Текст книги "Цикл романов "Консультант". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Александра Торн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 152 страниц)

– Он пытался захватить и вас, когда вы встретили его в парке. Но вы ему неподвластны, – продолжила девушка.

– Потому что я вообще, быть может, не человек, – горько отозвался Виктор.

– Нет. Она ведь сказала…

– Она лгала двадцать пять лет. С чего ей говорить правдой теперь?

– Правду, – поправила Маргарет. – Говорить правду, – и замолчала, задумчиво опустив голову.

– Моя мать – какое-то совсем не человеческое существо! – с внезапно проснувшейся силой сказал ван Аллен. В нем вспыхнула ярость. – Моя собственная мать! Я видел это сам, этими глазами, я… я всегда считал, что сказки – чушь! А они существуют… Что мне теперь делать?!

Он сжал кулаки, но Маргарет не отпрянула, не испугалась, совсем, как будто это было самое обычное дело!

– Кто я? – мрачно продолжал Виктор. – Кто мы все?! Младшие и Марион – как она могла не подумать? Как она вообще могла?!

– Молчать? – мягко спросила Маргарет. – Или влюбиться?

У Виктора перехватило дыхание, и он рявкнул:

– Рожать монстров!

– Вы не монстр, – возразила девушка. – Я видела чудовищ и даже настоящих людей, которые были чудовищами. Для этого недостаточно родиться в необычной семье.

Виктор сцепил пальцы и уткнулся в них лицом. Упорядоченный и безопасный мир разваливался у него в руках (опять!), и обломки кружились вокруг него и его семьи, но теперь от них некуда было сбежать. Куда бы он ни пошел – он унесет их с собой. Сквозь сжатые зубы просочился судорожный всхлип; Виктор закусил костяшки пальцев, но его тут же забило мелкой нервной дрожью.

– Ох, не надо! – Маргарет накинула ему на плечи свою шаль и обняла молодого человека. Ван Аллен сжал ее руку.

– Вы, – сипло сказал он, вспоминая, – что вы сделали там, у двери?

– Прочла заклинание, – серьезно ответила девушка.

– Вы… одна из них? – запнулся Виктор.

– Нет. – Она высвободила руку из его пальцев. – Заклинаниям может научиться и человек, точнее, только человеку-то они и нужны.

– Зачем?

– Чтобы выжить в нашем мире. – Она улыбнулась. – Подумайте, Виктор, может, она защищала вас от него? Столько лет ваша мать старалась, чтобы у вас была нормальная человеческая жизнь.

– Она могла не лгать!

– И что получилось бы, если бы она сказала правду?

Виктор опустил голову. Он не знал. К глазам снова подступили слезы.

– Наш отец, – чуть слышно прошептал он, – погиб, чтобы мы спаслись. Они растерзали его прямо у корабля, и она не смогла… не смогла…

– Вивене не может убивать.

Виктор подпрыгнул и уставился на дворецкого, этого телохранителя, как его… Рейден? Он поднялся до середины лестницы и пристально уставился в лицо молодого человека черными глазами без блеска:

– Вивене никогда не убивает. Мы убиваем для нее.

– Кто – вы? – выдавил Виктор, облизнув пересохшие губы.

В черных глазах Рейдена появился огонек – сперва кольцо вокруг зрачка, расползшееся во всю радужку, оранжево-алое. Огонь осветил худое смуглое лицо помощника консультанта.

– Такие, как я. Колдуны. Ведьмы. Мы были рядом, пока вы, людишки, не расплодились, как тараканы. Понастроили городов, дорог, мостов, повырубали леса и захватили луга, выпотрошили горы.

Виктор поднялся, закрывая плечом Маргарет. Девушка тоже встала и на удивление спокойно спросила:

– Почему вы так ее почитаете?

– Она – наша душа, – ответил дворецкий, прошел мимо, обдав Виктора жаром, и скрылся в комнате Валентины.

– Б-б-боже, – пролепетал ван Аллен и вцепился в перила, чтобы не упасть.

– Я знаю, кто может вам помочь, – сказала Маргарет. – Но и вы должны помочь мне позвать его. Быстрее, пока колдун не следит за мной.

* * *

Маргарет в нетерпении ерзала около окна. Визитка, на которой она ухитрилась уместить всю историю, еще была горячей после исчезновения текста, и девушка убеждала себя, что, конечно, Энджел не примчится немедленно. Он, может, вообще явится только следующим вечером, или послезавтра, или…

Мисс Шеридан забегала по комнате, теребя визитку. Теперь-то девушка понимала, почему наставник, когда в голову приходит мысль, мечется, словно бешеная белка! Маргарет так распирало от знаний, что она едва не лезла на стенку. Ведь столько всего сразу вставало на место! Вот почему Джейсон Мур пикнуть боялся, не то что ритуал до конца доводить! Вот кто мешал ифриту развернуться во всю мощь! И – тут Маргарет чуть не зашипела с досады – конечно, Валентина знала, что их подслушивают, помешала комиссару рассказать самое интересное про Лонгсдейла. Что за несправедливость! Девушка едва не умерла прямо под дверью, когда до нее дошло, о чем же говорят Валентина и дядюшка.

«Настоящая! – Маргарет замерла; сердце сладко екнуло. – Она настоящая! Не может быть!»

Но настоящая – кто? Почему она может напугать ифрита, но не может прихлопнуть маньяка? Ведь для нее это все равно, что муху убить газетой!

Маргарет бросилась в кресло у окна, схватила книгу, но строчки прыгали перед глазами. Если Энджел не придет немедленно, ее просто разорвет на тысячу маленьких маргарет!

Часы тикали, время шло, на улице совсем стемнело. Появился фонарщик с лестницей, зажег фонарь напротив «Раковины». Из кафе вышел Виктор, тоже зажег два круглых фонаря у крыльца и бросил взгляд на окно. Маргарет помахала ему рукой. Молодой человек кивнул и скрылся внутри. Хлопнула дверь комнаты.

– Неугомонная маленькая самочка, – ехидно заметила ведьма и поставила на стол поднос с едой. – Тебе нужны все без исключения, а?

– О чем ты? – с холодком спросила девушка, против воли придвигаясь к столу вместе с креслом. Суп источал божественные ароматы, и в желудке заурчало.

– Ты не можешь просто так пройти мимо мужчины, чтобы тут же не залучить его себе.

– Ничего подобного! – возмутилась Маргарет и взяла мягкий хлебец. – Они сами лезут!

Джен поизучала ее пару секунд и хмыкнула:

– Оно и неудивительно.

– Почему ты не ешь? Угощайся.

– Я такое не ем, – презрительно отозвалась Джен. – Но твой ангел весьма недурен на вкус.

– Что? – вздрогнула девушка и выронила хлебец в суп. – Ты пила его кровь?!

– Не кровь, – недобро усмехнулась ведьма; в оскале блеснули белые зубы, – мы пьем боль. Он, правда, все время молчал, но я недурно подкрепилась. – Она облизнулась. – Жаль даже, что твой дядя вмешался до того, как я добралась до десерта. Но я надеюсь продолжить.

Кровь отхлынула от лица Маргарет к сердцу. Она помнила, каким больным и бледным пришел к ней Энджел «после встречи с вашим дядюшкой», – и сама не заметила, как резко поднялась с места.

– Пошла вон, – глухо приказала девушка.

Джен с удивлением и интересом уставилась на нее.

– А не то что?

Гнев ударил Маргарет в виски. Желание, воля и воображение слились в одно слово быстрей, чем она моргнула. «Motus!» – и ведьма покачнулась, как от удара в грудь.

– Ого, у нас есть коготки. – Глаза Джен азартно загорелись. – Давай еще! Я ем и такое!

– Не подавись! – прошипела Маргарет. – Motus!

Нож взвился с места, полоснул Джен вдоль щеки, вонзился в стену, где застрял, чуть дрожа. Ведьма мазнула пальцами по наливающемуся кровью порезу и облизнула их. Она улыбалась. Маргарет судорожно дышала от ярости. Но стол показался ей достаточно увесистым, чтобы…

В дверь постучали, и она сразу же распахнулась. На пороге появился Виктор.

– Я хочу с вами поговорить, – сухо сказал он ведьме.

– А я нет. Свали и не мешай.

– С вами и моей матерью. Я хочу получить ответы.

– Ну и хоти на здоровье. Мы заняты, не видишь?

– Матушка нас ждет. – Виктор отступил от двери и жестом потребовал, чтобы Джен шла за ним. Ведьма недовольно поджала губы и выдернула нож.

– Лови, самочка, и сперва научись им пользоваться, а потом угрожай.

Нож свистнул перед лицом Маргарет, но она даже не взглянула, куда он делся. Виктор, гневно вспыхнув, шагнул в комнату.

– Мне кажется, вас звали охранять! Не убивать!

– Так никто и не умер. – Джен повернулась на каблуках и вышла.

Ван Аллен закрыл дверь и обеспокоенно взглянул на Маргарет. Девушка выдохнула и метнулась к окну. Перед кафе стоял знакомый экипаж, запряженный гнедой парой, а около дверцы – высокий худощавый джентльмен. Мисс Шеридан схватила пальто, шляпу, муфточку и опрометью ринулась вон из комнаты, из дома, вниз по лестнице, к черному ходу и на улицу.

– Энджел, ох, Энджел! – Она бросилась к наставнику; холод хлестнул ее, как мокрая простыня.

Редферн протянул руки навстречу:

– Маргарет! Вас кто-то обидел?!

– Нет, нет, скорей отсюда! Она сейчас поймет!

Энджел подхватил Маргарет, сунул в экипаж, запрыгнул в него сам, и гнедая пара рванула с места в карьер. Девушка, выглянув наружу, едва заметила в окне высокую фигуру женщины.

– О боже! А если она прикажет лошадям вернуться?!

– Это не лошади! – крикнул Энджел. – Завернитесь в пальто!

Он хлестнул гнедых, экипаж, накреняясь, как корабль в бурю, влетел в тупичок. Редферн выкрикнул заклинание, нелошади испустили яростный визг, отдаленно похожий на ржание, и экипаж взмыл в воздух. Маргарет заверещала от изумления и восторга. Внизу замелькали городские кварталы, и ей наконец стало так холодно, что она торопливо нырнула в пальто, застегнула все пуговицы, нахлобучила шляпку и сунула немеющие руки в муфточку. Энджел намотал вожжи на тупой деревянный крюк перед сиденьем и обернулся к девушке, весь светясь восторгом и азартом. Маргарет даже вздрогнула – сейчас ему на вид было не больше лет, чем ван Аллену.

– Все, оторвались! – Наставник натянул на себя и свою пассажирку медвежью полость. – Даже ведьма нас не достанет. Безумие, а? Но как захватывает!

– Ух! – согласилась мисс Шеридан. Пара длинных змееподобных существ стремительно уносила экипаж от Блэкуита. Свистел ветер; под боком у Энджела было теплее, да и шкура грела, но по лицу все равно хлестало холодом.

– Покажите мне, чему вы научились, – потребовал Редферн. – Согрейте нас!

Маргарет сосредоточилась.

– A tepidus ignis! In sphaera!

Теплый золотистый шар сперва расцвел в ее воображении, а потом – вокруг экипажа.

– Недурно, – сказал Энджел. – И красиво. Представляю, сколько сказок и ночных кошмаров породит пустой золотой шар, несущийся по небу. Заклятие невидимости скрывает только нас, экипаж и упряжку.

– Я поправлю!

– Оставьте. – Редферн откинулся на подушки, одной рукой привлек к себе Маргарет, другой пошарил на сиденье. – Сказкой больше, кошмаром меньше… Подкрепитесь и расскажите мне подробней, как вы это узнали.

Он поставил на колени корзинку, вытащил из нее круглый пирог и принюхался:

– Этот с утятиной и паштетом.

– Спасибо! – Маргарет развернула промасленную бумагу, вспомнила, что леди полагается есть медленно и аккуратно, по крошечному кусочку, – и впилась в пирог с жадностью шакала. Уничтожив еду в мгновение ока, девушка, не дожидаясь второй порции, выложила Энджелу все, что успела узнать, о чем догадалась и что сделала. По мере ее рассказа он стал недовольно хмуриться, и Маргарет сжалась – она предполагала, что наставник ее действия не одобрит.

– Я был бы признателен, – сухо сказал Энджел, – если бы вы не обещали мою помощь первому встречному, не предупредив меня.

– Простите! – взмолилась мисс Шеридан (надеясь все же, что он не выкинет ее из экипажа). – Я знаю, но теперь он все нам о ней расскажет. В конце концов, он помог мне сбежать только ради вашей помощи. Это ведь она, да? Это она была тем, что… кто напугал Мура? Но кто она?

– Верно. – Энджел задумался. – Это создание… их называют вивене. Смертные не видели таких, как она, уже очень давно. Дикие предки нынешних жителей континента поклонялись этим могущественным духам как богам.

– Тогда почему бы ей не прибить маньяка?

– Она не может. Вивене – дух самой жизни, она должна дарить ее, а не отнимать, и убийство нанесет ей такую же рану, как вам – отрезание руки. Ладно, юнец может быть нам полезен. Вы неплохо придумали, но впредь…

– Я больше не буду! – клятвенно пообещала девушка. Энджел поднял на нее бровь и поинтересовался:

– Но, надеюсь, вы были благоразумны и ограничили его награду несколькими поцелуями?

– Еще чего! – вознегодовала Маргарет. – Никаких поцелуев!

– И ему двадцать с небольшим? – с некоторым разочарованием сказал Энджел. – Да меня пришлось бы связать! Ну и молодежь пошла… ни пыла, ни крови.

Мисс Шеридан невольно задумалась над тем, надо ли его связывать сейчас. Но полулежать в изгибе его руки было так тепло, уютно и безопасно, что она предпочла устроиться поудобнее и вытащить из корзины еще один пирог.

– А теперь моя очередь рассказывать сказки, – сказал Энджел. – Я вам расскажу про большое крушение поездов в Эдмуре в пятьдесят седьмом году.

* * *

Экипаж приземлился у городской окраины. Редферн помог Маргарет спуститься, и, пока он доставал саквояж, девушка подошла к лошадям. Сейчас они выглядели роскошной гнедой парой с длинными пышными гривами и хвостами. Один из коней покосился на мисс Шеридан большим сливовым глазом, и в нем мелькнул серебристо-алый отблеск. Маргарет попятилась. Конь опустил морду и принялся невозмутимо жевать снег, сладко похрупывая наледью.

– Руки не суйте! – резко окликнул девушку Энджел. – Кельпи плотоядны.

– Ладненько, – пробормотала девушка, отступая поближе к наставнику. – Как скажете. Кельпи так кельпи…

Энджел взял саквояж и предложил Маргарет руку; они двинулись к Эдмуру по полузаметенной дороге. Несмотря на близость городской окраины, нигде не было ни огонька, ни шороха. Ни припозднившихся прохожих, ни пьяниц, шатающихся по улице в поисках выпивки, ни собак во дворах домов – никого и ничего. Обвисшие ставни и распахнутые двери давно уже не защищали комнаты от дождя, снега и ветра.

– Эдмур вымирает, – сказал Энджел. – Люди инстинктивно бегут от раскола.

Город был похож на призрачное видение: дома еще казались крепкими, но медленно разрушались изнутри от того, что никто тут не запирал дверей и окон уже семь лет. Улицы в снегу, на крышах – большие белые шапки и тяжелые сосульки. Темно, безлюдно и серо.

– Как так вообще получилось? Неужели те, кто строил дорогу, не понимали, что делают?

– Жадность, Маргарет, – отозвался Энджел. – Эдмурцы были правы, нельзя прокладывать здесь железную дорогу, но кого это волнует, когда смета уже составлена, а деньги вложены? Строительство началось еще до того, как геологи закончили с исследованием почвы, и никто не собирался тратить лишние деньги, закладывая петлю, чтобы обогнуть Эдмур, когда есть более короткий и дешевый путь. – Наставник фыркнул. – Результат налицо.

– Вот свиньи, – выругалась мисс Шеридан. – Неужели им потом спалось спокойно?

– Да, – угрюмо кивнул Редферн, – ничто не тревожит сон таких людей.

Они пересекали заброшенные кварталы один за другим, и сперва Маргарет еще замечала на домах и оградах следы ремонта, но чем ближе к провалу, тем больше становилось руин. Некоторые здания и вовсе превратились в груды битого кирпича. Они попадались все чаще, а идти по улице стало трудно: то и дело приходилось обходить развалины, поваленные ограды, а иногда – карабкаться через них. Маргарет несколько раз едва не упала, запнувшись о камни или попав ногой в глубокую выбоину.

– Кельпи не могут приближаться к расколу? – спросила она Энджела, когда тот помог ей преодолеть глубокий разлом посреди улицы.

– Нет. Они чуют то, что оттуда сочится, и ни за что не подойдут к этому.

Ржавые железнодорожные пути показались совершенно неожиданно. Впереди зиял длинный узкий провал, поглотивший и дорогу, и поезда, и вокзал со станцией. Вокруг были вбиты колья с выцветшими до бледно-алого цвета лентами. Энджел остановился.

– Этот провал растет, – сказал он. – Такое иногда случается, но думаю, дело не только в естественных причинах.

Он поставил саквояж наземь и исподлобья уставился на раскол. В нем была настолько непроглядная темень, что он казался бездонным. Кругом царила абсолютная тишина. Ни единой живой души. Маргарет сжала руки в муфточке. Если что-то случится – на помощь рассчитывать нечего.

– Чувствуете? – спросил Энджел.

Застывший в полной неподвижности воздух казался кристально чистым и прозрачным, но дышать им было тяжело, словно его пронизывала невидимая взвесь. Маргарет сгребла горсть снега и бросила в сторону раскола. Снег оседал на землю медленно, как чаинки сквозь воду. Над самим расколом воздух выглядел прозрачной линзой, по которой иногда струилось нечто почти неуловимое человеческим глазом. Девушка взяла Энджела под локоть. Рука наставника одеревенела от напряжения.

– Вы боитесь? – тихо спросила Маргарет.

– Да, – прошептал Энджел, – очень.

– Что нужно сделать?

– Спуститься в раскол, подобраться как можно ближе к провалу и взять пробу сочащейся оттуда магии. Чем ближе, тем лучше. – Он опустил голову и еле слышно пробормотал: – Я трус, Маргарет. Я взял вас с собой, потому что боюсь идти один. Даже стоять и смотреть на это в одиночку… – Энджел дернул уголком рта и отвернулся. Девушка прижалась к его руке.

– А если взять пробу здесь? Или просто у края раскола?

– Она не подойдет. Нам нужно просеять сто сорок тысяч жителей Блэкуита, а возможно – еще и соседние деревушки. Прибавьте к этому нечисть и нежить. Все эти эманации сразу сделают слабую пробу бесполезной.

Энджел присел на корточки перед саквояжем и открыл его.

– Один спустится в раскол, один останется наверху, чтобы вытащить первого, – предложила Маргарет. – Я могу быть тем, кто спустится.

– Ну нет! – рявкнул Энджел, вскинув на нее гневно вспыхнувший взгляд. – Я еще не настолько потерял достоинство, чтобы толкать вас внутрь!

– Тогда что я буду делать? – деловито спросила девушка, чтобы отвлечь его.

Энджел, нахмурясь, изучал два диковинных приспособления. Наконец он протянул одно Маргарет:

– Это дыхательный баллон. Закрепите его на поясе. Потом наденете маску, проверите соединительную и дыхательную трубки. Воздухом около раскола дышать нельзя. Говорить нам тоже будет трудно, поэтому слушайте сейчас. Мы подойдем к краю, и я спущу вниз управляемый механизм с ампулой. У вас будет экран, по которому мы сможем следить за передвижением этого зонда. Я буду управлять, вы – держать экран. Вопросы?

– А что, если из раскола или провала вылезет что-нибудь страшное? Что делать?

– Бежать, – лаконично сказал Энджел и защелкнул саквояж.

Они пролезли под лентой там, где насыпь расползлась в пологий склон. Энджел помог Маргарет спуститься и застегнул на ее затылке стеклянную маску, которая плотно прилегала к коже, закрывая все лицо. Он нажал на кнопку на баллоне и жестом велел девушке глубоко вздохнуть. Потом надел такую же маску сам и протянул девушке пару плотных перчаток. Наконец они двинулись вдоль путей к расколу.

Баллон был довольно тяжелым и мешал при ходьбе, но Маргарет казалось, что дело еще и в густом воздухе. Он казался чистым, но двигаться в нем было почему-то тяжело, и чем ближе к расколу – тем хуже. Над самим расколом воздух вовсе стал прозрачным желе. Кроме того, ноги увязали в снегу, под которым то и дело попадались камни, и мисс Шеридан уже опасалась, что они скорее переломают конечности, чем доберутся до места.

«Как нам отсюда бежать в случае чего?»

Раскол был узкой извилистой щелью в земле. Его ширины, впрочем, хватило, чтобы поглотить два поезда, станцию и вокзал: здания сползли вниз, когда он открылся. Энджел остановился у края, поставил саквояж, достал из него пластину из толстого синего стекла в деревянной раме и передал Маргарет. Следом из саквояжа появилось нечто вроде металлической крысы раза в два крупнее настоящего зверька. Редферн вложил в пазы у нее на спинке «ампулу» – гладко обточенный, выдолбленный изнутри кристалл, щелкнул рычажком на шее крысы. Она ожила, сверкнула красными глазками (тремя на морде, двумя около ампулы и четырьмя на филейной части) и принялась перебирать лапками в воздухе. Маргарет с трудом подавила взвизг. Энджел достал небольшую доску вроде грифельной, только с кнопками и рычажками, и выпустил крысу в раскол. Она юркнула в непроглядную тьму, и на экране Маргарет тут же появилась картинка. Ее передавали глаза крысы – изображение было почти без изъянов.

«О господи!» – содрогнулась девушка, представив, что же испытывали уцелевшие пассажиры, люди на путях и в зданиях, прежде чем наконец умерли. Разбитый состав все еще лежал внизу, на боку: паровоз, россыпь битого стекла, горки угля, смятые трубы, вагоны терялись в темноте. Внутри и вокруг лежали кости тех, кого не смогли достать.

Крыса сама по себе двигалась строго по прямой, но Энджел быстро взял руководство процессом в свои руки. Зонд легкими скачками преодолел склон, вспрыгнул на паровоз и засеменил по составу вглубь раскола. Там и сям Маргарет замечала истлевшие вещи, полузасыпанные снегом, осколки стекла и обломки. Не доходя до последнего вагона, крыса спрыгнула на землю и побежала вниз по склону, то и дело огибая завалы из камней и кирпича или скелеты.

Сначала все шло гладко, но чем глубже спускался зонд, тем чаще на экране появлялись помехи. Один раз он вообще пошел белыми полосами, и Маргарет испугалась, подумав, что случайно сломала его. Тем не менее крыса двигалась вперед и вниз – пока наконец на доске Энджела не загорелся алый огонек.

«Нашел», – прочла по губам наставника Маргарет. Крыса замерла, привстав на задние лапы и водя головой из стороны в сторону. Что-то темное и смутное мелькнуло на грани видимости; девушка коснулась Энджела локтем, наставник кивнул и направил крысу в ту сторону. Нечто тут же сдвинулось, оставаясь едва видимым. Крыса припала к земле; Энджел вдавил в доску синюю кнопку. Ампула на спине металлического зверька приподнялась и засветилась.

Маргарет вцепилась в раму экрана. Девушка почти физически ощущала, как нечто движется, ускользая от многочисленных глаз зонда, но неуклонно приближаясь. Вдруг из темноты выстрелило длинное тонкое щупальце; Энджел дернул рычажок, и крыса, совершив сальто через голову, пролетела сквозь него. Клок чего-то мутного затянуло в ампулу, тут же кристальный штырек запечатал отверстие, и ампула провалилась внутрь зонда. Вдруг крыса отлетела в сторону, как от пинка, и впечаталась в склон. Девушка пронзительно вскрикнула.

«Бегом, бегом, бегом!» – беззвучно крикнул Энджел. Крыса вскочила и, припадая на одну лапу, длинными прыжками понеслась наверх. Нечто мчалось следом, и как Маргарет ни старалась развернуть экран – оно всегда оставалось за гранью видимости. Зонд уже не петлял – летел пулей по прямой, перескакивая препятствия, но нечто не отставало. Экран стала затягивать дымка, будто что-то дышало, испуская туман.

Нечто настигло крысу уже у поезда. Удар, нанесенный невидимой лапой, был так силен, что зонд пробил стенку вагона и провалился внутрь. Треть экрана погасла. Энджел, закусив губу, закрутил колесико на доске; крыса поднялась и, пошатываясь, юркнула вниз, под ворох вещей, сгнившей обивки сидений и скомканных половиков.

«Боже, боже!» – одними губами шептала Маргарет. Крыса прорысила по вагону, прячась от взора невидимых глаз, выползла в тамбур, перебралась в другой вагон – и в этот миг нечто вырвало его из земли и швырнуло в склон. Земля под ногами девушки затряслась, и Энджел, схватив Маргарет под руку, рывком дернул назад. Снег и почва с края разлома осыпались вниз.

Из провала сочилось нечто, окрашивая неподвижный воздух в акварельно-серый. В этих бледных потеках Маргарет различила движение – теней и силуэтов каких-то существ, будто вместо туманных испарений перед ней приоткрылась щель на ту сторону. Перетекание форм так завораживало, что, если бы Редферн не встряхнул ее, девушка так бы и таращилась на них.

«Не смотрите!» – прошипел Энджел; Маргарет опустила взгляд на экран и толкнула наставника локтем: картинка вернулась. Хотя она дергалась и почернела, было видно, что зонд находится около одного из тамбурных окон. Редферн вцепился в доску; крыса взбодрилась, отбросила сломанные лапы, втянула уцелевшие, выпустила колесики и вывалилась в окно.

Вагон пропахал склон снизу вверх. Крыса покатилась вверх, прячась за вагоном. Когда он кончился, зверек притаился за кучей битого кирпича. Нечто все еще было здесь. Глаза крысы сосредоточились на полосе ночного неба над краем раскола. Колесики увязали в снегу и грязи, но зонд упорно полз вверх. Картинка снова помутнела от дыхания, наплывающего сверху. Энджел на ощупь отыскал в ремне нужную ячейку и швырнул в раскол колбу. Маргарет услышала тонкий звук разбившегося стекла, и тут же землю тряхнуло взрывом. Из портала повалил густой синий дым, а по нервам ударил дикий беззвучный вой. Даже Редферн отшатнулся; у мисс Шеридан подкосились колени, и она повисла на Энджеле.

Когда девушка снова посмотрела на картинку, то крыса лежала на боку, отчаянно крутя колесиками. Маргарет собрала волю в кулак, сунула наставнику экран и бросилась вниз, в разлом. Потому что знала – именно это собирался сделать Редферн, но у нее не хватит сил, чтобы вытащить его наверх. А Энджел сможет ее вытянуть.

Сапожки девушки заскользили по смеси снега, грязи и чего-то синего, так что до крысы она поехала полулежа. В задымленном воздухе Маргарет ощущала метания чего-то бесплотного и безликого, и внутри все сжалось от животного страха. Инстинкт велел бежать без оглядки; девушка прильнула к склону, набралась смелости и метнулась к зонду. Она поймала крысу, прижала к груди и ринулась наверх, цепляясь за камни и землю. Нечто шипело за спиной, мелкая дрожь уже колотила Маргарет, но она не останавливалась. Замрешь – и оно схватит!

В застывшем воздухе прокатилась волна, обдала тяжелым дыханием спину, коснулась, и девушка упала в снег. Над расколом на фоне неба появился Энджел. Он швырнул вниз две колбы; обе разбились позади Маргарет. Дрянь отпрянула, воздух прояснился, и девушка кинулась вверх. Энджел упал на колени, протягивая ей руку – так далеко! И так скользко под ногами…

Маргарет припала к земле, полуползком-полурывком одолела последние футы и вцепилась в руку Редферна. Он вытянул девушку наверх, словно она ничего не весила, и прижал к себе. Едва Маргарет оказалась у него в объятиях, Энджел расстегнул ремень с флаконами и метнул в самое сердце ползущей вдоль поезда мути. Мисс Шеридан не успела и ойкнуть, как Энджел отшвырнул ее от раскола и упал сверху. Тяжесть его тела вдавила девушку в снег, а потом грохнул такой взрыв, что твердь земная вздыбилась, подкидывая в воздух их обоих, как на батуте, а потом принялась осыпаться в раскол.

Редферн вскочил на ноги, поднял Маргарет, и они кинулись наутек. Девушка путалась в юбке, но старалась изо всех сил. Позади творилось такое, что мисс Шеридан предпочла не оглядываться. Крыса щекотала ее всеми колесиками, как живая. Хоть бы ампула уцелела!

К счастью, Энджел не стал тащить девушку вверх по насыпи. Он промчался вдоль путей, выхватил кинжал, на бегу взрезал ленту ограждения. Вырвавшись за эту границу и не сбавляя скорости, учитель сдернул с лица маску, выхватил из кармана свисток и дунул в него. Маргарет на бегу подпрыгнула от визгливого звука. Они неслись (ну ладно, он ее волок) куда-то в поля, спотыкаясь о рельсы. Через несколько минут девушке уже было нечем дышать, корсет немилосердно сдавливал грудь, ноги стали заплетаться, и тут над ними раздался знакомый клекот кельпи и в ночном небе пронесся экипаж. Он заложил крутой вираж и приземлился в поле, на расстоянии в бесконечные ярды. Энджел остановился, колени Маргарет подкосились, и дальше она запомнила только то, как он подхватил ее на руки.

Девушку привел в чувство нетерпеливый яростный визг кельпи. Маргарет полулежала в экипаже, все еще с крысой в объятиях, а Редферн держал вожжи. Он хлестнул кельпи, и экипаж взлетел еще быстрее, чем в блэкуитском переулке. Едва он оторвался от земли, Энджел бросил вожжи и сорвал с Маргарет маску. Перед ней мелькнули большие, потемневшие до черноты глаза, а затем в щеку вдруг уперся тонкий нос, и к губам прижались горячие губы. Девушка едва осмелилась шевельнуть губами в ответ на эти странные ласкающие прикосновения; через секунду Энджел уже целовал ее лицо, глаза и волосы. Потом он прижал ее к себе, и она ощутила его слабую дрожь; на шее у него часто билась жилка, и Маргарет поцеловала ее. Тогда Энджел наконец отстранился.

– Простите, – прошептала девушка, с робкой нежностью прикасаясь к его бакенбардам, коротким и курчавым, как шерстка у ягненка, – но я бы не вытащила вас оттуда.

– Я должен был пойти один, – сказал он. – Я струсил. У меня чуть сердце не лопнуло от страха, едва я увидел раскол. Я боюсь… до сих пор…

– И что? – мягко отозвалась Маргарет. – Вы разве не человек? Кто сказал, что вы должны ничего не бояться?

Энджел отвел глаза. Его взгляд упал на крысу. Он выключил зонд и сунул в корзину из-под пирогов.

– Давно вы им пользуетесь? – поинтересовалась Маргарет, забираясь поглубже под медвежью полость.

Наставник кашлянул, поерзал и неохотно выдавил:

– Ну, этот экспериментальный образец я испытывал в своем винном погребе.

…к счастью, у мисс Шеридан не нашлось слов.