Текст книги "Цикл романов "Консультант". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Александра Торн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 71 (всего у книги 152 страниц)

– Что случилось? – заволновался кардинал. – Отчего задержка?

– Раньше она не могла даже подойти к воротам, – процедил комиссар и вытащил револьвер. – Там была действующая церковь. А сейчас…

Джен вновь повернулась к калитке и обвела ее пальцем. Раздался глухой звук падения – видимо, девушка пережгла засовы. Она толкнула калитку и вошла.

– Вам лучше вернуться, – сказал Лонгсдейл и встал в лодке в полный рост, сжимая зеленый трехгранный клинок. – Здесь опасно.

– Еще чего, – буркнул Бреннон. – Я вас тут одного не оставлю. Брат Бартоломео уже заломал одного из ваших, и мне не хочется искать по местным вонючим канавам еще и вас.

Из-за калитки донесся негодующий возглас привратницы. Под сводом ворот вновь показалась ведьма.

– Я могу войти, – произнесла она. – Церкви конец.

– Они ее снесли? – ахнул кардинал.

– Осквернили, – ответил Лонгсдейл. – Но в приюте все еще много невинных людей. Мы должны вывести их сейчас же.

– Ходу, – приказал комиссар и выпрыгнул из лодки. – Как только найдем внутри зеркало – свяжитесь с остальными.

Пес встревоженно оглянулся. Какая-то мысль неотступно вертелась в голове Натана, однако ухватить ее пока не удавалось. Что-то наконец обрело полную ясность, но вот что именно…

– Ва… ваше преосвященство?! – выдохнула привратница, пытаясь собственным невеликим телом преградить путь корпулентному кардиналу. – Нас не предупреждали… Я доложу матери Агнессе…

– Только попробуйте! – цыкнул Саварелли, буквально животом впихивая монашку во внутренний дворик. – Где все?

– К-к-какие все?

Комиссар бегло осмотрел дворик, церковь и монастырь с приютом. С виду ничего демонического или потустороннего – но почему-то нигде не было ни одной живой души. Пес взбежал по ступенькам к порталу церкви и обнюхал закрытые двери.

– Нужно вывести всех, – тихо сказал Лонгсдейл, не сводя глаз с храма. – Прежде, чем я начну.

– Не велено, – пролепетала монахиня. – Матерью настоятельницей не велено…

– Где она? – процедил комиссар. – Где все остальные?

– В трапезной…

– Сколько вас там?

Глаза монахини испуганно расширились.

– Я не знаю, – прошептала она. – Все, кто еще остался.

– Назад! – рявкнула Джен, отшвырнув привратницу от комиссара и кардинала. Она наклонилась к монахине, и та с паническим писком зажмурилась. Ведьма обнюхала ее, метнулась к дверям монастыря и несколько раз втянула носом воздух.

– Эта чистая, – наконец сказала она. – Заразой пока не пахнет, но чем-то приванивает.

Пес глухо заворчал сквозь зубы и стал царапать лапой двери церкви.

– О боже, – прошептал Натан. – Я идиот! Мы все идиоты! Но я-то, я-то должен был догадаться!

– О чем? – спросил кардинал. Калитка, через которую они вошли, внезапно захлопнулась, а по створкам ворот поползли темно-синие пульсирующие узоры. Привратница взвизгнула и отшатнулась, но почему-то не бросилась спасаться за дверями монастыря, а лишь попятилась к фонтанчику посреди двора.

– Нам следовало сразу же понять! – Комиссар повернулся к Лонгсдейлу: – Вы же помните! Души, которые удерживал Хилкарнский душитель, чтобы открыть портал в церкви Святой Елены!

– Для портала нужно минимум девять, – начал было консультант, – и я бы сразу же обнаружил… – Он осекся и нахмурился, а потом его глаза расширились. Пес злобно оскалился. – О боже!

– Он знал, – глухо сказал Бреннон. – Он знал, что Уркиола вызывал подмогу, и намеренно не стал проводить ритуал сразу же. Он добрал необходимые ему души из числа уличных беспризорников и одновременно – отвлекал нас от приюта всеми силами, и ему, черт подери, это удалось!

– То есть все эти покушения, – встревоженно спросила Джен, – все эти убитые банкиры и зараженные инквизиторы – только для того, чтобы вы перестали пристально следить за приютом?

– Ну, скорее всего, он таки надеялся уложить одним выстрелом двух зайцев, – угрюмо ответил Натан, – и от нас избавиться, и до приюта не допустить. Но после того, как мы нашли и разорили его логово, чернокнижник, видимо, решил наконец заняться делом.

– Простите, – суховато вмешался кардинал, – это все очень интересно, но происходящее вокруг вас вообще не волнует?

Сине-зеленые узоры уже затянули стену с воротами и перебрались на здание монастыря и приюта. Над двориком тоже что-то замерцало, и Лонгсдейл, втянув носом воздух, сказал:

– Это замкнутый купол. Он для нас безопасен, если не пытаться пересечь границу.

– То есть этот чертов ублюдок поймал нас в стакан, как мух, а вы и не чешетесь?! – рявкнул Саварелли.

– У нас есть проблемы посерьезнее, – ответил Бреннон, взял под руку монашку, которая испуганно таращилась на стены, усадил ее на скамью у фонтана и спросил: – Скажи-ка мне, голубушка, что у вас тут происходит в последние пару дней?

– Вы что, даже не попытаетесь отсюда выбраться?! – негодующе вскричал кардинал.

– Ну, мы так давно хотели влезть в логово чернокнижника, – пожала плечами Джен, – а теперь он сам нас тут запер. С чего нам-то волноваться? Пусть он за себя трясется.

Его преосвященство пораженно смолк, тщетно пытаясь подобрать слова. Консультант и пес снова вернулись к церкви и занялись ее запертыми дверями, ведьма тем временем обнюхивала окна приюта. Монахиня после долгих колебаний наконец пробормотала:

– Они все куда-то уходят.

– Куда?

– Вниз, – прошептала она. – В подвал.

– Кто – все? – спросил кардинал, бросив возмущенный взор на комиссара. – Твои сестры?

– И девочки.

– Вот поэтому она не попыталась спрятаться в монастыре или приюте, – сказал Бреннон. – С ними что-то происходит? До их ухода?

– Не знаю. Я не замечала, просто… они уходят вниз и не поднимаются.

– Мать Агнесса как-то это объясняет?

Монашка-привратница отрицательно помотала головой.

– Как тебя зовут?

– Сестра Фелиция.

– Сестра Фелиция, стой рядом с нами и никуда не отходи, даже если из монастыря вылезет ваша настоятельница лично и прикажет тебе идти к ней.

Монахиня в изумлении уставилась на комиссара, и кардинал весомо добавил:

– Таково мое указание тебе, сестра. Сиди тут и жди. – Он отвел Бреннона в сторону и прошипел: – А теперь, когда мы наконец все выяснили, как нам отсюда выбраться?

– У меня пока другой план. – Комиссар задумчиво поскреб бородку. – Раз уж мы тут оказались и чернокнижник сдуру решил нас не выпускать, то отчего бы не испортить ему всю малину?

– Сорвать открытие портала? – Кардинал прищурился, глядя на церковь. – Гм, гм, богоугодное дело, одобряю. А нас четверых для этого хватит?

– Думаю, да. Лонгсдейл, если мы найдем и разобьем сосуды с душами, то открытие портала не состоится?

– Не состоится, – отвечал консультант, с некоторой досадой глядя на двери церкви. Они проявили завидную стойкость и, несмотря на все усилия Лонгсдейла и пса, оставались закрытыми. – Джен, мне требуется ваша помощь.

Ведьма обернулась, и монахиня с паническим воплем бросилась за спину его преосвященства: глаза Джен горели, как угли.

– Это она, – прошипела девушка. – Та самая зараза! Тут надо сжечь все дотла!

Сердце комиссара слабо екнуло. Саварелли, побледнев, попятился к воротам, прижимая к себе монашку. Но как?! Когда он успел?! Ведь этой заразе нужно минимум полсуток для полного поражения человека, а раз в монастыре есть еще хотя бы одна незараженная монашка, то, значит…

– Этот упырь был здесь! – глухо прорычал кардинал. – Прямо у нас под носом! Он или его сообщник! Ты! – Он встряхнул сестру Фелицию. – Отвечай – были здесь посторонние люди с утра? Ночью?

– Н-не зн-н-наю, – проблеяла монахиня. – Мимо мен-ня не проходили…

– Но почему? – прошептал Бреннон. – Зачем заражать их всех? Разве ему не нужна хотя бы одна жертва для ритуала?

– Нужна. – Лонгсдейл спустился со ступенек церковного портала и невозмутимо добавил: – Но теперь у брата Бартоломео они и так есть – вы и его преосвященство.

Маргарет старательно сосредоточилась и устремила пристальный взор на сложенные горкой кирпичи. Опять ничего. Цепь не появилась. В чем же ошибка?

Книжка, которую дал Энджел, описывала работу с заклинанием Гидеона в таких общих выражениях, что мисс Шеридан заподозрила, будто ее автор сам никогда Цепи в глаза не видел. Что, впрочем, неудивительно. С другой стороны, если заклятия фессандрейского чародея настолько уникальны, то с чего все взяли, что с ними нужно работать так же, как с остальными?

Маргарет вернулась к беседке, взяла со стола книгу о практиках мазандранских йогинов и перечитала начало восьмой главы. Когда она использовала цепь, чтобы удерживать Энджела и дядю, то была далека и от умиротворения, и от сосредоточенности. Но кое-что полезное в этой главе она нашла…

«Обретая знание о силе в себе, – писал некий Махавир Амит Танвар, – они чувствуют его всегда. Знание никогда не покидает их, а потому ачарьи могут в любой миг обратиться к нему».

Интересно, не это ли состояние пытался создать Ройзман, нанеся на свое тело множество менди? Энджел не любил мазандранские практики и относился к ним с большим скепсисом, однако сейчас наставник был занят изучением приюта для девочек и не мог высказать суровой критики. Маргарет села на подушки, закрыла глаза и прислушалась к себе.

Она помнила первое ощущение от Цепи – в голове звенело, а все тело словно превратилось в металл. Однако сама Цепь была невесома и прозрачна. Погрузившись в воспоминания, девушка пыталась снова ощутить тяжесть металла, услышать звон или поймать то ощущение, которое едва могла вспомнить, – когда звенья Цепи впервые скользнули по ее руке.

«Вот почему новые заклятия надо осваивать в спокойной обстановке», – с досадой подумала Маргарет: в разгар драки с чернокнижником ей было не до того, чтобы тщательно фиксировать свои ощущения. А от мысли, что она едва не потеряла Энджела…

В висках слабо зазвенело. Девушка непроизвольно коснулась их пальцами, и по ее рукам вдруг пробежал приятный холодок. Тихий звон отдался в кончиках пальцев, скользнул вместе с холодком по ладоням и запястьям к плечам, и вдруг вокруг сердца обвилось и сжалось что-то холодное, тяжелое и пульсирующее в такт его биению. Маргарет тихо вскрикнула и прижала руки к груди. В венах под кожей скользнули, блеснув змеиной чешуей тонкие звенья.

Маргарет замерла. Она чувствовала присутствие заклятия: Цепь пульсировала вокруг сердца, струилась с кровью в жилах, обвивала кости и мышцы. Дыхание стало холодным – девушка поднесла ладонь к губам и подышала на пальцы. Ногти металлически блеснули, и мисс Шеридан впервые почувствовала липкий душок страха, когда к ней пришла мысль «А может, не надо было?» Не зря же никто не пользовался этими чарами, а неизвестный автор строго предупреждал, и что же – теперь заклятие навсегда останется в ней?!

– Маргарет! – раздался около беседки нетерпеливый возглас. Девушка подскочила от неожиданности, взмахнула рукой, и длинная звенящая полупрозрачная цепь одним ударом снесла половину беседки, горку кирпичей, стенд для стрельбы и несколько деревьев.

– Назад! – взвыла мисс Шеридан, мигом сцепив руки за спиной. Цепь скосила еще с десяток кустов, пропахала лужайку и наконец с явной неохотой исчезла. Маргарет обернулась и увидела широко распахнутые от изумления глаза Энджела. На его волосы, тронутые сединой, медленно оседала пыль от развороченной беседки. – Вам лучше? – спросила девушка, чтобы прервать неловкое молчание.

– Пока вы не пытаетесь меня убить – да, – отвечал наставник. После трех погружений в озеро он выглядел уже на пятьдесят с небольшим. – Как я вижу, укрощение Цепи идет успешно.

– Э-э-э… наверное, – пробормотала Маргарет, отнюдь не уверенная в том, что это был успех. Энджел окинул ее таким вспыхнувшим от любопытства взглядом, словно хотел немедленно утащить в лабораторию и приступить к опытам.

– Хорошо бы провести некоторые тесты, эксперименты и взять пробы крови, – сказал наставник, немедленно подтвердив ее подозрения. – Жаль, что сейчас нет на это времени. Мне нужна ваша помощь. Надеюсь, вы контролируете заклинание и не разгромите нашу лабораторию?

– Наверное, нет. – Маргарет осторожно выбралась из беседки. – Но, по-моему, это не заклинание. Во всяком случае, автор книжки, которую вы мне дали, ничего не смыслит в применении Цепи.

Энджел холодно посмотрел на девушку и процедил:

– Автор книжки опирался на сведения, которые с трудом нашел в тех руинах, что остались от магических знаний древнего мира.

Маргарет только хмыкнула. О чем-то подобном она и догадывалась.

Судя по состоянию лаборатории, Энджел, отправив девушку постигать тонкости общения с Цепью, перерыл все что мог в поисках какой-нибудь магической жилы, пролегающей под монастырем или хотя бы рядом с ним. Полы, столы и стулья были усеяны книгами, картами, свитками, со всех сторон пульсировали поисковые заклятия. Посреди всего этого гордо возвышалась модель Фаренцы из стекла и дерева.

– Не нашли?

– Пока нет. – Энджел недовольно засопел. – Сейчас попробую подключить к делу модель.

– Думаете, она готова?

– Пока не протестируем – не узнаем. Но мне требуются еще две руки – пока я буду работать с моделью, вы займетесь поиском жил. – Наставник подвел ее к какому-то аппарату с ручками и зеркалом, пробормотал заклинание и, когда в зеркале отразился монастырь, пояснил: – Будете направлять вот эти ручки слева направо, только медленно. Если рядом или под зданием есть жила, то зеркало замигает серебристым светом. Я уже подсоединил модель, так что начинайте, когда я скажу.

Маргарет взялась за ручки. С виду это был хаотичный набор всевозможных геометрических фигур, скрученных из тонких металлических трубочек и соединенных проволочками. Конструкция пошатывалась, звенела и в целом выглядела так, словно развалится от любого чиха.

Редферн пощелкал рычажками в основании модели Фаренцы, и все огоньки, которые на ней мигали, погасли. Подсвеченным осталось лишь здание монастыря и приюта. Энджел принялся крутить какой-то переключатель и буркнул девушке: «Ну, давайте». Мисс Шеридан осторожно потянула ручки слева направо. В зеркале что-то слабо замигало.

– Не обращайте внимания, это остаточные следы от заклятий чернокнижника.

Маргарет всмотрелась в мигание и заметила:

– Их как-то слишком много. Так и должно быть?

Энджел подошел к ней, чтобы взглянуть в зеркало, и тут вдруг стены монастыря покрылись сине-зелеными узорами, а над внутренним двориком заискрилась макушка защитного купола.

– Это еще что?!

– Замкнутый купол, – отрывисто сказал Энджел. – Никто не войдет, и никто не выйдет. Неужели этот ублюдок снова…

– Здесь две лодки, – напряженно сказала Маргарет. – Около причала. Дядина и кардинала. Но никого нет, кроме гребца. Энджел, а вдруг они внутри?

Наставник нахмурился.

– Гм, если это дело рук Лонгсдейла, значит, они что-то обнаружили в монастыре, и консультант не хочет выпускать это что-то наружу. Проклятие! Лонгсдейл же считал, что там чисто!

– Может, ошибся. Или там появилось нечто, пока они бегали по всему городу в поисках брата Бартоломео.

– Забыв о чертовом приюте! – Глаза Энджела свирепо вспыхнули, он пробормотал заклятие и щелкнул пальцами. Картинка вдруг посерела, и стены монастыря стали прозрачными. Посреди дворика Маргарет увидела шесть крошечных фигурок – одна принадлежала псу, две другие были в каких-то балахонах до пят. Редферн впился взглядом в церковь, около которой они столпились.

– Не могу разглядеть, кто это, – сказала мисс Шеридан. – Ясно только, что вот пес.

– Если одна из них – ведьма, – процедил наставник, – то церковь осквернена. Иначе ведьме не войти.

Маргарет зацепилась взглядом за монахинь, бродящих за прозрачными стенами, несколько секунд наблюдала, а потом сказала:

– Они как-то странно двигаются, вам не кажется? Куда они все идут?

Энджел уставился на фигурки в балахонах, которые медленно стекались к какому-то залу около галереи, ведущей из монастыря в церковь. Люди во внутреннем дворике тем временем тоже направились к монастырю и скрылись за его дверями. Вдруг наставник побледнел и отшатнулся от зеркала, словно оно было заразным. А в церкви ни с того с сего начали вспыхивать крошечные белые огоньки – один, второй, третий…

– Что это? – прошептала девушка, обернулась к Энджелу и поняла, что ему наконец стало ясно все. Краски схлынули с его лица, и он прошептал:

– О боже… – Его глаза расширились и потемнели, а затем вспыхнули так свирепо, что Маргарет отпрянула. Прорычав длинное ругательство, он навис над зеркалом, как коршун: – Проклятие! Почему теперь, когда уже поздно?!

– Что теперь? – испуганно спросила девушка. – О чем вы догадались, Энджел?!

– Это портал, – прошипел Редферн, бледный теперь уже от ярости. – Чертов ублюдок создает противовес для Лиганты! Создавал все это время, а мы… я даже не догадался, а должен был – должен был понять сразу!

Сердце Маргарет бешено заколотилось. Портал на ту сторону! Рядом с провалом на Лиганте! Да что же он – совсем рехнулся?!

– Чертов приют набит потенциальными жертвами для портала, как стручок – горохом! Черт! Черт! Почему я не могу отправиться туда?

– Я могу, – тихо сказала Маргарет. Энджел резко повернулся к ней и рявкнул:

– Не смейте!

– Но там мой дядя, – ответила девушка. – Я должна… кто-то должен прервать ритуал, пока он не открыл…

– Я не могу!

– Но Энджел…

– Я не могу, – выдохнул он и обхватил ладонями ее лицо. Они были горячими, как от лихорадки. – Я не смогу отпустить вас туда, родная. Кого угодно, только не вас.

Маргарет сжала его руки и прошептала:

– Время уходит. Не беспокойтесь, со мной Цепь, и я смогу за себя постоять.

– Я свяжусь с консультантами, отправлю их…

– Пока они доберутся, наш чернокнижник успеет открыть портал. Энджел, вы же сами это знаете!

– Я знаю, да, – пробормотал он, не сводя с ее лица потемневших глаз.

– Разве не для того было это все? – спросила девушка. Прильнув к наставнику, она чувствовала, как тяжело и бурно колотится его сердце. – Отправьте меня туда, свяжитесь с консультантами и Валентиной, пожалуйста!

– Только не вас, – прошептал Энджел. – Только не вас, ни за что!

– Мы можем пройти в церковь через внутреннюю галерею, – сказал Бреннон. – Насколько я помню план монастыря.

– И мы отправимся прямо в рассадник потусторонней заразы? – возразил кардинал, без особого, впрочем, пыла.

– Джен, откуда смердит сильней всего?

Ведьма принюхалась и кивнула на двери в подвал. Натан подошел поближе и услышал, как в подвале кто-то заскребся. Джен оттолкнула Бреннона и закрыла собой. От нее уже пошел жар, как от печки, волосы начали багроветь, а кожа – просветляться, словно расплавленное стекло. Сестра Фелиция слабо пискнула и упала в обморок.

Дверь подвала вдруг стала прогибаться. Саварелли, одной рукой удерживая на весу монашку, другой сжал нагрудный крест, поднял его перед собой и принялся грозно читать молитву на латыни. Из подвала донеслось такое шипение, что у Бреннона чуть волосы не зашевелились.

– Ладненько, – пробормотал он, – в подвал не пойдем. Лонгсдейл, сможете отрыть двери монастыря?

Консультант даже кивнуть не успел – пес могучим прыжком с места на дверь вышиб обе створки и с гордым видом оглянулся на людей. За дверью подвала что-то шипело, не переставая, но выбраться больше не пыталось, только скребло дерево так, что жижа сквозь щели в досках потекла тонкими струйками.

– Быстрей! – Лонгсдейл толкнул комиссара к зияющему дверному проему.

Но когда они ввалились внутрь, Бреннон чуть не задохнулся: до того концентрированной тут была эта вонь. К тому же со всех сторон до него доносился звук шаркающих шагов, будто невидимый пока что враг постепенно сжимал кольцо.

– В церкви этой дряни быть не должно, – заметил консультант. – Жертва должна оставаться незараженной. Скорее, вон галерея, ведущая в храм!

– Там! – вдруг яростно крикнул кардинал. – Агнесса! На втором этаже!

Бреннон резко повернулся, выхватив револьвер – не задумываясь, тот, что с «архангелами». В галерее второго этаже мелькнула высокая фигура в монашеском облачении.

– Она заражена?

Ведьма и пес шумно принюхались.

– Трудно понять, – наконец процедила девушка. – Смердит слишком сильно. Будем брать?

Бреннон задумался, стараясь дышать пореже. С одной стороны, надо бы поскорее добраться до еще не открытого портала, но с другой – оставлять на свободе сообщницу чернокнижника… а с третьей – торчать в рассаднике заразы – то еще удовольствие.

– Она идет туда, – встревоженно сказал Саварелли. – А эти, если вы еще не заметили, тоже направляются сюда!

В темных углах холла действительно показались фигуры, и двигались оно до того странно, что комиссар быстро пришел к нужному решению:

– Наверх!

Из холла в галерею вели две узкие лестницы. Ступени там и сям были залиты смердящей склизкой дрянью, в которую комиссар решил не всматриваться и не наступать. Галерея оказалась пуста, и они беспрепятственно направились в сторону храма.

Дверь в конце галереи была приоткрыта. Джен первая подошла к ней, напряженно принюхалась и кивнула остальным. За дверью оказались еще одна галерея, обвивающая всю церковь по периметру, и лестница, которая вела вниз. Натан посмотрел на пол храма: на плитах отчетливо белели царапины и выбоины. Рисунок отличался от того, что они видели в церкви Святой Елены, – пятиконечная звезда вместо четырехконечной.

– Одиннадцать, – сказал Лонгсдейл. – Десять жертв для десяти опорных точек и одна в середине. Достаточно вытащить одну.

– Только попробуйте! – визгливо раздалось с галереи напротив. Грохнул выстрел. Эхо заметалось под сводами церкви, пуля, от которой увернулся консультант, срикошетила о стену и застряла в перилах лестницы. В руке Джен вспыхнул огненный шар, и Бреннон вцепился в ее локоть:

– С ума сошла! Спалишь нас вместе с церковью!

На галерее напротив них замерла мать Агнесса с пистолетом в руке. Он был явно слишком массивен для нее. Женщина тяжело дышала, взгляд ее блуждал, как у помешанной, худое лицо превратилось в череп, туго обтянутый кожей.

– Тихо, – как можно мягче сказал Бреннон, незаметно вытаскивая из кобуры револьвер. – Не паникуйте. Все в порядке.

Настоятельница приюта медленно моргнула несколько раз и прошелестела:

– Это же все во славу Божию, да?

– Вы это у меня спрашиваете, мэм?

– Давайте я ее подпалю, сэр! – жарко выдохнула в ухо комиссару ведьма.

– Я умру мученицей, славя Господа, – пробормотала мать Агнесса, уставившись на алтарь внизу. – Ведь правда же?

– Нет, – фыркнула Джен, – ты сдохнешь, как падаль, в луже из своих же раскисших кишок.

– Цыц! – прикинул комиссар. Подозреваемая и так была явно не в себе, нечего провоцировать ее на пальбу. Он стал двигаться к ней слева, пока Джен подбиралась справа. – Где все ваши воспитанницы и монахини?

– Внизу, – прошептала она. – Все сошли вниз, потому что… потому что так надо.

– Кому надо?

– Ему, – ответила женщина; в том, с каким трепетом и нежностью она устремила взгляд к распятию, было даже что-то трогательное.

– Оригинально, – сказал кардинал, укладывая сестру Фелицию на пол. – Такой трактовки служения Богу я еще не встречал.

Мать Агнесса перевела взгляд на консультанта и взвыла:

– Отродье сатаны! Но теперь мы убьем вас всех, всех, всех! – и захохотала, как гиена. – Всехвсехвсех – до единого!

– Что вы сделали с девочками и монахинями? – процедил комиссар. Лонгсдейл стоял перед монашкой, поигрывая трехгранником и отвлекая ее внимание на себя. Пес встал на задние лапы, уперся передними в перила и оскалился. Мать Агнесса взвизгнула и замахала на него пистолетом:

– Каждый жертвует во славу Христа! Мученичество во имя истинно христианского мира!

У Бреннона на миг потемнело в глазах. В монастыре оставалось не меньше ста девочек и женщин. Неужели все…

– Почему же вы не с ними? – вкрадчиво осведомился Саварелли. – Где вы-то собираетесь добыть себе мученический венец?

Мать Агнесса издала слабый всхлип.

– Что, самой умереть все-таки страшно, а? – сказал Бреннон. – Даже во имя христианского мира?

Настоятельница вдруг уставилась на дверь, через которую они прошли. Пес и Лонгсдейл обернулись. Консультант выкрикнул заклятие – дверь захлопнулась и скрылась за плотным зеленым мерцающим щитом.

– Зараза! – прорычала Джен. – Они поднялись сюда!

– Я вниз! – крикнул Саварелли. – Я успею взломать одну из плит!

– Держите дверь! – рявкнул комиссар консультанту. – Джен, пироман говорил, это паскудство не выносит огня!

Ведьма вспыхнула, как факел, и метнулась обратно к двери. Мать Агнесса при виде такого зрелища дико заверещала. Натан бросился к ней, проклиная себя за то, что не удосужился выучить заклятие полета – теперь приходилось обежать половину храма по галерее, а так оказался бы на месте в один прыжок… О господи, там же осталась сестра Фелиция!

Но было уже поздно возвращаться за ней. Кардинал сбежал с лестницы, бросился к плитам, под которыми хранились сосуды с душами, и упруго ударился о невидимую стену. Его преосвященство выругался и принялся читать заклинание на языке, которого Натан ни разу не слышал. К удивлению, мать Агнесса не пыталась ни бежать, ни стрелять – она застыла на месте и таращила глаза на будущий портал. Это Бреннону не понравилось – он остановился, осмотрелся и прислушался.

На первый взгляд в церкви никого не было, кроме них. Пес, консультант и ведьма караулили дверь, за которой что-то шумно скреблось, но пока не могло проникнуть внутрь. Однако похожий звук, только более приглушенный, доносился откуда-то еще. Натан перегнулся через перила и осмотрел храм. Все двери были заперты, и его освещали лишь несколько светильников со свечами и высокие витражные окна. Однако, несмотря на полумглу, комиссар смог разглядеть, что створки дверей за спиной Саварелли как-то странно покачиваются. Бреннон напряг зрение – и понял, что из щелей между досками сочится темная, густая жижа. Она стекала вниз и вливалась в лужу, которая расплывалась на полу, потому что нечто просачивалось еще и под двери.

– Саварелли! – заорал Натан. – Сзади!

Кардинал обернулся. В этот миг мать Агнесса издала такой жуткий, завывающий хохот, что комиссар едва не свалился с галереи. Повернувшись к женщине, он увидел, что она стоит на перилах, балансируя пистолетом. В другой руке она держала кухонный нож. Бреннон кинулся к настоятельнице.

– Стойте! – крикнул он. – Бросьте пистолет! И не шевелитесь – не то упадете!

Мать Агнесса взглянула на него и бросила оружие на пол.

– Во имя Господа! – прошелестела она, полоснула себя ножом по горлу и соскользнула вниз.

Натан кинулся к перилам. Защитный купол над порталом раскрылся, как цветок, и тело настоятельницы упало в центр пятиконечной звезды. Кровь жертвы потекла к линиям рисунка, словно ее тянуло магнитом.

– Лонгсдейл! – в отчаянии заорал Бреннон. Снизу, как эхо, отозвался крик кардинала. Саварелли пятился от дверей церкви, и когда комиссар посмотрел туда – у него чуть волосы дыбом не встали. Створки дверей стремительно разлагались, а в проем протискивалось нечто – огромный ком плоти, в котором еще угадывались отдельные части тел. Он сочился кровью и какой-то темной густой жижей. Натана затошнило – такого он не видел за все пятьдесят лет своей жизни.

Огненная птица слетела с галереи и встала между кардиналом и… этим. Она вскинула руки, и на пути кома поднялась стена алого пламени.

– Джен! – хрипло вскрикнул Натан. Плоть, соприкоснувшись с огнем, зашипела; воздух в церкви наполнился отвратительным запахом. Комиссар, зажимая рукой рот и нос, бросился к лестнице и помчался вниз, перескакивая через три ступеньки.

Едва он добрался до кардинала и ведьмы, как рядом с ними приземлился Лонгсдейл, а следом спрыгнул пес. Консультант держал на руках сестру Фелицию, и, судя по его виду, борьба с лезущей в галерею заразой закончилась провалом.

– Оно зажмет нас в клещи, – сказал консультант. – Вам нужно уходить.

– Каким, интересно, образом? Сквозь стену? А вы?

Консультант взглянул на портал. За прозрачным защитным куполом вились тонкие бледно-алые столбы, сплетаясь в арку высоко над телом матери Агнессы.

– Это нужно остановить. Отходите к той стене. Она выходит на другую сторону канала, там нет зараженных.

Пылающий у входа в церковь огонь высвечивал столбы и арку портала, окрашивая их в цвет янтаря и заполняя церковь жаром. С галереи доносились протяжные скребущие звуки, будто кто-то пытался процарапать стены и дверь.

– Господи, – пробормотал Саварелли, – вы же не собираетесь остаться тут?

Пес, глухо рыча, припал на передние лапы, словно хотел броситься в портал и… и что?

– Как вы намереваетесь закрыть его в одиночку? – поинтересовался Бреннон.

– Я не один, со мной Джен.

– А в прошлый раз с вами была еще и Валентина. Если бы не она, черт знает чем бы все кончилось.

– Однако Полина Дефо сумела закрыть эдмурский провал одна. Не время спорить. Идите.

– Куда? Мы уже надышались этой дрянью и наверняка заразились чертовой чумой. Скажите лучше, что нам делать.

Кардинал сглотнул. Его обычно смуглая физиономия стала пепельно-серой.

– А она? – Он кивнул на сестру Фелицию. Лонгсдейл посмотрел на монахиню, и Бреннон наконец понял: если без второй жертвы портал закрыть нельзя, то…

– О боже, – выдавил он.

– В этом всегда проблема, – тихо сказал консультант. – Всегда – еще одна жертва.

Огонь взметнулся к потолку и расплескался по нему, обвивая колонны, поддерживающие свод. Сквозь гул огня раздался едва узнаваемый голос Джен:

– Здесь нужно сжечь все. Все дотла!

– Оставьте женщину! – вскричал Саварелли, пытаясь отобрать монахиню у консультанта. – Если вам нужна еще одна жертва – берите меня!

Пес уставился на кардинала как на больного – но все же с некоторым уважением отметил: «Вуф?!»

– Вы не знаете, о чем просите, – мягко ответил Лонгсдейл. – Вы умрете, и ваша душа… – Вдруг он смолк и уставился на сплетающуюся арку портала на ту сторону. – Она же еще не закончена, – пробормотал он. – Но значит, возможно… – Консультант переглянулся с псом, решительно сунул монахиню в руки кардинала и направился к порталу, вытащив из ножен трехгранник.

– Поживее там! – снова раздался голос Джен. – Эта дрянь лезет из всех щелей, и я… А вы куда лезете?! – вдруг взвыла ведьма, и под купол церкви взлетела огненная фигура. – Совсем рехнулись?!

– Лонгсдейл, что вы затеяли? – Комиссар схватил консультанта за локоть и невольно попытался оттащить от защитной стены перед порталом. – Какого черта вам там нужно?!

– Процесс еще идет, – ответил Лонгсдейл. – Но не завершен. Я могу его прервать.

– Можете или попытаетесь?

Консультант взглянул на Бреннона и отцепил его руку от своего локтя:

– Я должен защитить вас и всех остальных. Джен, мне нужен проход к порталу.

Пес оттеснил комиссара от Лонгсдейла, успокаивающе урча. Ведьма, яростно выругавшись, метнула вниз огненный шар. Он с шипением впился в защитный купол, ограждающий провал, и принялся прожигать щель сверху донизу.