Текст книги "Цикл романов "Консультант". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Александра Торн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 136 (всего у книги 152 страниц)

– Раз ты презираешь закон наших предков, – холодно сказал Анир, глядя сверху вниз на визиря, – то мы будем судить тебя по писаному закону Аль-Идира, да благословит Аллах его мудрость. Уведите!

Визиря связали ремнями и унесли; наверное, в сторону тюрьмы. Элио нетерпеливо переступил с ноги на ногу. Ему уже очень хотелось вернуться в современность, но эмир еще не закончил. Солдат Уссема почтительно поднес ему кафтан и халат. Анир достал из внутреннего кармашка кафтана пенсне, укрепил на носу и повернулся к дворцовой страже.

– Вы меня предали, – строго сказал он. – Вы, те, кто призван защищать эмиров и их семьи! Вы недостойны ваших даган!

– Бросить оружие! – потребовал Уссем, и дворцовая стража со вздохами и стонами стала бросать наземь свои сабли.

«А, так вот как они называются», – подумал юноша.

За даганами последовало и все остальное оружие.

– Вы последуете за тем, кто сбил вас с пути лживым благочестием, – продолжал Анир. – Если я во время разбирательства выясню, что среди вас есть невиновные и обманутые – они вернутся к службе. Остальные понесут наказание по писаному закону. Проводите их в Тураш! Дядя, – добавил эмир и протянул руки к родственнику. Они обнялись. – Прошу, возьми на себя заботы об охране дворца. Мне также потребуется сопровождение, чтобы вернуться за Илсой.

– Конечно, светлейший эмир, – ответил Уссем. – Все, что прикажешь.

* * *

Разумеется, такой важный человек как эмир Таназара, не мог идти пешком (хотя с дорогой от дома мистера Фогга до ворот Анир как-то справился), а потому ему привели лошадь.

Коня выдали и юному джилаху, который взобрался в седло без посторонней помощи, но чувствовал себя там не очень уютно. Анир же сидел на коне так, словно в седле родился. Его сопровождали сорок солдат шейха Уссема, и их продвижение по Рександретте сопровождалось шепотом и вспыхивающим в окнах светом. Однако никто из жителей не осмелился выйти на улицу.

За отрядом Анира следовала стража квартала – на почтительном расстоянии, однако ближе ружейного выстрела. Капитан дель Конти остался на стене – хотя солдаты Уссема покинули площадь и отправились во дворец, капитана стражи это не особо успокоило. А может, он был не в настроении из-за того, что продул Элио в ставках на поединок.

Дюжина монет приятно грела карман юноши, но в остальном он был рад, что это представление наконец завершилось. К тому же он беспокоился об Уикхемах, мистере Фогге и жене Анира. Что, если она и ее ребенок не выжили, и пылкий эмир тут же обратит свою ярость против тех, кто не сумел ей помочь?

Наконец они добрались до дома мистера Фогга. Там горел камин и светильники на стенах – благодаря выбитым дверям и окнам, свет заливал улицу и садик вокруг.

Анир натянул узду и велел офицеру Уссема:

– Пошли в город за плотниками и мебельщиками. Пусть явятся сюда к утру и вернут все, как было. Скажи, что за все платит эмир.

Офицер поклонился и тут же отослал с поручением двух солдат. Анир же спешился, помог слезть с коня джилаху и степенно направился в дом.

Мистер Фогг поднялся при виде своего гостя. Мисс Уикхем осталась сидеть, поглаживая холку медведя. Но в гостиной Элио заметил и еще кое-кого – личный врач эмира полулежал в кресле, прикрыв глаза. Его лицо и руки были умыты, но юноша уловил запах крови, исходящий от одежд доктора.

– Эй, – тихонько позвала Диана и коснулась руки врача. Он открыл глаза, увидел Анира и встал.

– Ну что? – спросил эмир.

– Всевышний благословил вас дважды, – ответил джилахский доктор, которого Элио разглядывал с растущим интересом. – У вас двойня – мальчик и девочка, отменно здоровые и крепкие малыши.

Анир поднял глаза к потолку и что-то прошептал, а затем с тревогой воскликнул:

– А Илса? Что с ней?!

– Она жива, хотя эти дети будут единственными в ее жизни. Драгоценнейшая Илса очень устала, но вместе с детьми ждет вас в спальне.

После этих слов монарха как ветром сдуло. Его личный врач устало улыбнулся, опустился в кресло и снова закрыл глаза.

Элио подошел к мисс Уикхем, ее брату и мистеру Фоггу. Диего тут же ткнулся мокрым носом в ладонь юноши, и джилах погладил медведя по голове. На лице негоцианта появилось почти умоляющее выражение, словно про себя он молился о том, чтобы это все оказалось дурным сном.

– Ну как вы? – спросил Элио.

– Неплохо, – ответила Диана. – На нас никто больше не нападал, что приятно, а консул – не этот Дзакконе, а какой-то другой, их тут целых три – прислал людей, чтобы вынесли тела.

– Но как же тут все удастся отмыть, – пробормотал мистер Фогг.

Видимо, в запале сражения и схватки с Дзакконе почтенный купец забыл о том, что в его доме находится человек, буквально превратившийся в медведя. Но сейчас мистера Фогга уже ничто не могло отвлечь от этой мысли, как и о том, каким же образом Диане удавалось отражать пули подкупленной стражи.

«Лучше бы ему об этом не думать», – обеспокоенно решил Элио и принялся рассказывать обо всем, что произошло у ворот Рександретты. Аудитория слушала его с большим интересом, даже врач открыл глаза и повернул кресло к юноше.

– Ну что ж, в целом все завершилось в нашу пользу, – изрек мистер Фогг, несколько взбодрившись. – Юный Анир всегда производил на меня впечатление крайне разумного молодого человека. Хотя, конечно, эти таназарцы из пустынь… – он покосился на двери: дом охраняли люди шейха Уссема.

– Не очень цивилизованные, – кивнул Романте. – Но мне кажется, Анир им тоже нравится. В любом случае, наши дела здесь закончены, и мы можем вернуться к нашей миссии. Наконец-то!

– Миссии? – удивленно поднял брови мистер Фогг и с плохо скрытой надеждой спросил: – А когда вы отправитесь?

– Как только новый эмир отменит фирью Аль-Сухрана об аресте всех иностранных судов. Мы и так задержались, – досадливо поморщился Элио. – А еще неизвестно, насколько сложен будет путь по заливу к островкам Агьеррина.

Врач Анира вздрогнул всем телом и резко спросил:

– Что вам там нужно?

– Вы знаете об этих островах? – радостно воскликнула Диана. – Неужели хоть кто-то сможет нам о них рассказать! – и впилась в почтенного доктора таким взором, что Романте сразу понял: он не одинок в своих подозрениях.

– Это зависит от того, что вам нужно на эти островах.

– Мы ищем там завещание человека, который когда-то давно защитил джилахскую общину в Эсмин Танн, в Риаде от нападения нечисти, – сказал Элио. – Мы идем по его следу уже больше месяца, но все время где-то задерживаемся!

– Возможно, вам не придется туда плыть, – ответил врач. – Арье Агьеррин – это я.

* * *

Ночь всегда опускалась на берега халифата внезапно, как падающее с неба черное покрывало. Карло Мальтрезе, стоя у окна, с некоторым интересом наблюдал за текущими по улицам Арбеллы реками огня – они устремлялись от порта к Рександретте, следом за шайкой какого-то местного головореза, который притащился в город не далее как час назад.

Мальтрезе даже обеспокоился – не помешают ли народные гуляния его планам, но, к счастью, все обошлось. Головорез с черной птицей на флаге ограничился тем, что приказал избить и посадить под арест всех чиновников из хайсы, которые поддерживали визиря Аль-Сухрана. Взамен из заключения был выпущен начальник хайсы и его подчиненные, отказавшиеся выполнять фирью, после чего в порту наступил относительный покой. Капитаны и команды кораблей, столпившись на палубах, с тревогой следили за тем, что происходит в городе.

Мальтрезе покинул борт «Аль-Сафии» – он предусмотрительно сел на ибелинский корабль, которому никакие аресты не угрожали. Карло пересек порт, непривычно пустой, и вошел в дом, который стоял на прилегающей к набережной улице. Там его встретили адепты, прибывшие ранее – через порталы. Они также доставили пленных – оба человека крепко спали под действием сонного зелья.

– Синьор, – сказал Иньиго Ибарра, – может, лучше взять только их головы? Эта баба уже пыталась взломать замок шпилькой для волос, пока ее мужик изображал сердечный приступ!

Мальтрезе только улыбнулся. Он даже не сомневался, что женщина, воспитавшая такую юную леди, как мисс Уикхем, крайне далека от христианского идеала смирения и покорности. Да и профессор тоже был не промах, несмотря на годы и хромоту.

– Не стоит. Эти люди имеют ценность, только пока они живы. Что от нашего агента в Рександретте?

– Они заняли дом некоего мистера Фогга. Это торговый представитель мистера Скотта, миллионера из Риады. Ума не приложу, почему они потащились именно туда. Но вместе с Фоггом они посетили дворец, а затем вчера вечером приволокли к нему в дом еще каких-то людей.

Мальтрезе побарабанил пальцами по подоконнику. Экселенс, конечно, будет не очень доволен его замыслом – он жаждал поквитаться с Уикхемами лично, но Карло предпочитал закидывать сети подальше. Уикхемы утащили у него из-под носа ценного мальчишку в Сен-Маре, и нет никакого смысла брать их в плен сейчас. Гораздо разумнее заставить их вернуть украденное, а для этого брат с сестрой должны оставаться на свободе.

Другое дело – юный джилах, о встрече с которым Мальтрезе грезил уже который день. В конце концов, справедливо же, если экселенс и Орден получат одного мальчика, а он, Карло – второго, не так ли? Вопрос лишь в том, как бы его изловить…

– Что сейчас с Рександреттой?

– Ворота заперты, стража несет круглосуточный караул, не войти и не выйти… ну кроме как нашим способом, синьор. Но ничего хорошего они там внутри не ждут. Говорят, визирь окончательно свихнулся и намерен сжечь всех неверных.

– Гм… неблагоприятно. Но подождем еще – может, эта свора дикарей из пустыни как-то повлияет на ход событий. Скажи агенту, чтоб он глаз не спускал с дома Фогга.

– Хорошо, синьор. А корабль?

– За ним будем следить мы. Если яхта снимется с якоря – значит, агенты все же рискнули и открыли на нее портал. Тогда последуем за ней.

– И этих с собой возьмем?

Мальтрезе пощипал бородку. Заложники – вещь ценная, но следует еще хорошенько подумать, как им распорядиться.

– Пока оставим этот вопрос. Посмотрим по обстановке. Идите, проверьте, как там они.

– Слушаюсь, синьор.

Карло подошел к другому окну и с некоторой досадой поднес к глазам бинокль. По какой-то загадочной причине его попытки проследить за «Рианнон» магически постоянно проваливались, словно на корабле был еще один агент Бюро, сводящий на нет все усилия Карло. В бинокль же было хорошо видно, но ничего не слышно – а капитан Бреннон все время о чем-то переговаривался то со своей командой, то с несколькими другими капитанами, которые поднимались на борт яхты. Ах, как бы теперь узнать – о чем! Может, планировали прорваться мимо фортов Арбеллы, а это грозило потерей добычи, которая уже была почти на расстоянии вытянутой руки.

«Ну да ладно, – подумал Мальтрезе и поставил на жаровню кофейник, – еще одна бессонная ночь. Но, надеюсь, завтра все это кончится. По крайней мере, если местные дикари начнут резню, то мы сможем провести нашу операцию незаметно для всех».

17 июля 1866 года,

Арбелла, порт и столица эмирата Таназар

Они снова прибыли в эмирский дворец, но в этот раз их встретили совершенно по-другому. В зале аудиенций по-прежнему тянулась синяя полоса у трона, которую нельзя пересекать, но перед этой полосой пол был устлан мягкими коврами, на которых стояли низкие кушетки, усыпанные вышитыми подушками, а слуги торопливо вносили в зал столики, уставленные блюдами с фруктами, ягодами, сладостями и кувшинами с напитками.

Диего принюхался и сглотнул слюну. Ароматы были просто божественные. Он бы съел все до крошки, хотя мистер Фогг накормил их превосходным завтраком – правда, его пришлось заказать в таверне, поскольку кухарка, едва ступив в дом негоцианта, упала в обморок.

Первым в зал для аудиенций вошел Арье Агьеррин – в длинных темных одеждах и маленькой расшитой золотом шапочке. Он поклонился мистеру Фоггу, агентам и секретарю Бюро и пригласил их садиться и отведать кушаний, приготовленных по приказу эмира.

– Его величество несколько задерживается в детской, – с улыбкой пояснил врач.

– Как здоровье ее величества и принца с принцессой? – спросил мистер Фогг.

– Превосходно, благодарю вас, – Арье разлил по крошечным металлическим пиалкам холодный красный чай и подал его гостям. – Но если бы не вы, ничего не кончилось бы так благополучно и быстро.

– А как вы догадались, что можете обратиться к нам за помощью? – полюбопытствовала Диана. – Откуда вы знали, что у нас есть… гм… способности?

– О, – Агьеррин вздохнул, – я должен просить у вас прощения.

– За что? – воскликнул Элио, не забывая, однако, протянуть оборотню полную тарелку сладостей.

– Я видел вас в море, когда на вашу яхту напали пираты, и вам пришлось защищаться. Но я слишком спешил вернуться в Арбеллу и даже так едва не опоздал. Поэтому я не мог остановиться, чтобы оказать вам помощь.

– Но как вы могли нас видеть, если… – мисс Уикхем нахмурилась и замолчала.

– Я укрыл мой корабль пеленой невидимости, чтобы избежать встреч с пиратами или судами халифатского флота, буде они вдруг доберутся до наших вод.

– Так это были вы! – вскричал Диего. – Это ваш корабль заметил наш капитан, а мы еще гадали, что это за штука такая!

– Да, – печально ответил Агьеррин. – Я прошел мимо и оставил вас в беде. Но до меня уже дошли сведения о том, что Аль-Сухран злоумышляет против эмира, и я поспешил вернуться. Эмир отправил меня к соседним правителям, чтобы заключить союзы или хотя бы разведать остановку. Однако как только я узнал о заговоре Аль-Сухрана, как сразу же вернулся домой.

– Это ваш дом? – с интересом спросила мисс Уикхем. – Вы родились здесь? Мы думали, вы из Мейстрии.

– Это так, дитя, – кивнул доктор, – но теперь мой дом – здесь.

– Но почему?

– Это слишком долгая история. Вы заскучаете, слушая ее.

Диего тут же возразил бы, если бы его зубы не увязли в пирожном с восхитительной, но тягучей и липкой начинкой из меда, орехов и специй. А потом уже не успел бы – потому что двери в зал распахнулись, и в него поспешно вошел Анир дан-Улудж.

Мистер Фогг поднялся и поклонился; агенты последовали его примеру, а Элио еще и сердито обшипел оборотня:

– Да жуй ты быстрее! Вечно ешь все подряд!

Диего чуть не подавился. Эмир же остановился перед ними, застенчиво улыбнулся в круглую пышную бороду и протянул руку мистеру Фоггу:

– Я даже не знаю, как вас отблагодарить. Если бы не вы – никто из моей семьи не выжил бы.

– О, что вы, ваше величество, – почтительно ответил мистер Фогг. – Вам достаточно было позвать, чтобы мы сделали для вас все возможное.

«Не больно-то ему и хотелось», – одними губами произнес Элио.

Уикхем хмыкнул. Ну зато теперь и представитель мистера Скотта, и сам мистер Скотт будут пожинать плоды своего благородного поступка.

Эмир вдруг отцепил от тюрбана заколку с потрепанным после вчерашнего голубым пером (к полному разочарованию Диего, тюрбан от этого не развалился) и протянул ее мистеру Фоггу. Тот с поклоном принял подарок. Затем Анир повернулся к юному джилаху.

– Я не забуду, что вы сделали для меня. Если бы не вы – наемники застрелили бы меня перед дверью спальни, и я бы не увидел мою жену и детей, – эмир отстегнул от ремня саблю и вручил ее юноше. – Это самое малое, что я могу дать вам.

– Ох, спасибо, ваше величество, – быстро краснея, пробормотал Элио и прижал саблю к груди.

– Я также помню, как вы защищали нас всех от пуль, – продолжал Анир, обращаясь к Диане, и снял с пальца перстень с сапфиром.

– Ваше величество! – в один голос вскричали Арье и мистер Фогг.

– Что?

– Джентльмен из нашей страны дарит леди кольцо только в знак помолвки, – пояснил мистер Фогг.

Эмира тоже бросило в краску, и он пролепетал:

– О Аллах, я вовсе не хотел…

– Не волнуйтесь так, ваше величество, – сказала Диана. – Я закажу брошь или медальон из этого кольца и буду носить его с радостью. И мы никому ни о чем не скажем, – лукаво добавила она. – Особенно драгоценной Илсе.

Наконец подошла очередь Диего. Эмир некоторое время смущенно мялся, явно не готовый к тому, что вчерашний медведь сегодня уже носит брюки и сюртук, но в конце концов произнес:

– Это вы загрыз… разорва… победили почти всех наемников в доме мистера Фогга. Надеюсь, вы примете это в знак фаджи, – и вытащил из-за широкого кушака из синего шелка кинжал, усыпанный жемчугом и сапфирами. Кинжал был похож на коготь.

Диего с поклоном принял подарок. Он уже уловил, что это был некий ритуал, которому, впрочем, Анир следовал от всей души.

После этого владыка Таназара опустился на кушетку, пригласил всех к столикам с едой и первым набросился на угощения.

«Отцовство – штука тяжелая», – подумал оборотень.

Когда государь немного утолил голод, то спросил:

– Мне говорили, что вы стремитесь к некоей цели в нашем заливе. Это так?

– Да, ваше величество, – ответила Диана. – Поэтому, простите мою поспешность, но нас очень волнует вопрос отмены ареста всех иностранных судов.

– Я уже отдал распоряжения писцам. Не позднее одиннадцати часов они составят фирью, отменяющую приказ Аль-Сухрана. Я пришлю капитану Бреннону мой щит, чтобы никто более не чинил вам препятствий и чтобы все знали, что вы под защитой моего дома. Но что же вы ищите?

– О, гхм… – девушка взглянула на Элио.

Юноша вытер губы салфеткой и сказал:

– Это довольно длинная история, ваше величество, но если говорить коротко – мы ищем вещь, которая может стать опасной для всего мира, если попадет не в те руки, – и он изложил эмиру всю историю их поисков, не вдаваясь в детали, но достаточно ясно, чтобы эмир ее понял.

– А почему вы так опасаетесь этих людей? – спросил Анир, поправляя пенсне.

– Потому что они причастны к катастрофе в Фаренце – то есть они буквально виноваты в том, что произошло. Но вы, наверное, не слышали…

– Мы слышали, – перебил его Агьеррин, который до этого молча и напряженно слушал рассказ секретаря. – Здесь, милостью Улуджа дан-Гайи нашли убежище несколько сотен джилахов из Фаренцы. К тому же в этом городе были наши купцы, и немногим из них удалось спастись.

– Но зачем вам плыть к этим островкам, если вы уже нашли досточтимого элаима? – спросил Анир.

– Заклинание, которое они ищут – материально, – покачал головой Агьеррин. – Оно записано на куске пергамента еще рукой самого Гидеона. Это одна из ценнейших вещей – и потому им нужно ее забрать из тайника.

– А почему вы прислали карту своему другу? – спросил Диего.

– Потому что я уже стар. Когда я умру, некому будет защищать этот тайник. Сейчас я тут же узнаю, если кто-то попытается его взломать, но когда я уйду навстречу своей судьбе – кто будет охранять его от воров?

– Так вы поедете к островку с нами? – радостно воскликнул Элио.

– Нет, дитя, – Арье с улыбкой покачал головой. – Я не могу покинуть Илсу и новорожденных. Но я тоже дам тебе фаджи, – он сунул руку в складки просторных одежд и вытащил медальон на золотой цепочке. На кругляшке были кольцом вырезаны знаки Бар Мирац. – Вот. Это ключ, которым ты сможешь открыть тайник. В конце концов, если правнук Эфраима бен Алона получит…

– Я не правнук досточтимого! – воскликнул Элио. – Простите, – тут же добавил он.

– Но тогда почему же?.. – Арье нахмурился и внимательно посмотрел на левую руку юноши. Элио тут же спрятал ее за спину. – Ладно, об этом позже. Я расскажу тебе, как использовать медальон, чтобы открыть хранилище без вреда для себя.

– Я надеюсь, что, завершив вашу миссию, – добавил Анир, – вы все же найдете немного времени, чтобы вернуться в Арбеллу. Я буду рад увидеть вас на празднике имянаречения моих детей. К тому же меня интересует, кто же направляет вас на ваши миссии.

– Спасибо, ваше величество, – сказала Диана. – Нам очень приятно принять ваше приглашение, поэтому сейчас мы поспешим к острову, чтобы успеть к празднику. А после этого, если вам угодно, мы ответим на все ваши вопросы.

* * *

Они оставили Элио во дворце с Агьеррином, хоть это и вызывало у Диего некие смутные опасения. Мистер Фогг любезно предоставил им свой экипаж, и они, собрав все вещи, отправились в порт. Диане не терпелось увидеть капитана Бреннона, а оборотень переживал за целостность яхты. Не то чтобы ему нравилось на ней плавать, но что они будут делать, если какие-нибудь полоумные фанатики Аль-Сухрана успели ее повредить? Не говоря уже о том, что вряд ли шеф обрадуется счету за ремонт.

Однако в порту все было благополучно. Он кишел людьми так, что брат и сестра с трудом проложили себе путь к причалу, у которого покачивалась красная яхта мистера Скотта. Их тут же заметили с борта и спустили трап. Диана первой устремилась по нему наверх, и Диего улыбнулся в усы, а потом тут же вздохнул. Ну что ж, значит, время пришло…

Капитан Бреннон тоже спешил навстречу девушке так быстро, что они едва не столкнулись неподалеку от лесенки в каюты, и оба покраснели. Среди команды раздались смешки, которые Макрири пресек суровым окриком.

– Доброе утро, мисс, – пробормотал капитан, едва коснувшись руки девушки. – Надеюсь, у вас все благополучно?

Диего несколько утешился тем, сколько волнения было в голосе Бреннона, когда он об этом спросил (наверное, уже надо привыкать называть его по имени).

– Благодарю за заботу, – ответила Диана. – Мы провели ночь под защитой стен Рександретты. А вы?

– Здесь были некоторые волнения, хайсу два раза практически взяли штурмом, но все обошлось. А где мистер Романте? Он разве не продолжит путешествие?

– Элио приедет позже, – сказал Диего. – Привезет щит эмира, чтобы все знали, что корабль под его личной защитой.

Команда с облегчением зашепталась.

– А фирья? – спросил Бреннон. – Вы что-нибудь о ней слышали? Или разрешение на выход из порта получим только мы?

– Эмир уже велел своим писцам все отменить и вернуть как было. Обещал сделать к одиннадцати часам.

Глаза капитана немного вылезли на лоб, и он спросил:

– А вы разве при этом присутствовали? Мистер Фогг отправил мне записку, что все разрешилось благополучно, но не сообщил никаких подробностей.

– Мы вам их расскажем, – кивнула Диана, – но в салоне. Здесь очень жарко, и я бы не отказалась от лимонада.

Капитан кивнул стюарду, и тот понятливо исчез с палубы. Матросы занялись переносом их багажа в трюм, а оборотень отнес чемоданы с личными вещами в каюты. Радостное оживление, как он заметил, охватило не только экипаж «Рианнон», но и команды других кораблей. Рядом большое черное судно с надписью «Аль-Сафия» тоже активно готовилось к отплытию. Хотя ему-то, скорее всего, ничего не угрожало. Может, капитан его даже расстроился – не получив возможности обогатиться на вывозе беженцев.

Когда Диего вошел в салон, его сестра живописала все подробности прошедшей ночи, и, судя по лицу капитана, он уже глубоко жалел, что не оставил своих пассажиров в каютах. Уикхем похмыкал, налил себе лимонаду с мятой и с тоской подумал о пиве. Скорей бы уже закончить с этим делом и вернуться в замок!

– Мне очень жаль, – сказал капитан Бреннон, когда девушка завершила рассказ, – что вам пришлось пережить все это. Мне следовало позаботиться о вашей безопасности лично.

– Ну все же кончилось хорошо и в нашу пользу, – беспечно ответила Диана. – Никто не пострадал, кроме Аль-Сухрана, и даже дворцовую стражу не стали тут же обезглавливать за предательство, хотя, мне кажется, шейх Уссем был бы непрочь этим заняться. Эмир же к нам благоволит, так что нам осталось только дождаться Элио и можем отплывать.

– Обычно мы ждем отлива, чтобы покинуть гавань, но сейчас, – Бреннон взглянул в иллюминатор, – думаю, почти все немедленно воспользуются отменой фирьи. Аниру дан-Улуджу придется приложить немало усилий, чтобы вернуть купцов в Арбеллу. Впрочем, меня беспокоит не это. Скажите, – капитан нахмурился, – а можно следить за кем-то с помощью, ну, всех этих… ээммм… умений, которые вы нам показывали?

– С помощью магии? – мягко спросила мисс Уикхем; Бреннон кивнул. – Конечно. А почему вы интересуетесь?

– О, гм. Видите ли, один из членов экипажа, человек, – тут Найджел запнулся, – мнению которого я полностью доверяю, сообщил мне, что, по его наблюдениям, за нами кто-то пытался следить с одного из кораблей.

– С какого? – резко спросил Диего; волоски на загривке вздыбились. Неужели бартолемиты пролезли даже сюда? Проклятие!

Бреннон встал, подвел их к иллюминатору по левому борту и показал на черный корабль с надписью «Аль-Сафия».

– Этот. Мне доложили, что шпионили отсюда.

– И он уже готовится к отплытию, – задумчиво отметила Диана. – Ладно. Хорошо, что вы нам сказали. Мы проследим, чтобы далеко он не уплыл.

– О, мисс, но надеюсь, не таким же способом, какой вы применили к пиратам?

– Нет, что вы. Вдруг там мирные люди, а вашему матросу показалось. Но кое-какие меры я предприму. А то мало ли.

* * *

Использовать ключ-медальон оказалось довольно просто. Элио тщательно записал все указания Агьеррина в блокнот и снова с надеждой спросил:

– А вы точно не хотите отправиться с нами?

– Нет, – покачал головой врач. – Мой долг призывает меня оберегать Илсу и новорожденных. Хотя им удалось выжить, опасность еще не миновала.

– Но потом, после праздника с их именами, вы ведь можете отправиться с нами – повидать ваших друзей. Досточтимый бен Алон очень хотел бы вас увидеть!

Арье помрачнел.

– Я не могу поехать с вами. Как я буду смотреть им в глаза после того, что сделал?

– Но что вы сделали? – в некотором замешательстве спросил Элио.

Он, конечно, догадывался, но…

Агьеррин тяжело вздохнул и пробормотал:

– На моей совести жизни двенадцати человек. Я убил их – так как же я могу вернуться и сидеть рядом с теми, кто никогда бы так не поступил?

– Но вы же сделали это ради общины в Эсмин Танн и ради всех остальных! – воскликнул юноша. – Я был в Эсмин Танн, и я… мы… – Романте запнулся.

Врач наклонился к нему, пристально уставился в лицо и вдруг схватил за левую руку, причем хватка оказалась такой крепкой, что Элио не смог вырваться.

– Ох нет, – прошептал Арье, рассматривая кольцо. – Неужели ты…

– Мы очистили тот дом от Королевы Магелот, – быстро сказал юноша. – Но нам пришлось найти для нее сосуд, чтобы заточить.

– И они сделали этим сосудом тебя?! Потому что ты джилах?! – гневно вскричал Агьеррин.

– Нет! Я сам решил!

– Сам? Как ты мог сам на такое решиться!

– Так же, как и вы! – вспыхнул юноша. – Она уже убила столько людей, по моей вине, и я должен был это прекратить!

– Они что, пытались ее выпустить?!

Элио стиснул зубы, но было поздно. Ему пришлось волей-неволей рассказать Агьеррину обо всем, что произошло в Эсмин Танн, и о том, зачем им нужен Ключ Гидеона – помимо того, чтобы уберечь его от бартолемитов.

– Бедное дитя, – прошептал Арье, когда юноша закончил. – Как они могли так поступить с тобой! Но теперь я понимаю, что пытался сделать для тебя Эфраим.

– Пытался?

– Он защитил тебя от влияния Магелот, но она – одна из самых сильных тварей Ицфиота, и изменения будут просачиваться сквозь созданную Эфраимом сеть Намиры по капле, медленно, в течение месяцев или даже нескольких лет. Но прекратить их или устранить можно только сняв с тебя кольцо, и тогда она тут же окажется на свободе.

– А если снять кольцо, бросить его в трещину на ту сторону и тут же ее закрыть?

– Тогда она останется там, за пределами нашего мира. Но ты, скорее всего, умрешь.

– Что?! – задохнулся Элио. – Почему?!

– Ритуал Аль-Кубби, который провели эти невежественные люди, позволяет тебе удерживать нечисть в сосуде потому, что создает связь между твоей душой, сосудом и нечистью. Кольцо нельзя отделить от тебя, так что никто не сможет его отнять, но и тебя теперь нельзя отделить от кольца.

– Но тогда получается, что я не смогу его снять? – в полном ошеломлении выдавил Элио.

– Кто знает. Некоторые бар-мирац и аль-сахеддин писали, что носитель такого амулета может расстаться с ним добровольно. Но я не могу утверждать наверняка – потому что ни разу еще не видел живых людей, прошедших такой ритуал.

– Ну раз вы говорите, что Магелот освободится, если снять амулет – то, значит, возможность его снять все же есть?

– Некоторые аль-сахеддин описывали случаи, когда носитель амулета Аль-Кубби его снимал, но все это могут быть лишь легенды и сказки.

Элио обессиленно опустился в кресло и уронил голову на руки. Если бы он только знал! Проклятие, а даже если бы и знал – то что ему оставалось делать там, в том доме?! Позволить Магелот убить Диану, Диего, выйти наружу и сожрать всех людей в городе?!

– По крайней мере, – чуть слышно сказал Агьеррин, – ты принес в жертву себя, а не двенадцать невинных душ.

Юноша сжал зубы, чтобы подавить всхлип. Как будто от этого ему легче!

Арье положил руку ему на плечо и ласково произнес:

– Не отчаивайся раньше времени. Отправляйся со своими друзьями за Ключом, а я поищу в своих книгах сведения об Аль-Кубби. Может, нам удастся найти лазейку.

Это было бессмысленное утешение, и сам Агьеррин это наверняка понимал.

Элио шмыгнул носом, достал платок и буркнул:

– Так, значит, никто толком не знает, можно ли снять этот амулет и что будет после?

– Ну по сути – да, – ответил Арье. – Провести ритуал Аль-Кубби – довольно сложно, и я удивлен, что вашим… эээ… джентльменам вообще удалось это сделать.

– Зачем его придумали?! – горестно вздохнул Элио.

– Придумали – с благородной целью, заточать нечисть, не убивая людей для открытия и закрытия путей в Ицфиот. Но, конечно, сразу нашлись желающие получить таким образом всемогущество и бессмертие. Поэтому Аль-Кубби постарался уничтожить все записи об этом ритуале, но увы, не преуспел. Я постараюсь помочь тебе, – мягко добавил Арье. – Я обещаю.

– Вы же меня даже не знаете! Зачем вам это?

– Мой долг еще не выплачен, если его можно выплатить. Дюжина жизней, которые я отнял по молодости, глупости и самоуверенности, все еще лежат на весах.

– Но вы же спасали других!

– Все равно, – мрачно ответил Арье. – Так поступать нельзя. Убивать других ради некоего блага – это даже больше, чем грех.

– Поэтому вы уехали в халифат?

– Да. Я пытался бежать от того, что сделал. Но я всегда забирал это с собой. Я всегда помнил их лица и имена.

– Досточтимые бен Тамир и бен Алон считали, что вы умерли. И мы тоже. Поэтому искали не вас, а остров, – неловко пояснил Элио.

– Я рад, что они так считают.

– Почему?

– Я хотел умереть. Но самоубийство – грех, поэтому, – Агьеррин вздохнул, – я нашел другой путь. Однажды я узнал, что в глубокой пустыне есть некие таинственные храмы, где хранятся книги первых аль-сахеддин. Я решил пройти заброшенными караванными тропами и пошел один, хотя меня предупреждали, что это верная смерть.

– Но вы же прошли? – воскликнул Элио. Арье невесело улыбнулся, и юноша смущенно пробормотал: – Ну раз вы здесь, да? Вы нашли эти книги?

– Конечно нет. Я намеренно взял мало воды и еды – хотя растягивал их, чтобы убедить себя, что я все еще борюсь за жизнь. Я даже шел к цели по картам, пока однажды не наступил день, когда я не смог встать. Я понял, что наконец почти достиг цели, которую на самом деле желал, заполз в тень бархана и стал ждать. Я помню, что впадал в забытье и приходил в себя, и тень медленно сокращалась, как будто пустыня подкрадывалась ко мне все ближе. Я лежал и ждал, когда же она поглотит меня. Я даже хотел придвинуться к ней, но не мог пошевелиться. И когда мне уже казалось, что все вот-вот закончится, я вдруг услышал голоса.