Текст книги "Цикл романов "Консультант". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Александра Торн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 42 (всего у книги 152 страниц)

– Для закрытия стихийного портала все равно нужна жертва. Добровольная… ну или не совсем добровольная – осознанная. А поскольку эта дама все равно умрет, не говоря уже о том, что по совокупности ее деяний она давно заслужила…

– О господи, – выдавил Бреннон. Пироман обернулся к женщине. Она уже не столько шла, сколько ползла и приближалась к границе, за которой воздух был подернут сероватой дымкой.

– Эй вы! – властно крикнул Редферн. – Слушайте!

Миссис Дефо повернулась к ним. Энджел вытащил из ножен на поясе длинный кинжал, к рукоятке которого была привязана скрученная в трубочку бумажка, и бросил его к ногам женщины. Она упала на колени, заскребла руками по снегу и кое-как подобрала оружие.

– У вас есть выбор, – сказал Редферн. – Вы возьмете кинжал, спуститесь в провал, дойдете до точки разрыва и прочтете заклинание, которое я вам дал. Затем вы войдете в разрыв и убьете себя кинжалом. Но если вы хотите покороче, то комиссар вас сейчас пристрелит.

Бреннон опустил револьвер. Эта женщина, убившая без всякой жалости по меньшей мере девятерых девушек, мучившая Пегги и ее семью, безумная некромантка, которую едва ли сможет удержать тюрьма и остановить суд…

«Я не хочу!»

Она по-прежнему пятилась к провалу. Редферн и комиссар шли следом – теперь они без труда догнали бы ее, но что-то удерживало Натана на месте. Может, память о мертвых девушках с раскрошенными в кашу лицами, или о Дэни, изрезанном книжным ножом, – или горькое знание, которое комиссар прятал в глубине души: справедливость невозможна для всех. А тем, кто погиб, уже все равно, и самый справедливый суд – лишь месть, иногда утешающая живых.

«Я не хочу туда идти!»

– Не ходите, – пожал плечами Редферн. – Комиссар, вы готовы, или мне ее поджарить?

– Попробуйте – и отправитесь следом, – процедил Натан и шагнул к Полине Дефо. – Идите!

«Туда? Нет!» – Ее лицо блестело от слез, как стеклянное.

– Идите, – повторил Бреннон и поднял револьвер, целясь ей в лоб. – Ради Ноэль – и всех остальных. Сколько их было? Девять? Или больше?

«Я не помню…»

– Вы не сможете обмануть нас, – сказал Редферн. – Спустившись в провал, живой вы не выберетесь. Но вы можете либо попасть на ту сторону – а я не уверен, что вы этого хотите, – либо захлопнуть за собой дверь.

Дышать стало труднее. Серая дымка, клубящаяся в воздухе, была уже близко, и Бреннон ощутил, что в сердце и разум вползает мерзкое, липкое ощущение – тягучий страх, отчаяние, бессилие.

– Стойте. – Энджел сильнее сжал его руку. – Нам дальше нельзя.

Полина Дефо дотащилась до границы между чистым воздухом и задымленным и оглянулась на них. То, что Бреннон видел в ее глазах, уже нельзя было назвать ни ужасом, ни отчаянием.

«О, пожалуйста…» – Она переступила границу.

– Вы уверены, что получится? – спросил комиссар.

– Не знаю. Я еще ни разу не пробовал.

Женщина отвернулась. Ее шаги ускорились, словно провал тащил ее к себе на веревке; но Бреннон заметил, что она разматывает шнурок на рукоятке. Спотыкаясь, она почти бежала вниз и на ходу разворачивала листок бумаги. За миссис Дефо тянулся красный след. Добравшись до края обрыва, она съехала вниз и скрылась из виду.

– А где находится ваш портал? – спросил комиссар.

Рука пиромана дернулась в его руке.

– С чего вы взяли, что я вам скажу? – процедил Редферн.

– Боитесь, что я вас туда сброшу? – поинтересовался Бреннон. – Вы в любом случае сообщили мне достаточно, чтобы я смог разыскать это место. Наверное, не прямо завтра, но смогу. На каком языке вы так долго разговаривали вместо родного?

– На иларском, – буркнул пироман. – Можете не утруждаться сверх меры. Это была Лиганта – остров у берегов Фаренцы.

Комиссар зафиксировал в памяти незнакомые слова. Чего пироману там не сиделось? Благодетельствовал бы местных…

– Почему Маргарет? Зачем вам она нужна?

Энджел тоскливо вздохнул:

– Стоять молча вы не можете, да?

Бреннон мог, но не собирался:

– Ну, вот вас облучило магией из портала, и вы, как человек впечатлительный, решили забороть нечисть и нежить. Связались с консультантами, понастроили заводов и фабрик по выпуску зелий и амулетов. Но так что ж вам не сидится? Неужто консультанты, сколько их ни есть, так плохо справляются со своим делом?

– А еще, – угрожающе сказал Редферн, – я выучил много заклинаний, немало написал сам, и одно из них вызывает необратимый паралич голосовых связок. Зачитать?

– Спорим, пуля быстрее? – добродушно спросил Натан, приставив револьвер к боку собеседника.

– Консультантов мало, – после долгого молчания ответил пироман. – Стать одним из них, как вы уже наверняка догадались, очень трудно. Многие не выживают еще на стадии перехода. Сейчас, насколько мне известно, консультантов не больше ста двадцати семи.

– Всего?! – поперхнулся комиссар.

– Всего, – угрюмо подтвердил Редферн. – Поэтому нужна организация из людей, отобранных, специально обученных, владеющих нужными навыками, обеспеченных базами, оружием и снаряжением…

– Стойте, стойте, – перебил Бреннон, сообразив, что пироман съехал на любимую тему и сам не заткнется. – Но все эти базы, оружие и все такое не возникнет же из воздуха!

– Да. Поэтому пришлось потратить очень много сил и времени, чтобы это все подготовить.

– Кому потратить?

– Мне.

Комиссар утих. У него в голове не укладывалось, что один человек… ладно, не один, хотя бы бригаду строителей он нанял, но… но сам факт!

– Но это же целая жизнь, – прошептал Натан.

– Да.

«Всю жизнь, – подумал комиссар, неверяще глядя на крючконосый профиль. – Всю жизнь провести около этих тварей, изучая их одну за другой…»

Неудивительно, что Энджел со странностями; удивительно, как он вконец крышей-то не поехал…

На этот раз Натан молчал долго, а когда наконец дозрел до вопроса, откуда же вообще эти консультанты взялись, под землей вдруг послышался глухой удар, а из провала взвился столб темного дыма. Редферн отпрянул с возгласом: «Да! Началось!» Земля под ногами затряслась, и Бреннон сам шарахнулся подальше. Еще не хватало оказаться прямо в центре событий! Удары из-под земли следовали один за другим; руины вокзала затряслись и стали ссыпаться в провал, как карточный домик. Пироман лихорадочно принялся разматывать цепочку амулета.

– Что вы делаете?!

– Нельзя оставлять частицу оттуда здесь!

Комиссар наконец разжал руку (он уже боялся, что срастется с пироманом, как брат-близнец). Энджел швырнул амулет в самую гущу дыма, сопроводив бросок криком: «Motus!» Лодочка, сверкнув зеленой искрой, исчезла в густых клубах, исторгаемых разломом. Следующий подземный толчок швырнул мужчин в снег. Одновременно послышался гудящий свист, причем гудела не земля, а самый воздух. Бреннон приподнялся на локтях и выдохнул:

– Срань Господня…

Воздух со свистом и гудением всасывало в разлом, из которого доносился неумолчный грохот. Земля, руины домов и остатки рельс стекали внутрь, как песок в песочных часах. Однако вместе с тем воздух вокруг провала очищался на глазах, хотя сам провал все еще плевался дымными сгустками. Они подлетали на полсотни ярдов ввысь и тут же втягивались обратно.

– Представляете, что творится внутри?! – крикнул Редферн.

– А то ж!

Вдруг Бреннона осенила другая мысль, и он схватил пиромана за плечо:

– А она?!

– Какая она?

– Полина Дефо!

– А! Она уже мертва, – равнодушно отозвался Энджел. – Ну хоть умерла с пользой.

Бреннон промолчал. Стоила ли такая жизнь этой смерти? В кармане хрустнул ордер. Еще надо подписать… Формальное разрешение на казнь не могло дать ему ответ на вопрос, имел ли он право выбрать для нее такой конец вместо пули в лоб. Даже ради тех девушек, имен которых он не знал, чтобы вспомнить сейчас.

Холодная рука Энджела вдруг сжала руку комиссара. Натан отвел глаза от грохочущей и свистящей воронки.

– Так надо, – шепнул Редферн; его темный пристальный взгляд на миг стал теплее. – Вы знаете, что станет лучше.

– Угу, – процедил Бреннон. – Немного зла, чтобы причинить побольше добра. Как же, помню.

Помнил он и тех, кто яро отстаивал этот принцип, разжигая пожар террора, чтобы «империя зла содрогнулась!». Только содрогались почему-то не те.

Провал встряхнуло в последний раз, словно землю свело судорогой, внутрь с воющим свистом втянулась воронка, изгибаясь, как змея, послышался еще один подземный удар – и все стихло.

Редферн поднялся и отряхнулся. Вокруг стояла хрупкая, неуверенная тишина. Бреннон тоже встал и осмотрелся. Провал в земле никуда не делся. Да и видок вокруг был еще тот…

– Так что, тут теперь это… чисто, что ли?

– В ближайшие сто пятьдесят лет лучше здесь не строиться. – Энджел повернулся и зашагал вдоль железнодорожной колеи куда-то в поля.

– Эй… куда?! – Бреннон догнал его и выпалил: – Как мы теперь отсюда выберемся? Куда вас черт несет, надо к людям идти!

– Вот и идите, – отозвался Редферн. – Лично я сыт вашим обществом по горло и не намерен делить с вами седло.

– Какое еще седло?

Над темным гребнем леса показалась длинная светящаяся тень. Она уверенно летела против ветра, направляясь к Эдмуру.

– Кельпи, – холодно пояснил пироман. – К пролому она не сунется, так что я прогуляюсь с четверть мили. – Он смерил комиссара косым взором и процедил: – Ладно уж, так и быть. Только ради Маргарет. Если вас стошнит – сброшу тут же. Править буду я!

– Да на здоровье, – ошеломленно выдавил Бреннон. Лезть этой твари на спину?!

– Надеюсь, – подчеркнул пироман, – что вы способны хотя бы идти молча.

* * *

Маргарет откинулась на спинку кровати рядом с братом и устало провела рукой по лбу. Исцелять наложением рук, как Валентина, она не умела, а потому лечение отняло у нее немало времени и сил. Джо-младший нетерпеливо заерзал в постели, щупая горло.

– Лежи тихо, поганка, – сказала девушка. – Ты еще не так здоров, как думаешь.

– Ух ты, – восхищенно просипел брат. – Почти как новое!

– Ага, пользуйся аккуратно, а то сломаешь.

– Пегги, – позвала мама. Она остановилась у открытой двери, будто не решалась подойти к дочери.

– Мам! – встрепенулся Джо-младший. – Смотри, что Пег сделала! – задрал голову и потыкал себя пальцем в горло.

– Да, я вижу. Пегги, этого шалопая можно оставить одного?

– Будешь буянить – усыплю, – пообещала Маргарет, встала и покачнулась. Ей пришлось ухватиться за спинку кровати, чтобы переждать приступ головокружения.

Миссис Шеридан смотрела на дочь, не переступая порог.

– Ну осторожней же надо быть, – заявила ведьма, возникая за спиной мамы. Миссис Шеридан отпрянула и прижалась к дверному косяку. – А то так и помереть недолго! Миссис и мистер ван Аллен везут вашего сына домой, мэм.

– Д-да, хорошо. Спасибо, – прошептала мама и отодвинулась от Джен как можно дальше.

Ведьма отвесила ей короткий насмешливый поклон и посторонилась.

– Кто это? – чуть слышно спросила миссис Шеридан у дочери, пока они шли в спальню младших.

– Дворецкий мистера Лонгсдейла.

– О боже! – выдохнула хозяйка дома.

Девушка прикоснулась к ее локтю, но мама отдернула руку.

Отец и старший брат уже были в спальне младших Шериданов. Робби и Джорджи наконец уснули, не без помощи чар и валерьянки. Папа, усталый и изможденный, крепко обнял девушку, прижал к себе так сильно, будто до сих пор боялся. Маргарет прильнула к нему и уткнулась лбом в плечо.

– Ох, Пегги, Пегги, – прошептал он. – Что же это такое?

– Да, – сказала миссис Шеридан, закрыв дверь. – Что это все такое? Что ты сделала там, в кабинете, и с Джозефом, и здесь?

– Магия, – пробормотала Маргарет в грудь отца, – это просто магия…

– Магия? – пронзительно вскрикнула мама. – И ты говоришь нам об этом так, будто… будто… где ты всему этому научилась?!

– Пег, – тихо сказал папа, – ты… ты продала душу дьяволу?

– Ох, ну отец! – рассердился Эдвин. – Ну какой еще дьявол, о чем ты!

– Помолчи, – велела миссис Шеридан. – Я хочу ее услышать. Смотри на меня, мисс, и отвечай на вопрос!

– Марта, – укорил отец, – ты подумай, что бы с нами было, если бы не Пегги.

Маргарет отступила от него и уклонилась от протянутой руки Эдди.

– Ничего бы с вами не было, если бы не я, – глухо буркнула она. – Эта женщина, Полина Дефо, пришла к вам, чтобы заполучить меня. Потому что я похожа на ее покойную дочь, и она… – Девушка закусила губу. – Вы все равно не поверите.

– Это она тебя преследовала? – спросил Эдвин. Маргарет кивнула. – А это… то, что она тут сделала… это тоже м… магия? – Он словно подавился последним словом.

Девушка указала на диванную подушку и шепнула: «Motus». Подушка взмыла к потолку и шлепнулась на пол. Эдвин отпрянул.

– Кто, – прошипела мама, – научил тебя этой дряни?! Где ты с ним встретилась? Отвечай!

Маргарет услышала слезы в ее голосе и отвернулась к окну.

– Пегги, – Эдвин осторожно прикоснулся к ее локтю, – ты ведьма?

У нее вырвался короткий всхлипывающий смешок.

– Ведьма? Нет!

– А кто? – спросил папа.

Маргарет прижалась виском к холодному стеклу и посмотрела на свою семью. Ведь дальше будет хуже. Кто еще заявится по ее душу, если она продолжит обучение? Чем дальше – тем ближе ей придется подходить к вещам и существам, опасным даже для тех, кто вооружен и подготовлен к встрече. А если она остановится, то как защитит родных от того мира, о котором теперь знает? Кто поручится, что однажды к ним в дом не проникнет какая-нибудь голодная тварь с той стороны или проклятая душа, ставшая нежитью, рыщущая по свету в поисках добычи? Что, если рядом не окажется консультанта? О, конечно, он может выследить и уничтожить гадину – потом, когда уже будет поздно.

«Я не могу остаться», – подумала Маргарет.

Пусть лучше ее больше никогда не пустят на порог – но она будет знать, что ни одна тварь с той или этой стороны тоже его не переступит.

– О боже, – вдруг всхлипнула мама, – что я сделала! Это же я, я его порезала! О господи!

Папа подхватил ее под руку и усадил на диван. Миссис Шеридан уронила голову на плечо мужа и задрожала.

– Не только ты, – прошептал отец, – не только ты, Марта…

– Да все мы хороши, – буркнул Эдди.

Маргарет закрыла глаза. Руки отца, сдавливающие шею Джо-младшего, – и сам папа, исхудавший, седой, прибавивший в один день десяток лет… Господи, это ведь все из-за нее!

– Это не вы. Вы не могли сопротивляться магическому принуждению.

– А ты когда-нибудь сможешь так принудить? – недобро спросил Эдвин.

– Нет. Но я смогу свернуть шею тому, кто попытается.

– Пег! – поперхнулся брат.

За окном мелькнула гибкая тень, и Эдвин отшатнулся к родителям, закрывая их собой. Маргарет увидела длинный хвост кельпи и бросилась вон из комнаты. Девушка пронеслась по неосвещенному холлу, по темной лестнице, выстудившейся гостиной и распахнула входную дверь.

– Вы что, не зайдете? – услышала она голос дяди. – Хоть покажитесь Пегги на глаза.

– Зачем? – равнодушно отозвался Редферн. – Она уже дома, в кругу семьи, и наконец в безопасности.

– Энджел! – закричала Маргарет и пулей слетела с крыльца.

Комиссар и Редферн обернулись на крик; кельпи дернула ухом, не прекращая лакомиться снегом.

– Ох, дядя! – выдохнула девушка, схватив Бреннона за руки. – Ты цел! Энджел! – Она метнулась к наставнику и бросилась ему на шею, так что тот пошатнулся и ухватился одной рукой за седло, а другой обвил талию девушки.

– Ну, за мной присматривали, если кому интересно, – сказал комиссар. – Впрочем, кому это на самом деле интересно… Разве что тебе, лошадка.

Кельпи фыркнула.

– Да, – прошептала Маргарет в ухо Энджелу.

– Что «да»? – настороженно спросил он.

– Я хочу остаться с вами.

Его рука так сжалась вокруг ее талии, что девушка охнула. Энджел ослабил хватку и уставился ей в глаза пронзительным тяжелым взглядом. Маргарет задрожала, но не отвела глаз и робко тронула пальцем кожу наставника около ожога.

– Боже, ваше лицо…

– К черту лицо, – отрезал Энджел и прижался губами к губам девушки. В щеку опять уткнулся крючковатый нос, и Маргарет с головы до ног откатило жаром.

– Эй! – рявкнул комиссар. Редферн отпустил ее; Маргарет, все еще дрожа, вдруг поняла, что запустила обе руки в его волосы и каштановые завитки обвили ее пальцы, как живые.

– Идите, скажите им, – шепнул наставник; у бархатных теплых глаз собрались лучики морщинок от улыбки. – Я соберу ваши вещи.

Девушка пошла к дому, едва ощутив, как дядя схватил ее за локоть и идет следом, что-то возмущенно ей выговаривая. Ее сердце колотилось так, будто хотело выломать ребра, и за бурным биением она почти не слышала слов. Взгляд Энджела, вдруг ставший таким мягким и нежным, ужалил Маргарет до того сильно, что в груди закололо. Никто еще так на нее не смотрел, кроме… кроме того, другого… Но как же так? Как теперь с этим быть?

– Ты хоть поняла, что это совершенно дико и недопустимо для юной леди? – сурово спросил дядя, открывая перед ней дверь.

– Да, – машинально ответила девушка.

– Ты меня даже не слушаешь, – проворчал Бреннон. – Вот отец с тобой потолкует!

Она как в полусне поднялась на второй этаж, вошла в комнату младших и опустилась в кресло у двери, там, где обычно сидела няня. Мама с плачем бросилась к дяде, Эдвин что-то говорил, Бреннон одновременно обнимал маму и папу, Робби и Джорджи тихо посапывали во сне. Пришла ведьма, доложила о скором приезде ван Алленов с Дэни, дядя заговорил о том, что они все в безопасности, потому что преступница обезврежена. Маргарет закрыла глаза и сжала виски. Уйти! Да если б Энджел только понимал, что это значит – уйти из дома! Оставить их всех: маму, папу, дядю и братьев и… и… но боже, какие же у него были глаза…

– Это полицейская карета, сэр, – неожиданно громко сказала ведьма; Маргарет дернулась, очнувшись. Джен стояла в дверях, совсем рядом. – Они везут миссис ван Аллен с вашим племянником. Я их встречу, сэр.

– Давай, – кивнул комиссар. – Если вам некого послать за прислугой, то я отправлю кого-нибудь из полицейских.

Ведьма вышла; Маргарет поднялась, опираясь на спинку кресла.

– Мама, папа, дядя, – произнесла она; зубы стучали, и она старалась говорить пожестче. – Теперь вы все в безопасности.

– Да, – несколько удивленно ответил комиссар. – Полина Дефо мертва. Я пошлю за вашими слугами, дом нужно протопить, нагреть ванну, приготовить еды…

– Значит, я могу уйти.

– Уйти? – переспросил папа. – Конечно, ты можешь уйти к себе, но в твоей спальне еще не натоплено, ты замерзнешь…

– Нет, я должна уйти, потому что это все случилось с вами из-за меня. И случится снова. Поэтому я ухожу.

– О господи, Пегги, ну не говори глупостей! – вскричала мама, вытерла глаза и нос огромным дядиным платком. – Куда ты собралась идти, дурочка? К дяде Бену в деревню пешком?

– Я буду защищать вас, – сказала Маргарет. – Обещаю.

– А ну цыц, – процедил комиссар, подбираясь к ней сбоку. – Никуда ты не пойдешь, безмозглая девчонка! Тем более к этому…

– Stet adhuc et videre, – шепнула Маргарет.

Бреннон застыл; его глаза остекленели, рука, протянутая к ней, замерла, рот бессмысленно приоткрылся.

– Что ты с ним сделала?! – закричал Эдвин.

– До свиданья, – выдавила девушка, попятилась к двери и выскочила вон.

Коридор расплывался перед глазами, когда она бежала к себе, и горло больно кололо изнутри. Позади послышались голоса брата и родителей, но Маргарет отрезала их, захлопнув дверь в свою комнату.

Она оказалась удивительно пустой. Даже плед с кресла и вышивание с тумбочки исчезли. Книжные полки и туалетный столик тоже опустели. Открыта была только гардеробная, в которой не осталось ни одной вещи – а перед зеркалом ждал Энджел. Зеркальная гладь уже стала темной-синей, в ней мерцала алмазная россыпь звезд и огоньков от других дверей. Маргарет, нетвердо ступая, приблизилась к наставнику. Колени у нее вдруг подкосились, и она с жалобным всхлипом упала ему на руки. Энджел подхватил девушку, она спрятала лицо у него на груди, и, когда дверь в спальню с треском распахнулась, Редферн переступил через зеркальную раму. Зеркало звонко лопнуло за его спиной.

* * *

Бреннон сидел над отчетом по делу, уронив голову на руки. Сверху лежал подписанный ордер на убийство – единственная эпитафия Полине Дефо. Еще следовало поломать голову, как это все преподнести суду, если исключить правду…

Комиссар встал, взял плащ, шляпу, отчет и вышел из кабинета. Запер дверь, поднялся к Бройду и постучался. Шеф полиции открыл лично.

– Вы были правы. – Бреннон протянул ему отчет. – Мне следовало все рассказать ее семье, сразу же, а не дожидаться закономерного финала.

– Мне жаль, Натан, – вздохнул Бройд. – Мне очень жаль. Но мы будем разыскивать ее и найдем, даю слово.

– Да, сэр. Спасибо. – Комиссар достал из внутреннего кармана прошение и протянул шефу.

Тот заметно вздрогнул, прочел первые строки и с облегчением перевел дух.

– Пока я буду в отпуске, – добавил Бреннон, – мои обязанности перейдут к детективу Бирну.

– Вы намерены искать ее в одиночку?

– Не только ее, – процедил комиссар. – Доброй ночи, сэр. Оружие сдам внизу.

Когда он вышел из департамента, уже стемнело. Февральская метель сменилась мартовским дождем, а снег превратился в грязь. Натан пересек улицу и вошел в кафе. Он занял излюбленный столик в углу, у окна, и вскоре ему принесли кофе, булочек и сливового варенья, хотя он не заказывал. Впрочем, Валентина доподлинно знала его вкусы. Вскоре она села напротив, и Натан вновь ощутил, что в горечи наступает просвет.

– Что вы будете делать? – спросила вдова.

Бреннон вздохнул, поморщился и взял чашку.

– Съезжу кое-куда, пошарю по некоторым адресам там и сям, напишу с дюжину писем.

– Вы можете поговорить с семьей…

– Нет у меня больше ее семьи, – горько буркнул комиссар. – Марта меня знать не хочет. Я должен был рассказать ей все сразу же, как только узнал! А я молчал. И вот чем кончилось. Он украл ее дочь! Украл! У меня из-под носа!

– Простите, – склонила голову Валентина, – это я вас отговаривала. Если бы вы меня не слушали…

– Я бы все равно облажался. Я же так не хотел их волновать! – Бреннон отхлебнул кофе. Даже консультант не смог им помочь – когда Натан привел его к разбитому вдребезги зеркалу, Лонгсдейл только покачал головой. Пес и ведьма тоже оказались бессильны. След пиромана затерялся черт знает где.

– Вы вернетесь? – спросила миссис ван Аллен, кивнув на департамент.

– А то ж, – хмыкнул комиссар. – Куда ж мне еще-то теперь податься. Как Виктор?

Валентина со вздохом отвернулась.

– Не хочет со мной разговаривать. Но он пока еще здесь. – Она слабо улыбнулась. – Он любит «Раковину», и мы поговорим… со временем. Не сейчас. Что это? – Она указала на связку книг, которую комиссар бережно принес с собой под плащом.

– Так, взял у Лонгсдейла почитать в свободное время. – Бреннон потер пальцем корешок с золоченой надписью «Классификация нежити, том 1». – Надо ж чем-то себя занять.

– Увлекательное чтение, – заметила вдова, и комиссар даже не удивился тому, что она прочла заглавие вверх ногами. – Удовлетворяете любопытство?

– Угу, – помрачнел Натан. Они должны решить, как с этим дальше жить. Консультанты по случаям вмешательства – этого явно недостаточно для того, чтобы спать спокойно.

– Возвращайтесь. – Валентина коснулась его руки. – Вас будут здесь ждать.

Натан сглотнул. Над этим тоже надо было крепко подумать.

– Да, – сказал он. – Спасибо. Я учту.

* * *

Маргарет лежала на диване, закутавшись в плед. За окном всюду, куда ни брось взгляд, вставала темная стена елового леса. В спальне, кабинете, гардеробной и ванной были разбросаны вещи девушки, но она не находила сил встать, навести порядок и осмотреться. Она могла только лежать, сжавшись в клубочек, и ни о чем не думать. По крайней мере старалась.

Мисс Шеридан вытерла глаза рукой. Энджел деликатно оставил ее одну, и она даже смогла немного подремать. Под манжетой рукава кожу все еще колол листок бумаги, который она подобрала, когда отправила Полину Дефо в Эдмур. Маргарет вытянула листок на свет Божий и развернула. Это оказалась страница старой книги, вырванная из корешка, и девушка возмущенно поморщилась.

Смесь латыни, элладского, риадского и еще какого непонятного языка отвлекла от горьких раздумий. Конечно, потребуются словари, чтобы все разобрать, но… Маргарет нахмурилась. В том, что ей удалось понять, не было ни слова о некромагии, некроморфах и вообще мертвой плоти. Убористый, плотный текст описывал некие свойства заклятия, как-то связанного с перемещением душ. Несколько раз упоминались «тела, воссозданные из праха и крови живой», но это же вовсе не то, что мертвецы! С какой стати некромантка потащила его с собой?

– Маргарет, – раздался голос Энджела из-за двери. – Вы не спите? К вам можно?

– Да, войдите, – отозвалась девушка и сунула листок за застежку платья. Она спросит у Энджела потом, сейчас ей совсем не хотелось говорить с ним об этом всем случившемся.

Энджел, постояв у порога, подошел к Маргарет и обеспокоенно на нее посмотрел.

– Вам нездоровится?

– Нет. Я просто… мне просто… просто…

Он заботливо наклонился к ней, и девушка с тихим вздохом обвила его руками. Энджел опустился на диван рядом, обнял, пригладил ее волосы, а потом взял ее руку и надел на палец тоненькое ажурное колечко из белого золота.

– Что это?

– Защита. – Он показал такое же кольцо на своей руке. – Вы нуждаетесь в ней.

– Энджел, – помедлив, проговорила Маргарет, – дайте мне слово…

– Какое?

– Что моя семья тоже всегда будет под защитой.

– Да, – после короткого молчания ответил он, – хорошо. Обещаю.

Девушка снова опустила голову ему на грудь и неловко пробормотала:

– Извините за этот припадок, ну, когда вам пришлось отпаивать меня после истерики. Такое больше не повторится.

– Это не припадок, Маргарет. Это… своего рода фамильная черта. Ярость, которую вы порой испытываете и которая вас потом опустошает. Со временем вы привыкнете.

– Откуда вам знать? У нас в роду такого не было. Ну, по маминой линии точно.

– А по папиной?

– Не знаю, – поморщилась Маргарет. – Они с нами не общаются. Папа, видите ли, не на той женился. Дочь деревенского кузнеца им не ровня.

– Неравный брак. Поразительно, до чего это всех до сих пор волнует, – хмыкнул Энджел. – Вы совсем ничего не знаете о Шериданах?

– Нет. С нами общаются только Бренноны, все, сколько их ни есть. – Маргарет слабо улыбнулась. – А поскольку их довольно много, то у нас и без Шериданов столько родичей, что на Рождество в доме не помещаются.

– Что ж, тем вечером тогда вы тоже мне кое-что пообещали, и теперь вам придется нелегко, – с усмешкой предупредил Энджел. – Вы будете очень, очень много учиться, как и хотели. Гораздо больше, чем до этого.

– Хорошо бы. За этим я и пришла. Толку-то было от той учебы.

– Толк есть не от учебы, а от того, как вы пользуетесь своими знаниями. Мне нравится, как вы это делаете, но отлынивать я вам не позволю. Вас ждет физика, химия, алхимия, математика, геометрия, теория построения заклятий…

– Ладно, договорились. – Маргарет помолчала, вздохнула и попросила: – Побудьте со мной еще немного, можно?

– Да, – тихо сказал Энджел, – конечно…

Он устроил девушку в своих объятиях поудобнее и коснулся губами ее лба. Девушка закрыла глаза. Напряжение, от которого ныла каждая мышца, наконец стало отступать. От Энджела слабо пахло травами и одеколоном, его дыхание было мерным и убаюкивающе спокойным, и Маргарет стало так тепло и безопасно в его руках, что она наконец позволила себе соскользнуть в глубокий сон.