Текст книги "Цикл романов "Консультант". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Александра Торн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 39 (всего у книги 152 страниц)

А ведь Лонгсдейл говорил ему! Говорил, что таких консультантов не один и не два! Что кто-то, как на фабрике, штампует таких охотников – без памяти, без друзей, без семьи, зато неуязвимых, сильных, не знающих страха – тех, кого нельзя убить.

– Сэр? – Ведьма склонилась к нему и притронулась к плечу. – Вы в порядке?

– На два слова, – процедил комиссар, встал и стремительно зашагал к двери.

Лонгсдейл проводил его удивленным взглядом. Пес опустил морду на лапы и прикрыл глаза.

28 февраля

Маргарет проснулась, с усилием приподняла голову над подушкой, сонно сощурилась на утренний (или полуденный…) свет и упала обратно. Она чувствовала себя уставшей до последней косточки; даже думать было тяжело, и девушка с головой укрылась пуховым одеялом. Которое ей, кстати, оказалось незнакомо. Полежав под ним и накопив сил, Маргарет высунула нос из теплых мягких складок и окинула взглядом окружающий мир. Это была какая-то спальня – не обычная комната и не та, где Маргарет жила у ван Алленов.

Белоснежные простыни и наволочки на мягких подушках украшало меерзандское кружево, над головой нависал темно-зеленый балдахин, а кровать была такой необъятной, что Маргарет затерялась в этих просторах. Волосы мисс Шеридан, чисто вымытые и пахнущие чем-то травяным, оказались заплетены в мягкую косу. Девушка смущенно поерзала и ощупала теплую фланелевую сорочку, в которую ее кто-то переодел (хоть бы не лично Энджел, о господи!).

Но эта мысль настолько взбодрила Маргарет, что она села в кровати, прижимая к груди одеяло. Ведь должна же здесь быть горничная, или какая-то служанка, или хотя бы звонок, чтобы вызвать эту служанку! Кто-то же ее раздел, вымыл, уложил в кровать и… и… Маргарет снова накрылась одеялом и рухнула в подушки. Не мог же этим заниматься Энджел! Должны же у него быть представления о приличиях! Хоть какие-то!

Свернувшись калачиком, девушка неохотно вспомнила предыдущий день – такой невероятно долгий и полный событий, что он казался длиннее иной недели. Маргарет с удивлением пощупала бок – ничего не болело, нигде, хотя в экипаж Энджел погрузил полную развалину. В ее памяти сохранился плеск воды и серебристый отблеск на мягкой ряби в глубокой ванне или бассейне. Кроме этого, Маргарет не помнила ничего: ни дороги, ни того, кто о ней заботился, ни как она оказалась в кровати.

«Надежное убежище». Мисс Шеридан впервые пришло в голову, что она теперь полностью во власти Энджела, без всякой связи с внешним миром и даже без возможности послать весточку родным. Хотя после всего, что случилось… наверное, так лучше всего. Энджел ведь не станет причинять ей вред? Маргарет съежилась, вспомнив ящик с дырочками, подвал в павильоне и рабов маньяка. Если бы не мистер Лонгсдейл и его пес… воспоминания о сильных руках, грустных глазах и нежном поцелуе прервал настойчивый стук в дверь.

– Маргарет! Вы уже проснулись? Я могу войти?

Девушка от неожиданности чуть не подпрыгнула. Ей почему-то казалось, что Энджел ушел по своим делам (или к дяде, допрашивать маньяка) – но уж никак не сидит под дверью, карауля пробуждение гостьи.

– Маргарет? – встревожился Редферн. – Вы хорошо себя чувствуете?

Дверь стала открываться, и мисс Шеридан, осознав, что лежит в постели, одетая в одну сорочку, натянула одеяло до самых глаз. В щели показался Энджел, бросил обеспокоенный взгляд на гостью и бесшумно направился к постели.

– Вы что, не спите? – сурово сказал он, обнаружив, что за его приближением наблюдают. – Почему вы мне не отвечаете? Я решил, что вам стало хуже!

– Извините, – пролепетала Маргарет. – Просто я… я…

Энджел оперся коленом на кровать и потянулся к девушке, чтобы потрогать лоб, но она шарахнулась к другому краю постели.

– Энджел! – вырвалось у жертвы обстоятельств. – Это неприлично!

– А? – удивился Редферн, поразмыслил и сказал: – Конечно. Я забыл. Но не бойтесь – ваши девичьи честь и скромность в полной безопасности, – и улегся поверх одеяла, вытянувшись во весь рост.

Девушка залилась краской от корней волос до шеи. Проклятая врожденная склонность чуть что краснеть, как помидор! Она негодующе дернула одеяло, но наставник был слишком тяжел, чтобы так просто от него избавиться. Он следил за ее попытками со скептической усмешкой.

– Вижу, я зря беспокоился. Вы вполне здоровы и, судя по вашему ярко-розовому личику, сейчас попытаетесь меня исцарапать, защищая свое целомудрие.

– Надеюсь, что хотя бы не вы уложили меня в кровать после ванны, – буркнула Маргарет, завернушись в свою половину одеяла.

– Нет, – безмятежно отозвался Энджел. – На это у меня есть прислуга. Но, несмотря на вашу бодрость, я советую вам этот день провести в постели.

– Если вы не хотите, чтобы я бродила по вашему дому и всюду совала нос, то так и скажите.

– А почему вы решили, что это мой дом?

– Здесь слишком роскошно для гостиницы.

– Вы считаете, что это роскошно? – поднял бровь наставник.

– На самом деле я не знаю, – призналась Маргарет. – То есть мне кажется, что это ваш дом, но… это было бы глупо с вашей стороны, да?

Энджел задумчиво посмотрел на нее.

– Да, – наконец кивнул он, – но все же вы правы. Это мой дом.

Сердце девушки екнуло. Его дом!

– Но я прошу вас оставаться в постели вовсе не потому, что не хочу ваших прогулок по моему тайному логову. Вы прошли лечебную процедуру, а она обычно ослабляет. – Энджел приложил ладонь к ее лбу, прижал пальцы к шее и посчитал пульс.

– Это потому, что на магическое лечение нужно потратить силы?

– Именно. Либо свои, либо чужие. Поэтому, если у вас нет под рукой белокурой девственницы – или хотя бы черной кошки, – будьте осторожны. Пытаясь вылечиться магией, можно ненароком умереть от истощения.

Маргарет хмыкнула. В любом случае магия вызывала у нее больше доверия, чем медицина.

– На вид вы здоровы. – Энджел откинулся на подушки, помолчал, напряженно о чем-то размышляя, и наконец спросил: – А чем вас нужно кормить?

– В смысле? – удивилась мисс Шеридан.

– Что вы едите, когда голодны? На завтрак, например? Вы же хотите есть или захотите когда-нибудь?

– Кашу, – ошеломленно отвечала девушка, – пудинг, яичницу, тост с джемом…

– Фу, – с глубоким отвращением высказался наставник. – Я и забыл, как омерзительна кухня моей родины. Каша! Пудинг! Яичница! Тьфу! – Он щелкнул пальцами, и спустя секунду на кровати девушки появился низенький столик-поднос с дымящимися тарелками и кружкой.

– Что это?! – воскликнула Маргарет.

– Ризотто, куриная грудка с сыром и орешками, пирожок со сливами. – Энджел принюхался к тарелке. – Какао и виноград. Вам нужны питательные и полезные вещества.

– Виноград зимой? – удивилась Маргарет. Она уселась в подушках, опираясь на спинку кровати, а столик подполз поближе. Девушка отщипнула полупрозрачную розовую ягоду. – Сладкий!

– Это десерт. Ешьте и рассказывайте. Не будем терять время.

Маргарет запустила ложку во что-то густое, белое, ароматное и на вид – рисовое, осторожно попробовала и жадно набросилась на восхитительное нечто. Чтобы растянуть удовольствие, она принялась за рассказ, начав с того, что увидела уезжающего мистера Лонгсдейла. Редферн слушал, не перебивая, только под конец задал несколько вопросов и, к облегчению и некоторому стыду Маргарет, не стал ее ругать.

– Впредь будьте осторожны с автономными заклятиями. Вы еще не настолько опытны, чтобы контролировать расход сил. Интересно, – протянул он и оторвал от кисти винограда веточку. – Неужто маньячка ошиблась с дозировкой дурманного зелья? Или вы по какой-то причине оказались устойчивей к его действию, чем она думала? Вполне возможно, – Энджел склонил голову набок и смерил девушку цепким изучающим взглядом, – что это наследственное, но не от дядюшки.

Маргарет торопливо прожевала кусок курицы.

– Она! Энджел, вы уверены, что это она? То есть женщина? Я имею в виду, это… это же странно и…

– И неожиданно, м-да, – заключил Редферн. – Но, в общем-то, почему бы и нет? Женщина может пережить воздействие с тем же успехом, что и мужчина. Хотя именно эта, похоже, повредилась в уме.

– Не факт. Мы же не знаем, чего она хочет. Вон Душитель был вполне себе трезвомыслящим. Может, она тоже собиралась провести какой-то ритуал, чтобы провертеть дыру на ту сторону и получить еще немножко магии.

– В чем-то вы правы. Чаще всего люди совершают подлости по зову сердца и будучи в здравом уме. Но меня смущает слишком малое количество жертв. Если считать вас и консультанта, то всего пять. Этого недостаточно для портала.

– А для чего-нибудь другого? Например, проклясть весь город? Навести мор?

– Для другого… но для чего?

– А у нее разве нельзя спросить?

– Можно, – буркнул Энджел, – и боюсь, именно это ваш дядя и попытается сделать без моего присмотра.

– Ну, у него есть консультант. – Маргарет отодвинула пустые тарелки и взялась за какао. Наставник помрачнел, однако ничего не сказал. Девушка, удивленная его насупленным видом, сказала: – Ведь они, консультанты, должны разбираться во всяком таком. Они же для этого существуют?

– Почему вы у меня спрашиваете? – резко осведомился Энджел.

– Но вы же сами мне рассказывали, что поставляете им всяческое снаряжение, оружие и прочее, создаете для них амулеты и это все. Значит, их точно больше, чем один.

– Какая память, – процедил Редферн.

Он сел и отодвинулся от Маргарет, но посматривал на нее исподлобья, сердито и недовольно. С чего бы это?

– Вам не нравится мистер Лонгсдейл? – не выдержала девушка.

– С чего вы взяли?

– Тогда чего вы так ершитесь, словно вас против шерсти гладят? Вы же работаете для них…

– Я для них не работаю, – резко ответил Энджел. – Это они от меня зависят.

– То есть вы главнее? – сообразила Маргарет. – Ну ладно.

– Ладно? – вскипел наставник. – Ладно?! Не смейте так о них говорить, будто они мне приказывают! И оставьте этот тон снисходительного одолжения!

Девушка опустила чашку и внимательно посмотрела на Редферна. Его ноздри сердито раздувались, брови сошлись над выдающимся носом, на виске забилась жилка.

– Извините, – сказала Маргарет. – Я не знала. Я думала, что если и вы, и они бьетесь против нечисти и нежити, то…

– То я питаю к ним нежную братскую любовь?

– То вы хотя бы единомышленники. Энджел, что с вами? – Она ласково прикоснулась к его руке. – Почему вы сердитесь?

Он заерзал, недоверчиво покосился на нее и наконец буркнул:

– Мне не нравится, что вы так тесно общаетесь с Лонгсдейлом. Мне не нравится ваша симпатия к нему.

– Почему?! – изумилась Маргарет. Она ждала какого угодно ответа (лучше, конечно, рассказа про консультантов со всеми подробностями) – но только не такого!

– Потому что такие, как он, не совсем люди.

– Да, – после паузы отозвалась девушка, – я заметила. То есть вот это с собакой – это для них нормально? Что это вообще было? При чем здесь пес?

Энджел встал и отошел к окну. Маргарет отпила какао, выжидательно глядя в узкую спину наставника. Как он вообще выжил, весь такой худой, длинный и хрупкий, постоянно общаясь с нечистью? Даже Лонгсдейл – и тот не всегда может осилить…

– Это фамилиар, – наконец ответил наставник.

– Что? – встрепенулась мисс Шеридан.

– Сами подумайте, девушка, в борьбе с кем консультанты проводят свою жизнь. Человек по сравнению с нежитью хрупок и уязвим, а про нечисть и говорить нечего. Будь они обычными людьми, то погибали бы сотнями, не успев прикончить и трех-четырех таких тварей. Поэтому… кандидаты в консультанты проходят… некую процедуру, – он говорил медленно, будто на ходу пытался собрать ответ из правды, вранья и недоговорок, – в результате которой они меняются… и приобретают фамилиара-хранителя.

– И что он делает? – жадно спросила Маргарет.

Энджел подошел к ней ближе. Он смотрел на нее сверху вниз, и по его лицу девушка поняла, что ответ будет неприятен.

– Консультант не может умереть, – холодно сообщил Энджел. – После окончания… процесса он приобретает множество свойств, необходимых охотнику, и лишается возможности умереть. Он теряет воспоминания о том, кем был до процесса, забывает себя и свою прежнюю жизнь, но приобретает…

– Но зачем?! – потрясенно выдохнула Маргарет. – Зачем так поступать с ними?!

– Затем, – ответил Энджел, – что нежить и нечисть – это твари, питающиеся жизнями смертных. А чтобы победить одного монстра, нужен другой монстр.

* * *

Лонгсдейл перелистывал книгу за книгой в библиотеке Марка Стилтона, и Бреннон подозревал, что это надолго. Здесь даже на первый взгляд было томов семьсот. Джен переминалась с ноги на ногу за спиной комиссара. Натан понимал, как трудно ей удержать в себе то, что он ей рассказал. И, кажется, она ему не совсем поверила. Бреннон сам понимал, что основания для подозрений весьма шаткие: кто-то соединяет людей с бессмертными духами, чтобы эти люди превратились в живое оружие против всякой пакости. В таком и ведьму трудно убедить. К тому же у них сейчас было более важное дело.

«Старый дурень», – кисло подумал Бреннон. Девушка не сводила с консультанта хмурого взгляда, в ее глазах то и дело вспыхивали огоньки.

– Нет, – наконец заключил Лонгсдейл, – в книгах ответа не отыскать. Обычный набор для практикующего некроманта. Разве что где-то есть тайник. – Он перевернул книгу и потряс, но письмо с признанием из нее не вылетело.

– В Кинтагеле тоже негусто, – сообщила Джен. – Мы перерыли там все, но ничего не нашли, кроме следящих чар. Непогребенных скелетов там тоже нет. С чего мой многомудрый учитель вообще взял, что она именно в Кинтагеле ими разжилась? – Лонгсдейл смущенно и раздосадованно кашлянул. – Для изготовления унции костного пороха достаточно полдюжины ребер. Даже эта тощая крыса могла притащить их в Блэкуит из другого региона.

– Следящие чары? – переспросил Бреннон. – Это те, что использовала Пегги?

– Нет, – покачала головой ведьма, – отпечаток был другим. Другой личности. Той, которая сейчас дрыхнет под морфином в больничке. Какого черта вы с ней панькаетесь? Ее давно пора придушить!

– Цыц, – урезонил ведьму комиссар. – У нас правосудие. Оно распространяется на всех.

– Ага, на полоумных некроманток в особенности. Думаю, кое-кого попросту заманили в кастрюлю с супом, как глупого гуся. Правда, вопрос в том, зачем ей суп из охотника за нечистью и нежитью.

– Редферн говорил, что ей нужна жертва.

– А вы ему больше верьте. Он-то своего добился – девчонка у него в кармане.

– Рейден, – резко одернул ведьму Лонгсдейл. Она смолкла и надулась. Консультант присел на корточки и обвел пальцем знак на полу. – Понятно, почему я не чуял магию. Основательная защита – не выпускает ни единой эманации наружу.

– То есть мне все равно придется будить ее и допрашивать, – подытожил Бреннон. – Если Галлахер не разыщет в списках пассажиров женщину, о которой мы знаем, что ее зовут Марк Стилтон. Отлично.

– Чего вы от нас хотите?

– Хочу, чтобы вооружили меня хоть чем-нибудь против этой дамы. Все, что нам известно, – она убивала девушек, чтобы собрать некроморфа, и похитила Пегги, потому что моя племянница для чего-то подходит.

– Но зачем вам знать что-то еще? – недоуменно спросил Лонгсдейл. – Доказательства того, что это она, налицо. Разве вам этого недостаточно, чтобы повесить ее?

– Нет, – процедил комиссар, – еще я, черт возьми, хочу знать, что она не прячет какой-нибудь козырь в кармане!

Лонгсдейл вздохнул.

– Если бы не вы, я бы ее убил, – признался он.

Бреннон промолчал. В глубине души какой-то голос, похожий на голос пиромана, шептал ему, что это оказалось бы наилучшим выходом.

– Ладно, – наконец буркнул комиссар. – Разделимся. Рейден, займись квартирой. Я не верю, что здесь нет вообще ни единого намека на то, зачем ей это все понадобилось. Ну или хотя бы тайника. Вполне возможно, мы, ограниченные людишки, его не видим, но от тебя-то не скроешь. Так что приступай.

Ведьма самодовольно улыбнулась, едва не распушившись, как кошка.

– Вы, Лонгсдейл, ищите способ обезвредить дамочку. Кроме вас, нам тут никто не поможет. Заодно постарайтесь выяснить, зачем ей понадобились именно вы. Если исключить тот факт, что она просто хотела вас обезвредить как самого опасного противника.

Консультант задумчиво погладил пса по холке. Животное все это время дремало на диване, который прогнулся под его весом.

– Она явно не хотела всего лишь обезвредить. Если учесть, что она доставила меня в павильон посреди парка, который стоит на месте чумных бараков, то есть на территории, где…

– Взывать к темным силам проще, я помню, – нетерпеливо перебил Натан.

– То ответ очевиден. Меня нельзя убить, но я чувствую боль, значит, я – идеальная жертва для долгого и ресурсозатратного ритуала. Я перенесу то, что убьет любого другого.

– Многоразовая жертва, – пробормотала ведьма. – А ведь имеет смысл… если она догадалась, кто вы. Или хотя бы уловила, чем отличаетесь от человека.

– Господи, – процедил Бреннон. – Вот ведь полоумная тварь…

– А это сужает круг! – воодушевился консультант. – Нужен некромантический ритуал, завязанный на питание страданиями жертвы. Это уже лучше, чем тысячи вариантов до этого! Пожалуй, я займусь поисками немедленно.

– Угу, – отозвался комиссар. – А я допрошу бедолаг, которых вы так потрепали в павильоне.

– Это не совсем я, – безмятежно ответил Лонгсдейл и встряхнул пса за холку. Животное открыло глаза и с явной неохотой сползло с дивана. – Мисс Шеридан внесла свою лепту.

– Чего?!

– Еще не вполне рассчитывает свои силы, но для новичков…

– Вы считаете, что это нормально?!

– А почему нет? – удивился консультант. – Странно было бы, если б она ничему не научилась за такое время.

– Да зачем ей вообще этому учиться, – горестно пробормотал Бреннон. Им всем было бы гораздо спокойнее, если бы знакомство Пегги с магией ограничилось глупыми книжонками вроде этого «Графа Вампира». Хотя все там же, в той же глубине души, комиссар признавал, что не научи пироман девушку этой пакости, то, скорее всего, она оказалась бы мертва уже после встречи с бандитами в Тейнор-крик.

* * *

Однако, узрев печально знакомую, длинную и худощавую фигуру перед воротами больницы, Бреннон все равно не обрадовался. Собственно, от одного вида этого типа из головы комиссара на миг вылетели все мысли о допросах, свидетелях и маньяках, и он коршуном ринулся на пиромана.

– Где она?!

– Цела, невредима и в надежном месте, – невозмутимо отвечал Редферн.

– В каком?

Пироман поднял бровь:

– Если я вам скажу, оно перестанет быть надежным, не так ли?

– Вы вернете Пегги домой немедленно, после того как это закончится!

– Если она захочет.

Лучше бы пироман поднес огоньку к пороховой бочке. Бреннон схватил его за горло, вбил спиной в чугунные ворота и тихо проговорил:

– Если вы только посмеете, только тронете ее хотя бы пальцем, хоть волос у нее на голове – я переломаю вам все кости до единой.

– Все двести с лишним штук? – ехидно просипел Редферн. – Так поторопитесь – вы не сможете держать эту женщину на морфине вечно.

Комиссар неохотно выпустил его, хотя искушение стиснуть пальцы покрепче было сильно.

– Не вздумайте пудрить ей мозги. Она вернется домой, к родителям, ясно?

Пироман с усмешкой провел ладонью по горлу; темные глаза торжествующе блеснули.

– А я-то думал, вы уж неспособны… – удовлетворенно заметил он. – Хотите продолжить на равных или все же займемся делом?

Бреннон дернул створку ворот, краем глаза следя за Редферном. Гад выглядел довольным, как кот над миской сметаны. С чего бы это?

– Амулет при вас? – деловито спросил он, просочившись следом за комиссаром. Натан в раздражении подумал, какого черта этому типа от него надо? Таскается за ним, точно репей в хвосте, еще и следит за каждым движением. На кой хрен?

– Да. Но он один, а дамочка вполне в сотоянии сцапать сразу троих. А еще есть четверо пострадавших свидетелей. Начнем с них.

– Зачем? Вы теряете время. Впрочем, – Редферн встрепенулся, – если вы о тех, кто напал на Маргарет, я охотно потолкую с ними по душам.

– Нет, – коротко отрезал комиссар. Он кивнул полицейским у крыльца и вышел в больницу. Санитар, едва завидев Бреннона, всполошился и бросился за главным врачом.

– Всего две минуты, – вкрадчиво мурлыкал пироман, следуя за комиссаром по пятам, – и они расскажут вам все, вплоть до первых детских воспоминаний.

– Обойдетесь. Мне тут ни к чему четыре обугленных трупа.

– Ну зачем же сразу трупов, меня вполне удовлетворит десяток сломанных рук и ног.

– Вы что, больны на голову?

– Нет. – Голос Редферна опустился до шепота. – Они напали на Маргарет, они причинили ей вред и должны расплатиться.

Здесь он Бреннона задел. Комиссар понимал, что, скорее всего, нападающие вообще не сознавали, что творят, – однако жалости к ним не испытывал. А уж что пережила Пег, когда на нее бросились четверо полоумных мужиков!

– Две минуты, – прошелестел пироман. – Ладно, одну. Всего одну! Я оставлю их в живых, обещаю.

– Забудьте. Ваша забота – эта дама, раз уж вам так приспичило играть в сознательного гражданина.

– О, ладно же. Хорошо. Уговорили.

Он повесил трость на запястье и сунул руки в карманы. Бреннон сжал рукоять револьвера. Но пироман достал всего лишь две странные белые полумаски и бросил одну комиссару.

– Наденьте.

– Зачем?

– Мы не можем отключить ее способности. Но мы можем обезопасить остальных людей.

Изрядно удивленный таким гуманизмом со стороны этого типа комиссар по примеру Редферна надел маску. Она закрывала рот и нос, а около шеи был небольшой пузырь с воздухом. Пироман дождался, пока Бреннон разберется с трубкой для дыхания, вытолкнул из ячеек на ремне две длинные колбы и грохнул одну об стену, а вторую швырнул в коридор. Воздух мигом заполнился клубами густого белого дыма. Комиссар не успел возмутиться (а потом понял, что из-под маски и не смог бы), как оба полицейских у двери в палату рухнули, словно подкошенные, и дружно захрапели.

Редферн сцапал Бреннона за локоть и потащил к палате с заключенной. Комиссар пытался жестами выразить негодование, но пироман выхватил у него из кармана ключ и сам отпер замок. Затем он впихнул Натана внутрь, захлопнул дверь и принялся рисовать на ней цветным мелком какие-то знаки. Дым вытянуло в щель под дверью, а она сама скрылась под пульсирующим бледно-голубым экраном. Редферн сдернул маску и кивнул комиссару.

– Какого хрена вы творите?! – рявкнул тот, едва избавившись от затычки во рту.

– Но ведь так они будут в полной безопасности, – с почти детской непосредственностью отозвался Энджел. – Она не сможет их захватить, пока они спят.

У Бреннона не хватило слов, чтобы выразить свои чувства по поводу этой идеи. Пироман подобрался к кровати и с любопытством осмотрел преступницу. Достал из кармана платок, побрызгал на него из какого-то флакона и прижал к лицу женщины.

– Эй!

– Я всего лишь привожу ее в чувство. – Темно-карие глаза лучились невинностью. – Вам ведь нужно поговорить? Только достаньте амулет и накиньте цепочку мне на руку. Вы же не хотите, чтобы она заставила меня выдать ей Маргарет?

Бреннон достал амулет и обвернул цепочкой сперва свою ладонь, потом – тощее запястье пиромана. Как он вообще выжил с таким характером и при таком телосложении?!

Женщина на кровати зашевелилась и слабо вздохнула, поморгала, осоловело покрутила головой и подергала руками, но они были привязаны ремнями к раме кровати. Женщина приподняла голову, и Натан подсунул ей под затылок подушку.

– Комиссар Бреннон, отдел убийств, – представился он. – Догадываетесь, зачем я здесь?

Женщина перевела вопросительный взгляд с него на пиромана.

– Будете отвечать, – мягко сказал Редферн, – или я сдеру с вас кожу. Медленно и полосами.

Бреннон тихо выдохнул. Губы женщины чуть дернулись в усмешке.

«Освободи меня, – раздалось у него в голове. – Убей всех охранников, – чуть тише, видимо, она обращалась к Редферну, потому что ее взгляд скользнул с лица комиссара на пиромана и обратно. – Принеси мне одежду».

– Как интересно, – прошептал пироман. Он склонился над женщиной, глядя ей в глаза, и вдруг схватил за горло длинными, тонкими, как паучьи лапы, пальцами.

– Уймись! – Бреннон сжал его локоть, но Редферн нетерпеливо вывернулся:

– Я только ощупываю, – и надавил на узкую челюсть убийцы большим и средним пальцем с двух сторон. Рот открылся, и пироман сунул в него руку. Женщина засипела и задергалась.

«Прекрати!»

– Помогите мне! – прикрикнул Редферн; откуда-то у него в другой руке сверкнуло зеркало. Бреннон прижал преступницу к постели, благо женщина оказалась такой хрупкой, что ему и одной руки хватило – вторая была примотана амулетом к той, которую пироман запустил в рот маньячки.

«Пусти меня! Сейчас же!»

– Смотрите, – сказал пироман, поворачивая зеркальце то так, то этак. – Полное разрушение голосовых связок. Рубцы от ожогов на слизистой из-за магического тока. Повреждения зубов и языка. Похоже, ток прошел через ее глотку; значит, где-то сзади должна быть точка вхождения!

– Эй! – цыкнул комиссар. – Не увлекайтесь!

– Ну да ладно. – Пироман выпустил женщину и вытер ладонь краем простыни. – Поскольку она не отвечает, то приступим. – Он прошептал что-то над пальцами. Увидев блеснувшее в них прозрачное лезвие, комиссар твердо пресек это безобразие:

– Уймитесь! А вы, леди, бросьте вашу затею насчет остальных пациентов и полицейских. Они уже видят десятый сон, им не до ваших фокусов.

Женщина отползла, насколько позволяли ремни. Ее взгляд метался между комиссаром и пироманом, и Бреннон почти видел, как лихорадочно проносятся в мозгу преступиницы мысли.

«Кто ты? – Взор женщины сосредоточился на Редферне. – Отвечай! Кто ты?»

– Вам лучше не знать, – уверил ее комиссар. – Но у вас будет шанс познакомиться с ним поближе, если вы не обратите внимание на меня.

Редферн вперился в нее тяжелым буравящим взглядом. Женщина уставилась на Бреннона, напряженно нахмурившись.

«Подчинись моей воле!»

В ушах комиссара зашумело. Он сжал амулет.

– Не надо, – сказал Натан. – Вы же видите, что не получается. Давайте еще раз. Я комиссар Бреннон, отдел убийств. А вы?

«Отдел убийств…» – Она отвела глаза и нахмурилась.

– Поговорите со мной. – Бреннон коснулся ее плеча. Женщина дернулась. – Говорите со мной, миссис.

Она съежилась. Комиссар взял ее руку и повернул сжатый кулачок костяшками к свету, прижал пальцем след от кольца.

– Вы его долго носили. Лет двадцать, не меньше. Почему вы его сняли?

«Не хочу его помнить».

– Почему? Кто он был?

«Трус».

– Почему?

Женщина отвернулась. Ее рука лежала в руке Бреннона безвольно, как кукольная.

«Она была у нас одна… а он ничего не сделал. Спасал свою жизнь».

До комиссара донесся отзвук ее чувств – презрения и разочарования, приглушенных временем.

– В поезде, верно? – мягко спросил Бреннон. – Это случилось в поезде на станции Эдмур?

Женщина резко повернулась к нему. Ее глаза расширились, зрачки заполнили радужку.

«Откуда вы знаете?! Прекратите!»

– Что прекратить?

«Вы читаете… – Она дернула рукой, будто хотела коснуться головы. – Не смейте так делать! Это… это непристойно!»

– Я не читаю ваши мысли, – ответил Бреннон. – Я комиссар полиции, миссис, и все, что мне известно, я узнаю с помощью долгого труда.

«А этот? – Она указала на пиромана. – Это кто?»

Бреннон задумчиво посмотрел на нее, выбирая ответ.

– Это, – наконец решил он, – опекун девочки, которую вы преследовали и похитили.

Женщина покосилась на Энджела. Пироман сидел на удивление тихо и склонности к зверствам больше не проявлял.

– Зачем вы это сделали? – спросил комиссар и несильно сжал руку женщины. – Зачем вам эта девушка и все остальные?

«Я старалась. – Преступница перевела глаза на Бреннона. – Я выбирала тех, кто не единственный».

– Единственный кто?

«Единственный ребенок».

Натан долго смотрел на нее. Она не опускала взгляд, настойчиво глядя ему в лицо. Значит, не понимала.

– Мисс Шеридан – единственная дочь своих родителей.

«Я знала, знала! – Женщина ответила нетерпеливым жестом. – Но я ничего не могла поделать! Она так похожа! А те, другие, не подходили целиком, а части слишком быстро мертвели!»

– Ваш некроморф…

Она откинулась на подушки.

«Он не подошел. Он сохранялся только в определенных условиях, и… – Она скривилась. – Из мертвого нельзя собрать живое. Он все равно стал бы временным вместилищем».

– Поэтому вы его выбросили. Сколько в нем частей?

«Девять. Но я не успела его закончить. – Женщина схватила Бреннона за руку. – Но он не подходил, понимаете?! Это была временная мера, а девушка! Девушка! Она… Она умеет такое, и я решила, что она сможет… она переживет, потому что… если у нее есть эти способности, она… – Женщина опустила глаза. – Такая же, как я. Пережила то же самое. А потому сможет…»

– Вселение, – чуть слышно пробормотал Редферн. – Она думала, что Маргарет перенесет вселение.

«И она похожа! – Женщина умоляюще уставилась на комиссара, вцепившись ему в руку. – Она так похожа!»

– На кого? – спросил Бреннон, хотя уже понял все.

«На нее. – Женщина судорожно вздохнула. – Она была одна, единственная из всех! Остальные умерли, потому что я не могла… – Она обвела жестом свое тело. – Я не могла…»

– Выносить?

Она закрыла глаза и кивнула.

– Сколько ей было лет?

«Шестнадцать…» – прошелестело в голове Натана. Рука пиромана сжалась в кулак.

– Она ехала с вами в поезде?

Женщина кивнула.

– Куда?

«В столицу. Там мы должны были сесть на корабль и отбыть на медицинскую конференцию в Нансей, это в Местрии».

– Ваш муж был врачом?

«Да».

– Как ее звали?

«Ноэль», – после долгой паузы услышал он, и перед ним вдруг мелькнул отчетливый образ. Комиссар на секунду прикрыл глаза.

– А вас?

Она не ответила, отвернулась к окну, словно хотела отгородиться от них.

– Как вас зовут? – повторил Бреннон. – Или звали до эдмурского поезда?

«Полина Дефо».

– Что бы вы стали делать, если бы вам удалось забрать мисс Шеридан?

«Я бы сохранила ее! – Женщина вскинула взгляд на комиссара. – Я бы оставила ее в каком-нибудь подходящем вместилище и нашла бы ей тело. Я бы вернула ее…»

– Вернули бы родителям их дочь в чужом мертвом теле?

Она закусила губу.

«Но я же согласилась на такое. И они бы согласились! И вы тоже! Любой согласится на все, чтобы вернуть единственную… единственного… единственную из всех… – Женщина дернула рукой в ремне. – Господи, она же была единственной из всех!»

– Из скольких?

«Из семерых, – прошелестела она. Бреннон слабо вздрогнул. – И я бы вернула им ее, я бы нашла тело…»

– А остальные?

Она непонимающе уставилась на комиссара.

– Остальные девятеро? – спросил он. – Еще девятеро девушек? Их бы вы вернули?

Женщина судорожно вздохнула и отвела глаза.

«Нет. Они должны были умереть, чтобы я могла взять их части. Но я выбирала не единственных. Я бы никогда не выбрала единственного!»

Бреннон задумчиво кивнул и встал.

– Усыпляйте, – сказал он Редферну. Тот поднял на комиссара вспыхнувшие глаза, и Натан быстро добавил: – Не насмерть.