Текст книги "Цикл романов "Консультант". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Александра Торн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 105 (всего у книги 152 страниц)

Глава 8

27 февраля 1866 года

Мы находим идеи бартолемитов вредными и опасными как для общества в целом, так и для отдельных личностей, которые могут увлечься мнимым благородством и простотой этой доктрины. Мы уверены, что ее распространению следует всячески препятствовать, и готовы оказать в этом помощь, даже если это поставит под вопрос традиционную автономию университетов.

Из письма Н. Бреннона, главы Бюро,

Министру просвещения Риады

Риада, замок Редферн

Натан видел, что они взволнованы – все трое. Маргарет во время сильного волнения несколько теряла контроль над душами и телом – ее руки судорожно сжимали и разжимали подлокотники кресла, взгляд то и дело бесцельно метался по комнате или становился рассредоточенным, словно она больше смотрела на Редфернов, чем на реальный мир. Бреннон их понимал: столько времени ждать, идти к цели, которая даже чародею покажется совершенно безумной, – и вот наконец-то получить то, о чем они мечтали так давно.

– Пригласить его? – спросил Натан.

– Энджел говорит, что я в прошлый раз напугала его до полусмерти, – с нервным смешком сказала Маргарет. – Хотя я старалась его успокоить и привлечь к нам. Нельзя терять Истинный Взор. Чем мы хуже бартолемитов, черт возьми?

– Юная леди! – строго одернул экс-комиссар.

– Прости, дядя, это Джеймс. Он хочет сам говорить с Мируэ.

– Ну, так пусть говорит, – пожал плечами Бреннон.

– Да, но мальчик заметит… я не уверена, что вы не запугаете его еще сильнее, чем я! – воскликнула племянница, помолчала и довольно ехидно добавила: – Я верю в ваши благие намерения. Я не очень верю в то, что вам удастся их воплотить. Энджел, вам тем более нельзя!

«Господи», – подумал Натан.

Когда Пегги начинала говорить с ними вслух, это выглядело еще хуже, чем когда из тела девушки вещал какой-нибудь Редферн. Пес, успокаивающе сопя, положил голову Бреннону на колено, и он потрепал бархатистые уши.

– Ладно, хорошо, – недовольно сказала Маргарет. – Попробуйте, только аккуратно. Нам нужно получить от него плоть и кровь, и хотя я могу взять их силой…

У Натана глаза на лоб полезли, но следующий возглас девушки подсказал ему, что эта идея принадлежит не ей:

– Энджел, только попробуйте! Никакой силы! Он должен согласиться сам!

– Я зову мальчика, – твердо сказал Бреннон, у которого уже голова шла кругом.

Он позвонил, и его секретарь впустил в кабинет Шарля Мируэ. В приемной Натан успел заметить массивную фигуру Уикхема. Его сестра все еще была в лазарете. Надо бы зайти к ней, проверить, как она.

– Доброе утро, – сказал правнук Джеймса, настороженно глядя на Бреннона.

Кусач поднялся, встряхнулся и направился к Мируэ, дружелюбно помахивая хвостом. Мальчишка замер, вытаращившись на пса, который обнюхал его ботинки, брюки, ладони и разочарованно фыркнул, не обнаружив нигде никакого лакомства.

– Он не кусается, не бойся, – сказал Натан. – Можешь погладить.

Мируэ несмело провел рукой по густой гриве Кусача.

– А вы кто?

– Я – Натан Бреннон, глава Бюро, дядя этой леди, с которой ты уже познакомился.

Мируэ украдкой взглянул на Маргарет, нахмурился и несмело тронул очки – а потом вдруг сдернул их с носа и отшатнулся.

– Он там! – вырвалось у юноши.

– Здесь твой прадед, – кашлянул Бреннон; ситуация становилась все более дикой. – Джеймс Редферн. Он хочет побеседовать с тобой.

– Но я не хочу!

– Ну здравствуй, правнук, – произнесла Маргарет с весьма характерной интонацией.

– Почему вы – мой прадед? – спросил Шарль таким тоном, что Натан мигом потерял все сомнения в том, кому это тощее чадо приходится родственником.

– Однажды я в Иларе встретил женщину…

– Ох, вот только не нужно всякой чуши, – поморщился юнец. – Великая любовь и все это…

– Я даже не помню, как ее звали, – с усмешкой ответил Джеймс. – Но она была красива и родила мне ребенка, которого потом усыновила бездетная пара… барон и баронесса де Сен-Мар.

– То есть мой дед… – удивленно начал Шарль, замолк и пробормотал: – Так вот почему они не похожи, вот почему я ничего не видел, когда отец приводил меня в склеп! Он говорил, это мои прадед и прабабка, хотя я никогда не видел уз между нами, но теперь… – Он поднял глаза на Маргарет и вспыхнул от гнева: – Какого черта вам от меня надо?!

– А ну, повежливей, юноша! – прикрикнул экс-комиссар. – Ты тут не у себя дома, и перед тобой леди!

– Эта, что ли? Она сейчас не леди, а мой прадед, и тут к тому же есть еще какой-то мужик!

– Это Энджел Редферн, мой родственник, – сказал Джеймс, которого, судя по всему, это забавляло. – У нас семейная встреча впервые с тех пор, как… гм, лет шестьдесят прошло, не меньше…

– А раньше вы мне не могли сказать? – зло спросил юноша. – Что такого сложного – объяснить мне все вместо того, чтобы посылать ваших рекрутов украсть меня, как животное, из отцовского дома!

– Ты не животное, и никто не собирался тебя красть, – ответил Джеймс. – Тебя спасали от бартолемитов.

– Ах, так значит, я могу уйти?

– Из комнаты – да. Из замка – нет. В любом случае, плата за выход та же, что за обучение – плоть и кровь.

– Так это просто другая тюрьма, – прошептал Мируэ, и вдруг в его глазах блеснули слезы. Он поспешно отвернулся и вытер их ладонью.

– Ну, хватит, – решил Бреннон, сытый по горло редферновскими методами воспитания. – Идем-ка, сынок, потолкуем как разумные люди.

Он взял мальчика за плечо и увел в небольшую комнату отдыха, расположенную за кабинетом. Мируэ шел за ним без сопротивления, тихо шмыгая носом. Кусач последовал за Бренноном, предоставив Редфернам выяснять отношения друг с другом.

– Садись, – сказал Натан и опустился в кресло около камина, в котором тут же запылал огонь. – Голоден?

– Нет, сэр. Я только позавтракал.

Кусач, услышав слово «завтрак», насторожил уши, заскулил и завилял хвостом. Бреннон нашел в вазочке на столике крекер с сыром и бросил его псу.

– Это не собака, – сказал Мируэ.

– Собака, но не совсем. Точнее, не всегда.

– Вы тоже, – продолжал юноша, пристально глядя на Бреннона, – не как остальные люди. У вас в Бюро все такие?

– У нас «такие» часто находят прибежище. Однако мы не коллекционируем людей с особенностями. Мы даем ем защиту.

– За плату плотью и кровью?

– Нет. Все остальные обходятся без нее.

– Тогда почему я должен вам платить?! – в негодовании воскликнул Шарль.

– Ты тоже не должен, – терпеливо произнес бывший комиссар. – Но давай-ка начнем с начала, пока мы снова не запутались. Я – Натан Бреннон, глава Бюро-64. Мы создали его после катастрофы, что произошла в Фаренце в шестьдесят четвертом году.

– Да, Диего рассказывал мне. Он еще сказал, что основатели погибли, когда пытались закрыть провал на ту сторону, – не очень уверенно добавил юноша.

– Да, так и есть. Энджел и Джеймс Редферны…

Мируэ подскочил в кресле.

– …расстались с жизнью, но души их, как видишь, все еще здесь.

– Так вам поэтому нужна моя плоть и кровь? Н-но зачем?..

Натан не хотел вдаваться в глубины этого вопроса, поэтому сказал:

– Тебе не нужно этого бояться. Твоей жизни это ничем не грозит, как и здоровью. Дай-ка мне флакон с водой вон с той полки.

Мируэ мигом нашел искомое и с восторгом уставился на воду в большом флаконе. После всего, что случилось с Пег, Бреннон предпочитал держать эту штуку под рукой.

– Смотри. – Он взял нож для бумаг и провел лезвием по ладони, глубоко разрезал кожу и мышцы. – А теперь плесни на рану воды.

Конечно, мальчишка с Истинным Взором уже знал, что будет, – он сразу понял, какими свойствами обладает содержимое флакона, – но радостно провернул фокус и не сводил глаз с раны, пока она затягивалась под действием воды из подземного озера.

– Как видишь, с тобой ничего не случится, – продолжал Натан. – Ты даже ничего не почувствуешь, у нас есть обезболивающие.

– А потом я смогу уйти?

– Да. Если захочешь, то вернешься к своему отцу.

Мальчик нахмурился. Кусач улегся у его ног и постукивал хвостом по ковру, надеясь получить еще лакомство.

– Но я не хочу возвращаться к отцу.

– Почему? Он дурно с тобой обращается?

– Нет, но… он снова запрет меня, отнимет… – Мируэ сжал очки. – Он хочет, чтобы я видел для него разные вещи. Все, чего он хочет, – горестно добавил мальчик, – чтобы я видел для него разные вещи.

– А твоя мать? Мы можем отправить тебя к ней.

– Я не знаю, где она. Отец забрал меня, когда мне исполнилось пять, и я больше никогда с ней не виделся. Я даже не помню, любила ли она меня и кем она была.

– Тогда куда же ты хочешь отправиться?

– Не знаю, – дрогнувшим голосом ответил Мируэ. – Но я не хочу, чтобы за мной охотились, как за животным. Диего сказал, что бартолемиты никогда не оставят меня в покое, но ведь есть же места на свете, куда они не смогут добраться?

– Мы можем отвезти тебя в Терра Нова или на восток. Там тебе придется нелегко, но, возможно, они тебя не найдут.

– Почему вы готовы отпустить меня? – Шарль в упор уставился на Бреннона, и бывшему комиссару стало не по себе. Казалось, что незрячие глаза видят его насквозь. Золотистые ободки вокруг радужки и зрачка расширились. – Я понимаю, что я для вас ценен. Так почему бы вам не посадить меня под замок и не заставить делать для вас то же самое, что и для моего отца? От вас мне не сбежать.

– Когда мне было восемнадцать, как тебе, – ответил Бреннон, – Риада была провинцией Дейрской империи. Однажды в нашу деревню явились вербовщики, и так я пошел в имперскую армию – чтобы они не забрали кого-то другого. После учебного лагеря нас отправили в Мазандран, где я провел десять лет. В лагере и на корабле не было дня, чтобы я не хотел вернуться домой. Поэтому мы никого и никогда не удерживаем силой. Всякий, кто приходит в Бюро, делает это добровольно и волен уйти когда захочет.

– Ваша глава номер два, кажется, не придерживается этой идеи, – сухо сказал Мируэ.

– Мисс Шеридан, как и прочие Редферны, не совсем похожа на людей. Но ты извини ее, пожалуйста. Каждый из нас многое отдал, чтобы закрыть провал в Фаренце, и она… – Натан вздохнул. – Она никогда не смирится с этим. Она, как Редферны, не умеет смиряться. Такие уж это люди.

– Но чем вы тут занимаетесь? Боретесь с бартолемитами?

– Не только, хотя это развлечение всегда присутствует в нашей программе, – хмыкнул Натан. – Однако чаще всего в меню поиск и ликвидация нежити, нечисти, выявление трещин на ту сторону и изъятие у граждан всякой опасной литературы и таких же безделушек.

– И все? – разочарованно воскликнул Шарль. – Я-то думал!

– Ну, знаешь ли, не каждый же день конец света предотвращать. Да и костянник в Эдмуре не показался тебе легкой добычей, а?

Мируэ покраснел. В дверь постучали, и Натан встал, чтобы открыть.

– Пришло сообщение из Романты, – сказал Элио. – Его преосвященство желает вас видеть как можно скорее. По вопросу Карло Мальтрезе.

– Кардинал недоволен?

– Да, сир.

– Гм… ладно. Мы прибудем через несколько часов.

– Хорошо, сир.

Бреннон повернулся к Шарлю. Мальчик рассматривал его, так и не надев очки.

– Вы тоже что-то с собой сделали, – заявил он. – Вас изменили так, что вы теперь не похожи на обычного человека.

– Да. Когда случилась катастрофа в Фаренце, мне было уже пятьдесят, а времени на создание Бюро нужно немало.

– Но почему вы согласились?! – воскликнул Шарль. – Это же необратимо и навсегда!

– Ну, кто-то же должен, – пожал плечами Бреннон.

Илара, город Романта, дворец Святейшей Инквизиции

– Это тот человек, который распространял смуту среди студентов, – сказал Бреннон.

– Это я понимаю, – с холодком ответил его преосвященство. – А сюда-то вы его зачем привезли?

– Надеюсь, на ваш дворец бартолемиты не нападут.

– Думаете, убоятся гнева Божьего?

Бывший комиссар только вздохнул. Кардинальский дворец, в котором разместилась инквизиция после разрушения Фаренцы, располагался в центре города, между трех шумных площадей, переполненных толпами горожан с раннего утра и до ночи. Напротив к тому же высилось здание Арсенала – резиденция генерала Челлини, возглавляющего северный военный округ.

– Ну, не станут же они атаковать в такой обстановке.

– И тем не менее я бы настоятельно просил вас перевести пленного в какую-нибудь тюрьму, более пригодную для его содержания. Здесь слишком много людей, которые могут пострадать.

– Э… да, конечно… но он не последнее лицо в Ордене, как нам стало известно после допросов бартолемитов, так что мне бы не хотелось везти его в замок.

– Ну, так найдите место для него где-нибудь еще. Могу предложить сторожку на берегу залива Фаренцы. Отличная погода и здоровый воздух круглый год, если он подышит им хотя бы шесть месяцев, то дальше о нем будет беспокоиться разве что апостол Петр.

– Ладно, я его переведу. Но сначала давайте его допросим. Я хочу знать обо всех вербовщиках Ордена, которые шастают по университетам.

Они спустились в подвал, где были оборудованы камеры как для заключения еретиков, так и для удержания чародеев. Для того чтобы к ним попасть, нужно было открыть тайную дверь в самой глубине темного коридора, куда едва добирался свет от газовых ламп под потолком. Саварелли пробормотал заклинание, и часть стены повернулась вокруг своей оси, открыв узкую винтовую лестницу. Она вела на второй подземный этаж, куда никогда не проникал солнечный свет – в отличие от первого, где узники могли смотреть в узкие окошки чуть выше уровня улицы.

– Черт ногу сломит тут у вас, – проворчал Бреннон, спускаясь следом за кардиналом, который, пыхтя, шел впереди и нес волшебный фонарь, хотя его свет комиссару скорее мешал – из-за того, что создавал тени, прыгающие по стенам, полу и потолку, словно бесы.

Карло Мальтрезе сидел в одиночке, закованный в браслеты, сдерживающие магию. Когда Саварелли и Бреннон вошли, он, насвистывая, скреб браслет камешком, который отколол от стенного выступа, заменяющего лежанку.

– Добрый день, – сказал Натан.

– А, так там снаружи – день? – обрадовался Мальтрезе. – Значит, еще и суток не прошло, вы успеете эвакуировать всех ваших людей до того, как за мной придут.

– Какая завидная уверенность, – хмыкнул Бреннон. – Я бы на их месте и пальцем не пошевелил ради вас.

– Почему?

– А на что им человек, который провалил простейшее задание – шантажировать барона, чтобы тот отдал сына? Вместо этого вы устроили резню, которая привлекла внимание миледи, – и вот он, результат.

Мальтрезе заерзал на лежаке. В героны, покрывающие браслеты, были вплетены чары правды, так что бартолемит, по расчетам Бреннона, уже должен испытывать жгучий зуд рассказать, как все было на самом деле.

– Откуда вы знаете… ах да, бумаги, – с некоторым разочарованием отметил Мальтрезе, когда экс-комиссар достал их из папки, которую принес с собой. – Но вы напрасно обвиняете меня. Я получил приказ ускорить дело. Если бы миледи не отправилась в Ла Мадрину и не стала шнырять вокруг бывшей гасиенды Вальенте, то мы бы обошлись без ненужных жертв.

– Как будто вам нужен повод, чтобы устроить массовую резню, – буркнул кардинал. – И при чем тут визит мисс Шеридан в Ла Мадрину?

– Экселенс не любит любопытных девушек, – с улыбкой ответил Мальтрезе. – Но только мне он доверяет настолько, чтобы отправить к гасиенде своей семьи. Я должен был поехать туда сразу после того, как доставил бы мальчика экселенсу, и проверить, что там делала сеньора Шеридан.

– Большая честь, – кивнул Бреннон. – А почему он оказал ее именно вам?

– Возможно, потому, что неблагодарность – одно из качеств человеческой натуры, которое мне совершенно не свойственно.

Но его преосвященство был не склонен к ведению бесед на отвлеченные темы, поэтому резко спросил:

– Какого черта это значит? Кто вы такой?

– Я – никто, – беззаботно ответил Мальтрезе. – И у меня нет ничего. Поэтому экселенс мне доверяет. Я все получил из его рук – даже имя, так что…

– Чем вы занимались до знакомства с Вальенте? – перебил его Бреннон.

– Я выступал в труппе бродячих актеров, – ответил бартолемит, и комиссар чуть не поперхнулся. Он-то думал, что Вальенте подобрал этого философствующего типа где-нибудь на покрытой пылью университетской кафедре. – Я играл роли шутов, карликов, мальчиков и девушек, и полагаю, – Мальтрезе усмехнулся, – я довольно-таки неплох как актер. Может, даже прославился бы, если бы не встретил экселенса, когда мне было тринадцать.

– Почему Орден набирает себе адептов с самого дна жизни? – пробормотал кардинал.

– Потому что нам нечего терять! – со смехом ответил Мальтрезе. – А раз нам нечего терять, то мы мало чего боимся и на многое готовы, чтобы получить хоть что-нибудь.

– Сколько вам лет?

– Тридцать пять.

«Двадцать с лишним лет торчит в Ордене на позиции доверенного лица Вальенте, – отметил Бреннон. – Ценная добыча – но везти его в замок опасно. Вальенте в лепешку расшибется, чтобы его вернуть… или прикончить».

– За двадцать лет вы ни разу не задумались о сути действий вашего покровителя? – поинтересовался Саварелли.

– Ну, как я выяснил в беседах с вашим медвежьим рекрутом, по поводу сути у нас непримиримые разногласия. Пока вы трясетесь над каждой крупицей знаний и намерены убивать всех подряд, лишь бы они никому не достались, мы готовы щедро делиться с каждым. Пока вы навербуете пятерых – мы наберем десятки, когда ваших агентов будут десятки – нас будут сотни. Попробуйте как-нибудь предложить людям знания, клянусь, вам понравится результат!

– Я наблюдал этот результат своими глазами, – сухо сказал Бреннон. – Я был в Фаренце в момент прорыва.

– Благодарите за это себя, – пожал плечами Мальтрезе. – Все эти жертвы – на вашей совести. Если бы вы не лезли без спроса куда вас не звали – отец Бартоломео и экселенс закрыли бы провал. Им нужен был всего лишь источник силы, и они могли им управлять.

– Каким образом? – спросил Натан.

– Не знаю. Но я видел, как они закрывали трещины и провалы – без жертвоприношений, в отличие от вас и прочих малосведущих.

«Так Энджел был прав! – Бреннон сжал папку с бумагами и отвернулся, чтобы Мальтрезе не заметил его волнения. – Ключ существует, и Бартоломео знал, как им пользоваться!»

И страшное, тяжелое, как похмелье, искушение, снова возникло перед ним…

Глава 9

28 февраля 1866 года

Люди, обладающие необычными свойствами, рассматриваются к приему в ряды рекрутов вне очереди. Обязанность каждого агента – сообщать об обнаружении таковых людей в рамках программы «Эрион», утвержденной приказом № 08/1884д от 18.12.1865 года.

Выдержка из инструкций агентам Бюро,

редакция 1865 года

Риада, замок Редферн

Все было подготовлено в той пещере, где находилось подземное озеро, над которым Редферны возвели свой замок. Перед беломраморным бассейном Маргарет мелком рисовала на полу большой круглый герон, заполненный символами, знаками и словами заклятий, сплетающимися в узор, похожий на белое кружево. Первый круг уже был готов, но на второй ушло намного больше времени, поскольку круги должны быть симметричны. Так, по крайней мере, сказал Энджел.

Чем больше Бреннон на все это смотрел, тем меньше ему оно нравилось. Кусач тоже нервно поскуливал. Но вряд ли идею насчет отмены мероприятия Редферны и Пег встретили бы с восторгом: все трое ждали очень давно, а надежда и так была слишком призрачной.

– Готово, – наконец объявила Маргарет и отошла от кругов, чтобы оценить результат.

– Ты уверена, что хочешь это сделать?

– Да.

– Но ведь у Полины Дефо не получилось.

– Дядя, мы это уже обсуждали.

– Мы? Вы втроем, ты хочешь сказать?

– Я тебе говорила… или не говорила, не помню… Полина Дефо неверно поняла суть ритуала. Она решила, что нужно сшить тело из кусков мертвецов, а требовался всего лишь кусочек ее плоти… ну и очень много магической силы, – бодро закончила Маргарет, – источник впечатляющей мощи, которого у нее не было, так что у нее все равно ничего бы не получилось.

– Но ты уверена?

– Ну, это небезопасно…

– Ты уверена? – с нажимом спросил Натан.

Пег быстро взглянула на него и отвернулась. Он положил руку ей на плечо – там, где плоть заканчивалась и начиналась рука, созданная Цепью. Кусач ткнулся носом в металлическую ладонь.

– Я не хочу, чтобы с тобой снова случилось что-то подобное, – тихо сказал Бреннон. – Подумай хорошенько. Может, есть другой способ?

– Я не готова потратить еще бог знает сколько лет, чтобы его найти. Мы больше не можем ждать, дядя, мы не хотим. – Ее голос чуть дрогнул, и Натан привлек девушку к себе. Пегги слабо дрожала.

– Если хочешь, можем вернуться сюда завтра или послезавтра, когда точно будешь готова.

– Какая разница, – прошептала девушка, – я все равно боюсь, что потеряю их. Сегодня или завтра – какой смысл тянуть?

Она взяла два ледяных куба с плотью, пробормотала: «Главное – не перепутать, какой куда», – и шепнула заклинание. Верхние части кубов растаяли, и девушка перевернула каждый над центром герона. Затем она туда же вылила по пробирке крови, встала между геронами и развернула свиток с заклинанием.

– Оно произносится по частям, – как будто сама себе сказала она. – Первое – еще до того, как умрет тот, кого вы хотите защитить, так что у Полины Дефо в любом случае не было шанса. Вторую часть нужно прочесть в миг смерти, а третью… сейчас.

Маргарет подняла голову и улыбнулась Натану. Сердце комиссара защемило. Он ведь мог потерять и ее тоже. Что, если в мир иной отлетят не две души, а три? Что, если она не выдержит такого напряжения сил? Что, если…

По лестнице прошуршали едва слышные шаги, и в пещеру вошла Джен. Раньше Бреннон бы ее и не услышал – но не теперь, когда после превращения с помощью Энджела его чувства стали острее, чем у ночных хищников.

«Все тут сделано Энджелом».

– Дядя, – тихо позвала Маргарет. Он повернулся к ней. Она все еще улыбалась. – На всякий случай – прощай.

– Я могу ее схватить и унести, – быстро шепнула ведьма.

Натан покачал головой. Маргарет прикрыла глаза и прошептала последнюю часть заклятия на неизвестном ему красивом и певучем языке. Последний звук эхом запрыгал в пещере и… ничего не произошло.

Бреннон взглянул на часы. Секунды шли одна за другой, но заклятие не действовало. Если бы не Пегги, чуть покачивающаяся между двух кругов, бывший комиссар решил бы, что ничего не сработало и можно возвращаться наверх. Однако с племянницей что-то происходило, пока невидимое глазу. Но вот что именно?

Вдруг у нее вырвался вздох. Одновременно знаки геронов налились белым свечением и стали подниматься в воздух. Это было похоже на танец мотыльков в ночи: бесшумно они вились над кругами, сплетаясь и распадаясь в странном хороводе, ритм которого Бреннон не мог уловить.

Через мгновение засветился левый круг, а за ним – правый. Слова заклятий и тонкие линии рисунков как будто отразились в дрожащем над ними воздухе. Знаки замерли, и теперь казалось, что над каждым кругом выросла невидимая, расписанная узорами колонна. Сквозь нее струилось белое сияние. Вдруг Натан уловил запах, совершенно чуждый этому удивительному зрелищу. Это был тяжелый, сильный и густой запах плоти и крови.

– Смотрите! – воскликнула ведьма и дернула Бреннона за рукав.

В середине каждого круга куски плоти и лужицы крови пришли в движение. Они быстро таяли, как лед на солнце, и вливались в линии на полу, так что вскоре те окрасились в алый. А затем, совершенно внезапно для комиссара, из линий герона стали проступать скелеты.

Натан невольно отшатнулся. Кости ткались, как на станке, слой за слоем – череп, позвонки, ребра, таз, берцовые, плечевые, локтевые, кости голени, лопатки и, наконец, – до забавного тонкие и мелкие косточки стоп и пальцев. Едва Бреннон осознал, что перед ним – два разных скелета, как они стали покрываться мышцами, сосудами, суставами, а внутри один за другим появлялись органы – сердца, легкие, печень, почки и прочие необходимые человеку части. Запах стал таким сильным, что у комиссара к горлу подкатил комок.

Но вот наконец тела стала покрывать кожа – все так же, слой за слоем, и запах стал слабеть, а Натан смог различить знакомые черты. Слева от Маргарет лежал Энджел Редферн, справа – Джеймс, и в мозгу Бреннона сверкнула мысль, совершенно дикая в этой ситуации: как же юная леди увидит сейчас двух абсолютно раздетых джентльменов!

Вдруг Маргарет пошатнулась, прижала руки к груди и застонала. Натан шагнул было к ней, но ведьма крепко схватила его за локоть и прошипела:

– С ума спрыгнули? Вас там разорвет магическим током!

Пегги громко ахнула. Натан едва успел заметить два прозрачных облачка, которые метнулись к телам внутри кругов так быстро, что он решил, будто ему показалось. Парящие в воздухе знаки герона вдруг ринулись вниз, как водопад, обрушились на тела и рассеялись роем искр. Круги погасли; Маргарет рухнула на пол.

Бреннон бросился к ней, и ведьма его более не удерживала. Комиссар подхватил племянницу на руки и с облегчением услышал бурный стук ее сердца, ощутил на своем лице ее дыхание. Он положил голову девушки себе на плечо и взглянул на Джен. Та, прихватив большие полотенца, заготовленные на случай купаний в озере, набросила их на тела Редфернов. Бреннон вопросительно посмотрел на ведьму, но та только пожала плечами и опустилась на колено около Энджела.

– Дядя… – еле слышно прошептала Маргарет.

– Я здесь, Пег, я здесь.

– Я осталась одна, – сказала она и спрятала лицо у него на плече.

– Ох, Пег! – Натан обнял ее крепче. Что ж, никто не обещал, что у нее обязательно получится.

– Эй! – неожиданно воскликнула ведьма. – Один из них дышит!

Маргарет вскинула голову и с безумным криком кинулась к Энджелу. Веки пиромана, как его прозвал когда-то Натан, слабо дрожали, грудь быстро и часто поднималась и опускалась.

– О нет, нет-нет, – прошептала девушка. – Не уходи от меня снова, любимый, не оставляй меня здесь одну, пожалуйста!

Она обхватила ладонями его лицо. Энджел еле слышно застонал и слабо дернулся. Казалось, он безуспешно пытается вернуть контроль над телом – но оно пока не поддавалось: ни глаза, ни руки, ни голос. Но все же после нескольких слабых хрипов пироман прошептал:

– Я здесь, Маргарет. Я с тобой. Больше не уйду.

Пегги уронила голову ему на грудь и разрыдалась.

* * *

Судя по количеству тарелок, которыми был нагружен проплывший мимо Бреннона поднос, Джеймс Редферн чувствовал себя весьма неплохо – по крайней мере, аппетит у него был более чем здоровый. Переглянувшись с ведьмой, Натан постучал в дверь спальни.

Он не желал беспокоить Энджела и Пегги – тем более что им определенно хотелось побыть вдвоем, и приставать к ним с вопросами сейчас было бы верхом бестактности. А еще в душе Натана теплилась слабая надежда увидеть Лонгсдейла – но увы, она рассеялась, едва он переступил порог спальни.

– Доброго дня! – воскликнул Джеймс Редферн и отсалютовал бывшему комиссару чашкой с кофе. – Чертовски приятно снова поесть, не так ли, юная мисс?

– Угу, – мрачно буркнула Джен.

– Как вы себя чувствуете?

– Спасибо, вполне сносно. Еще пара таких ужинов – и, пожалуй, проедусь верхом и посещу тренировочный зал. А вы? – спросил Джеймс.

– Что – я?

– Ну, полагаю, зрелище, которое вы наблюдали, было не из приятных.

– Видал и похуже. В конце концов, главное результат. Вы же не собираетесь обратно? – быстро уточнил Бреннон, беспокоясь более о душевном состоянии Пегги, нежели о Редферне.

– Пока нет, планирую задержаться на этом свете еще лет на сорок-пятьдесят, – хмыкнул Джеймс и макнул в кофе печенье. – Как вы заставили моего правнука поделиться плотью и кровью?

– Я не заставлял. Он вполне разумный юноша, так что я просто привел ему некоторые достаточно убедительные аргументы, и он с ними согласился.

Джеймс и ведьма переглянулись.

– Возможно, угрозы – это не всегда действенный метод, – пробормотала Джен.

– Мальчик останется? – спросил Редферн.

– Это мы пока не обсуждали.

– Мы можем просто не выпускать…

– Я против того, чтобы мы набирали в рекруты принудительно, – сухо сказал Бреннон. – Я вполне понимаю, в чем его ценность и почему нельзя допустить, чтобы его захватили бартолемиты. Но если юноша откажется – то я его отпущу и приставлю к нему охрану. В конце концов, реальный жизненный опыт – один из самых убедительных аргументов.

– То есть вы считаете, что если он познакомится с бартолемитами поближе, то проникнется к нам куда большей симпатией? Ну… наверное, это логично. Хотя я бы, – пожал плечами Джеймс, – попросту запер бы его в одной из башен.

– Его отцу это не помогло.

– Ладно, не буду спорить. Вы же смогли его уговорить, а мы – нет, так что, видимо, вы лучше в этом разбираетесь. Но учтите, Натан, мальчик обладает способностями к провидению, чем и пользовался его отец.

– Так Мируэ все же видит будущее? – с удивлением спросил Бреннон. – Я думал, только суть вещей, что помогает ему прогнозировать события или поведение людей.

– Не совсем. Предвидение – это способность видеть будущее, однако подтвержденных случаев настоящих пророчеств нет, есть лишь легенды. Энджел исследовал этот вопрос, и все предвидения оказались пшиком. Хотя некоторым людям было достаточно и пшика, чтобы наворотить дел. А вот провиденье встречается, хоть и редко. Провидцы различают вероятности будущего, хотя и не особо отдаленного.

– Я не очень понимаю, что это значит и в чем состоит разница, – признался Натан.

– Провидец знает, к каким возможным последствиям в недалеком будущем приведут те или иные действия. Именно поэтому Сен-Мар так успешно ведет дела и богатеет – мальчик подсказывает ему наиболее успешный способ действий.

Глава Бюро присвистнул.

– Однако. Как бы барон не объявил нам войну, если мы отнимем у него такое сокровище.

– Боитесь барона? – поднял бровь Редферн. – Не стоит. Если что – я потолкую с ним по-родственному. Донесу мысль наглядно, так сказать.

Бреннон подошел к окну. В саду во внутреннем дворе он увидел Уикхемов и Шарля Мируэ – они болтали в беседке под яблонями.

– Может, пора перевести их из рекрутов в агенты, сэр? – спросила ведьма. – Они старались все-таки. И медведь даже добыл нам мальчишку, хоть и чуть не угробился вместе с ним.

– Пожалуй, ты права, – кивнул Бреннон. – Насчет угробился – тоже. Свяжись с Региной Эттингер. Нам надо бы еще раз проверить Эдмур. Мне не нравится, что он так повлиял на перемещение Уикхема.

– Но ведь Полина Дефо заткнула трещину.

– Да. Но мы все еще очень мало знаем о той стороне. Лучше перестраховаться.

– Хорошо, сэр. Я займусь сейчас же.

Джен вышла, и Натан наконец смог задать вопрос, который мучил его с тех пор, как Энджел сказал ему о Ключе.

– Что вы знаете о Ключе Гидеона?

– То же, что и все, – ответил Джеймс. – Мне не пришлось наблюдать его. Я вообще долго считал рассказы о заклятиях Гидеона сказками, пока не увидел Цепь своими глазами. Да и действие Ключа было впечатляющим.

– А вы уверены, что он действует именно так? То есть что он запирает трещины на ту сторону, а не открывает их?