Текст книги "Цикл романов "Консультант". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Александра Торн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 111 (всего у книги 152 страниц)

Сосредоточившись должным образом, Элио медленно прочел первую часть заклятия. Огоньки над свечами вытянулись и окрасились в чистый золотой. Юноша коснулся кончиком клинка первого огонька и вывел из него, как из чернил, знак, который повис над пламенем свечи.

– О господи, – прошептал Абернаут. – Что это такое?

– Это еще только начало, сэр, – радостно сказал Скотт. – Вам понравится, вот увидите! – хотя джилах понятия не имел, с чего он это взял.

По веревкам пробежали золотистые искры, расчертив их ровными линиями. Элио опустился на колено около головы полицейского и заглянул в зеркало. Его поверхность стала как жидкий металл, и в ней ничего не отражалось. Романте подцепил кордом знак над свечой и погрузил клинок в зеркало. Знак вспорхнул в глубине зеркала, затрепетал, как бабочка, и озарил весьма неприятную картину: в зеркале отразилась голова Дирка, опутанная сетью тонких сероватых щупалец, у макушки сливающихся в один корень.

Элио глотнул воздуху. Дальнейшие инструкции Зиммермана были довольно ясны, но вот выживет ли после этого жертва – нигде не говорилось, а юноше не очень хотелось убивать полицейского на глазах у его начальства. К тому же заклятие было сложное, трехчастное, и Зиммерман, видимо, из особой любви к людям, написал его на древнем наречии, на котором говорили его предки, пришедшие на континент с северных островов пару тысяч лет назад.

Вдруг глаза полицейского открылись. Он уставился на юношу совершенно осмысленно и прошептал:

– Помогите! Помогите мне ради бога! Она так мучает меня! Помогите!

По его щекам покатились слезы. Джилах беззвучно зашевелил губами, разбирая транскрипцию; за его спиной что-то невнятно бормотал Абернаут – может, молился. Наконец все звуки как будто покорились юноше, и он, сделав еще пару упражнений для концентрации, сосредоточил волю, желание и воображение на одной цели и влил их в длинную фразу на языке, который не звучал среди живых уже сотни лет.

Знаки над свечами вспыхнули алым, корд окрасился в золотой. Элио сделал выпад, как его учил брат Паоло, в одно длинное движение, так что клинок прошел сквозь зеркало и пронзил корень насквозь. Откуда-то издалека до Романте долетело эхо яростного вопля. Щупальца судорожно задергались и стали рассыпаться мелкой серой пылью. Знаки один за другим нырнули в зеркало и сожгли все, что осталось.

Элио вытер клинок о рукав и устало опустился на пол. Заклятия требовали всегда так много сил! Поэтому он предпочитал во всех возможных случаях револьвер, корд и ножи.

– Ох сэр! – вдруг взвыл полицейский. – Я не могу пошевелиться!

«А, да», – вспомнил юноша и щелкнул пальцами, снимая парализующие чары.

– Ну, ну, приятель, – ободряюще сказал Скотт и помог Дирку сесть, а потом встать и перебраться на койку, – все уже позади. Успокойся, ты вне опасности.

– Сп… спасибо, сэр, – прошептал полицейский.

Элио криво усмехнулся и стал убирать остатки ритуала – свечи, веревку и зеркало.

– Вы! – вдруг гаркнул Абернаут, юноша обернулся, и шеф полиции внезапно сгреб его за лацкан сюртука, наклонился, свирепо дыша в лицо табачным ароматом: – Если я только узнаю, что это была шутка, что вы устроили этот спектакль в сговоре…

– Сэр, – невозмутимо произнес Скотт и положил руку на плечо начальства. – Оставьте мальчика в покое. Разве вы не видели того же, что и я?

– Я не знаю, что я видел, – процедил Абернаут. – Но что бы это ни было – мне оно не нравится! Сколько еще этот щенок будет донимать нас своими фокусами?

– Сколько потребуется, – холодно ответил Элио и рывком высвободился из хватки полицейского.

Он должен был избавить от пут Королевы еще троих человек, так что времени на глупости не было. А кроме того, юноша наконец обратил внимание на некий странный шум, который доносился из коридоров и палат больницы.

Джилах открыл дверь и вышел в длинный коридор. Для ритуала Скотт, что весьма разумно, выбрал палату в самом конце больничного крыла, где никого не было. Впереди располагалась широкая лестница, которая вела в центральный корпус, и Элио направился к ней, напряженно вслушиваясь в топот и возгласы, что раздавались этажом ниже. Может, случилась какая-то авария?

– Мы будем переносить других в эту палату?

Романте подпрыгнул. Он не заметил, что детектив просочился следом за ним, а за детективом шел мрачный, как туча, шеф полиции, бормоча себе под нос что-то про малолетних щенков, проклятых фокусников и всякую чертовщину.

– Да, думаю, стоит изолировать…

– Помогите!

Вопль взвился откуда-то снизу, с того этажа, где оставались в палате трое полицейских. Элио бросил свечи, веревку и зеркало, выхватил револьвер, заряженный пулями «архангел», и ринулся вниз. Скотт помчался за ним. Абернаут почему-то тоже.

Выскочив в коридор, юноша чуть не угодил под ноги медбрату, который мчался, не разбирая дороги и выпучив глаза от ужаса. Скотт подхватил Элио под локоть, а шеф полиции крикнул:

– Смотрите!

По коридору, расшвыривая медбратьев, врачей и пациентов, как котят, продвигались трое полицейских. Босиком, одетые в больничные пижамы, с одинаково застывшими лицами, они шли к лестнице. Их глаза, хоть и лишенные обычного человеческого выражения, уже не казались пустыми – они что-то высматривали и выискивали… что-то… кого-то!

– Господи, что с ними?! – воскликнул детектив Скотт.

Марионетки Королевы Магелот синхронно повернулись на звук. В их глазах мелькнули серовато-стальные отблески, и все трое мгновенно с шага перешли на бег, устремившись к Романте и полицейским.

– Instant Somno! – крикнул джилах.

Однако в этот раз не сработало. Мало того что полицейские даже не подумали упасть и уснуть – Элио получил что-то вроде крепкой пощечины из-за отраженного заклинания и пошатнулся.

Абернаут поймал его за шкирку и рявкнул:

– Какого дьявола с ними происходит?

Элио вырвался из его рук и вытащил из второй кобуры револьвер с обычными патронами.

«Проклятие! Какой же из них использовать?!»

– Вы что?! – вознегодовал Абернаут. – Вздумали стрелять по моим полицейским?!

– Назад! Идите наверх! – крикнул Элио, но поздно: Скотт выскочил из-за его спины и бросился наперерез бывшим подчиненным с возгласом:

– Эй! Эй вы! Стоять!

– Да господи! – взвыл джилах.

Как их можно защищать, если они так и норовят покончить жизнь самоубийством?!

Один из трех полицейских механически, как кукла, развернулся к детективу и сгреб в охапку. Перед Элио мелькнуло крайне удивленное лицо Скотта, а затем тот вместе с полицейским кубарем покатился по коридору. Двое других перескочили через катающийся по полу клубок и кинулись к Романте и шефу полиции.

Элио выстрелил в одного полицейского из револьвера с обычными пулями, а в другого – «архангелами». От ранения обычной пулей в руку тот, кто подбирался слева, даже не вздрогнул, а вот от попадания «архангела» тот, кто заходил справа, взвизгнул по-шакальи и отпрянул. Рана задымилась.

«Черт, как бы их не убить?»

Над головой Элио грохнул выстрел. Полицейскому слева оторвало ухо; юноша присел от неожиданности и обернулся. Абернаут стоял над ним на лестнице и сжимал в руке табельный пистолет.

– Не убивать! – властно крикнул шеф полиции, и тут безухий полицейский прыгнул на Элио, как дикий зверь. Он обхватил юношу руками, поднял, сдавил так, что ребра затрещали, и с такой силой ударил об стену, что если бы Элио не успел подставить руку под голову, то получил бы перелом височной кости.

В голове, однако, все равно загудело; джилах изо всех сил пнул полицейского каблуком в колено. В нем что-то хрустнуло, но под воздействием нечисти человек уже не обращал внимания на травмы. У него только слегка подогнулась нога, и он с размаху швырнул юношу об пол.

Элио ударился о половицы грудью и скулой. От удара из носа пошла кровь, револьвер с обычными пулями вылетел из руки. Юноша попытался извернуться, но полицейский пинком в бок снова бросил его на пол. Внезапно за спиной одержимого вырос Абернаут и сделал подсечку, отчего тот упал на колено; шеф полиции схватил подчиненного за руку, вывернул ее за спину и уперся ногой ему в плечо.

Рука уже с хрустом выворачивалась из сустава, когда третий полицейский бросился на начальника. К счастью, Элио успел перекатиться на спину и выстрелил. Пуля раздробила одержимому ключицу, и его правая рука повисла, как плеть. Он с воплем отскочил – пули «архангелы» сжигали плоть одержимых, и человек заметался по коридору, завывая от боли. Джилах выстрелил еще дважды, чтобы отогнать полицейского, который чуть не раскроил ему череп, и поднялся на колени.

К изумлению Романте, Скотт был еще жив. Несмотря на сверхчеловеческую силу одержимого, детектив успешно с ним боролся, даже вырвался из захвата и сам проводил удушающий прием. Полицейский пыхтел и извивался. Элио всадил в него две пули – в бедро и в плечо. Одержимый с визгом вырвался из рук Скотта и принялся кататься по полу. Двое других, поскуливая от боли, подхватили его под локти, волоком протащили по коридору, с разбегу выбили окно и были таковы.

– Третий этаж, господи… – ошеломленно пробормотал Скотт.

Элио сунул в кобуру разряженный револьвер и подобрал тот, который выронил по ходу драки.

– Вы могли убить моих полицейских, – недовольно сказал Абернаут.

– Нет.

– Что значит – нет? Вы по ним стреляли!

– Хотел бы убить – убил, – буркнул джилах и выстрелил.

Пуля пронеслась над плечом шефа полиции. Он отшатнулся, а потом недоверчиво потер пальцем сучок на лестничных перилах. Пуля вошла точно в середину сучка.

Элио подошел к окну вместе с детективом. Тот, морщась, потирал бока. Юноша покосился на него и спросил:

– Как вы?

– В порядке, а вы? Вам нужно приложить лед.

Элио провел пальцами под носом – кровь еще текла, капая на воротник рубашки и галстук.

– Почему они убежали? – спросил Абернаут.

Он тоже подошел к окну и посмотрел вниз, на сверкающие под весенним солнцем осколки стекла и темнеющие на белесых камнях пятна крови.

– Ими сейчас управляет нечисть. Скорее всего, она решила, что мы в конце концов убьем ее рабов, а новых ей не достать – я окружил дом защитным контуром. – Тут Романте ощутил некоторое беспокойство. Хорошо, что Уикхем отправился проверить состояние контура. Плохо, что медведь-оборотень никак не сможет его починить, если вдруг что.

– Рабы для нечисти такая ценность? – удивился шеф полиции. – Она же, ну… нечисть. Зачем ей рабы?

– Для разных целей. Она может ими питаться, посылать на разведку, отправлять туда, куда ей самой трудно добраться. Нечисть не умеет раздваиваться… как правило, – подумав, добавил Элио. Впрочем, за Королевой Магелот таких способностей вроде не числилось.

– Я отправлю за ними погоню, – сказал Абернаут. – С такими приметами, какие вы им оставили своими пулями, их нетрудно будет найти. А вы что будете делать?

«Хотел бы я это знать», – подумал Элио, но ответить что-то было нужно, и он произнес:

– Нужно выяснить, кто построил дом и когда был проведен ритуал с жертвоприношением. Мне требуется доступ в архивы или где тут у вас хранятся записи о постройках и документы о собственности.

– Это вам поможет решить проблему?

– Да.

– Не понимаю, каким образом, – пожал плечами Абернаут. – Но ладно. Я поговорю со своими знакомыми. Скотт, у вашего отца есть влиятельные друзья в мэрии. Привлеките их.

– Хорошо, сэр, – без особого восторга ответил детектив.

– А вы, юноша, сходите наконец со своим носом к врачу! Еще истечете тут кровью, и нам придется разбираться с вашими коллегами, которые слетятся на труп, как стервятники!

Абернаут подобрал трость, шляпу и направился по коридору к палатам, из которых опасливо выглядывали пациенты и персонал. Шеф полиции окликнул нескольких медбратьев и властно потребовал прислать врача.

– Вот видите, – сказал Скотт, – вы с ним все-таки поладили.

До зловещего дома Диего Уикхема подвезли полицейские в полицейском же экипаже. Они приехали, чтобы сменить двоих своих товарищей, которые несли караул около защитного контура. Элио оставил им только два медальона для защиты от нечисти, так что полицейские менялись парами каждые шесть часов.

В экипаже Диего перекинулся с ними парой слов и выяснил, что в доме завелась нечистая сила, вот потому-то смены не больше шести часов – а иначе «в голове шум и голос какой-то и уже не понимаешь, на каком ты свете», как жаловался один из полицейских.

Выпрыгнув из экипажа, оборотень тут же направился к контуру, присел около него на корточки, осмотрел и похмыкал. Неудивительно, что Булавка, изобразив такое, вернулся в замок бледным, осунувшимся и шатающимся. Контур из трех колец, оплетенный геронами, знаками и строками заклятий, Элио сделал на совесть и потратил на это очень много сил. Вот только полицейские заметили, что круг, который ярко светился утром, к обеду уже стал бледнее.

Но откуда же нечисть берет столько сил? Неужели в доме все-таки есть трещина на ту сторону?

Диего поднялся и принюхался. Но запах озона, поднимающийся от контура, перебивал все остальное. Оборотень поморщился и собрался было перешагнуть круг, как полицейский сцапал его за локоть:

– Куда?! Оно тебя там убьет!

– Ну так уж сразу и убьет…

– Нам велено не пересекать круг и следить, чтоб никто не переходил.

– Вам нельзя, – согласился Уикхем. – А мне можно, – и переступил через тройное кольцо.

Ничего не произошло. Внутри пахло так же, как за кольцом.

Диего направился к крыльцу, поднялся по ступенькам и прищурился на царящий внутри дома полумрак. Здесь было все, как описывал Булавка в своем отчете.

С наивной мыслью насчет того, чтобы положить скелеты в ниши, замуровать и сделать вид, что все по-прежнему, можно было сразу расстаться. Весь первый этаж был усыпан серым песком, от которого разило той стороной – а осколки скелетов из него можно было разве что вычерпать ситом. Все было осквернено – и тела, и ниши.

Диего вошел в дом. Нечисть, укрывшись в глубине особняка, настороженно смотрела на него, но пока ничего не предпринимала – она сразу поняла, что Уикхем не человек.

Диего направился к лестнице и стал подниматься на господские этажи. Элио сразу же сосредоточился на нечисти, а оборотня интересовало другое – кто были эти люди, построившие дом? Или они купили его, а затем перестроили? Как так получилось, что они сперва вызвали Королеву Магелот, а потом провели ритуал, чтобы замуровать ее в ловушке? Может, это были разные люди?

Но в одном агент был уверен: призыв нечисти затеяли господа, а не прислуга (потому что слугам не по средствам так перестроить особняк и тем более купить его), и значит, что тайный ход в секретную часть дома должен находиться там, где слуги его не найдут. Где-нибудь на этажах с комнатами господ.

«Нам все равно нужно будет туда войти, – подумал Диего. – Не нарушая ниш с телами».

Ведь даже если Элио найдет описание ритуала, даже если им выдадут троих висельников для жертвоприношения – снова запереть Магелот в доме это не выход. Ее нужно изгнать и закрыть трещину, из которой она вылезла. А эта трещина где-то в доме, за стеной, разделившей его на две части.

Обычно кабинет главы семейства находился на втором этаже, как и спальни, и будуар хозяйки дома. Третий отводился детям и гувернерам. Поэтому оборотень начал поиски со второго этажа, привычно полагаясь на нюх. Он обнюхал ниши за стеной на лестничной площадке (целы, все в порядке, внутри скелеты) и вошел в просторную квадратную комнату с большим красивым окном. Это, видимо, предполагаемый кабинет.

Здесь был камин, который не разжигали десятки лет. Но там не нашлось ничего интересного, так что Диего продолжил осмотр, следуя вдоль стен и принюхиваясь. Нечисть напряженно следила за ним.

В доме было кое-что странное. Тут пахло нечистью, что неудивительно, но еще Уикхем улавливал запах той стороны – однако совсем не такой сильный и свежий, как если бы где-то тут располагалась трещина. Он скорее походил на амбре, которое оставляет давным-давно высохшая шкурка колбасы, забытая в углу кладовки.

Все это несколько сбивало с толку, но при повторном обходе Диего наконец заметил то, что искал: в одном из углов от стены исходил тонкий, еле уловимый запашок. Стоило сделать три шага в сторону, и запах исчезал. Уикхем вышел из кабинета и убедился, что это та же стена, которой дом был разделен на две части. Он еще раз обнюхал ниши, вернулся в комнату и сравнил запахи из угла с запахами из ниши.

«Разные, – Диего вырастил когти и провел указательным пальцем между панелями. На пол посыпалась пыль. – Здесь дверь».

Он присел на корточки и смел пыль с пола. Под многолетними залежами остался след, характерный для тугой двери, плотно прилегающей к полу, чтобы никто не увидел просвет между ней и половицами.

«Выпусти меня», – вдруг прозвучало в его голове.

«Ишь разговорчивая, – хмыкнул Диего. – А что мне за это будет?»

«Все, что захочешь!»

Оборотень задумался. Он до этого ни разу не встречал нечисть, достаточно разумную для ведения беседы – только читал о том, что выходцы с той стороны делятся на неразумных, полуразумных и разумных.

«Давно тут сидишь?»

Нечисть удивленно замолчала. Диего поцарапал когтем щель в панели. Из щели потянуло затхлым запахом помещения, которое не проветривали последние пятьдесят лет.

«Я не знаю о вашем времени», – наконец сказала Королева.

«Как ты здесь оказалась?»

«Меня позвали и открыли мне дверь».

«Кто?»

«Не знаю. Я поглотила их всех».

«Не могла, что ли, познакомиться перед тем, как сразу ужинать?»

«Я потеряла много сил. Переход сюда – долог и труден».

«Ого», – подумал Уикхем.

«Ну так ты выпустишь меня? – нетерпеливо поторопила его Магелот. – Сломай эти клетки, ты большой и сильный!»

«Разве ты сама не можешь?»

Она раздраженно зашипела.

«Кто тебя тут запер?»

«Не знаю! Я хотела взять их, но они защищались! Как та маленькая тварь, что окружила дом петлей», – припомнила Королева.

«Гм. А зачем мне ломать ниши? Я вот сейчас открою тут дверь…»

«Нет! – зашипела она. – Это для вас, не для меня! Мне нужно выйти! Выпусти!»

Ее голос перешел в рев, и оборотень, поморщившись, потер висок. Значит, дверь относительно безопасна… хотя нечисть соврет – недорого возьмет.

«Ладно, спасибо. До скорого».

«Куда?! Ты должен выпустить меня!»

«Ну нет, я так сразу не могу, мне нужно еще подумать, взвесить за и против, так сказать… К тому же мальчика ты просила о другом – о том, чтобы он вернул тебя домой».

«Он все равно не сумеет, – ответила Магелот. – Проход запечатан, и даже я не могу его открыть».

«То есть он все еще здесь?»

«Да. Зачем столько вопросов? Выпусти меня, и я выполню любое твое желание».

«А ты правда можешь провести на ту сторону, ну то есть в твой мир, кого угодно?» – с искренним любопытством спросил Диего.

Королева задумалась.

«Я могу, – наконец сказала она, – хотя путь открыть нелегко. Но зачем тебе? Ни ты, ни прочие смертные не выживете там».

Диего вздохнул. Даже нечисть это понимает, и только до бартолемитов никак не дойдет.

«Ну что ж, спасибо за интересную беседу. Еще как-нибудь увидимся. Хорошего дня!»

Магелот яростно взревела; из щелей между панелями потек песок, и Уикхем решил, что выйдет из окна. В конце концов, полицейским у дома к этому не привыкать, а идти мимо ниш и песчаных барханов внизу ему уже не хотелось.

Элио вернулся в дом гостеприимства, когда уже стало темнеть. Уикхем тоже был здесь и угощался чаем в гостиной, беседуя с хозяевами.

Матушка Голда, едва увидев Элио, всплеснула руками и с причитаниями убежала вглубь дома. Элаим Мерхаив удивленно приподнял брови над пенсне. Взгляд оборотня потяжелел, и Уикхем пророкотал:

– Кто это сделал?

– Никто, – буркнул Романте. – Я упал, – он подошел к зеркалу.

Выглядело все так, словно кто-то и впрямь от души засветил ему по физиономии. Багровый синяк расползся со скулы на щеку, висок и под глаз.

– Кажется, на вашей одежде кровь, – заметил Мерхаив.

– Это не его, – сказал Уикхем, подошел и обнюхал джилаха; тот возмущенно отпрянул. – Не вся.

– На меня капало из уха полицейского.

– Откуда?! – вскричал элаим.

– Неважно. Важно, что я наконец заручился помощью шефа полиции. Он ничего не знает, – быстро добавил юноша. – О Бар Мирац знаем только мы трое.

– В этом городе, – уточнил честный оборотень.

Вернулась тетушка Голда с огромной коробкой, где у нее хранились всевозможные лекарства, притирания, ватки и бинты. Она крепко взяла Элио за локоть, усадила на стул под лампой и принялась хлопотать над ним, как над любимым племянником. В больнице ему, конечно, поставили примочку и чем-то намазали, но, возможно, если намазать два раза, пройдет быстрее.

– Где вы так упали? – спросил Мерхаим, наливая ему чай.

– В больнице.

– И вам не оказали помощь?

– Да что они знают о помощи! – пылко возмутилась тетушка Голда. – Лицо умыть не предложат, а все туда же – лечить! Бальзам нашей покойной матушки – вот это средство, от цыпок до ревматизма, все берет!

Элио заерзал на стуле с некоторым беспокойством. Средство показалось ему слишком ядреным и к тому же – щипучим.

Тетушка Голда, исполнив врачебный долг, удалилась на кухню, чтобы приготовить еще одно лучшее лекарство от всех болезней – куриный суп с овощами и лапшой. Когда она ушла и закрыла дверь, Мерхаив протянул Элио чашку с чаем и вопросительно кашлянул.

– Думаю, уважаемого элаима можно держать в курсе дел, – прогудел оборотень, тишком пододвигая к себе большую вазу с медовыми печеньями.

– Если это, конечно, не запрещено вашими правилами, – тут же добавил отец мудрости.

– Нам была бы очень полезна ваша помощь и знания, – сказал Уикхем.

Элио тихо и недовольно засопел. Зачем втягивать гражданских!

– О! – Мерхаив польщенно улыбнулся. – Но, боюсь, у меня нет никаких особо полезных знаний. Я никогда не увлекался Бар Мирац и до недавнего времени считал это учение не более чем попыткой наших менее просвещенных предков объяснить явления этого мира.

– До недавнего?

– До событий в Фаренце. Нас посетило немало сородичей из общины, и их рассказы… я имею в виду, если бы об этом говорили трое или пятеро, то можно было бы не верить, но больше сотни? И я бы не хотел, чтобы здесь произошло такое, – с тревогой добавил элаим.

– Не думаю, что Королева Магелот на такое способна, – покачал головой Элио. – Ну ладно, начнем. Я был в больнице, куда поместили первых пострадавших.

– Уже есть пострадавшие?! – вскричал Мерхаив.

– Угу. – Романте коротко рассказал о столкновении в больнице, опустив подробности ритуала. – Странно, что она не попыталась довести дело до конца и убить нас руками полицейских.

– Возможно, это потому, что она была занята, – сказал оборотень. – Мы с ней потолковали.

– Вы разговаривали с этим? – изумился элаим.

– Ну да, а что? Некоторая нечисть вполне разумна.

Доклад Уикхема был куда подробнее, и Элио, дослушав, с досадой опустил глаза. Конечно, он-то не агент, вот вам и разница… он даже не подумал о том, что сразу пришло в голову оборотню!

«Куда я лезу вообще, – подумал юноша, – только все испорчу!»

– Словом, – подытожил оборотень, – нам нужно искать следы тех, кто купил или построил дом. Внутри свирепствует Королева, так что исследование дома затруднено, к тому же там не осталось никаких видимых следов прошлых обитателей.

– Шеф полиции обещал договориться с архивом или где тут хранят всякого рода документы. Я поищу все, что осталось: купчии, планы квартала и все такое.

– Так мы хотя бы узнаем, когда все это было, – кивнул Уикхем, – и сможем начать опросы жителей, если выясним, что, например, в доме кто-то жил лет тридцать-сорок назад. Еще должны быть живые свидетели.

Элио прикусил губу. Об этом он тоже не подумал. Проклятие! Да что он за бестолочь!

– Думаю, с этим я вам помогу, – сказал элаим; на пороге появилась тетушка Голда с чугунком, полным супа, и со свежими булочками. Элио сглотнул слюну. Мерхаив подождал, пока тетушка Голда наполнит тарелку юноши, и продолжал:

– Наша община в Эсмин существует больше трехсот лет, и элаимы ведут наши собственные архивы. Я поищу там, тем более что нечисть говорила о таких, как Элио.

– Она вряд ли имела в виду джилахов, – покачал головой оборотень. – Для нечисти все люди на одно лицо – джилахи, риадцы, иларцы… она, скорее всего, имела в виду людей, владеющих магией.

– Но владеющих джилахской магией, – заметил Мерхаив.

– Ну да, но ведь о ней мог узнать и не джилах, верно?

– Я бы обратил внимание на дюжину жертв, – сказал Элио. – У тех, кто запер Магелот, имелась возможность заживо замуровать в доме двенадцать человек. Мне не кажется, что община на такое способна.

– А если это было самопожертвование?

После слов Уикхема Элио надолго задумался. В чем-то оборотень был прав: если бы общине грозила опасность, то, вероятно, нашлись бы люди, готовые на жертву, а если в те годы элаимом общины был мирац-аит, то он сумел бы провести ритуал. Может, в доме замуровали безнадежно больных – хотя один скелет был детским, впрочем, дети тоже могут тяжело болеть…

– Все равно, – наконец сказал юноша, – нужно возвести стену… ладно, допустим, она уже была. В этой стене нужно устроить ниши, заманить в дом Магелот, замуровать жертв, прочесть заклятия. Это не так-то просто сделать, если вы – не хозяин дома. Да и если хозяин – тоже. Кстати! – встрепенулся он. – Нужно поискать в архивах упоминания о каких-нибудь странных событиях. Нечисть, которая пустилась в загул по городу, способна на многое.

– Тогда этим и займемся, – кивнул Уикхем. – Я буду искать людей, а ты – рыться в архивах. Ну и это… защиту вокруг дома нелишне было бы подправить.

– Я займусь завтра с утра, перед тем как поеду в архив. А еще можно? – спросил Элио, повернувшись к элаиму и показывая на чугунок с супом.

– О, конечно, конечно! А вы, молодой человек, – строго добавил Мерхаим, – уберите руку из вазы с печеньем! Оставьте хоть одно вашему другу!