Текст книги "Цикл романов "Консультант". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Александра Торн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 59 (всего у книги 152 страниц)

– Ты хоть понимаешь, что тебя могут попросту сожрать?!

– Жены нет. Детей нет, – невозмутимо отвечал Двайер. – Завещание написал.

– Ну куда ты лезешь в твои-то пятьдесят шесть? Неужели на спокойную старость не накопил?

Двайер сжал и разжал кулаки, в которых мог разломить подковы, и задумчиво посмотрел на Бреннона. Комиссар сдался. В самом деле, ему ли указывать другим на возраст…

Редферн прибыл последним и, к счастью, без Маргарет. Натан снова подумал, как пироман отреагирует на появление доргернских консультантов, если даже один вызывает у него ощущения сродни желудочной колике. В деле, которое им предстояло, слаженность работы – это всё, а о какой слаженности можно говорить, если Редферн даже не поздоровался и сразу же пошел прочь по берегу, внимательно его осматривая?

«Сидел бы лучше в своем замке. – Бреннон окинул взглядом побережье. Там и сям из воды выступали каменные клыки рифов. – Вдруг Ройзман тут разбился?»

– Здесь, – отчетливо раздался голос пиромана в ухе Бреннона. – Нашел.

Комиссар поморщился – устройство связи, которое он надел еще дома, оказалось довольно громким. Двайер ошалело замотал башкой и потер висок.

– Идите к зеленому утесу. Тут остатки чешуи и следы когтей.

Утес поднимался из воды на десяток футов. Его подножие было щедро исполосовано длинными когтями, а в гальке мерцали изумрудные чешуйки. Пес принялся что-то сосредоточенно вынюхивать, Джен вскарабкалась на утес и стала озираться.

– Может, змей его сожрал? – с затаенной надеждой спросил Бреннон.

Редферн фыркнул:

– А к берегу он приплыл, чтобы вкушать хозяина любуясь на красоты природы! Нет, судя по характеру царапин, тварь вцепилась в утес, чтобы Ройзман смог соскочить на сушу, а не в воду.

– Надеюсь, уплыл, – пробормотал Двайер, по-тихому перекрестившись.

– Трупа нигде не видно! – сообщила Джен. – Следов тоже нет.

Бреннон обошел утес. На гальке не осталось ни малейшего намека на то, куда направился Ройзман, когда прочухался. Комиссар сделал скидку на то, что они шагнули с корабля домой, а хозяину змея пришлось грести. Так что, возможно, Ройзман сейчас только переполз через порог дома, и Натан не собирался терять этой форы.

– Эй! – пробасил Двайер. – Тут чего-то такое!

Все сгрудились вокруг его находки – потемневшего камня, покрытого сетью трещин. Лонгсдейл и Редферн потянулись к камню – один кинжалом, второй – лупой. Пироман тут же отдернул лупу и сухо сказал:

– Прошу.

– Прыжковый портал, активирующийся амулетом, – уверенно заявил Лонгсдейл, со всех сторон изучив узор из трещин. – Как мы и опасались.

– Да он сдохнет раньше! – возразила ведьма. – Он же не блоха, чтоб так скакать после полоскания в море!

– Почему? Как раз напротив: промежуток между прыжками позволяет более-менее восстановиться.

Двайер умоляюще уставился на комиссара. Натан громко кашлянул.

– Прыжковый портал, – мигом уловил намек консультант, – это заклятие, которое позволяет телепортироваться на определенное расстояние скачками, а не сразу, как мы с корабля в театр. На такой портал уходит меньше сил, но…

– У него ограниченный радиус действия, – так же сухо перебил пироман. – А кроме того, нужно точно знать, в каких точках завершаются прыжки, чтобы не сдохнуть где-нибудь в болоте.

Бреннон молча потер виски. Если эти двое будут атаковать его с двух сторон, то к концу операции его придется сместить с должности комиссара и отправить в ближайший приют для полоумных. Тут одного-то поди вынеси…

– Теперь ясно, чего он сюда поперся, сэр, – поразмыслив, сказал Двайер. – Мог бы затеряться в каком-нибудь порту, но ему было важно расстояние, чтобы до дома допрыгать.

Взгляд, брошенный Редферном на детектива, Натану не понравился. Еще не хватало, чтоб пироман приценивался к его полицейским, как к бычкам на ярмарке!

– Ладно, усек, – кивнул комиссар. – Его теперь проще найти или сложнее?

Эксперты задумались.

– Ну, в сущности, главный недостаток прыжкового портала – почти полная невозможность скрыть его след… – начал Лонгсдейл.

– Я прослежу за направлением прыжков, – оборвал его Редферн, отошел в сторону и принялся раскладывать на гальке всякие магические приблуды.

– Интересно, где его мазандранец?

Консультант покачал головой. За эти дни Лонгсдейл с ведьмой изучили все, что смогли найти о мазандранской магии, но так и не сумели определить, был ли это человек или какое-то существо. С одной стороны, дикарь не делал ничего сверхъестественного, но с другой – что-то в нем чувствовалось не то…

В воздухе замерцал овальный контур портала – обещанные Лонгсдейлом двое консультантов из Доргерна с опозданием, но явились – и то хлеб. Комиссар напряженно подобрался. Он еще ни разу не видел консультантов, кроме Лонгсдейла, и подозревал, что поладить с ними будет потрудней.

Сначала из портала выпрыгнул большой белый волк с голубыми глазами и пышным серебристым воротником вокруг шеи. Зверюга (в холке чуть ниже полугодовалого бычка) смерила каждого по очереди пристальным взглядом исподлобья и лишь потом посторонилась, пропуская высокого худощавого джентльмена лет сорока пяти, сероглазого и светловолосого.

– Герхард Бергман, – представил коллегу Лонгсдейл.

Мистер Бергман приветливо улыбнулся и пожал руки Бреннону и Двайеру, слегка поклонился ведьме. Джен сдержанно ему кивнула.

Следом на берег грациозно выскользнула пума вроде тех больших горных кошек, что Натан видел на севере Мазандрана. А за пумой на гальку ступила невысокая дама сухощавого телосложения, с убранными в пучок каштановыми волосами. Одета она была в мужской костюм, и Бреннон с тоской осознал, что сбылись худшие его опасения.

– Фройлен Регина Эттингер, – представил Лонгсдейл, и дама уверенно протянула комиссару руку. Натана весьма удивила сила ее рукопожатия – оно ничем не уступало мужскому, что, впрочем, неудивительно: физическая мощь консультантов явно была неестественного происхождения. Портал схлопнулся. Пес, волк и пума обнюхали друг друга и уселись рядком, выжидательно глядя на Бреннона.

«Чертов зверинец, – подумал комиссар, радуясь, что они находятся вдали от цивилизации, хотя его не отпускало ощущение, что он везет на гастроли цирк. – Интересно, как вообще эта леди объясняет наличие в доме кошки-переростка соседям? А клиентам?»

– Добри ден, – учтиво сказала мисс Эттингер.

Заинтересованные взгляды доргенских консультантов почему-то сосредоточились на Бренноне, и ему стало неуютно.

– О, так это вы, – изрек мистер Бергман, с особым уважением подчеркнув «вы», Натан даже смутился. – Герр Лонгсдейл много-часто писал на вас.

– Угу, – отвечал Бреннон. – Это детектив Двайер. Надеюсь, вы извините мистера Редферна. Он, э-э… м-м-м… несколько эксцентричен.

Пироман игнорировал новоприбывших, по уши зарывшись в свои приборы, но пока держал себя в руках. Лонгсдейл перешел на доргернский и быстро ввел коллег в курс дела. Пока он говорил, Двайер подергал комиссара за рукав и шепотом просипел:

– Так, сэр, их что – много, что ли? Я думал, наш такой один!

– Около ста двадцати, – уклончиво отвечал комиссар. – Своего рода гм… международная полиция. Хочешь вернуться в Блэкуит?

Двайер перевел глаза с консультантов на животных, с животных – на пиромана, сглотнул, ругнулся и твердо прошептал:

– Никак нет, сэр!

Редферн резким жестом велел Бреннону подойти. На гальке комиссар увидел карту с мерцающими точками, которые тянулись от побережья вглубь лесов и полей.

– Прыжки, – сообщил Редферн. – Амулет рассчитан на шесть скачков. Если поторопимся, у нас есть шанс застать Ройзмана блюющим на пороге своего дома.

– Это так тяжело?

Пироман в ответ забормотал что-то про молекулярные структуры и энергетическую полярность, и Натан понятливо отстал. С другой стороны, чем хуже Ройзману, тем лучше им. Комиссар взял карту и подошел к группе консультантов, гудящих о чем-то своем, консультантском.

– Вот. – Бреннон протянул мисс Эттингер карту. – Он отправился сюда. Вы узнаете местность?

– Шелленбрук, – отозвалась фройлен. – Когда я вибралась, то била в трех милях от кайзерской дороги. Тут. – Она провела пальцем по толстой серой линии. – Она ведет к Вайслинден – это деревня с поштовой станцией.

– Нам нужен новый портал. – Бреннон взглянул на Лонгсдейла. – Можете организовать?

– То будет не полезно для вас троих, – заметил Бергман.

– Куда деваться. Своим ходом будем тащиться в эту глушь дня три.

– У меня есть минерализированные таблетки, – прошелестел в ухо комиссару Редферн, неслышно подкравшись сзади. – Прошу. По две штуки. Тщательно разжуйте.

– Хотите вернуться домой? – поинтересовался комиссар. Таблетки на вкус были как сода с солью. – Кажется, они вам не по душе.

– Я их не боюсь, – с холодком ответил пироман. – Просто они мне неприятны.

– Почему? – удивился Бреннон. Он не видел в консультантах ничего неприятного: очень своеобразное – да, но чтобы прямо неприятное?

– После процесса они – биологические машины. Я не понимаю, почему вы упорно считаете их людьми.

– Потому что они и есть люди, – сухо сказал комиссар. – С особенностями, но люди.

Консультанты и их живность выбрали самый ровный участок пляжа и занимались подготовкой портала с помощью Джен.

– Как там Маргарет? – спросил Бреннон, чтобы разрядить обстановку. – Я имею в виду, она не бросится следом за вами?

– Ей есть чем заняться. Я оставил ей книжку.

Комиссар решил не уточнять, какую именно.

– Имейте в виду, как только мы пересечем границу владений Ройзмана, он сразу это поймет. Мы можем замаскироваться, но факт нарушения границы нам скрыть не удастся.

– Черт подери! Вы не оставляете нам надежды!

– Я открываю вам глаза на реальность, – с улыбкой ответил Энджел.

– Жаль, эффект внезапности – штука хорошая, – хмыкнул Бреннон. – Но, собственно, за тем нам и нужны консультанты. Мы же не знаем, что ждет нас внутри.

– Вы удивительно бесстрашны для человека, который знает всего одно заклинание.

Двайер изумленно вытаращил глаза на комиссара.

– Хотите, научу еще? – добродушно предложил Редферн, лукаво блеснув глазами. – Они провозятся с порталом не меньше часа, а то и двух.

– А как же душа, сэр? – пробормотал детектив. – Грех и все такое?

– Давайте, – неожиданно решил Бреннон. – Что-нибудь несложное и полезное.

– Scutum, – сказал Энджел и вскинул руку. Тусклое солнце блеснуло на гранях невидимого щита. – Вам нужно сконцентрировать волю и желание на воображаемом объекте.

– О господи, – вздохнул Двайер и удалился в тень под утесом, чтобы не нанести вреда своей бессмертной душе созерцанием колдовства.

Комиссар за свою душу не волновался, поэтому сжал кулак, представил круглый щит вроде южномазандранских и буркнул:

– Scutum.

* * *

Портал доставил их на обочину широкой дороги, мощенной белым камнем. Позади раскинулись луга, поля, рощицы, поодаль журчала речка, виднелась деревня с почтовой станцией; впереди темнел густой еловый бор, а чуть правей волной поднимался мощный утес.

– Кайзерская дорога, – пояснил Натану Лонгсдейл. – Построена за счет казны и на средства из нее же содержится. Фройлен Эттингер, вы вышли из леса примерно в этом месте?

Консультантша кивнула.

– Его логово долшно бить где-то тут, но…

– Мне не видеть разница. – Бергман хмуро уставился на еловый бор. – Людям особенно.

Звери стали принюхиваться. Пироман достал из внутреннего кармана круглые очки с зеленоватыми стеклами и нацепил их на нос. Джен выступила вперед и напряженно уставилась на лес.

– Он ошень обширный. Рошенвальд тянется на мили и мили, но обитание… прошивание… этого шеловека, Ройзмана, оно там, я уверена.

– Можно быть, оно имеет место в глуби леса, – задумчиво изрек Бергман.

– Но в какой именно? – хмыкнул Двайер. – Леса-то тут – о-го-го! Мисс, а вы что помните?

– Я плыла в реке. Тот место снабшается водой из лесной реки. Я вибралась в подводный канал, и тешение вынесло меня наружу. Я долго плыла и вишла на берег там. – Она махнула рукой в сторону реки. Дорога над ней плавно поднималась, переходя в мост.

– Здесь все настоящее, – наконец заключила ведьма. – Лес, поля, река. Но если вас вынесло из леса, то, думаю, маскирующее заклятие проложено где-нибудь в чаще.

– Что ж, пойдем в чащу по течению реки, – решил комиссар. – Кусач, ищи на всякий случай… ну, ты знаешь, что. – Пес послушно уткнул нос в землю, и оба доргернских консультанта, а также их живность с неподдельным изумлением уставились на него.

– О, так вы симбионты? – спросил Бергман.

– Кто? – вздрогнул Натан.

Пироман издал слабый кудахтающий смешок и шепнул Бреннону на ухо:

– А вы говорите – совсем как люди. Они так определяют понятие «дружба».

Затем вся компания миновала мост, свернула с дороги и двинулась в еловый бор по берегу речки. Они шли уже довольно долго, как вдруг Кусач громко засопел, остановился и принялся рыть лапами землю. Вскоре он предъявил сгрудившимся вокруг находки людям и животным глубоко вкопанный металлический трезубец с широкими зубьями, от которых в землю уходил шнур из трех витых проволок.

– Что это? – спросил комиссар.

– Отпугиватель деревенских любителей дровишек, – хмуро сказал Редферн. – Не пытайтесь его вытащить. И вообще заройте обратно.

– Почему?

Пироман провел над трезубцем очками, и он тут же плюнул искрами.

– Защитный контур неглубокого залегания. Отпугивает, отводит глаза, вызывает помутнение сознания. Но если Ройзман щелкнет рычажком в своей обители зла, то всех нарушителей границы в радиусе шести-семи ярдов прожарит до костей.

Двайер протяжно присвистнул и попытался оттеснить комиссара от опасной штуки.

– Сможете проследить, куда тянется проволока? – спросил Бреннон. Консультанты, посовещавшись, поделили направления: в одну сторону пошел Бергман с волком, в другую – мисс Эттингер с пумой. Джен снова вперилась взглядом в чащу леса; в глазах ведьмы вспыхнули прозрачные алые огоньки.

– Не сам же Ройзман собственноручно закапывал тут эту штуку, – пробормотал Бреннон. – Он должен был кого-то нанять хотя бы на выкапывание канавки. Наверняка рядом зарыты два-три трупа.

– Или не зарыты, а бегают здесь в виде нежити. – Энджел ногой пихнул землю в ямку. Комиссар помрачнел. Двайер положил руку на рукоять револьвера. – Эту дрянь надо обезвредить перед тем, как мы сунемся внутрь.

– А почему этот контур не действует на нас? На меня и на Двайера?

– Потому что я дал вам амулет, защищающий от такого рода чар.

Лонгсдейл, склонив голову набок, задумчиво рассматривал трезубец и проволоку.

– Фройлен Эттингер, герр Бергман, вы нашли конец контура? – спросил он. Его голос очень громко прозвучал в ушах Бреннона, так что комиссар едва не пропустил ответы консультантов – контур тянулся и тянулся по чаще.

– Возвращайтесь, – велел комиссар. – Судя по всему, Ройзман огородил этой проволокой весь участок. Не будет терять время на обход.

– Я не думаю, что контур непременно надо обезвреживать, – заметил Лонгсдейл. – Фройлен Эттингер выбралась из лабораторий Ройзмана по руслу подземного канала, и я считаю, что нам стоит повторить ее путь.

– Полагаете, под землей Ройзман нас не учует?

– Вообще некая логика в этом есть, – недовольно признал Редферн. – Контур залегает неглубоко и, скорее всего, проходит над рекой и каналом. Теоретически толща земли может нас защитить, равно как и текучая вода, которая очень успешно рассеивает чары.

Бреннон окинул взглядом крупного, рослого консультанта, массивного пса и заметил:

– Из лабораторий выбралась всего одна худощавая дама. А мы-то протиснемся по этому каналу?

– О да! – с жаром подтвердила мисс Эттингер по переговорному устройству. – Придется идти ошередью, но мы все пройдем.

– Пожалуй, так будет лучше, – вздохнув, признала Джен. – Я пока не вижу признаков искажения реальности. Может быть, нужно пройти глубже. В любом случае это настолько мощная штука, что я засеку ее даже под землей. Да и вы все тоже почувствуете.

– Именно! – вскричала мисс Эттингер, и Натан поморщился. Почему пироман не приделал какую-нибудь регулировку громкости?! – Спектр искашения действует и внизу! Я не смогла вернуться к каналу, когда искала это место одна.

«Безумная женщина», – подумалось комиссару. В одиночку лезть туда, откуда и так еле выцарапалась!

– Что ж, раз так, – подытожил он, – дождемся вашего возращения и спустимся под землю.

* * *

Натан осторожно плыл под водой. Его со всех сторон окружала прозрачная оболочка, которая сохраняла воздух и не пропускала собственно воду, благодаря чему порох, оружие и одежда оставались сухими. Рядом скользили светящиеся шарики. Вот такую магию Бреннон любил, хотя Лонгсдейлу и пироману пришлось попотеть над заклятиями. Пес, волк и пума плыли сами по себе, но, очевидно, никто из них в воздухе для дыхания не нуждался. Люди и звери двигались гуськом друг за другом, ведьма – впереди всех.

«Интересно, а в море можно в этаком пузыре нырять?» – подумал комиссар. Редферн что-то бормотал насчет расчета давления и запаса воздуха, но в целом-то наверняка можно улучшить или усилить…

– Сэр, вы куда?! – загрохотал в наушнике голос Джен.

Бреннон дернулся и принялся озираться. Пироман, консультанты, Двайер, животные – все были на месте.

– Куда вы все сворачиваете? Вы же сейчас вернетесь назад, откуда мы приплыли!

– Джен, где ты? – напряженно спросил комиссар.

– Да здесь же!

Пироман подплыл ближе и сказал:

– Это оно. Здесь начинается область искажения.

Бреннон невольно сглотнул. Он даже ничего не заметил! Даже не понял, что повернул назад. Судя по встревоженным лицам консультантов, они тоже не ощутили, как на них подействовали чары.

– Вот! – сказала мисс Эттингер. – Об этом я и говорила! Я даше не поняла, где остался вход в канал!

– Он тут! – нетерпеливо вскричала Джен. – Прямо напротив вас!

– Никто из нас этого не видит, – ответил Лонгсдейл. – И тебя тоже не видно.

Вода странно всколыхнулась, и из нее внезапно, как чертик из табакерки, появилась ведьма.

– Что будем делать? – спросил Натан. – Ты сможешь провести нас сквозь преграду, если мы возьмем тебя за руки?

– Для начала нужно провертеть дыру в этих пузырях.

– Можно попробовать слить две оболочки в одну, – поразмыслив, предложил Редферн. – Но тогда мне придется пройти первым, чтобы провести разделение оболочек, когда мы переберемся на ту сторону. Лонгсдейл здесь будет заниматься слиянием.

– Что ж, давайте, – кивнул Бреннон. – Консультантов будем переправлять вместе с животными. Мистер Бергман, вы отправитесь вслед за Редферном, потом мисс Эттингер, потом я и Двайер, а вы, Лонгсдейл, пройдете последним. Сколько времени это займет?

– Около получаса.

– Что ж, будем надеяться, Ройзман не успеет выслать на перехват орду нежити.

В полчаса они не уложились. Вода так и норовила залиться в пузыри при слиянии и разделении, поэтому в итоге на переправу ушло больше полутора часов. И что же их ждало, когда они преодолели незримый барьер? Впечатляющей толщины решетка, в которой отчетливо виднелся новый фрагмент на месте того, который выломала мисс Эттингер при побеге.

– Цыц! – Бреннон перехватил руку Двайера, когда тот потянулся пощупать прутья. – Видишь искры? Заколдовано!

– Вы просто просвещаетесь на глазах, – пробормотал Редферн. – Решетка под магическим током высокого напряжения. Испепелит на месте при касании. Радуйтесь, что вода его не проводит, в отличие от электрического.

– Откуда у этого паразита столько мощи? – проворчал Бреннон.

Пироман поднял бровь:

– Оттуда же, откуда у известного вам озерца. Ройзман предусмотрительно выстроил свой бункер над магической жилой.

– Так их что – много?

– Они опутывают сетью всю нашу планету. Надеюсь, вы в курсе, что мы живем на круглой планете, а не на диске, лежащем на слонах, которые стоят на черепахе?

Над такими глубокими вопросами комиссар никогда не задумывался. Его всегда волновала более практическая сторона жизни.

– Как убрать этот чертов ток? – поинтересовался он.

Консультанты сбились в кучку и зашуршали между собой на доргернском. Волк, пума и Кусач обследовали решетку, но, судя по их мордам, итог был неутешительным. Редферн хмуро рассматривал стены и потолок канала за решеткой. Он даже усилил свет одного из шаров и подогнал его ближе к решетке.

– Видите? – вполголоса спросил пироман и указал Бреннону на глубокие царапины в камне. – Проход охраняют. Эттингер об этом не упоминала.

– Может, Ройзман завел тут стража после ее побега.

– Даже если так, мы все равно не сможем разминуться с тварью в таком тесном пространстве. Разве что скормим ей вашего детектива и, пока она будет жевать…

– Эй! – негодующе рявкнул Двайер. Лонгсдейл повернулся к Бреннону и сказал:

– Мы попробуем концентрировать ток на одном участке решетки. Она разрушится, не выдержав такого напряжения, но вам всем, – он выразительно взглянул на пиромана, – лучше отойти.

– Я позабочусь о нашей защите, – холодно ответил Редферн.

– Как думаете, сэр, – тихо спросил Двайер, пока консультанты занимались подготовкой диверсии, – Ройзман уже знает, что мы тут?

– Уверен, что знает, – процедил Бреннон: ему это не нравилось не только потому, что Ройзман был способен натравить на них свою нежить, но и потому, что мог улизнуть из-под носа. А весьма вероятно, уже улизнул… – Но если его здесь нет, то мы хотя бы ликвидируем его логово с рассадником всякой падали.

Двайер поскреб пятерней бакенбарды.

– Сэр, а сколько их таких всего? Таких, как Ройзман?

– Достаточно много, чтобы забыть о спокойном сне, – отозвался сквозь зубы Редферн, и комиссар невольно задумался, как часто пироману встречались такого рода люди.

Часть решетки ярко замерцала голубовато-белым. Послышалось негромкое потрескивание, прутья слабо завибрировали; пироман пробормотал заклинание – «скутем что-то там», и между решеткой и людьми появилась прозрачная преграда. Голубоватое мерцание заструилось по прутьям, выстреливая искрами, решетка затряслась и брызнула во все стороны каплями расплавленного металла. Вода вокруг вскипела, и Бреннон порадовался прочности пузырей, которые их защищали.

– Ну что, ходу? – встрепенулся Двайер, однако Бергман вдруг вскинул руку, преграждая им путь. Пума замерла, пес и волк напряженно уставились в глубину канала. Из него раздался поскрипывающий шорох, и в темноте вспыхнули четыре бледно-зеленых глаза – два побольше, два поменьше. А потом из мрака с шипением выползло такое, чего Бреннон и в страшных снах не видел. А увидел бы – не факт, что проснулся…

– Боже… – просипел Двайер и широко перекрестился, нашаривая револьвер.

Гадина была большой, темно-зеленой и чешуйчатой, футов десять в длину. Она ползла, помогая себе четырьмя недоразвитыми лапами и двумя огромными когтистыми, вполне сформировавшимися. Позади извивался хвост с жалом. В пасти между клыками трепетал раздвоенный язык.

– Это что? – выдавил Бреннон.

– Какой-то гибрид, – ответил Энджел, с интересом разглядывая чудище. – Помесь чего-то с чем-то. Налицо видовые признаки тараски[11] 11
  Тараска – огромное водоплавающее чудище вроде дракона.


[Закрыть], мантикоры и еще каких-то…

– А убить ее как?

Тварь замерла в паре ярдов от решетки. На шее шевелились длинные жаберные щели. Джен неуверенно подняла руку и оглянулась на комиссара.

– Я могу ее сварить, – шепнула ведьма.

Но тут монстр решительно вмешался в беседу: он немного подался назад, с разгону врезался в решетку всей тушей, высунул лапу в пролом и, едва не схватив Бергмана, заскреб когтями по дну речки, поднимая взвесь ила. Магический ток, проходящий сквозь прутья решетки, ничуть гадину не смутил, хотя и оставил на ее чешуе темные полосы.

Увидев, что добыча отпрянула, тварь злобно хлестнула стены канала хвостом и приналегла на решетку так, что та слегка прогнулась. Консультанты оттеснили людей и заняли позицию между ними и чудищем. Двайер, заикаясь, бормотал «Pater Noster». Бреннон мог лишь в бессилии наблюдать, как пума, пес и волк атаковали лапищу и морду твари, вцепились в чешую когтями и клыками. Чудище мотнуло башкой и отшвырнуло волка в сторону, а затем клыкастая пасть сомкнулась на спине пса.

– Кусач! – взвыл Бреннон и ринулся вперед.

Пес вспыхнул, и, хотя в воде огонь быстро угас, тварь негодующе взревела и упустила пойманное. Перед комиссаром мелькнула обожженная пасть с почерневшим языком. Огромная лапа едва не впечатала Натана в пол, Двайер и Джен с трудом успели его отпихнуть.

Вдруг Редферн крикнул что-то по-доргернски и метнулся к консультантам. Монстр убрал лапу и попытался ударом башки увеличить пролом в решетке. Пума яростно вцепилась когтями ему в морду и спустя секунду лишила двух глаз из четырех. В воду поднялись темно-синие клубы крови. Тварь придавила большую кошку к решетке и вонзила когти ей в живот. Пес и волк снова повисли на лапе чудовища.

В голове у Бреннона внезапно все помутилось от голосов Редферна и консультантов. Они хором зачитали какое-то заклинание, от которого в тесном пространстве речки и канала началось сущее светопреставление. Вода взбурлила и закипела, решетка раскалилась, во все стороны посыпались искры, огоньки, засверкали голубовато-белые разряды. Тварь забилась, как в судорогах, упустила пуму и замолотила хвостом по стенам канала.

Комиссара и детектива в их пузырях смело в сторону. Натан, кувыркаясь в мутной от ила воде, едва различал фигуры консультантов и их зверей. Он никак не мог выровнять пузырь и только надеялся, что тот не лопнет от таких сотрясений. Ослепительно вспыхнул длинный, мощный разряд, похожий на подводную молнию, мимо комиссара пронесся шквал металлических ошметков, промелькнуло длинное тело пумы. Чешуйчатый монстр конвульсивно изогнулся и рухнул на дно канала, и наконец наступила полная темнота.

* * *

– Сэр?

Во мраке вспыхнул огонек, и комиссар увидел Джен, а позади нее – Двайера, который, оцепенев, таращился в ту сторону, где, предположительно, остались решетка и монстр.

– Я в порядке, – отозвался Бреннон. В пузыре становилось душновато – Редферн предупреждал насчет запаса воздуха. Под водой разлилось слабое голубоватое свечение, и Натан с помощью Джен, наконец заставил пузырь двигаться в сторону решетки.

Туша монстра лежала на дне, зарывшись в ил. Вокруг были разбросаны обломки решетки, на ее месте пощелкивали искры магического тока, стены канала украшали трещины, а консультанты и пироман с довольным видом созерцали дело рук своих.

– Недурно вышло, – заметил Лонгсдейл. – Как и полагал мистер Редферн, на мощный удар тока броня твари…

– Ясно, – оборвал его комиссар. – А теперь ходу отсюда, пока канал не рухнул или Ройзман не прислал еще парочку своих домашних питомцев.

– Вы быть прав, – кивнул Бергман. – Нам спешить!

Натан оглянулся на пуму, без особого удивления отметил, что зверюга цела и невредима, и первым пробрался в канал. Ройзман позаботился выложить камнем и стены, и пол, и потолок, а потому ила в воде было немного, и видимость осталась хорошей. Комиссар различил вдали какое-то сооружение и направился к нему.

Это оказалась система насосов, которая подавала воду наверх, в лаборатории. Рядом имелась плавучая платформа. При свете огненных шариков Бреннон заглянул в поднимающийся над ней тоннель и увидел люк и вбитые в стену скобы. Наверное, даже в логове Ройзмана насосы нуждались в чистке, ремонте и прочем обслуживании. Натан уже примерился взобраться на платформу, как вдруг Джен прошипела:

– Слышите? Наверху кто-то есть!

Комиссар поднял глаза. Чьи-то руки неспешно сдвинули крышку люка, и в проеме показался силуэт с горящими зелеными глазами. Кусач отпихнул Бреннона от тоннеля и в три мощных прыжка, отталкиваясь лапами от стен, взмыл к люку, на лету превращаясь в пылающий огненный шар. За ним ринулась пума, за пумой – волк, и сверху раздались пронзительные вопли, которые то и дело перекрывал мощный рев пса. Вскоре к нему прибавилось шипение кошки и рык волка.

– Я ощущаю себя бесполезным мусором, – пробормотал Двайер, и Бреннон полностью разделял его чувства.

Редферн, опередив комиссара, вскарабкался на платформу, избавился от пузыря и принялся осматривать и ощупывать систему насосов. Комиссар даже не сомневался, что пироман замыслил диверсию, и не стал ему мешать. В конце концов, они здесь не только для поимки Ройзмана, но и за тем, чтобы сровнять это место с землей.

Наверху наступила тишина. В люке показался Кусач и покивал, как бы приглашая остальных гостей войти. Первым в тоннель поднялся Лонгсдейл – вспорхнул, как бабочка, развеял воздушный пузырь и поднял Бреннона. «Хорошая штука эта их левитация», – подумал комиссар, воспаряя следом за консультантом к люку. Без пузыря дышалось намного легче даже в сыром, спертом воздухе подземелья.

Небольшое помещение над каналом было завалено дохлой нежитью. Пума и волк обнюхивали трупы. Впереди виднелась массивная дверь. Бреннон потыкал ногой в обугленное тело.

– Как думаете, на этом запасы нежити у Ройзмана исчерпались?

– Кто знает, – отозвался Лонгсдейл.

Редферн выбрался из тоннеля и хотел было что-то сказать, как вдруг животные повернулись к двери и угрожающе заворчали. Консультанты с ведьмой мигом окружили Бреннона, Двайера и пиромана. Дверь медленно отворилась. На пороге стоял мазандранец, скрестив на груди могучие руки. Он окинул долгим взглядом всех незваных гостей по очереди, дошел до Джен и неожиданно слабо вскрикнул, подавшись вперед. Ведьма уставилась на бородача и с громким возгласом бросилась ему навстречу, словно он был ее потерянным в младенчестве братом.

– Джен!

– Он один из нас! – в ярости крикнула ведьма. – Этот гнус держит в рабстве одного из нас!

Гигант развел в стороны густую бороду и показал широкий ошейник, испещренный узорами-менди. Реддферн вытаращился на ошейник и прошипел нечто нецензурное.

– Там маскировка! Вот почему мы с Маргарет так и не поняли!..

Великан взволнованно высказался на мазандранском. Бреннон уловил в его речи несколько знакомых слов, но за двадцать лет язык, на котором он когда-то недурно говорил, основательно выветрился из памяти. Комиссар понял только, что сородич Джен не может снять ошейник, но как же помочь ему в этом? Пока Натан пытался наскрести слова для вопроса насчет Ройзмана, пироман что-то коротко спросил на мазандранском, выслушал ответ и нахмурился.

– Пока на нем этот ошейник, – сказал Редферн, – колдун вынужден выполнять приказы Ройзмана. К счастью, недоносок велел ему взять нас в плен, а не убить, иначе бы…

Бородач сокрушенно покачал головой и сжал могучие кулаки, потом потыкал пальцем в ошейник и вопросительно пробасил короткую фразу. Джен провела ладонью по узорам и обернулась к Бреннону.

– Я могу попробовать. Я могу расплавить его.

– Прямо на нем? – охнул Двайер. – Убьешь же!

Редферн задал этот вопрос великану. Тот хохотнул и ответил по-мазандрански.

– Не дождетесь, – кратко перевел пироман.

Гигант обеспокоенно добавил еще несколько фраз. Энджел поджал губы и спустя несколько секунд произнес: