхняя площадка.

Песчаные демоны, один за другим, врывались внутрь. Видимо, основной бой шёл именно там. Внизу из захваченного укрепления пока никто не выходил. Однако это не смущало тех врагов, кто застрял между двумя башнями.

Ничего не мешало песчаным демонам спуститься в город.

Как жуткие насекомые, по внутренней стороне стены вниз ползли десятки песчаных людей. Они ловко цеплялись когтями за малейшие неровности. Конечно, многие из них срывались и, упав с высоты в несколько десятков скачков, разбивались в пыль у подножия.

Но остальные всё-таки добирались до земли.

И уже внизу, на мостовой Глиняного круга, сбивались в группы по пять-десять штук. После чего бесцельно, но неумолимо поспешали вглубь городских улиц. Они шли на звуки паники, на запах жизни.

Башни, подобные нашей, стали редкими очагами сопротивления. Из бойниц на верхних ярусах летели стрелы, иногда срывались вниз большие камни. Но связь между этими башнями была потеряна. Каждая оборонялась сама по себе. Да и нижние ярусы у многих были захвачены.

А в городе… В городе горели дома. Раздавались то там, то тут одинокие крики, которые быстро обрывались. Мелькали огоньки факелов – видимо, последние группы горожан, стремящиеся прорваться к внутренним стенам. А может, такие же отряды ополченцев и стражи, как мы, отчаянно пытающиеся что-то сделать.

Я стоял и слушал гул битвы, который шёл теперь не только сверху, но и со всех сторон. Город был ранен, и в эту рану проникала инфекция. Медленно, но верно. Смерть Илоса ещё можно было предотвратить. И я знал способы, но кто из сильных града сего мне поверит?

«Продержаться до утра», – прошептала во мне заезженная мантра. Но сейчас она звучала не как тактическая задача, а как молитва. Отчаянная, беспомощная молитва, обращённая к самому времени. Чтобы ночь закончилась. Чтобы солнце взошло раньше, чем Илос истечёт кровью и надеждой.

Я вернулся к двери в нашу башню, заглянув внутрь. Бойцы смотрели на меня. Вопрос висел в воздухе, отражаясь в нервно блестящих глазах.

– Считайте, стена пала, – чётко обозначил я, перекрывая этот немой вопрос. – Держим башню. Держим её до рассвета. Ждём возможных беженцев. Каждый гонг меняем отряд у двери. Давайте друг другу отдохнуть. Я буду заманивать сюда демонов снаружи. И проверять, не выйдут ли сюда выжившие люди.

Видя, как переглядываются бойцы, я добавил:

– Не хороните себя раньше времени. Песчаные демоны – просто враги. Погибают от удара в нужное место. Мы уже убили столько, что не сосчитать. Значит, убьём и в тридцать раз больше. Просто работа. Взойдёт солнце, и твари сбегут в пустыню хорониться в песке. Понятно?

– Понятно! – на сей раз ответили громче, увереннее.

Первая атака на дверь со стороны города была робкой и неуверенной. Несколько песчаных людей словно бы нащупывали слабину. Их встретили в проходе сталью и бронзой, не дав просочиться внутрь. Чёрный песок густо замёл каменный пол у порога.

Вторая попытка была серьёзнее. В проём сунулся кровавый перст. Он даже сумел протиснуться внутрь. Его костяные пластины лишь гулко звенели от ударов. Однако тут подоспел я. Обрушил на монстра отцовский топор и разрубил почти до середины туловища.

Дальше была третья, четвёртая, пятая попытки… Демоны настойчиво лезли к башне и сверху, и снизу, проверяя противника на прочность. А потом вдруг неожиданно отступили. И это было тревожно…

Тревога быстро оправдалась.

Сначала послышался нарастающий гул голосов. Затем – топот десятков ног. В темноте ближайшей улицы замелькал свет факелов. А следом оттуда высыпались люди.

Их было человек сто, может, больше. Женщины, закутанные в тряпьё, накинутое в последний момент, прижимающие к груди плачущих детей. Седобородые старики, едва волочащие ноги. И несколько крепких мужчин – не воинов, а ремесленников или землепашцев. С ножами, дубинами и одним-единственным ржавым топором на всех.

Они явно отбивались от врага, то и дело отчаянно оглядываясь. Мужчины старались держать подобие живого кольца вокруг женщин и детей. А за ними выплывали из темноты, словно тени на воде, песчаные люди. Неспеша, методично, отрезая самых слабых и отстающих.

Один из мужчин – здоровенный грузчик или кузнец – шёл последним. И рубился сразу с двумя демонами, прикрывая собой узкий проход. Его дубина со свистом рассекала воздух, но удары по безликим головам только ослепляли, не убивая тварей. Ещё мгновение, и его бы скрутили.

– Мой отряд, за мной! – рявкнул я, не став взвешивать за и против. – Остальные, держать дверь!

Я выскочил из башни, за мной хлынул десяток моих «мордоворотов». Эти наёмники, чьи имена я ещё не запомнил, сегодня видели, как я сражаюсь. Этого им хватило, чтобы верно идти за мной.

– К башне! – закричал я во всю глотку, перекрывая вопли толпы. – Дверь открыта! Быстрее! Бегите в башню!

Люди услышали. В глазах, полных животного страха, мелькнула искра надежды. Они рванули к нам, спеша к прямоугольнику света, льющегося из двери. Но паника взыскала свою дань. Подобие порядка, которое пытались сохранить защитники, рухнуло. Бегущая толпа создала безжалостную давку.

Зато песчаные люди увидели новую цель. И переключились. Мы встретили их, как и полагается наёмнику, идущему в последний, возможно, бой. С яростным рёвом, безумным хохотом и оскалом на лицах. Сшиблись мы с ними в том самом узком месте, которое прикрывал мужчина с дубиной.

Сам он не дожил до этого момента – погиб, обливаясь кровью. Но погиб как герой. Задержал демонов до нашего подхода. Мы дрались, как в последний раз. Впрочем, для двоих людей из моего отряда он и стал последним. Один погиб у меня на глазах, заваленный песчаными телами. Он даже под этой грудой тел умудрялся их убивать… А потом всё-таки затих.

Я не видел, как погиб второй. Мне сказали, его тоже задавили числом. Причём когда мы уже отходили к двери башни, прикрывая последних горожан. Ощетинившись оружием, я и мои мордовороты пятились. А сверху прилетали стрелы лучников, не давая демонам нас окружить.

У двери царила давка и паника. Люди торопились прорваться внутрь, под защиту крепких стен. Сквозь шум я слышал крики и стенания тех, кто не сумел устоять на ногах и кого затоптали в давке. Но большая часть беженцев всё-таки вошла внутрь.

– Всё! Все внутри! – заорал кто-то из лучников.

Я оглянулся, удостоверился, что так и есть. И болезненно поморщился, глядя на тела людей там, где врагов даже близко не было. А потом крикнул своему отряду:

– Отходим!

Они побежали к двери, а я задержался, не давая демонам нагнать их. Несколько ударов топором по самым шустрым… Быстрый прыжок к башне… Вот и вся немудрёная тактика. Несколько мгновений, за которые мои люди успели вбежать в укрытие. А следом ворвался и я.

У меня за спиной заработали бойцы, убивая демонов, лезших в дверной проём.

Внутри башни царил хаос. Плач детей, прерывистые всхлипы женщин, тяжёлое дыхание мужчин.

– Перевяжите раненых, – сказал я отрядам, которые сейчас отдыхали. – Дайте людям воды. И загоните всех на второй и третий ярусы.

Сам я вернулся к двери, куда демоны рвались сплошным потоком. Я безумно устал, но понимал, что моя помощь не будет лишней.

Мы отбивали волну за волной. Восемь чаш. Целая вечность в кровавом полумраке, который разгонял лишь десяток чадящих факелов. Руки гудели, спина горела, но башню мы держали.

Демоны лезли внутрь почти без перерыва. Дикий Шёпот, чувствуя внутри скопление жизни, как будто целенаправленно давил. Но каждый раз мы сводили его усилия на нет. Пол у входа покрывался толстым слоем чёрной пыли. А бойцы работали всё слаженней: страхуя друг друга и не давая врагам шанса нанести удар.

Атаки прекратились к концу восьмой чаши. Причём так же внезапно, как начались. Воцарилась звенящая напряжённая тишина.

– Они будто знали, что мы выйдем за людьми… – тихо проговорил Карос, отдышавшись. – Они же не могли знать…

– Они и знали, – ответил я, глядя на тёмный проём двери. – Дикий Шёпот не просто лепит их из песка. Орда – их воевода, их общий мозг. Она чувствует, где мы уязвимы. Она учится использовать наше сострадание себе на пользу.

В проёме появился очередной песчаный человек. Тут же получил мечом в бок. И рассыпался пылью.