Текст книги "Цикл романов "Консультант". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Александра Торн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 125 (всего у книги 152 страниц)

Пол был выложен мозаиками из дерева и камня, там и тут на стенах висели тканые ковры, изображающие события священной истории и более поздние сцены из бытия джилахов. Особенно часто Уикхему и Романте встречались ковры с картинами мученичества Ави Левши, в честь которого был назван дихаб. Ковры чередовались с овальными и круглыми медальонами, где на светлом фоне чернилами или краской были выведены изречения пророков, мудрецов и святых, а также цитаты из Белой Книги. Там и тут с потолка на цепях спускались квадратные и круглые светильники, похожие на дома под высокой крышей, с длинными шелковыми кистями снизу.

Всюду царил мягкий сумрак, в котором бесшумно скользили темные силуэты служителей дома, учителей и тех редких учеников, кто не был ни на занятиях, ни в библиотеке, ни в молитвенных комнатах. Диего тихонько чихнул. Привратник сурово на него покосился.

– Извините, – пробормотал оборотень. – Благовония.

По широкой дубовой лестнице они поднялись на второй этаж, в приемную тигута, где привратник оставил их на попечение секретаря. Тот некоторое время с отсутствующим видом читал какие-то бумаги, а затем, по мелодичному звонку из кабинета начальника, встал и распахнул дверь перед Элио. Диего пошел за ним, и, хотя секретарь попытался отважно преградить ему путь, агент отодвинул его в сторону и закрыл за собой дверь.

– Элио из Романты! – дружелюбно воскликнул Элех бен Авнир и поднялся, протягивая юноше руку. – Добро пожаловать!

Тигут был маленьким, кругленьким мужчиной лет шестидесяти, с густой, пышной бородой до пояса и яркими глазами-бусинками, блестящими под кустистыми бровями. Он с любопытством оглядел Элио, Диего и сказал:

– Прошу, садитесь. На столике чай и сладости к вашему удовольствию.

– Спасибо, – сказал Элио и ткнул носком ботинка оборотня в ногу. Тот послушно положил руки на подлокотники, не сводя глаз с кусочков меда с розовыми лепестками и орехами.

– Должен признаться, судя по вашим письмам, я думал, что вы несколько… эээ… старше, – заметил тигут; юноша кисло улыбнулся. – Вы родственник почтенного Мерхаима?

– В некоторой степени.

– Мы были бы рады видеть и его…

– К сожалению, достопочтенный отец прикован к инвалидному креслу, поэтому он поручил это дело мне.

– О, как жаль! Я слышал о том, что это просвещенный и достойный человек, пользующийся большим уважением в Риаде.

«Наводили справки», – отметил про себя Элио.

Это было ожидаемо – кто же станет отдавать в руки неизвестно кому ценные вещи от покойного элаима. Интересно, знают ли они, что он был мирац-аит?

– Но все же мы очень рады, что у нас наконец появилась возможность передать наследие Арье если не его родне, то его друзьям, – сказал бен Авнир. – Вы же сможете забрать его немедленно?

– Да, конечно, – с некоторым недоумением ответил Элио.

– Отлично! Тогда прошу следовать за мной, – бен Авнир вскочил на ноги, как мячик, пошарил в ящике стола, достал связку ключей и поспешил к дверям.

Романте и Уикхем удивленно переглянулись – они думали, что шкатулка хранится в кабинете тигута или, в крайнем случае, достопочтенный пошлет за ней секретаря.

Бен Авнир вывел их из приемной, направился к лестнице в конце коридора, куда менее роскошной, нежели та, по которой они поднимались, и устремился вниз, при чем так быстро, что Элио едва за ним поспевал.

Эта лестница привела их в подвал, к узкому коридору, что тянулся к следующей двери. Тигут открыл ее, зажег один из фонарей, висящих на крючках у двери, и поманил гостей дихаба за собой. Диего, едва переступив порог, напряженно втянул носом воздух. Элио же обратил внимание на знаки, покрывающие обратную сторону двери. Они очень быстро мелькнули перед ним, когда бен Авнир скользнул по двери лучом света от фонаря, но юноше хватило бы и секунды, чтобы их узнать.

Оборотень легонько толкнул его в плечо. Юноша обернулся, и Уикхем, не умевший шептать, как все оборотни, одними губами сказал: «Нежить». Элио опустил руку на револьвер с «архангелами».

Тигут же спешно семенил к следующей двери – полукруглой, массивной, обитой стальными пластинами. Вдоль округлого верха двери тянулась вязь из знаков Бар Мирац, тонко вплетенных в обычную чеканку. Бен Авнир повернул в трех замках ключи, закрывшись рукой, набрал шифр на числовом замке, с пыхтением отодвинул засов и наконец кое-как оттянул на себя тяжелую дверь. К счастью, внизу у нее имелся стопор.

– Вот, прошу, – сказал тигут и вошел в довольно маленькое для такой большой двери помещение. Там он снял с полки коробку, завернутую в белое полотно, и сунул в руки Элио.

– Вы так просто отдадите нам…

– Конечно, конечно! – нетерпеливо воскликнул глава дома мудрости. – Мы очень рады, что вы так любезно согласились забрать эту вещь! Если вы желаете получить благословение, то я вам с удовольствием его дам, только поднимемся наверх, здесь дышать нечем!

В некотором изумлении Элио развернул полотно и обнаружил деревянную коробку. В выемке на крышке лежал ключ. Секретарь Бюро хотел было открыть, но бен Авнир буквально за локоть вытащил юношу из хранилища, бормоча:

– Потом, потом, откроете, как только уедете, вы же не хотите остановиться в наших палатах гостеприимства, верно, там такой шумный и пыльный ремонт, ах, так некстати!

Тигут выдал это все практически одним словом, попутно выпихивая из хранилища Романте и запирая дверь на все замки и засов.

Элио протянул коробку Уикхему. Тот обнюхал ее, чихнул от запаха мирры и ладана и пожал плечами. Видимо, коробка была все же неопасна. Но…

– Я распоряжусь, чтобы вам собрали корзинку нашего меда, розового варенья, орехов, вина и масла, – добавил бен Авнир. – Вы же наверняка спешите, да, и у вас, к сожалению, нет времени на то, чтобы вкусить дары наших садов?

* * *

Спустя несколько часов агенты и секретарь Бюро сидели в гостиничном номере в Арно, с видом на поля и луга, и озадаченно смотрели на коробку. Корзинка с дарами садов стояла тут же – хотя и без банки меда, который с большим удовольствием доедал Диего, иногда посыпая его орехами.

– Какой, однако, жадный тип, – сказала Диана. – Даже чаю вам не предложил.

– Очень торопился, – процедил Элио. – Интересно почему.

– В дихабе пахнет нежитью, – повторил оборотень. – Но мы ее не встретили. Может, она там была, но уже потом элаимы ее извели.

– А может, и нет, – задумчиво произнесла девушка. – Хотя Агьеррин даже с нечистью управился, но мы же не знаем, где он этому научился. Ну что, будем открывать? Диг, как, по-твоему?

– По-моему, коробку открыть можно, – ответил Уикхем. – А вот насчет шкатулки – я уже не уверен.

– Ладно, давайте тогда я, – решила Диана, вынула ключ из выемки и дважды повернула его в замочке. Крышка коробки отщелкнулась сама.

Внутри агенты и секретарь обнаружили металлическую шкатулку, со всех сторон обложенную ватой и длинными узкими полосами бумаги с начертанными на них знаками Бар Мирац. Элио осторожно извлек шкатулку и поставил на краешек полотна, в который была завернута коробка.

Шкатулка представляла собой металлический кубик со сторонами по четыре дюйма, на первый взгляд – совершенно монолитный и покрытый тонкой чеканкой с растительными мотивами. Кубик опирался на четыре маленькие, чуть изогнутые ножки, из чего следовало, что верхняя или передняя плоскость – это крышка. Но куб мог раскрываться и целиком – правда, пока совершенно неясно, как заставить его это сделать.

– Ну, что скажешь? – спросил у Элио Диего.

– Не знаю. Я же не могу принимать участие в расследовании.

– Принимать не можешь, но ведь если мы попросим твоей консультации, там нам ее дашь? – спросила Диана.

– Конечно, – с улыбкой ответил юноша.

– Тогда давай, консультируй. Как нам ее открыть?

– По моему скромному мнению, открывать ее не надо. Надо отвезти шкатулку в замок и показать Шарлю. А уже потом, если он увидит там Ключ или не увидит ничего опасного, то можно и подумать над тем, как ее открыть.

Мисс Уикхем разочарованно вздохнула.

– Ты думаешь, там не Ключ? – поинтересовался оборотень.

– Может быть, Арье положил туда любимую трубку отца и обручальное кольцо матери. Мало ли, что человек считает наиболее ценным в своей жизни. Но вообще мне не кажется здравой идея взламывать шкатулку, зачарованную мирац-аит. Они всегда тщательно защищали свои знания и были большими мастерами всевозможных ловушек для чрезмерно любопытных воришек.

– Звучит логично, – проворчал Уикхем. – Мне кажется, что в Авилате попытались открыть шкатулку и после этого там произошло нечто пугающее.

Потому-то местный глава так торопился всучить нам коробку и выставить вон.

– Я в этом уверен, – кивнул Элио. – Я бы предложил – в рамках консультации, разумеется – чтобы вы отвезли шкатулку в замок, к Шарлю, миледи и джентльменам, а я бы остался здесь, чтобы разобраться с проблемой в Авилате.

– Погоди, тебе же нельзя ничего расследовать! – воскликнула Диана. – Шеф тебе запретил!

– Я ничего не расследую, – не моргнув глазом, отвечал Элио. – Это помощь моим сородичам. Если нежить все еще здесь, могут пострадать не только джилахи, но и другие жители города. А вину опять взвалят на общину или дихаб.

– Вот это изворотливость! – восхитилась мисс Уикхем. – Сразу видно воспитанника матери нашей Церкви!

– Я не… – возмущенно начал было Романте, но Диего его перебил:

– Пусть лучше Диана поедет в замок одна. Я останусь тут и помогу тебе.

– Но я…

– А то как бы не вышло с помощью общине так же, как в Эсмин, – веско добавил оборотень.

Элио закусил губу. В самом деле, после всего этого – как можно оставлять его без присмотра?

– Ладно, – буркнул юноша. – Займемся этим завтра.

– И не забудь стрясти с местного ректора оплату за услуги, – строго сказала брату Диана. – Причем не медом и не натурой! Только в твердой национальной валюте, понял?

16 июня 1866 года,

Авилат, предместья города Арно в Мейстрии

На следующее утро Элио и Диего снова стояли перед воротами дихаба, и привратник снова смотрел на них сквозь зарешеченное оконце в створке ворот – только на этот раз с большим сомнением.

– Помочь? – наконец повторил он. – А в чем именно?

– Мы обсудим это с достопочтенным Элехом бен Авниром, – сказал Элио.

Диего вздохнул. Он уже знал, что когда вид у юноши делается таким холодным и решительным, то это значит, что Элио не намерен считаться с мнением тех, кого собрался огреть рукой помощи. В этом смысле он был истинным воспитанником его высокопреосвященства, который неустанно благодетельствовал стадо Христово, даже когда оно пыталось разбежаться.

Окошечко меж тем захлопнулось, но, против ожидания оборотня, в замках заскрипели ключи, и привратник впустил их на территорию сада – но не в само здание.

– Ждите здесь, – велел он и скрылся в дихабе.

– Элио, – спросил Уикхем, – ты же прочел книгу?

– Какую?

– Пособие по ведению допроса.

– Да.

– И как, вынес что-нибудь?

– Я предпочитаю более действенные и быстрые методы, – процедил джилах, явно раздраженный этой проволочкой.

– Но ты же не будешь врываться в дихаб силой и ломать самому главному элаиму пальцы, чтобы склонить к сотрудничеству?

Элио шокированно посмотрел на оборотня:

– Ты что! Только в случае крайней необходимости! Ну или если выясню, что он лично виноват в намеренном выпускании нежити, – добавил секретарь. – Тогда ведь можно?

– Может, переговоры с элаимом буду вести я?

Элио гневно свел брови, но ничего ответить не успел – к счастью, тигут согласился их принять, притом немедленно.

Внутри за минувшие сутки ничего не изменилось – но Диего, наученный горьким опытом, сразу же прижал к носу платок, чтобы хоть немного умерить бьющие в нос ароматы. Их провели в кабинет бен Авнира той же дорогой, и он, как ни странно, встретил их так же любезно и благодушно – но в его тоне и взгляде Уикхем уловил некую нотку тревоги. И потел тигут сегодня тоже сильнее.

– Могу ли я узнать, что привело вас вновь? – просил бен Авнир после всех приветствий. – Неужели вы нашли повреждения на шкатулке?

– Нет, однако в том, что вы пытались ее открыть, у нас нет сомнений, – заявил Элио.

Диего только вздохнул.

– Открыть? О, ну знаете ли!

– Шкатулка покрыта знаками Бар Мирац, – продолжал Романте. – Вы пытались ее открыть, потревожили одну из ловушек, и теперь по вашему дихабу гуляет нежить, что и побудило вас так поспешно отдать шкатулку в первые подвернувшиеся руки.

– Юноша! – вскричал бен Авнир.

– Кого вы отпугиваете, постоянно окуривая дихаб благовониями? Шереддим? Сараир? Рухрот? Или, может, тут у вас обычные упыри?

– Ну знаете, молодой человек! Это уже просто оскорбительно!

– Мы вовсе не хотим вас обидеть, – поспешно уверил тигута Диего, – но вы ведь и правда в опасности.

– В какой? Вымышленной? В этом месте, где постоянно в молитве и чтении священных текстов проводят время самые достойные из нашего народа, не может быть нечистых тварей!

– Но в таком случае что вы теряете от небольшой проверки? Ничего! Это даже не займет много времени.

– Бесплатно, я надеюсь? – с подозрением спросил тигут.

– Проверка – да, – ответил Диего; ух, что бы на это сказала Диана!

– Работа по изгнанию и уничтожению нежити оплачивается, – тут же добавил Романте.

– Как интересно! То есть вы навязываете нам какие-то услуги, о которых мы не просили, и еще требуете их оплатить.

– Вы заплатите несравненно более высокую цену, – сухо сказал Элио, – когда эти твари выберутся наружу и убьют кого-нибудь из горожан. Думаете, кто станет первым в числе обвиняемых?

Бен Авнир опустил голову и задумчиво провел рукой в перстнях по бороде. Особое внимание Уикхема привлек один, крупный, с темно-фиолетовым камнем. От него тянуло запахом магии, но не совсем привычным.

– Ладно, пусть будет так, – наконец изрек тигут. – Бесплатная проверка, без питания и прочего содержания, разумеется, без допросов учащихся и учителей, без нарушения внутреннего распорядка дихаба. Когда вы приступите?

– Немедленно, – ответил Элио. – Диего, где наш чемодан?

* * *

– Думаешь, Агьеррин научился джилахской магии здесь? – тихо спросил Уикхем, пока они перебирали содержимое чемодана в поисках самых эффективных инструментов.

– Может быть. А может и нет – бен Авнир явно что-то практикует, но вообще-то Бар Мирац запрещена в дихабах. Наше учение относится к магии так же, как и христианское.

Элио достал пояс с ячейками для зелий, пересчитал и проверил все флакончики и застегнул пояс на талии. Он, впрочем, тут же сполз на бедра.

– Ну что, с чего начнем?

– С кладбища, – сказал Диего.

– Ну как скажешь, – хмыкнул юноша и повел его куда-то, ориентируясь по одному ему ведомым знакам.

Вскоре они стояли перед стеной, заполненной нишами и окруженной аккуратно подстриженными пихтами. Стена располагалась позади садов и была отделена от них высокой кованой решеткой. Оборотень озадаченно поскреб бакенбарды.

– Нда. Немного неожиданно.

– Раньше мы хоронили мертвых в земле, как и все, – произнес Элио. – Но после изгнания общинам слишком часто приходилось оставлять кладбища, которые оскверняли и грабили. Поэтому мы стали предавать мертвых огню и хранить их прах там, где его проще защитить, а в случае чего – увезти с собой.

– Логично, черт побери.

Джилах возмущенно ткнул его локтем:

– Не ругайся в священном месте!

– Ох, прости. Однако кое-что уже очевидно – упырей мы тут не встретим. Мертвой плоти-то нет.

– Мы не встретим тут нежить из плоти, – поправил его Элио. – Но вот нежить бесплотная тут вполне может быть.

– Получается, тигут и его подручные сдерживали ее три года или около того. Из его письма следует, что посылку от Агьеррина они получили в шестьдесят третьем.

– Да, но написать они могут все что угодно.

У нас нет никаких подтверждений, кроме слов бен Авнира.

– Ты как-то очень мало доверяешь такому уважаемому человеку.

– Потому что хорошо знаю таких, как он! – фыркнул Романте. – Бар Мирац запрещена к изучению, но желающих припасть к магии и ее могуществу от этого меньше не становится. Так что тигута надо бы проверить на вранье. Жаль, я не надел амулет правды, когда мы с ним беседовали. А ты чувствуешь тут что-нибудь?

Оборотень потянул носом и покачал головой:

– Ничего, кроме благовоний и свечного воска. Ну и елки пахнут. Зачем они здесь?

– Это древо скорби у нашего народа. А еще считается, что оно отгоняет злых духов, так что его часто высаживают у стен мертвых.

– Ладно. Тогда давай спустимся в хранилище, где я впервые учуял нежить.

На всякий случай Диего еще раз тщательно обнюхал все вокруг оградки, даже просунул нос между ее прутьями, но никаких следов присутствия нежити или уж тем более нечисти не уловил.

«Странно, – подумал оборотень, – откуда же она тогда взялась?»

По пути обратно в дом мудрости он наконец задал Элио вопрос, который занимал его с тех пор, как они вернулись из Эсмин Танн:

– А ты умеешь пользоваться Бар Мирац?

– Нет, – вздохнул юноша. – Я знаю, как они выглядят, могу прочесть в книгах, что означает набор знаков, но колдовать с их помощью я не могу.

– Почему? Берешь книгу, учишь заклинание…

– Это не так-то просто. Во-первых, у мирац-аит почти нет ни заклинаний, ни зелий, ни геронов.

– А как же они тогда колдуют? – изумился Уикхем.

– Ну, насколько я понял из трактата того автора, который писал про «Книгу Ишуд», они используют знаки, курения и орудия – предметы, покрытые знаками. Так что если бен Авнир практикует, то неудивительно, что дихаб весь пропах благовониями.

– Ты заметил кольцо у него на правой руке? Такое золотое, с большим темно-фиолетовым камнем. Это какой-то амулет, причем мощный, я учуял даже с расстояния. Но не понял, что он делает.

– Вероятно, защищает тигута от нежити. Но, может, это и просто ключ к хранилищу, где он держит книги Бар Мирац и артефакты, то есть орудия. Допросим и узнаем, – деловито добавил Элио.

– Ты как-то очень быстро стал подозревать этого уважаемого человека в чем-то плохом.

Элио фыркнул, но не ответил: они вошли в холл, и юноша, устроившись на скамье, принялся рыться в чемоданчике агента.

– А во-вторых? – полюбопытствовал Диего.

– Мм..?

– Ты сказал – во-первых, насчет Бар Мирац. А что во-вторых?

– Во-вторых, для того, чтобы пользоваться знаками, создавать орудия и проводить ритуалы, необходимо знание особой математической системы и астрономические наблюдения. Так что если ты плохо умеешь считать и у тебя нет телескопа и учителя – то нечего и надеяться на успех. Нашел! – Элио выудил из небольшого кармашка золотой шарик, амулет для поиска следов магии. – Ну что, пошли? Давай начнем с того самого подвала с ценностями.

* * *

Однако едва они приблизились к подвалу, как на пути у них выросло препятствие – привратник, которого бен Авнир послал, чтобы он охранял подступы к хранилищу ценных вещей и улик.

– Нам нужно спуститься в подвал, открывайте, – велел привратнику Элио.

– Тигут приказал никого не пускать, – отвечал тот, на всякий случай на шажок отступая от Диего.

– Что за глупости! Он разрешил нам осмотреть все здания ради вашей же безопасности!

– Да, все, кроме подвала.

Глаза Элио сузились, губы сжались, и оборотень поспешил подхватить его под локоть и отвести в сторону, прежде чем юноша испробует на привратнике что-нибудь смертоносное из того, чему научился у мистера Редферна.

– Пусти! Нам же нужно в подвал!

– Не нужно. Не прямо сейчас. Там нет нежити.

– Но ты же говорил!..

– Я говорил, что там ею пахнет. Но сейчас ее там нет. Неужели ты думаешь, что тигут стал бы открывать эту дверь, если был бы риск, что тварь возьмет да и прыгнет?

Юный джилах засопел. Ему явно не хотелось признавать правоту Диего, и потому он крайне неохотно буркнул:

– Ну, допустим. И что ты предлагаешь?

– Обойти все здание. Поделим пополам, я буду обнюхивать, ты – махать амулетом. Встретимся в холле, у дверей, и тогда обсудим, что делать дальше.

– Но в подвале куча знаков Бар Мирац!

– Потом прижмем тигута к стенке и выдавим из него разрешение на осмотр подвала. Но для этого у нас должны быть веские аргументы.

– Аргументы, – проворчал Элио. – Самые лучшие – пуля и кастет, экономят время и силы.

– Но ты же не собираешься бить достопочтенного кастетом, да? – обеспокоенно спросил Диего.

– Пока что – нет.

Не то чтобы Уикхема это успокоило – склонность к радикальным мерам Элио проявил еще в Эсмин Танн – но что поделать. Диана была в замке, так что оставить юношу под ее присмотром не получится.

Заручившись его честным словом, оборотень отправился изучать свою половину дихаба. Его все еще удивляло то, что ему практически не встречались люди – но, может, это было естественно: ученики учатся, учителя преподают, разве что кто-нибудь из администрации шмыгнет туда-сюда.

«Или дело в том, что они чего-то боятся», – подумал Диего. Того, что поселилось внутри, и того, что новость об этом может выйти наружу. Уж наверняка появление нежити в практически святом месте вызовет немалый скандал.

Дом мудрости состоял из двух четырехэтажных зданий, соединенных короткой двухэтажной галереей, где находились столовая, зал собраний и кабинеты административного персонала. Элио взял себе первый этаж галереи и дальний корпус, Диего – тот, где был кабинет бен Авнира, дабы уберечь юношу от соблазна, и второй этаж галереи.

После полутора часов неустанного труда оборотень ощутил разочарование и голод. Его чуть не удушили ароматы благовоний, но среди них не было ни единого намека на запах нежити. Ведомый голодом, Диего направился к столовой, где рискнул нарушить запрет бен Авнира на общение с местными. Он протянул человеку за прилавком деньги и сказал:

– Можно мне суп, кашу, мясо и салат по три порции каждого? И вон те булки, шесть штук.

Пожилой седовласый джилах принял деньги, тщательно пересчитал и крикнул поваренку на кухне, чтобы подали все меню и сразу, а затем принялся складывать в пакет из промасленной бумаги булки. Передавая сверток Уикхему, мужчина вдруг придвинулся к нему очень близко и еле слышно шепнул:

– Через полчаса у стены мертвых, за западным краем.

Диего моргнул от неожиданности, что очевидно было принято за знак согласия: мужчина сжал его руку и тут же исчез в кухне.

«Ого, – подумал оборотень. – Ого! Тут есть оппозиция! Ну-ка, ну-ка…»

Когда поваренок уставил стол тарелками, Уикхем велел передать пожилому джилаху, что приведет своего коллегу, написал кое-что в блокноте и отправился на поиски Элио. Благо долго вынюхивать его след среди пространств дихаба не пришлось – оборотень обнаружил юношу, когда тот спускался по лестнице. Вид у секретаря Бюро был довольно раздосадованный.

– А, вот ты где! – воскликнул Диего. – Пойдем, я уже заказал обед.

– Спасибо, но я пока что…

– Пойдем, пойдем, – Уикхем подхватил его под руку и потащил в сторону столовой, – а то тебя скоро ветром будет сносить.

– Я не ребенок, чтобы пихать в меня еду… – гневно начал юноша, но Диего сунул ему под нос блокнот, в котором написал:

«У меня появился информатор. Встреча после обеда».

Глаза Элио загорелись, как у кота.

– Чего же мы ждем! Идем скорее!

* * *

Пожилой джилах ждал их, прячась среди густых кустов у стены с погребальными урнами. Когда они подошли ближе, Элио прошептал заклятие круга тишины и, подумав, прибавил к нему завесу невидимости.

– Выходите, уважаемый, – позвал юноша, – нас никто не увидит и не услышит. Как вас зовут?

Джилах с опаской выглянул из своего укрытия и спросил:

– Вы же – те самые?

– Какие – те самые?

– Я слышал, есть люди, которые занимаются разного рода странностями, что порой происходят на свете.

– А тут они происходят? – спросил Элио и раскрыл блокнот.

Джилах, увидев это, встревожился:

– А кому вы докладываете о людях, с которыми говорили про такие вещи?

– Уж точно не вашему тигуту, – фыркнул юноша.

– А ваше начальство ему не скажет?

– Делать нашему начальству больше нечего, – проворчал Диего, тоже вооружившись блокнотом и карандашом, – кроме как еще и на это время тратить.

Их собеседника это как будто успокоило. Из кустов он так и не вышел, но вполголоса сказал:

– В нашем дихабе творится что-то странное. Полгода назад стали исчезать люди.

– При каких обстоятельствах? – спросил Уикхем.

– Ни при каких. Был человек вчера – а сегодня и нет его, будто никогда не было, – он достал из кармана аккуратно сложенную бумажку и протянул Элио: – Я записал имена.

– Всего шестеро, – пробормотал юноша. – А эти даты?..

– Дни, когда их видели в последний раз, – джилах коротко, прерывисто вздохнул и сказал: – Иллат – мой племянник. Он работал здесь, помощником при садовнике. Вы… вы его найдете?

– Если он исчез три месяца назад, – как можно мягче ответил Диего, – то велика вероятность, что его уже нет в живых.

Старик опустил голову.

– Он один у меня, – вдруг жалобно сказал он. – Я всю жизнь здесь, ни жены, ни детей. Только он и был. Вы уж поищите. Вдруг он…

Элио закусил губу. Он даже не мог пообещать старичку, что они найдут тело для достойного погребения.

– А ваш тигут, – спросил Диего, – как он вам это объяснил? Что он сделал, когда стали пропадать люди?

– Сказал, что они покинули дихаб, уехали по своим надобностям. Но куда же уедет Иллат, один, не сказав мне?!

– А остальные исчезнувшие – кто они были?

– Остальные – ученики. Их родные и не знают, что с ними сталось.

– Вы уверены, что они именно исчезли?

– Все их вещи остались тут, а их комнаты заперты. Никто туда не входит, с тех пор как они пропали.

– Напишите нам, что за комнаты, – Диего протянул старику листок и карандаш. – Кто-нибудь приезжал к вам за это время? Я имею в виду, не из числа учеников?

Джилах покачал головой.

– А тигут? Он уезжал?

– Да, – припомнил джилах, – около года назад или двух он зачастил с поездками, но я не знаю, куда и зачем он ездил. А потом перестал.

– А кольцо, – спросил Элио, – вы не заметили, когда оно у него появилось?

– Кольцо? – озадачился старик. – Какое кольцо? Он всегда в каких-то кольцах, да и вижу я его не так часто, чтоб замечать, новые они или старые.

* * *

– Знаешь, что меня удивляет? – сказал Уикхем. – Такой большой перерыв между получением посылки от Агьеррина и появлением нежити.

– Тигут мог нам соврать, чтобы прикрыть зад, – пожал плечами Элио. – Или он не сразу разобрался с тем, как открыть шкатулку. На изучение Бар Мирац уходят годы, а его поездки как раз могут быть связаны с поиском книг или тех, кто сумеет его проконсультировать. В любом случае, – нетерпеливо добавил юноша, – судя по датам, подходит срок для поиска новой жертвы. Так что я бы поменьше тратил времени на еду и побольше – на расследование.

Диего чуть не поперхнулся пирогом с ягодным вареньем.

– Ну знаешь ли! – обиженно воскликнул он.

И все же Элио был прав: им следовало поспешить, прежде чем какой-нибудь соглядатай доложит бен Авниру, чем они тут занимаются. Поэтому Уикхем поспешно дожевал пирог и спросил:

– Ну что, начнем с комнат персонала или учеников?

– Учеников. Кроме племянника повара, все пропавшие были из числа учащихся.

Комнатки для учеников находились во втором корпусе и занимали три этажа. Элио быстро осмотрелся и сказал:

– Разделимся. Будем осматривать по две комнаты одновременно.

Однако с воплощением этой идеи у них тут же возникли проблемы: комнаты были не просто заперты на ключ – на двери каждой высоко под потолком виднелся знак Бар Мирац, который юноша определил как запирающий. Романте несколько раз подергал дверную ручку ближайшей комнатки, пробормотал одно за другим несколько заклинаний и наконец с крайне недовольным и раздосадованным видом отступил.

– Давай я ее просто выдавлю внутрь, – предложил Диего. – Она с виду довольно хлипкая.

– Не думаю, что мы склоним тигута к сотрудничеству, если будем ломать его собственность.

– Я могу ее вместе с рамой выдавить. Поставлю рядом, никаких разрушений.

– А вдруг знак ударит тебя магическим током? Нет, погоди, у меня другая мысль.

Элио прошелся по коридору, измеряя локтем простенки между дверями, вернулся к комнате, в которую они хотели проникнуть, достал из кармана мелок и принялся обводить дверь по контуру, отступив два дюйма от ее рамы. До верхней планки он не доставал, так что оборотень поднял его и держал на своем плече, пока юноша, бормоча себе под нос, рисовал линию и выводил над ней символы. Затем он повторил то же самое на боковых линиях и завершил чтение заклятия финальной формулой. Дверь внутри контура после этого пошла рябью и стала прозрачнее.

– Вперед, – кивнул Элио. – Пока чары работают.

Уикхем с опаской, прижмурив один глаз, переступил порог. Когда он проходил сквозь дверь, его обдали сильные запахи древесины и клея, и само ощущение было неприятным, словно по коже что-то проскребло. Но зато они наконец оказались в комнате одной из жертв.

Первое, что бросилось Диего в глаза – полное отсутствие следов крови, паники или сопротивления; первое, что ударило его в нос – застарелые запахи постельного белья, пота, книжной пыли и нежити. Оборотень глухо заворчал, схватил Элио за плечо и задвинул себе за спину. Послышался звук, с которым выскальзывает корд из ножен, а затем – тихий щелчок крышки от часов.

– Здесь ее нет, – сказал Романте, пока Диего принюхивался. – Но она была тут относительно недавно. Тут просто несколько недель не проветривали.

Уикхем взглянул на него. Сжимая в одной руке трехгранник, а в другой – часы, Элио следил за перемещениями красного шарика под их стеклом и движениями крошечных стрелок и шестеренок. К своему стыду, Диего так и не научился читать показания часов так же хорошо, как Диана. К тому же в его лапе они тут же начинали барахлить.

– Нам, значит, повезло, – пробормотал оборотень. – Мы зашли в комнату одной из последних жертв. Когда там он исчез?

– Ицхак бен Ави, пропал четырнадцатого мая. Это самый последний.

– Странно, – Уикхем подошел к узкой кровати и поворошил одеяло и подушки. – Никаких следов борьбы. Может, нежить напала на него, пока он спал?

– Не всякая нежить оставляет следы борьбы, – пробормотал Элио. – Потому что не у всякой есть плоть.

– Ну есть у нее плоть или нет – а этого Ицхака она сожрала подчистую. Даже волоска не оставила.

Они перешли к обыску комнаты, толкаясь локтями. Помещение было очень узким и едва вмещало кровать, стол со стулом и два шкафчика – один для книг, другой для вещей. В углу за дверью был умывальник – таз, кувшин и высохшее мыло в открытой мыльнице. Из-за того, что комнату буквально запечатали со всем ее содержимым, запахи в ней так крепко перемешались, что Диего уже даже не мог определить, откуда истекает вонь нежити.

Наконец Элио поднял голову, чтобы осмотреть потолок и лампу и тут же дернул Уикхема за рукав. Напротив кровати несчастного ученика на потолке и стене виднелся какой-то странный отпечаток, словно от пепла или сажи. Как будто кто-то провел широкой кистью по побелке, набросав очертания некоей фигуры.