Текст книги "Цикл романов "Консультант". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Александра Торн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 103 (всего у книги 152 страниц)

Оборотень, помедлив, опустил ладонь на плечо Шарля. Мальчик дрожал всем телом.

– Что случилось?

– Там… – пролепетал Мируэ. – Там, в городе… там было что-то такое… такое ужасное… я никогда не видел прежде…

– Оно там до сих пор?

– Нет, это как шрам, но я вижу его прошлое… недавнее… всего несколько лет назад. И там нет людей. – Шарль шмыгнул носом. – Там никого нет. Никого живого.

– Никого живого? – пробормотал Диего. Он долго принюхивался, пытаясь уловить запах магии, нежити или той стороны, но ничего не было. – Ладно. Постой здесь, я быстро.

– Я тут один не останусь! Идем дальше по дороге, кто-то же по ней ездит, она выведет нас к людям!

– А ты можешь определить, в какую сторону по ней идти, чтобы приближаться к людям, а не удаляться от них?

Мируэ растерянно замолчал. Уикхем направился к домам в предместье, и юноша тут же устремился следом, увязая в снегу. Очки он уже нацепил обратно, и Диего ничего не сказал, хотя предпочел бы использовать преимущества Истинного Взора – но мальчик был слишком напуган.

Они дошли до крайнего дома. Раньше это был уютное, приятное предместье, где люди жили в достатке и покое – добротные дома в один-два этажа, окруженные садами, живыми изгородями, невысокими каменными заборами с красивыми коваными воротами. Между ними тянулись широкие дорожки, и кто-то раньше наверняка подстригал розовые кусты и деревья вокруг них. Когда-то очень давно – с тех пор они успели превратиться в непролазные заросли.

Диего покружил по заброшенному кварталу и наконец наткнулся на какой-то камень, установленный посреди небольшого пятачка вроде площади. Здесь сохранились остатки скамей и фонтана – видимо, зажиточные обитатели предместья устроили тут себе небольшое место для прогулок. Но зачем им тут камень?

Оборотень подошел ближе, принюхался и смахнул снег. Под ним оказалась резьба – и весьма искусная. Целый абзац повествовал о том, как на этом самом месте жители встали стеной на пути имперской армии Дейра и отстояли свой город, чем очень гордятся. Были указаны даты сражения – 23–25 июня 1842 года, имена павших в битве и название.

– Эдмур! – прошептал Диего и сжал кулаки. – Это же Эдмур! О господи! Да как нас угораздило-то!

Эксавель, протекторат Мейстрии, префектура Алиерона

Барон Сен-Мар выглядел как человек, на которого обрушились все горести мира, но Джен не испытывала к нему особого сочувствия. Если бы жадный козел сразу же отдал в руки Бюро то, что у него просили – притом еще и слишком вежливо, – то не сидел бы сейчас посреди разбросанных по столу бухгалтерских книг, отчетов пожарных, счетов и писем от гробовщиков, врачей и кредиторов.

– Рейден? – повторил барон.

– Джон Рейден, – сказала ведьма: она предпочла разговаривать с ним из-под мужской личины, чтобы не тратить время на утомительные выяснения, как же женщина может этим всем заниматься, почему носит брюки и прочее. Людишки, черт их побери, так любили эти разговоры, словно им за них платили!

– Я не вижу вашей карточки.

– У меня ее нет. Паспорта тоже. – Джен улыбнулась, и барон опустил руку под стол, на табурет, где лежали два пистолета. Слева от кресла стоял зараженный карабин, а у дверей кабинета отирались четверо телохранителей. Еще двое торчали около окна непосредственно в кабинете.

– И вы говорите, что брат и сестра Уикхемы ваши… ваши рекруты?

– Если вы перестанете наконец пересказывать мне то, что я вам уже сказал, то мы сможем быстрее перейти к делу.

– Я ничем не могу вам помочь, – сухо ответил Сен-Мар. – Когда я вернулся, здесь уже не было ни ваших рекрутов, ни… – Он умолк, сглотнул, словно пропихивая обратно в глотку едва не вырвавшиеся наружу слова, и закончил: – Ни тех, с кем они вступили в драку.

– Давайте без этого, – поморщилась Джен. – Теряем время. Я знаю, что вы держали в башне вашего сына, который…

– Выйдите! – крикнул барон, и его телохранители, уже развесившие уши, покинули кабинет.

Ведьму это позабавило: как будто наличие сына было чем-то сродни постыдной болезни, которую следовало тщательно скрывать.

Хотя ей говорили миледи и один из двоих Редфернов, что сын – незаконнорожденный; правда, Джен никак не могла взять в толк, что же это значит.

– Вы слишком много болтаете, – процедил Сен-Мар, когда они остались одни.

– Странно, обычно меня упрекают в молчаливости, – фыркнула ведьма. – Итак, чтобы я мог наконец-то заняться делом, мне нужно знать, что произошло в башне, когда вы уехали в Виллер.

– Почему я должен вам отвечать?

– Так вам сын не нужен, что ли? Ну и начали бы с этого. – Джен поднялась, надела шляпу и даже успела сделать пару шагов к двери, когда барон выдавил:

– Если вы пообещаете его вернуть, я расскажу.

– Ладно, – беспечно ответила ведьма; слово, данное такому человеку, для нее ничего не значило, хоть он и был внешне так похож на мистера Лонгсдейла. Но в остальном – никакого сходства, и потому барон ее раздражал. Он как будто украл то, что принадлежало важному для нее человеку. Чего бы она не отдала, лишь бы вернуть его!

– Я оставил на посту перед дверьми башни шестерых телохранителей. Перед отъездом в Виллер я встретился с мадемуазель и месье Уикхемами, которых нанял ранее, чтобы они выяснили, кто устраивает покушения на меня с помощью м… магии… – Барон запнулся и бросил быстрый, подозрительный взгляд на ведьму.

– Они мне докладывали.

– Так вы их начальник?

– Я их обучал, – сказала ведьма. – И был в Виллере, так что часть про пожар можете опустить.

– Когда я беседовал с родственниками рабочих, погибших в пожаре на фабрике, нас прервал верховой, посланный моим мажордомом.

– Вашим кем? – со смехом воскликнула Джен. Мажордом, это надо же!

– Слуга доложил мне о нападении на донжон, – сухо продолжал Сен-Мар. – Я тут же вернулся сюда, но было поздно. У дверей и внутри башни мы нашли шесть трупов, комнаты внизу были разгромлены, одна из стен сломана. Слуги сказали, что ночью видели, как Уикхемы вышли из дома, где я предоставил им комнаты для отдыха, и направились к башне. Видимо, они как-то узнали об атаке и попытались защитить мой дом. Но безуспешно – поскольку ни моего сына, ни Уикхемов с тех пор не видели.

– Но не видели и нападавших, не так ли?

– Думаете, Уикхемы смогли сбежать и укрылись вместе с Шарлем в безопасном месте? – оживился барон.

– Может быть. А может, ваши враги взяли в плен всех троих. Это надо выяснить. Пойдемте, покажете мне башню.

– Я не слуга… – возмущенно начал было барон.

– Это же там вы устроили себе кабинет магических редкостей, верно?

Сен-Мару определенно не хотелось, чтобы всякие лакеи таращились на его коллекцию, поэтому он встал, накинул плащ и властным жестом велел Джен следовать за ним.

Из кабинета барона в сад вела потайная лесенка, скрывающаяся за дубовыми стенными панелями. В саду же была проложена узкая дорожка, которую прятала от любопытных глаз высокая, футов восьми, живая изгородь, такая густая, что разглядеть, кто идет по дорожке, было невозможно. По ней Сен-Мар провел ведьму к донжону.

Трупы уже унесли; выломанная дверь лежала рядом со ступеньками крыльца, открывая вид на разгромленную гостиную. В стене напротив двери зиял пролом от пола до потолка. В нем виднелась вторая лестница – потайная или, может, для прислуги. Джен подошла к крыльцу и недовольно спросила:

– Это что? Пасли тут стадо слонов?

– Здесь были мои люди и я, мы осматривали…

– Затоптали, к чертям, все место преступления!

– Месье, я был очень снисходителен к вам, – холодно изрек барон, пытаясь смотреть на Джен сверху вниз, – но если ваши манеры не станут любезнее, то я приму меры, чтобы их улучшить.

Ведьма втянула носом воздух, присела на корточки у крыльца и пробормотала заклинание. Оно расцветило десятком отблесков снег – людей тут побывало слишком много. Но имелась и приятная новость. Хотя с какой стороны посмотреть…

– Они пришли сюда своими ногами, – пробормотала Джен. – Без порталов. Может, открыли его дальше, в деревне или в лесу. Гм. Значит, опасались.

Она прошла в гостиную, тщательно осмотрела ее, как наставлял Бреннон, но не нашла ничего, кроме обломков мебели и осколков стекла.

– Вон та лестница. Зачем ваш сын по ней спустился?

– Не знаю. Ему запрещено видеться с посторонними.

– Тогда как его выманили? Он мог пойти на звук погрома?

Барон задумался.

– Вообще-то я ему запрещаю, – наконец сказал он, – но мы, Сен-Мары, не из трусливых, а в его жилах течет моя кровь.

– И еще кровь какой-то горничной, – хмыкнула Джен; барон побагровел. – Однако здесь изрядно покидались заклинаниями. – Она переступила через нижний край пролома в стене. – Взгляните: каменная кладка оплавилась, пол сгорел, крыльцо разбито в мелкий щебень. Но все же тут никого не убили.

– Откуда вы знаете?

– Чую, – ответила ведьма. – Мертвечиной не воняет. Все ушли живыми. Вопрос в том, куда.

Она спрыгнула в снег и, принюхиваясь, для начала двинулась вперед по дорожке. Здесь все тоже было превращено в кашу стараниям бароновых слуг, но через два десятка ярдов ведьма обнаружила дыру в кустах, оставленную неким массивным телом. Если в распоряжении бартолемитов не имелось такого же здоровяка, как Диего Уикхем, то путь побега оборотня был найден.

Здесь слуги ничего не затоптали, и Джен, раздвинув пошире обломанные ветви, показала Сен-Мару одиночную цепочку следов. Крупный, тяжелый мужчина быстро бежал прочь, стремясь к ограде.

– Один, – сказал наблюдательный барон.

– Бартолемиты завязли в драке с мисс Уикхем. Либо один обогнул ее и сбежал с добычей, либо ее брат унес мальчишку с собой.

– Почему вы так думаете?

– Он закинул его на левое плечо. Следы левой ноги глубже, чем следы правой.

Они прошли по следу вплоть до каменной ограды. На ней, ближе к вершине, виднелись глубокие царапины вдоль камня, словно оборотень вонзил когти одной руки для опоры, оттолкнулся и схватился другой рукой за ограду. На остром выступе одного из камней остался клок льняной рубашки.

Джен взлетела и опустилась на ограду; у барона вырвался невнятный возглас. С высоты стены ведьма увидела и место, куда спрыгнул Уикхем, и еще одну цепочку следов, которая вела прочь от деревни в сторону леса. Джен довольно хмыкнула: рекрут, как его и учили, убегал, сторонясь домов, и уводил возможную погоню как можно дальше от людей.

Она уже собралась было спрыгнуть, чтобы не вносить полетами разброд и шатание в умы деревенщин, как вдруг Сан-Мар схватил ее за лодыжку. Барон, пыхтя, вскарабкался по ограде и просипел:

– Как вы это сделали? Какого черта вы вообще делаете?

– Видите след? Уикхем бежал к лесу. Что там у вас в лесу?

– Ничего, – недоуменно отвечал владетельный сеньор, утирая лоб. – Лес как лес, мои охотничьи угодья.

– Что, ни тайных ходов, ни подземных убежищ, ни древних языческих храмов? – разочаровалась Джен. – Эх. Ну ладно. Тогда вы мне больше не нужны.

– В каком это смысле? – надменно спросил барон.

Ведьма вспомнила про совет Бреннона находить особо настырным «помогателям» долгое, нудное занятие подальше от расследования и сказала:

– Как вы видите, следы разделились. А я не могу разделиться. Поэтому я пойду по следу Уикхема, но мне нужен человек, который отправится по следам сбежавших бартолемитов.

– Я уже отправил нескольких своих телохранителей. Я буду ждать их возвращения в доме. Когда вы найдете вашего рекрута и моего сына?

– Пока трудно сказать. Меня больше занимает вопрос, почему бартолемиты не попытались их выследить.

– Может, попытались, но мы пока не знаем?

– Тем более не стоит медлить. Вы – в дом, я – туда, – и, не дожидаясь ответа, ведьма спрыгнула в снег рядом с тем местом, где приземлился Уихкем. Держась справа от цепочки следов, она направилась к лесу.

Под сенью леса след тянулся до тех пор, пока не углубился в самую чащу. Там Уикхем остановился и, видимо, принял какие-то меры, потому что след обрывался, а в воздухе реял запах магии. Скорее всего, рекрут использовал амулет, чтобы открыть портал к месту назначения – но почему тогда никто оттуда не прислал в замок весточку?

Джен достала из кармана небольшую книжку «100 заклинаний, зелий и знаков», полистала, отломала ветку и принялась чертить в снегу герон. Сложная магия давалась ей тяжелее, чем человеку, но в конце концов ведьма справилась и прочла над героном заклинание. Знаки поднялись над рисунком, покачиваясь, как стрелки компасов. Еще минута или две – и след от портала будет пойман, останется открыть свой и добраться до беглецов.

Вдруг по герону пошла рябь, знаки принялись один за другим вспыхивать, как угольки, и осыпаться в снег. На глазах у ошеломленной Джен герон рассыпался, брызнул искрами во все стороны и погас. Ведьма отступила. Если путь через портал оборвался так же внезапно, то что же осталось от оборотня и крайне ценного мальчишки?

Риада, Эдмур

– Так вот оно что! – прошептал Диего. – Вот почему они не смогли нас выследить! Вот почему нас выбросило из перехода здесь, а не в месте назначения. Да нам чертовски повезло, что мы целы!

– То есть нас могло разорвать на кусочки? – подозрительно спросил Шарль.

– Ну, обычно не разрывает. Но из-за Эдмура…

– Да что с ним не так?!

– Здесь когда-то была трещина, провал на ту сторону, – сказал оборотень. – За годы он отравил город, заставил бежать отсюда жителей, но пару лет назад шеф Бюро закрыл провал.

– Тогда почему нас затащило сюда?

– Прошло еще слишком мало времени, чтобы город очистился. Нужны десятилетия, а иногда и сотни лет.

– Да я не про то! – отмахнулся Мируэ. – Как так вышло, что нас вытряхнуло из твоего портала именно сюда?

Уикхем вздохнул.

– Потому что шеф назначил тут наблюдательный пост, чтобы агенты Бюро следили за состоянием города – ну мало ли. А этот пост как раз и был местом назначения нашего амулета.

Юноша в изумлении уставился на оборотня, несколько секунд осмысливал сказанное, а потом осведомился:

– А какой идиот догадался устроить место назначения рядом с этой свалкой ядовитых отходов с той стороны?

– Все было нормально, – процедил Диего. – Все амулеты были проверены, черт побери! Значит, в городе что-то происходит… до сих пор. Даже ты это видишь.

– Что значит – даже я? – обиделся юноша, но оборотень счел, что на это уже нет времени. Нужно было решить: стоит ли идти ясным днем по дороге, оставаясь на открытой местности, или пересечь город, где можно найти укрытие в случае чего? И не станет ли это укрытие могилой?

– Ты видишь что-нибудь конкретное? – спросил Уикхем у Шарля. – Какую-нибудь опасность со стороны города?

Мируэ снял очки, еще раз посмотрел на город – белый, безмолвный, застывший, как скелет, – съежился и жалобно сказал:

– А мы можем просто уйти отсюда?

– Ладно, – помедлив, ответил Диего. – Идем.

Он направился вперед по дороге. Вероятно, она огибает Эдмур и ведет к более обитаемым местам. В крайнем случае, можно отойти от города как можно дальше и попытаться установить связь с местом назначения.

– Ты знаешь магию? – спросил Уикхем; Мируэ шел рядом с ним вровень, забыв об усталости. Город не на шутку пугал мальчишку – он то и дело оглядывался, словно проверял, не крадется ли за ними что-то.

– Нет, – сказал Шарль. – Я пытался уговорить отца научить меня, но он отказывался.

«Уж конечно. Малец с познаниями в магии смог бы от него убежать куда как раньше».

– А его кабинет? Он был в твоей башне.

– Отец защищал его заклинаниями. А чтобы снять заклинания, нужно знать хоть какие-то заклинания.

– Ладно. Тогда я тебя научу.

– Научишь? – радостно встрепенулся Шарль. – А вам разве можно учить магии всех подряд?

– Нельзя. Но у нас нет другого выхода. Я не дам к тебе прикоснуться, но и без меня ты не должен остаться беззащитным.

– Без… тебя? – дрогнувшим голосом повторил юноша.

Оборотень остановился. Его нюх нельзя обмануть – и обоняние настойчиво твердило ему, что к ним приближается нечто, мертвое настолько давно, что уже должно было обратиться в прах. Но почему-то не обратилось.

– Раскол, трещина или провал на ту сторону оставляют после себя остаточные эманации, даже если дыра закрыта, – произнес Диего, сам удивившись, как у него так складно вышло. – Сколько бы лет назад шеф ни закрыл провал – остатки магии с той стороны еще здесь. Искажение еще здесь. Поэтому ни мы не сможем открыть портал, ни к нам никто не доберется.

– Но это же хорошо, да? Бартолемиты нас не выследят и не настигнут?

– Во всем есть светлая сторона, – согласился Диего. – А теперь насчет темной. Помощь от Бюро тоже не придет. Они не смогут открыть сюда портал. – Он подхватил Мируэ и забросил на плечо. Юноша уже скорее по привычке издал негодующий вопль, не очень яростный, и брыкнулся. Оборотень сошел с дороги и быстро зашагал к высокой колокольне, которая поднималась над небольшими одноэтажными домиками и была видна даже с дороги.

– Ты куда?! Ты зачем идешь в город?!

– Нам нужно укрытие.

– Зачем? Сколько нам в нем сидеть?!

– Пока не придет помощь. Портал сюда открыть нельзя, но я надеюсь, что мы сможем послать агентам сигнал бедствия.

– А если не сможем?

«Об этом я подумаю позже».

– Пусти меня! – дернулся Мируэ.

– Зачем? Я могу двигаться гораздо быстрее тебя даже с грузом на плечах.

– Я не груз, – обиженно буркнул юноша, но вырываться перестал.

Оборотень перешел с быстрого шага на бег, потому что ему всюду слышался едва уловимый шорох, как будто нечто стелилось за ними по улицам города, забирая в кольцо.

– Заклинания, – продолжал Диего, – это сочетание воли, желания и воображения. Представь себе то, что желаешь, и напряжением воли заставь слово воплотить этот образ в реальность. Заклинания используются для геронов, знаков, зелий, амулетов и оружия. Чтобы соединить волю, желание и воображение, нужно сосредоточение. То есть концентрация.

– Правда? – усомнился Шарль. – Я что-то не замечал, чтобы отцу требовалось полчаса сосредотачиваться, чтобы поколдовать.

– Концентрация достигается упражнениями. Чем лучше обучен чародей, чем дольше он практикуется, тем быстрее достигает нужной степени сосредоточения. Я научу тебя нескольким дыхательным упражнениям, которые помогут тебе сосредоточиться.

Вообще-то насчет последнего у Диего были сомнения. Он, конечно, мог цитировать учебник «Практика заклинаний, том 1» по памяти, но получится ли у него научить этому кого-то? Хотя если парень из рода Редфернов, то у него должны быть врожденные способности к этому делу.

Тем временем Уикхем добрался до небольшой площади, где располагалась колокольня. К радости Диего, высокие тяжелые, окованные железом двери уцелели, а с колокольни открывался отличный обзор на окружающие кварталы.

Оборотень ссадил Шарля Мируэ наземь, навалился плечом на дверную створку, и через несколько секунд та со скрипом начала поддаваться. Уикхем не столько открыл, сколько отжал дверь и, упираясь в створку спиной, кивнул юноше на вход. Мируэ с некоторой опаской пробрался внутрь, где, судя по возгласу, снял очки. Диего еще поднажал, увеличил щель настолько, чтобы протиснуться в нее самому, и совершил рывок. Дверная створка тут же захлопнулась, словно капкан.

– Здесь колокола, осторожнее, – раздался из темноты голос Шарля.

Оборотень несколько раз моргнул, привыкая к мраку. Внизу, на первом этаже, окон не было – свет лился сверху, из пустых оконных рам и дыры в крыше. Колокола лежали на полу, разбитые после падения.

– Что ты видишь? – спросил Диего. – Здесь безопасно?

– Здесь много молились, – ответил Шарль. – Звонили в колокола, и звон отгонял всякое нечистое. Потом они упали, потому что пришло что-то… – юноша запнулся, – что-то не отсюда. Но теперь этого тут нет.

– С той стороны, – прошептал Диего. Вверх вела полуразвалившаяся деревянная лестница. Оборотень отломил щепку подлиннее, присел на корточки и стал писать заклятия в пыли на полу.

– Что ты делаешь? – Шарль с интересом склонился над ним.

– Это заклинания, которые тебе нужно выучить. Первое – заклятие зова, сигнал бедствия, который мы пошлем в место назначения, Signum Tribulationis[33] 33
  Знак Скорби (лат.).


[Закрыть]. Второе – призывает огонь, In Ignis. Третье – Scutum Dome[34] 34
  Щитовой Купол (лат.).


[Закрыть], создает прозрачный щит. Теперь сядь на ступеньку и сосредоточься на биении сердца. Для новичков есть несколько дыхательных практик…

– Почему ты сам не можешь все это сделать?

– Потому что я оборотень, – со вздохом сказал Диего. – Мы невосприимчивы к магии. Мы хорошо ее чуем, но нам трудно ею пользоваться. Хотя я, конечно, попробую. Итак, сядь, расслабься и слушай биение сердца. Начни дышать в такт его ударам – два удара, вдох, два удара, выдох.

Юноша с недовольной гримасой опустился на ступеньку, закрыл глаза и притих. Пока он тренировал легкие, оборотень бесшумно обошел колокольню по кругу. Он чуял, что нечто мертвое приближалось. Что ж, значит, пора.

– Если твое сердце уже бьется спокойно, а дыхание – глубокое и ровное, то можешь перейти к следующему шагу сосредоточения. Представь себе огромный, прозрачный, несокрушимый купол. Сосредоточься только на нем, создай его в своем воображении во всех подробностях и построй цельный образ. Представь, как он опустится вокруг нас.

Пока Шарль пытался осилить первую в своей жизни концентрацию, Диего занялся сигналом бедствия. Он сел на пол напротив двери, прикрыл глаза и сделал все то же самое, о чем рассказал юноше, а также несколько более сложных упражнений для большего сосредоточения. Он так отчаянно хотел, чтобы у него получилось, что, бормоча: «Signum Tribulationis», – вдруг ощутил, как внутри что-то шевельнулось, екнуло в самой глубине сердца.

– Signum Tribulationis! – повторил Диего. – Signum Tribulationis, ох, пожалуйста! Signum…

Перед закрытыми веками мелькнуло что-то красное. Диего распахнул глаза: крошечная алая точка унеслась ввысь, взмыла в небо и исчезла. Его сердце упало.

Значит, они одни. Хотя, может, у мальчика получится?

Оборотень встал, подошел к Мируэ и тихо сказал:

– Удерживай образ купола в разуме. Вложи все свое желание увидеть его в слова Scutum Dome, наполни их силой своей воли и заставь воплотить твое желание в реальность.

– Scutum Dome, – прошептал юноша. – Scutum Dome!

Из пола вокруг них поднялась прозрачная стена. До купола ей было еще далеко, неровный край возвышался на полфута над головой Диего… но лучше так, чем ничего.

– О господи!

Оборотень дернулся.

– Получилось! – завопил сын барона. – Смотри, получилось!

Он вскочил, ринулся к недокуполу и ткнул в него пальцем.

– Ого, оно твердое, как стекло!

– Да. Тебе нужно научиться удерживать его, как щит…

Снаружи раздался громкий скрежет, словно кто-то провел гигантской лапой по стене колокольни. Мируэ побледнел и отпрянул за спину Диего.

– Что это?

– Взгляни и узнаешь, – ответил оборотень и принялся раздеваться.

– Что ты делаешь?! – вскричал Шарль, густо краснея.

– Тебе придется осваивать In Ignis самому. Постарайся не сжечь сам себя и сохранить мою одежду.

Скрежет повторился, но на этот раз дверь в нескольких местах пробили кончики тонких острых когтей. Уикхем отодвинул ногой кучу одежды, глубоко вздохнул и перекинулся.

Обращение всегда начиналось с невыносимой, раздирающей все тело боли, словно сквозь него пронеслась молния. Кровь вскипала, кости и мышцы плавились, как металл в горне, и перетекали в другую форму, более совершенную, – но боль, которой сопровождалось превращение, была на грани безумия. У Диего вырвался пронзительный, дикий крик, через мгновение перешедший в рев. Боль вспыхнула последний раз и угасла. Сознание прояснилось. Медведь опустился на все четыре лапы и встряхнулся.

– Мамочки… – прошептал Мируэ, быстро отползая от него к краю полукупола. То, что рвалось с улицы в колокольню, тоже будто призадумалось: а надо ли ему это? Скрежет сменился тихим поскрипыванием. Шерсть на загривке Диего встала дыбом, и он глухо зарычал, оскалив клыки.

Наступила тишина, которую нарушали только бурное сердцебиение и сбивчивое дыхание Шарля.

Диего сел на пол и втянул носом воздух. Пахло костями, как из разрытой старой могилы, где плоть мертвеца давно истлела. Но запаха некромантии оборотень не уловил. Значит, это сделал не человек.

Уикхем взглянул на юношу рядом. От страха тот был бледен, но изо всех сил старался держать себя в руках. Диего когтем нацарапал на полу:

«Не бойся. Сосредоточься на In Ignis».

Шарль прочел и вскинул изумленный взгляд на оборотня. Уикхем почесал себя за ухом, усеяв пол черной шерстью, и добавил:

«Я тебя не съем. Я не ем людей».

– Сп… спасибо, – выдавил Мируэ.

Извне довольно долго не доносилось ни звука, но оборотень чуял, что тварь снаружи не ушла. Она сначала будто затаилась в засаде, ожидая, что они выйдут, но затем снова начала приближаться – ее выдавал еле слышный шорох. Диего насторожил уши. Нежить или нечисть скользила вокруг колокольни, двигаясь по спирали, – а потом вдруг стены содрогнулись от того, что на них прыгнуло нечто гигантское. Дверь вылетела от мощного удара, и в проеме Диего мельком увидел нечто вроде драконьего черепа, собранного из множества костей, а затем внутрь пролезли длинные костяные лапы, гибкие, как щупальца, с длинными тонкими пальцами из десятка суставов и острыми когтями.

«Костянник!» – подумал Диего, и его сердце на секунду замерло. Как же они справятся с такой нежитью вдвоем – оборотень и мальчишка, который едва выучил первое в жизни заклинание?

– Боже мой… – пролепетал Мируэ.

Он замер перед тварью, словно кролик перед удавом. Диего пинком отшвырнул юношу под лестницу, поднялся на задние лапы и взревел так, что со стен посыпались остатки штукатурки. В ответ костяное существо полоснуло полукупол, но тот устоял. Уикхем зарычал, перемахнул через прозрачную стенку и вцепился в лапу костянника всеми когтями и клыками.

Вкус оказался премерзкий, но оборотень только глубже вгрызся в старые кости, из которых было собрано чудовище, и принялся крошить их когтями. Тело нежити рассыпалось под лапами Диего, но кусочки тут же с шелестом собирались обратно. Тварь попыталась вонзить когти в спину медведя, но не тут-то было. Оборотень извернулся и откусил костяннику палец. Нежить яростно зашипела, отбросила Уикхема в сторону и вцепилась всеми лапами в полукупол.

От удара об стену в глазах у Диего на миг потемнело и зазвенело в черепе. Он упал на пол, но тут же вскочил и с места прыгнул на извивающееся кубло щупалец с пальцами. Под весом огромного медведя они рассыпались на кусочки, и Уикхем принялся кататься по полу в надежде передавить их в пыль.

Но куски человеческих костей собирались обратно слишком быстро. Они вихрем закрутились вокруг оборотня и принялись сплетаться в клетку с шипами внутри. Некоторые так и остались пальцами с когтями – они целили Диего в морду, стремясь выколоть глаза.

Медведь с ревом выломился из клетки, развернулся на скользком полу и снова прыгнул, вонзил когти в лапу, что уже нависла над дырой в центре недоделанного купола, который к тому же стал оседать на глазах. Диего заревел, но мальчишка едва ли смог бы понять, что от него нужно. Он наверняка лежал в обмороке от страха.

Лапа вдруг рассеялась на мелкие осколки, и Диего упал, но осколки тут же свились в огромное гибкое щупальце. Оно оплело оборотня и принялось стискивать кольца, словно змея, чтобы раздавить. Уикхем захрипел, засучил лапами, вцепился клыками в мелькнувший перед мордой кусок костяной плоти.

– In Ignis!

Огненная клякса пронеслась мимо морды медведя и расплескалась по щупальцу. Оно дернулось, и оборотень смог разорвать хватку. Он приземлился на пол на все четыре лапы и обернулся. У лестницы стоял Шарль Мируэ, сжимал в кулаке очки и пристально смотрел на костянника.

Следующий удар пришелся оборотню в бок. Диего врезался в стену полукупола, проломил ее и проехался по полу. Ребра заныли, но выдержали. Мируэ бросился к Уикхему и, к изумлению последнего, даже попытался поднять его на лапы. Правда, юноша смог приподнять только голову оборотня, который сам перекатился на бок и встал.

Нежить же тоже решила сменить подход к задаче и отползла от дверей – по крайней мере, ее морда исчезла из проема. Снаружи донесся шорох, скрип, а затем – скрежет. Стены колокольни издали слабый хруст, по одной побежала трещина.

«Она ползет по стенам!» – Диего вскочил на задние лапы и задрал морду вверх, к дыре в крыше.

– Она лезет туда, – прошептал Шарль.

В ту же секунду в дыре показалась узкая белая морда с алыми глазами. Она сунулась в провал, подергалась туда-сюда, расширяя его для собственного удобства, и принялась неспешно заползать внутрь. Безгубая длинная пасть приоткрылась, обнажив ряды длинных клыков.

Оборотень попятился, подталкивая Шарля к стене, чтобы закрыть его от шести лап твари, которые пока что были заняты – она цеплялась ими за стены, чтобы не упасть. Колокольня пошатывалась, и у Диего мелькнула мысль схватить мальчишку и кинуться к двери, пока их не погребло под завалом.

– Смотри! – вдруг прошипел Мируэ, ткнул Уикхема кулаком под лопатку и показал на что-то красное, мелькающее за хаотичными переплетениями ребер монстра, похожими на прихотливый кованый узор.

Оборотень вытянул шею, присмотрелся и принюхался. Скелетная вонь забивала ему обоняние, но он разглядел пульсирующий ярко-алый огонь внутри нежити. Он заливал ее глаза и вспыхивал на острых зубцах спинного гребня. И все же, несмотря на цвет, в нем было что-то мертвенное.

«Я раздеру ему грудь, – нацарапал Уикхем на полу. – Брось туда огонь».

На лице Шарля появилось сомнение, но костянник не предоставил им время для дискуссий. Он наконец сполз достаточно низко и выбросил вперед две лапы из шести.

– Scutum! – воскликнул Мируэ и машинально выставил перед собой руки. Удар обеих лап пришелся в кривой щит, который прогнулся под их давлением.

Уикхем дернул юношу вбок, а сам вспрыгнул на лапы нежити и полез по ним вверх, к ее груди.

– In Ignis! – крикнул Шарль и запустил огненной кляксой куда-то вбок, отвлекая внимание нежити.

Ее голова машинально дернулась в ту же сторону, куда полетел огонь. Может, она и впрямь его боится?

«Эх, надо было его еще и Razor научить!» – подумал Диего, уворачиваясь от когтистых лап костянника. Неплохо было бы их укоротить…

Но наконец он оказался под грудью монстра. Там, в клетке ребер, пульсировал огонь – искра с той стороны, и от этого ощущения у медведя шерсть встала дыбом. Он зарычал, чтобы заглушить накативший страх, и прыгнул.

Диего врезался в грудь нежити всем своим весом и проломил ей несколько костей. Тварь издала странный клекот и извернулась, словно хотела взглянуть, кто же посмел подобраться к ней так близко. Оборотень запустил обе лапы в пролом и рванул изо всех сил. Нежить взвыла и ринулась вверх, к дыре в крыше, а Уикхем повис на ребрах монстра, вцепился в них изо всех сил и принялся пинками задних лап проламывать грудную клетку снизу. В глаза ему светил огонь с той стороны, и Диего не выдержал и зажмурился.