Текст книги "Цикл романов "Консультант". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Александра Торн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 41 (всего у книги 152 страниц)

29 февраля

Бреннон смотрел на молодого врача сверху вниз. Тот съежился на стуле в допросной, пытаясь сохранить остатки достоинства, но испуганно шаря взглядом по комнате и полицейским.

– А потом, сынок? – вкрадчиво спросил комиссар. – Что было потом?

– Не помню… – выдавил тот. – Послушайте, я всего лишь исполнил свой врачебный долг! Это пациентка, ей было дурно, еще и ранение, и возраст, и я всего лишь оказал ей необходимую помощь!..

– И разбудил, – заключил Бреннон. Доктор втянул шею в плечи. – Как ты объяснишь, что тебя нашли на окраине рынка, роющимся в мусорных кучах?

– Н-никак, – прошептал врач. – Я ничего не помню…

– Сэр, – кашлянул Бирн. Комиссар обернулся.

В дверях стоял Айртон Бройд. Буркнув детективу «Закончи тут», Натан вышел из допросной. Шеф полиции протянул ему сложенный лист. Комиссар развернул бумагу и чуть слышно вздохнул.

– Ордер на убийство при задержании, – сказал Бройд. – Стреляйте сразу в голову.

– Да, сэр. – Бреннон убрал неприятный документ за пазуху. – Консультант колдует над амулетом. С его помощью можно выследить Дефо, но нужно заклинание. А заклинанием пироман не поделился.

– Я выставил охрану вокруг дома Шериданов. Не знаю, будет ли с этого толк. Кто неподвластен этой даме?

– Тот, у кого амулет, Рейден и… – Бреннон сглотнул. Шеф посопел. – Миссис ван Аллен с семьей.

– Это потому она и юный ван Аллен ждут вас в приемной?

Натана кольнула совесть. Он ведь даже не заходил в «Раковину» в последние дни!..

– Почему? – спросил Бройд.

– Не знаю, сэр, – уклончиво ответил комиссар. – Возможно, пережитые в Меерзанде лишения…

– Не порите чушь! Лишения, ха! Я выясню, – угрожающе пообещал Бройд. – Потом. Когда прибьем эту тварь. Где ее видели?

– В последний раз около рынка, сэр. Потом следы затерялись. Вернуться в квартиру или в павильон она не может. Но не думаю, что она станет прятаться. Скорее всего, попытается закончить начатое.

– И будет искать подходящую девушку. Вы уверены, что она не найдет мисс Шеридан?

– Уверен.

– Вы настолько доверяете этому пироману?

– Нет, сэр, – вздохнул Бреннон. – Это не Лонгсдейл, помогать нам он не намерен. Боюсь, теперь, когда он заполучил Пегги, мы его больше не увидим.

– А девушку? – тихо спросил Бройд.

– Не знаю, – угрюмо буркнул комиссар. – Но пока она хотя бы в безопасности.

В приемной ждали ван Аллены, и Натан с первого взгляда понял, что разлад в семье вот-вот превратится в непреодолимую пропасть. Виктор стоял, отвернувшись от матери, и хмуро рассматривал в окно кафе; Валентина сидела, опустив голову и крепко стиснув руки. Бройд смерил обоих подозрительным взором, фыркнул и потопал по лестнице наверх, к себе.

– Добрый день, – сказал Натан; Валентина поднялась ему навстречу. – Простите, я не заходил…

– Она цела? – быстро спросила вдова, и комиссар кивнул:

– Да. С Пегги все в порядке.

Валентина взяла его за руку, и Натану впервые за минувшие сутки стало немного легче.

– Мы пришли помочь.

– Где она? – отрывисто бросил юный ван Аллен. – Где мисс Шеридан?

– В укрытии. Пойдемте наверх. Мой кабинет занят мистером Лонгсдейлом, но комната совещаний свободна.

– Вы ведь не знаете, где она? – чуть слышно спросила Валентина, пока они поднимались. Бреннон покачал головой. – Наверное, так лучше.

– Угу, – с горечью отозвался он. – Ежели пироман захочет ее вернуть. А с чего бы ему хотеть?

Виктор ван Аллен судорожно охнул. «Ага, – мрачно подумал комиссар, – вглядись в свою мечту, парень, – вот такая она, эта девушка». Он впустил их в комнату и закрыл дверь.

– Пироман?! – возволнованно воскликнул Виктор. – Какой еще пироман?!

– Мы пришли помочь. – Валентина с укором взглянула на сына. – Мы не поддаемся воздействию маньяка. За нас вы можете не опасаться.

Бреннон присел на край стола. Размышления комиссара были тяжелы: в нем многое восставало против того, чтобы впутывать в это дело женщину. Хотя Валентина и не являлась такой, как все остальные…

– Это не маньяк, – наконец сказал Бреннон.

– А кто же? – удивленно спросила миссис ван Аллен, и комиссар выложил ей все, от начала до конца. Странным образом это ему помогло, будто все это – жертвы, ритуалы, знания, которых Натан не хотел, пироман с его признаниями, Лонгсдейл с его загадками – было такой тяжкой ношей, что у Бреннона уже не хватало сил тащить ее в одиночку. К счастью, Виктор ван Аллен воспринял его откровения молча – то есть осел в кресло, как мешок с тряпьем, и сидел, не шевелясь, глядя в одну точку.

– Почему вы думаете, что она не вернется ни в павильон, ни в квартиру? – спросила Валентина. – Ей ничего не стоит пройти мимо охраны.

– Не уверен, что она захочет, – поколебавшись, признался Натан. – Эта женщина показалась мне глубоко одержимой. Теперь, когда мы знаем о ней почти все, она должна понимать, что времени и возможностей у нее куда меньше, чем раньше. Если бы я только мог выяснить, где она!

– А вы не можете связаться с мистером Редферном, чтобы он передал вам заклинание? – подумав, предложила миссис ван Аллен.

Бреннон покачал головой.

– Обратного адреса он не оставил. Да и раньше мы общались через Пегги или когда он снисходил к нам, убогим. А сейчас ему нет смысла… – Комиссар замолчал и прислушался к шуму за дверью. Валентина на миг нахмурилась, а потом вдруг улыбнулась так, что сердце у него перевернулось, и заметила:

– Но все же вы ошибаетесь.

Дверь распахнулась. Виктор с невнятным криком подпрыгнул в кресле.

– Дядя! – воскликнула Маргарет и бросилась на шею комиссару. Он едва успел заметить Редферна и обалдевшую физиономию дежурного за его плечом, а потом Бреннону стало не до того.

– Ох, Пег, Пег! – зашептал он, сжимая племянницу в объятиях так, что оторвал от пола. – Пегги, ну как ты могла! Ты цела? Здорова? С тобой все в порядке?

– Все хорошо, – нежно выдохнула безобразница, прильнув шелковой щечкой к его щеке. – А ты? А мама и папа? Они… они сильно волнуются?

– Твоя мама! – У Натана перехватило дыхание. Он наконец смог опустить ее на пол, но не разжимал объятий. – Твоя мама…

– Ну, хватит, – нетерпеливо перебил пироман и захлопнул дверь. – У нас есть дело, которым следует немедленно заняться, пока оно лежит в больнице под наркозом.

– Оно уже не лежит, – признался комиссар, чувствуя болезненные уколы стыда за свой же непрофессионализм. – Полина Дефо сбежала.

Маргарет побледнела. Энджел прошипел сквозь зубы длинную, совершенно непечатную фразу, ничуть не постеснявшись женщин, и сжал руку девушки повыше локтя. Мисс Шеридан отступила от комиссара и встревоженно уставилась в лицо Редферну. Он притянул ее к себе, его взгляд стал напряженным и угрожающим.

– Вы немедленно отправитесь обратно, – велел Энджел. Пегги кивнула, и комиссар с горечью подумал, что родные Маргарет такой покорности не дождались бы. Ни слова против не пикнула! – А вы верните мне мой амулет, пока ваш чертов консультант его не испортил!

– А вы так уверяли, будто консультанты – прирожденные профессионалы в этом деле, – сухо заметил Натан. – Виктор, спуститесь ко мне и принесите амулет.

Молодой человек сдвинулся с места не сразу. Он буквально пожирал глазами Энджела и Пег, и комиссар с досадой отметил, что мысли, отражающиеся на физиономии Виктора, совершенно очевидны. Маргарет не обращала на него внимания, целиком поглощенная своим наставником, и ван Аллен, передернув плечами, вышел вон. Напоследок он попытался выдавить из себя презрительную улыбку, но зрелище вышло жалким.

– Что они тут делают? – подозрительно потребовал ответа пироман.

– Кроме ведьмы, семья ван Алленов – единственные, кто не поддаются влиянию Полины Дефо, которая смогла одолеть даже Лонгсдейла. Миссис ван Аллен пришла помочь.

– Логично, – пробормотал Редферн. – Правда, вивене не могут убивать… зато ее ведьма может! Какую пользу вы собираетесь из них извлечь?

– Для начала найдем с помощью амулета саму Дефо, – сказал комиссар. – А там посмотрим. Никто из моих людей не сможет к ней подойти, да и другие в опасности. Потому я считаю, что ее стоит выкурить из норы и загнать в какое-нибудь безлюдное место.

– А потом? – с насмешкой осведомился Энджел, пристально глядя на Бреннона. – Что вы будете делать потом?

– Увидим, – угрюмо отозвался Натан. Ордер на убийство при задержании жег ему карман, напоминая о худших послереволюционных временах, когда полиции дозволялось расстреливать и вешать мародеров, убийц, разбойников без суда и следствия.

– Возможно, – подала голос Валентина, – я смогу на время ограничить ее способности. Если прикоснусь к ней.

– Это не болезнь, – резко ответил Редферн, – вы не сможете ее исцелить. Или, – он вдруг впился в миссис ван Аллен вспыхнувшим взглядом, – сможете? – его глаза расширились, и он отступил от вдовы, стиснув трость.

– Я знаю, – спокойно проговорила Валентина. – Если вы опасаетесь за себя, то я никогда не стану делать это насильно, против вашей воли.

Пироман так переменился в лице, что Маргарет сжала его руку и зашептала:

– Энджел! Они не станут причинять вам вред, ну правда же!

– Вас облучило на этом острове, – сказал Натан, – во время вспышки чумы и открытия портала из-за… – Он запнулся, глядя на Пегги. Девушка напряженно прижалась к своему наставнику.

– Вы понятия не имеете, о чем говорите, – процедил Энджел.

Он побледнел, но комиссар не успел развить наступление: дверь снова отворилась, и на пороге возник Лонгсдейл с псом. Редферн отшатнулся. Пес зарычал, оскалил клыки, бросился на него с места длинным прыжком и впечатал в пол.

– Эй! – взвыл комиссар.

Маргарет с криком кинулась к собаке и вцепилась ей в загривок:

– Нет! Пусти! Пусти, Рыжий, что с тобой?!

Бреннон и Лонгсдейл схватили пса с двух сторон. Редферн успел выставить перед собой трость, но собака, сипло рыча и капая слюной, мигом прогрызла дерево и заскрипела зубами по клинку. В пасти трепетали языки пламени. Пока Энджел извивался под псом, двое мужчин тщетно пытались оттащить животное. Трость под давлением собаки опускалась все ниже и почти коснулась лица пиромана.

– Рыжий, да уймись! – прохрипел Бреннон: он и не подозревал, как сильна эта скотина!

Шерсть зверюги уже стала пламенеть, как вдруг на лоб ей легла белая женская рука. Пес замер. Его глаза все еще горели, слюна капала на лицо Энджела, оставляя ожоги, но зверь не двигался. Валентина поглаживала зверя по лбу, глядя ему в глаза. Ее очи потемнели до глубокой синевы; наконец пес выпустил излохмаченную трость и отступил, сел на пол и сгорбился.

– Ох, Энджел! – выдохнула Маргарет; пес вздрогнул. Она подхватила наставника под руку, и он сел, опираясь на ее плечи. Взгляд, брошенный пироманом на собаку, был черен от ненависти. Маргарет достала платочек и принялась осторожно промокать слюну с лица Энджела.

– Простите, – выдавил из себя Лонгсдейл. – У меня с собой несколько заживляющих составов…

– Амулет, – сквозь зубы прошипел Редферн.

Консультант отдал ему футляр. Бреннон подал Валентине руку, обернулся к двери и был неприятно удивлен тем, с каким наслаждением наблюдала за происходящим ведьма. Она прислонилась к стене, скрестив руки на груди, и довольно усмехалась.

– Какого ч… что тут творится? Что с вашей собакой, Лонгсдейл?

– Не знаю, – пробормотал консультант. – Такое с ним впервые.

– Б-боже мой… – Юный ван Аллен выглядел как кролик в клетке с хищниками и, когда на лестнице раздался топот, подскочил от неожиданности.

– Сэр! – В комнату ввалился Галлахер, запнулся, в изумлении оглядев всех присутствующих, и выпалил: – Сэр, там внизу мальчик! Мы вызвали Кеннеди и врача из больницы, но вам надо срочно…

– Какой мальчик?

– Мальчик Шериданов, сэр, – ответил детектив. – Один из младших.

* * *

Дэниэл сидел в комнате детективов, взъерошенный и съежившийся, как воробей, укутанный в сюртук Бирна. Детектив осторожно стирал платком кровь с его груди.

– Дэни! – вскрикнула Пегги и кинулась к брату. Он дернулся всем телом, вскинулся ей навстречу, и комиссар увидел вырезанное у него на груди имя «Маргарет». Девушка отпрянула.

– Он такой пришел, – сказал Бирн.

Натан поставил рядом стул и обнял племянника за плечи. Дэни била сильная дрожь, он был все еще синий от холода и стучал зубами.

– Кто это сделал?

– Мама, – прошептал мальчик. – Дядя, мамочка сошла с ума?

– Господи, – прошептал Бирн.

– Нет, сынок. – Бреннон забрал у детектива платок и промокнул порезы. – Мама просто… просто…

– Это она, – глухо выдохнула Маргарет. – Она прислала его за мной!

Комиссар поднял на девушку взгляд. Племянница застыла в дверях, бледная, как мрамор, но глаза у нее горели, как у кошки перед прыжком, от ярости, а не от страха. Пироман подошел к ней и положил руку на плечо; Бреннона вдруг остро кольнуло сходство, которое на миг причудилось ему, когда он увидел их рядом… но впечатление рассеялось, как только Пегги опустилась на пол около брата.

– Дэни, – шепнула она, – это не мама. Это злой дух, который заставляет ее.

– Это мама, – мотнул головой Дэниэл. – Она велела идти сюда. Чтобы ты вернулась домой.

– Ты видел дома еще кого-нибудь? – спросил Бреннон. – Кроме мамы, папы, братьев и слуг?

Мальчик помотал головой. Глаза у него были прозрачные от страха, но он почему-то не плакал, хотя комиссару стало бы легче, если бы ребенок заплакал. Но Дэни застыл в своем страхе, словно мушка в янтаре, и только крепче прижимался к Натану. Маргарет накрыла ладонью порезы на груди брата и тихо забормотала.

– Сначала обеззараживающее, – сказал Энджел. – Потом кровоостанавливающее, потом заживляющее.

– Вы сняли повреждения? – спросил комиссар у Бирна.

– Да, сэр, я подписал. – Детектив протянул ему бумагу, Бреннон скользнул по ней беглым взглядом и вдруг, вспыхнув, как порох, в бешенстве подумал, что стоило бы позволить Редферну задушить эту падаль еще в больнице.

– Дядя, – позвал Дэни, – мама станет такой, как раньше?

– Да, сынок, – сквозь зубы выдавил комиссар, поглаживая его по плечу. – Пегги права: это злой дух заставил твою маму…

– А Эдди тоже заставил? Зачем Эдди держал меня, когда… – Мальчик запнулся. Его знобило все сильнее, и Бреннон теснее прижал его к себе.

Маргарет приложила ладонь ко лбу брата.

– Кто еще вел себя не так, как обычно?

– Папа. Он велел всем слугам уйти, и няньку отослал, и мистера Шелби – всех!

– Шелби – это гувернер, – сказала Маргарет. – В доме осталось только трое взрослых. И трое мальчиков! Дядя!

– Тебе велели что-нибудь передать, Дэни? – спросил комиссар. – Тебе дали какое-то послание?

– Пег должна прийти, – еле шевеля губами, отозвался мальчик. – Должна прийти домой…

– Энджел, ну помогите же! – взмолилась Маргарет. – Я не знаю жаропонижающих заклятий!

Пироман с опаской приблизился к Дэниэлу, будто боялся, что десятилетний ребенок его укусит, и спросил:

– Чем нанесены порезы?

Мальчик, увидев его, испуганно притиснулся к Натану и прошептал:

– Ножом. Таким, с резной ручкой, папа подарил его маме…

– Это нож для бумаг, – быстро пояснила Маргарет.

– Скорее всего, в ранки попала грязь и бумажная пыль. Держите его крепче. – Пироман вытолкнул из ячейки на ремне флакон с прозрачной жидкостью и достал из кармана платок.

– Не хочу! – пронзительно крикнул племянник и вцепился в Натана. – Уйди! Дядя, прогони его!

– Лучше я.

Когда Валентина вошла, Бреннона охватило ни с чем не сравнимое облегчение. Почему-то ему показалось, что теперь ребенок будет в полной безопасности.

– Виктор, принеси из дома теплые одеяла. Как тебя зовут? – Она опустилась на колено перед мальчиком и положила руки ему на плечи.

– Дэни…

– Валентина, – с улыбкой представилась вдова. Бреннон почувствовал, что бьющий мальчика озноб слабеет. – А спать ты не хочешь?

– Нет, я не хочу… – Дэни завороженно уставился в глаза Валентины, зевнул, сонно заморгал и склонился к ней на плечо.

Миссис ван Аллен подхватила его на руки и поднялась.

– Здесь есть тихое место, где можно его уложить?

– Диван в моем кабинете к вашим услугам, – заявил Бройд. Бреннон даже не знал, как давно шеф здесь находится. Он проник внутрь с бесшумностью тумана, хмуро оглядел всех присутствующих и осведомился: – Ну, какие действия мы теперь предпримем?

– Действия? – переспросил комиссар. Он покосился на Редферна, который отвел в угол Пег и что-то шептал ей, застегивая у нее на шее амулет; оглянулся на Джен, Лонгсдейла и пса, которые стояли в коридоре у двери; вспомнил лицо Полины Дефо и процедил: – Сейчас я вам объясню насчет действий.

Ночь на 1 марта

Свет горел лишь в одном окне, на втором этаже, в папином кабинете, как маяк, требующий: «Иди сюда!» Дядя открыл дверцу кареты, спрыгнул наземь и протянул руку племяннице. Маргарет задумчиво накручивала на палец цепочку амулета. Лодочка с ампулой согрелась в ее ладонях.

– Ты все еще можешь отказаться, – мягко сказал комиссар.

Девушка очнулась от раздумий.

– Нет. Ни за что.

Она выбралась из кареты, обмотала свое и дядино запястья цепочкой амулета, спрятала лодочку в ладони. Комиссар поправил их рукава, чтобы прикрыть цепочку, и повел девушку в дом.

«В дом, но не домой», – подумала Маргарет. С той самой секунды, как она увидела Дэни, ее не отпускало странное, тянущее чувство – не только чувство вины, но и смутное ощущение потери от того, что она утратила право называть этот дом своим, ведь если бы не она – ничего такого с ее семьей не случилось бы. Девушку охватило оцепенение, словно от нервного напряжения все ее чувства выцвели.

«Это я, – мисс Шеридан поднялась по ступенькам, – это из-за меня. А они даже не знают! Даже не представляют, почему это с ними произошло! И я не могу… – Она впилась в руку дяди. – Почему я не могу никого защитить! Меня защищают все, а я – никого!»

– Тебе страшно, Пег? – заботливо наклонился к ней комиссар.

– Нет, – ответила Маргарет. Ей не было страшно. Вместо страха в ней снова тлел уголек глухой ярости.

Дверь оказалась не заперта. Мисс Шеридан машинально прошептала «Lumia», и дядя горесто пробормотал:

– Чему еще он тебя научил?

«Пока почти ничему», – подумала Маргарет. Они пересекли темный холл, поднялись по лестнице в папин кабинет, и девушка взялась за дверную ручку.

В кабинете горел камин и лампа на подоконнике, все окна, кроме одного, были наглухо закрыты, и в комнате царила невыносимая духота. Спертый воздух пропитал запах пота и чего-то кровянистого. Маргарет сглотнула подкатившую к горлу тошноту. Мама, папа и Эдди сидели полукругом на диване перед камином; каждый крепко держал одного из младших детей. Джорджи тихо захныкал на руках у мамы.

– Пегги! – глухо вырвалось у отца. – Боже мой, зачем ты ее привел!

Но никто из них не пошевелился и не выпустил младших.

– Я здесь, – сказала Маргарет. – Давай, покажись.

«Пришла», – прошелестел в ее разуме бестелесный голос.

– Отпусти остальных, – потребовал комиссар. – Я привел тебе девушку.

– Натан! – вскрикнула мама. – Уговори ее отпустить детей! Пожалуйста!

– Покажись! – повысила голос Маргарет; виски снова прижал горячий обруч. – Я хочу тебя увидеть!

«Выйди из комнаты, – раздалось у нее в голове, – спустись по лестнице и жди меня внизу».

Амулет в ладони девушки ощутимо нагрелся. Однако приказы маньячки не подействовали… пока.

– Нет, – сквозь зубы бросила мисс Шеридан, – это ты ко мне выйдешь.

– Пегги, не дури, – напряженно сказал Эдвин. – Беги отсюда! Живо!

«Не действует… – услышала Маргарет. – Почему не действует? Раньше же…»

Она уловила слабое удивление и глубокую, почти бесконечную усталость.

– Я же особенная, почти такая же, как ты, – процедила мисс Шеридан. – Я-то смогу выдержать то, чего не выносили другие девушки. Разве ты про это забыла?

– Пегги! – воскликнул папа.

– Отпусти заложников, – повторил Бреннон и слегка подтолкнул Маргарет локтем вперед. – Я выполнил твои условия. Ты должна сдержать слово.

«Слово… я не давала никакого слова. – Голос стал глуше, будто она обращалась к дяде, отстранившись от Маргарет: – Уйди и оставь ее мне. Или я прикажу женщине задушить ребенка».

– Натан, сделай что-нибудь! – взмолилась мама.

– Давай, – вкрадчиво предложила Маргарет. – Попробуй. Я-то помню, что боль освобождает от твоих чар. In ignis!

Вдоль спинки и подлокотников дивана зубцами вспыхнули огоньки и затанцевали в хаотичной пляске.

– Пегги! – выдохнул отец. Его лицо блестело, все в бисеринках пота. Мама уставилась на дочь как на призрака. Эдди побледнел так, что на щеках и лбу россыпью проступили веснушки.

«У тебя не хватит духу», – с насмешкой прозвучало в голове девушки.

– Рискни проверить.

– О боже, – прошептала мама. – О господи!

– Пегги! – засипел брат. Огонь подобрался к ним ближе, заключил в трепещущий венок. Дядя сжал руку Маргарет.

«Брось эту штуку! – неожиданно потребовал голос. – Брось амулет!»

– Еще чего!

Бреннон кашлянул.

– Будьте добры отпустить заложников и выйти к нам, – потребовал он. – Иначе мы уйдем.

– Натан! – крикнула мама.

– Мы уйдем, – невозмутимо продолжал дядя, – и вряд ли вам удастся отыскать мисс Шеридан. Тогда как я смогу найти вас в любую минуту. И эта минута станет для вас последней.

Маргарет вздрогнула от угрозы, высказанной таким обыденным, спокойным тоном, без всякого нажима или злости.

– Дядя, она сбежит!

– Нет, – покачал головой комиссар. Он слегка склонил голову набок, прислушиваясь, и вытащил из кобуры револьвер. В тишине послышались шаркающие шаги – они приближались. Маргарет обернулась к двери, что вела из кабинета в библиотеку.

– Ты убьешь ее?

– Посмотрим, – процедил комиссар и взвел курок. Тихонько скрипнула, поворачиваясь, дверная ручка, и в темном проеме показалась маленькая хрупкая женщина. Сильно хромая, она вышла из тени, сощурилась от света лампы и замерла около окна. Взглянула на револьвер, подняла глаза на дядю и устало улыбнулась.

«Все еще думаете взять меня живой?»

Маргарет сунула руку в карман; пальцы коснулись холодного серебряного кругляша. Его дал Энджел и сказал, когда им нужно будет воспользоваться. Внезапно вокруг Полины Дефо вспыхнуло огненное кольцо, и Маргарет отшатнулась от неожиданности. Цепочка амулета больно впилась в запястье. Миссис Дефо заметалась в кругу огня.

– Отпустите заложников, или я стреляю. Раз…

– Боже, Натан, да убей ты ее! – завопила мама.

Отец со стоном сжал обе руки на шее Джозефа-младшего.

– Натан! – завизжала мама.

– Motus! – свирепо прорычала Маргарет.

Полину Дефо вышвырнуло из круга; она пролетела сквозь огонь, отчего на ней вспыхнула одежда, впечаталась в стену и рухнула на пол. Папа с криком выпустил Джозефа и мешком свалился на пол. Брат, судорожно кашляя, отполз в сторону. Эдди сунул матери Робби и бросился к отцу; мама судорожно прижала к себе обоих младших. Джорджи огласил кабинет пронзительным ревом.

– Пег! – рявкнул Бреннон. – Какого черта…

Маргарет выхватила из кармана медальон, швырнула в маньячку и звонко выкрикнула заклинание. Медальон озарил комнату прозрачным серебристым сиянием.

– Что ты… – Дядя рванулся к Полине Дефо, и Маргарет повисла на нем, удерживая на месте и одновременно стаскивая с его запястья цепочку амулета. – Ты что творишь, безумная?!

Миссис Дефо исчезла. В кабинет ворвался Энджел.

– Амулет! – крикнул он. Маргарет бросила ему в руки лодочку с ампулой.

Редферн поймал и подхватил с пола серебряный медальон.

– Ах ты дрянь! – зарычал Бреннон, оттолкнул племянницу и коршуном ринулся на пиромана.

– Дядя, стой! – взвыла девушка, но сияние схлопнулось, и комиссар исчез вместе с наставником. На полу, там, где лежала Полина Дефо, осталась какая-то бумажка. Маргарет успела схватить ее и сунуть в рукав, прежде чем в комнату влетела ведьма и сгребла девушку за шиворот:

– Ты, малолетняя идиотка! Где они оба?!

– В Эдмуре, – ответила мисс Шеридан.

Джен яростно выругалась.

* * *

Короткий полет завершился падением в снег на худого и яростно извивающегося пиромана. Бреннон, ослепленный светом и блеском, вцепился в Редферна, как волкодав; пироман нецензурно шипел и отбивался так, словно комиссар собирался посягнуть на его честь.

– Да отпустите же меня, идиот несчастный! – зарычал Энджел. – Она сейчас сбежит из-за вас!

– Из-за меня?! – в негодовании задохнулся комиссар. Он наконец проморгался и бегло осмотрелся. – Где мы, черт побери?

– В Эдмуре! – Пироман снизу протестующе дернулся. На шее у него был амулет, на лице – следы ожогов от слюны Рыжего, а в глазах – мрачная, сосредоточенная ненависть ко всему человечеству.

Бреннон снова огляделся. Чертовой бабы нигде не было, и в душу комиссара прокралось нечто вроде раскаяния. Он смущенно кашлянул, встал с Редферна и подал ему руку. Пироман отодвинулся и поднялся, презрев протянутую ладонь.

– Какого хрена вы наделали? – упрекнул комиссар и подобрал револьвер. – Почему меня не предупредили?

– Потому что вам следовало прострелить ей башку, – огрызнулся Редферн. – Пока вы будете панькаться с ними со своим милосердием, законностью и справедливостью… Ага! – Он опустился на колено перед цепочкой узких следов в снегу. – Вот и она.

– Почему Эдмур?

– Потому что создавший ее провал здесь. – Энджел кивнул на руины, и комиссар неожиданно осознал, что в паре ярдов от них тянется полотно железной дороги. В горле мигом пересохло.

– Этот провал на ту сторону… он же там, внизу, да? – с запинкой уточнил Бреннон.

– Да, – сухо сказал Энджел. – В расколе, под землей.

Он поднял воротник и пошел по следу Полины Дефо.

– А это не опасно? – быстро спросил Бреннон; пироман насмешливо на него покосился. – Я имею в виду, она не станет сильнее, когда окажется поблизости от того, что ее преобразило?

– Нет. Поблизости от этой дряни она будет испытывать только панический ужас.

Бреннон поразмыслил над его ответом, не отставая от пиромана, и нашел логическую дыру:

– С чего вы взяли? Может, это вы испытываете панический ужас перед тем порталом, который превратил вас в… гхм… м-да. А она-то, может, еще и обрадуется.

– Нет, – отрезал Энджел. – Не лезьте со своим дремучим невежеством в вопросы, в которых ни черта не смыслите.

– Так просветите меня. Озарите, так сказать, светом мудрости и знаний тьму невежества.

Редферн остро на него взглянул:

– Вы что, цитируете Эммерсона? Где вы этого набрались?

– Книжку прочел, – фыркнул комиссар. – Одну, а то и две. Или три. Названия вспомнить?

Пироман помолчал, раздумывая над ответом.

– Это как магнит, – наконец неохотно пояснил он. – Часть его осталась внутри, – он коснулся пальцами груди, – и большой магнит притягивает вас с непреодолимой силой. Но чем вы ближе, тем глубже ваш ужас, потому что… – Энджел коротко вздохнул. – Вы поймете, когда окажетесь рядом. А тот, кто прошел через облучение, чувствует это втрое острее.

– У вас тоже так? – Пироман хмуро кивнул. – Вы сказали, что магический ток вышел у нее через горло, повредив его. А вы… у вас…

– Есть два рубца, – буркнул Энджел. – Справа внизу живота и под левой лопаткой. Но у меня никаких внутренних повреждений не осталось.

– Почему?

– Потому что.

– Вы не знаете или не хотите говорить? – хмыкнул комиссар.

– Да.

– Да, не знаете – или да, не хотите?

– На ваш выбор, – процедил Энджел, и Бреннон решил умерить натиск. Пироман и так не выглядел счастливым от общения, а защищающий от Полины Дефо амулет был у него.

Они добрались до пологой насыпи, что отделяла железнодорожные пути от полей. Там и тут виднелись развалины домов, где можно было укрыться, и следы вели к ним. Но взгляд Энджела был прикован к руинам вокзала и дыре в земле. Натан встал рядом и посмотрел на дыру.

– Оно там?

– Мы не сможем туда пойти, – сказал Редферн. – Воздух там ядовит от дыхания с той стороны.

– Зачем вы отправили ее сюда? Зачем сами пошли следом?

– Не будьте кретином.

– Я понимаю, чтобы убить, – кивнул Бреннон. – Но почему здесь? Почему бы вам не застрелить ее прямо в доме Шериданов? К чему столько сложностей?

– К тому, – кратко ответил Редферн и кивнул на темную фигурку, ковыляющую по снегу впереди. Она ползла вниз по откосу, приближаясь к остаткам вокзала.

– Дайте амулет! – зашипел Бреннон.

– Побежим за ней, взявшись за руки? – ехидно спросил Редферн. – Я вас одного не пущу, Маргарита выцарапает мне глаза, если с вас упадет хоть волос.

«Да?!» – удивленно подумал Натан, не зная, чему больше поражаться – нежным чувствам племянницы, их выражению или тому, как Энджел произнес ее имя – с чужим, певучим выговором. Впрочем, это подобие акцента комиссар за ним уже замечал, будто пироман долго прожил в другой стране.

– Ладно, – неожиданно решил Редферн и снял амулет. – Давайте руку. Учтите, я быстро бегаю. Не вздумайте отстать!

Он набросил цепочку на запястье Бреннона, сунул амулет между его и своей ладонью, крепко сжал руку комиссара и бросился вниз с прытью оленя. Натан поскользнулся от неожиданности. Женщина, должно быть, услышала их, но вместо того, чтобы побежать прочь, замедлила шаг и обернулась. Бреннон не различил ее лица, но улышал отчаянный вопль: «Помогите!»

– Еще чего, – прошипел Редферн. – Не смейте!

– Что вы затеяли? – резко спросил комиссар. – Чего вы от нее добиваетесь?

– Искупления. – Пироман блеснул темными глазами. – Разве вы хотите не того же?

– Хочу, – сквозь зубы ответил Бреннон. – Но если вы намерены ее истязать…

– А почему нет? – поднял бровь Редферн. – Око за око, разве нет? Разве это не справедливость?

Расстояние между ними и миссис Дефо сократилось. Теперь Натан видел темные пятна крови на снегу, которые цепочкой тянулись за ней.

– Миссис Дефо! – крикнул он. – Стойте! Вы приближаетесь к опасному месту! Остановитесь!

«Я не могу!»

Энджел сжал губы. Ни миг комиссару показалось, что на его лице мелькнул страх. Но пироман тут же отбросил полу сюртука, снял с пояса маску с баллончиком вроде той, которую дал Бреннону в больнице, и швырнул ее Полине Дефо.

– Наденьте! – приказал он. – Иначе вы задохнетесь от ядовитых испарений!

Женщина громко всхлипнула и подобрала маску. Надевая ее, она продолжала ковылять к провалу. Бреннон вытащил из кобуры револьвер и прицелился.

– Теперь вы наконец решили ее убить?

– Нет, теперь я хочу выстрелить ей в ногу.

Редферн остановился и схватил револьвер за дуло.

– Нет. Она все равно поползет туда.

– Мы ее утащим.

– Зачем?

Комиссар молча уставился в лицо пироману.

– Зачем? – повторил тот. – У вас в кармане ордер на убийство. Почему вы не хотите им воспользоваться?

– Потому что убийство всегда остается убийством, – резко сказал Натан. – Чем полиция тогда будет отличаться от толпы, творящей самосуд? Еще восемнадцать лет назад на улицах случалось такое, что люди боялись выходить из дома в одиночку. А вы хотите, чтобы я снова сделал расправу возможной? Убивать, потому что можно, она же преступница?

«Помогите! Пожалуйста!»

– Даже если так, – неожиданно мягко сказал Энджел, – разве вы не хотите попытаться закрыть провал на ту сторону?

– Чего? – оторопел Натан.