Текст книги "Цикл романов "Консультант". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Александра Торн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 147 (всего у книги 152 страниц)

Мальтрезе плеснул в другой бокал немного вина, вернулся к юноше и поднес бокал к его губам. Габриэль дернул головой, чтобы увернуться.

– Это просто вино. На вас еще достаточно хорошо действует первая порция.

– Отвали от меня! – прошипел юноша.

– Чем еще вы занимались, помимо того, что строили планы моего убийства и посылали записки в Бюро?

Ван Эймс поднял на него глаза и вдруг криво улыбнулся.

– Занимались? Да особо ничем. Боишься, что я уже распечатал твоего девственника, и он достанется тебе попользованным?

В Карло вспыхнуло раздражение, и он ударил Габриэля бокалом по лицу. Раздался крик боли, по шее юноши потекла кровь. Это несколько успокоило Мальтрезе, и он строго сказал:

– Следите за языком, юным сеньор. Вы не в кабаке на пьянке.

Но, в любом случае, больше из ван Эймса ничего не выжать. Элио Романте весьма благоразумно ничего не говорил ему о своих планах, так что дальнейшие вопросы следовало задавать уже самому джилаху. Как бы вот вытащить из него ответы...

В замок пару часов назад прибыл профессор Ретцель, присланный в помощь экселенсом, однако и профессору для работы нужна будет либо беседа, либо проведение опытов, а и то, и другое уже показало себя полностью провальным.

– Я пришлю к вам лекаря, – сказал Карло и поставил то, что осталось от бокала, на стол. – В конце концов, вам же придется когда-нибудь чем-то зарабатывать на жизнь, так что я не могу оставить ваше лицо совсем уж попорченным.

Он направился к двери, и тут Габриэль прошипел ему в спину:

– Чего ты так с ним тянешь? Ждешь, пока он состарится?

Карло не ответил и уже повернул ключ в замке, как юноша ядовито добавил:

– Или ты так его боишься?

Мальтрезе вздохнул и вышел. Как из такого милого мальчика, которого он привез несколько лет назад из Меерзанда, выросла такая отвратительная змея?

Он пересек коридор, разделяющий две комнаты, в которых заперли беглецов. У двери Элио никого не было – Карло не смог заставить ни одного из адептов находиться рядом с джилахом. Пришлось полностью положиться на чары и магию, так что с открытием двери он провозился пару минут, и за это время с досадой понял, что слова ван Эймса задели его глубже, чем ему казалось.

В самом деле, раньше он никогда не ждал так долго. С Габриэлем ему понадобилось всего два дня.

Мальтрезе вошел. Элио все еще спал под действием сонных чар. Карло запер за собой двери, приблизился к кровати и жадно уставился на юное создание. Длинные, пушистые черные ресницы лежали на его щеках и чуть подрагивали во сне, как и крылья точеного носа. Полные, мягкие губы были плотно сжаты, между бровей пролегла морщинка, и черные, блестящие, гладкие волосы оттеняли бледное лицо. С юноши сняли его широкий мешковатый сюртук, и теперь Карло мог полюбоваться худощавой до хрупкости, но поразительно пропорциональной фигурой.

Единственное, что портило эту восхитительную картину – черная щетина, уже проступившая на щеках и подбородке. Девятнадцать лет, что поделать. Но если ее убрать, то это прелестное создание будет выглядеть шестнадцатилетним.

Поразмыслив, Карло принес из ванной все необходимое: он знал, что Элио под действием чар не проснется, даже если случайно порезать его бритвой. Мальтрезе опустил помазок в чашку с водой, подхватил джилаха и замер: юный секретарь Бюро почти ничего не весил. Он лежал в руках Карло, словно кукла, и в душе бартолемита вспыхнула острая жажда. Он уложил юношу на спину, склонился над ним и впервые коснулся губами его губ. Но Элио, конечно, не смог во сне ответить ему – ни сопротивлением, ни подчинением, и это было... не то.

Карло смочил небольшое полотенце горячей водой, отжал и приложил к лицу юноши. Несколько капель стекли вдоль его горла, и Мальтрезе смахнул их пальцем, коснувшись нежной кожи.

Затем он капнул на лицо юного джилаха масло и немного втер, чтобы смягчить щетинки. Оно кололи пальцы, и Карло поспешил приступить к делу, чтобы поскорее избавиться от единственного, что портило это прекрасное лицо. Выплеснув в окно воду из чашки с помазком, он обильно взбил в ней мыльную пену и нанес первую порцию на левую щеку Элио. Ресницы юноши чуть дрогнули, а губы вдруг слегка изогнулись, словно слабая щекотка от помазка заставила его улыбнуться. От этого на щеках появились ямочки. Карло завороженно смотрел на него. Он еще ни разу не видел, чтобы Элио улыбался.

Осторожно поворачивая ему голову, Карло принялся сбривать щетину со щек, подбородка и шеи.

Наконец нежная гладкость была полностью восстановлена, и Мальтрезе, брызнув одеколоном на платок, провел им по щекам юноши. От резкого запаха он вздрогнул во сне. Карло прижался губами к его шее, расстегнул верхние пуговки на рубашке и провел пальцами по груди Элио – но он не шевелился, никак не отвечал, и это было совсем не то...

Некоторое время Мальтрезе смотрел на юношу, лежащего в его объятиях и спящего таким тихим, безмятежным сном, а потом решился: прошептал заклятие, которого рассеивало сонные чары, уложил джилаха на постель и сел рядом, терпеливо дожидаясь, пока тот проснется.

***

“Очнулся наконец-то”, – ядовито прокомментировала Магелот. Сонные чары тяжело сползали с Элио, как мокрая, липкая сеть, опутывавшая сознание и тело. Он неглубоко вздохнул, потому что заклятие все еще давило ему на грудь, и ощутил резкий запах мыла и одеколона после бритья.

“Вставай уже! К нам добыча сама пришла!”

Элио открыл глаза, приподнялся на локте и обнаружил, что у него в ногах сидит Карло Мальтрезе, опираясь на спинку кровати и рассматривая его, словно покупку на ярмарке. Юноша мгновенно вспомнил все, что узнал от Габриэля, и отпрянул.

– Надеюсь, вы хорошо выспались? – осведомился Карло. – По крайней мере, не хуже, чем те, кого вы отправили в могилу? Они-то, правда, уже не проснутся.

– Чего вам надо? – спросил Романте; вышло грубее, чем он хотел, и Мальтрезе поднял бровь:

– Где ваше воспитание и манеры? Разве вам не говорил ваш кардинал, что убивать слуг хозяина у него в гостях – как минимум очень невежливо?

– Где Габриэль?

В глазах Мальтрезе что-то сверкнуло, и он подался вперед, а Элио, соответственно, отполз еще назад, к краю кровати.

“Давай его съедим! – вмешалась Королева. – Я уже проголодалась, а он все время так настойчиво к нам лезет!”

– С чего бы такой интерес к юноше, которого вы вчера впервые увидели?

Элио промолчал. Отвращение к этому человеку росло в нем с каждой секундой, и удерживаться от искушения скормить его Магелот становилось все труднее.

– Ладно, об этом мы поговорим позже.

– Я ни о чем не буду с вами говорить, – процедил Романте.

– Это я заметил. К тому же наши беседы, увы, не принесли никакого результата, так что вы просто вынуждаете меня перейти к практическому исследованию ваших способностей. Точнее, тех способностей, которые дало вам кольцо.

“Их даю тебе я, – сухо заявила Магелот. – Проклятое кольцо – это просто тюрьма. Давай уже съедим этого надоедливого идиота!”

Элио невольно сжал руку в кулак. Он понимал, что значит “практическое исследование”, и по его спине прошел озноб.

– Но, конечно, мы займемся этим не здесь. Из-за вашего довольно-таки глупого поступка нам придется покинуть этот уютный, прекрасно обустроенный замок, что, само собой, скажется и на условиях вашего содержания. Если вы, конечно, не проявите большей склонности к сотрудничеству.

“Черт бы тебя побрал!” – подумал Элио: теперь придется начинать сначала! Хотя чего он еще ожидал...

– Где Габриэль? Что ты с ним сделал?

Черные глаза Мальтрезе сузились, и он вдруг резко придвинулся к джилаху. Элио вжался в спинку кровати.

– Вам он нравится? – спросил бартолемит. – Напрасно. Он выдал все, что вы сделали и намеревались сделать, без малейших колебаний.

– Я не сомневаюсь, – процедил Элио, – в том, как вы его об этом спрашивали.

– Уже готовы его оправдывать? А ведь знакомы меньше суток! Чем же это он вас так прельстил? – Мальтрезе навис над юношей. – Может, покажете, где он вас трогал?

Он попытался схватить Элио за подбородок, и джилах от души врезал противнику кулаком в лицо. Нос Карло хрустнул, бартолемит глухо вскрикнул – на его рубашку и жилет густо хлынула кровь, забрызгав и Элио. Юноша пинком оттолкнул Карло, соскочил с кровати и метнулся к окну.

“Давай я наполню тебя силой, как в прошлый раз! – радостно воскликнула Магелот. – А ты потом отдашь его мне!”

– Давай, – прошептал Романте. У него мгновенно появилась мысль насчет того, чтобы снова сбежать и укрыться в самом замке (он был достаточно велик, чтобы некрупный джилах прятался тут годами), дождаться появления агентов Бюро или еще раз как-нибудь дать им знать, где он. И Габриэль – нужно выяснить, где он и что с ним.

Тем временем Мальтрезе прошептал несколько заклинаний, остановил кровь, вправил нос и уставился на Элио – но почему-то не злобно, а с плохо скрытым охотничьим азартом. Юноше стало не по себе, он отступил еще дальше к окну и вдруг наткнулся на какую-то раму или большую подставку.

– Motus, – сказал Карло и указал на что-то позади Элио. Прямо за его спиной раздался громкий колокольный звон.

От этого звука так близко голову юноши чуть не разорвало от боли. Он с криком сжал руками виски, заткнул уши, но звон и вибрация колоколов все равно проникали в его тело до самых костей. Романте упал на колени.

“Предайся мне! – вдруг зашипела в его голове Магелот, хотя он едва различил ее голос. – Впусти меня, и они будут тебе не страшны!”

– Н-нет... – выдавил Элио. Сеть Намиры снова стала нагреваться и обволакивать его, отгоняя боль, но тут рядом внезапно оказался Мальтрезе.

– А ну-ка, ну-ка, – ласково проворковал он, подхватил Элио, который от этого дернулся, словно подстреленный, и перенес на кровать. В глазах секретаря все еще было темно от боли, и он не различил, откуда в руке Карло появился кинжал. Лезвие просто мелькнуло перед юношей, как тусклая вспышка в черном тумане, который заволакивал ему зрение, а затем разделся треск ткани, и Элио ощутил, что его груди касается жаркий воздух.

– О! – воскликнул Карло. – Так вот как оно работает?!

На руке и груди слева сквозь туман сияли знаки Намиры. Мальтрезе прижал к ним ладонь и наверняка ощутил тепло, которое разливалось по телу Элио и мягко окутывало его разум.

– Откуда это у вас? Это часть кольца или вам их сделали заранее? Джилахи? Кардинал? Миледи?

Элио на миг прикрыл глаза, наслаждаясь тем, что боль наконец стихла. Карло встряхнул его за плечо:

– Отвечайте!

Это прикосновение вызвало у Элио такую вспышку ярости, что он рявкнул:

– Химат шкрир[60] 60
  нецензурный джилахский аналог «Пошел к черту!»


[Закрыть]! – и отшвырнул бартолемита. Он уже забыл, что Магелот поделилась с ним силой, и потому от одного толчка Карло пролетел через комнату и врезался в стойку с колоколами, будь они прокляты! Заполнивший спальню дикий перезвон взорвался в голове Романте, как тысяча снарядов. Юноша взвыл и закрыл голову руками, зажимая уши.

“Предайся мне! Ну же! – крикнула Королева. – Просто впусти меня, глупый смертный!”

Воздух вокруг дрожал от звона, звук хаотично метался, отражаясь от стен и потолка, так что Элио ощущал каждую вибрацию всем телом. Сеть согревала его, но даже она не могла погасить боль от звона мгновенно, тем более, что пока Мальтрезе пытался подняться, он то и дело задевал колокола, и они все звонили, звонили, звонили...

Когда этот звон наконец утих, и сеть уняла боль, Элио в полуобмороке свернулся на кровати в клубок. Он с трудом понимал на каком свете находится, и даже голос Магелот, что-то требующий, еле различимо звучал в глубине разума. И тем более он не сразу осознал, что кто-то шарит руками по его телу и тычется колючими поцелуями ему в шею и щеку.

Только через несколько секунд сознание юноши прояснилось настолько, что он понял – поцелуи колючие из-за усов и бородки, руки, жадно ощупывающие его тело под разрезанной рубашкой принадлежат Карло, а ухо щекочет жаркий шепот:

– О, как же вы хороши! Вы даже не знаете, насколько! Как вы восхитительны...

Лицо и шею Элио залила краска от стыда, отвращения и ярости. Глухо вскрикнув, он рванулся из этих омерзительных объятий и ударил Мальтрезе одновременно локтем под ребра и головой – в нос, как когда-то давно его учил брат Паоло, но попал в подбородок.

Вопль бартолемита послужил слабым утешением для Элио, тем более, что от удара затылком в подбородок у него снова загудела голова, и потемнело в глазах. Карло схватил его за руку, дернул к себе и выхватил что-то блестящее из кармана, а затем затряс эту штуку прямо над ухом Романте. Звон колокольчика ввинтился ему в уши, и Элио со стоном повалился на кровать.

– Вот так, – прошептал Карло, сжал его волосы и придавил коленом к постели. – Ведите себя хорошо!

Он звонил колокольчиком до тех пор, пока юноша не перестал вырываться и не обмяк, как тряпичная кукла. Его била мелкая дрожь, и перед глазами все плыло. Тепло от знаков Намиры постепенно оплетало его, но сколько еще они так продержатся...

– Похоже, вам нужны некоторые ограничения, – сказал Мальтрезе и прошептал заклинание. Со страхом, который быстро перерос в настоящий ужас, юноша ощутил, как его опутывают чары паралича – дрожь прекратилась, но вместе с тем он потерял возможность шевелиться. Разве что шея и рот еще двигались.

“Ну что, дожшшшшшшдался?! – зашипела в его голове Магелот, от чего снова вспыхнула боль в висках. – Теперь мы оба сссскованы! Но если ты впустишшшшшь меня, я смогу разорвать цепь! Давай, ну жшшшшшше, предайся мне!”

Карло поднял джилаха, перевернул на спину и уложил на подушки. Элио закрыл глаза. Руки Мальтрезе снова прошлись по его телу от плеч к талии.

– Надо же, – прошептал он, – эти знаки гладкие, как кожа! Как будто они прямо в ней...

Вдруг Карло навалился на него всем телом и прижался губами к губами. Элио затошнило, и он попытался укусить его в ответ. Мальтрезе отпрянул, схватил колокольчик и зазвонил.

– Не надо! – вырвалось у юноши; но тут же стыд заставил его замолчать. Ави Левша не умолял о пощаде, когда с него сдирали кожу, значит, и сейчас нечего...

“Но с ним не делали этого!” – Элио зажмурился. Карло перестал трезвонить, но в голове все еще плыл туман, и она раскалывалась от боли, и может поэтому юноше казалось, что он как будто не здесь. Как будто он смотрит со стороны, и ощущения от жадных поцелуев и прикосновений доходили до него замедленно. Мальтрезе стягивал с него одежду и что-то бормотал, но Элио не мог разобрать что.

– Магелот... – беззвучно позвал он.

“Ну?” – с раздражением отозвалась Королева.

– Забери его... как тех, других...

“Я не могу. Я привязана к тебе, бесполезный ты щенок, и раз он опутал тебя чарами, то ограничил и меня. Никчемная тварь! Вместо того, чтобы поймать добычу, сам стал добычей!”

– Как же вы хороши, – выдохнул Карло; Элио дернул головой от этого шепота, раздавшегося у самого уха. – Жаль, что приходится держать вас связанным, но что ж... вам понравится, вот увидите!

Он поднял джилаха и перевернул его на живот.

– Магелот...

“Чего опять?”

– Забери меня, – прошептал юноша. – Я предаюсь тебе.

Его захлестнуло ликование Королевы; реальность отдалилась, словно между ней и джилахом выросла толстая ледяная стена. Магелот потянулась к Романте, и ее сознание – невероятное, огромное, головокружительное, полное клубящихся образов, как бездна – коснулось разума юноши, собираясь его поглотить. Знаки Намиры вдруг нагрелись, и Элио ощутил, как его кружит и качает в водовороте золотых символов. Они вспыхивали в густеющем вокруг мраке, как зарницы в грозовых тучах – а потом наступила тьма.

Глава 8

25 июля 1866 года, Арбелла, порт и столица эмирата Таназар

Стража вокруг покоев эмира все еще несла караул, хотя вид у солдат был порядком ошалевший. Бреннон их не винил – мало кто может сохранить невозмутимость и душевное спокойствие, впервые в жизни увидев драку между чародеями. Да еще и в таком количестве...

Когда Натан уже собирался покинуть покои эмира Аль-Мунзира, дядя правителя, шейх Уссем поймал шефа Бюро за рукав и сиплым шепотом спросил:

– Так вас таких что, много что ли?

– Достаточно, – ответил Бреннон, хотя не стал уточнять, для чего именно достаточно; судя по лицу, шейх и так с трудом мог собрать обратно треснувшую картину мира.

За хлопотами незаметно наступил новый день: Натан проследил за тем, чтобы агенты установили вокруг апартаментов эмира защитный контур, раздал страже амулеты, объяснил, как ими пользоваться, и проконтролировал, чтобы все раненые агенты поступили в лазарет, а все задержанные бартолемиты – в тюремные камеры. Энео Скальци все еще не вернулся, и это Бреннона беспокоило – уж не угодил ли бывший коллега в ловушку? С бартолемитов сталось бы использовать Аль-Сухрана в качестве приманки. Но, с другой стороны, прошло еще менее суток, а погоня вполне может занять несколько дней, так что волноваться пока рано.

Всем придворным запретили доступ в покои Аль-Мунзира, и за исполнением приказа, а также за безопасностью стражи и самого эмира следили Двайер и Регина Эттингер с пумой. Что думали стражники по поводу присутствия блондинки с огромной кошкой оставалось неясным: люди благоразумно держали свое мнение при себе.

Пока что.

Оставалось надеяться, что они не решат сжечь их всех вместе с Аниром на всякий случай.

– Ну как они? – спросил Бреннон у Двайера полушепотом.

– Ничего, сэр, недурно держатся. Я за ними присматриваю.

– Присматривай, – кивнул Натан, постучался, услышал мелодичный звон колокольчика и вошел в эмирские покои, что наверняка вызвало бы трепет у придворных, если бы они тут были.

Анир был занят тем же, что и всегда: работал, разбирая гору бумаг с помощью дяди и трех молодых людей. Супруга эмира вместе с детьми и Арье перебралась в другую комнату, дверь которой охранял Кусач. Когда Бреннон вошел, пес приветственно помахал хвостом, но с места не сдвинулся.

– Доброго утра! – приветливо воскликнул Аль-Мунзир; его дядя склонил голову и сурово цыкнул на троих юношей, и те отвесили Бреннону по глубокому поклону. – Как обстоят дела во внешнем мире?

– Неплохо, ваше величество. Аль-Сухрана все еще ловят, но в остальном пока все в порядке, – Натан подошел к столу, уставленному едой, и принюхался. – Вы проверили всю пищу и питье?

– Да, сайида с кошкой занималась этим лично и к тому же выдала нам эти вещи, – Анир показал браслет из деревянных бусин. – Она сказала, это ядоискатель.

– Именно. Обязательно проверяйте все, что вам приносят.

– Гм... вы подозреваете кого-то из слуг?

– Я подозреваю всех, пока не доказано обратное, или пока не пойман преступник.

– Нелегко вам, наверное, жить, – заметил Анир и жестом указал на кресло. Один из молодых людей тут же его отодвинул, и Натан с некоторым смущением опустился на мягкие подушки. Другой юноша налил ему в чашу красного чая, а третий придвинул блюдо с закусками.

– Как здоровье вашей супруги, детей и досточтимого Арье?

– Все в полном здравии. Арье уже чувствует себя лучше. Благодаря вам, – добавил Анир, и Бреннон вздохнул:

– Простите, ваше величество. Если бы не появление при дворе агентов Бюро, то, скорее всего, ничего этого не случилось бы.

– Если бы не агенты вашего Бюро, я бы сейчас с вами не беседовал, и Илса, и мои дети... – эмир смолк. – Аль-Сухран не пощадил бы никого.

– Да, но, как видите, у Бюро есть враги, и враги опасные. Если вы сочтете, что наше присутствие здесь нежелательно, то я вас пойму – хотя буду просить вас все же не отсылать охрану моих агентов, по крайней мере пока.

– Враги? Ваше враги? – прошипел Анир, и его лицо вдруг потемнело от гнева. – Они чуть не убили Илсу и моих детей! Моего дядю, племянников, Арье! Теперь это мои враги, и клянусь именем отца, ни один из этих выродков, если только ступит на мою землю, не получит ничего, кроме пули в лоб или ножа в сердце!

– Предки видят, – флегматично произнес шейх Уссем и коснулся лба.

– Предки слышат, – нестройно отозвались его сыновья и повторили его жест.

Натан в замешательстве промолчал. Он-то не знал, что следует делать дальше по этому странному ритуалу. Как бы не оскорбить их всех случайно...

– Впрочем, если вы желаете получить договор по писанному закону, – деловито добавил Анир, успокоившись так же неожиданно, как и впал в гнев, – то я лично его составлю, и мы подпишем.

– Э... да, хотелось бы, ваше величество.

– Отлично. Займусь этим сразу же после нашей беседы.

Бреннон с облегчением перевел дух, потом окинул мысленным взором увеличившийся список союзников Бюро и удовлетворенно откинулся на спинку кресла.

– Прежде, чем я приступлю к дальнейшим поискам злоумышленника, ваше величество, хотелось бы узнать, что именно вчера произошло в ваших покоях.

– Это было очень странно, – помолчав, признался молодой эмир. – Я о таком и в книгах Арье не читал.

– Я только слышал, что самые могучие хайреддины древности, предки наших предков, могли проходить сквозь пространство, – вставил Уссем.

– Мы собрались вчера, чтобы решить вопрос с имянаречением, – продолжал Аль-Мунзир. – Поскольку по милости халифа я лишился и отца, и старших братьев, эту честь оказали мне дядя и мои кузены. Арье свидетельствовал, как врач, принимавший роды. Мы уже почти закончили, как вдруг... – Анир смолк, наморщил лоб и принялся протирать пенсне, словно все это крайне его смущало.

– Вдруг посреди воздуха возникла дыра, и из нее выпрыгнули вооруженные люди! – воскликнул один из кузенов эмира.

– Фарха! – рявкнул шейх Уссем.

– Простите, – пробормотал юноша.

– Это был портал, – сказал Бреннон. – Такие проходы могут открывать чародеи, и вот почему я все еще опасаюсь, что во дворце есть сообщник Аль-Сухрана: чтобы открыть портал, вам нужно совершенно точно знать, как выглядит место, куда вы направляетесь. Мы называем это точка или место назначения.

– Но погодите, как же тогда ваши люди последовали за похитившими Аль-Сухрана?!

– Можно открыть новый портал ровно по следу того, что бы открыт ранее. Но это не наш случай. Значит, кто-то из обитателей дворца провел сюда бартолемита или сам таковым является.

– Ох-хо, – пробормотал Анир и бросил встревоженный взгляд на дверь, за которой была его жена и дети.

– Но разве Аль-Сухран, будь проклят его род, не мог описать вашим брат... барт... бтар... этим, в общем, покои светлейшего эмира во всех подробностях? – спросил Уссем.

– Это все равно слишком опасно. Вам достаточно было бы передвинуть одну ширму, и если бы они открыли портал прямо в нее, то она разрезала бы их пополам. Разве что Аль-Сухран нарисовал бы картинку, и адепты Ордена решились бы рискнуть.

– Так, значит, этот сообщник может до сих пор быть здесь? – нахмурился Анир. Бреннон кашлянул. Наступал деликатный, точнее, даже опасный момент.

– Да, ваше величество. Именно поэтому я взял на себя смелость отдать приказ о полном оцеплении дворца. Еще до момента атаки никто не мог ни войти, ни выйти. Я ни в коем случае не хотел посягнуть на авторитет почтенного Уссема или оскорбить вас, – поспешно добавил он. – Если вы пожелаете, я немедленно сниму оцепление.

– То есть, – оживился шейх, – этот верблюжий выродок все еще здесь?! – его черные глаза сверкнули, как у тигра, и он сжал рукоять кинжала. – Так мы можем его поймать!

– Мы – не можем, дядя, – мягко сказал Анир. – И я бы не хотел, чтобы вы этим занимались. И вы, и мои кузены слишком мне дороги. Аль-Мунзиров немного осталось на этом свете.

– Это не обязательно чародей, ваше величество. Всякий раз, когда кто-то использует магию, он оставляет след. Именно поэтому бартолемиты используют несведущих в чарах людей, иногда вслепую, так что они и знают, к чему могут привести их действия.

– Тогда что же нам делать?

– Провести серию допросов, – ответил Натан, и эти слова звучали музыкой в его ушах. Как давно он этим не занимался! Уже поди забыл все... – Но прежде, чем мы перейдем к деталям, я бы хотел поговорить с досточтимым Арье, – Бреннон достал из внутреннего кармана письмо и бережно развернул. – Мы должны найти Элио, и это не менее важно, чем взять всю шайку бартолемитов во дворце.

Кусач тут же поднялся, нажал лапой на ручку двери и скрылся в почивальне. Через пару минут он вывел оттуда Арье – к большому облегчению Натана, старик выглядел намного лучше, чем вчера, и не собирался к этим своим “судиям”. Вряд ли эмир бурного нрава обрадовался бы, если после магии Регины его названный дед отправился к праотцам.

– Как вы себя чувствуете, досточтимый? – на всякий случай спросил шеф Бюро.

– Благодарю, все лучше и лучше. У вас наконец дошли руки до письма Элио?

– Да. Я прочел ваш перевод, но у меня остается вопрос – вы можете как-то определить, что это действительно писал Элио?

– Ну, раньше я не видел его почерк, но он пишет на идмэ и о вещах, которые известны только нам двоим.

– Но ведь его могли к этому принудить, верно?

– Да, но ни у кого нет способа выяснить, написано ли что-либо под принуждением или нет, – мягко ответил Арье. – Магического способа, по крайней мере.

– Гм, – Натан уставился на письмо юного джилаха. Как хотелось верить, что это действительно написал он, что вся история с удачным побегом, которую Романте кратко изложил – не выдумка, но... риск был слишком велик.

– Думаете, эти люди заманивают вас в ловушку? – спросил Анир.

– Они вполне на это способны. К счастью, у меня есть возможность проверить и убедиться хотя бы в правильности направления, – Бреннон сложил письмо и убрал его в карман. – Могу ли я просить вашего разрешения удалиться, чтобы отдать некоторые распоряжения, ваше величество?

Море где-то у берегов Таназара

Мисс Бреннон вышла из каюты, опираясь на руку брата и накинув на плечи его китель. Найджел повел ее к носу яхты, и матросы, едва увидев девушку, кланялись ей, и боцман даже стянул в головы шапку и дал подзатыльник мальчишке-юнге, который таращился на девушку, выпучив глаза.

Мисс Бреннон дошла до носа яхты, сбросила на руки брата китель и совершенно беззвучно растаяла в воздухе. Легкий голубовато-белый блик пробежал по кораблю и скрылся в носовой фигуре, которая тут же стала как будто ярче.

– Ну слав-те Господи, – пробормотал Макрири, – теперь-то порядок!

Диего, который наблюдал за всем этим, стоя у перил, с некоторым облегчением перевел дух. Похоже, команда была несколько привычнее обычных людей к странным явлениям, а это внушало надежду, что моряки не решат скинуть за борт странных пассажиров.

Капитан снова надел китель и застегнул его на все пуговицы; боцман поспешил к нему с отчетом. Пока они совещались, на палубу поднялась Диана и подошла к брату.

– Ну как тебе будущая родственница? – поинтересовался он.

– Гм... мда, – неопределенно отозвалась девушка. – А где она?

– Там. В носовой фигуре.

– О! Ну... ладно. Со мной связался шеф. Как мы и условились, через зеркало в моей каюте.

– И что сказал?

– Бартолемиты совершили нападение на эмира...

– Черт побери!

– ...но шеф с командой агентов успешно его отбил. Никто не пострадал, кроме бартолемитов, само собой. Зато Кусач наконец поел. Однако, пока они там дрались, кто-то подкинул на стол Арье письмо. Оно на идмэ и подписано Элио.

Сердце Диего совершило кульбит почище, чем акробат в цирке, и бурно заколотилось.

– Где он?!

– Пишет, что в замке Шинберн, что в западных отрогах хребта Рундар. Но, как ты понимаешь, это все может быть и ловушкой. Так что шеф велит нам проверить по амулету, совпадает ли направление, которое он указывает, с этим местом.

Диего сник. Конечно, нужно было сразу об этом подумать... Элио уже столько времени в руках этих тварей; Бог знает, что они успели с ним сделать! Диана погладила его по плечу.

– А он показал тебе письмо? Ты же видела почерк Элио раньше – он похож на этот?

– Черт его знает, – девушка покусала губу. – Он написал на идмэ, так что трудно понять. Арье говорит, он указал в письме вещи, которые они обсуждали строго наедине – но это ничего не доказывает, если Элио принуждали с использованием магии. Хотя можно еще раз попросить Шарля...

– Только не это, – твердо сказал Диего. – Ты даже не представляешь, чего ему стоило прошлое видение, и я не хочу, чтобы он снова это делал.

– Даже ради Элио?

Оборотень отвел глаза. Если бы Шарль мог мгновенно перенести их к месту, где держат джилаха – то Диего согласился бы, но...

– Отложим это на самый крайний случай.

– А это еще не он?

– Пока нет. Позови капитана и проверим слова из письма. Думаю, нам потребуется карта. А я растолкаю Шарло.

Рекрут беззастенчиво пользовался миссией как каникулами и дрых, словно сурок, до десяти часов утра, поэтому Уикхему пришлось приложить некоторые усилия, чтобы поставить юношу в вертикальное положение и заставить двигаться. Шарль все еще спал на ходу, когда оборотень отвел его в салон, где их ждали Диана, капитан Бреннон и целый ворох карт.

– Мисс Уикхем попросила меня определить, где мы находимся относительно замка Шинберн, – сказал Найджел. – Как видите, мы идем курсом, параллельным побережью, строго в направлении хребта Рундар.

Диего склонился над картой, и капитан карандашом показал ему их курс и обведенный красным кружочек – замок в горах, совсем недалеко от того места, где скалы касались моря. Уикхем достал из кармана амулет, повернул грань, и вещица неожиданно окрасилась в винно-алый.

– Что это с ним? – просила Диана. Амулет пометался в воздухе, а потом привычно принялся биться в стену, только теперь он еще и тихо гудел.

– Не знаю, – напряженно ответил Диего. – Может, с Элио что-то случилось?

– Но если это так, то и письмо может быть подделкой!

– А может и не быть, – сказал капитан. – Раньше эта штучка показывала ровно то же самое направление, что и сейчас. Может, она перегрелась?

Диего поймал амулет в кулак – но подвеска была такой же теплой, как и всегда, только еле заметно вибрировала. Но вдруг они как-то неправильно ею пользовались и потому сломали?

– Дай-ка я взгляну, – вдруг проснулся Шарль. До этого он с сомнамбулическим видом таращился в иллюминатор и выглядел так, словно вот-вот уснет стоя. Оборотень даже обеспокоился – не сказываются ли на рекруте отдаленные последствия видения?

Он разжал кулак, амулет тут же вновь принялся биться в стену, а Мируэ спустил очки на кончик носа и уставился на вещицу – а потом вдруг отшатнулся, побледнел и, вскрикнув “Нет!”, закрыл лицо руками.

– Что такое? – спросила Диана. – Что ты увидел?

– Это случилось, – горестно пробормотал Шарль. – Мы именно в этом варианте! Проклятие! Так спешили – и все равно опоздали!

– О чем ты говоришь?! – вскричал Уикхем. – Что-то произошло с Элио?!

– Произошло все, – ответил Шарль. – Все самое худшее. Этот цвет амулета означает, что нечисть взяла над ним власть, и все потому... потому... – на его лице появился слабый румянец, он отвернулся и прошептал: – Потому что мы не успели.