Текст книги "Цикл романов "Консультант". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Александра Торн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 91 (всего у книги 152 страниц)

Большое светло-серое здание полицейского департамента было отмечено соответствующей медной табличкой на воротах. Мисс Эстевес чуть задержалась, рассматривая зелено-белый государственный флаг и государственный же герб с девизом «Риада превыше всего!». Рядом легкий ветерок играл с флагом города, и солнечные блики скакали по большому щиту с полицейским знаком и рубленой надписью: «Честь. Долг. Свобода».

Мария пересекла просторный двор с рядами полицейских экипажей и поднялась по мраморным ступеням в департамент, занимавший здание в пять этажей и два крыла. Дежурный стразу же проводил девушку на третий этаж, в кабинет Скотта, где секретарь комиссара передал ей отпечатанный на машинке сводный отчет по вчерашним допросам пассажиров. Судя по темным кругам под запавшими глазами, бедолага колотил по клавишам всю ночь. В приемной витал крепкий кофейный дух.

Мисс Эстевес прочла отчет, и он внушил ей смутное беспокойство. Она знала инструкции, но по такому случаю они были весьма туманны. В них предписывалось сотрудничать с полицией и одновременно – не раскрывать слишком много информации, дабы не провоцировать панику. Но как это сделать, если столько живых свидетелей уже все увидели и рассказали полиции, у которой теперь неизбежно возникнут вопросы?

– Проходите, – глухо буркнул секретарь, увидев, что она опустила отчет на колени.

– Спасибо. – Девушка переступила порог просторного кабинета с эркером, тремя окнами и прекрасным видом на город. Комиссар, он же заместитель шефа полиции, устроился весьма неплохо.

– Добрый день, мисс, – приветливо сказал Реджинальд Скотт; перед ним лежал ее отчет. Марии стало неловко. Она не все там написала, а теперь, когда комиссар все равно узнал, придется объясняться.

– Доброе утро, сэр.

– Как вы устроились? Надеюсь, хотя бы отдохнули перед писаниной? – Скотт постучал пальцем по ее отчету.

– Да, благодарю за беспокойство, сэр.

– Как вы это все узнаете, интересно? Все эти подробности? Хотя я же, наверное, не могу спрашивать, верно?

– Ну, если не вдаваться в детали, когда у мертвеца сохранен мозг, я могу получить доступ к его памяти и последним действиям тела.

– А, так вот почему трупы шевелятся, когда вы их допрашиваете!

Мария вздрогнула:

– Откуда вы знаете?!

– Я проходил курсы переквалификации, разработанные Бюро, и видел кое-каких агентов в деле, – добродушно ответил Скотт. – Я даже видел саму миледи. Прекрасная, но устрашающая женщина.

– Так вот почему вы вызвали некроманта. Вы знали…

– А еще я опасался того, что усопшие восстанут, недовольные безвременной смертью, и отправятся предъявлять претензии живым.

– Этого можете не бояться. Я не обнаружила никаких признаков того, что они обернутся немертвыми.

– Хорошо. – Скотт поднялся, открыл шкафчик, достал из него несколько вазочек с конфетами и печеньем и кивнул Марии на диван перед окнами: – Прошу. Дойл сейчас принесет чай.

Девушка присела на край дивана. Комиссар занял кресло напротив, взял печенье и спросил:

– Вы, как я уже понял, ознакомились со сводным рапортом моих подчиненных и, уверен, кое-что заметили.

– Да, сэр.

– Полагаю, – мягко продолжал Скотт, – что я не могу задавать вам вопросы об этом человеке.

Мария опустила голову. Ей надо было подумать. Разумеется, живые свидетели заметили, что кое-кто занялся их спасением, и хотя в показаниях фигурировала всякая чушь, обычная при попытках непросвещенных описать магические действия, эти показания не оставляли места для сомнений.

– Это был один из агентов Бюро, – наконец сказала Мария. – Очень… известных агентов. Мистер Ли показал, что он пропал без вести.

– Мне жаль, мисс, – помолчав, ответил комиссар. – Вы знали этого агента?

– Лично? Нет, что вы.

«Кто он, а кто я, – невольно подумала Мария. – Несправедливо, что кому-то достаются такие способности просто так, с рождения!»

– Все равно. Терять коллег тяжело, я знаю. Вы можете что-нибудь рассказать мне о нем?

Девушка задумалась. Из ее отчета и показаний свидетелей следовало, что тараска вылезла из реки, когда поезд уже проехал треть моста, и напала на вагоны в хвостовой части. Шарль Мируэ заметил ее, заставил часть пассажиров перейти в вагоны ближе к голове и смог отогнать тварь. Но она оказалась упорной – или очень злой и голодной – и вскарабкалась на мост перед поездом. Когда тараска убила машиниста, то снова сцепилась с агентом. Видимо, последним, кто видел Шарля Мируэ, был мистер Блэксмит, стюард.

Мария вздохнула. Она не была уверена, что смогла бы повторить то же, что сделал Мируэ.

– Почему он прыгнул? – поинтересовался комиссар. – Ведь если я правильно понял показания мистера Блэксмита, ваш агент выпрыгнул из поезда на тараску.

– Прыгнул потому, что работа у нас такая, – буркнула мисс Эстевес. Скотт только покачал головой и пробормотал:

– Все вы слишком молоды для этого… вам удалось понять, увенчалась ли его попытка успехом?

– Ну, судя по тому, что тараска оставила поезд в покое…

– Он ее убил? – спросил комиссар, и Мария неохотно признала:

– Я не установила. Воспоминания покойных не дают ясности. Нужно исследовать реку.

– Нет, – твердо сказал Скотт и тут же вскинул руки, словно заранее защищался от обвинений. – Я говорю так не потому, что вы женщина. Сейчас я бы не пустил туда и дюжину подготовленных мужчин. Мне ежедневно доставляют погодные сводки. Над Тиллтаром все еще штормовая погода.

– Я знаю, – кивнула Мария. – Можете не объяснять. Я выросла у подножия Сьерра Аквила. Это горная цепь на севере Эсмераны. Я видела тучи над Тиллтаром, когда поднималась к вам по улице. Когда там развиднеется, как вы думаете?

– Трудно сказать. Настал сезон осенних штормов, а они часто затяжные. Как только я буду уверен, что в ущелье Рашли стало более или менее безопасно, я дам вам знать.

– Даже если Мируэ убил тараску, мне все равно нужно будет подняться к ущелью. Если каким-то образом к вам попала одна, то, вероятно, проберется и другая. Нужно обезопасить мост.

– Вы говорили, ее могли подкинуть…

– Тем более. Следует выяснить, есть ли в Рашли следы портала и куда они ведут.

– Хорошо. Когда шторм в горах стихнет, я займусь подготовкой отряда, и мы поднимемся к Рашли. А пока, я надеюсь, у вас будет время, чтобы осмотреть город. Уверяю вас, Эсмин стоит каждой минуты, – с гордостью сказал комиссар.

Из полицейского департамента Мария вышла в глубокой задумчивости, неся под мышкой свернутую в рулон карту Тиллтара, которую попросила у комиссара.

«Сказать-то легко, – с досадой подумала девушка, поднимаясь к тенистой аллее, что окружала бульвар рядом с департаментом. – А ты попробуй сделать!»

Она очень надеялась, что Шарль Мируэ прикончил тараску. Печально, если ему это удалось только ценой собственной жизни, но рекрутов с самого начала предупреждают, чтобы не рассчитывали на долгие лета и мирную кончину в своей постели. Однако куда сильнее Марию беспокоило то, откуда в реке Рашли взялась тараска.

Девушка устроилась на самой дальней лавочке в тени аллеи и развернула карту. Ветер тут же затрепал края – погода постепенно портилась, видимо, шторм спускался с гор в долину, где лежала Эсмин. Мисс Эстевес нашла на карте ущелье и провела пальцем по толстой синей жилке – река Рашли текла по дну, вбирая в себя потоки талого снега, мелкие горные ручьи и речушки, у которых даже не было названия. Исток реки терялся высоко в горах, огибая Эсмин Танн, река впадала в пролив между островом и континентом. В небольшой дельте были устроены устричные фермы.

Мария придавила карту коленом и попыталась найти другие крупные реки, которые как-нибудь сообщались бы с Рашли, – но таковых не было. Просочиться по дельте тараска не могла, поскольку не переносила соленой воды – это было исключительно пресноводное создание. А горные речки и ручьи слишком мелкие, чтобы нечто подобное там завелось и прокормилось.

Тараска, несмотря на то что выглядела как клубок щупалец, относилась к подвиду «водяные лошадки». Такой дух полностью зависит от источника воды: чем больше река, тем крупнее водяная лошадка. Судя по воспоминаниям, сохранившимся в мозгу мертвецов, тараска была огромной – и она не могла так вырасти, питаясь от маленького горного ключа.

«Надо получить у комиссара доступ в архив, – решила Мария и скрутила карту в рулон. – Поискать там какие-нибудь заявления местных о пропаже скота, нападениях на людей и о чем-то подобном. Может, тараска постепенно спускалась от одного ручья к другому и медленно росла».

Порыв холодного ветра взметнул в воздух золотые и багряные листья. Мисс Эстевес поежилась, подняла воротник сюртука и поспешила в отель.

Когда она вышла из аллеи на бульвар, он все еще был залит неярким светом осеннего солнца, но по небу уже бежали мелкие белые клочки облаков. Вероятно, шторм ослабеет, спустившись с гор в долину, но погода все равно сильно испортится, и Мария малодушно порадовалась, что ей не придется сегодня вместе с людьми комиссара лезть в горы, ползать с инструментами вокруг реки, искать трупы и все такое.

Порывы ветра на открытом бульваре стали заметно сильнее и холоднее. Девушке пришлось ухватить шляпу за поля, чтобы ее не сорвало с головы. А вот прохожему впереди не повезло – ветер сдернул с него котелок и едва не швырнул Марии в лицо. Она ловко увернулась (годы тренировок!), а мужчина с проклятиями помчался за шляпой. Он пролетел мимо девушки, и та замерла на месте с открытым ртом, а потом бросилась следом за мужчиной, едва удержавшись от негодующего вопля.

Она с комиссаром уже почти похоронила этого типа, уже даже составила скорбное сообщение в региональное отделение, а он все еще жив!

Мария не могла перепутать: нужно быть слепоглухим, чтобы во время обучения ни разу не услышать имя Шарля Мируэ и не увидеть его портрет. Мужчина, который гнался за шляпой по бульвару, был невысок и худощав, ветер трепал его волнистые темные волосы, а лицо Мария отлично разглядела за те пару секунд, когда он чуть с ней не столкнулся. На этом лице были знаменитые очки с большими круглыми бледно-фиолетовыми стеклами – никто не носил такие постоянно, кроме…

«Да какого черта он еще и так бегает после драки с тараской!» – в ярости подумала Мария. Мируэ мчался по бульвару, как вспугнутый олень, и она несколько раз чуть было не потеряла его из виду. Наконец агент в погоне за шляпой юркнул в небольшой переулок, где никого не было, и хрипло крикнул:

– Motus!

Шляпу дернуло против ветра и понесло в руки владельца.

– Эй, вы! – рявкнула мисс Эстевес, но на повороте, врываясь в переулок, она зацепилась длинным тубусом с картой за крышку мусорного бака. Металлическая дурища с адским грохотом свалились наземь, чудом не раскрошив Марии ступню. Девушка отпрыгнула, поскользнулась, чуть не выронила тубус, поймала, и когда с бешено колотящимся сердцем влетела в переулок, Шарль Мируэ бесследно исчез.

Мисс Эстевес отчаянно и длинно выругалась, благо непечатное богатство родного языка позволяло описать ситуацию во всех красках, а потом резко втянула носом воздух. Озоном не пахло, значит, портал никто не открывал. Тогда куда же…

– Мисс! Мадам! Синьора агент!

«Cara de monda!»

– Чего вам надо? – прошипела Мария, круто повернувшись к молодому полицейскому. Бедняга аж отпрыгнул и пролепетал:

– Вас ищет комиссар, мэм! Нашлись пропавшие без вести!

Всего их было восемь – одна женщина, семеро мужчин, и выглядели эти несчастные так, что у Марии сердце кольнуло от жалости. Женщина была настолько измучена, что даже не могла отвечать на вопросы врачей и полицейских. В основном с ними беседовали двое: старик лет семидесяти, к удивлению агента казавшийся бодрее всех, и молодой священник.

– Они спустились с гор в ущелье, когда кончился шторм, – негромко пояснил Марии комиссар. – Одному богу известно, как им это удалось – без знания троп, без веревок, крюков, в изодранной одежде, без еды и воды. Потом они день шли по ущелью…

– Вдоль берега реки? – перебила его мисс Эстевес. Скотт нахмурился:

– Получается, что так. Но, видимо, столь тощая добыча не показалась тараске гастрономически привлекательной. Тем самым бедолаги добрались до деревни, где жители наконец их накормили, обогрели и отвезли в Эсмин, в городскую больницу. Главный врач вызвал меня, а я – вас.

– Спасибо. Думаете, уже можно приступить к допросу? Они выглядят так, словно сейчас умрут, – с сомнением сказала Мария. Она часто видела, как умирают те, кого горы уже как будто отпустили с миром.

– Пока поговорим с самыми крепкими. Прошу. – Комиссар громко кашлянул, жестом велел врачам покинуть палату, где разместили чудом выживших, и обратился к старику и священнику: – Мистер Кайл Маккинток, отец Эдуард Келли. Я – комиссар Скотт, заместитель начальника полиции. Это – мисс Мария Эстевес, агент Бюро.

Глаза священника вылезли на лоб, и он мелко перекрестил воздух между собой и Марией, словно не знал, защищать крестным знамением себя или отгонять агента. Девушка тихо фыркнула: хоть церковь официально и сотрудничала с Бюро в деле изничтожения нечестивых тварей, не все священники могли уместить эту мысль в своем сознании, особенно когда видели агентов-женщин.

Старик же, напротив, подался вперед, с интересом глядя на Марию. При этом он продолжал наворачивать густой суп, заедая его сухой лепешкой. На представителя респектабельного класса Маккинток был непохож – может, потому и выжил. Он напоминал Марии конюхов и коневодов отца: жилистых, сухих и крепких, как камень.

– Как вы выбрались из поезда? – спросила Мария.

Старик вытер губы, усы и бороду куском лепешки и, отдав этот скромный долг вежливости, ответил:

– Когда он встал на путях после моста, мэм, я понял, что ловить тут нечего, кроме как щупалец от поганой твари. При мне был мой ларь с инструментами – а я, мэм, корабельный плотник, – так что я выломал топором дверь в тамбуре и помог остальным, – он кивнул на выживших.

– Почему вы решили бежать в горы? – поинтересовался комиссар. – Вы не заметили, что начинается шторм?

– Да как-то не до того нам было. Уж очень хотелось, чтобы расстояние между нами и этой поганью с щупальцами стало побольше.

– Мы не понимали, что надвигается шторм, – вмешался священник. – Уже совсем стемнело, мы едва видели, куда бежим. Нам казалось, что, поднимаясь в горы, мы обезопасим себя.

– Почему? – тут же спросила Мария.

Пастырь уставился на нее так, словно с ним заговорила кошка, и промолчал.

– Ну, мне казалось, что коли погань вылезла из воды, то по скалам ей скакать будет трудновато, – со смешком пояснил Маккинток. – Ног-то я у ней не заметил, да и с руками было негусто. К тому же кто-то стал кричать, что надо подниматься выше, в горы.

– Кто именно?

– Не разглядел, сэр.

– Но как вы выжили в горах? Даже местные жители не рискуют подниматься на Тиллтар в шторм.

– Мы бы и не выжили, – уверил комиссара старик, – ежели б не чудо Господне.

– В чем я лично не уверен, – резко сказал священник. – Перед нами явилась тень, или силуэт, или некая фигура в черном плаще и указала путь к пещере в скалах, где мы укрылись и переждали бурю. А затем, с рассветом, та же тень провела нас тропой вниз, в ущелье.

– Тень? – недоуменно повторила Мария. – Что еще за тень?

– Мне кажется, что бесплотная, – едко ответил отец Келли. – Призрак или дух, нечто в черном плаще и с посохом. И если вы сочтете, что это лишь бред моего воспаленного сознания, – то мы все видели его!

– Не сочтем, – успокоил его Скотт. – Не вы первый, не вы последний. Видели ли вы еще раз то самое существо, которое напало на поезд?

Священник и плотник покачали головами.

– Есть ли у вас предположения, – вкрадчиво осведомилась Мария, – почему оно на вас не напало, когда вы шли берегом реки?

Отец Келли посчитал ниже своего достоинства отвечать на ее вопрос, а вот старик призадумался.

– Может, оно наелось? – наконец пробормотал он. – Столько людей сожрать, я имею в виду! Чтоб оно подавилось…

– Это он нас защищал, – неожиданно прошептала женщина, голос ее был так слаб, что Мария едва различила слова. – Он, тот, кто указал нам пещеру и вывел к реке.

– Он представился? – кисло спросила Мария.

Женщина покачала головой и обессиленно закрыла глаза.

– А вещи? – вдруг спросил священник. – Нам вернут наш багаж? Куда он делся?

– Все вещи убитых и пропавших без вести находятся в полицейском хранилище улик, можете получить, как только встанете на ноги, – ответил комиссар. – Мисс, у вас еще есть вопросы к потерпевшим?

Мария шепнула короткое заклинание, и над ее раскрытой ладонью появилось изображение Шарля Мируэ. Отец Келли подпрыгнул как ужаленный и быстро перекрестился, корабельный плотник с интересом уставился на портрет.

– Вы видели этого человека в поезде или вне поезда?

– Нет, мэм, не припомню такого, – ответил Маккинток.

Священник молчал, тихо сопя. Мария повернулась к нему:

– А вы, отец?

Служитель церкви вжался в подушку на койке и пронзил девушку полным негодования взором.

– Будьте добры отвечать агенту Бюро, – сказал Скотт. – Разве вы не обязаны подчиняться папской булле о сотрудничестве «Sobre ocho puntos»?

– Мне кажется, я заметил кого-то похожего, когда пассажиров стали сгонять в вагоны у головы состава. Но я не уверен. Господи, вы можете убрать эту богомерзкую дрянь от моего лица?!

– Она ничего вам не сделает. – Мисс Эстевес щелкнула пальцами, и портрет рассеялся. – А вот глава епархии, которому я могу написать жалобу, сделает. «Sobre ocho puntos», как говорится.

– Я не собираюсь обсуждать…

– Все претензии можете предъявить покойному папе Иннокентию Восьмому. Могу организовать вам встречу с его духом.

Священник побагровел. Комиссар Скотт поманил Марию за собой, увел в какую-то комнату, заставленную шкафами с препаратами, и спросил:

– Вы полагаете, вашему коллеге удалось убить тараску, раз она не напала на людей?

– Может быть. А может, она действительно наелась и впала в спячку – до следующего поезда. В любом случае нужно отправиться к реке и проверить. К тому же меня весьма занимает эта благодетельная тень, указующая путь.

– А, тень, – беспечно отозвался Скотт. – Не волнуйтесь, это всего лишь Черный Проводник.

– Кто?!

– Черный Проводник, наш местный горный дух или призрак. Мне о нем еще дед рассказывал, а ему – его дед, а его деду… ну, вы поняли. Проводник ходит по Тиллтару и под настроение может как помочь заплутавшим в горах путникам, так и завести в пропасть, если они чем-то его рассердят.

– Дух? – в изумлении переспросила мисс Эстевес. – Но откуда он тут взялся и зачем все это делает?

– Кто знает, мисс. Некоторые говорят, что он потерял в горах друзей, кто-то – что во время горного шторма погибла его возлюбленная. Но суть в том, что Черного Проводника видели еще наши деды и даже прадеды, а откуда он появился – какая, в сущности, разница?

– Еще какая разница! Если в вашем Тиллтаре возникла трещина на ту сторону, то этот Проводник мог выползти из нее. А трещины, – зловеще добавила Мария, – имеют привычку расти с течением лет. А тут еще и чуть ли не крушение поезда, и куча жертв.

– Но крушение-то не состоялось, и большинство пассажиров выжили. Если бы Черный Проводник был с той стороны, то разве стал бы спасать людей, вместо того чтобы убить и увеличить число погибших?

Тут он ее поймал. Мария смолкла, покусывая губу. Выявление трещин и провалов на ту сторону – первейшая обязанность любого агента, но в этом случае она, вероятно, и правда погорячилась.

– Откуда вы столько знаете? О булле «Sobre ocho puntos» и обо все остальном?

– О, ну, гм… это было довольно глупо с моей стороны, но я интересовался возможностью вступить в ряды агентов Бюро.

Мария пораженно вытаращилась на комиссара:

– Вы что?..

– Мне тогда было чуть меньше сорока, младенческий возраст, – добродушно ответил Скотт. – К тому же семья, дети… В общем, от идеи я отказался, но изжить интерес не могу до сих пор.

– А у вас были способности? – спросила Мария, тоже невольно заинтересовавшись. – При подаче заявления для поступления в рекруты проводятся экзаменационные тесты и исследования кандидатов.

– Это, видимо, сейчас. Когда я расспрашивал о такой возможности агента Бюро, с которым встретился в конце шестидесятых, то он сказал, что семейных людей с малыми детьми не берут. А у меня было трое сыновей, жена, старик отец и тяжело болеющая матушка.

– Lumia, – сказала мисс Эстевес и протянула комиссару ладонь, над которой вспыхнул крошечный световой шар. – Ну-ка, попробуйте повторить. Сконцентрируйте волю, желание и воображение на появлении маленького светящегося шара.

– А вам можно так делать? Тестировать первых попавшихся лиц? – Скотт с плохо скрытым восторгом ткнул шарик пальцем. – Ого, холодный!

– Это стандартный тест, – с улыбкой ответила Мария. – Его проходят все кандидаты в рекруты. Хотя вы, честно говоря, уже староваты.

– О, мисс, а я-то как раз задумался о том, что дети выросли, старики в лучшем мире, пора наконец пойти за мечтой! – засмеялся комиссар. – Но оставим это. Мне доложили, что вы за кем-то гнались, когда вас отыскал полицейский.

– Да. – Мария погасила шарик. – Но безуспешно.

– Подозреваемый? – оживился Скотт.

– Если бы, – процедила девушка. – Я столкнулась на улице с Шарлем Мируэ, и он был, черт подери, живее всех живых!

3 ноября

Мария пила травяной чай с колотым розовым сахаром, что ей любезно прислал комиссар Скотт, и смотрела в окно. Шторм, который спустился с Тиллтара в долину 31 октября, наконец-то стих, но девушка все еще малодушно радовалась, что ей не пришлось тащиться в горы и вообще выходить из номера в разгар буйства стихии. Горожане, кстати, отнеслись к буйству с философским спокойствием и полнейшим равнодушием и спешили по своим делам, укрывшись от дождя и ветра под теплыми плащами.

К полудню второго ноября шторм окончательно стих, хотя на улицах еще блестели лужи. Небо оставалось хмурым, к тому же заметно похолодало, и кое-где лужи схватились ледком. Тем не менее комиссар отправил к Марии полицейского с радостной вестью – по словам местных жителей, в ущелье Рашли можно подняться. Река вздулась несильно, потому что дождем шторм разразился уже над городом, а в горах в основном выл ветер и прошел снег, осевший на вершинах Тиллтара.

Мисс Эстевес за эти два дня покончила с отчетом, отправила региональному офицеру благую весть о том, что Мируэ таки жив, и вчера весь вечер бессовестно валялась на диване с книгой, наслаждаясь приключениями мазандранского принца-пирата.

Сегодня утром они собирались выдвинуться к ущелью. Мария была уверена, что в реке остались трупы погибших, которые тоже можно допросить, к тому же следовало изучить реку Рашли на предмет выжившей тараски и пути, по которому она туда попала. А еще девушке не давал покоя Черный Проводник. Вчера она загнала в угол портье и допросила его насчет этого духа, но портье сказал ей то же самое, что и Скотт. Черный Проводник иногда губил людей в горах, иногда спасал – словом, был человеком, точнее, призраком, настроения и порой насылал странные видения, когда над зубьями хребта появлялась церковь, до которой никто не мог дойти.

Мария была некроманткой, а не духовидицей, в отличие от Мируэ, – но она бы рискнула поискать Черного Проводника и попытаться с ним побеседовать. Ей не хотелось оставлять опасного духа без внимания. Хорошо бы, конечно, этим занялся Шарль Мируэ, но агент бесследно исчез и не собирался выходить на связь, хотя девушка оставила около своего окна сигну, видимую только сотрудникам Бюро.

Мисс Эстевес собрала саквояж, уменьшила его и положила в карман пальто. Для вылазки она выбрала широкие, похожие на юбку брюки, шипованные высокие ботинки, шапку, шарф, перчатки и короткое пальто на меху. В горах должно быть куда холоднее, чем в долине.

До полицейского департамента она добралась в кэбе. Во дворе уже были готовы лошади, собралась дюжина полицейских, одетых для похода в горы. Они подсказали Марии, что комиссар еще у себя, и девушка нырнула в здание.

К ее удивлению, заместитель шефа полиции был одет так же, как его полицейские, а в кресле лежали аккуратно свернутые веревки и набор крюков.

– Вы пойдете с нами? – недоверчиво спросила Мария. – Разве начальники ходят в поле с подчиненными?

– Я очень любопытный начальник, – с улыбкой ответил Скотт. – К тому же шеф полиции уже объявил в мэрии и дирекции «Файотт», что держит дело на личном контроле, но, увы, возраст и артрит не позволяют ему бегать по ущельям. А я пока что, слава богу, не жалуюсь.

Мисс Эстевес кивнула на карту Рашли, развернутую на столе:

– Река сильно вздулась, как думаете?

– По моему опыту – недостаточно, чтобы представлять опасность, но нам все же следует проявлять осторожность. Сильные дожди над Тиллтаром проходят раньше, в сентябре, так что нам в основном угрожает штормовой ветер, хотя…

– Сэр! – раздался из приемной негодующий вопль секретаря, и Мария с комиссаром в недоумении подняли головы от карты ущелья. – Сэр, если вы сейчас же!.. Ох, Господи, еще один?!

Дверь распахнулась, и на пороге кабинета появился невысокий худощавый мужчина в шляпе, больших круглых очках и с тростью в руке.

– Я могу войти? – спросил он.

– Для начала извольте представиться, – сказал комиссар. Мария вздрогнула: она даже не заметила, как у него в руке оказался револьвер, из которого Скотт целился в голову посетителя.

– Сэр, не надо! – воскликнула девушка. – Это он!

– А, ваш недоусопший агент?

– Шарль Мируэ, – с холодком произнес визитер, – агент Бюро-64.

Он протянул руку ладонью вверх, и над ней вспыхнула сигна – со щитом, мечом, парой тигров и глазом. Комиссар пристально оглядел сигну и опустил револьвер.

– Чем обязаны такой чести?

Агент вошел, прислонил трость к креслу, пальто распахнулось, показав пристегнутую к бедру кобуру с револьвером. Мария жадно уставилась на Мируэ: не каждый день вживую видишь одного из первых агентов Бюро! К ее удивлению и даже некоторому разочарованию, он выглядел совершенно безобидно – хотя Мария слышала о том, что он отличный фехтовальщик и превосходный стрелок. Он был очень белокожим, с тонким носом с горбинкой, узким худым лицом, изящной бородкой и пушистыми черными усами. Глаза агента, непонятно какого цвета из-за светло-фиолетовых стекол очков, казались незрячими.

Но видел он отлично – особенно то, что скрыто от человеческого взора.

Шарль Мируэ подошел к столу и посмотрел на карту. Комиссар, видимо, заметил странность его глаз и вопросительно взглянул сначала на трость, а затем на Марию.

– Собираетесь в ущелье? – спросил агент.

– Да. А вы, собственно, с какой целью интересуетесь?

– Я тоже собираюсь.

– Решили, что соскучитесь без компании?

Мируэ поднял на Скотта ничего не выражающий взгляд, и Мария поспешила вмешаться:

– Почему вы от меня убежали?

– Потому что я приехал сюда в отпуск, на воды, и не собирался проводить его за охотой на тараску.

– О! Кстати, вы ее убили?

– Не знаю, – проворчал Мируэ. – Если б знал, то не пришел бы. Впрочем, тараска меня занимает куда меньше, чем ваш горный призрак.

От удивления глаза комиссара полезли на лоб:

– Горный призрак? Черный Проводник?! Да на что он вам сдался?!

Мария деликатно кашлянула:

– Мистер Мируэ – ясновидящий и духовидец. Он сможет найти призрака и поговорить с ним. И обезвредить, если дух окажется опасным.

Скотт подозрительно уставился на агента, словно пытался отыскать на нем третий глаз, и процедил:

– Черный Проводник – это наша местная достопримечательность. К тому же он спас пассажиров поезда, так что я никак не могу уловить, отчего вас так волнует его существование.

– То есть вас не занимает вопрос, почему Черный Проводник их спас? – поднял брови Мируэ.

Комиссар пожал плечами:

– Потому что он нередко так делает. Может, это его хобби, помогающее скоротать столетия. Меня больше беспокоит плотоядная тараска, бегающая за поездами.

– Ну, с ней-то разобраться проще…

– Вы мне не ответили. Зачем вам наш призрак?

– Я не собираюсь уничтожать вашу достопримечательность, – уверил комиссара агент. – Но я обязан выяснить, насколько она опасна. Когда мы доберемся до Тиллтара?

– Вы намерены к нам присоединиться? Но позвольте спросить, почему мы раньше вас тут не видели, когда только начали расследование?

– Потому что я ждал, пока шторм закончится, вода в реке Рашли спадет и можно будет наконец заняться делом. Кстати, я хочу осмотреть мертвецов из поезда.

– Я уже провела все необходимые процедуры, – холодно сказала девушка; еще не хватало, чтобы собственные коллеги смотрели на нее как слабоумную малолетку!

– Мы доверяем экспертному мнению мисс Эстевес, – добавил комиссар Скотт. – Тем более что она профессиональный некромант.

– Я вижу, – ответил Мируэ, на его лице, когда он посмотрел на Марию, быстро мелькнуло отвращение. – Но тем не менее раз уж я здесь, то почему бы вам не воспользоваться уникальным шансом и не провести еще одну экспертизу?

– Сэр. – Мария отвела комиссара к окну в эркере, встала на цыпочки и прошептала: – Это особый агент! Он может увидеть то, что скрыто от других.

– Ну и что? Вы тоже видите то, что скрыто от нас.

– Вы не совсем понимаете. – Мария покусала губу. – Это трудно объяснить. Он видит… ну как бы… истинную суть вещей, то, что скрыто от всех.

– Даже от вас?

– Да. Он может увидеть в телах то, что не найдет некромант.

– Ладно, – с некоторым неудовольствием сказал Скотт. – Проводите вашего уникального специалиста в морг. Получаса ему хватит?

В морг они спускались молча. Мируэ нес трость в руке – по рукоятке Мария уже догадалась, что внутри был клинок. Талию Мируэ обхватывал ремень с ячейками, заполненными флаконами с зельями, к бедру пристегнута кобура с длинноствольным револьвером «Интеграл» особой модели. Девушка такой бы с трудом подняла, а про отдачу от выстрела и говорить нечего.

– Вы считаете, что я в чем-то ошиблась? – суховато спросила мисс Эстевес.

– Нет. Но как вы верно заметили, я увижу то, чего не увидят другие.

Мария покраснела. У него еще и слух как у кошки!

Помощники патологоанатома выкатили носилки с трупами из мерзляка – хранилища для тел. Мируэ снял очки. Глаза у него оказались светлыми, орехово-карими, с узкими золотистыми ободками вокруг зрачка и радужки. Он обратил взгляд на мертвецов, и вдруг его зрачки так расширились, что золотистые полосы слились, заполнив всю радужку. Агент молча прошелся вдоль ряда усопших, пристально оглядел каждого, надел очки и сказал:

– Этих можете закапывать. Ничего интересного. Посмотрим на тех, кто остался в ущелье.

Долину от ущелья отделяла невысокая, но отвесная стена, с которой шумно низвергался водопад. Комиссар Скотт осмотрел его с некоторой тревогой, но все же дал сигнал к подъему. Они оставили лошадей внизу, под присмотром пары полицейских и парня из местных. Подъем к ущелью Рашли оказался не из простых – даже для Марии, которая еще до восемнадцати лет излазила все отроги Сьерра Аквила. Впрочем, местные – и полицейские, и комиссар – преодолевали подъем с завидной легкостью и помогали мисс Эстевес и Шарлю Мируэ, который не имел никакого опыта в деле восхождения в горы и явно был недоволен тем, что его иногда тащат чуть ли не за шкирку. Несколько раз знаменитый агент едва не скатывался со скалы.