Текст книги "Эдди Флинн. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Стив Кавана

сообщить о нарушении

Текущая страница: 60 (всего у книги 135 страниц)

Дилейни и Харпер обменялись возбужденными взглядами. План выглядел вполне реальным. Покопавшись в папке, Дилейни нашла какой-то переплетенный документ.

– Это психологический профиль Долларового Билла. Мы разработали его за ночь, поэтому он еще очень приблизительный и требует корректировок. Пока там указаны его известные места пребывания, соотносящиеся лишь с датами убийств, так что я дополню его временными периодами судебных процессов, последовавших за ними. По-моему, вы абсолютно правы, Эдди. И да – я получила ваше сообщение, Харпер. И вправду есть связь между теми, кого осудили за преступления Билла. У нас уже возникала такая мысль, но мы не могли этого подтвердить, пока еще раз не присмотрелись ко всем до единого. И теперь окончательно в этом убедились.

Она передала нам копии профиля, и мы быстро пролистали его до раздела «Выбор жертв». Долларовый Билл именовался в нем аббревиатурой НП – «неустановленный преступник».

Между группами жертв НП, убитых в разных штатах, не прослеживается ярко выраженной физической, половой или географической общности. Скорее всего, жертвы выбирались по принципу наличия какой-либо связи или личных отношений с лицом, которое НП на тот или иной момент времени избрал своей целью для судебного осуждения за данное убийство или серию убийств. Эти лица, которых он предположительно сумел выдать за исполнителей собственных преступлений, объединяет одна характерная особенность: во временной промежуток, предшествовавший убийствам, все они подверглись тому, что можно обоснованно охарактеризовать как кардинальную смену образа жизни, вызванную значительными изменениями их финансового положения или социального статуса (благодаря выигрышу в государственную лотерею, неожиданно полученному наследству, успеху в ресторанном бизнесе и пр.). Эта перемена всегда была для указанных лиц весьма существенной.

Пометки на купюрах достоинством в один доллар, подброшенных на места преступлений и впоследствии использованных в судебном преследовании, а также привязка к штатам, в которых были совершены убийства, могут свидетельствовать равно как о рациональности мышления НП, так и о серьезной психологической патологии.

Тринадцать штатов, которые символизируют звездочки на однодолларовой купюре, были первыми, подписавшими Декларацию независимости – документ, заложивший правовую основу американского образа жизни с его стремлением к богатству и процветанию.

Закономерность очевидна, а указанная патология заключается в стремлении покуситься на саму амбициозную природу американского общества. Таким образом, не исключается вероятность того, что НП или кому-то из его близких не удалось достигнуть какой-либо намеченной цели в жизни. Действия его можно охарактеризовать как образец широкомасштабной мести за собственные неудачи. Наказание для тех, кто сумел изменить свою жизнь к лучшему, заключается в том, чтобы разрушить эту новую жизнь перспективой обвинения в убийстве. НП ненавидит людей, сумевших по каким-то причинам разбогатеть или обрести более высокое положение в обществе. Что и может предположительно символизировать складывание однодолларовой купюры в виде бабочки при убийствах Ариэллы Блум и Карла Тозера.

Перевернув последнюю страницу, я прочел заключение.

Пол: мужской

Возраст: предположительно от тридцати восьми до пятидесяти лет.

Расовая принадлежность: неизвестна

Государственное происхождение: неизвестно

Внешность: Данные отсутствуют, однако, учитывая физическую силу, необходимую для нанесения травм в некоторых случаях, НП, вероятно, достаточно силен и находится в хорошей физической форме.

Психология: НП обладает высоким уровнем интеллекта. Чрезвычайно организован. Социально адаптирован. Манипулятивен. Склонен к нарциссизму. Наличествуют признаки социопатии и психопатии, но при этом НП остается высокофункциональной личностью, у которой хватает интеллектуального потенциала скрывать вероятную симптоматику от общественности, друзей и родственников. Жестокость, проявленная к жертвам как в ходе убийств, так и, в ряде случаев, посмертно, подразумевает садистическую составляющую преступлений. В частности, перекладывание вины за свои преступления на невиновных людей может быть формой эмоционального садизма. Высока вероятность психосексуальной одержимости болью, а также какого-то парафилического расстройства – скорее всего, сексуально-садистического. Образован, наверняка на уровне колледжа. Хорошее знание криминалистических процедур. НП, учитывая его патологию, наверняка относится к тем, кто не преуспел в избранной им области, или же кто-то из его близких так и не сумел раскрыть свой потенциал. Можно предположить, что какую-то часть своей жизни НП провел в бедности. Его миссия – извращенное покушение на американские ценности и амбиции – наверняка мотивируется стремлением отомстить за собственные неудачи.

– Он думает, что убивает Американскую Мечту, – произнес я вслух, сам того не сознавая.

Поднял взгляд от документа и обнаружил, что обе женщины не сводят с меня глаз.

– Он должен предварительно изучать свои цели. Через газеты, местное телевидение или что-то в этом роде. Знаете – положительная история в конце вечернего новостного выпуска, полного всякой чернухи. Про счастливчика, сумевшего воплотить в жизнь свои грезы. Вот так он их и находит. Я поищу, – сказала Харпер.

– Я придам вам двух моих сотрудников, – пообещала Дилейни. – Они прямо сейчас начнут обзванивать местные новостные агентства.

Комната на глазах наполнялась энергией. Дилейни явно ощутила, что неуловимый призрак где-то уже совсем близко. И все же что-то во всем этом не давало мне покоя. Версия выглядела убедительно, но этому Биллу как-то слишком уж подозрительно везло. А чем еще это объяснялось? До настоящего момента он совершил убийства уже в восьми штатах и добился чьего-то осуждения за них во всех восьми случаях. В Нью-Йорке дело шло к девятому. И могло быть что-то еще, чего Дилейни еще не выяснила.

Я получше любого другого знал, что в уголовном процессе может случиться все что угодно. Слишком уж много переменных, даже в случае с сильной доказательной базой. Неужели Биллу настолько улыбалась удача, что он получил обвинительный приговор в восьми случаях из восьми?

– Когда будете связываться с новостными агентствами на местах, постарайтесь получить весь изобразительный материал с судебных разбирательств. Там могут быть видео или фотографии толпы, присутствовавшей на процессе. Я думаю, что наш человек наблюдал за каждым разбирательством от начала и до конца. Есть шанс, что где-то он просто случайно попал в кадр, – сказал я.

– Шансов мало, но мы этим займемся, – ответила Дилейни. – Посещение слушаний соответствовало бы его психологическому профилю. Многие убийцы возвращаются на места своих преступлений или забирают трофеи у своих жертв. Это позволяет им вновь и вновь переживать этот волнующий момент. Конечно, это не то же самое, что убийство, они не получают такого же кайфа. Но что-то все-таки получают.

Харпер встала и собрала свои записи – ей не терпелось приступить к работе.

– Этого достаточно, чтобы снять с Соломона обвинения? – спросила она.

– Не знаю. У Прайора хватает веских улик, которые он сегодня предъявит присяжным. Было бы лучше, если б Бобби смог вспомнить, где, черт возьми, его носило в тот вечер.

– А он и вправду не знает? – спросила Харпер.

– Говорит, что был пьян и ничего не помнит.

– Наверняка же кто-нибудь узнал бы его, если б он заглянул в какой-нибудь бар? – сказала Дилейни.

– Можно подумать. Но я видел запись с камеры наблюдения. Он был в темной одежде, бейсболке и с поднятым капюшоном. Многим знаменитостям сходит с рук прогулка по городу вроде Нью-Йорка, если они прикрывают даже…

Слова застряли у меня в горле. Дилейни попала в точку. Бобби просто должны были узнать. Именно что должны. Вот оно.

– Дилейни, у вас есть список криминалистов ФБР в этом здании? – быстро спросил я.

– Могу достать. А что?

– Это в наших общих интересах, если Бобби уйдет от ответственности. Мне нужна ваша помощь, – сказал я.

Сперва Дилейни насторожилась. Встала, скрестив руки на груди.

– Если в этом нет ничего противозаконного, то мы могли бы протянуть руку помощи, – осторожно произнесла она.

– А вот с этим-то как раз могут возникнуть проблемы.

Дилейни вопросительно посмотрела на меня. Я улыбнулся и добавил:

– Правда, с юридической точки зрения это будет незаконно, только если мы спалимся.

Глава 51

Судебный пристав колотил в дверь уже почти десять минут. Была половина восьмого. Застарелый душок тушеных овощей в коридоре сменился ароматом яичницы. Большинство присяжных уже спустились вниз. Кейн, пристав, Бетси и Рита остались на этаже, призывая обитателя номера открыть дверь.

– Черт, да где же этот носильщик с ключом? – в сердцах воскликнул пристав. Опять забарабанил в дверь, позвал.

Прямо в эту секунду тот вывернул из-за угла и передал ему запасной ключ.

– А побыстрей нельзя было? – недовольно заметил пристав.

Носильщик лишь пожал плечами.

– Мы заходим! – крикнула Бетси.

Кейн, как и все остальные, был уже полностью одет, хотя и с полотенцем на плечах. Он успел принять душ, переодеться и нанести грим, чтобы прикрыть оставшийся от перелома носа синяк на лице, и теперь пытался подавить возбуждение, когда пристав вставил ключ в замок и открыл дверь.

– Вы уже встали? Это охрана! – крикнул пристав, переступая через порог. Легонько отстранив Бетси, Кейн последовал за ним.

Комната выглядела нетронутой. На кровати лежала спортивная сумка. Одеяло было откинуто, но кровать справа от Кейна была пуста. Из ванной комнаты слева лился свет. Пристав направился туда, окликая жильца.

– О господи! – вскрикнула Бетси.

Пристав резко обернулся. Кейн тоже. Бетси с Ритой взвизгнули. Обе смотрели на узкое пространство между кроватью и левой стеной неподалеку от двери. Пристав ухватился за спинку кровати, отодвигая ее от стены. Все уставились на труп Мануэля Ортеги, сгорбившийся на полу. Вокруг шеи у него была обмотана простыня. Другой конец ее был привязан к изголовью кровати. Выглядело все так, будто он сам себя задушил.

Держа Бетси, Риту и пристава в поле зрения, Кейн попятился назад, якобы испуганно прикрыв рукой рот. Быстро, пока остальные, стоя к нему спиной, в ужасе таращились на тело Мануэля, сдернул с плеч полотенце и прикрыл им оконную защелку. Одно быстрое движение, и окно оказалось заперто изнутри. Ни отпечатков пальцев, ни ДНК. Все чисто. Кейн опять накинул полотенце на плечи, шагнул вперед.

Выглядело все очень похоже на самоубийство. Пристав уже говорил в рацию, запрашивая помощь полиции. Выпученные глаза Мануэля безжизненно уставились на бежевый ковер.

…В ранний утренний час Кейн постучал в окно Мануэля. Поначалу изумленный, тот тихо впустил его.

– Ты че творишь, мужик? – шепотом спросил Мануэль.

– Только так мы можем поговорить с глазу на глаз. Меня очень беспокоит это дело. По-моему, копы просто подставили Соломона. Надо постараться освободить его. Я и на секунду не верю, что он убил этих людей.

– Я тоже, – отозвался Мануэль.

Они стали обсуждать дальнейшие действия. Как повлиять на остальных присяжных. Через десять минут Мануэль направился в ванную. Кейн двинулся за ним, на ходу натягивая перчатки. Подкрался к Мануэлю со спины, затолкал ему в рот тряпку и удерживал ее там. Другая рука Кейна скользнула к его горлу. Чтобы одолеть Мануэля, много времени не понадобилось. Все прошло тихо и быстро, и когда тот уже был задушен, Кейн даже не вспотел. Он затащил тело за кровать, привязал один конец простыни к изголовью, а другой обмотал вокруг горла Мануэля. Туго затянул.

Выбрался он из номера тем же путем, что и вошел. Единственно, не удалось запереть окно.

Теперь и эта проблема была решена…

В коридоре – пристав, дверь номера заперта изнутри, а теперь и окно. Копам лишь останется списать эту смерть на самоубийство. Иначе как это могло бы произойти?

– Всем выйти, – приказал пристав.

Кейн, Бетси и Рита покинули комнату. Сгрудились в коридоре, и Кейн приобнял всхлипывающую Риту. Бетси, запинаясь, пролепетала:

– Я хочу уйти отсюда! Это так ужасно… Что, черт возьми, происходит?

Он мягко заговорил с обеими женщинами, предложив им спуститься вниз и выпить чего-нибудь покрепче, чтоб успокоить нервы. И когда послышался вой полицейских сирен, приближающихся к отелю, Кейн уже вел своих коллег под руки по коридору и лестнице в сторону бара.

Итак, состав жюри окончательно подчищен. Оставшиеся полностью открыты его дару убеждения. Последним шансом Соломона на оправдательный приговор был Мануэль. Теперь его не стало. Наконец-то коллегия присяжных полностью принадлежала Кейну.

* * *

АДВОКАТСКОЕ БЮРО КАРПА

–

Пом. 421, Конде-Наст-билдинг, Таймс-сквер, 4, Нью-Йорк

Строго конфиденциально

Охраняется привилегией адвокатской тайны в отношении клиента

СПРАВКА НА ПРИСЯЖНОГО ЗАСЕДАТЕЛЯ

Дело: «Государство против Роберта Соломона»

Уголовный суд Манхэттена

Кристофер Пеллоси

Возраст: 45

Веб-дизайнер. Работает из дома. Живет один. Разведен. Обильное употребление алкоголя по выходным (весь алкоголь употребляется дома). Практически ни с кем не общается. Оба родителя живут в доме престарелых в Пенсильвании. Финансовое положение шаткое. Потерял большую часть своих денег из-за неудачных инвестиций. Интересы: еда и кулинария. Принимает легкие антидепрессанты и транквилизаторы.

Вероятность голосования за невиновность клиента: 32 % Арнольд Л. Новоселич

Глава 52

Прежде чем Прайор задал своей первый вопрос, я подумал о том, что произошло с утра.

Выйдя из здания Бюро, я позвонил ему и сообщил, что моему следователю нужен доступ во владения Соломона. Возражать он не стал, но голос по телефону у него был очень недовольный.

– Похоже, вы теперь у нас знаменитость, – сказал мне Прайор.

– Я работал. Новости не смотрел, – ответил я.

– Вы сейчас по всем телеканалам. Ваше фото – на первой полосе «Нью-Йорк таймс». Ну и каково это?

Так вот что его грызло… Прайор сам хотел попасть в газетные заголовки.

– Как уже было сказано, я ничего не видел. Получили мое письмо по электронке?

Прайор подтвердил, что уже ознакомился с моими новыми открытиями. Он явно думал, что я хватаюсь за соломинку, пытаясь повесить эти убийства на какого-то серийного убийцу.

Может, он был и прав, но это единственное, что у меня имелось.

День в суде мы начали с посещения кабинета Гарри. Погиб еще один присяжный – Мануэль Ортега. Полиция подтвердила, что в результате самоубийства. Родственников уже известили. Некоторые из присяжных видели тело, но сейчас были в порядке. С ними уже пообщался психолог, который счел их годными для дальнейшего отправления обязанностей в жюри. В состав коллегии включили еще одного запасного – Рейчел Коффи. Мы с Прайором не возражали. Гарри сказал, что хочет закончить это разбирательство, пока мы не потеряли еще кого-нибудь из присяжных.

– Это дело будто проклято! – в сердцах произнес он. – Надо разделаться с ним как можно быстрее.

Бобби плохо провел ночь. Вообще не спал. Холтен и группа охранников привезли его в суд, и Холтен занял место в ряду стульев позади нас. Бо́льшую часть утра он обнимал Бобби за плечи, не давая тому завалиться вперед. Что-то шептал ему, пытаясь приободрить. Повторял Бобби, что у него лучшая команда защиты на планете.

Я был благодарен Холтену. Он явно нравился Харпер, и у него хватало проницательности понимать, что Бобби вот-вот дойдет до ручки. Держался тот буквально из последних сил.

Сидя за столом защиты рядом со своим подзащитным, я сказал ему, что Арнольд сегодня немного задержится. Бобби оглянулся через плечо. Холтен улыбнулся ему, показал сжатый кулак и одними губами произнес: «Держитесь!»

– Все нормально, Бобби. Мы вроде как знаем, кто мог проделать все это с Карлом и Ариэллой. Сегодня я расскажу об этом присяжным. Просто немного потерпите, – сказал я.

Бобби кивнул. Говорить он не мог. Я видел, как он натужно сглатывает, пытаясь подавить страх. По крайней мере, сегодня Бобби принял свои лекарства. И Холтен проследил за тем, чтобы его подопечного ожидал горячий сэндвич на завтрак, когда тот забрался в машину, чтобы отправиться в суд. Целиком его Бобби не одолел.

Я налил ему водички. Убедился, что он немного взял себя в руки. А потом задал ему вопрос. Неприятный, опасный вопрос, но непохоже, чтобы у меня был особый выбор.

– Бобби, мне нужно знать, где вы были в вечер убийства. Вы готовы сказать мне правду?

Он уставился на меня, пытаясь изобразить негодование. Ничего у него не вышло.

– Я был пьян. Не помню, – ответил Бобби.

– Я вам не верю. А значит, и присяжные вам не поверят, – сказал я.

– Это мои проблемы. Я никого не убивал, Эдди, – в это-то вы верите?

Я кивнул. Но где-то в животе поселилось противное чувство. Мне уже приходилось ошибаться насчет своих клиентов.

– Если вы мне не расскажете, я могу отказаться от этого дела. Вы ведь это понимаете? – пригрозил я.

Он кивнул, ничего не ответив. Менять адвоката в самый разгар судебного процесса об убийстве способен только полный кретин. И все же Бобби молчал. Я уже нажимал на него, как только мог. Я не хотел, чтобы он окончательно сломался. То, что Бобби держал при себе, явно имело какое-то отношение к его чувству вины за произошедшее. Если б он тогда находился дома, то, может, Ариэлла с Карлом и остались бы живы?

* * *

Все мы встали, когда в зал вошел Гарри. Он распорядился привести присяжных, и я стал внимательно смотреть, как они рассаживаются по своим местам. Прежде всего пытаясь вычислить среди них «альфу», как выразился Арнольд.

Среди дам выделялись две, явно наиболее влиятельные – Рита Весте и Бетси Мюллер. Поразмыслив, я решил, что наиболее вероятным кандидатом является Бетси. Этим утром вид у обеих женщин был мрачный. Было ясно, что недавно они плакали. Я видел это по их лицам. Обе сидели в защитных позах: Бетси – обхватив себя руками за плечи, а Рита – скрестив руки на груди и заложив ногу на ногу.

Наверное, как раз они и обнаружили тело Мануэля.

Мужчинам я до этого момента особого внимания не уделял, но теперь попристальней присмотрелся к каждому.

Самым высоким и крупным среди присяжных был Терри Эндрюс, шеф-повар собственного ресторана. Его кандидатуру в «альфы» я сразу отмел. Вид у него был откровенно незаинтересованный, даже отстраненный. Этого мужика больше заботил его собственный бизнес. У Дэниела Клэя что-то застряло между зубов, и он был полностью поглощен этим, обшаривая их языком и практически не наблюдая за происходящим.

Джеймс Джонсон о чем-то переговаривался с Крисом Пеллоси. Переводчик и веб-дизайнер явно были сильными личностями, и каждый из них вполне подходил на роль гипотетического вожака. Самый старший из присяжных, шестидесятивосьмилетний Брэдли Саммерс, подняв глаза к потолку, покусывал ногти. Я воспринял это как добрый знак. Он думал. Может, и не о деле, но, по крайней мере, у него наверняка хватало ума для рационального анализа услышанного.

В итоге это привело меня к последнему из мужчин, Алеку Уинну. Любителю активного отдыха на природе с целой коллекцией стволов. Тому самому, у которого Арнольд заметил недоброе выражение на лице, которое он пытался скрыть. Уинн сидел, выпрямив спину и положив руки на колени. Весь внимание. Готовый исполнять свой долг.

Я пришел к мысли, что «альфа» – скорее всего, он, и решил присмотреться к нему повнимательней.

Прайор вызвал на свидетельскую трибуну даму-медэксперта, Шэрон Морган – блондинку в облегающем черном костюме. Ей было хорошо за пятьдесят, но выглядела она моложе. И что более важно, подкопаться к ее показаниям было практически нереально, как и всегда. Она лично побывала на месте преступления, сама проводила вскрытия, и как раз она-то и нашла долларовую купюру во рту у Карла Тозера. Ответив на вопросы Прайора касательно своей квалификации и заслуг, медэксперт перешла к результатам вскрытий. Назвала причину смерти каждой из жертв – у Карла, по ее словам, ею стала обширная черепно-мозговая травма, нанесенная тупым предметом.

– Вы столь же точно установили и причину смерти жертвы женского пола? – продолжал Прайор.

– Да. Несколько ножевых ран в области груди были хорошо видны даже при внешнем осмотре. Впоследствии мне удалось определить, что ножевой удар, рана от которого располагалась прямо под левой грудью, повредил крупную вену. Сердце продолжало перекачивать кровь, создавая в ней вакуум. В эту вену затянуло воздух, который быстро добрался до сердца и создал воздушную пробку, остановившую кровоток и тем самым вызвав полную остановку сердца. Смерть наступила в течение нескольких секунд.

– Это может объяснять отсутствие защитных ран на руках у потерпевшей? – спросил Прайор.

Вопрос был наводящим, но я не стал возражать. Прайор силился возместить некоторый ущерб, нанесенный мною вчера, – пытался доказать, что обе жертвы были убиты, когда лежали в одной постели.

Я заметил, что Уинн кивнул. Обвинение явно набирало очки с этим прямым допросом. Прайор продемонстрировал фото грудной клетки Ариэллы, сделанное при вскрытии. С пятью овальными дырами, которые дилетант принял бы за пулевые отверстия.

– У вас было достаточно времени, чтобы внимательно изучить нож, изъятый из дома подсудимого. Что вы можете поведать нам о нем и о ранах, полученных Ариэллой Блум?

– Раны были нанесены клинком с односторонней заточкой. Не обоюдоострым. В данном случае утолщение на каждой из ран свидетельствует об односторонней заточке. Изученный мною нож полностью соответствует конфигурации ран на теле жертвы.

Прайор сел на свое место. У меня было к Морган три вопроса.

Один подводил к тому, что жертвы были однозначно убиты по отдельности и в разных местах. Другие закладывали фундамент для моей заключительной речи – и причастности Долларового Билла. Просматривая вчера дела об убийствах в различных штатах, я нашел еще больше свидетельств тому, что они связаны с Биллом. Теперь наступил момент кое-что из этого озвучить.

Медэксперт терпеливо сидела за свидетельской загородкой, ожидая моего первого вопроса. Она явно не позволила бы вовлечь себя в обсуждение всяких предположений и домыслов. Что касается дачи показаний в суде, она была реальным профи. И как раз на это я и полагался.

– Доктор Морган, вы уже показали, что обнаружили пять ножевых ран, разбросанных по грудной клетке потерпевшей. Как явствует из этой фотографии, одна из них расположена строго между грудей, еще две, расположенные параллельно друг другу – непосредственно под каждой из грудей, и еще две параллельные раны – чуть ниже и чуть ближе друг к другу. Эти пять ран образуют концы идеальной пятиконечной звезды, верно?

Морган еще раз изучила снимок.

– Да, – наконец согласилась она.

Я сменил фотографию на экране, на котором появилось изображение долларовой купюры.

– Вы извлекли данную банкноту изо рта Карла Тозера. Когда вы изучали ее, предварительно сфотографировав, на изображении Большой печати с обратной стороны купюры обнаружились три пометки. На одной из стрел, на оливковой ветви… и что еще было помечено?

Морган посмотрела на крупный план купюры на экране.

– Звездочка, – сказала она.

Две женщины из присяжных, Бетси и Рита, вроде слегка подались вперед. Я дал им время пока что покрутить этот вопрос в головах.

– И еще один момент. Смертельная рана на черепе Карла Тозера была нанесена каким-то тупым предметом, как вы нам только что сообщили. Удар таким предметом должен сопровождаться достаточно громким звуком, насколько я понимаю?

– Практически однозначно, – ответила Морган.

Вернувшись к столу защиты, я отыскал фотографию жертв, лежащих рядышком на кровати. Больше вопросов я задавать не планировал, но что-то, зародившееся где-то в самой глубине головы, вроде как сделало крошечный шажок вперед. Я развернул это фото на весь экран своего лэптопа. Вот оно. Прямо сейчас присяжным это ничего не скажет. Вообще-то даже приведет их в недоумение. Прайора тоже. Я решил, что стоит рискнуть.

– И последнее, доктор Морган, – произнес я, выводя снимок лежащих в кровати тел на большой экран. – Вы показали, что смерть обоих жертв наступила практически мгновенно. Ариэлла Блум лежала на спине, вытянув руки по бокам. Карл Тозер – на боку, лицом к ней, согнувшись и поджав под себя ноги, почти что в позе лебедя. Возможно ли, чтобы убийца расположил обе жертвы в таких позах сразу после их смерти?

Морган посмотрела на фотографию.

– Думаю, что это не исключено, – ответила она.

– А не кажется ли вам, что поза Карла Тозера скорее напоминает своей формой не лебедя, а цифру «два»?

– Вообще-то да.

– А поза Ариэллы – единицу?

– Наверное, – сказала она.

Я уже давно все понял, просто увидел это только сейчас. Долларовому Биллу предстояло завершить еще один судебный процесс. Ариэлла Блум, Карл Тозер и Бобби Соломон были для него двенадцатой звездочкой. Вот он и расположил тела в виде числа «двенадцать».

Двенадцать судебных процессов. Двенадцать ни в чем не повинных людей. Надо было срочно остановить этого типа, пока их не стало тринадцать, как звездочек на купюре.

Я глянул в сторону выхода. Там стояли с полдюжины агентов ФБР в черном. Дилейни – в центре. Она едва заметно покачала головой. Никто не пытался уйти. Пока что.

Двери зала открылись, и вошла Харпер с каким-то коротышкой в сером костюме. Он сразу заговорил с Дилейни. Обойдя зал по правой стене, Харпер присела за стол защиты. Вытащила из сумки кипу бумажных листов, положила передо мной и шепнула:

– Ты был прав.

Глава 53

Он внимательно наблюдал за реакцией своих коллег-присяжных. Доводам медэксперта они явно поверили. Заглотили наживку. Флинн мало кого заинтересовал. Когда тот упомянул про долларовую банкноту, Кейн сжался. Пометки… С трудом подавил возбуждение, чуть было не отразившееся у него на лице.

Возможно ли, чтобы после всех этих лет кто-то случайно набрел на его миссию?

Позы жертв… Флинн знал. Видел руку Кейна в этих смертях. До сих пор в ходе всех своих убийств Кейн противился стремлению расположить тела в каких-то определенных позах. Но этот случай – особенный. Бобби был настоящей знаменитостью. Кейн уже достиг пика своих способностей и нуждался в чем-то посложней и поинтересней. В ком-то неприкосновенном. Вроде кинозвезды.

«Если б она только не умерла так быстро…» – подумал Кейн.

Первый удар ножа разбудил ее, а уже через секунду потушил свет у нее в глазах. Еще одна звезда. Нож Кейна изобразил эту звезду у нее на теле. В убийстве должно ведь быть и что-то еще, оно прошло слишком уж легко, слишком быстро. У нее был такой умиротворенный вид, когда она лежала на спине, вытянув руки по бокам… Он отнес мужчину наверх. Надетый на голову Карла мешок, туго стянутый вокруг шеи, не позволял крови вытечь наружу и оставить следы где-нибудь в доме, как и сказал Флинн. Положив Тозера на кровать, Кейн снял мешок. А потом засунул в него принесенную из прихожей биту, измазав ее кровью, и забросил в угол спальни.

Двенадцать было важной вехой. Он согнул Карлу ноги и нагнул ему голову к груди, немного подправив получившуюся двойку. Естественно, эта мысль пришла к нему в голову, лишь когда он убил Ариэллу. Кейн был уже совсем близок к окончательному выполнению своей миссии. И что-то в нем желало, чтобы кто-то узнал про него. Понял.

Он заметил, что Флинн смотрит на какую-то женщину у входа. И на остальных людей, стоящих вокруг нее.

ФБР.

Кейн облизнул губы.

Итак, его уже преследуют. Но вряд ли найдут. Федералы внимательно изучали толпу в зале, а не присяжных.

Кейн глянул на часы. Сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.

Они уже должны были обнаружить тело. То, которое он оставил для них вчера вечером – после того, как навестил Мануэля.

Все начиналось по новой, в последний раз.

Глава 54

Очередной ход Прайора заключался в том, чтобы вписать Бобби в установленную следствием хронологию событий и выставить его лжецом, поэтому следующим он вызвал соседа Бобби, Кена Эйджерсона – мужчину лет сорока пяти в двубортном костюме, скрывающем пивной животик, и с жиденьким зачесом, безуспешно пытающимся скрыть лысину. Одно из двух – не так уж и плохо. Эйджерсон подтвердил, что работает на Уолл-стрит и по четвергам всегда возвращается домой ровно к девяти. По четвергам его жена преподает экстремальную йогу, и он должен являться домой именно в это время, чтобы их приходящая нянька, Конни, могла успеть на автобус.

– Что вы увидели, когда вышли из машины? – спросил Прайор.

– Увидел Роберта Соломона. Как вот сейчас вижу вас. Я запер машину и как раз шел к своему дому, когда услышал слева от себя чьи-то шаги. Поворачиваю голову и вижу – он. Я никогда с ним раньше не разговаривал. Только видел разок-другой – ну, в общем, когда он уходил или приходил. Я помахал, поздоровался. Он помахал в ответ, вот и все. Я зашел в дом. Дети спали, а Конни, нянька, уже собиралась уходить.

– Вы уверены, что это был он? – продолжал Прайор.

– На все сто процентов. Он же знаменитость. Я видел его в каком-то фильме.

– И откуда у вас такая уверенность в том, что вы вернулись домой именно в девять?

– Я вышел с работы в половине девятого. Сел в машину, а когда остановился возле дома, глянул на часы на приборной панели. Я раз уже немного опоздал на прошлой неделе. Приехал домой в десять минут десятого. Конни была недовольна. Сказала, что пропустит свой автобус, и я дал ей пятьдесят баксов на такси. Знаете, как сложно сейчас найти хорошую няньку? Так что я постарался быть дома вовремя. И так и вышло. Тютелька в тютельку.

– Соберитесь с мыслями, мистер Эйджерсон, поскольку это очень важный момент. Я хочу, чтобы вы осознали всю весомость ваших слов. Подсудимый утверждает, что вернулся домой в полночь. Так что либо он лжет, либо вы. Если у вас есть хотя бы малейшие сомнения, сейчас самое время сообщить об этом присяжным. Так что я собираюсь спросить у вас еще раз: уверены ли вы в том, что видели, как Роберт Соломон в вечер убийства вернулся домой именно в двадцать один час?

На сей раз Эйджерсон повернулся к присяжным, глядя прямо на них, и уверенным тоном произнес:

– Совершенно уверен. Я видел его. Это было ровно в девять вечера. Готов поклясться в этом здоровьем своих детей.

– Свидетель – ваш, – бросил мне Прайор, явно довольный собой, после чего, отвернувшись от судьи и свидетеля, направился к своему столу.

Я быстро встал, не обращая внимания на резкую боль в боку, и схватил Прайора за руку, прежде чем он успел занять свое место.

– Прошу вас немного задержаться здесь, мистер Прайор, если вы не против.

Обвинитель попытался повернуться и посмотреть на присяжных, но я крепко держал его. Он остановился и оскалил на меня зубы. И прежде чем успел выступить с возражением или вырваться, я, образно выражаясь, спустил курок.