Текст книги "Цикл романов "Консультант". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Александра Торн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 75 (всего у книги 152 страниц)

– Несколько – это насколько?

– Намного. Кое-что изменится очень сильно.

– Я останусь человеком?

– В нежить я вас не превращу, не бойтесь. Консультантом вам тоже не стать, для этого нужна длительная подготовка. – Редферн с неожиданной мягкостью добавил: – Но обратить эти изменения нельзя. Вы останетесь таким навсегда.

– Ладно, – сказал Натан после короткого молчания. – Делайте.

– Но вы даже не представляете, на что соглашаетесь. Вас это не пугает?

– А вы что, черт возьми, горите желанием объяснять?

– У меня, – медленно, почти по слогам, как дебилу, сказал Редферн, – никто не спрашивал согласия. Потому я спрашиваю у вас: вы осознаете, какими будут необратимые последствия?

– Вы от них не особо-то страдаете.

– Вы можете умереть в процессе. Я… – Тут пироману понадобилось некоторое усилие; он нехотя выдавил: – Я еще ни разу такого не делал… на живом человеке.

– Хорошо, я напишу завещание, – буркнул комиссар. Вновь и вновь он возвращался к одной мысли: шестьдесят тысяч горожан, погибших в Фаренце, – был бы у них шанс уцелеть, если бы с чернокнижником сцепился хорошо подготовленный отряд, усиленный консультантами? Сколько бы людей выжило, если бы не один Уркиола наблюдал за куполом над Лигантой, если бы дюжина человек сразу начала отслеживать подозрительные убийства, если бы нашла брата Бартоломео еще до того, как он убил девятерых девочек в приюте… если бы оставалось время на подготовку таких отрядов!

А теперь Валентина там совершенно одна…

– Что вы будете делать потом, если выживете?

– Подам рапорт об увольнении. Хотя нет, – решил Натан. – Это лучше сделать до. Мне понадобится один день, чтобы уладить дела по работе и с… с семьей. А после этого вашего процесса уж поглядим, с чего начать.

– Начать?

Бреннон окинул мысленным взором непаханое поле работы (от финансового обеспечения до вербовки и обучения персонала) и сурово сказал:

– Да хотя бы с банковских счетов. Вы на что намерены содержать такую махину – на золото лепреконов и нектар феи?

– Ну, – со смешком ответил Энджел, – есть пара счетов в банках тут и там. Накопил кое-что за двести с небольшим лет.

– Я сожгла его портал, – с гордостью сообщила ведьма, – да и его самого припекла неслабо. Так что прыгнуть в свой портал и утечь на другой континент он не сможет.

– Лучше бы выучила парализующее заклятие, – проворчала Маргарет, – потому что брат Бартоломео использовал прыжковый амулет и ускакал в неизвестном направлении.

– Сама бы и парализовала, если такая умная!

– У меня пока не получатся одновременно контролировать Цепь и пользоваться заклятиями.

– Так, – прервал комиссар назревающую ссору, – за те несколько часов, что я валялся без сознания, вам удалось выследить, куда отправился брат Бартоломео? И в каком он состоянии? В смысле, он способен сам передвигаться?

Взгляды консультантов, Маргарет и пиромана обратились на Джен. Ведьма поерзала и неохотно призналась:

– Он прикрылся довольно мощным щитом, так что ожоги сильные, но не смертельные. В принципе, если прыжковый амулет забросил его в какую-нибудь нору, то чернокнижник сможет отлежаться и подлатать себя магией.

– То есть нужно поспешить, – заключил Саварелли.

– Ми исследовали место вашей схватки, – сказала мисс Эттингер. – Из-за взрива портала следы несколько стерти, но все-таки ми смогли определить примерную тошку вихода. Это здесь. – Она воткнула в карту булавку.

– Но радиус погрешности составляет примерно полторы мили. – Дон Монтеро обвел точку кругом. – Брат Бартоломео где-то тут.

– Тогда чего же мы ждем? – осведомился Редферн. – Пора заняться делом, пока эта тварь не уползла черт знает куда.

Бреннон поскреб бородку. К Фаренце прибыли еще двадцать консультантов, которые периодически приезжали в Романту, чтобы лично доложить, как идут дела. Следовательно, оставить на них периметр вокруг города и заботу о беженцах – вполне реально. Однако сам брат Бартоломео так полон сюрпризов, что идти за ним вдвоем или втроем просто бесполезно.

– Кто отправится на облаву? – наконец спросил комиссар. Все консультанты с готовностью подались вперед.

– Я, – сказал пироман; его глаза кровожадно сверкнули. – В конце концов, без моего личного присутствия вы успешно провалили все предыдущие попытки.

Бреннон сердито засопел. Его вполне устраивало присутствие Редферна, но без комментариев стоило обойтись.

– Я, – произнес Саварелли. – Это мой долг, ради города и моих братьев, которые остались там. Впрочем, – грозно добавил он, – я еще не встречал грешника, которого отправил бы на костер с таким удовольствием.

– А у вас какой взгляд на эту проблему? – насмешливо спросил Редферн у комиссара. – Помнится, вы очень негодовали, когда я сжег вашего Душителя.

– Негодовать не буду. Но я отправлюсь с вами.

– Зачем?! – в один голос вскричали ведьма и племянница, а Пег еще и добавила:

– Дядя, есть куда более приятные способы самоубиться.

– Я принесу вам его голову, – тут же предложила Джен. – Хотите?

– Без обсуждений, – холодно возразил Натан. – Мисс Эттингер, синьор Монтеро, вы готовы отправиться с нами? Для поддержки нам еще потребуется семь консультантов.

Консультанты кивнули.

– Тогда и мы пойдем с тобой, – заявила Маргарет, переглянувшись с Джен. – Тебя ни на минуту без присмотра оставить нельзя.

– Пег!

– Без обсуждений, – с улыбкой закончила нахальная девчонка под гордым взглядом Редферна. Чему он учит свою воспитанницу, черт подери! Где почтение к старшим?! Впрочем, Бреннон тут же вспомнил об этой загадочной Цепи, и ему в голову закралась мысль, что волноваться нужно не столько о девушке, сколько о том, что чернокнижник после встречи с ней может не дожить до аутодафе.

– Точка выхода – около Фульчиаты, – произнес кардинал, неодобрительно покосившись на Маргарет. – Там есть пароходная станция. По воде можно добраться до Авентина или Эстанты, из которой легко уплыть куда угодно. Это один из крупнейших портов Илары.

– Тогда поспешим, – кивнул комиссар. – На сборы час. Откуда отправимся?

– Лучше всего настроить портал там, где брат Бартоломео использовал прыжковый амулет, – сказал дон Монтеро.

– Тогда встречаемся через час внизу, – решил комиссар. – План облавы объявлю по дороге, чтобы не терять время.

Вечером Бреннон вывел из портала свой маленький отряд в семь не совсем человек на опушку леса. Впереди расстилался луг и блестела река. Еще дальше виднелся город. Идти к нему пешком даже здоровому человеку, как на глаз прикинул Натан, пришлось бы не меньше часа.

– По-вашему, у него есть в городе подготовленное убежище? – спросил Бреннон. – Зачем он переместился именно сюда?

– Кто знает, – пожала плечами мисс Эттингер. – Пришковий амулет мошно настроить и на определенное место, и просто на любое расстояние. К тому ше наша зона поисков – полтори мили вокруг городка.

Пума уткнула нос в землю. Змей дона Монтеро с шелестом скрылся в траве.

– Будем верить в лучшее, – проворчал Саварелли. – И в то, что его не поджидает тут банда сообщников.

– Едва ли, – покачал головой пироман, водя вокруг какой-то рогаткой из проволоки. – Главный недостаток таких амулетов – их очень легко отследить. Не лучший способ устроить себе встречу с подельниками. Ага!

Редферн направился к опушке леса, наклонился и подобрал обгорелый кусок дерева на оплавившейся цепочке.

– Вот и амулет. С точкой выхода мы угадали.

Пума, шумно принюхиваясь, потопала к городу. Натан перевел взгляд с нее на мисс Эттингер, которая невозмутимо наблюдала за действиями фамилиара. Неужели нельзя было подобрать для нее зверя нормальных размеров?! Как она вообще работает – неужто люди от дикой твари не шарахаются, да еще и в дома их впускают? Хотя боеспособность такой кисы тоже высока, ничего не скажешь…

– Похоже, он успел себя подлечить, – заметила Маргарет. – Надеется затеряться в городе, среди людей – или быстро отчалить на пароходе.

– В Фульчиате находится одна из старейших доминиканских обителей, – хмуро добавил кардинал. – Потому меня и беспокоит вероятность появления его сообщников.

– Не мог же он завербовать их всех, – подбодрил его преосвященство Бреннон, хотя и его такие известия не порадовали. Они до сих пор не знали, сколько людей брат Бартоломео привлек на свою сторону и чему их обучил. Впрочем, на случай если подельники чернокнижника объявился, комиссар подготовил для них сюрприз…

Пока же они шли за пумой всемером: сам Натан, кардинал, Редферн, Маргарет, ведьма и двое консультантов.

– Зачем он вообще это затеял? – буркнула Джен. – Не могу поверить, что тип, располагающий такими знаниями, настолько тупой, чтобы не догадаться, каким будет результат.

– Какая разница – зачем? – фыркнул пироман. – У этих ублюдков всегда есть причина, которая кажется им крайне важной.

– Найдем – спросим, – сказал комиссар.

След, который взяла пума, привел их к городу. За час, который они потратили на дорогу, уже совсем стемнело. Они бы могли и полететь (левитация Натану очень нравилась) – но комиссар опасался, что с воздуха легче потерять след.

На окраине города, в мусорной куче, пума выкопала остатки обугленной одежды и плаща. Змей уполз вглубь переулка и громко зашипел. Дон Монтеро, Бреннон и кардинал пошли на звук и нашли обнаженный труп мужчины. Чернокнижник определенно пытался замаскироваться всеми доступными способами.

Вскоре они добрались до пароходной станции. Несмотря на вечер, на пароход еще поднимались пассажиры – у трапа сбилось в кучку многодетное семейство, а помощник капитана записывал в журнал дородного синьора с супругой. Кардинал взглянул на доску с расписанием и сказал:

– Он должен быть на этом пароходе. Предыдущий ушел слишком рано, Бартоломео не успел бы на него.

– Если он только не спрятался где-нибудь поблизости, – пробормотал Редферн. – Если мы поднимемся на борт и уплывем, то потеряем его след. Может, на это чернокнижник и рассчитывает. Я бы, по крайней мере, так и поступил.

– Но он знает, что его ищут, – возразила Маргарет. – Он сильно рискует, решив остаться.

– Мы можем подняться на пароход незамеченными? – спросил комиссар. Консультанты закивали. – Тогда займитесь. Дон Монтеро, вызовите остальных. Пусть возьмут станцию в кольцо и прочешут частым гребнем.

Пока они занимались делом, комиссар осмотрел пароходик. Он был невелик, но все-таки публика побогаче занимала каюты наверху, а путешественники попроще спускались на нижнюю палубу. Натан был уверен, что чернокнижник затаился именно там. Впрочем, проверить каюты все равно не помешает.

– Идемте, – позвала его мисс Эттингер. – Я обеспешила невидимость и отведу глаза экипашу на всякий слушай.

Они поднялись на пароход по одному, осторожно обходя многочисленное семейство, которое так основательно завладело вниманием помощника капитана, что он бы и кавалерийский отряд не заметил. Оказавшись на борту, Бреннон тихо приказал:

– Пегги, дон Монтеро, осмотрите каюты. Мисс Эттингер, проверьте кубрик моряков и каюту капитана. Мы спустимся на нижнюю палубу. Слуховые устройства мистера Редферна у всех исправны?

Убедившись, что все в порядке, члены отряда разошлись по своим участкам. Джен скользнула на нижнюю палубу первой, за ней последовал кардинал, решительно оттеснив Натана в арьергард. Пироман спустился последним.

Нижняя палуба напоминала длинный вагон с койками. Пассажиры задвигали под них имеющийся багаж, а потому идти по узкому проходу следовало осторожно – тут и там в него высовывались то сундуки, то чемоданы, то баулы. В неверном свете одинокой лампы у люка Бреннон чуть не напоролся на лопаты и грабли.

– Осторожней, – прошелестел Энджел. – Смотрите влево, вон туда.

Бреннон вгляделся в темные ряды коек слева. Пассажиры уже укладывались спать, и в самой глубине ряда комиссар едва различил человека, который лежал на койке, завернувшись в плащ. Комиссар тихо сказал в переговорное устройство:

– Нашли. На нижней палубе. Все сюда, – затем коснулся плеч Саварелли и Джен, кивнул на мужчину и шепнул: – Я иду вперед, вы слева, Редферн справа, Джен, ты страхуешь, как обычно. Чуть куда дернутся – жги урода на месте. Только пассажиров не тронь.

– Опять вы за свое, – проворчала ведьма. – Все лезете в живца поиграть. Может, вы тут в углу постоите, а? Хоть раз?

Комиссар похлопал ее по плечу и неспешно направился к койке с подозреваемым. Но едва он приблизился на расстояние двух шагов, как пассажир тихо, но отчетливо сказал:

– Стойте. Или я убью их всех. Вы знаете, что я смогу.

– Даже не сомневаюсь, – буркнул Натан, силясь рассмотреть его лицо под капюшоном. Но видно было только темную бородку с проседью.

– Выжили, – прошептал чернокнижник. – Опять! Как только ухитряетесь каждый раз…

– Вы тоже живы-здоровы, – пожал плечами комиссар. – Хоть мы и старались.

– Не подкрадывайтесь, – сказал брат Бартоломео. – Я всех вас вижу.

Редферн вдруг стряхнул с себя невидимость и направился к ним. Натан в очередной раз удивился тому, как этот худой, с виду ничуть не опасный тип может выглядеть таким страшным. Комиссар сам чуть не попятился, когда пироман остановился рядом и процедил:

– Он действительно видит. У него с рождения есть особенность – то, что наши предки называли эльфийский глаз.

– О господи, – пробормотал Саварелли. – Lo sguardo delle fate!

Чернокнижник аж привстал на койке. Капюшон упал на его плечи, а сам экс-инквизитор выпучился на Энджела так, словно к нему слетел настоящий ангел.

– Вы… – прошептал Бартоломео. – Вы… внутри…

– Он видит все, – бесстрастно сказал Редферн. – Магию, иллюзии, личины, заклятия. Наверняка срезу отличил ведьму от всех остальных. Это редкая, удивительная способность. Странно, что она привела его к этому выбору. – Пироман пронзил чернокнижника таким взглядом, что тот вжался в стенку за койкой. Джен жадно уставилась на него – глаза горели оранжевым в темноте.

– Но у вас же… Как вы это добыли?! – крикнул брат Бартоломео, и пассажиры сердито зашикали.

– Somno omnes, – бросил Редферн, и люди вокруг рухнули на койки и палубу. – Что, вам нравится? Этого вы хотели? Получить в самое сердце частицу той стороны?

В голове Бреннона щелкнуло.

– Положите ваше заклятие, или чем вы там собрались их всех убивать, – сказал комиссар. – Мы пришли за вами, чтобы предложить вам присоединиться.

У кардинала вырвался сдавленный сип. Ведьма коротко фыркнула. Чернокнижник с трудом отвел глаза от Редферна и переспросил:

– Присоединиться? К нему? Но зачем вы тогда…

«Да подыграй же!» – чуть не взвыл Бреннон, глядя на пиромана. Редферн с видом величайшего одолжения бросил сквозь зубы:

– Я не люблю тех, кто перебегает мне дорогу и посягает на мою собственность. Портал на Лиганте открыл я, и купол над ним – тоже мой.

– О… вы… – Брат Бартоломео задумался и спросил: – То есть этот человек – ваш наемник? А кардинал и его свора кретинов?

– Я богат, – холодно ответил Редферн. – А инквизиция стоит недорого. Консультанты тоже служат мне.

– Но кто вы такой?

– Тот, кто сделал то, что вам оказалось не по силам, – с презрением и, видимо, на пределе своих актерских способностей ответил пироман. – Но вы проявили завидное упорство, и кое-кто предложил мне не убивать вас за кражу, а заставить приносить пользу.

Брат Бартоломео уставился за плечо Редферна – и комиссар, проследив за его взглядом, увидел Маргарет. Вот уж кто решил подыграть так подыграть – ее лицо было бледным и светилось изнутри, отчего в полутьме казалось стеклянной маской. Глаза потемнели до полной черноты, а вокруг скользили полуневидимые витки цепи.

– О, – выдохнул чернокнижник с восхищением. И тут же добавил: – Если вы меня обманываете – то мне хватит минуты, чтобы убить здесь всех.

– Нам все равно, – сказала Маргарет, ее голос, лишенный всякого выражения, звенел, как металл. – Можете перебить хоть всех жителей этой дыры. Но затем, если вы не пойдете с нами… – Ее рука поднялась, и вокруг нее, словно змеи, заскользили в воздухе спирали цепи. – Не успеете даже помолиться.

– Давай ходу, – добродушно сказала Джен. – Радуйся, до тебя снизошли, ущербный.

Саварелли вытаращился на комиссара, и тот подмигнул, пока чернокнижник сползал с койки. Похоже, даже с помощью магии он с трудом залечил ожоги от ведьминого огня.

– Сказали бы сразу, – проворчал брат Бартоломео.

– Я не разговариваю с ворами, – отрезал Редферн. – Обычно. Займитесь им. – Он повернулся на каблуках и на правился к люку на верхнюю палубу. Чернокнижник поковылял следом, опираясь на палку. Комиссар пристально следил за каждым его движением, готовый выстрелить, едва чернокнижник поймет, что его обманули. Этот тип был слишком умен, чтобы не задаться очевидными вопросами. Однако пока что он смиренно проследовал за пироманом на палубу, где помощник капитана заканчивал прием пассажиров. Семеро консультантов взяли причал в полукольцо, и брат Бартоломео сразу напрягся:

– Это что же, столько народу – и все за мной?

– Вы весьма эффективно уничтожали людей толпами, – хмыкнул Бреннон. – Мы решили подстраховаться.

Чернокнижник слабо, но польщенно улыбнулся. Пироман и Маргарет спустились по трапу, дон Монтеро помог сойти бывшему инквизитору, потому что комиссар не смог заставить себя прикоснуться к этой твари даже ради успеха операции.

– Куда теперь? – спросил Бартоломео.

– Найдем пустынную улицу и откроем портал, – сказал Редферн. – Чем меньше свидетелей, тем лучше.

– Я проведу, – сказал Саварелли. – Я тут бывал.

– И я тоже, – припомнил брат Бартоломео. – Здесь большая обитель доминиканцев. Если мне память не изменяет, то от станции лучше свернуть налево и углубиться в квартал красильщиков.

Комиссар взглянул на кардинала; тот неохотно кивнул. В молчании они добрались до нужного места, причем шли все медленнее, поскольку чернокнижник еле волок ноги.

– Приступайте, – велел Редферн консультантам, и мисс Эттингер занялась подготовкой портала. Брат Бартоломео устало опустился на крыльцо ближайшего дома.

– Зачем вам это все? – спросил Бреннон. – Зачем лезли в провал? Знали, чем это может обернуться. Для чего такой риск?

– Никакого риска, – пробормотал брат Бартоломео. – Все было продумано, и если б вы не вмешались, то никаких жертв не случилось бы.

– Вот оно что. Неужто вы собирались закрыть за собой дыру в куполе над провалом?

Чернокнижник слабо улыбнулся.

– Вы же знаете, какая там мощь. Если бы мы получили к ней доступ, то смогли бы перевернуть мир.

– И что бы вы стали с этой мощью делать? Накормили бы всех голодных, вылечили бы всех больных, покарали всех преступников, а?

– А что делаете с ней вы? – поднял бровь брат Бартоломео. – Ради чего служите вашему господину?

– У меня уйма вариантов, – процедил комиссар. – Поднимайтесь. Портал готов.

Чернокнижник встал, вгляделся в мерцающий овал портала и вдруг сказал:

– Куда это он ведет? Вы что, живете в глухом лесу?

– Меньше вопросов, не то дожгу оставшиеся конечности, – промурлыкала Джен. Она хотела было подтолкнуть Бартоломео к порталу, но тот с внезапной прытью оттолкнулся палкой от земли и отскочил. Он успел выкрикнуть заклятие, на что Редферн в ответ рявкнул: «Glacies sphaera!» Плюющийся искрами шар, что появился над головой чернокнижника, оказался внутри ледяной сферы и громко зашипел.

Огласить следующее заклинание Бартоломео не успел – прозрачная цепь захлестнула его лицо и шею, как удавка, зажала рот. Второй виток обхватил его тело и с такой силой ударил оземь, что Бреннон кинулся к чернокнижнику, решив, что Маргарет его прикончила. Но кардинал опередил комиссара и защелкнул на руке Бартоломео браслет, который ему выдал пироман, – похожий на те, что использовал Ройзман.

– Уф! – удовлетворенно выдохнул его преосвященство. – Готов, голубчик! Вы больше так не делайте, – строго добавил он, глядя на Бреннона. – Я чуть было не испугался.

– Motus! – крикнул пироман и жестом отправил ледяную сферу в портал. – Закройте! Живо!

Портал захлопнулся через секунду, но волна от взрыва, который прогремел за ним, успела бросить их всех наземь и стрясти штукатурку со стен и черепицу с крыш.

– Господи, – сказал комиссар, поднимаясь, – что за дрянь это была?

– Взрывающаяся молния, – ответил Энджел и помог Маргарет встать. – Вы в порядке? Не слишком остыли?

– Нет, – с улыбкой отозвалась девушка. – Уверена, что вы скоро меня согреете.

Он поцеловал ее руку и зачем-то на нее подышал. Впрочем, Натану было недосуг разбираться с их очередными странностями – он приказал:

– Откройте второй портал. Пора уже покончить с этим.

Консультанты доставили их к опушке леса, в нескольких милях от Романты – подальше и от города, и от лагеря беженцев. Брат Бартоломео сплюнул в траву кровь и выбитые зубы и прохрипел:

– Вы, жалкие трусы! Вас собралось четырнадцать тварей, чтобы убить одного! Но берегитесь – есть те, кто за меня отомстит!

– Хотя обычно убийцы могут требовать справедливого суда… – начал Бреннон.

– О, добродетельные господа! – со смешком воскликнул чернокнижник. – Имейте в виду, кто тронет волосок на моей голове, тоже станет убийцей!

– …но для вас я намерен сделать исключение, – продолжал комиссар. Он стоял над братом Братоломео, который не мог подняться из-за тяжести цепи, что крепко обвивала его ноги. Девять консультантов, кардинал, пироман с воспитанницей и ведьма обступили его. Над опушкой светила луна, и небо было удивительно ясным.

– Что же вы в самом деле не отведете меня в суд, – с издевкой поинтересовался чернокнижник, – для справедливого приговора, а?

Натан задумчиво посмотрел на него и с удивлением понял, что вместо ненависти испытывает лишь глубочайшее отвращение. Он не хотел даже притрагиваться к этому человеку, не то что разговаривать, выяснять его мотивы, причины, ход преступных действий…

– Вы, консультанты, борцы с нечистью и нежитью, – продолжал брат Бартоломео, – неужто вам по вкусу убивать человека, собравшись тут такой толпой?

– Вы замучили и шестоко убили одного из нас, – холодно ответила мисс Эттингер.

– И потому вы мне мстите? А вы, церковник, – чернокнижник обернулся к кардиналу, – богомольный святоша, вы будете спать после этого спокойно?

Кардинал вперился в бывшего сотрудника плотоядным взглядом и удовлетворенно изрек:

– Аутодафе. Не будем тратить время на официальную часть, тем более что я не намерен способствовать вашему раскаянию, отпускать вам грехи и тем самым давать надежду на Царство Божие.

– Католик, – с отвращением выплюнул Бартоломео. – Вы, католические вши… – Он посмотрел на Редферна. – Но вы-то должны меня понимать!

– От природы вам достался удивительный, редкий дар, – сказал Энджел. – Вы сами выбрали, на что его растратить.

Чернокнижник перевел взгляд на Маргарет, но девушка улыбнулась так зловеще и отчужденно, что он наконец заткнулся.

– Перед аутодафе недурно бы вытащить из него все, что он знает о своих уцелевших подельниках, – сказала Джен. – К тому же мне нестерпимо хочется содрать с него шкуру! Давайте я начну?

Чернокнижник сглотнул и отполз подальше.

– Не думаю, что почти шестьдесят тысяч погибших хоть как-то тяготят вашу совесть, – произнес Натан. – А потому не вижу смысла затягивать.

– Зачем вы влезли не в свое дело? Никто бы не погиб, если б вы не вмешались, а мы бы черпали оттуда, как из бездонного колодца!

– Никто, кроме тех, кого вы убили при подготовке вашего подвига?

Брат Бартоломео облизнул губы:

– Неизбежны мелкие жертвы перед тем, как…

– Перед тем, как вы собрались облагодетельствовать человечество?

– По крайней мере, оно узнало бы, что существует нечто иное! – Глаза инквизитора под опухшими веками блеснули. – И узнало бы, кто сможет его защитить!

Редферн громко фыркнул.

– Логично, – заметил Бреннон. – Вы бы провертели дыру, в которую перла бы нечисть, и героически спасали бы тысячи жизней, пользуясь силой с той стороны. Неужто все это – только ради власти?

– Если он скажет, что ради величия Церкви Христовой, – я его удавлю голыми руками! – прорычал кардинал.

– Нет, – с усмешкой отвечал Бартоломео, – церковь не учитывается в этом уравнении.

– Власть, – повторил Бреннон. – Богатство, вечная молодость, а главное – полная безнаказанность. Вы щедро раздавали обещания своим сообщникам, и после демонстрации пары-тройки фокусов они вам верили.

– Вы в этом отношении ничем не отличаетесь от меня, – едко отозвался экс-инквизитор. – Ваши консультанты – просто ходячие дрессированные мертвецы. А эти две…

– Давай, скажи еще что-нибудь, – промурлыкала ведьма. – Дай мне повод!

– Я предоставляю вам последний выбор. – Комиссар на несколько шагов брезгливо отступил от чернокнижника. – Назовите всех сообщников, которые, по-вашему, еще уцелели, и умрете быстро. Если откажетесь, будете умирать так, как того заслуживаете.

– А вы считаете себя вправе решать? – сипло прошептал Бартоломео. – Ведь вы точно праведник!

– Куда уж мне. Ну так?

Чернокнижник молчал, тяжело дыша, пока наконец не просипел:

– Отчего бы вам не использовать телепатию, а?

– Нет, – тут же произнес пироман. – Не вздумайте.

– Почему? – нахмурился комиссар.

– Потому что не существует способа прочесть только одну мысль или воспоминание, отделив их от всего остального. Человеческое сознание не пирог, чтобы разделить его на части и рассматривать по отдельности.

– Гм, так, значит, на этой уйдет много времени?

– Дело не во времени. Тот, кто будет допрашивать его с помощью телепатии, практически сольется с ним воедино, и я не знаю, сможем ли мы отделить их друг от друга. Что дает этой твари шанс, который я не намерен ему предоставлять.

– А! – Комиссар быстро повернулся к чернокнижнику и по выражению его лица понял, что догадка Энджела верна. – Все надеетесь жить вечно?

Лицо Бартоломео дернулось в судороге, он слабо закашлялся, и кашель наконец перешел в смех.

– Ну нет – мои люди еще потреплют ваших птенчиков и обожгут им перышки!

– Пусть это не слишком вас окрыляет, – ответил Бреннон. Он уже знал, каким будет решение, и впервые за все это время не испытывал никаких сомнений. Он знал (и до конца жизни будет знать), что Валентина одна удерживает защитный купол над мертвым городом, где шестьдесят тысяч человек никогда не получат даже достойного погребения. А потому решение далось ему без колебаний. – Джен, займись допросом. Когда расскажет все – сожги живьем то, что от него останется.

Брат Бартоломео побелел как смерть и отчаянно задергался, пытаясь разорвать цепь или сдернуть с руки браслет. Натан отвернулся от него и отошел к опушке. Легкий ветерок мерно качал листья, на траве под лунным светом играли резные тени. За спиной комиссара полыхнул огонь и раздался пронзительный, почти нечеловеческий вопль.

20 октября

Маргарет читала записи показаний чернокнижника, сидя в дядиной комнате – он ушел вместе с Саварелли на поминальную службу, которую кардинал устроил сегодня утром в честь погибших инквизиторов. Девушка кое-что выписывала, когда в комнату ворвалась Джен с криком:

– Он очнулся!

– Что? Как?! – выдохнула мисс Шеридан и бросилась следом за ведьмой, забыв обо всем на свете. Господи, наконец-то! – Это, по-твоему, очнулся? – холодно осведомилась она спустя минуту, стоя перед кроватью Лонгсдейла.

– Ну он же приходит в себя, да? Откуда мне знать, как вы, людишки, это делаете. Но на помирающего он не похож.

– Слава богу.

– Которому?

Маргарет приложила ладонь ко лбу консультанта. Хотя Лонгсдейл бормотал во сне и метался по кровати, жара у него не было. Он выглядел на редкость здоровым, и казалось, что он вот-вот откроет глаза и потребует газету, чай и яйцо всмятку на завтрак. Девушка наклонилась к нему, пытаясь разобрать его речь, но он шептал на смеси стольких языков, что она не поняла ни слова.

– Давно это с ним?

– Минуты три.

– Маргарет, – вдруг отчетливо произнес консультант. Мисс Шеридан взяла Лонгсдейла за руку и сказала:

– Я здесь.

Но он не откликнулся на ее прикосновение, только забормотал:

– Sphaera in ignis. Три ложки нитрата серебра. Los libros de Alliantero.

Он произносил слова тихо, но отчетливо, и это было не похоже на бред.

– Он вспоминает, – сказала Джен.

– Что вспоминает?

– Не что, а вообще. Он добрался до памяти этого тела, которая, чтоб ты знала, хранится в мозге. Теперь он заново вспоминает свои воспоминания. За все шестьдесят лет, так что это надолго. – Ведьма села в кресло и небрежно обронила: – Можешь идти, он будет в них рыться несколько часов, а то и сутки.

– Тогда почему он вспомнил меня так скоро?

– Потому что сначала вспоминается самое недавнее, идиотка! А потом уж, по мере погружения…

– То есть, – чуть дрогнувшим голосом уточнила Маргарет, – рано или поздно он вспомнит, как стал консультантом?

– Да, – зловеще ответила Джен. – И тогда твоему ангелу конец.

– Почему?

– Потому что Лонгсдейл расскажет нам все, что твой трахаль от нас скрывает, усекла? Уверена, он обеими руками в этом превращении поучаствовал, иначе с чего бы псу так на него кидаться. Надеюсь, – мечтательно добавила ведьма, – они встретятся лично, и я наконец посмотрю, как Лонгсдейл переломает тощему выродку все кости до единой.

Маргарет нахмурилась: ей не приходило в голову, что новый консультант может с ходу броситься мстить Энджелу. Внезапно пальцы Лонгсдейла так крепко сжались вокруг ее запястья, что девушка пронзительно вскрикнула и лишь через секунду поняла: ей не больно. Он цепко держался за ее руку, глаза беспокойно двигались под веками, губы беззвучно шевелились.

– Только вякни что-нибудь своему Редферну, – угрожающе сказала ведьма. – Шею сверну.

Мисс Шеридан опустилась на кровать рядом с Лонгсдейлом, поскольку вырваться все равно не могла, и впервые задумалась над тем, что Энджел всегда пропускал одно: как он связался с превращениями людей в консультантов? Он никогда не рассказывал о том, как так вышло, что ему доверили такое дело. Не с первого же дня в компании консультантов…

– Где твой дядя?

– Ушел на поминальную службу. Потом встретится с Энджелом. У них какие-то дела.

– Не нравятся мне эти их дела, – проворчала ведьма. – От твоего недоноска можно ждать любой пакости.

– Прекрати! – вспыхнула Маргарет. – Он тебе ничего не сделал!

– Не хочу дождаться, пока сделает. На цепь бы его и в яму, раз уж такой полезный, пусть советы оттуда подает.

– Удивительно, – процедила мисс Шеридан, – как ты не любишь человека, которого истязала. Опасаешься ответной любезности?

Джен насмешливо фыркнула:

– Еще чего! Что он мне может сделать?

Маргарет опустила ресницы. В висках зазвучал слабый нежный звон, и когда он стал отчетливым, девушка вскинула голову, в упор уставившись на ведьму. Удар Цепи был таким стремительным, что Джен едва успела вскочить с кресла. Звенья со свистом пронеслись над ее головой. Ведьма метнулась в угол, но Цепь бросилась за ней, обвилась вокруг лодыжки и повалила на пол.