Текст книги "Цикл романов "Консультант". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Александра Торн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 133 (всего у книги 152 страниц)

Часть 3. Эмират

15 июля 1866 года,

Арбелла, порт и столица эмирата Таназар

Элио завороженно смотрел, как приближаются белые стены Арбеллы. Город, стоящий на глубоко выступающем в море мысе, как будто постепенно поднимался из сине-зеленых волн. Уже можно было различить два форта, которые защищали его гавань, сверкающие золотом купола мечетей и острые темные шпили вокруг них.

Элио никогда здесь не был. Он иногда сопровождал его высокопреосвященство в поездках, но ни разу не выезжал за пределы аданского континента. Города халифата он раньше видел только на картинках. Хотя Арбелла уже не город халифата – наверное, теперь это столица эмирата, которым правил Анир дан-Улудж Аль-Мунзир – владыка племен пустыни, которые более полувека назад покорили суфиры, коренные жители халифата.

Мыс, на котором гордо возвышалась Арбелла, делил залив Айур на две части – даже моряки называли его Левый Айур и Правый Айур. Левый напоминал широкую чашу, а вот Правый врезался в глубь побережья и на карте выглядел как виноградная гроздь. Именно здесь, судя по координатам, лежали те островки, на которых что-то оставил Агьеррин. Элио навел подзорную трубу и жадно обшарил взглядом Правый Айур – но ничего не увидел. Островки находились слишком далеко.

На носу корабля появился капитан и тоже уставился на приближающийся порт. Хотя Найджел Бреннон старался сохранять подобающий его званию строгий и чопорный вид, на его лице то и дело появлялось мечтательное, даже нежное выражение. Элио мог ему только посочувствовать – впрочем, если воздыхателя не отпугнуло даже то, что предмет его грез буквально сжег заживо толпу народу, то, наверное, все остальное его тем более мало смущает.

«Но хорошо бы, чтоб их детей все же воспитывал Диего», – подумал юноша.

Вечером после столкновения с пиратами он рискнул и постучался в каюту Дианы – и судя по тому, как весело девушка ему улыбнулась, морская ванна смыла ее праведный гнев из-за того, что Элио посмел подглядывать за ней и капитаном, да еще и делать замечания.

С другой стороны, на столе в каюте стояла корзинка с лакомствами, которую за пару минут до прихода Элио принес стюард, а мисс Уикхем поспешно скомкала в кулаке небольшой клочок бумаги, когда юноша вошел.

– Ну, как ты? – спросил он.

– Отлично, спасибо. Капитан прислал пирожных, угощайся.

– Ты хорошо себя чувствуешь? Удар о воду, когда падаешь с такой высоты…

– Падаешь? – удивленно переспросила Диана.

– Ну да, – с некоторой тревогой ответил Элио; неужели она ударилась головой?! – Ты от слабости упала с бушприта, помнишь?

– От слабости? Балда! – со смехом воскликнула мисс Уикхем. – Я сделала это специально!

Романте задохнулся:

– Но почему?!

– Мне хотелось посмотреть, кто бросится меня спасать.

– Ты что, думаешь, Диего не прыгнул бы, если бы капитан его не опередил?!

– Дурачок! Я прекрасно знаю, что Диг прыгнул бы. Меня интересовало, прыгнет ли капитан.

– Ну, надеюсь, ты довольна, – пробормотал Элио и покинул каюту, до глубины души потрясенный коварством женской натуры.

Впервые он задумался над тем, что, к счастью, в девятнадцать выглядит еле-еле на семнадцать, и потому девушки в Бюро не обращают на него внимания… пока что. Но скоро это счастливое время закончится, и, возможно, кто-нибудь из них тоже прыгнет со скалы, чтобы проверить, устремится ли он следом.

Хотя элаимский обет безбрачия может спасти его от этой опасности. Наверное…

«Может, сказать ему?» – подумал Элио, но капитан выглядел таким умиротворенным и счастливым, что юноша решил отложить это на потом. Тем более, им и без этого было что обсудить.

На палубу вышел Диего и довольно сощурился на белеющий над сине-зеленым морем город. Чем ближе был миг прибытия, тем лучше становилось настроение оборотня. Он нес в одной руке чашку чая с медом, в другой – большой медовый бисквит с орехами и с наслаждением то хрустел орехами, то прикладывался к чаю. Оборотень был в настолько хорошем настроении, что благодушно смотрел даже на капитана.

– Ну что, – спросил Уикхем у Элио, – скоро причалим?

– Да. Думаю, еще часа два-три, плюс таможенный досмотр… если, конечно, кого-то в Арбелле это сейчас волнует.

– Пока как-то не похоже на кровавый мятеж, – сказал Диего и внимательнее вгляделся в город, который с каждой минутой становился все больше и больше.

Романте снова приложил к глазу подзорную трубу. Вообще-то он тоже не видел вздымающихся над столицей столбов дыма и пламени, которые обычно сопровождают бурные народные волнения со свержением власти.

– Может, там спокойно только на вид, – пробормотал юноша. – Идем, поговорим с капитаном.

Найджел Бреннон при их приближении с усилием прогнал мечтательную улыбку с лица и попытался принять вид самого сурового моряка в южных морях.

– Добрый день, господа, – чопорно изрек он. – Мы приближаемся к пункту назначения и в течение двух, самое большее трех часов, войдем в порт.

– Да. Спасибо, – сказал Элио. – Мы добрались сюда только благодаря вам. Но что вы теперь будете делать?

– Я отправлюсь в Рександретту. Это местный деловой квартал, там находится контора мистера Скотта. Мне нужно узнать, что происходит, насколько в безопасности мистер Фогг и наши служащие.

– Вы займетесь эвакуацией? – спросил Уикхем.

– Да. А вы? – чуть замешкавшись, поинтересовался капитан.

– Мы проследуем дальше, по координатам, которые нам известны. Так что в порту, видимо, наши дороги разойдутся.

– Но погодите! – вскричал Бреннон, кашлянул и тут же понизил голос: – Ваши координаты лежат посреди Правого Айура, это какие-то островки. Как вы туда доберетесь?

– Наймем лодку, – пожал плечами Диего.

– Сейчас? Это небезопасно. Вы иностранцы, иноверцы, с вами мисс Уикхем…

– Не думаю, – хмыкнул оборотень, – что вам следует за нее опасаться. Я бы скорее беспокоился о тех, кто ей не понравится.

Бреннон на секунду замялся, но даже столь прямолинейный намек никак не повлиял на его мнение:

– Даже если и так, я все равно не рекомендую вам нанимать здесь лодки и неизвестных вам людей. Вы же впервые в городе. Послушайте, я понимаю, что из-за штормов и прочего у вас вышла задержка, но не могли бы вы подождать, пока я переговорю с мистером Фоггом? Я возьму его и наших служащих на борт и пройду до ваших островов по Айуру.

– А вы уверены, что мистер Фогг на такое согласился? – спросил Элио; хотя эта идея сразу ему понравилась, при чем намного больше, чем перспектива нанимать каких-то сомнительных личностей и еще платить им деньги.

– Я расскажу ему, что именно вам мы обязаны жизнью и только благодаря вам мы добрались до Арбеллы. Я знаю мистера Фогга и уверен, что он разделит мое мнение.

– Если вы задержитесь, то можете упустить благоприятный момент для эвакуации, – возразил Диего. – Сейчас там как будто все мирно, но кто знает, что случится через день или два?

– Я бы все же позволил себе настаивать, сэр. В крайнем случае мы пройдем вдоль противоположного берега Айура.

– Я думаю, нам стоит хотя бы подумать над этим предложением, – сказал Элио. – Если мистер Фогг не выразит желания отплыть немедленно, то лучше, конечно, остаться на надежной яхте с проверенной командой… а вы сможете провести ее по Айуру?

– Конечно! – воскликнул капитан, благодарно улыбнувшись юноше. – Я уже несколько раз так делал, когда сюда приезжал мистер Скотт и устраивал прогулки для прошлого эмира, Улуджа дан-Гайи.

– Ладно, я все равно буду в меньшинстве, – проворчал Диего, но на удивление добродушно. – К тому же лодки, эти плавучие тазы, еще хуже, чем яхты.

«Рианнон» громко скрипнула, видимо, не очень довольная таким комплиментом.

– Тогда ближе к прибытию все и обсудим, – решил Элио.

* * *

– Ох, жарковато тут, – заметила Диана, когда они сошли на берег.

Вокруг них сновали носильщики, грузчики, матросы, пассажиры и чиновники порта в высоких красных шапках, указывающих на их важный статус. С виду эта шумная, суетливая толпа ничем не отличалась от шумной, суетливой толпы в любом другом порту – разве что над башнями двух фортов, стерегущих вход в гавань, и над зданием хайсы – администрации – развевался не стяг халифа, а какой-то новый, незнакомый Элио флаг. Видимо, это был флаг новой династии – аль-Мунзиров.

Капитан сошел на берег вместе с агентами Бюро. Хотя он уговаривал их остаться на борту, Диего так умоляюще смотрел на Диану и Романте, что в конце концов они сделали выбор в пользу гостиницы. Но Бреннон все же убедил их снять номер не просто в первой попавшейся гостинице, а в отеле в Рександретте – квартале иностранных купцов. Элио подозревал, что мисс Уикхем поддержала эту идею в основном потому, что хотела находиться поближе к капитану яхты.

Но, с другой стороны, когда юноша увидел этот квартал, то сразу оценил его со стратегической стороны. Как и Ас-Калион в Эскалиносе, Рександретта была городом в городе – обнесенная высокими стенами со сторожевыми башнями, толстыми прочными воротами и отрядом стражи, которой, как вскользь заметил Найджел Бреннон, платил консулат – своего рода правительство Рександретты, почти независимое от эмира.

Ну или так им пока что казалось.

– Какое интересное название, – заметила Диана. – Довольно странное для тахминского города.

– Ничего странного, – фыркнул Элио. – Этот город вырос вокруг крепости старой империи, которую основал император Север Аврелиан, одержимый идеей завоевания всего подряд. Его официальный титул был Rex, так что и крепости называли в его честь.

– Совершенно верно, – кивнул Бреннон. – Рександретта – маленькая царица, если переводить примерно. Это самая старая часть города – ей больше двух тысяч лет.

Диего присвистнул.

У запертых ворот квартала их остановила стража – дюжина вооруженных до зубов наемников, ни один из которых не был из числа местных.

«Обстановка неспокойная, – подумал джилах. – Или они просто решили подстраховаться?»

Капитан Бреннон обменялся несколькими фразами со стражниками и передал им паспорта – свой, агентов и секретаря Бюро, а затем вместе с солдатами скрылся в небольшом домике перед воротами.

Элио тем временем осматривал окрестности. Пока они ехали к торговому кварталу, казалось, что город живет обычной мирной жизнью крупного порта. Но еще в гавани юноша заметил, как мало стоит там кораблей, а проезжая мимо многочисленных рынков, видел запертые лавки. А когда они достигли Рександретты, опасения Элио наконец подтвердились. На стенах квартала он видел следы от забрасывания камнями, на воротах оставил отметину чей-то таран, а вокруг квартала все время кружили группки явно враждебно настроенных людей.

Рександретта, как и положено крепости, была возведена на холме, и с него джилаху были видны несколько соседних кварталов. На площади посреди одного из них собралась все увеличивающаяся толпа, которая стекалась, чтобы послушать некоего проповедника в белом тюрбане и белом плаще поверх синего балахона. Вскарабкавшись на какую-то арбу, он что-то яростно выкрикивал и тыкал пальцем в сторону Рександретты, а его вопли порождали ответные волны грозного рокота среди горожан.

«Капитан прав, – подумал Романте. – Вряд ли нам стоит нанимать тут лодку».

Наконец Бреннон вышел из домика и кивнул агентам Бюро. Офицер стражи открыл для них калитку около ворот – над ней была поднята унизанная шипами решетка, так что оборотню пришлось пригнуться. Как только они ступили на территорию квартала, офицер захлопнул калитку, а солдат внутри поспешно опустил решетку.

Здесь они разошлись: капитан отправился в контору мистера Скотта, а Уикхемы и Романте – в гостиницу «Золотой Рог», которую им посоветовал Бреннон. В гостинице их приняли с радостным удивлением, поскольку они оказались единственными постояльцами. Им предоставили лучшие номера, на третьем этаже.

Элио подошел к окну. Этажи в гостинице были высокие, и юноша как на ладони увидел площадь, где проповедовал старик в белой чалме – он все еще был там, и толпа кишела вокруг него.

Романте знал заклятие приближения и хотел было воспользоваться им, но вспомнил, что случилось во время шторма и прикусил губу. Хотя он же применил Motus к капитану, когда тот плыл с Дианой к кораблю – и ничего не случилось.

«Ладно, я осторожно», – подумал Элио и пробормотал заклинание.

Площадь тут же как будто прыгнула вперед в пространстве, прямо к нему под окно – и, к удивлению джилаха, там развернулось нечто вроде дебатов.

Старик, стоя на арбе, яростно переругивался с каким-то мужчиной, который вышел на балкон в доме у площади. Мужчина громко и уверенно излагал свою точку зрения и время от времени указывал в сторону эмирского дворца, который высился посреди Арбеллы как расписное кремово-белое облако. Толпа слушателей разделилась на две фракции, и каждая поддерживала согласным гулом тезисы любимого оратора – то старика, то мужчины на балконе. Все так увлеклись дискуссией, что не заметили, как к ним приближаются конные стражи порядка в длинных синих балахонах и с синими тюрбанами на головах. На каждом тюрбане в свете жаркого арбелльского солнца сиял начищенный серебристый знак.

Увы, Элио совершенно не знал местного языка и мог только догадываться о том, что же они так бурно обсуждают. Но над происходящим следовало поразмыслить. Мужчина на балконе указывал на дворец, а не на Рександретту – и к тому же из города или даже из страны совсем недавно изгнали всех сторонников нынешнего халифа. Может, именно они оставили пустые лавки на рынках? Однако следы нападений на квартал купцов тоже были, и как минимум консулат обеспокоен, раз приказал закрыть ворота.

«Надо заняться переводчиками», – подумал Романте.

Без знания языка тут черт ногу сломит, а мистер Редферн дал ему коробочку с тремя амулетами-булавками и подробнейшее письмо с инструкциями по применению соответствующего заклинания. Все равно, пока капитан не поговорит с мистером Фоггом, делать особо нечего…

Элио еще раз взглянул на переругивающихся горожан, и в этот миг в городе ударил набат. Долгий гулкий звук, похожий на звон большого колокола, прошил юношу насквозь и чуть не разорвал ему голову. С пронзительным криком он сжал руками виски, рухнул на пол и скрутился в клубок. В его разуме едва мелькнула мысль о том, что нечисть не выносит колокольного звона, как от нового удара набата боль пронзила его с такой силой, что Элио почти лишился сознания. Звук многократно отдавался в его голове и словно волна проходил сквозь тело, порождая жгучую боль в каждой частице плоти.

Вдруг его руки, плеча и груди слева коснулось мягкое тепло. Оно обвило сначала пальцы Элио, поднялось по руке и растеклось по груди, а затем поднялось к раскалывающейся от боли голове, и юноша ощутил, что ему на лоб как будто легла теплая сухая ладонь старого элаима. Следующий удар набата юноша еле расслышал.

Он приоткрыл глаза. Перед ним все еще реяли тучи черных точек, но он разглядел, как мерцают на руке золотистым светом знаки, нанесенные бен Алоном. Тепло обхватило все тело Элио, укутало, как в кокон, и стерло боль. Юноша распластался по полу, прижимаясь щекой и виском к прохладной плитке на балконе. Облегчение после острого приступа было таким сильным, что он мог только лежать, не шевелясь и наслаждаться тишиной – но в этот миг в его комнату с шумом и топотом ворвались агенты Уикхем.

– Элио! Что с тобой? Кто это сделал?!

Оборотень подхватил его и приподнял. Перед юношей мелькнуло встревоженное лицо Дианы. Джилах склонил голову на плечо Диего и зарылся лицом в свитер. Виски все еще гудели, даже под закрытыми веками мелькали точки, а в ушах звенело.

– Элио, что случилось?

– Н… ничего. Это она… и звон…

– Звон от набата?

Оборотень тихонько заурчал, прижимая Элио к себе. Это глубокое низкое урчание успокаивало. Оно разогнало последние всплески боли, и юноша наконец расслабился. К тому же, укрывшись в могучих лапах Уикхема, он наконец почувствовал себя по-настоящему в безопасности.

– Почему ты думаешь, что это случилось из-за звона? – Диана пощупала лоб и щеки джилаха и взяла его запястье, чтобы посчитать пульс.

– Это не я. Это она, Королева, – Элио шевельнул рукой с кольцом. – Нечисть плохо переносит колокольный звон.

– Элио, ты что, колдовал? – забеспокоилась Диана.

– Ну… да. Но я и на корабле колдовал, и ничего не произошло.

– Когда?

– Когда подтолкнул капитана к яхте, чтобы вы оба не утонули.

– Мы же договорились, что ты не будешь колдовать!

– Может, это не связано с колдовством, – предположил Уикхем. – Может, дело именно в звоне.

– Все уже прошло, – Элио попытался вывернуться из-под руки Дианы. – Знаки бен Алона ее угомонили.

– Ох. Нужно было спросить у дедушки, может ли он совсем ее изгнать! Переселить куда-нибудь, ну, я не знаю…

– Если бы он мог, он бы сразу это сделал, – Элио сел, опираясь на локоть Диего. – Но что такое там стряслось? Кто бил в набат?

– Не знаю, – покачала головой девушка. – Мы услышали звон, вышли на балкон, и тут ты закричал, так что мы побежали к тебе.

– Там что-то происходит. Никто не станет так просто бить в набат, – джилах попытался встать.

Колени все еще дрожали, но Диего поднял его и поставил на ноги. С его помощью юноша доковылял до балконной ограды и осмотрел ближайшие кварталы.

Там он, во-первых, обнаружил источник своих страданий – высокую узкую башню, на вершине которой, под крышей-зонтиком, был огромный круглый гонг, в который бил молот, приходящий в движение от системы рычагов этажом ниже. Элио неприязненно изучил это чудо инженерной мысли и обратил внимание на толпы горожан, которые стекались к площади перед эмирским дворцом.

– Власти хотят им что-то сказать, – пробормотала Диана. – Но что именно и отчего такой переполох? Эмира свергли? Халиф вернулся?

– Надо было сделать амулеты-переводчики, – пробурчал Элио. – У меня есть набор и инструкция от мистера Редферна, но я не думал, что они нам понадобятся.

– Там что-то происходит, – Диего приложил ладонь козырьком ко лбу. – Вокруг дворца уйма стражи.

Мисс Уикхем пробормотала заклинание приближения – то, которое создал Элио, уже рассеялось.

Дворец, взятый в кольцо эмирской стражей, со всех сторон окружали горожане, и над их толпой волнами перекатывался встревоженный гул, который стих только после того, как взревели длинные трубы. После этого на третьем этаже дворца распахнулись двери, и на большой балкон вышел длиннобородый пожилой мужчина, высокий и худой, как палка. Слуга, который бежал перед ним задом наперед, чтобы держаться лицом к мужчине, упал на колени и развернул какой-то свиток.

– Это, наверное, визирь или кто у них тут за министров правительства, – предположила Диана.

Визирь громким лающим голосом принялся зачитывать текст свитка. Справился он быстро – минуты за две-три, после чего угрожающе уставился на толпу, в недрах которой, как в вулкане, зародился свирепый рокот. Долго ждать извержения тоже не пришлось – толпа взорвалась такими громкими криками, что их было слышно даже без приближения.

– Проклятие! Нужно было настроить амулеты-переводчики еще на корабле, – раздосадованно сказал Романте.

– Смотрите! – Диего указал на волнения в толпе. – Там несколько всадников, они пробираются от дворца к улицам, и у них тоже свитки!

Элио свесился через перила балкона, и Диана тут же ухватила его за плечо, словно боялась, что он свалится вниз. Хотя разбиться насмерть ему бы все равно не удалось – удары гонгов вызвали волнение и в Рександретте, поэтому улицы ее тоже были запружены народом – причем на самой главной и широкой улице джилах заметил капитана Бреннона в сопровождении худощавого господина лет пятидесяти, с роскошными, пышными бакенбардами.

– Один из гонцов мчится сюда! – вскричал оборотень.

И в самом деле – с усилиями проложив путь сквозь толпу арбелльцев, всадник в синем во весь опор скакал к воротам купеческого квартала, и свиток, висящий на перевязи через плечо, бил его по боку.

– Гонец! – закричали несколько дозорных на башнях. – Сюда едет гонец!

Люди на улицах заволновались.

– Скорей, вниз! – приказал Элио. – Мы должны узнать первыми, пока они не наделали глупостей!

Гостиница совершенно опустела – весь ее персонал, от хозяина до уборщиков, был на улице. Диего проложил сестре и секретарю Бюро путь сквозь толпу к капитану Бреннону с его спутником.

– Вы знаете, что случилось? – тут же спросил капитан.

– На балкон эмирского дворца вылез какой-то тип и зачитал некий указ, – ответила Диана. – После этого началось народное негодование.

– Откуда вы знаете? – с подозрением спросил джентльмен, который был с Бренноном.

– Наблюдали в бинокль, – ответил Элио. – Неважно. Смотрите, решетка поднимается!

Люди на улице видели только как поднялась и опустилась решетка, но через несколько минут по белому камню, поднимая пыль, как скаковая лошадь, уже мчался солдат. В руке он сжимал свиток.

– Эй, стойте! – вдруг на эсмеранском окликнул его джентльмен рядом с Бренноном. – Куда вы так спешите?

Солдат остановился и достаточно почтительно, хоть и нетерпеливо, ответил:

– В консулат, синьор Фогг. Консулы должны… куда?!

Наверное, нервы у мистера Фогга от всего происходящего несколько расшатались, потому что он без церемоний вырвал из рук солдата свиток и уставился на текст, как на письмена, предвещающие Апокалипсис.

– Ну что там, синьор? – поторопил его хозяин гостиницы. Люди вокруг загудели.

– О боже мой! – закричал мистер Фогг. – Они сошли с ума!

– Что там, что там?! – заволновались жители квартала.

– Визирь Аль-Сухран выпустил фирью, в котором запрещает всем подданным эмира любую торговлю с иноверцами и приказывает арестовать все иностранные суда!

Жители Рександретты разразились горестными и негодующими криками. Элио прекрасно их понимал – во всем квартале не было ни одной грядки с овощами и ни одного скотного двора, только колодцы с питьевой водой. Все продукты обитатели торгового квартала покупали у местных.

– Что? – переспросил капитан Бреннон, и агенты впервые увидели, как его лицо потемнело от гнева. – Я никому не позволю арестовать «Рианнон»!

– Это пока еще не совсем арест, судам запрещено покидать гавань, но при попытке это сделать визирь грозит арестовать и конфисковать корабль нарушителей!

– Вот и приплыли, – заключила Диана. – Ну и что теперь делать?

* * *

– Мы должны предпринять какие-то меры и притом немедленно, – мрачно сказал мистер Фогг.

Он стоял у окна конторы, заложив руки за спину, и наблюдал за паникой, охватившей квартал. Солдат, получив фирью визиря обратно, скрылся в здании консулата – но, видимо, у мистера Фогга было мало веры в способность трех консулов, управляющих Рександреттой, решить возникшую проблему.

– Что, если направить во дворец эмира делегацию от имени жителей квартала? – спросил капитан.

– Делегацию! – фыркнул мистер Фогг. – Кого в такое время волнуют какие-то делегации!

– Так что же вы предлагаете? Взять дворец штурмом силами роты наемников, которые охраняют квартал, пока им платят? – поинтересовалась Диана.

Мистер Фогг недовольно покосился на мисс Уикхем. Капитан Бреннон, конечно, представил их как агентов Бюро-64, но мысль о том, что агентом может быть девушка, явно не нашла отклика в душе мистера Фогга.

– Если вы опасаетесь за жизнь делегатов, – продолжала Диана, – то мы можем помочь с их защитой.

Элио возмущенно дернул ее за полу сюртука. Они агенты Бюро, а Бюро – вне политики!

Правда, юноша не представлял, как им сейчас реализовать на практике эту идею. Именно из-за них яхта и команда капитана Бреннона оказались фактически под арестом; и они, конечно, могут использовать магию, чтобы выбраться из города и увести «Рианнон», хотя бы попытаться – но что будет с жителями Рександретты?

– Как именно вы можете обеспечить защиту делегации? Вас же всего двое.

– Трое, – с холодком поправила его Диана. – В распоряжении агентов Бюро есть свои методы.

– Допустим, но мне все еще не совсем ясно, чем ваше Бюро занимается.

– Мы решаем нестандартные проблемы нестандартными способами, – ответил Элио. – И хотя наше Бюро – принципиально вне политики, ваша проблема достаточно нестандартна, чтобы мы предложили свою помощь.

– Но почему?

– Люди могут погибнуть, – прогудел Диего. – К тому же капитан Бреннон и его команда оказались в такой сложной ситуации из-за нас, и это обязывает нас что-то сделать.

– Вопрос только в том – что именно, – пробормотал Элио.

Они все уже забыли про невидимый корабль, который обогнал их на пути в Арбеллу – а что, если это не бартолемиты, а какой-то колдун на службе у эмира?

И вот так, практически незаметно для себя, агенты и секретарь Бюро оказались в роли телохранителей делегации, которая через три часа отбыла к эмирскому дворцу. В нее вошли один из трех консулов, управляющих Рександреттой, и самые уважаемые жители квартала, в числе которых был, разумеется, и мистер Фогг. Почтительность, с которой обращался к нему даже консул, многое говорила о том, каким влиянием пользуется в мире торговли мистер Скотт.

Улицы города тоже были охвачены волнением. Визирь Аль-Сухран, запретив под страхом беспощадной кары торговлю с иноверцами, лишил горожан немалого дохода, и Элио с тревогой наблюдал, как народное возмущение закипает, как кипяток в чайнике, с каждым часом. Вместе с Дианой юноша успел сделать амулеты-переводчики и теперь прекрасно понимал, о чем так яростно спорят люди на улицах и площадях. Радости ему это не добавляло.

– Надеюсь, – пробормотал мистер Фогг, – они не пойдут за самыми горячими головами громить квартал, пока мы будем во дворце.

– Вы не доверяете вашей охране? – спросил Диего.

Мистер Фогг кисло улыбнулся:

– Они наемники. Консулат хорошо им платит, но я не уверен, что стоит говорить о верности или хотя бы лояльности.

– Наемники сейчас оказались в такой же ситуации, что и вы, – возразил Романте. – Если визирь не отменит фирью, то никто не продаст наемникам даже куска хлеба.

Диана вздохнула. Капитан Бреннон покинул их, чтобы убедиться, что с «Рианнон» все в порядке, и для того, чтобы он добрался до порта, консул выделил ему в качестве охраны четырех солдат из северных провинций Эсмераны, судя по их акценту. Так что у девушки был повод для беспокойства, потому что репутация у этих людей, если не считать храбрости и боевых навыков, оставляла желать лучшего.

Вскоре перед ними появился эмирский дворец. Он стоял на высоком холме, окруженный большой площадью с пальмами и узкими многогранными колоннами, которые покрывали письмена, повествующие о славных вождях и эмирах племен пустыни. Экипажи делегации проследовали мимо свеженькой, еще не доведенной до конца колонны – в честь недавно усопшего эмира Улуджа дан-Гайи, который, как с некоторым удивлением прочел Элио, покинул мир всего месяц назад.

«А, черт! Нужно было внимательнее читать газеты!»

– А что случилось с прежним эмиром? – спросил Романте у мистера Фогга.

Негоциант сокрушенно покачал головой:

– Ужасная семейная трагедия. Халиф по каким-то причинам велел арестовать двух его старших сыновей, и они умерли в тюрьме. Эмира Улуджа хватил удар, когда он об этом узнал, и он скончался через несколько дней. Собственно, с тех пор мы и находимся в столь плачевном положении.

Они пересекли площадь, которую стража эмира расчистила от толп горожан, и достигли высоких ворот. Никакой изящной ковки – только массивное дерево и толстый слой металла. Забраться же по стене без лестницы и веревки смог бы разве что Диего в медвежьем обличье.

Разумеется, всадники в синем, стража эмира, остановила экипажи делегации. Когда один из офицеров заглянул в экипаж, где ехали мистер Фогг и агенты Бюро, то тут же уставился на Диану. Диего приглушенно заворчал, и Элио ткнул его носком ботинка в ногу. Ворчание оборотня опустилось на тон ниже, и, видимо, офицер понял намек: он перестал таращиться на блондинку и спросил у мистера Фогга:

– Зачем вы приехали?

– Нам хотелось бы побеседовать с эмиром, да продлит…

– Эмир не принимает, – отрезал офицер.

– Почему?

– По приказу мудрейшего Аль-Сухрана.

Мистер Фогг нахмурился. Элио быстро переглянулся с Уикхемами. Значит, эмир больше не хозяин в собственном же дворце?

Однако консул Марио Дзакконе, который ехал в первом экипаже, видимо, провел переговоры с эмирской стражей более успешно – офицер, который с ним беседовал, дал знак открыть ворота.

– Как бы мы там навсегда не остались, – процедил Диего. – Уж больно на тюрьму похоже.

Эмиры Таназара были весьма озабочены защитой от своих верных подданных и потому не только возвели вокруг дворца двойной ряд стен. К удивлению Элио, ров, который феодалы Аданы располагали снаружи своих замков, эмиры прорыли за кольцом стен. Так что выбраться из дворца наружу можно было только по подъемному мосту. С другой стороны, благодаря этому у обитателей дворца всегда была вода.

Заодно Романте понял, что балкон, который он принял за часть дворца, располагался на внешней стене, между двумя надвратными башнями и служил не столько для выступлений правителя, сколько для поливания кипящей смолой народа в случае, если они придет выразить недовольство своему государю.

Но зато внутри стен, за идеально ровной линией рва, лежал настоящий райский оазис – пышный сад с цветами и фруктовыми деревьями, окружающий белоснежный дворец эмиров, увенчанный куполами, перламутрово переливающимися под лучами солнца. От игры света и тени на тончайшей резьбе, что покрывала стены, как кружево, казалось, что весь дворец светится, словно жемчужина. Перед мраморной лестницей журчал каскад фонтанов, а в саду пели птицы.

Единственное, что портило этот райский образ – огромное количество стражи в синем. Солдаты эмира следили за делегацией, как коршуны – за стайкой зайцев, и Элио наконец понял, почему Бюро – вне политики. Он уже пожалел, что не отговорил Уикхемов вмешиваться в это дело.

Но было поздно – двери дворца распахнулись, и консул вместе с самыми уважаемыми людьми Рександретты последовал за слугами на аудиенцию к визирю Аль-Сухрану. Агентам и секретарю Бюро ничего не оставалось, кроме как пойти за ними.

Дворец эмира внутри был так же прекрасен, как и снаружи – у предков Анира дан-Улуджа, нынешнего эмира, был изысканный, тонкий вкус, и их обитель не уступала, а может, даже и превосходила красотой иларские палаццо.

Элио не мог удержаться и вертел головой, как птица, восхищенно рассматривая ковры, мозаики, резьбу и необычной формы окна, свет из которых лился так, чтобы его игра оживляла резные и мозаичные узоры, так что казалось будто они движутся.

И тем не менее, в этом прекрасном месте, в этом удивительном дворце почти не было ни души – не считая стражи везде и всюду да пары слуг, которые провожали делегацию к визирю.

Элио тронул Диего за локоть и шепнул:

– Почему тут почти никого нет?

– Не знаю. Может, визирь нам скажет?