Текст книги "Цикл романов "Консультант". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Александра Торн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 150 (всего у книги 152 страниц)

– Это же тингель! Это все меняет! Теперь я знаю, как вам помочь – но только если хотя бы у одного из вас хватит сил и отваги подойти к Магелот очень близко!

– Хорошо, – сказала Диана и положила руку на плечо Мируэ. – А теперь, Шарль, ты отправишься к шефу.

– Что?!

– Я доложу Скальци и упрошу его разрешить еще одному агенту отступить вместе с тобой на расстояние, с которого можно открыть портал.

– Я не хочу!

– Вы себя со стороны видели? – спросил Арье. – Вы выглядите так, словно сейчас умрете!

– Я просто немного устал!

– Шарло, – сказал Диего, – ты не агент, и тебя могут убить в схватке. Это во-первых. А во-вторых, мы ведь можем и не победить. И что тогда – бартолемиты захватят тебя, как ценный приз?

Шарль притих.

– И я не хочу, – продолжал оборотень, сжимая его плечо, – чтобы Мальтрезе добрался до тебя, как до Элио.

Рекрут вздрогнул.

– Но ты же можешь меня защитить?

– Да. Но я – единственный из вас всех, кроме мисс Эттингер, кто может подойти к Магелот действительно близко. Однако ее Элио не знает, а меня – знает, и я надеюсь, что он меня услышит.

– Ладно, – ответил Шарль со вздохом. – Я уйду. Но обещай мне, что ты вернешься отсюда и вернешь Элио.

– Да, – произнес Диего. – Обещаю. А теперь, досточтимый, расскажите мне, что надо сделать.

***

Оглянувшись, Уикхем различил с высоты скал три черные фигурки, удаляющиеся от замка по дороге. В жарком мареве они казались колышущимися: агент Ливаро, Шарль Мируэ и Арье. Они с трудом уговорили старика отправиться вместе с рекрутом в Арбеллу, под крылышко к Натану Бреннону – но перед уходом Агьеррин достал их своего сундучка кое-какие полезные штучки, а Скальци распределил их между агентами.

Сам Энео вместе с группой из дюжины агентов во главе с Двайером поднялся по дороге к воротам замка. Вторая группа, диверсионная, под руководством фройлен Эттингер, обходила замок слева, а Диего, его сестра и будущий шурин (или деверь – в таких тонкостях оборотень пока не разбирался) поднимались к стене, что примыкала к взорванной башне.

“Не стоит приближаться к логову Магелот на слишком малое расстояние, – наставлял их Арье, – она видит и чует все, что происходит вокруг. Не нужно давать ей повод думать, будто вы идете напрямую к ней”.

– Какое странное место, – пробормотал капитан Бреннон и задрал голову. Диана дернула его за рукав:

– Не стоит на это смотреть. Та сторона сводит человека с ума.

Справа от них в белом, накаленном воздухе шар, в который бартолемиты заключили вершину башни, казался черным. Но в этой черноте при ярком свете солнца были видны и парящие в воздухе осколки стен, и темные потеки, похожие на змей, оплетающие башню, и странные, хаотичные движения – реальность там текла, словно расплавленное стекло. Не было видно лишь Элио. Но Диего был уверен, что Магелот, захватившая тело юноши, все еще там.

– Будем подниматься или подождем, пока Двайер отвлечет их разговором? – спросила Диана.

– Подождем. Чем меньше они будут обращать внимание на окружающее – тем лучше.

Отряд агентов вел Двайер, Скальци шел позади всех, прикрывшись иллюзией. Для бартолемитов главой отряда был бывший риадский полицейский – потому что если бы они увидели Скальци, любая идея переговоров умерла бы тут же, на корню.

Двайер, спустившись к дороге, сообщил отряду, что бартолемиты заперты в замке – как догадался Арье, Магелот не давала им открывать порталы и не позволяла людям выходить из замка, так что швабра с простыней – это единственное, что адепты Ордена могли высунуть из окна. И потому они хотели заключить временное перемирие, чтобы выбраться из этой неприятной ситуации – как заявил Мальтрезе.

– Не верю я этому сукиному сыну, – сказал Диего. – Как бы он не напал на наших, едва те войдут.

– Посмотрим. Есть в этом какая-то ирония, – заметила его сестра. – Они же так стремятся открыть путь на ту сторону – и вот, когда у них под боком та, кто может это сделать по щелчку пальцев – они снова чем-то недовольны!

– Вот именно, – угрюмо буркнул оборотень. – Силы Магелот – это то, о чем мечтает Вальенте. С чего бы Мальтрезе, его правой руке, отказываться от такого шанса?

– Ну, когда твоих людей то и дело ест нечисть, то можно и пересмотреть приоритеты.

– А зачем они хотят открыть путь на ту сторону? – спросил капитан.

– Чтобы черпать оттуда магическую силу бесконечно. Так-то наши возможности весьма ограничены, – хмыкнула Диана. – Вон Арье чуть не умер, защищая эмира.

– Так вы можете умереть от того, что колдуете?! – в смятении вскричал Бреннон. – Тогда зачем же вы это делаете?!

– Ну, у каждого свои причины. Я, например, не люблю, когда убивают невинных людей. Элио... Элио сострадательный. Шарль любопытный. Диего просто добрый. Диего? Что с тобой?

– Ворота открываются, – напряженно произнес оборотень. Сами бартолемиты уверяли Двайера, что не могут открыть ни ворота, ни окна. Но тем не менее створки ворот медленно ползли в стороны, словно кто-то тянул их за невидимые веревки. Отряд агентов предусмотрительно отступил – но из замка никто не вышел.

– Это она! – прошептала Диана. – Конечно! Она не позволяет никому выходить – но позволяет всем входить! Ведь все, кто внутри – ее добыча!

– Да, но как она это делает? – спросил капитан. – Вы же говорили, что она заперта в этом шаре или что это такое.

Диего резко повернулся к башне. Адепты Ордена установили вокруг нее защитные периметр и купол – нетрудно догадаться, у кого они украли идеи этих заклинаний. Вальенте долго изучал тот купол, под которым Энджел Редферн скрыл провал на Лиганте. Вот только мистер Редферн был почти таким же гениальным чародеем, как полумифический Гидеон – а о Карло Мальтрезе такого не скажешь. Шар, заключивший в себе башню с Магелот, за считанные минуты стал больше и прозрачнее, словно она растягивала его изнутри.

– Идем, – резко сказал Уикхем. – Времени в обрез.

Он обернулся на отряд Скальци. Агенты вереницей потянулись к воротам, но стоило замыкающему Скальци войти, как створки тут же захлопнулись, будто лопнула оттягивающая их веревка.

– Готов? – спросила Диана. Она уже держала за руку капитана, и Диего протянул ей ладонь. Девушка крепко сжала ее и шепнула:

– Nos volo.

Они взмыли в воздух; у капитана вырвался почти панический возглас. К счастью для моряка, полет продлился пару минут и закончился приземлением за крепостной стеной. За миг до этого Диего ощутил странное покалывание в воздухе – они точно проходили сквозь тонкий невидимый купол. Если ему не показалось – значит, Диана права: Магелот впускает всех, но не выпускает никого.

***

Все замерли в напряженном ожидании. На переговоры Мальтрезе послал доктора Ретцеля – как наиболее спокойного и трезвомыслящего. Раньше он отправил бы Ибарру, но тот после смерти племянника смотрел на Карло так, словно прикидывал насколько мучительно его убить. Да и в глазах остальных его авторитет изрядно пошатнулся.

Тем не менее почтенному доктору пришлось использовать заклятие для усиления голоса, потому что он не мог даже голову высунуть в окно, и оставалось неясным, как агенты смогут проникнуть в замок. Карло следил за их приближением из бойницы. На переговоры к воротам подошли трое – но теперь по крутой дороге к Шинберну тянулась вереница из дюжины агентов, и у Карло сразу же возникло подозрение, что они решили показаться так открыто, чтобы отвлечь внимание и дать шанс двум-трем диверсионным группам просочиться внутрь и атаковать с тыла.

Но как, черт возьми, они это сделают? Никто не мог выйти и выйти из проклятого замка – ни ногами, ни через портал.

Остановившись перед замком, агенты сбились в кучку и принялись совещаться, как вдруг что-то переменилось в воздухе, и ворота стали медленно открываться. Мальтрезе от изумления резко подался вперед и тут же ударился о невидимую преграду в окне. Но ворота однако открывались, и никто из бартолемитов никак не мог этого сделать! Они ведь уже пытались...

Накинув покров невидимости, Карло выскользнул на наружную лестницу, что вела сразу на второй этаж башни. Он укрылся в глубоком портале – здесь все двери и окна были устроены именно так, чтобы защищаться от жары. Отсюда открывался вид на внутренний двор и на группу адептов во главе с профессором Ретцелем – они выбежали встречать дорогих гостей и теперь выглядели ошеломленными и испуганными. Один Иньиго Ибарра стоял в стороне, скрестив руки на груди и исподлобья глядя на приближающихся агентов Бюро-64.

Стоило последнему из них войти, как ворота тут же захлопнулись.

“Это она! – мелькнуло в голове Карло. – Чертова нечисть! Но как?”

Неужели защитный периметр и купол, возведенные с таким трудом, дали трещину? Или кто-то из тех, кто расшифровывал заклятия Редферна, допустил ошибку?

Проклятие! Это все сильно усложняло.

Изначально план Мальтрезе состоял в том, чтобы предложить вечно голодной нечисти взятку в виде агентов Бюро в обмен на свободу адептов Ордена. Ну или на свободу для него лично – такой вариант его бы тоже устроил. Если бы тварь заартачилась или попыталась их обмануть – то можно было принести в жертву одного агента, чтобы открыть портал на ту сторону, и второго, чтобы закрыть. Так что изначально трудность состояла только в том, чтобы этих агентов поймать. А вот теперь...

Меж тем во дворе начались переговоры: Двайер – огромного роста звероподобный агент с молотом на плече, громко спросил:

– Как вы открыли ворота?

– Мы ничего не открывали! – запротестовал доктор Ретцель.

– Угу, оно само.

– Да, так и есть! Я даю вам слово...

– Слово бартолемита недорого стоит, – оборвал его громила и тут же кивнул на башню: – В этом ваша проблема?

– И ваша теперь тоже! – прошипел Ибарра. – Вы внутри вместе с нами, и никому отсюда не выйти!

– Поставили периметры, я гляжу?

– Да. Наш руководитель владеет нужными заклинаниями.

– И где же он?

Доктор замялся.

– Вот уж кто бы помог нам открыть портал на ту сторону, – недобро продолжал Ибарра. – Одна жертва от нас, вторая – от вас, идет?

– И как вы определите, кого назначить жертвой? Соломинку вытяните?

– Я этого ублюдка своими руками изловлю! – прорычал Иньиго. Адепты бурно зашептались, и Мальтрезе мог только порадоваться своей проницательности, когда, раздав всем указания, он незаметно укрылся в башне.

– Давайте пройдем внутрь и обсудим этот вопрос в более академичном ключе, – вмешался доктор Ретцель. – И без пристального внимания потустороннего существа.

Двайер поразмыслил, кивнул своим, и тут вдруг по двору сверху вниз, как лавина, прокатилось такое тяжелое, пробирающее до костей, ледяное дыхание, что у Мальтрезе в глазах потемнело. Грудь сдавило, воздух вдруг загустел, словно желе, и Карло закашлялся, задыхаясь в попытке протолкнуть его в легкие. Свет померк, и даже когда лавина схлынула, неестественные сумерки не рассеялись. Вместо этого наступившую во дворе тишину прорезал яростный вопль Ибарры:

– Дархинский мясник!

Карло покачнулся, встряхнул головой, быстро потер глаза и уставился на группу агентов Бюро. Дыхание той стороны сорвало с одного из них иллюзию, обрывки которой все еще реяли в воздухе, искрами осыпаясь на широкие плечи и темные волосы Энео Скальци.

Мальтрезе невольно отшатнулся. Все бартолемиты знали Скальци в лицо – он один перерезал в Дархине восьмерых, а девятому отрубил руки, вырвал язык и отпустил, чтобы тот как-нибудь донес до остальных, что “так будет с каждым”. Он никогда не вступал в переговоры – только убивал.

– Дархинский мясник! – снова проревел Ибарра. – Они все лгут! Они пришли нас убить!

– Но позвольте... – вякнул было Ретцель, однако поздно: Иньиго первым запустил в Скальци огненный шар, и все пошло к черту. Сразу несколько идиотов последовали примеру Ибарры, и агенты тут же выставили щиты. На них обрушился град заклятий, в том числе – шаровая молния, созданная каким-то идиотом. Молнии всегда хорошо рикошетили от щитов, и эта сделала то же самое, влепилась в стену конюшни и взорвалась. Фонтан каменных осколков разлетелся во все стороны, один ударил по голове доктора Ретцеля, который тщетно взывал к разуму собравшихся. Доктор рухнул, обливаясь кровью. Один адепт поволок его к донжону, но остальных уже ничто не могло отвлечь от драки.

Агенты тоже в долгу не остались – они немного раздвинули щиты, и Двайер бросился вперед, размахивая молотом с такой легкостью, что Мальтрезе даже восхитился. Гигант повернул кольцо на древке молота, и его оружие окружил мерцающий диск герона. Отражая заклинания бартолемитов, агент вломился в самую гущу толпы и принялся буквально молотить адептов. Скальци бросился прикрывать ему спину – вокруг Мясника замелькали лезвия Razor Magna, оплетенные молниями. Они мигом распахали половину двора и вынудили адептов отпрянуть к донжону и сбиться в кучу. Агенты тут же этим воспользовались и ринулись в атаку, так что через минуту схватки закипели по всему двору. Воздух наполнился вспышками заклинаний и треском магического тока.

Карло бросился обратно в башню, выскочил из комнаты в коридор, промчался по нему и ворвался в общий зал, где ждали результата переговоров остальные пятнадцать адептов. Они уже собрались вокруг стонущего Ретцеля и оказывали ему первую помощь.

– Двери заблокировать! – рявкнул Карло. – Окна тоже! Отходим в столовую!

– Но там же наши... – начал было один из адептов – Мальтрезе не очень хорошо запоминал фамилии, но этот вроде был Рибейрак из Мейстрии. Или нет...

– Чем вы им поможете, если передохнете тут?! Нам нужна засада и атаки из укрытия, когда они ворвутся сюда! Быстрей! Берите профессора и отступаем!

Пока адепты поднимали Ретцеля, Карло метнулся к окну, из которого была видна башня, захваченная Магелот. Увиденное заставило его заскрипеть зубами: чертова тварь грызла его периметр изнутри, как могильный червь. Шар, в который он и несколько адептов с таким трудом заключили нечисть, раздулся вдвое и стал совсем прозрачным. Точнее, эта прозрачность выглядела словно стекло, затянутое изнутри черной вуалью, но внутри уже отчетливо можно было различить башню, напоминающую сгнивший зуб, черные, блестящие потеки и белую фигурку, парящую в тягучем воздухе.

Карло выругался в полном бессилии и устремился в столовую за адептами.

– Мы разделимся на четыре диверсионных отряда, – отрывисто сказал он. – По четверо в каждом. Найдем укрытие в замке и будем атаковать скрытно, как партизаны в Бернинах. Наша цель – убить Мясника и Двайера, взять нескольких пленных и провести ритуал изгнания. Профессор, вы смогли наконец установить, что это за тварь?

– У меня пока еще нет полной определенности... – прошелестел Ретцель, которого, видимо, совершенно ошеломило внезапное превращение переговоров в резню.

– А когда она у вас будет? Когда нечисть на вас подышит?

За окнами столовой полыхнула мощная многоцветная вспышка. Столовую на несколько секунд залил ослепительный свет, снаружи раздались отчаянные вопли, а потом в окна столовой влетели куски чьих-то тел и сползли по стеклам, как малоаппетитное рагу по стенкам кастрюли.

– О Боже, – прошептал Ретцель, зажмурился и выпалил: – Я могу только предполагать, что это существо – известная по записям джилахов нечисть, якобы способная открывать пути на ту сторону!

– Что?! – взвыл Мальтрезе. – А какого черта вы раньше мне не сказали?!

– Я не могу проводить исследования так быстро, тем более, что нечисть вы мне и не показывали!

– Ну зато теперь все насмотримся, – мрачно заметил предполагаемый Рибейрак.

Карло несколько раз метнулся по столовой туда-сюда. Проклятый мальчишка! Он носил в себе сокровище, за которое экселенс продал бы душу, дар, необходимый Ордену после провала на Лиганте – и что же теперь? Отправить нечисть на ту сторону, отказаться от такого оружия!

– Ее нужно утихомирить и заключить в какое-нибудь вместилище, – сказал Карло.

– Ага, – фыркнул Рибейрак. – Она в этом вместилище уже была! В джилахском выродке, будь он проклят! И если бы ты не полез распечатывать его задницу, то мы бы сейчас не сидели в таком дерьме!

– Я не намерен это обсуждать, – сухо отрезал Мальтрезе, под недобрыми взглядами подчиненных отступая к двери.

– А я – намерен! Из-за тебя нас всех убьют – так отчего бы нам не швырнуть тебя этой паскуде?

– Я бы настаивал на жертвоприношении для открытия портала! – проблеял Ретцель. – Эта нечисть слишком опасна, чтобы пытаться применить к ней Nihilus! Давайте прекратим бессмысленную бойню, определимся с жертвами и...

– Это то, что необходимо Ордену, – повысил голос Мальтрезе. – То, что мы потеряли на Лиганте из-за Бюро! Нельзя отказываться от второго шанса!

– Мы откажемся от второго шанса, если все погибнем здесь! – крикнул профессор. – И мы, и они!

– И вы наивно думаете, что агенты дадут принести в жертву кого-нибудь из своих?

– Ради Бога! Здесь же есть прислуга!

Адепты тут же согласно зашумели. Слуги, которых Мальтрезе велел согнать в подвал и там запереть, если только не умерли от страха, и впрямь подходили, но... ведь добыча так близка! Если джентльмены и миледи из Бюро смогли как-то укротить нечисть и затолкать ее в мальчишку, то, значит, этот фокус можно повторить!

“Черт! Черт!” – это приводило Карло в отчаяние: ответ все время был у него под носом, и если бы он только знал! Если бы знал!

– Тихо! – вдруг крикнул Рибайрак. Адепты смолкли, и в наступившей тишине до них приглушенно донесся звук мягкого прыжка – как будто огромный, тяжелый зверь соскочил с высоты на каменный пол в общем зале.

– Назад, – тут же приказал Карло. – В кухню!

Но было поздно. Двери столовой и щит перед ними сотряслись от мощного удара, а затем за ними что-то полыхнуло, и второй удар, еще более мощный, вынес кусок стены рядом с дверью. Мальтрезе едва успел выставить новый щит перед адептами, а в проеме, в дымке от оседающей пыли появились горная пума и высокая женщина. Глаза пумы горели желтым, глаза женщины – голубым, а в ее руке сверкал зеленый трехгранный корд.

– Guten Tag, – произнесла женщина, переступила остаток стены и вошла в столовую. – Сдафайтесь.

– Послушайте! – возвысил голос Ретцель. – Давайте договоримся! Здесь есть слуги, то есть материал для жертвоприношения имеется...

– Nein, – непреклонно заявила консультантка. – Никаких шертвоприношений.

– Да че с ними разговаривать! – раздался из пролома грубый голос. – Передушить и вся недолга!

В ответ кто-то из адептов (если бы Карло разглядел кто, то свернул бы недоумку шею собственными руками!) метнул в консультантку шаровую молнию. Женщина отразила ее рассеивающим заклинанием, а пума одним могучим прыжком перелетела через щит и врезалась в бартолемитов.

– Стойте! – взвыл Мальтрезе. – Прекратите!

Но было поздно: консультантка отскочила от пролома, и внутрь ринулись агенты Бюро. Еще минуту назад их было вдвое меньше, чем адептов, но пума лихо сокращала преимущество в численности – когда Карло наконец швырнул ее в стену, применив Motus, на полу осталось лежать три растерзанных трупа. Его немного утешило лишь то, что одним из них был Рибейрак.

На Мальтрезе набросились двое агентов и принялись теснить в угол. Маневрируя щитом, используя то огненные заклинания, то Motus, Карло не подпускал их к себе, но вырваться из клещей ему не удавалось. Наконец он обрушил на агентов удары шипастой ледяной цепи, сбил с ног одного, проломил череп второму и укрылся за грудой перевернутых столов.

Случайно выглянув в окно, он увидел, как по стене башни с Магелот ползет какой-то человек, а двое суетятся внизу. Сначала Карло не понял, кто эти самоубийцы – а потом его озарило. Ему стало ясно все: и настойчивые попытки агентов влезть в замок, и их участие в драке, и атака диверсионного отряда. Все это всего лишь отвлекало внимание от самого важного!

Но с этим Карло уже ничего не мог поделать. Он мог лишь наблюдать, как лезет по башне какой-то тип, и помогать свои людям отражать атаки агентов... либо же наконец принять меры, чтобы спастись самому, поскольку сражение уже было проиграно. Никто не устоит против нечисти.

Разве что маленький джилах с его поразительной силой воли...

И тут вдруг произошло нечто странное. Сначала по разгромленной столовой прокатилась волна тяжелого воздуха, так что стало трудно дышать, а потом грянул беззвучный взрыв. Все стекла тут же вылетели, брызнув мелкими осколками, причем снаружи внутрь. Столы, стулья, скамьи, буфет – все, что еще было не сломано – подлетели к потолку, а затем врезались в стену, где уже и так был пролом. Людей смело, словно бумажные фигурки. Мальтрезе спасся только потому, что успел выкрикнуть “Volare mea!”, и вцепился в толстую цепь, на которой свисал с потолка светильник. Даже под весом мужчины цепь замотало из стороны в сторону, а когда болтанка прекратилась, на замок и двор опустилась тьма.

***

С высоты башни Элио видел все: зрение Магелот было намного острее, чем у человека, и покровы невидимости не могли ее обмануть. С горечью джилах наблюдал за тем, как двадцать агентов идут на смерть, приближаясь к замку, и что хуже всего – трое, Диего, Диана и капитан Бреннон двигались прямо к башне Королевы.

“Они все умрут, – подумал Элио. – Они все умрут из-за меня! Снова! Как все те люди в Эсмин Танн!”

Но что он мог сделать? У него не было ничего... кроме тайны, которую он так и не разгадал: почему Магелот боялась, что он умрет? Мысль о том, что заклинание Аль-Кубби связало их так прочно, что сделало Королеву смертной, Элио отверг как очевидную глупость. Но почему тогда? Разве его смерть не принесла бы нечисти освобождение?

– Приближаются, – удовлетворенно заметила Магелот. – Двадцать штук! Правда, пятеро сбежали через дыры, и лоханка с другими тоже уплыла... ну да ладно, я до них доберусь потом.

“Прогони их!”

– С чего бы? Это добыча! К тому же ты обещал мне много в обмен на одного, и я слово сдержала, хоть один и был вкусным.

“Они тебя убьют”.

Магелот расхохоталась. Элио почувствовал себя очень глупо и разозлился. Дымный хвост обвился вокруг клетки, не касаясь знаков, и Королева вдруг спросила:

“Ты что, беспокоишься за меня, маленький смертный?”

Романте так растерялся от того, что ей вообще могло прийти это в голову, что выпалил:

“Ну ты же помогала мне, спасла от Мальтрезе, хотя могла этого и не делать!”

“Уж не потому, что ты мне нравишься”, – фыркнула Магелот.

“Даже если и так, то неблагодарность – один из худших грехов. Он пятнает того, кто неблагодарен – неважно, по отношению к кому”.

“Благодарность”, – задумчиво повторила нечисть. При этом Элио заметил, что с периметром, в который ее заключили Мальтрезе и адепты, происходит что-то не то: он медленно расширялся, словно некая сила давила на его стенки изнутри... некая! Вот почему она не попыталась открыть щель на ту сторону! Свежеприобретенные силы после поглощения восьми человек Магелот тратила на освобождение!

“Не волнуйся, – сказала она. – Ни те снаружи, ни эти внутри не смогут меня убить. А пока я жива, ты тоже в безопасности”.

Целый вихрь мыслей пронесся в сознании Элио, и он выпалил:

“Они могут убить меня!”

“Что?!”

“Мое тело все еще смертно, и его можно уничтожить”.

По сознанию Магелот прошла такая наэлектризованная волна беспокойства, что клетка Намиры заискрила.

“Да с чего бы этим снаружи уничтожать твое тело? Разве они не за тобой сюда явились?”

“А откуда им знать, что я еще жив? Сама подумай: они – люди, видят мое тело, захваченной тобой, конечно, они сразу решат, что я мертв, а вместилище можно уничтожить”.

“Но... но... я скажу им, что ты здесь!”

“С чего бы им тебе верить?”

Вокруг Элио заметалось сразу несколько волн, и Магелот заявила:

“Я не дам им уничтожить твое тело!”

“Почему? Мне все говорили, что это тебя освободит”.

Королева издала скрежещуще-клокочущий звук, полный ярости.

“Освободит! Так вы, смертные, это называете!”

“А что, разве нет?”

“Нет, идиот несчастный! Если ты погибнешь до того, как я разорву проклятые чары, которые приковали меня к тебе, то меня унесет вместе с твоей душой туда, куда она улетит! Я никогда не вернусь домой!”

Романте застыл внутри клетки в полном ошеломлении. Он никогда бы не подумал, что нечисть боится умереть.

“А... н-но... мне же говорили, что тело стало сосудом...”

“Слабоумные никчемные ничтожества! Аль-Кубби, будь проклято его нутро и имя, привязал меня не к твоему телу, а к твоей душе! Пока она внутри тела – я тоже здесь, но стоит ей отлететь... – Магелот снова заскрежетала. – Ну нет, я им не позволю!”

“Так прогони их!” – вскричал Элио. Агенты уже были внутри замковой стены: одна группа остановилась посреди двора, вторая – подбиралась к донжону. Уикхемы и капитан Бреннон перебрались через стену. Романте знал, что все они погибнут – из-за него, снова, как горожане в Эсмин Танн, и он не мог этого допустить.

“Пусть они уйдут!”

“Нет, – прошипела Магелот, – если они уйдут, то добычи станет вдвое меньше! Я поглощу их всех – и вот тогда, глупый щенок, мы будем в безопасности – и ты, и я!”

***

Арье Агьеррин щедро раздал им свои сокровища – например, капитану достался золотистый жезл, покрытый узорами, в которых прятались знаки. Арье сказал, что использовать его сможет даже человек, не владеющий магией и дал подробные инструкции – но Найджел все равно держал жезл, словно бомбу, способную взорваться от малейшего неловкого движения.

Диана получила серебряное кольцо, чтобы подпитывать ее силы, когда она примется колдовать, а Диего – серебряный медальон. На его обратной стороне темными бусинами была выложена цепь знаков. Если замкнуть ее, повернув часть узора спереди, то медальон стал бы защитой от Магелот. Наверное. Хотелось бы верить.

– Я буду прикрывать тебя снизу и отвлекать Королеву, – деловито сказала Диана. – Капитан займется защитой. Только будьте осторожны – магия отнимает силы, и если вы отдадите слишком много, то можете пострадать или даже умереть.

– Да, мисс. Я учту.

– Прикрывайте тылы и не смотрите наверх. Взгляд в глаза нечисти или в провал на ту сторону – вдруг она его уже открыла! – тоже смертельно опасен.

– Хорошо, мисс.

Диана повернулась к оборотню:

– Амулет бен Алона при тебе?

– Да, – он коснулся амулета, который висел на шее под одеждой, присел и принялся стягивать ботинки. Вряд ли он потом найдет их, если Магелот примется крушить все вокруг, но попытаться стоило. Ботинки были одними из самых любимых.

– Но как вы подниметесь туда? – встревоженно спросил Бреннон. – Мисс Уикхем снова, эээ... поднимает вас к вершине?

– Нет, – покачала головой Диана. – Видите этот шар? Это защитный периметр. Как только Диего его пересечет, чары развеются. К тому же Магелот может нас заметить. Нечисть очень чувствительна к магии.

– Но тогда как...

“Вот на этом все его ухаживания и кончатся”, – подумал Диего и превратил руки и ноги в медвежьи лапы с длинными черными когтями. Капитан Бреннон издал хриплый вопль и отшатнулся, едва не уронив драгоценный жезл.

– О, не волнуйтесь так! – воскликнула Диана. – С Дигом все в полном порядке!

– Но он же... он же...

– Он оборотень, для них это совершенно нормально. Он потом вернет все как было.

– О Господи, – пролепетал капитан. Диего немного отступил от башни, прикинул на глаз расстояние, напружинился и прыгнул вверх футов на восемь. Он вонзил когти в щели между камнями, и вниз пошелестели струйки раствора. Запах нечисти, от которого волосы встали дыбом на загривке, тоже усилился. Оборотень поднял голову, окинул взглядом стену и полез вверх. Ему предстояло преодолеть еще два этажа. На уровне третьего начиналась граница периметра, хотя Диего казалось, что совсем недавно она была выше.

Он полз вверх, вонзая когти между камнями и иногда опираясь лапой на узкие бойницы, и даже преодолел один этаж, когда вдруг что-то произошло. Медальон на шее налился тяжестью, а потом вспыхнул, и над Диего раскрылся зонтик, сотканный из серебристых знаков и соединяющей их паутины.

В тот же миг периметр вокруг Магелот звонко лопнул, и сверху вниз прокатилась ударная волна такой силы, что на соседних башенках сорвало крыши и обрушило зубцы на стенах. Окна в бойницах вылетели, превратившись в мелкий стеклянный песок. Следом за ударной волной на замок накатила тьма.

“Диана!” – в ужасе подумал оборотень и обернулся. Внизу, среди опустившегося на двор мрака, сиял еще один зонтик из знаков Бар Мирац – золотистый. Капитан Бреннон держал жезл обеими руками, высоко над головой, правда, крепко зажмурившись. Рядом с ним, обняв его за плечи, стояла Диана. В руке она сжимала стеклянный факел, а на ее лице в ярком блеске знаков Диего различил выражение такой ярости, какой никогда раньше не видел.

И все же они пока были в безопасности, а вот Элио – нет. Оборотень стиснул клыки и двинулся дальше. По стене замка ему навстречу ползли эти странные змеи, похожие на жидкое черное стекло. Они быстро оплетали башню, но когда касались края щита Бар Мирац мгновенно истлевали и рассыпались в прах. Пока что джилахская магия защищала его.

Когда Диего перебрался через третий этаж, дышать стало тяжело даже под щитом. Его тело горело, как от боли перевоплощения, кости и мышцы то плавились в этом огне, то застывали. Тьма вокруг сгустилась почти до осязаемости – и тут вдруг над разрушенной стеной появилась Магелот. Оборотень вздрогнул и замер.

Она была в теле Элио – хрупкая белая фигурка, едва прикрытая обрывками одежды парила над каменной кладкой. Вокруг стелилась дымка, из которой ткались щупальца и прозрачные, огромные крылья, охватившие всю вершину башни. Среди этой мглы Диего разглядел лицо Элио – хотя это был не он. Бледное, словно светящееся изнутри мертвенным светом, с огромными темными глазами – сине-зелеными, как малахит.

Магелот опустила голову и уставилась прямо на Диего, от чего у него чуть сердце не лопнуло. Ее взгляд пронизывал насквозь и давил, так что Уикхем припал к стене, прижал уши и зарычал. Ему оставался один бросок – последний, четвертый этаж был наполовину разрушен.

Магелот подняла руку, и тут снизу раздался гневный крик:

– Catena Ignis Sancti!

Вверх ринулось целое облако огненных шаров и опутало крылья и щупальца Королевы. Она издала пронзительный вопль и одним рывком высвободилась из сети, хотя в крыльях и щупальцах остались прожженные огнем дыры. От взмаха ее руки на золотистый купол внизу обрушился новый удар. Несколько нитей в зонтике вспыхнули и погасли.

Она стала сильнее, чем была в доме в Эсмин, и Диего не стал медлить, хотя жгучая боль плавила его все сильнее. Он ринулся вверх, к разрушенной стене, к густой черноте, в которой парила Магелот. Камень крошился под его лапами, в глазах двоилось, в голове гудело, лицо как будто теряло форму, и иногда он сам терял все во тьме. Но он смог – он уцепился за край стены, подтянулся и влез на нее – прямо под Королевой. Она снова повернулась к нему, и от ее взгляда оборотень, весь дрожа, вжался в камень. Серебристый свет знаков померк.