Текст книги "Цикл романов "Консультант". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Александра Торн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 92 (всего у книги 152 страниц)

К полудню десять полицейских, комиссар и два агента Бюро наконец одолели скальную стенку. Стоя на ней, Мария взглянула вниз, на реку, что текла по узкому руслу. Вид был далеко не безопасный.

– Она сильно поднялась? – спросил Шарль Мируэ.

– Ну… меньше, чем я опасался, – поколебавшись, ответил комиссар. – Но берега, которые я планировал осмотреть, под водой.

– Если вы хотите найти трупы, то я укажу вам, где они, – сказала Мария. – А еще нам нужно найти либо тараску, либо ее останки.

– И не только ее, – пробормотал Мируэ. – Вы же для этого так хотели сюда попасть, верно, мисс?

– Для чего – этого? – заинтересовался Скотт.

Агент пробормотал:

– Circus silentium, – и сказал: – Мисс Эстевес, как и я, хочет отыскать тут следы портала, из которого тараску выкинули в вашу реку.

– Портала? А, да, мисс Эстевес упоминала о том, что тараска могла выпасть из этой штуки.

– Сэр, сэр! – заволновались полицейские, обнаружив, что губы начальства шевелятся, однако никаких приказов не слышно. Комиссар успокаивающе помахал им рукой и повернулся к девушке:

– Но почему вы уверены в том, что она проникла сюда именно так?

– Я изучила карты Тиллтара и его бассейна. Тараска не могла попасть в Рашли обычным путем, по течению рек. К тому же она ненавидит шум, как я уже говорила, и если бы она жила тут давно, то кидалась бы на поезда регулярно.

– Но зачем бы ей залезать в волшебный портал?

– Очень просто, – невозмутимо ответил Мируэ. – Ее туда кто-то швырнул.

– С какой целью?

– Хотелось бы мне знать. Для этого, собственно, мы тут и собрались, – добавил агент, подчеркнув слово «мы».

– Ладно, – пробормотал Скотт, – мы-то тут собрались ради тел и улик, но допустим, ваша гипотеза тоже имеет право на жизнь. Как вы собираетесь искать портал? Вы же, я надеюсь, не станете его открывать? – обеспокоенно спросил он.

– Пока нет, – ответил Мируэ. – Но с поиском тел мы вам поможем.

– Я вам помогу, – сухо поправила его Мария. – Освободите мне немного места для герона, чтобы я могла поднять тела.

Они спустились со скальной стенки на ту сторону, в ущелье, и девушка отыскала подходящий для герона пятачок. С небольшой площадки открывался вид и на реку, гремящую на дне Рашли, и на железнодорожный мост, и на белые пики Тиллтара, окутанные легкой дымкой. Комиссар Скотт посмотрел на нее несколько встревоженно и вполголоса приказал одному из полицейских занять наблюдательную позицию на возвышении, чтобы следить за дымкой.

Минут через десять мисс Эстевес закончила с начертанием герона и удовлетворенно оглядела результат своей работы. Мария стояла посреди сложного рисунка из заклинаний, знаков и связующих линий. Некромантическая свеча уже парила в воздухе перед девушкой, осталось зажечь и прочесть заклятия вслух. Шарль Мируэ все это время занимался другим важным делом – осматривал окружающую местность. Очки лежали в нагрудном кармане – агент выискивал следы портала.

– Если вы готовы вылавливать мертвецов, то я начинаю, – окликнула комиссара Мария.

– Давайте, – сказал Скотт. – Чем раньше начнем – тем лучше. Погода неустойчивая.

Мария коснулась пальцем свечи, шепнула «Ignis morta» и, когда зеленый огонек разгорелся, принялась за привычный медленный речитатив. Мертвые не терпят суеты и спешки, так что некромантия – это дело, требующее терпения, основательности и безопасной базы, где можно устраивать ритуалы, не опасаясь, что их прервут на самом важном месте.

Зеленый свет стал стекать со свечи и ручейком наполнять линии герона. Мир за пределами герона размылся, превратившись в нечеткую картинку за мутным стеклом, но зато теперь Мария очень остро и отчетливо ощущала всех мертвых, покоящихся в этом ущелье. Их было так много, потому что горы часто забирают себе путников, которые забрели в скальные лабиринты или потревожили покой вершин. Девушка едва различала тени людей, но ясно видела всех мертвых ущелья. Рашли был богат на тела – самым старым не меньше двух тысяч лет. От них остались лишь осколки костей, рассыпавшиеся по каменным берегам.

Скользя между мертвецами, Мария выискивала тех, кто ощущался слабее всего, – чем дольше мертвец лежит в земле, тем ярче он чувствует некромантским чутьем.

– Adepto propius, – наконец шепнула она. Шесть тел, уцелевших после нападения тараски, заскользили по течению к группке полицейских, которые уже растянули сети для вытаскивания трупов.

Вдруг река пришла в странное волнение. Погруженная в некромантический транс девушка отрешенно наблюдала, как темное массивное тело прорезалось посреди бурного течения и помчалось вперед, к людям, которые пытались выудить своих мертвецов из реки.

– Тараска! – рявкнул агент Мируэ, его голос донесся до Марии приглушенно, как и ругань и вопли полицейских. Мируэ стоял на каменном уступе, выдающемся вперед, как мыс, и указывал на несущуюся по реке тараску. Но что ее потревожило? Неужели некромантия?

– Назад! – взревел комиссар Скотт. – Оружие к бою! Готовьсь! Залп по команде! Куда?!

Шарль Мируэ прыгнул с мыса в реку – в одной руке сверкающий сквозь зеленоватое некромантическое марево клинок, в другой – длинноствольный револьвер, окруженный роем искр. Прыжок, длинный и грациозный, как у леопарда, завершился приземлением на голову тараски. Мируэ вонзил клинок в мягкие складки над глазом твари. Она взревела, поднялась в волнах, забила щупальцами, вздымая волны и пену. Агент болтался на макушке тараски, как тряпка, вцепившись в рукоять клинка и пытаясь упереться ногами в короткие гребни за глазами.

– Пли! – рявкнул Скотт. Грянул слаженный залп; Мария вздрогнула и почти очнулась.

Тараска испустила пронзительный высокий вой, взбила воду щупальцами и поползла по скальному склону, словно извивающееся желе. Семь уцелевших глаз свирепо шарили по выступу, на котором укрылся отряд комиссара. Следующий залп задержал тараску, но ненадолго.

Мария вытянула из ножен на поясе маленький стилет. Некромантический транс не давал ей по-настоящему задуматься над тем, что она делает. Девушка разрезала ладонь, протянула ее над свечой и вылила в зеленоватое бледное пламя струйку крови. В зеленом мареве она сияла, точно жидкий рубин. Едва первые капли упали на свечу, как та ярко вспыхнула. Ощущение от присутствия мертвых нахлынуло на Марию холодной волной.

– Подчинитесь моей воле, – прошептала девушка. Она чувствовала их всех – и теперь они все тоже чувствовали ее волю. Одни за другими покойники – едва тронутые разложением, гниющие, истлевшие до одного лишь скелета – стряхнули мертвый сон, принялись подниматься из земли и воды и двинулись к тараске под полные ужаса крики полицейских.

– Убейте ее, – приказала Мария. В ее сознании расцвел фейерверк из вспышек ярости, и мертвецы ринулись на тараску со всех сторон. Они вгрызались в ее щупальца, рвали ее плоть руками, лезли вверх, пытаясь добраться до головы – на которой все еще удерживался Мируэ. Тараска отчаянно завывала, размахивая щупальцами и кружась, но мисс Эстевес наблюдала за этим отрешенно, как в полусне. Тараска расшвыривала мертвецов, а Мария бросала их в атаку снова и снова, все сильнее погружаясь в некротранс. Ее разум превратился в рой других разумов, и только сила воли все еще удерживала ее на грани осознания себя.

– А ну собрались, черти!

Рык комиссара вырвал девушку из транса в реальный мир. Полицейские залегли вдоль скального выступа двумя группами и без остановки палили по тараске. Пули вырывали из нее клочки плоти, но не причиняли серьезного вреда – ведь у полицейских не было магазинов с «архангелами». Мария машинально положила ладонь на пистолет, но она не могла стрелять из некромантического круга.

Тараска в борьбе с мертвецами отползла от уступа и на неровном дне реки вдруг стала заваливаться набок. Она выпростала щупальца, пытаясь нашарить опору на берегу, и перед Марией открылось уязвимое место – темное пятно под пастями твари. Девушка сжала пистолет – но стоило ей выйти из круга, как она потеряла бы контроль над мертвыми. Нужно бросить их туда! Транс снова стал заволакивать ее сознание.

Вдруг Шарль Мируэ выдернул клинок из складок над глазом тараски и швырнул вниз, к распахнутым пастям монстра. Мария увидела вспышку от заклинания левитации, а потом Мируэ извернулся в прыжке, как кот, и всадил три разрывные пули из «Интеграла» в самый центр пульсирующего темного пятна.

Тараска испустила рев, от которого у Марии заложило уши. Щупальца забили по реке и по берегу с такой силой, что фонтаны воды и камней долетели даже до скального выступа с полицейскими. Мируэ едва разминулся с одним из щупалец, которое мощным ударом обрушило кусок скальной стенки.

И тут все внезапно стихло. Тараска молча застыла перед уступом, в семь глаз глядя на недосягаемую уже добычу. Еще секунда – и горящие злобой оранжевые глаза погасли, а огромная туша с плеском и грохотом рухнула в реку и растеклась, как синеватая клякса, частью по берегу, частью – под водой.

– Господи боже… – пролепетал кто-то из полицейских. Мелкие фигурки, шевелящиеся вокруг туши тараски, замерли, а затем повернулись к скале.

«Мертвые!» – спохватилась Мария и снова сосредоточилась на холодящем душу и тело ощущении. Мертвецы чуяли живых, и, как всегда, тепло жизни вызывало в них глухую ярость.

– Засыпайте, – приказала мисс Эстевес. – Вернитесь в землю и в воду, усните и не просыпайтесь, пока я не позову вас. Подчинитесь моей воле!

На миг она почувствовала их сопротивление, а потом мертвые покорно повернулись и побрели к местам, где их застигла смерть. Один за другим они опускались в землю и под воду; в сознании Марии вспыхивали и гасли огоньки – остатки личностей, которыми они были.

Когда все усопшие упокоились и освободили ее разум от своего присутствия, девушка со вздохом загасила некромантическую свечу и опустилась наземь, чувствуя себя уставшей и опустошенной, как обычно после ритуала. Символы герона тоже угасли. Наступила тишина.

Неожиданно прямо перед Марией на пол приземлился Шарль Мируэ и коротко прикрикнул:

– Назад!

– Отставить! – гавкнул комиссар Скотт, и мисс Эстевес удивленно вскинула голову. Между ней и полицейскими стоял Мируэ – с «Интегралом» в одной руке и обнаженным клинком в другой. Молодой полицейский целился в девушку из пистолета. Дуло плясало в его дрожащих руках, а глаза были белыми от страха.

– Ве-ве-вед-д-дьма!.. – выдавил он. – Ведьма!

– Ну-ну, парень. – Скотт положил руку ему на плечо. – Не горячись. Это не ведьма, это агент Бюро, так что все в полном порядке. – Он придвинулся к полицейскому еще ближе.

– М-мертвые… она это… она же…

– Ну, такая у нее работа. Мы же не убиваем наших патологоанатомов, верно? – хмыкнул комиссар. Парень дернулся, но Скотт ловко выкрутил оружие из у него из рук, мощным ударом в челюсть повалил на пол и придавил коленом, приставив ствол к затылку. – А вот неподчинение приказам старшего по званию все еще наказуемо.

Остальные полицейские слабо зароптали.

– Мисс Эстевес выполнила долг агента Бюро и спасла наши жизни, – объявил комиссар. – Что бы мы тут с вами делали, если бы та паскуда сюда взобралась, а?

– В любом случае мы вас более не задерживаем, – холодно сказал Мируэ, даже не думая опускать оружие. – Поднимать трупы из реки уже бессмысленно – и так ясно, что здесь произошло. Тараска мертва и больше не представляет угрозы.

– А вы? – спросил Скотт.

– Мы еще немного полюбуемся горными видами. К тому же нам нужно немного прибраться. – Он шаркнул каблуком по камню рядом с героном и добавил, в упор глядя на полицейских: – Чтобы больше никому не пришло в голову баловаться с мертвыми.

– Ладно, – пробормотал Скотт. – Хотелось бы, конечно, вернуть тела родным, но что ж… Будь по-вашему.

Погода заметно ухудшилась. Ветер нагнал дождевые облака над пиками Тиллтара. Мария, укутавшись в плащ комиссара, смотрела на длинные косые струи дождя из-под козырька пещеры, в которой они укрылись. Перед ней тянулся скальный карниз – казалось, что рукотворный, таким гладким был камень.

– Зачем вы остались? – спросил Мируэ.

– В горах с людьми нередко происходит неладное, особенно если случается какой-нибудь эксцесс, – философски сказал Скотт. – Иногда и дня не проходит, как дисциплинированный отряд превращается в горстку одичалых людей, кидающихся друг на друга, чтобы отнять одежду, воду или веревки.

– Вы не ответили.

– Отправить моих ребят назад было решением правильным, вот я о чем. Но я намерен удостовериться, что тут нет никакого портала, а если есть – то новая тараска из него не вылезет.

Мируэ устало вздохнул и пробормотал:

– Но портал тут есть, в том-то и дело…

– Откуда вы знаете?

– Я видел его след.

– Это благодаря вашим очкам? – с любопытством спросил Скотт.

– Нет, это благодаря моим глазам. Очки лишь помогают мне не рехнуться, показывая мир таким, каким его видите вы. И то не всегда помогает. – Он покосился на Марию. – Чем вы только думали, когда затеяли свое некромантическое представление на глазах у табуна цивильных? Удивительно, как это они не решились устроить вам аутодафе всем скопом!

– Ну, положим, такого самоуправства я бы не допустил, – сказал комиссар. – Но зрелище, конечно, гм…

– А что мне оставалось делать? – буркнула Мария. – Ждать, пока тараска вас всех сожрет?

– А она не оживет? – В голосе комиссара прозвучало некоторое опасение. – Вы уверены, что она не притворяется?

– Нет, – заверил его Мируэ. – С тараской покончено. А вот с тем, кто открыл портал и зачем-то ее туда бросил, нам еще нужно разобраться. Но чертов дождь все не прекращается, – досадливо добавил он.

– Я бы на вашем месте не рассчитывал. Дожди в это время тут затяжные, так что если мы хотим осмотреть место портала, то лучше уже выдвигаться.

– Мы? – удивленно повторил Мируэ. – Что значит – мы? Вы что, хотите идти с нами?

– Ну да. А зачем я тут остался? Стеречь волшебный костер? – Скотт кивнул на розовато-алое пламя, которое горело прямо на полу пещеры. – Так он и без моего присмотра отлично себя чувствует.

– Что за странный интерес. – Мируэ поднялся и подозрительно оглядел комиссара. – Что вам за дело до магии и почему вы нас не боитесь?

– Всякое в жизни бывает, – ответил заместитель шефа полиции, скинул сюртук, расстегнул запонку и принялся закатывать левый рукав рубашки. – Порой такое встречается, что всякий страх теряешь.

Мария тихо ахнула и прикрыла ладонью рот. По руке комиссара от запястья к плечу вились бледно-красные узловатые шрамы, старые, как будто оставленные раскаленными металлическими струнами. Шарль протяжно присвистнул.

– Альфея Львиная Грива, – сказал Скотт. – Так мне, во всяком случае, объяснила одна из вас.

– Чудо, что рука уцелела, – покачал головой Мируэ. – Если вы встретились с Львиной Гривой и выжили, то родились в рубашке и с серебряной ложкой во рту.

– О да. – Комиссар опустил рукав. – Каждый год отмечаю второй день рождения и вспоминаю вашу миледи. Страшная женщина, но очень… эффективная.

– Это поэтому вы хотели вступить в рекруты? – спросила Мария.

– Да. Увы, не прошел по семейному положению.

– Ну что ж. – Мируэ выглянул из пещеры. – Раз вы такой закаленный боец, то милости прошу с нами. Только потом не жалуйтесь, – со смешком добавил он, – что миледи среди нас нет и некому пришить вам обратно какую-нибудь ценную конечность.

Карабкаться по скользким от воды скалам было тем еще развлечением. Мария иногда с трудом удерживалась на ногах. А еще ей и комиссару приходилось помогать Шарлю Мируэ, который взбирался на гору второй раз – а первый был перед водопадом Рашли.

Комиссар же перемещался по скалам с ловкостью молодого мужчины, к тому же он несколько раз указывал им на опасные места. Дождь хоть и шел непрерывно, пока, к счастью, не усиливался, но Скотт уже с некоторой тревогой поглядывал на склоны ущелья. Мария поняла, что он опасается схода камнепадов, на которые жаловались пассажиры и экипаж экспресса.

Мируэ остановился перед несколькими порогами, которые поднимались к горам Тиллтара. По порогам с шумом катила свои воды река Рашли – сейчас довольно высокие.

– Здесь! – крикнул агент и указал на средний порог. – Портал был открыт здесь!

– Вы уверены? – усомнился комиссар. – Тут есть какие-то следы?

Мируэ что-то пробормотал себе под нос, щелкнул пальцами и махнул рукой в сторону порога. Над водой замигало облако лиловых огоньков.

– Понять, откуда он проложен, нам уже не удастся, – буркнула Мария. – Слишком давно это было, да и текучая вода размывает все следы магии.

– Однако. – Скотт пригладил усы. – Но зачем кому-то это делать?

– Ответ в другом вопросе. Что такого ценного для чародея может быть в вашем городе или в этом ущелье?

– Ничего, – недоуменно сказал Шарлю комиссар. – Здесь нет ровным счетом ничего такого… ну, кроме Черного Проводника. Да и то какую ценность может представлять призрак? Ну разве что чародею не с кем поговорить.

– А ваш Проводник разговаривает? – тут же заинтересовался Мируэ.

– Нет. Никто не слышал, чтобы Черный Проводник что-то говорил. Он действует молча.

– Угу, не разменивается на слова, как подобает сильному мужчине, – заметила Мария и осторожно ступила на камни, выглядывающие из водного потока. Увы, присутствия свежих мертвецов мисс Эстевес не ощущала. Значит, все прошло тихо, без свидетелей, и ей некого допросить.

– Как бы выманить вашего Проводника сюда и потолковать с ним обо всем этом, – полюбопытствовал Мируэ.

– Думаете, он сделает для вас исключение и заговорит?

– Они всегда говорят со мной, – угрюмо ответил агент, – потому что я вижу и слышу их такими, как они есть.

Комиссар явно хотел продолжить расспросы, но сдержался. Он помог Марии выбраться на берег, и девушка сказала:

– Здесь было совершенно безлюдно, когда это произошло. Я надеялась, что остались свидетели, которых тараска убила, но увы.

– Что вы, в Рашли целыми неделями никого не бывает, особенно здесь. Тут идеальное место для преступления.

Шарль Мируэ снял очки и осматривал местность вокруг, не обращая внимания на Марию и комиссара. Агент медленно поворачивался по кругу, словно тонко настроенный магический прибор.

– А почему вы так не делаете? – шепотом спросил Скотт.

– Я не могу. Истинный взор – это очень редко встречающийся дар, и большинство тех, у кого он есть, обычно не доживают и до двадцати.

– Почему?

– Потому что это очень тяжело, – резко сказал Мируэ, – видеть весь мир в истинном свете, без прикрас и облегчающей жизнь лжи. Такие, как я, видят все и всегда, и это сводит с ума. Благодарите Бога, – процедил он, – что вы даже не представляете, что находится вокруг нас.

Скотт вопросительно посмотрел на мисс Эстевес, но девушка промолчала. Природа истинного взора для ученых Бюро все еще оставалась загадкой – но, говорят, таким даром обладал отец Бартоломео, основатель ордена имени себя. Впрочем, в этом Мария сомневалась – человек, способный видеть истинную природу вещей, ни за что не стал бы открывать провалы на ту сторону.

– Интересно, – вдруг заявил Мируэ. – Очень даже любопытно… где обычно появляется ваш Черный Проводник?

Комиссар обвел рукой горы:

– В Тиллтаре, где ему угодно.

– Но где его видят чаще всего?

После долгих размышлений Скотт не очень уверенно ответил:

– Ну, вероятно, около ущелья Рашли. Хотя дело тут, быть может, в том, что через ущелье проходят самые простые тропы. Тиллтар во многих местах почти не проходим.

– А когда горный призрак появился впервые?

– Да бог его знает. О Проводнике нашим прапрадедам говорили их прапрадеды.

– Как жаль, что у нас нет времени на изыскания в архивах, – вздохнул Мируэ. – А постройки? В Рашли что-нибудь строили?

Комиссар опустил голову и на этот раз задумался надолго. Мария нетерпеливо переступила с ноги на ногу. Ботинки были непромокаемыми, но вокруг постепенно холодало.

– В ущелье есть руины, – наконец произнес Скотт, – говорят, много веков назад монахи иногда строили себе скиты в самых диких дебрях – подальше, так сказать, от мирских искусов и поближе к Богу. Но не поручусь за достоверность этих слов.

– Отлично! – Глаза Мируэ оживленно загорелись. – Нам туда!

– Куда?

– Отведите нас к руинам.

Скотт поднял глаза к вершинам гор.

– Сейчас?

– Да, пока дождь не стал еще сильнее.

– Но почему? – спросил комиссар в недоумении, которое разделяла и Мария. – С чего вы взяли, что тараска, поезд и наш призрак как-то связаны?

– У вас здесь не просто призрак, а один из самых могущественных духов, о которых я слышал. Ну, если судить по показаниям потерпевших, – безмятежно добавил Мируэ.

– Вы что, их допрашивали? Без нашего ведома?!

– Ну да, а что? От этого же никому не стало хуже, – отозвался опытный агент, не обращая внимания на вскипевших от возмущения собеседников. – Ну кроме разве что священника. Ему чем-то не нравятся агенты Бюро. Даже не знаю, в чем тут дело. Видимо, в некромантии.

Сначала Мария решила, что комиссар не хочет вести их к руинам, потому что их затопило поднявшейся из-за дождей рекой, – но оказалось, что к заброшенному храму нужно было подниматься еще выше. Карабкаясь по скользким от воды скалам, девушка только гадала, как древние монахи ухитрились мало того что влезть сюда без современного снаряжения и левитации, так еще и обитель себе построить.

Они втроем преодолели довольно крутой подъем к последнему порогу реки Рашли. Там уклон вдруг стал очень пологим и плавным, словно кто-то срезал скальную породу ножом. Укрывшись под сводом небольшой пещерки, они перекусили, после чего Скотт вышел к реке и принялся озираться в поисках пути к руинам. Мируэ следил за ним с некоторой тревогой. После демонстрации шрамов агент заметно потеплел по отношению к комиссару – а вот мисс Эстевес все еще вызывала у него неприятие, и защищал он ее явно только из агентской солидарности.

– Чем я вам так не нравлюсь? – спросила Мария. – Я что, так омерзительно выгляжу в свете истинного взора?

– Да, – ответил Мируэ. Девушка сжала губы и отвернулась. Как будто она это сама выбрала!

– Интересно, – процедила она, – говорите ли вы нечто подобное в лицо миледи.

– Вы напрасно намекаете на мою трусость, – с холодком проговорил Мируэ. – Если бы она была некроманткой, я бы ответил ей то же самое. Истинный взор лишает возможности лгать – и это весьма неприятный побочный эффект, должен сказать.

– Странно, что вы так много понимаете про свой дар, но почему-то ничего не хотите понимать про мой, – сухо произнесла Мария. – Но вы-то единственный такой особенный, где уж всем остальным.

– Простите, – после долгого молчания ответил Шарль Мируэ. – Вы не выбирали, я знаю. Но я не могу заставить себя этого не видеть. И чем старше вы станете, тем сильнее это будут чувствовать все остальные, даже люди без истинного взора.

– Если я бы могла, я бы с удовольствием вернула такой подарок отправителю, – буркнула Мария. – Но назад, увы, не принимают.

– Итак, я, кажется, нашел! – объявил комиссар, нырнув под свод пещерки, и тут же окинул внимательным взглядом обоих агентов. – Надеюсь, у вас не возникли профессиональные разногласия, пока меня не было?

– Нет, – сказал Мируэ. – Нашли руины?

– Руины – нет, но я вспомнил дорогу, которая, как мне кажется, к ним вела. Если вы готовы, то можем выдвигаться.

Дорога, которую припомнил Скотт, представляла собой ответвление ущелья Рашли – неглубокое, заканчивающееся высокой отвесной стеной и большой пещерой, из которой, весело журча, вытекал чистый ручей.

– Они и правда здесь жили! – изумленно воскликнула мисс Эстевес.

– А отчего бы и не жить? – хмыкнул комиссар. – Приятное местечко, уединенное, с красотами природы и источником воды. – Он зачерпнул воду из ручья и попробовал. – Пресной, притом чистой.

Шарль Мируэ сорвал очки и жадно осматривал ущелье. Неподалеку от входа в пещеру, на берегу ручья, расположилась явно рукотворная постройка – куб, сложенный из грубо обработанных каменных блоков. Его когда-то покрывала черепичная крыша, обвалившаяся со временем. Мария указала комиссару на нечто вроде расколотой печки для обжига глины.

– Всюду жизнь, – философски заключил Скотт. – Может, эти люди и собирались проводить здесь время в молитвах, но явно не хотели заниматься этим без крыши над головой.

– В храм можно войти, – сказал Мируэ. – Проводник нам не помешает.

– С чего бы ему мешать? Это же просто руины.

– Призраки не любят, когда тревожат их гнездо или очаг. Но тут ничего похожего нет, – разочарованно и даже с какой-то детской обидой добавил агент. – Я был уверен, что гнездо здесь!

– Призраки вьют гнезда? – вполголоса уточнил у Марии комиссар, озадаченно нахмурившись.

– Технический термин, – отмахнулась девушка, которой не терпелось заглянуть в храм. – Он обозначает исток, место, в котором призрак появился и к которому привязан. Впрочем, иногда это не место, а предмет.

Внутри храм был столь же скромен и непритязателен, как снаружи. Там были остатки деревянных скамей, ставен и двери, напротив которой располагался алтарь. По обе стороны от него на стенах были вырезаны кресты – уже полустертые от времени.

– Это было так давно. – Мария провела пальцами по очертаниям креста. Мируэ рыскал по храму, как голодный волк по пустой овчарне, и что-то раздраженно бубнил себе под нос.

– Уже никто и не помнит, когда здесь жили монахи. Это место необитаемо несколько сотен лет. – Комиссар Скотт наклонился и показал девушке след на стене: – Когда-то тут было небольшое наводнение.

Мисс Эстевес тут же насторожилась. Наводнение – это жертвы, но она не чуяла присутствия мертвых – ни древних, ни новых.

– Здесь никто не умер.

– Ну, от наводнения не всегда умирают. Однако река Рашли, как вы видели, уже вздулась от осенних дождей, и это, уверяю вас, еще не в полную силу. Здесь случаются настоящие потопы, и если река пару раз затопила этот отнорок, то монахи могли решить, что служить Богу в таких условиях слишком опасно для жизни.

– А она не затопит тут нас? – с опаской спросила девушка.

– Пока угрозы нет. Но вы ведь сможете в случае чего открыть этот ваш портал и спасти нас всех?

– Ничего нет! – сердито воскликнул Мируэ. – Совсем ничего нигде! Они просто молились тут часами и даже никто не умер!

– Ужасно, – кивнул комиссар. – А вы полагали, что Черный Проводник появился именно здесь?

– Ну…

– Тиллтар довольно велик и очень опасен. У несчастного было множество мест, где он мог убиться и стать призраком.

– Не каждый усопший становится призраком, – буркнул Шарль Мируэ и вернул очки на нос. – Для этого нужно определенные условия, но я не нашел тут их следов.

– Спустя столько-то лет…

– Время для меня не имеет значения. Ну ладно. Видимо, мы все же упустили что-то там, где появился портал, из которого выбросило тараску. Осмотрите пещеру, а я вернусь к порогу и попробую поймать хоть какой-то намек на след.

– Но постойте… – начала было Мария, которая считала, что искать гнездо призрака как раз лучше с помощью истинного взора, однако Мируэ уже повернулся на каблуках и быстро покинул храм.

– Он, как я вижу, не командный игрок, – отметил комиссар.

– Особенный, – процедила мисс Эстевес. – Ладно, все равно это нужно сделать. Раз тут ничего нет, то осмотрим пещеру. Должны же наши монахи где-то жить.

– Они даже вели некий учет, – сказал Скотт. – Смотрите-ка.

Он подвел Марию к стене напротив окна, куда падал свет, и указал на почти стертые надписи. Это были короткие строки, каждая всего из нескольких символов.

– Похоже на список имен. – Мисс Эстевес привстала на цыпочки, чтобы разглядеть верхние строки. – Правда, это не латынь. Я не знаю языка.

– Это древнериадский, язык моих предков.

– Можете прочесть? – обрадовалась Мария, но комиссар покачал головой:

– Я не настолько старый, юная леди.

– Жаль. Вдруг это не имена, а стихи или даже заклинание!

– А это тогда подпись автора? – добродушно хмыкнул Скотт и указал на одну строчку, выбитую слева от списка.

– Они начали новый, но тут случилось наводнение и монахи покинули ущелье?

– Может быть. Нам теперь уже не узнать. Пойдемте к пещере?

Мария кивнула. Однако стоило им покинуть храм и направиться к пещере, как по ущелью просвистел недружелюбно холодный ветер. Он бросил несколько горстей дождя в лицо девушке и комиссару; тучи сгустились и как будто легли тяжелыми мешками на кромки скал, скрыв небо. Когда Скотт помог мисс Эстевес перебраться через ручей и они поднялись ближе к пещере, ледяной порыв ветра обрушился на них с такой силой, что девушке пришлось уцепиться за локоть комиссара.

– Ему не нравится! – крикнула она. – Проводник не хочет, чтобы мы входили! Гнездо там!

Скотт прикрыл рукой глаза и, прищурившись, попытался разглядеть что-нибудь в темном зеве пещеры.

– Может, вы с ним потолкуете?! – прокричал он, ветер срывал слова с губ, так что Мария едва их разобрала.

– Потолкую?! О чем это? Я не Мируэ и не говорю с призраками!

В ущелье хлынул дождь. Поток воды и порывы ветра были так сильны, что Марии и комиссару пришлось прижаться к скале. Ручей, быстро наполняясь водой, все больше походил на речку.

– Проводник! – взревел Скотт. – Слышишь меня?! Мы не замышляем ничего дурного! Мы не причиним тебе… кха, кха, кхем! – Ветер швырнул в ему в лицо горсть воды, и попытка переговоров захлебнулась.

– Нам лучше уйти! – завопила Мария в ухо своему спутнику. – Призрак очень зол!

– Так мы же только пришли!

– Ну и что?! Без Мируэ мы с ним никак не поговорим!

Им пришлось предпринять стратегическое отступление в храм. Едва они отошли от пещеры, как ветер принялся дуть им в спину и практически затолкал в храм, где они забились под уцелевший край крыши. Снаружи еще несколько минут выло и хлестало стены дождем, пока Черный Проводник не убедился, что незваные гости загнаны в угол и не собираются снова лезть в святая святых.

– Придется ждать агента, – мрачно сказала Мария, выжимая плащ комиссара.

– М-да, как-то негостеприимно со стороны призрака. Мы же еще ничего не сделали, даже не вошли.

– Это неважно. Призраки очень бдительно охраняют места или предметы, к которым привязаны.

– Гм, а разве они не хотят покинуть этот мир и обрести покой?

– Не все. К тому же призраки редко размышляют так же, как люди. – Девушка разожгла волшебный огонь и настроила на самое сильное тепло.

– Но тогда в чем резон Проводнику помогать тем, кто терпит бедствие в горах? – недоуменно спросил Скотт, с охотой придвинувшись к огню.

– Некоторые призраки добродушны к людям. Пока те не ворошат палкой их гнездо.

– Странно. Что же там может быть такого?

Это Мария и сама хотела бы знать. Она даже не успела сосредоточиться и уловить эманации мертвых – если они есть в пещере, а выходить и проверять еще раз почему-то не очень хотелось.

Тучи меж тем разошлись, дождь вдруг перестал, и над ущельем Рашли даже блеснуло солнце. По порогу храма скользнула тень, и в дверном проеме появилась невысокая худощавая фигура.