Текст книги "Цикл романов "Консультант". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Александра Торн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 143 (всего у книги 152 страниц)

Из обеденного зала юноша выбрался взмокшим, но незамеченным. Схоронившись под лестницей, он избавился от фартука и балахона, потому что вряд ли поварам разрешалось шастать по замку вне кухни и комнат для прислуги. Хотя у него мелькнула мысль оставить фартук и балахон себе и затеряться среди слуг. Элио забился поглубже под лестницу, запустил зубы в булку и еще раз как следует обдумал эту идею.

Может, его бы и не заметили, но все повара на кухне были уроженцами халифата или эмиратов, которые от него откололись, и Элио был на них совсем не похож. К тому же без амулета-переводчика его бы тут же поймали на незнании языка, разве что притворится глухонемым.

“Раз тут работают местные, то, значит, замок стоит где-то на территориях халифата. Но как он тут оказался? – юноша осмотрелся. Все внутри выглядело ровно так же, как обычные аданские замки. – Неужели Вальенте смог каким-то образом целый замок через портал протащить?!”

От этого у джилаха по спине пробежали мурашки. Даже джентльмены и миледи не взялись бы за такое дело... но может, замок левитировали? Хотя это тоже задача не из легких.

Мысль о том, чтобы затеряться здесь и провести разведку становилась все более соблазнительной. Никто из агентов Бюро никогда не проникал ни на одну базу Ордена. А эта еще и такая огромная! Можно, конечно, сбежать и доложить о ее местонахождении, но добыть сведения о том, что внутри – еще ценнее!

К тому же их можно передать своим и не покидая замок. Правда, для этого нужно снять браслет, лишающий возможности колдовать.

“Но тогда как я буду общаться с Магелот?”

Это соображение возникло у Элио совершенно неожиданно. Раньше он бы все на свете отдал, чтобы никогда с ней не говорить, но сейчас, когда он был один, среди бартолемитов, без помощи и поддержки – Королева стала его главным оружием.

Только как бы она его самого не съела...

Вдруг по замку прокатился удар гонга – такой мощный, что у Элио кости завибрировали. В голове этот глубокий, тягучий звук отозвался вспышкой боли, а в глазах все потемнело, как будто мир вокруг заволокло серой пеленой. Магелот испустила яростный визг, так что юноша сжал руками виски и скрутился в клубок.

Гонг ударил еще два раза, от чего Романте чуть не лишился сознания; лишь когда мимо него быстро протопотало множество ног, сеть Намиры наконец стала нагреваться и укутывать юношу нежным теплом, смывая боль и проясняя разум.

– Какого черта ему надо прямо перед обедом? – недовольно раздалось сверху. Элио вздрогнул, схватил револьвер дрожащей рукой – и не сразу понял, что на лестнице кто-то стоит.

– Неужели опять учения, будь они прокляты? Я уже даже во сне помню, что надо делать при атаке, ну неужели нельзя поесть спокойно?!

– Внимание! – раздался голос Мальтрезе, усиленный чарами. – В замке находится беглый пленник!

“Быстро же они, – заметила Королева и вдруг добродушно добавила: – Твой мерзкий старик не так уж и плох. Сеть, которой он нас опутал, весьма недурна против этих гнусных звуков!”

– В ходе недавней операции, – продолжал Карло, – мы захватили в плен секретаря Натана Бреннона. Сегодня пленный сбежал. Он все еще в замке, и вы должны его найти!

– Ихмат шиив дат![58] 58
  очень нецензурное джилахское выражение, «отымей себя сам»


[Закрыть] – прошипел Элио.

– Это юноша лет шестнадцати на вид, очень худой, бледный, черноволосый, с большими светлыми глазами, ростом около пяти футов трех дюймов[59] 59
  160 см


[Закрыть]. Немедленно приступайте к поискам! Прочесать все – замок от подвалов до крыши, стены, двор, все!

Бартолемиты бросились выполнять приказ, и топот ног снова окружил Элио со всех сторон.

“Давай я придушу этого надоедливого типа”, – предложила Магелот.

– Погоди пока с этим. Ты можешь сделать меня невидимым?

“Сейчас – нет. Но если ты предашься мне полностью...”

– Еще чего!

“Но разве не в этом смысл? Ты же надел это кольцо, чтобы отдаться в мою власть!”

– Да зачем тебе это?! Я всего лишь смертный, и мы тебе не нравимся!

“Ну почему же, в качестве еды вы очень даже!”

– Ты же все время говоришь о наших ничтожных телах!

“Но раз я пока еще не могу выбраться отсюда, то, значит, буду использовать то тело, которое у меня есть. То есть твое. Ну?”

– Нет, – сухо ответил Романте. – Оно еще самому мне нужно.

“Ладно, я подожду, пока надоедливый тип потыкает в тебя раскаленной железной палкой. После этого ты точно станешь сговорчивей”.

Элио сглотнул. Ему было страшно даже думать об этом. Но сейчас он не хотел с ней ссорится – ему определенно потребуется ее помощь, чтобы укрыться от рыщущих по замку толп бартолемитов, поэтому он спросил:

– Но я же могу предложить тебе другую добычу?

“Какую? Ты уже всю упустил! Вон их сколько было в этих залах, а мы ни одного не поймали! И не съели”, – горестно подытожила Магелот.

– Ну, они есть и в других местах.

“О! Тогда чего же мы ждем?!”

Джилах со вздохом натянул балахон и фартук, но сначала переложил в карман фартука револьвер, а кинжал засунул за его пояс и потуже затянул завязки. Конечно, поваренок, шастающий вне кухни, вызовет подозрения, но пока юноша хотел отыскать какую-нибудь кладовку с инструментами и таки спилить с ноги цепь, которая затрудняла движения.

Кухня, насколько понял Элио, находилась на первом этаже одной из башен и соединялась коридором со столовой, которая уже располагалась в донжоне замка. Может, всякие хозяйственные помещения тоже находятся на первых этажах других башен?

Юноша выполз из-под лестницы и осмотрелся. Это была одна из трех больших лестниц, по которым можно было подняться из просторного холла наверх – к галерее вокруг всего второго этажа и далее, на третий и, наверное, даже четвертый. Холл сейчас обезлюдел – видимо, бартолемиты сразу решили, что в настолько пустом помещении вряд сумеет спрятаться даже “очень худой юноша пяти футов ростом”, как сообщил им Мальтрезе. Элио мрачно фыркнул. И вовсе не три дюйма в нем было сверх пяти футов, а три с половиной!

Но главное, что кроме лестниц в холле были большие, высокие, стрельчатые окна в обрамлении изысканных витражей. Юноша тут же устремился к ближайшему окну, влез на подоконник и жадно уставился на внутренний двор. Вот он, путь к свободе!

Полукруглый двор был залит ярким, обжигающим солнечным светом. Впереди возвышалась крепостная стена с черными воротами и надвратной башенкой, слева в глубине двора виднелись конюшни, каретный сарай и приземистое строение, из трубы над которым валил дым.

“Кузница!” – радостно встрепенулся Элио, спрыгнул с подоконника и устремился к дверям холла.

Оказавшись на крыльце, юноша пошатнулся от удара жары в лицо – оказалось, что внутри замка бартолемиты как-то охлаждали воздух, то ли магией, то ли системой вентиляции, но снаружи по сравнению с залами и комнатами замка было сущее пекло. Элио, задохнувшись от горячего воздуха и жгучего солнца, чуть не упал с крыльца и схватился за перила.

Но страх перед тем, что его кто-нибудь увидит, и желание поскорее избавиться от унизительной цепи на ноге подхлестнули его как можно быстрее пересечь двор и нырнуть в тень между конюшней и каретным сараем. Там Романте перевел дух и стер пот со лба. До кузницы оставалось совсем немного, но стоило юноше сделать несколько шагов к цели, как вдруг дверь каретного сарая отворилась, и Элио чуть ли не нос к носу столкнулся с молодым белокурым бартолемитом – тем самым, который сопровождал Мальтрезе, когда джилах видел его в последний раз.

Арбелла, порт и столица эмирата Таназар

– Похоже, это был просто вспомогательный отряд, мессир, – заключил Энео Скальци. – Они приехали к точке открытия портала верхом из ближайшего городка, но кроме портала никаких следов бартолемитской деятельности мы не нашли. Я на всякий случай оставил в городке людей и привел с собой только двоих.

– Что ж, хотя бы в этом вопросе у нас есть ясность. Благодарю, – кивнул Натан. – Вы успели отдохнуть?

– Да, мессир.

– Отлично. Тогда займитесь порталом в замок для мистера и миссис Уикхем.

– Слушаюсь, мессир.

Агент поклонился и вышел. Эмир Таназара сдержал слово – не только разместил Бреннона в роскошных покоях, но и велел по первому требованию пропускать к нему агентов Бюро. Увы, поиски Скальци успехом не увенчались – значит, единственной ниточкой к логову бартолемитов оставался след, который нашел Шарль Мируэ и по которому шли, точней, плыли Диана и Диего.

Но зато Натана немного утешили известия от кардинала – Саварелли вместе с ведьмой успел схватить бартолемита, которого Вальенте подослал к первому министру Эсмераны. Доклад, отправленный его преосвященством, был очень подробным, и Бреннон направился с чашкой кофе на балкон, предвкушая интересное чтение. Кусач сладко спал, вытянувшись в полосе солнечного света брюхом кверху.

Натан опустился в кресло, раскрыл доклад на том месте, где прервал чтение, чтобы выслушать Скальци, и отпил кофе со специями. В целом, у него было чувство, что дела на мази, и все складывается пока что неплохо. Да и его высокопреосвященство не подвел:

“Допросив бартолемита с наивысшей эффективностью, – свирепо писал он, – мы установили, что Орден намеревался угрожать престолу Их Католических Величеств, дабы они вновь принялись за гонения на джилахов – и тем самым Орден бы потребовал от общины в Ас-Калионе прекратить поддержку нашего дела в обмен на прекращение преследований. Сочтя подобное совершенно не допустимым, я сообщил о том министру. Хотя и после некоторых препирательств, кои я успешно преодолел...”

Натан хмыкнул. Надо все же надеяться, что Саварелли не стал угрожать первому министру совсем уж открыто.

“...дон Мигель Флорес согласился предпринять тайное расследование. Его высокопреосвященство, отец Энрике Талавера (который шлет вам привет и наилучшие пожелания) передал в мое распоряжение нескольких просвещенных братьев-инквизиторов, и мы пройдем по следу бартолемита, захваченного в Алусьоне, дабы отыскать их логово.

Синьора Джен принудила пленного к сотрудничеству – он связался с адептом Ордена в Эскалиносе и сообщил, что миссия в Алусьоне прошла успешно, тем самым инициировав действия бартолемитов против джилахской общины. Дабы не терять времени, я взял на себя смелость послать предупреждение досточтимому главе Ас-Калионской общины, ибо, как говорится, предупрежден – значит, вооружен. Двое братьев-инквизиторов, по случаю обретающихся в Эскалиносе, также предупреждены (должен снова отметить наше плодотворнейшее сотрудничество с его высокопреосвященством Талаверой, коий неизменно испытывает к вам дружеское расположение и надеется, что вы посетите его в его поместье, каковое кардинал, увы, почти не покидает по состоянию здоровья).

К сожалению, добыть у пленного сведенья о том, где держат Элио, нам не удалось, несмотря на все старания. Видимо, чертов выродок действительно этого не знает; однако он сообщил, что Карло Мальтрезе, по слухам, ходящим среди бартолемитов, уже давно находится где-то на территории халифата. Может, и Элио он держит в плену где-то там. Надеюсь, вы напишите мне обо всех последних новостях, которые у вас есть о поиске мальчика.

Benedictio Domini sit vobiscum, сын мой,

хоть вы и вряд ли помните, что это значит”.

Натан взглянул на календарь, ничего не понял, поскольку это был таназарский календарь, но прикинул, что сегодня вечером агенты Уикхем должны отчитаться о ходе поисков. Так что посетить опального визиря в тюрьме следует до семи-восьми часов.

Бреннон отложил отчет кардинала, пригубил кофе, и тут в дверь быстро, почти панически застучали. Кусач перевернулся на живот и настороженно уставился на дверь. Натан пошел открывать и обнаружил на пороге слугу, который выпалил:

– Вас срочно вызывает к себе почтенный Арье, сайид!

– Хорошо, ведите, – ответил Бреннон и коротко свистнул. Пес вскочил, схватил зубами топор Натана и устремился следом за шефом Бюро. Ведомый смутным, но уже плохим предчувствием, Бреннон шел так быстро, что слуга едва поспевал за ним.

У дверей кабинета Агьеррина бывший комиссар встретил Атбира. Тот поклонился, но не стал ничего говорить. С ним было еще двое стражников с другими эмблемами на чалмах – или тюрбанах, в одежде Натан не разбирался, но зато уловил от одного из них отчетливые эманации магии. Кусач глухо фыркнул, и Бреннон поспешил войти в кабинет врача.

– Сухран похищен, – сухо бросил Арье, едва шеф Бюро закрыл за собой дверь.

– Как – похищен?

– С помощью магии, – процедил джилах. – Кто-то проник в Тураш и утащил из него Аль-Сухрана, как цыпленка из курятника!

“Проклятие!”

– Почему вы думаете о магии?

– Потому что он исчез из камеры, хотя дверь ее была заперта, а несколько стражников только чудом удалось разбудить.

Бреннон скрипнул зубами. Ну да, глупо было надеяться на то, что Орден так просто оставит молодого эмира в покое.

– Это бартолемиты, – сказал Натан. – Я отправлюсь к месту преступления вместе с агентом Скальци, и еще двоих приставлю к охране его величества эмира.

– Вы полагаете...

– Орден намерен заставить эмира отказаться от сотрудничества с нами или убрать его, если он вздумает упорствовать. Они уже делали так раньше. В Риаде чуть не устроили взрыв поезда, полного пассажиров.

– Да, я помню, вы упоминали, – Агьеррин обеспокоенно взглянул на окно, словно ожидал немедленной атаки. – Я бы отправился с вами в Тураш, если вы ручаетесь за мастерство и подготовку ваших агентов.

– Я ручаюсь, но думаю ваша тревога за эмира и его семью далеко не беспочвенна. Вероятно, вам стоит остаться во дворце. Я сообщу вам обо всем, что мы найдем в тюрьме, к тому же чем раньше мы пустимся по следу похитителей Аль-Сухрана – тем лучше. А этот след может далеко увести нас от дворца, и, чем черт не шутит, возможно, именно этого бартолемиты и добиваются. Пожалуй, я запрошу подкрепление, – решил Бреннон. – Если вы не против.

– Ваши рассуждения разумны, – вздохнул Арье. – Да и я уже стар и не так быстр, как раньше. Я займусь охраной Анира, Илсы и детей и, если вы не против, дам некоторые указания вашим агентам.

– Конечно. Вызовите сюда Скальци, его людей, и приступим.

– Но как же вы вдвоем будете выслеживать целую банду?

– Втроем, – Натан потрепал по загривку пса. – Кусач уже засиделся без дела, – пес оскалил клыки и радостно закивал. – А что до нашей малой численности – не беспокойтесь. У нас есть свои тузы в рукаве.

***

В экипаже, который им предоставил Арье, Энео Скальци сел слева от Бреннона, а местный офицер Атбир – напротив. Усталость, которую Натан заметил на лице Скальци исчезла, сменившись плохо скрытым возбуждением: бывший иларский полицейский оставил в руинах Фаренцы всю свою семью – жену, троих племянников, сестру и ее мужа. Поэтому он всегда был рад встрече с бартолемитами, а вот бартолемиты – не очень.

– Как вы оказались у Тураша? – спросил Бреннон у Атбира.

– Я хотел добиться разрешения на допрос Аль-Сухрана, чтобы выяснить, не было ли у него связи с экипажами “Буккусы” и “Аль Сафии”.

– Отличная мысль! Так, значит, исчезновение заключенного произошло при вас?

– Нет. Когда меня привели к его камере, она уже была пуста, хотя все засовы и замки остались в целости.

– Окно?

– В его камере нет окна.

Скальци скользнул по Атбиру подозрительным взглядом, а затем вопросительно посмотрел на Бреннона. Тот задумчиво изучал таназарца. Какое интересное совпадение... может, он как раз и отвлекал своими запросами тюремных стражей, пока бартолемиты проникали в камеру Аль-Сухрана?

– А почему вы решили сами допросить бывшего визиря?

– Он покушался на светлейшего эмира, избранного Аллахом, – отрезал Атбир. – Аль-Сухран – преступник перед лицом Всевышнего.

– Откуда вы знаете про избранность? – спросил Скальци.

– Я видел знак воли Аллаха своими глазами, когда пуля отскочила от груди светлейшего, хотя Сухран стрелял в упор. У эмира не было никакой защиты, кроме благословения Всевышнего.

– Ясненько, – пробормотал Натан. Он не очень одобрял религиозный фанатизм, а что делать, надо работать с теми, кто есть в наличии. Скальци достал блокнот и написал так, чтоб Бреннон видел:

“Стоит проверить его рассказы”.

Геф Бюро задумчиво кивнул.

Тем временем экипаж достиг башни Тураш – к удивлению Натана, строение выглядело весьма по-адански. Как будто когда-то давно рыцари аданского континента каким-то образом оказались тут и построили сторожевую башню, которая чудом простояла несколько веков.

– Что это за строение? – спросил Скальци.

– Это остаток укреплений, возведенных рыцарями вашего Бога, – ответил Атбир. – Они построили их, чтобы защищать Рександретту. Там, – он махнул рукой. – Квартал купцов вашей веры.

– Вы не одобряете нашей веры? – сухо уточнил Скальци.

– Я? – удивился Атбир. – Нет, почему? Мы все тут так говорим.

“В конце концов, он же не назвал рыцарей неверными”, – подумал Бреннон. Может, он и не фанатик, которого могли бы приманить бартолемиты, посулив свержение эмира, собирающегося торговать с Аданой.

Внутри тюрьмы наблюдалась некоторая суета и нервное перевозбуждение после побега важного политического заключенного. Кусач тут же принялся напряженно принюхиваться. Но Натан, благодаря метаморфозе, которую с ним провел Энджел Редферн, и так уже знал, что следов магии тут нет – он их не видел и не чуял. Значит, бартолемиты вошли как обычные люди.

Скальци тем временем поймал какого-то из солдат и потребовал:

– Отведи нас к начальнику тюрьмы!

– Вы еще кто такие? – огрызнулся солдат. Скальци ткнул ему в лицо фирью:

– Друзья вашего светлейшего эмира!

Солдат уставился на фирью, потом перевел глаза на Атбира, который кивнул.

– Не будем тратить время на начальство, – сказал Бреннон. – Энео, допросите солдат на предмет того, какие люди входили в тюрьму. Неважно кто – от водовоза до золотаря. А мы с Атбиром осмотрим камеру Аль-Сухрана.

– Слушаюсь, мессир. Ты, – Скальци встряхнул солдата за плечо, – отведи мессира в камеру, из которой сбежал заключенный.

– Но я же... а как же начальник...

– Живо!

Тот с сомнением оглядел Бреннона и с еще большим – его пса. Но фирья с целым ожерельем печатей двора эмира все же подстегнула солдата к нужным действиям, и он махнул рукой, чтобы шеф Бюро шел за ним.

– Атбир, – негромко сказал Натан, – когда доберемся до камеры, попросите отвести вас к солдатам, которые ее охраняли. Допросите их и выясните, не происходило ли чего странного.

– Слушаюсь, сайид.

Политических преступников в Тураше распределяли по степени вредоносности – умеренные вредители занимали камеры сверху, на этажах над землей, но Аль-Сухрана расценили как крайне опасного, и потому поместили в подземную камеру – солдат зажег фонарь и стал спускаться по крутой винтовой лестнице вниз, причем спуск больше напоминал сход в шахту, чем в подземные залы.

Носа Бреннона тут же коснулся характерный затхлый запах, к которому примешивалась вонь нечистот и немытых человеческих тел. Кусач протестующе чихнул, Атбир несколько раз кашлянул. Стражник, видимо, более привычный к этой атмосфере, только сопел.

Лестница привела их в узкий коридор. Слева была решетчатая дверь, за которой стояли стол, стулья, шкаф с припасами – помещение для солдат. Далее тянулись два ряда тяжелых дверей. Свет от фонаря выхватывал не более трех футов пространства, так что Атбиру пришлось идти след в след за стражником. Бреннон и Кусач, которые видели в темноте намного лучше людей, озирались по сторонам и шли чуть поодаль.

– Где вся стража? – спросил бывший комиссар.

– Всех унесли наверх, в лечебницу. Говорят, тут был отравляющий газ.

– А заключенные?

– Да кому есть до них дело!

“Помрут – и ладно”, – подумал Бреннон. Солдат остановился перед дверью, которая от прочих отличалась тем, что вокруг нее реял отчетливый магический ореол – невидимый для Атбира и стражника, но четко различимый для Натана и Кусача.

– Это его камера. Открыть?

– Извольте.

Из открывшейся двери в лицо Бреннону ударил такой густой смрад, что бывший комиссар чуть покачнулся. Пес жалобно заскулил.

– У меня есть платок, сайид, – почтительно сказал Атбир.

– Не нужно, у меня свой. Ступайте, допросите тех стражников, что уже пришли в себя. Не видите тут ничего странного?

Таназарский полицейский (если так можно назвать человека в чалме, шароварах, кафтане и с саблей) внимательно осмотрел каменный мешок при свете фонаря. Тут действительно не было окон, а из удобств имелись лишь дырка в полу, из которой невыносимо несло мочой и фекалиями, а также матрас, лежащий на низкой каменной полке. На полу остался клок выбившийся из него соломы.

– Ничего необычного, сайид. Странно лишь исчезновение заключенного.

Атбир произнес это спокойно, хотя и сосредоточенно, будто одновременно размышлял над увиденным. Бреннон внимательно смотрел на него. Он не чуял лжи или страха, и на Атбире не было ничего магического.

– Хорошо, идите. Я тут осмотрюсь и присоединюсь к вам в местной лечебнице.

Когда Атбир ушел, Натан негромко спросил:

– Ну что, Кусач, что чуешь?

Пес, судя по его несчастной морде, чуял вонь в двадцать раз сильнее, чем бывший комиссар, но тем не менее героически принюхался, втиснулся в камеру и заскреб лапой пол примерно в середине помещения. Бреннон присел на корточки и всмотрелся. Здесь и впрямь был плотный след от мощного заклятия, использованного совсем недавно. Если вокруг двери реял лишь легкий ореол (возможно, отмыкающих чар), то в камере такой отпечаток могло оставить только нечто очень мощное. Например, открытие и закрытие портала.

К сожалению, сам Натан проявлял прискорбное отсутствие способностей к серьезной магии – пределом его возможностей было что-то простенькое, вроде Lumia или Motus, и то получалось не всегда. Так что Бреннон решил подняться в места с более чистым воздухом, чтобы дождаться Энео Скальци и обсудить, когда и как они отправятся по следу спасителей Аль-Сухрана.

Замок Шинберн, горная цепь Рундар

Молодые люди отпрянули друг от друга, как коты, столкнувшиеся на территории спорной помойки, за которую ведутся упорные бои. Белокурый бартолемит изумленно уставился на Элио и даже успел поднять руку, и даже открыть рот, как юноша крикнул:

– Хватай его! Заткни ему рот!

Его тело дернуло судорогой, и в тот же миг вперед рванулось едва видимое щупальце. Оно обхватило бартолемита в несколько витков и зажало ему рот. Недоделанный Razor косо впился в стену конюшни.

– Только не ешь его! – поспешно воскликнул Элио; глаза бартолемита вылезли на лоб.

“Почему это? – обиженно спросила Магелот. – Ты же обещал мне охоту и добычу!”

– Этого не ешь, нам нужен осведомитель насчет дел в замке. Съешь других, – сказал Элио. – Они здесь довольно быстро появятся.

Королева сердито заурчала. Бартолемит отчаянно дернулся в кольцах ее щупальца, и она стиснула его крепче.

“Он такой вкусный, – прошелестела она. – Столько гнева, ярости и боли! Он весь пропитан болью! Давай я отъем кусочек!”

Вообще Элио не очень нравилась мысль о том, чтобы подкармливать нечисть – ведь чем больше она ест, тем сильнее становится. Но бартолемит дергался в ее щупальце так яростно, что юноша решился:

– Ладно, только чуть-чуть, чтобы он ненадолго потерял сознание.

Бартолемит издал подвывающе-шипящий звук, полный злости, но Королева тут же принялась за трапезу, и через пару секунд молодой мужчина обмяк в ее хватке, как тряпичная кукла. В ушах Элио зашумело, и он вдруг ощутил чужую, призрачную горечь, отравляющую душу так долго, что стала частью этой души. Джилах встряхнул головой, сбрасывая наваждение, тем более, что он услышал чьи-то шаги и голоса.

Элио попятился к кузнице, и Королева понесла бартолемита следом, но они не успели укрыться: в узком пространстве между каретным сараем, конюшней и кузницей появились двое адептов Ордена.

– Эй ты, халифатский крысеныш, – прикрикнул один, – какого черта ты... о Господи!

Он уставился на молодого белокурого человека, который парил в воздухе позади Элио. Глаза обоих бартолемитов полезли на лоб, и второй адепт закричал:

– Это беглый щенок! Хватай!..

– Магелот! – взвыл Романте. – Ешь!

Она жадно встрепенулась и ринулась на добычу. Еще пара щупалец обхватила адептов – Элио только и успел заметить, что щупальца стали менее прозрачными и как будто уплотнились, а потом сквозь его сознание пронесся целый вихрь чужих чувств, мыслей и воспоминаний, при чем главными чувствами были невыразимый ужас и отчаяние. Юноша глухо вскрикнул, зажмурился, сжал голову руками, но чужие жизни так переполняли его, что разум, казалось, вот-вот лопнет и погрузится в мрак безумия под их натиском. К счастью, Элио не смог долго этого выдержать: он слабо застонал и в обмороке рухнул на пыльные плиты двора.