Текст книги "Цикл романов "Консультант". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Александра Торн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 98 (всего у книги 152 страниц)

– Но они справятся, – сказал Натан. – Их же там теперь трое. Кстати, Пегги передает тебе привет. С ней все хорошо, несмотря на… гм. М-да. Она все обещает отселить их обратно – ну, то есть раздобыть им тела. Там некоторые трудности с заклинанием, которое нашла Полина Дефо.

Пес тихонько засопел. Бреннону вспомнились люди, которые на кладбищах беседовали с могилами умерших родных, но он продолжал, упрямо не сводя глаз с мягкого мерцания:

– Я думаю, что когда Редферны вернутся к нам, так сказать, во плоти, то дело у них пойдет быстрее. Энджел, в конце концов, сделал купол, который продержался две сотни лет. Он найдет способ тебе помочь. Он обещал мне… – Голос Натана прервался. Он всегда говорил себе, что Валентина слышит его, – но он не знал наверняка. Никто ничего не знал о том, что с ней. Единственное, что им было известно, – если купол стоит и в море бьется «сердце вивене», то она все еще здесь.

– Я вернусь к тебе, – тихо сказал Натан. – Видишь – я же всегда возвращаюсь.

Волны шелестели, обтекая мелкую гальку и крупные валуны, выброшенные на берег после катастрофы. Над руинами города и тем местом, где была Лиганта, всегда клубились тучи, но Бреннону несколько раз сообщали, что на несколько секунд в них порой появляется просвет и узкий луч солнца скользит по воде. Натан каждый раз надеялся, что увидит его и сам, потому что верил: это Валентина дает о себе знать.

Но сейчас просвета не было: серые тучи ползли по небу и только сгущались к ночи. Бреннон сидел на камне до тех пор, пока не стемнело и он не почувствовал, что к нему приближаются консультант и его фамилиар.

– Ну ладно. – Бывший комиссар поднялся; Кусач тоже встал и встряхнулся. – Мне пора. Я пробуду тут несколько дней, так что еще увидимся.

Он надел шляпу, направился навстречу Луису Монтеро – и вдруг ощутил, как ветер слегка коснулся его щеки, точно теплой ладонью. Пес тихонько заскулил, и Натан быстро повернулся к куполу – но там никого не было.

– Вам не стоит проводить тут столько времени, мессир, – сказал консультант. – Тут небезопасно.

– Ничего, обо мне заботятся, – проворчал Бреннон. – Как у вас здесь обстоят дела?

– Пока все спокойно, не считая того, что два часа назад дежурные поймали троих молодых людей, которые пытались проникнуть за Периметр.

– Опять? Медом им там, что ли, намазано?! Какого черта они сюда лезут?

– Запретный плод, мессир, – вздохнул Монтеро. – Слухи о сокровищах и тайных знаниях тоже нам отнюдь не помогают.

– Сокровища! – фыркнул Натан. – Тайные знания! Ладно, ведите, посмотрим на этих расхитителей гробниц.

* * *

Пленных заперли в одной из трех комнаток в небольшом, наспех построенном домике, который носил громкое название «блок-пост». Бреннону пришлось пригнуться, чтобы войти в дом. При его появлении дозорные вскочили, и комиссар смущенно закряхтел. До сих пор трудно было к этому привыкнуть.

Перед тем как войти в допросную, Натан достал из-за пазухи коробочку с длинными тонкими сигарами, которые презентовал ему эсмеранский кардинал в благодарность за спасение. Бреннон отрезал кончик сигары; дежурный поспешно поднес ему спичку. Кусач понюхал упавший на пол обрезок, чихнул и заскреб морду лапой. Натан с удовольствием затянулся. Монтеро открыл перед ним дверь.

В допросной сидели трое парней, связанные их же ремнями. Самому старшему из охотников за сокровищами было едва ли больше двадцати. Они прижались друг к другу, испуганно глядя на Бреннона; хотя старший отчаянно делал вид, что ничего не боится, но его выдавали судорожно подергивающийся кадык, расширенные зрачки, бледность и пот, стекающий по лбу и шее. В допросной было темно, но Натан уже не нуждался в свете, чтобы разглядеть все до мельчайших деталей, уловить запах их страха и даже расслышать учащенное биение трех сердец.

За все это ему следовало благодарить Редферна и его страсть к выведению одних чудищ, чтобы те охотились на других чудищ.

– К-кто вы? – спросил самый старший из щенков, наконец набравшись достаточно смелости. Вряд ли он мог разглядеть что-нибудь, кроме светящихся глаз Натана, огонька сигары да белеющих в темноте рук, и это пугало мальчишку еще сильнее.

– Кто вы?! – крикнул он. – Как вы смеете… вы знаете, кто мой отец?!

– Нет, – ответил Бреннон и сел на табурет напротив пленных. – Но не волнуйтесь – вы к нему вернетесь целым и невредимым, если ответите на пару вопросов.

– Мы не станем отвечать! – гордо тявкнул отрок. Натана весьма позабавила его уверенность не только в себе, но и в сокамерниках.

– Кой черт вас сюда понесло? – добродушно спросил глава Бюро-64. – Мамки с няньками не говорили, что красть – нехорошо?

– Мы не воры! – негодующие воскликнул парнишка.

– Конечно нет, вы просто скромные, но нечистые на руку самоубийцы. Оттуда, – Бреннон махнул сигарой в сторону стены, словно зона отчуждения начиналась сразу за ней, – никто не возвращался. Ну, кроме тех, кого мы успели поймать до Периметра.

– Какие еще «вы»? Кто вы такие?

– Паоло, – шепотом взмолился один из парнишек. – Не лезь к нему, он же нас убьет!

– Угу, – хмыкнул Бреннон. – И съем. На ужин.

У самого младшего застучали зубы.

– Итак, юные неворы…

– Это должно принадлежать всем! – выкрикнул Паоло. Сообщник пнул его связанными ногами.

– Что должно принадлежать всем? – удивленно спросил Натан.

– То, что вы там прячете! Оно должно принадлежать народу!

– Какое именно «оно» и зачем это, по-вашему, нужно народу? – заинтересовался глава Бюро.

– Знания! Сила! М… магия, – запнулся юноша, словно сам был не уверен в том, что говорит.

– Магия? – мягко уточнил Бреннон.

– Мы знаем, что она существует! – вскинулся Паоло. – Вы хотите отнять ее у народа, как и все остальное, чтобы народ не мог воспользоваться ею в борьбе против угнетателей!

Бреннону понадобилась пара секунд, чтобы переварить услышанное. Обычно воры лезли к Периметру исключительно ради собственной выгоды. А тут, гляди-ка, – борцы за всеобщее благо.

– Ну, допустим, – сказал Натан, – вы бы проникли за Периметр. Как вы собирались эту самую магию оттуда выносить? В карманах?

– Там есть книги и вол… волшебные предметы.

– Вы бы раздали их народу? Учтите, там на всех не хватит.

– Не смейте над этим смеяться! – вспыхнул Паоло, не обращая внимания на тычки приятелей. – Вы просто боитесь, что люди, заполучив такую силу, снесут и вас, и ваших хозяев!

– У меня, мальчик, нет хозяев, – добродушно ответил Бреннон и глубоко затянулся сигарой. – А желающих поживиться за Периметром чем-нибудь весомым я наблюдаю уже не первый раз. Неужто вы думаете, что только вам пришла в голову мысль о невероятных волшебных сокровищах?

Паоло прикусил губу.

– Как вы об этом узнали? – спросил Бреннон.

– Мы не выдаем своих!

– А, то есть вас таких много.

– Нет!

– Мы узнали в кружке, – быстро сказал парень, который особенно яростно пинал Паоло. – Нам рассказал один из очевидцев, который выжил после бегства из города.

– В каком кружке?

– Ну, в университетском. Мы собираемся, чтобы обсуждать теорию социализма и учения ведущих социалистов.

На этом Натан не выдержал и расхохотался. Воображение живо нарисовало перед ним картину, где студенты взволнованно внимали в уютной, теплой аудитории рассказам о пережитых ужасах и увиденных чудесах – причем Бреннон был почти уверен, что «очевидец» ничего собственными очами не видел, а пересказывал байки и слухи. Люди, которые пережили раскол, крайне редко стремились кому-то об этом рассказывать. Хотя…

– Это не смешно! – крикнул Паоло, побагровев от досады. – Это наконец-то даст всем шанс стать равными!

– То есть… Погодите, – Бреннон утер слезы ладонью и затянулся поглубже, – вы там у себя в кружке благодетелей человечества посовещались келейно и решили, будто именно того, что вырывалось из раскола, людям и не хватает для всеобщего благоденствия?

Юнцы подавленно молчали.

– И кто же вам об этом рассказал? – спросил Натан: он все еще не верил, что щенки могли сами до такого додуматься.

– Человек, который был в Фаренце, – подал голос третий соучастник. – Он говорил, что там можно найти источники такой силы, которую не одолеть оружием. И люди, если им дать эту силу, сбросят ярмо…

– Хорошо, хорошо, остальное я прочту в какой-нибудь брошюрке про всеобщее равенство. У этого великого мыслителя есть имя?

– Да, – ответил парень, не обращая внимания на гневное шипение Паоло, – он представился нам как Чезаре Флорентино.

– А как он выглядел?

– Высокий, худой. – Парень наморщил лоб. – Лет тридцати или тридцати пяти. Черноволосый, со шрамом на лице. Он получил его во время бегства из города, – с некоторым трепетом добавил юноша.

– Отлично. К вам придет художник. Вы уж постарайтесь, чтоб портрет получился удачным. Чем скорее вы с этим справитесь – тем скорее вернетесь к маме, папе и социалистическому кружку.

– Вы не имеете права нас тут держать! – возопил Паоло, увидев, что Натан направился к двери. – Вы даже не полицейский, не солдат, вы… вы просто бандит! Мой отец – генерал Челлини!

– Ага, – без особого интереса сказал Бреннон. – Вам бы определиться: вы либо за равенство для всех и каждого, либо запугиваете нас своим любезным батюшкой.

Паоло снова густо покраснел. Натан вышел, жестом подозвал к себе Монтеро и негромко распорядился:

– Пришлите к ним художника, пусть набросает портрет подозреваемого. Когда он закончит – щенков отпустить, двоим память подчистить, но Паоло Челлини не трогать. Парень среди них явно за главаря. Посмотрим, куда он нас приведет. Студенты из кружка университетских социалистов, уверовавшие в магию! – Он покачал головой. – Чего только не увидишь на старости лет.

Глава 5

24 февраля

Отцом-основателем Ордена является отец Бартоломео, инквизитор, обладавший способностью, известной как «Истинный Взор». /не упоминать/ Отец Бартоломео и его сообщники хотели открыть самый мощный провал на ту сторону на нашем континенте, поскольку они полагали, что смогут черпать оттуда силу. После казни отца Бартоломео, которую провел наш руководитель Н. Бреннон, /заменить на «После его смерти»/ руководство созданным им Орденом взял на себя Педро де Вальенте.

Кэррин О’Хара,

«История становления Бюро: 50 лет борьбы»,

издание 1914 года, пособие для рекрутов

(часть уцелевшего варианта рукописи с правками, внесенными отделом цензуры)

Эксавель, протекторат Мейстрии, префектура Алиерона

– У меня чуть не перегорели все амулеты правды! – пожаловалась Диана, уплетая обильный завтрак, который им прислал месье Арно. – Никого невозможно толком допросить, все врут!

– Барон нам солгал насчет обстоятельств покушений?

– Нет, как раз тут свидетели подтверждают его байки. Но стоит нам сойти с протоптанной бароном дорожки, как все свидетели жмутся, мнутся и выдают отборнейшую ложь.

– А о чем ты их спрашивала?

– Пыталась выведать, что находится в старой башне и не занимается ли Сен-Мар чем-нибудь странным вроде заклинаний, варки зелий или еще чего в таком духе.

– Может, ты неправильно спрашивала?

– Все, как нас учили и как рассказал мистер Бройд, – надулась девушка. – Ты тоже как-то не особо преуспел со своим Анастазией. Хотя если бы я увидела, как он шастает по моему месту преступления с полихейлосом, я бы его мигом за горло взяла.

– Мне кажется, нужно проявлять разумную осторожность, – буркнул Диего, задетый ее словами. – Что, если он бартолемит и свистнет своих на подмогу?

– Давно бы уже свистнул. Думаешь, Вальенте не рассказал своему агенту, кто отгрыз ему руку в поезде?

Не то что бы Диего этим гордился, хотя миледи была очень довольна трофеем. Но если Анастазия из бартолемитов, то его поведение для Уикхема было полной загадкой.

– Он просто пудрит тебе мозги своими профессорскими манерами, – заявила Диана. – Вот подпусти меня к нему – я из него живо вытрясу правду!

– Ага. Или он из тебя. Предоставь Анастазию мне. Что там сказал барон насчет свободного входа на территорию его поместья?

– Всегда пожалуйста, – пожала плечами мисс Уикхем. – Можем пойти хоть сейчас. А что, у тебя есть идея?

– Есть. От барона разит магией, но я не уверен, что он практикует где-то в глуши, в пещерах или посреди леса. Думаю, что смогу вынюхать, где находится его кабинет, или лаборатория, или, на худой конец, хранилище этих цацек.

Когда они не без труда разделались с завтраком от месье Арно, который, видимо, приготовил его из расчета на дивизию солдат, и покинули свой номер, Уикхем подошел к двери профессора Анастазии и принюхался. Самого профессора в номере не было, а просачивающиеся наружу запахи ни о чем магическом не говорили. Анастазия сытно позавтракал рагу из кролика, закусил маринованными артишоками, выпил медового чаю – и ушел куда-то по своим делам. Интересно, по каким…

– Ты не думаешь, что это профессор мог скинуть на барона камень?

– Не вижу у него мотива, – покачал головой Диего.

– Мотив! – фыркнула Диана. – Да эта баронская светлость перетрогала всех женщин в округе! Я бы не удивилась, если бы наш доктор философии решил отомстить за честь жены, сестры или дочери. И, заметь, как ученый и преподаватель он имеет доступ к самым крупным библиотекам на континенте.

– Вот поэтому я против того, чтобы ты ходила в поместье барона одна, – хмуро сказал Диего.

– Пока он ничего лишнего себе не позволял. Не волнуйся так за меня.

– Не могу.

– Ну, сегодня-то мы туда вместе идем. – Диана встала на цыпочки и успокаивающе похлопала его по плечу. – Не бойся, Диг. Все будет в порядке.

Внизу, как всегда, сидел за столом месье Арно и зорко следил за порядком в общем зале. Диего подошел к управляющему, поздоровался, поблагодарил за завтрак и как бы напоследок спросил:

– Скажите, а доктор Анастазия приехал один или с компанией? Может, он тут ведет исследования?

– О нет, молодой человек, почтенный доктор прибыл сюда на отпуск. Он один снимает у меня номер вот уже вторую неделю. А почему вы интересуетесь?

– Мой отец – профессор истории. Исследования доктора Анастазии могут быть для него интересны, но мне не хотелось бы тревожить доктора расспросами.

– Уверяю вас, если бы с ними были студенты или помощники, то мимо нас они бы не прошли. У нас лучшая гостиница в округе, – гордо сказал месье Арно. – Где же им еще селиться, как не у нас?

– Вы бывали в башне? – вдруг вмешалась Диана.

– В какой башне? – наморщил лоб управляющий.

– В старой замковой башне в поместье его светлости.

– Нет, мадемуазель, что вы. Туда могут войти только его светлость с гостями.

– Какие мы неблагодарные, – заметила Диана, когда они вышли на крыльцо. – Барон к нам со всей душой, показал даже свою башню, а мы собираемся его обнести, как последние воры.

Диего хмыкнул в усы. И миледи, и шеф крайне неодобрительно относились к тому, что любые магические знания оказываются в руках у непосвященных, – так что вряд ли назвали бы это воровством. Скорее, изъятием потенциально опасного субъекта.

Прогулка к замку много времени не заняла, и как обещал барон, Уикхемов пропустили совершенно беспрепятственно. Слуга поспешил в новый замок с докладом о посетителях, а брат с сестрой направились к донжону, делая вид, что любуются зимним заснеженным садом. Диего напряженно принюхивался, но пока не улавливал ничего подозрительного.

Калитка в ограде у донжона была заперта. Диана с сожалением подергала замок, занесла было над ним руку, чтобы сотворить отпирающий знак, но оборотень толкнул ее под локоть и прошипел:

– Ты чего? Ну не на глазах же у толпы свидетелей!

Девушка обернулась. Слуги барона действительно пристально смотрели на них – хотя всего минуту назад мели двор и подновляли бордюры вокруг клумб. Мисс Уикхем со вздохом сожаления оставила замок в покое, и они с братом было двинулись к обиталищу Сен-Мара, как вдруг Диего в спину ударило что-то мелкое и увесистое. Оборотень вздрогнул, обернулся и увидел в снегу ямку. Он наклонился и подобрал кусок черепицы, завернутый в салфетку. Подняв голову, Диего оценил расстояние до окон на втором и третьем этажах донжона, напряг зрение – и ему показалось, будто за резными ставнями мелькнул огонек от свечи или лампы. Уикхем сунул кусочек черепицы в карман и кивнул сестре на крыльцо замка, где их уже поджидал лакей.

Сен-Мар принял брата и сестру в своем кабинете, как и в прошлый раз, – только теперь он был один. Телохранители остались за дверью.

– Ну что, как успехи? – спросил барон. Диана села в кресло перед его столом и высыпала из кожаного мешочка на столешницу камешки, которые нашел Диего.

– Вы отыскали осколки собачьей миски? – поднял бровь его светлость.

Девушка шепнула заклинание, провела рукой над камешками, и они, воспарив над столом, сложились в остаток герона. Глаза барона сверкнули.

– Что это за фокусы? – неубедительно возмутился он.

Мисс Уикхем поморщилась:

– Давайте обойдемся без спектаклей. Вы прекрасно знаете, что это, поскольку увешаны амулетами и заклятиями с ног до головы. – Она щелкнула пальцами, и камешки осыпались на стол. – Будете спорить или сразу перейдем к тому, кто вас этому научил?

Барон откинулся на спинку кресла, пристально глядя на Уикхемов. Диего уже подумывал, не показать ли ему клыки для пущей убедительности, как наконец его светлость спросил:

– А по какому праву вы задаете мне такие вопросы и таким тоном?

– Магия – это не игрушка, – сказал оборотень. – Если вы балуетесь с чарами, не удивляйтесь тому, что однажды за вами придут те, кто уже не играет ради забавы.

Рука барона скользнула под стол, где в тайном отделении лежали револьверы – Диего учуял запах пороха и оружейной смазки.

– Вы имеете в виду себя? – с насмешкой уточнил владетельный вельможа.

– Нет, – ответила Диана, – мы имеем в виду тех, кто дважды пытался вас убить. И, похоже, напугал вас достаточно, чтобы вы обзавелись телохранителями. Они, кстати, в курсе насчет ваших увлечений?

– Разумеется, нет. Но вы-то как догадались?

– Как и все профаны и дилетанты, – вздохнула Диана, удачно подражая миледи, – вы понятия не имеете о том, что чародеи могут не только узнать друг друга, но и выследить.

– Выследить? – с ноткой беспокойства уточнил барон.

– М-да. – Мисс Уикхем помахала мешочком, и камешки скользнули в него, как стая рыбок. – Благодаря остаткам этого амулета мы сможем отследить того, кто им воспользовался.

– Но это же касается и вас, – добавил Диего. – Если вы колдовали где-нибудь вне замка, то другой маг, наткнувшись на следы колдовства, сумеет вас обнаружить.

Сен-Мар с некоторой тревогой поглядел в окно, словно ожидал, что в него прямо сейчас влетит орава чародеев верхом на метлах.

– Отсюда у нас возникает вопрос, – продолжала мисс Уикхем. – Почему ваш недоброжелатель пустил в ход именно магию, не яд и не кинжал, и даже не попытался приложить вас кирпичом по темени?

Сен-Мар отвел взгляд от окна, соединил кончики пальцев и некоторое время молчал, покачивая руками и следя за игрой света на гранях драгоценных камней в перстнях. Два из пяти перстней были заколдованы.

– У меня возникли некоторые разногласия с людьми, о способностях которых я не подозревал, – наконец изрек барон. – Об этих способностях, я имею в виду. Я, гм… не придал значения некоторым словам и встречам.

– Знаете, – помолчав, сказала Диана, – нам всем будет проще, если мы все-таки начнем общаться без тонких намеков на неизвестные обстоятельства.

– К тому же амулет правды все равно нельзя обмануть, – добавил Диего.

На лицо барона набежала тень. Некоторое время он сидел, пронизывая тяжелым взором обоих рекрутов, но после общения с миледи взоры уже не оказывали на них особого воздействия.

– Ладно, – крайне недовольно сказал Сен-Мар. – Мое увлечение сверхъестественным и потусторонним началось довольно давно, около двенадцати лет назад. И должен сказать, что я достиг в этом успеха, так же, как и во всем, за что брался.

«Мило, скромно и о себе», – подумал Уикхем. Диана улыбнулась. Барон почему-то расценил это как поощрение и покровительственно улыбнулся в ответ.

– Я находил и покупал книги, амулеты, рецепты зелий и довольно быстро убедился в том, что почти ничего из этого не работает, то есть является банальным шарлатанством. Однако среди гор мусора попадались и настоящие жемчужины, и я бережно их собирал. Тем не менее я никогда не считал, что это может привлечь чье-то внимание… до недавнего времени.

Барон встал, налил себе вина и снова задержал взгляд на донжоне. Диего уже заметил, что новый замок был построен так, чтобы из всех окон фронтона был виден донжон.

«Любопытно». – Оборотень погладил в кармане кусочек черепицы. Скорей бы до него добраться.

– Месяц назад, когда я был по делам в Виллере, ко мне подошел некий человек. Он улучил момент, когда я инспектировал доки и следил за постройкой моего нового корабля, так что я решил, что это проситель из виллерских кораблестроителей, и согласился принять его в своем доме тем же вечером. И мне, можно сказать, предъявили ультиматум. Либо я сотрудничаю с некими людьми, которых представлял этот человек, либо пожалею об отказе. – Сен-Мар грозно фыркнул. – Я не имею привычки вести дела в подобной манере и выставил недоноска вон, однако он успел крикнуть что-то о двух неделях на раздумье. А потом началось.

– Как выглядел этот человек? – спросил Диего.

– В том-то и дело, – после секундного колебания ответил барон. – Я не помню.

Уикхемы переглянулись.

– Потом я много раз пытался его вспомнить, но ни единая деталь его внешности не удержалась в моей памяти. Я даже не уверен уже, что это был мужчина.

– Нам нужно осмотреть ваш кабинет и лабораторию, в которой вы практикуете, – сказал оборотень.

Барон возмущенно на него уставился.

– У вас в руках могла оказаться какая-нибудь вещь или книга, очень ценная для тех, кто вас преследует, – пояснила Диана. – Они не остановятся, пока не заполучат то, что им нужно.

– О… гм… но я не могу так сразу… мне нужно время, чтобы подумать.

– Хорошо. – Девушка пожала плечами и поднялась. – Думайте на здоровье, только не очень долго. В следующий раз при встрече с чародеем вам может и не повезти.

Увы, если это и проняло барона, то недостаточно сильно, чтобы он немедленно отвел их в свой кабинет. Сан-Мар позвонил, на звук колокольчика явился слуга и по знаку барона выпроводил рекрутов прочь. Уходя, Диего обернулся: его светлость, сложив руки за спиной, смотрел в окно, на донжон.

– Монсеньор распорядился предоставить вам экипаж, – сказал слуга.

– Спасибо, – мило улыбнулась Диана. – Мы бы хотели вернуться в гостиницу.

– Конечно, мадемуазель.

Диего был уверен, что такая щедрость вызвана тем, что барон велел подслушать их беседу, но если кучер и лакей грели уши у стенки, то к их полному разочарованию Диана заговорила на вейльском:

– Сдается мне, что Орден уже о чем-то догадывается насчет барона и его замка.

– Меня это тоже беспокоит, – кивнул оборотень. – Если барон не лгал… а он лгал, кстати?

– Местами недоговаривал, но в целом отвечал правдиво.

– Ну, так вот: если он не ошибся с датами, то получается, что Орден знал о нашей цели за месяц до того, как мы сюда прибыли.

Диана задумчиво помолчала, рисуя пальцем на стекле какой-то герон, а потом ответила:

– Мне все-таки не кажется, что им известна цель. Скорее, они узнали об интересе миледи к Сен-Мару и действовали на опережение. Если бы бартолемиты выяснили, что нам тут нужно, – в мире не нашлось бы силы, способной их остановить.

– Тем не менее я считаю, что нужно предупредить миледи и шефа. И ускориться с нашим заданием. – Диего достал из кармана кусок черепицы и бережно развернул салфетку. Внутри оказался клочок бумаги, на котором было написано всего несколько строк:

«Почему колдунья позволяет своему человеку-медведю разгуливать по улице? Что вам нужно в доме моего отца? Вы пришли за мной? Если да – приходите ночью к донжону, я хочу с вами поговорить».

– Какой вежливый, а главное – воспитанный мальчик, – пробормотал Диего, когда немного пришел в себя. – Как он догадался?

– А ты как думаешь? Тем самым способом.

– Но зачем он хочет с нами поговорить?

– Встретимся – и узнаем, – пожала плечами Диана. – Может, ему уже надоело сидеть в башне и он хочет наконец посмотреть мир.

Эсмерана, Ла Мадрина, столица провинции Орельяна

Маргарет читала, что в ясную летнюю погоду с вершины Аль Амадора виден берег халифата. Но сейчас, в пасмурный февральский день, море вдали окутывала жемчужно-серая дымка. Однако, несмотря на хмурую погоду, в Ла Мадрине было тепло – намного теплее, чем в Блэкуите или даже на авентинской вилле.

Небольшой, уютный городок лежал между широким подножием Аль Амадора и пологим берегом моря. Темно-синие волны накатывали на бледно-золотистый песок, оставляя клочья пены и клубки водорослей. Слева от гавани находился скалистый плоский островок, на который вела дорога, тянущаяся по искусственному молу. В центре островка возвышалась белая мечеть – здесь жили уль-тафир, потомки подданных последнего эмира Орельяны.

Ла Мадрина была самым южным городом полуострова, а потому вокруг нее раскинулось множество вилл, где эсмеранская знать и богачи спасались от куда более суровых зим севера и центральных провинций. А поскольку знатные и богатые подданные короля желали пребывать в привычном комфорте, то городок процветал уже двести лет, предоставляя им все, что только можно пожелать.

В Ла Мадрине Маргарет разместилась в самом изысканном отеле, где сняла самые роскошные апартаменты. Кроме того, здесь можно было приобрести коней одной из самых редких и дорогих пород – тафирской. Мисс Шеридан сразу же с утра отправилась за лошадью, вид которой привел в восторг Редфернов. Они, как и подобает аристократам, превосходно разбирались в лошадях и всю дорогу от отеля и обратно бурно обсуждали бесчисленные достоинства некрупных, тонконогих и с виду изнеженных тафиров. Мисс Шеридан приглянулась серая в белых яблоках кобылка Файза – за дружелюбный нрав, выносливость, которую нахваливали Энджел и Джеймс, и полное равнодушие к магии, судя по тому, что лошадь и не подумала шарахнуться от Маргарет.

На этом мисс Шеридан решила, что привлекла достаточно внимания к своей персоне, и занялась наконец делом. Сначала она отправилась к Аль Амадору, привязала Файзу к дереву и поднялась по тропе на вершину горы. Там Маргарет полюбовалась видом, достала из сумки зачарованную подзорную трубу и осмотрела окрестности. С некоторым разочарованием девушка пришла к выводу, что около вилл вокруг города нет ни единого следа магической деятельности.

«Проедемся», – решила она.

«Вы обещали мне, что в этот раз в седле буду я», – торопливо напомнил Энджел.

Маргарет улыбнулась. Она не могла отказать им в удовольствии прокатиться верхом и охотно уступила место Джеймсу, когда они направлялись к Аль Амадору. Теперь пришла очередь Энджела.

– Куда мы направимся? – уточнил он, оказавшись в седле.

«По дороге, ведущей вдоль северного берега. Там должна быть асьенда семьи Вальенте», – пояснила Маргарет.

«Странно, что мы почти не нашли упоминаний об этой семье за последние двадцать лет, – заметил Джеймс. – Если на асьенде кто-то работает, то должны быть счета, договора с арендаторами, купля-продажа товаров… да хотя бы балы и приемы!»

– Либо там все-таки есть тайное логово чародея, – сказал Энджел, лучась удовольствием от верховой прогулки. – Либо что-то случилось, и после этого, вероятно, местные стали избегать владений Вальенте.

Дорога поднималась чуть в гору. Слева лежал берег моря, синего, как темный сапфир, справа начиналось плоскогорье, на котором раскинулись виллы и особняки богатеев. Погода, хоть и хмурилась, но была теплой и мягкой, о феврале напоминали лишь редкие порывы холодного ветра с моря. Файза шла бодрой, но плавной иноходью, как и большинство тафиров. То, что у нее на спине сидит женщина, окутанная магией, ничуть не волновало лошадку. Правда, как она воспримет Хосе…

«Может, приобрести здесь дом? – предложила Маргарет. – Очень удобное место, если мы хотим завязать отношения с халифатом».

«А еще тут отличный климат, еда и вино! – оживился Джеймс. – К тому же толпы знати и богачей, с которыми тоже неплохо было бы наладить связь. Вон там вилла с гербом премьер-министра».

Маргарет с интересом осмотрела роскошный белый особняк в античном стиле, окруженный пышным садом.

«Представительно. Но я бы выбрала что-нибудь поменьше. Тем более что премьера дядя уже обработал».

Дорога, по которой они двигались, тянулась вдоль возделанных земель и ухоженных садов для отдыха – с видом на море. Однако спустя два часа череда апельсиновых рощ, розовых кустов и олив вдруг прервалась длинной, высокой и колючей живой изгородью. Высотой футов восемь, со стороны одного участка изгородь была подстрижена, но со стороны другого разрослась так, словно ножницы и секатор садовника не касались ее лет двадцать.

– Терновник! – воскликнул Энджел и натянул узду. Файза послушно остановилась, хотя громко фыркнула и несколько раз повела ушами туда-сюда, словно пыталась уловить звук, указывающий на опасность.

«Ого! – встрепенулся Джеймс. – Экий бастион защиты от злых сил».

«Любопытно, – подумала Маргарет. – Давайте проедемся вдоль нее, посмотрим, где она заканчивается».

Энджел пустил Файзу неспешным шагом, и вскоре они обнаружили ровно такую же картину у соседней асьенды с другой стороны. Вдоль дороги заросли терновника тянулись сплошной стеной, без калитки или хотя бы намека на вход. Они разрослись так бурно, что вплотную подступили к невысокому обрыву, под которым лежала дорога. Поскольку здесь никто их не подстригал, то терновник поднялся так высоко, что нельзя было разглядеть ни находящийся за ним дом, ни сад.

«Похоже на то, что соседи отгородились от этого участка как могли», – заметила девушка. Энджел привстал на стременах и кивнул на соседнюю асьенду:

– Там виднеется три креста из белого дерева. Резьбой обращены к зарослям.

«Видишь, что вырезано?» – спросил Джеймс.

– Нет. Но могу предположить, что слова молитв, вероятно – изгоняющих диавола.

«Сюда бы нашего кардинала, то-то он бы обрадовался, – сказал Джеймс. – Его хлебом не корми – дай изгнать что-нибудь сатанинское. Ну что, пойдем посмотрим?»

Они в ожидании обратились к Маргарет. Им не нужны были слова, чтобы передавать свои чувства: оба Редферна тревожились за нее. Но поскольку другого тела у них не было, а покинуть это они могли лишь ненадолго и на очень малое расстояние, то решение было за Маргарет.

«Идем, – сказала она. – Только пристроим куда-нибудь Файзу».

К их радости, впереди дорогу пересекала река, впадающая в море. Над ней был выстроен мост, а рядом – коновязь, крытая терраса для путников и небольшой домик с кухней и комнатой для смотрителя. Видимо, прогулки по берегу моря пользовались большой популярностью, так что местные власти потратились на некоторое благоустройство, как и у дороги, ведущей к вершине Аль Амадора.