Текст книги "Цикл романов "Консультант". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Александра Торн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 140 (всего у книги 152 страниц)

– А я, сэр? – почти жалобно спросил Двайер.

– Ты вернешься в замок, доложишь мисс Шеридан и поедешь на встречу с представителями мистера Скотта, если он пожелает с нами пообщаться. Постарайся в этом случае устроить все в лучшем виде. Желательно добиться сотрудничества. Ну и компенсации семьям покойных, то-се... но в меру!

– Слушаюсь, сэр. Может, взять вам телегу у местных? Всяко быстрее.

– Займись, – кивнул Бреннон. – Осмотрим дорогу по пути в город. Они ведь могли туда и не доехать, а скрыться в новом портале.

Там, где Мальтрезе открыл первый портал, вспыхнул фейерверк разноцветных огней и штопором ввинтился в беловато-голубое небо. Рыбаки сбились в толпу на окраине деревни и восторженно глазели. Бреннон похмыкал. Мало кто мог об этом догадаться по суровому виду Скальци, но он оказался большим любителем фокусов с иллюзиями и охотно развлекал так в свободное время рекрутов и других агентов. Натан и сам был непрочь посмотреть, но не хотел терять время. До Филуджа недалеко, но им еще предстоит отыскать затерявшихся там бартолемитов.

***

На карте Филудж Сар значился как самый крупный порт эмирата после Арбеллы. Если столица встречала купцов, которые пересекали море между Таназаром и Эсмераной или Иларой, то Филудж удобно устроился прямо в проливе, который соединял Аданское море и океан. Бреннон в полном бессилье мог только рассматривать огромный порт, кишащий моряками всех мастей и наций, как собака – блохами. Лес мачт высился между небом и землей – сюда как будто даже не долетали слухи о фирье Аль-Сухрана, так что Мальтрезе со своими сообщниками мог сесть на любой корабль и отплыть абсолютно куда угодно.

– Черт подери, – пробормотала Джен, – да им даже портал не нужно открывать! Сел в лоханку, и все – поминай как звали.

Увы, сомнений не оставалось. Все следы вели сюда. Конечно, ни Кусач, ни Диего не смогли бы вынюхать запах Элио или Мальтрезе в тысячных толпах, что наводняли улицы города с утра до ночи, да и амулеты были не особо полезны – но допрошенные свидетели указывали, что странные незнакомцы, которые везли спящего мальчика джилахской внешности, направлялись именно в порт.

Единственное, что утешало Натана – по словам свидетелей, адепты Ордена обращались с Элио очень бережно, как с хрустальной вазой.

Пока.

Первым свидетелем стал начальник филуджской стражи. Его солдаты привели к нему Бреннона и агентов после того, как те показали фирью эмира. Начальник стражи, в отличие от рыбаков, читать умел и долго изучал документ на предмет поддельности, но в конце концов дал разрешение на проход в город и даже вызвал солдат, которые стояли у ворот вчера. Они уверенно описали пятерых бартолемитов, потому что запомнили, что высокий и худощавый мужчина с длинными вьющимися черными волосами вез перед собой на седле спящего юношу.

И вот так, двигаясь от свидетеля к свидетелю, Натан и его агенты к вечеру достигли порта. Здесь адепты Ордена и Элио затерялись, потому что в порту было слишком много людей с континента, чтобы местные уделяли внимание еще шестерым.

– Что будем делать, сэр? – спросил Диего.

– Пока не знаю. А ты? – Натан повернулся к Шарлю. – Видишь что-нибудь?

Юноша весь как-то съежился и пробормотал:

– Мне посмотреть на них на всех?

“И в самом деле”, – подумал Бреннон: если Мируэ снимет очки, то увидит весь город сразу. Юноша не мог смотреть своим Истинным Взором выборочно; а кто знает, что будет с мальчиком, если он получит такое потрясение.

– Давайте пройдем к причалу, – предложила ведьма. – Может, кто-нибудь из капитанов кораблей видел, как соседний таз с парусами взял на борт пятерых бартолемитов и одного джилаха.

– Но капитаны не обязаны нам отвечать, если они не подданные эмира, – возразила Диана, – хотя попробовать все равно нужно.

– Ладно. Только я отлучусь на пару минут, – Джен взяла рекрута за локоть. – Надо вернуть в замок это бесполезное создание.

– Пусти! – Шарль дернул рукой в безуспешной попытке вырваться. – Я же еще ничего не сделал!

– Вот именно. Зачем ждать, пока ты ничего не сделаешь и дальше?

– Я могу посмотреть вероятности! – выпалил юноша.

– Погоди, – Бреннон сделал Джен знак отпустить рекрута и наклонился к нему. – Мы же договаривались, помнишь? Ты становишься рекрутом Бюро, а мы – не пользуемся твоими способностями.

– Я делаю это не ради вашего Бюро, – огрызнулся Мируэ, – а ради Элио!

– А разве ты можешь посмотреть прошлое? – усомнился Диего. – Вероятности – это ведь будущее, так?

– Так. Но они начинаются в прошлом, так что я могу поискать, где их истоки. Только мне нужно тихое место, где меня никто не будет отвлекать.

– И где мы не привлечем внимания, – пробормотала Диана. – Сэр, давайте разделимся! Диего и Шарль снимут номер в ближайшей гостинице, а мы отправимся на поиски корабля.

– Здравая мысль, – кивнул Бреннон. – Кусач, иди с Уикхемом и Мируэ.

Пес заскулил, жалобно глядя в лицо Натану.

– Со мной ничего не случится. Но рекрута, вот этого, надо усиленно охранять. Мы ведь не знаем, не оставил ли здесь Мальтрезе своих шпионов, а мы сильно бросаемся в глаза среди местного населения.

Кусач сказал “УФ!” достаточно громко, чтобы Натан понял, насколько пес не одобряет его идею, но все же сел у ног оборотня.

На том они и разошлись. Диего, Мируэ и Кусач направились к самой приличной на вид гостинице около порта, а Бреннон в компании Джен и мисс Уикхем стал спускаться к причалу.

– Интересно, – заметила Диана, – почему они никак не пытались замаскироваться? Неужели так спешили, что даже минуточки на чары не нашли?

“Вот именно, – мрачно подумал Бреннон. – Как бы это все не оказалось ловушкой...”

***

В гостинице долго отказывались принимать в качестве постояльца собаку, пока наконец Диего не вывернул все карманы. Расставшись с четвертью месячного жалования, оборотень повел на третий, самый худший, этаж Шарля и пса. Муриэ шел молча и даже не рассматривал гостиницу, хотя обычно внешний мир вызывал жадное любопытство у парня, который восемнадцать лет просидел взаперти в башне.

Дверь комнатушки оборотень сразу запер и придвинул к ней сундук для вещей. Кусач лег перед сундуком, опустил морду на лапы и с интересом уставился на Шарля. Юноша нервно описал круг по комнате и наконец опустился на узкую кровать, оперся спиной о стенку. Больше тут ничего не было, кроме табуретки с тазом и кувшином для умывания, потому Диего неловко застыл посреди комнаты, не зная, что ему делать дальше. Он никогда не видел, чтобы Шарло делал эти штуки с вероятностями – и даже не очень понимал, что это такое.

– Это больно? – наконец спросил оборотень, видя, что Мируэ сидит неподвижно и как будто ничего не делает.

– Это неприятно. И можно не вернуться. Однажды я провел там почти пять дней.

– Где – там?

– Не знаю. Мне никто не может дать уроков насчет того, что это за место и как я вообще могу видеть то, чего увидеть нельзя, – сухо сказал юноша.

– Но ты сам-то понимаешь, как это делаешь, и сможешь вернуться? – заволновался Уикхем; черт, эта затея казалась ему все более бесполезной и опасной.

– Если я хорошенько сосредоточусь и напрягусь, – медленно произнес Шарль, как будто ему хотелось хоть с кем-то поделиться тем, что он невольно знает, – то могу увидеть мир как ковер из бесконечно переплетающихся линий. Они расходятся от каждого узелка, и если всмотреться в него, то модно различить, к чему ведут линии. Или, наоборот, увидеть, какая нить привела именно к этому узелку.

– Но ведь если ты так видишь мир, то от каждого узла может быть сотня, тысяча, да сколько угодно нитей!

– Угу, – буркнул Шарль, – в этом-то и проблема. Чем дольше всматриваешься, тем сильнее кажется, что вот-вот сойдешь с ума. Поэтому, – резко добавил он, – я никогда не буду этого делать. Никогда больше, ни единого раза! Только сейчас... – он снял очки, положил их рядом и прикрыл глаза.

“Может, и сейчас не надо?” – хотел спросить Диего; но как же тогда Элио... сколько дней и недель у них уйдет, чтобы его найти! И что от него останется к тому времени?

Шарль вдруг кашлянул:

– Диего, ты не мог бы... можно мне держать тебя за руку?

– Конечно, – оборотень сел на кровать рядом. – Я могу как-то тебя оттуда вытащить?

– Нет. Но если держаться за чью-то руку – это помогает не заблудиться там насовсем. Ну ладно, – рекрут судорожно вздохнул. – Чего тянуть, приступим.

Он открыл глаза и уставился в потолок. Золотистые полоски вокруг зрачков Шарля расширились и... больше ничего не произошло. Он просто молча сидел, глядя в одну точку, и не шевелился. Диего уловил только изменения в дыхании – оно становилось все тише, как будто юноша засыпал. Даже посапывание Кусача было громче, чем его дыхание.

Прошло несколько минут. Вдруг золотистые полосы полностью затопили глаза Шарля, он обмяк, как тряпичная кукла, и съехал по стене набок. Диего едва успел подхватить его. Голова Мируэ запрокинулась, пальцы разжались, и он выпустил руку оборотня.

– Шарло, – испуганно позвал Уикхем. На лице юноши не дрогнул ни единый мускул. Оно было бледным, так что даже губ не видно, и застывший незрячий взгляд делал его жутким, словно погребальная маска. Диего прижал юношу к себе и уловил несколько медленных ударов сердца. Он все еще был жив.

Кусач обеспокоенно шевельнулся и чуть слышно, вопросительно поскулил.

– Я не знаю, – прошептал оборотень. – Он никогда раньше так не делал!

Диего сам сжал руку Шарля – она была безвольна, как у человека в глубоком сне. Сколько времени они так просидели – Уикхем не знал. Внезапно у Шарля вырвался приглушенный стон, и тут же тело юноши выгнуло дугой от сильной судороги; его пальцы впились в ладонь Уикхема так, что оборотень даже слабо охнул.

– Шарло, – позвал Диего, – ты слышишь меня? Очнись!

Кусач, который лежал на полу у порога, сел и беспокойно подергал ушами. Мируэ снова протяжно застонал, так горестно, словно увидел что-то мучительное и страшное, но его глаза наконец задвигались, хотя и странно, дерганно, а зрачки запульсировали, сжимаясь и расширяясь.

– Шарло, – Уикхем прижал юношу к себе, – очнись, пожалуйста! Я здесь! Приходи в себя, прошу!

Грудь рекрута несколько раз поднялась и опустилась; оборотень услышал, что дыхание стало глубже, сердцебиение участилось. Кусач подошел к ним, оперся передними лапами на край кровати и обнюхал лицо Мируэ, а затем лизнул его щеку широким языком. Голова юноши слабо дернулась. Глаза его были все еще широко раскрыты, но взгляд уже не казался остекленевшим и неподвижным, к тому же золотые полосы стала медленно сужаться. Когда они снова стали тонкими кольцами вокруг зрачков, Мируэ наконец-то вздохнул глубоко, закрыл глаза и отпустил руку Диего.

– Шарло? – тихо позвал оборотень.

– Какой ужас, – прошептал рекрут. – Как... как это вообще... как вы могли его опустить!

Эти слова вонзились в самое сердце Диего. Он знал! Знал, что нельзя было позволить Элио это делать! Нужно было помешать!

Но тогда отец и мама...

– Что с ним? – спросил Диего. – Пожалуйста, скажи мне!

– С ним будет... – с усилием выдавил Шарль. – С ним будет... ничего хорошего... никакого выбора... что бы мы ни решили, как бы он ни выбрал... с ним будет одно или другое... – губы юноши слабо дрогнули, – одно или другое...

– Что будет?!

– Я не могу сказать, – выдавил Мируэ. – И одно, и другое одинаково... плохо.

– Но мы же можем что-то сделать! Это же просто вероятности! Ты же сам говорил, что не видишь будущее!

– Будущего нет, – прошелестел Шарль, вдруг уткнулся лицом в плечо оборотня и издал сдавленный всхлип. Диего, замерев, прижимал его к себе. Что все это значит, проклятие?! Неужели у Элио нет будущего потому что...

– Шарло, – взмолился Уикхем, – скажи мне, что ты видел! Что они делают с Элио?! Прошу, пожалуйста!

Мируэ несколько раз вздохнул и отстранился, шмыгнул носом и вытер манжетой глаза.

– Я не могу рассказать тебе о том, что увидел, – ответил он, не глядя на оборотня. – Не потому что не хочу. Я не могу рассказать. Это... неописуемо. Нельзя объяснить словами, что я там вижу.

– Но тогда какой смысл...

– Но я могу дать совет. Подсказать, что нужно сделать, чтобы не ошибиться.

– И что же? Что нам делать?

– Нужно сесть на корабль, – неожиданно твердо сказал Шарль. – “Рианнон” должна следовать по пути сокола на восток, пока не достигнет реки подземного огня.

***

Терпение, методичность и готовность общаться со свидетелями, которые не всегда помнят вчерашний день – это, по мнению Натана, были основы основ сыскной работы. Магия, как он убеждался не раз, может не все, а потому банальный, нудный и долгий опрос очевидцев вполне способен принести больше результата, хотя и занять немало времени. Вместе с Джен и мисс Уикхем он последовательно принялся обходить все корабли в порту. По показаниям начальника стражи и его солдат, Мальтрезе с сообщниками вошел в Филудж вечером 17 июля, а значит за прошедшие с того момента полтора суток капитаны кораблей не могли забыть, кто покинул гавань, взяв на борт пассажиров.

Конечно, сперва Бреннон направился в хайсу – это по-здешнему была администрация порта. Фирья от эмира произвела впечатление и там, так что после некоторых колебаний хайсиддин, начальник порта, все же велел дать мисс Уикхем для копирования несколько страниц портового регистра, где чиновники порта отмечали все прибывшие и отплывшие суда. Натан тут же спросил, как они об этом узнают – и так обогатился ценным знанием насчет лоцманов, выводивших корабли из гавани, и таможенных чиновников. Но их допрос он решил отложить на потом – ведь ни лоцманы, ни чиновники могли не видеть, каких именно пассажиров брали на борт корабли.

Так агенты и следовали от одного корабля к другому. Мисс Уикхем вела записи – ведьма, конечно, умела писать, но не слишком любила это занятие, так что ее каракули с трудом поддавались расшифровке. За минувший час с четвертью Бреннон, Джен и Диана обошли десяток кораблей, и Натана уже начало беспокоить то, как медленно шло это дело. Гавань была набита плавучими лоханками под завязку, и если двигаться в том же темпе, то на опрос свидетелей уйдет дня три.

Бреннон уже прикидывал, есть ли возможность ускорить процесс (вызывать обратно группу Скальци?), как вдруг с берега донесся взволнованный бас оборотня:

– Сэр! Мистер Бреннон! Мы готовы!

Внизу, у трапа корабля, на котором находились агенты и их шеф, стояли Диего, Мируэ и Кусач. Бреннон поспешил к ним, предоставив девушкам заканчивать с опросом капитана.

– Что у вас? – спросил Натан, с тревогой отметив, каким бледным и изможденным выглядит рекрут.

– Я получил видение, – заявил он. – Будь оно проклято, никогда больше не стану так делать!

– Элио грозит опасность, – быстро сказал Диего. – Большая опасность, в которой у него нет выбора. Но Шарль нашел способ до него добраться.

– Какой?

– “Рианнон” должна следовать по пути сокола на восток, пока не достигнет реки подземного огня, – изрек Мируэ, и Бреннон ошеломленно на него уставился:

– Это еще что значит?

– Это совет, который я могу дать, изучив видение.

– Какого черта?! Нам некогда играть в загадки! Что ты там видел в этом своем видении?

– Я не могу рассказать, – ответил юноша. – Видения нельзя описать словами, это не картина в музее.

– Тогда на кой нам...

– Я могу только давать советы.

– И твой совет – поймать какую-то несчастную птицу и окунуть ее в реку подземного огня?

– Не перевирайте! – вспыхнул Мируэ. – Все ваши неприятности всегда от того, что вы сначала спрашиваете советов, а потом не в силах запомнить пятнадцать слов!

– Мои неприятности?

– Ну, не ваши. Тех, кто требует пророческие видения, а потом еще и претензии имеет!

– Ну ладно, – недовольно сказал Бреннон. – Допустим. Что значит “по пути сокола”? И зачем нам именно “Рианнон”?

– Другой корабль не сумеет найти в море след, который мы ищем, и пройти по реке подземного огня сквозь солнце в алом.

От этого всего у Бреннона уже начал заходить ум за разум, и он наконец уловил, почему провидцы и пророки не пользовались особой популярностью ни в своем отечестве, ни в чужом. Неужели нельзя просто дать четкий, конкретный ответ?!

Тем временем мисс Уикхем и Джен распрощались с капитаном корабля и спустились по трапу к Диего, Кусачу и рекруту.

– С тобой все в порядке? – тут же спросила Диана, чуть наклонившись с Шарлю.

– Да. Это видения. После них всегда так.

– Но ты видел, куда утащили секретаря? – спросила Джен. Мируэ тут же повторил ей сентенцию насчет соколов, рек и солнца в алом. Ведьма озадаченно нахмурилась и уставилась на Бреннона:

– Вам что-нибудь ясно, сэр?

– Нет.

– Тогда на кой черт нам его видения?

– Я уже говорил, раз сто пятьдесят, что они не приносят четких ответов! – рявкнул Мируэ. – Хочешь понятного ответа – решай кроссворд, черт подери!

– Цыц! Следите за языком при юной леди!

Натан обернулся к Диане и обнаружил, что она лихорадочно листает записи в блокноте, бормоча под нос:

– Сокол, сокол, пути сокола... да было же, это не могло мне примерещиться!

– Диана, что ты ищешь? – быстро спросил Диего.

– Да нам же говорили... ага! – девушка с торжествующим возгласом помахала перед носом брата блокнотом. – Вот, смотрите: запись опроса капитана корабля “Каса Леоне”! Он видел, как вчера вечером на борт фрегата “Мануэль Фальконе” поднялись пассажиры, которых он не разглядел, после чего фрегат, не дожидаясь отлива, поднял якорь и вышел в море!

– И что? – недоуменно уточнил Натан.

– Ну как же, сэр! “Фальконе” – это от falco, “сокол” по-иларски!

– Дьявольщина! Это работает! – вскричала Джен. – И если следовать за ним на восток, то мы его догоним!

“Не может быть!” – подумал Бреннон; Шарль Мируэ улыбнулся, но скорее устало, чем торжествующе. Вид у него был довольно измочаленный, и Натан решил отправить рекрута в замок, как только их корабль будет готов к отплытию.

– Ступайте к телеграфу, – велел Диего Уикхему шеф Бюро, – телеграфируйте в Арбеллу, капитану Бреннону, чтобы немедленно отплыл сюда, в Филудж Сар.

Замок Шинберн, горная цепь Рундар

Наконец-то Карло разобрался с разного рода мелкими делами, которые требовали его внимания как правой руки главы Ордена (весьма несмешной каламбур, если учесть обстоятельства, при которых экселенс эту руку потерял). Устроившись в уютном кресле у окна с видом на океан, Карло через зеркало установил связь с доном Вальенте и стал ждать ответа.

За это время Мальтрезе успел выкроить пару часов, чтобы прочитать то, что нашли его подчиненные в библиотеке и архиве Ордена по вопросу “Аль-Кубби” – слово, которое им назвал юный Элио. После этого Карло уверился в ценности добычи – хотя он все еще не знал, какие именно свойства есть у кольца и мальчика, ведь это зависело от того, какую нечисть заточали в предмете, с которым у носителя устанавливалась неразрывная связь.

Наиболее важным Карло счел утверждение о том, что проведение ритуала без носителя (то есть человека) невозможно – это значило, что мальчик не лгал: отделить его от кольца нельзя. Правда, Мальтрезе так и не уловил, что же будет, если, например, если носитель умрет. Рассказы об этом были очень туманны и полны намеков на трагические обстоятельства, вот только на какие? Ах, никто не рассказывал...

Наконец на его вызов ответили: поверхность зеркала потемнела, и в нем появилось изображение кабинета экселенса в главной резиденции Ордена. Карло почтительно склонил голову.

– Ну что там у тебя? – добродушно спросил синьор Вальенте. – Поймал?

Здесь был, конечно, узкий момент: Мальтрезе получил четкие указания от главы Ордена, но тут же их нарушил, что в целом не приветствовалось. Так что Карло постарался живописать свои действия, представив их в как можно более выгодном для Ордена свете. Но увы...

– Когда я отдаю распоряжения, – сухо изрек дон Педро по окончании доклада, – я ожидаю, что они будут выполнены в точности.

– О экселенс, простите! Но обстоятельства неожиданно сложились не в нашу пользу. Видимо, этот инцидент с атакой на моих людей связан с тем, что агенты Бюро как-то договорились с эмиром – я слышал, его доверенное лицо – джилахский колдун.

– Ты слышал! – вспыхнул дон Педро. – Какого черта ты слышал?! Ты должен знать!

Карло опустил глаза.

– Ты должен знать, – продолжал синьор Вальенте, подчеркивая свои слова стуком металлического пальца о деревянную столешницу, – с кем они договариваются, на каких условиях, на что способны эти союзники! Проклятие! Нам только этого и не доставало – союза Бюро с самым сильным из отколовшихся эмиратов! В дополнение с союзом Бреннона с проклятыми джилахскими выродками из Ас-Калиона!

– Простите, экселенс.

– Что толку в твоем “простите”? Ладно, я сам займусь джилахами. У меня есть кое-какое влияние, чтобы заставить власти их прижать. Когда я закончу, пошлешь в Ас-Калион этого своего диМаре или кого еще, на твой выбор. Пусть донесет до них, что если они не прекратят дружбы с Бюро, то их будут давить, как вшей.

– Слушаюсь, экселенс.

– Далее, насчет эмира. Он пока не убил чертова идиота, который пытался его свергнуть, так что пошли пару человек, только потолковей, чтоб разобрались с этим щенком.

– С каким, экселенс?

– С эмиром. Он еще молод и туп, так что самое время убрать его и поставить этого... как там... Аль-Сухрана. Пусть достанут его из тюрьмы и усадят на трон. Условия те же – никакого Бюро, союз с нами.

– А джилахи в Ас-Калионе? Им вы не предлагаете...

– Боже, нет, – дон Педро брезгливо поморщился. – Ноги моей не будет рядом с этими выродками. Теперь касательно твоей добычи. С чего ты взял, что оборотень и его сестра пойдут за ним?

Карло перевел дух. Наконец-то он сможет оправдаться.

– Они очень серьезно восприняли потерю юноши. Шпион в порту видел, как к кораблю агентов прибыл лично Бреннон со своей псиной.

– Да? – удивленно сказал синьор Вальенте и повторил, пощипывая бородку: – Да? Надо же... тогда займись мальчишкой как можно скорее. Видимо, его кольцо и впрямь ценный артефакт.

– Слушаюсь, экселенс. Правда, я раньше таких артефактов не видел.

– Неудивительно. Аль-Кубби счел в итоге свое заклятие слишком опасным. Хотя он был единственным, пожалуй, кроме Гидеона, способным укрощать нечисть... черт побери, эти проклятые моральные догмы сгубили уже не одного талантливого чародея! Но теперь у нас есть шанс исследовать настоящий амулет Аль-Кубби и выяснить, на что он способен.

– Хорошо, экселенс. Я допрошу юношу уже сегодня.

– Сегодня?! Черт подери! А что ты делал целых два дня?!

– Вез его сюда. Агенты Бюро немедленно пустились по следу, так что пришлось потратить время на его запутывание и кое-какие ловушки.

– А, ну тогда ладно. Как только допросишь своего джилаха, сразу доложи мне.

– Конечно, экселенс.

– Я пришлю тебе Ретцеля.

– Кого?

– Доктора Иохима Ретцеля. Он давно изучает необычную магию, в том числе джилахскую и халифатскую. Он буде тебе полезен.

На этом дон Педро его оставил, и Карло перевел дух. Все прошло лучше, чем он опасался. Однако новые распоряжения синьора Вальенте следовало выполнить немедленно, и следующие несколько часов Мальтрезе провел в хлопотах по подготовке и отправке небольших групп в Эскалинос и Арбеллу. И только к пяти часам он смог наконец заняться тем, чем давно хотел – приказал накрыть в своей гостиной ужин и привести к нему юного джилаха.

Как сообщали адепты, юноша не доставлял им никакого беспокойства – ел все, что дают, попросил только постирать его одежду и белье, а еще принести книг, и мирно читал их, а также играл сам с собой в лото. Удивительно добропорядочный и покладистый пленник.

Элио привели, как только слуги накрыли стол. Карло жестом отпустил адептов, которые сопровождали секретаря Бюро (хотя они, конечно, остались за дверью) и жадно уставился на добычу. Сейчас юноша казался ему еще прелестнее, чем раньше, когда Карло рассматривал его спящим или вез на коне, крепко прижимая к себе. Джилах выглядел спокойным, но некоторое его волнение выдавал напряженный взгляд.

– Прошу, садитесь, – Карло отодвинул для него стул за обеденным столом. – Надеюсь, вы хорошо устроились в ваших покоях?

– Да, мессир, – ответил Элио и сел. Мальтрезе уловил легкий травяной аромат одеколона и невольно наклонился ниже к щеке и шее юноши. Джилах недоуменно покосился на него.

– Прошу прощения, что заставил вас ждать. Неотложные дела, – Карло сел напротив и снял крышку с первого блюда. – Желаете начать сразу с форели или попробуете салат с орехами? Заправка восхитительна.

– Благодарю. Я возьму салат.

– Вино?

– Я не пью.

Карло позвонил и приказал принести лимонад. Некоторое время они молча ели, пока наконец Мальтрезе не спросил:

– Почему ваш шеф отправил за кольцом Аль-Кубби именно вас? Вы ведь не агент.

– Я – его доверенное лицо.

– И, значит, он только вам мог доверить такой редкий амулет?

– Я – джилах, – с усмешкой ответил Элио. – Джилахи не имеют такой ценности, как настоящие люди, верно?

– Я так не думаю, – быстро сказал Карло; хотя это было логично. Зачем рисковать агентами, если рядом есть джилах. Правда, Мальтрезе немного удивил такой подход со стороны шефа Бюро – он был как будто человеком другого склада...

– Тем не менее, – вдруг заметил юноша, – меня, точнее, амулет, будут искать. Вы об этом не подумали?

– К счастью, наш экселенс предусмотрел все. Я позаботился о некоторых неприятностях для ваших агентов, если они вздумают пройти по моему следу.

Взгляд Элио потяжелел, губы сжались, и Карло подумал, что несмотря на внешнюю хрупкость, в юноше было что-то угрожающее. Мальтрезе незаметно опустил руку в карман и натянул на палец перстень – амулет, распознающий ложь.

– Как вы узнали про амулет?

– А вам зачем знать? – подозрительно осведомился юный Романте; его прекрасные глаза сузились.

– О, я просто веду светскую беседу и стараюсь быть приятным собеседником!

– Там, где мы его нашли, таких амулетов больше нет, – отрезал юноша, наколол на вилку кусок форели и с видимым удовольствием принялся жевать.

– То есть он единственный в своей роде?

– Угу.

Карло посмотрел на свое кольцо. Эмалевая пластинка в оправе оставалась белой. Гм. Неужели Элио даже не попытается... но нельзя же быть таким наивным!

– А что оно делает, ваше кольцо?

– О! – со смешком ответил джилах. – В том-то и дело, что я не знаю! Передайте немного хлеба, пожалуйста.

Эмаль в перстне оставалась девственно-белой. Может, амулет не работает? Карло протянул своему гостю блюдо с хлебом, и Элио быстро взглянул начала на перстень, а потом – в лицо Мальтрезе, и недобро усмехнулся.

– Мне кажется немного странным, что ваш шеф отправил целую группу агентов за амулетом, действие которого никому неизвестно.

– Я не говорил, что никому, – возразил Элио. – Я говорил, что оно неизвестно мне.

– Тогда почему же вы согласились его надеть?

– Потому что меня никто не спрашивал, – процедил юноша; Карло встрепенулся. Неужели он совершенно случайно – и крайне удачно! – нашел брешь в броне Бюро и его шефа?

Из-за туч вышло солнце, и ярко осветило Элио, которого Карло намерено усадил у самого окна. В солнечных лучах на левой руке джилаха блеснуло что-то вроде татуировки.

– А что у вас с рукой?

– Вы надели на нее браслет, лишающий меня магии, – ядовито ответил Элио.

– Нет, я имею в виду с другой рукой.

– Ничего. С моей рукой все в порядке.

Белая эмаль в перстне наконец налилась черным, и Мальтрезе расстроенно пробормотал:

– Ну вот, а так хорошо все шло. Может, вы все же подумаете над ответом?

– С моей рукой, – прошипел юноша, – все в порядке.

– Это последствия ношения кольца? Или вы проходили некие ритуалы в общинах Авилата и Ас-Калиона, и потому провели там так много времени?

– Это не ваше дело!

– Ну же, Элио, давайте не будем все усложнять. Это ведь простой вопрос, и в нем нет ничего страшного.

Джилах побледнел, но промолчал. Карло позвонил в колокольчик. Элио сжал в кулаке столовый нож.

– Право же, не стоит, – заботливо предупредил его Карло. – Вы ведь понимаете, что я не дал бы вам приборы, если бы не мог вас обезвредить? Давайте еще разок. Расскажите об этих узорах и о том, что вам известно про кольцо.

Элио молчал, сжав зубы. В столовую вошел Шомберг и вопросительно взглянул на Мальтрезе. Тот вздохнул, пробормотал парализующее заклинание и набросил его на юношу.

У джилаха вырвался невнятный гневный возглас. Нож выпал из руки юноши, и он повис на стуле, как тряпичный. По знаку Карло адепт усадил Элио повыше и держал, пока Мальтрезе наливал в фужер сначала зелье правды из флакона, а затем разбавлял его красным вином.

– Будьте добры...

– Нет! – рявкнул Элио, и тут Шомберг сунул ему между зубов ложку для супа. Юноша замотал головой, но не мог вырваться, и довольно быстро адепт, сжав в горсти его волосы, все же раскрыл ложкой губы и зубы пленника. Карло влил в него содержимое фужера, выдернул ложку и тут же зажал джилаху рот и запрокинул ему голову так, что смесь стекла в горло. Элио непроизвольно сглотнул и тут же яростно замычал.

Мальтрезе отпустил его и присел на край стола. Шомберг все еще поддерживал пленника, который уронил голову на грудь и что-то быстро, беззвучно забормотал.

“Молится?” – удивленно подумал Карло; как жаль, что он не умел читать по губам. Мальтрезе достал из жилетного кармашка часы. Следовало подождать три-четыре минуты, пока зелье подействует; впрочем, алкоголь ускорял его работу, особенно в случае с непьющим джилахом...

– Синьор! – вдруг встревоженно вскричал адепт. Элио, которого он все еще держал, чтобы парализованный чарами пленник не сполз со стула, вдруг как-то странно, судорожно дернулся и издал слабый стон.

– Элио?

Лицо юноши стало матово-белым, а все тело свело такой судорогой, что Шомберг с трудом удержал его на стуле.

– Сюда! – крикнул Мальтрезе и вскочил. – На диван! Скорей!

Проклятие! Откуда такая парадоксальная реакция?! Зелье правды было же совершенно безвредным!

Они перенесли джилаха на диван. Судороги юноши перешли в конвульсии, и Карло уже лихорадочно вспоминал, где у него лежит рвотный камень, и что делать, если мальчику станет хуже, но тут вдруг конвульсии прекратились так же неожиданно, как начались. Элио пластом вытянулся на диване и еле слышно прошептал:

– Пить...

Карло поспешил налить в бокал воды и приподнял голову юноши, чтобы ему было проще пить. Он сделал несколько глотков, закрыл глаза и соскользнул на подушку.

– Как вы себя чувствуете? – спросил Мальтрезе.

– Паршиво, – слабо отозвался Элио. – Что это за дрянь? Зачем вы меня отравили?

– Это не яд, это всего лишь зелье правды.

– На кой черт... у вас же есть амулет!

– Но амулет не заставит вас говорить правду, а мне бы крайне не хотелось прибегать к иным способам.

– К иным... – хрипло шепнул юноша и скривился. – Ну, вам придется, потому что я ничего никогда вам не скажу.