Текст книги "Эдди Флинн. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Стив Кавана

сообщить о нарушении

Текущая страница: 132 (всего у книги 135 страниц)

Я стояла в дверях, дрожа всем телом.

– С дороги! – надменно сказала она.

В течение нескольких предыдущих недель я тихо сходила с ума. Боялась находиться рядом со своим мужем. Вновь и вновь задавала себе вопрос, почему он выбрал меня, а потом пошел убивать ни в чем не повинных людей, и я могла думать об этом часами, а потом говорить себе, какая же я дура, – что Дэниел хороший и добрый человек. Я пребывала в полнейшей растерянности. Сомневалась в своем муже и в собственном рассудке.

А теперь меня предали и причинили боль.

И эта тварь хотела, чтобы это я убралась у нее с дороги?

Прежде чем я поняла, что делаю, моя рука взметнулась в воздух и влепила ей пощечину. Я не удержалась и ударила ее еще раз. На сей раз в губы.

Дэнни закричал на меня, чтобы я оставила ее в покое.

Мне вдруг стало очень страшно. Я ощутила себя совершенно потерянной, лишившись всех привычных якорей. Мир кружился вокруг меня. Мой разум распадался на части. То, через что Дэнни заставил меня пройти, вдруг разом навалилось на меня, и я расплакалась, после чего выбежала из квартиры. Отто что-то сказал той женщине – я не разобрала, что именно, но мне показалось, будто я услышала чье-то имя. А потом он бросился вдогонку за мной. Я прыгнула в свою машину и просто уехала. Отто звонил мне семь раз, но я не отвечала. Мне нужно было время подумать. Чтобы собраться с мыслями, взять себя в руки. Не знаю, как долго я колесила по округе, но было уже темно, когда я подъехала к нашему дому, остановила машину прямо на улице и перезвонила ему.

Я чувствовала себя такой дурой…

Он сказал мне, что меня предали, что это не моя вина.

Боже, до чего же ужасно я себя чувствовала из-за того, что ударила ту женщину! Я не склонна к насилию. Я никогда в жизни никого не ударила. От одной только мысли об этом мне становилось только хуже.

Отто высказался в том смысле, что она наверняка поймет. Хотя это не совсем то, что он на самом деле сказал. Вроде как немного запнулся, подбирая слова, и у меня сложилось впечатление, будто он собирался назвать ее по имени, но вовремя спохватился, чтобы не сболтнуть лишнего. А потом окончательно притих на другом конце провода.

Он знал ее. Или узнал ее. Я была в этом просто-таки уверена.

По крайней мере, это было единственное, что я могла сделать, чтобы почувствовать себя лучше. Я могла пойти и извиниться. Это Дэнни заставил меня ударить ту женщину. Да, она спала с моим мужем, но именно из-за Дэнни я прошла через весь этот ад. Это была не ее вина. Не совсем. Готова поспорить: он лгал и ей.

Я умоляла Отто сказать мне, кто эта женщина.

Сначала он ничего не сказал. А потом признался, что и вправду знает ее.

И через несколько минут рассказал все, что мне требовалось знать.

И дал мне адрес Стейси Нильсен. Жила она в пятнадцати минутах езды. Я заехала на ее улицу, припарковалась и постояла у ее дома. Я хотела поговорить с ней. Сказать, что очень сожалею, – и, наверное, я хотела, чтобы она тоже извинилась. Она причинила мне боль, намеренно. Никто из нас не заслуживал такого мужчины, как Дэнни. Я хотела сказать ей, что мы ворвались в ту квартиру, чтобы спасти ее, потому что думали, что он может ей что-нибудь сделать, убивает ее. А не для того, чтобы устроить скандал.

Я стояла на улице. Ее дом был прямо передо мной, когда кто-то вдруг окликнул меня. Кто-то спросил у меня, какого черта я тут делаю. Я обернулась и увидела, что ко мне подходит Дэнни. Он сказал, что только что высадил Стейси и увидел, как подъехала моя машина.

Я не могла в это поверить, но он с ходу напустился на меня. Он хотел знать, какого черта я тут забыла. Я и вправду собираюсь предъявить Стейси насчет ее интрижки на глазах у ее семьи?!

Ее семьи…

Я медленно двинулась вперед – Дэниел шел рядом со мной, а я смотрела в окно их дома. Двое маленьких детей уютно пристроились на диване рядом с ней. Муж сидел в большом кресле в углу, и все смотрели телевизор. Стейси Нильсен выглядела как мать года, сидя в этой образцовой гостиной в окружении своей образцовой семьи.

Я повернулась и пошла обратно к машине.

Дэнни сказал, что ему нужно поговорить со мной. Чтобы все это объяснить. Я сказала себе, что больше не позволю, чтобы мне лгали, и сказала ему «нет». Я не хотела с ним разговаривать. Я больше никогда не хотела его видеть.

Я не хотела затевать свару на улице. Я заметила, как Дэниел глянул вверх на освещенные окна. Это достаточно отвлекло его, чтобы я смогла немного отдалиться от него. Я добралась до своей машины, села за руль и заблокировала замки, когда он подошел к пассажирскому стеклу.

Дэниел выглядел совсем по-другому. Его лицо за поднятым стеклом машины резко изменилось. Он так и кипел от злости.

Я нажала на газ и поехала прямо домой.

Дом казался пустым и холодным. Это было враждебное место, которому я не могла доверять. Я больше не чувствовала себя здесь как дома. Я разделась в ванной, включив душ. И уже собиралась побросать одежду в корзину для стирки, когда заметила кровь на рукаве.

Господи, я, должно быть, разбила ей губу, когда набросилась на нее в той квартире!

Я приняла душ, надела пижаму и легла спать. Я была голодна, но одна только мысль о еде была мне ненавистна. Уснуть тоже не получалось, но я лежала в постели, заставляя себя провалиться в беспамятство. Мне просто было нужно, чтобы этот день поскорей закончился. Каким-то образом, в какой-то момент той ночью сон все-таки овладел мной.

Сразу после часа ночи меня разбудил звонок моего телефона. Я глянула на дисплей. Ответила на звонок.

Это был Отто.

На одну блаженную секунду, в момент пробуждения, я перестала быть той взбалмошной дурой, которая опозорила себя, которую предали, которая открыла дверь и шагнула в какую-то другую жизнь, теперь сжигающую меня изнутри.

А потом вспомнила.

Сказала ему, что я одна.

То, что Отто сказал дальше, напугало меня.

«Тот “Тейзер”, что я тебе дал, все еще у тебя?»

По спине у меня пробежал холодок.

Он сказал, что направляется ко мне домой. Стейси и Тобиас Нильсен убиты. Его детектив узнал об этом от кого-то из своих знакомых в полиции. Отто был уверен, что их убил Дэнни.

Он велел мне не открывать дверь, пока он не приедет, взять «Тейзер», а потом найти место, где спрятаться. После чего отключился.

И тут я услышала, как открывается входная дверь.

Я вскочила с кровати и бросилась в гардеробную. Моя сумочка висела на вешалке для верхней одежды сразу за дверью. Я открыла ее, достала электрошоковый пистолет, который дал мне Отто. Выключила свет, села на пол в темноте.

И стала ждать.

Скрипнула расшатанная половица на лестнице. Дэниел поднимался ко мне.

Моя вспотевшая рука едва удерживала рукоятку «Тейзера», который я нацеливала в коридор. Приходилось то и дело перекладывать его из одной руки в другую, дыхание перехватывало. Руки дрожали, и я не могла как следует прицелиться.

В дверном проеме возникла темная фигура.

– Кэрри, нам нужно поговорить, – сказал Дэниел и двинулся ко мне.

Я крикнула ему, чтобы он не подходил ближе, но он продолжал приближаться.

Я нажала на спусковой крючок.

Синяя электрическая вспышка сотрясла воздух, и Дэниел рухнул на пол. Его тело сильно затряслось, словно в каком-то жутком припадке, конечности колотились об пол с такой силой, что он временами отрывался от земли. Изо рта пошла кроваво-красная пена.

«Тейзер» выпал у меня из руки, и конвульсии прекратились. Дэнни лежал совершенно неподвижно. А затем, пошарив руками по полу, начал приподниматься. Я по-прежнему была в гардеробной. Он возник прямо в дверном проеме. Я выдернула из комода один из ящиков – тяжелый, массивный ящик из дуба. Когда я подняла его над головой, оттуда посыпались носки, и я швырнула его ему в голову. Дэниел опять упал на пол, я перешагнула через него и побежала вниз по лестнице, и тут в открытую входную дверь дома вошел Отто.

Я сказала ему, что Дэнни наверху. И что я выстрелила в него из «Тейзера».

Отто велел мне выйти на улицу. Сказал, чтобы я пока никуда не звонила. Просто подождала его, и если он не вернется через пять минут, то я должна буду вызвать полицию.

Слезы текли у меня по лицу, руки дрожали, когда я шагнула на холод. Машина Дэниела стояла на подъездной дорожке. Водительская дверца была открыта. Я подошла, чтобы сесть на водительское сиденье, просто чтобы отвлечься и попытаться успокоиться, но тут увидела это.

В кармашке двери лежали нож и пистолет. Я не осмелилась прикоснуться к ним или даже просто протянуть к ним руку. На заднем сиденье лежала черная одежда, блестящая от крови. Я обошла машину сзади и открыла багажник, обнаружив внутри два мешка с песком, веревку, отвертки и большую кожаную сумку. Дрожащими руками я открыла ее. Внутри были женские ожерелья, кольца, часы. В сумке было еще что-то, из-за чего она была такой тяжелой. Две стеклянные банки. Поначалу я не поняла, что это, но одна из них выкатилась в багажник, когда я наклонила сумку.

Я зажала рот руками, чтобы не вскрикнуть.

Из темной жидкости в банке на меня смотрела пара глаз.

Я услышала, как Отто зовет меня.

Я подбежала к нему и крепко обняла. В этот момент Отто и сказал мне, что мой муж мертв.

Что я убила его.

Я не могла ничего сказать. У меня в груди словно разверзлась дыра. Ноги подкосились, но Отто удержал меня.

Он заглянул в машину, а потом почти что на руках занес меня в дом. Он был таким бледным и потрясенным… Сказал мне, что мы должны подумать о том, что сказать копам, потому что сейчас это совсем не похоже на самооборону.

Я сидела у себя в гостиной, стуча зубами, дрожала и плакала почти полчаса, пока Отто пытался меня успокоить.

Он сказал мне, что у Дэнни проломлена голова, и мы попытались восстановить, как все было. Отто забрасывал меня вопросами. Предупредила ли я Дэнни? Он угрожал мне?

Нет, он мне не угрожал. И я его не предупреждала. И на мне нет никаких следов.

И тут опять всплыло это ложное алиби.

По мнению Отто, имелось сразу несколько вариантов развития событий. И способов, какими это можно было разыграть.

Я могу стать героической личностью, остановившей Песочного человека.

Или могу стать убийцей. Во-первых, по причине убийства своего мужа, а во-вторых, из-за сокрытия его преступлений, поскольку солгала полиции. Отто сказал, что меня могут впутать во все убийства Песочного человека.

Мы всё говорили и говорили, и сколько бы я ни прокручивала все это в голове, но всегда возвращалась к тому, что полиция меня арестует. И никакого выхода из этого не видела. Это было неизбежно. Все стало намного хуже, и я жалела, что вовремя не ушла от Дэниела. Просто не сбежала от него без оглядки.

Я никогда не забуду, что сказал Отто после этого.

– Что, если есть и другой вариант? – спросил он. – Что, если он просто исчезнет? Я мог бы засунуть его в машину, отвезти в какое-нибудь тихое местечко на озере Хемпстед и заставить его и все его зло исчезнуть навсегда.

Я согласилась оставить драгоценности у себя – на случай если Дэнни когда-нибудь свяжут с убийствами Песочного человека и я смогу сказать, что он отдал их мне, перед тем как исчезнуть. Спрятать их в доме, чтобы здесь оставалось хоть что-то, что связывает его со всеми этими убийствами. Через год я могла бы объявить Дэниела умершим и унаследовать его деньги.

Мой план состоял в том, чтобы вести себя тихо и избежать обвинения в убийстве собственного мужа. А если полиция свяжет его с этими убийствами, я должна была сказать, что подозревала его, но у меня не было никаких доказательств.

Отто сказал, что все будет в порядке.

Это останется нашей с ним тайной.

В последующие дни я во всем доверяла Отто. Мы сблизились.

Мы стали любовниками.

Глава 55

Эдди

– Это ложь чистой воды, – хладнокровно заявил Пельтье, прочитав эту дневниковую запись вместе с судьей, прокурором и присяжными. Налил себе еще стакан воды, немного отпил и поставил стакан обратно. Ему не требовалось смочить горло – он просто хотел сделать паузу, чтобы немного успокоиться.

– Вы хотите сказать, что в этой записи имеются какие-то неточности и ложные утверждения?

– Вот именно.

– Думаю, вы правы. Вы лгали Кэрри Миллер с того самого дня, как познакомились с ней.

– Нет, это не так.

– Вы не стали топить тело Дэниела Миллера в озере Хемпстед, это точно. Может, его машина и в самом деле там, но только не он сам, так ведь?

Прищурив глаза, Пельтье произнес:

– Все это целиком и полностью сфабриковано.

– Полиции известно, что Песочный человек снимал квартиру через улицу от дома Лилиан Паркер. Мои оперативники сумели установить связь между этим договором аренды и некой фирмой, а по юридическому адресу этой фирмы они обнаружили морозильную камеру. Вот эту морозильную камеру, – сказал я, указывая на экран.

Вчера вечером я показал сделанные Блок фотографии Биллу Сонгу и окружному прокурору. Без каких-либо объяснений – просто сказал, что Блок готова дать показания касательно того, при каких обстоятельствах они сделаны.

Изображение на экране представляло собой бытовую морозильную камеру, стоящую в какой-то темной пыльной конторе. Несколько крупных планов показывали труп в черном пластиковом мешке, замороженный во льду.

– Это Дэниел Миллер, не так ли, мистер Пельтье?

– Я не знаю, кто это; я никогда раньше не видел этих фотографий.

– На месте обнаружения тела сейчас работают криминалисты из ФБР. Со временем они подтвердят, что это Дэниел Миллер и что умер он от ножевого ранения горла – а вовсе не от удара электрическим током, не от инсульта или остановки сердца, вызванных разрядом «Тейзера», и не от удара мебельным ящиком по голове. Не хотите что-нибудь сказать по этому поводу?

Он ничего не сказал.

– Еще один важный момент, запечатленный на этих снимках, хорошо виден на фото номер три. Как вы видите, у Дэниела Миллера отсутствует большой палец правой руки. Профессор Джонсон уже засвидетельствовал, что отпечаток, снятый с тела Стейси Нильсен, был оставлен большим пальцем правой руки Миллера…

Пельтье прервал меня:

– Не понимаю, какое отношение все это имеет ко мне.

– Тела Нильсенов были обнаружены двумя патрульными в начале восьмого утра, а не в час ночи, когда вы позвонили Кэрри Миллер и сказали ей, что они оба мертвы. В тот момент эти люди были вполне себе живы и здоровы. Вы знали, что Дэниел Миллер едет домой, чтобы пообщаться с женой. Поэтому напугали Кэрри до полусмерти – велели ей приготовить высоковольтный «Тейзер», которым сами ее и снабдили. Вы подстроили все это, чтобы убить Дэниела и выдать его за Песочного человека. Вы отрезали Миллеру большой палец, после чего убили Тобиаса и Стейси Нильсен и оставили его отпечаток на месте преступления. Вы хотели обвинить Дэниела Миллера в своих собственных преступлениях, мистер Пельтье, потому что вы и есть Песочный человек.

Прокурор Уайт вскочил было на ноги с возражениями, но Стокер лишь отмахнулся от него.

– Это просто смешно, – бросил Отто.

– Песочный человек жив и продолжает свою преступную деятельность, мистер Пельтье. Он уже убил двух свидетелей по данному делу, отправил записку в ФБР и убил двух их агентов. Но вы уже знаете об этом.

– Ничего я об этом не знаю. И никогда в жизни не видел эту морозилку.

– И все же именно ваша фирма зарегистрировала эту компанию, оформив все необходимые документы, – сказал я. – Что заверено печатью на оригинале документа, поданного в регистр компаний. Вы знали этот адрес, и не похоже, чтобы Дэниел Миллер или кто-нибудь еще пользовался этим зданием.

– Это была компания Дэниела Миллера.

– Он уже не в том положении, чтобы кого-нибудь убивать… Но мы еще многого не знаем. Почему вы подставили Миллера, обвинив его в своих преступлениях, а потом вдруг остановились? Что случилось? Какие произошли изменения?

Пельтье на миг стрельнул взглядом в Кэрри, после чего опять перевел его на меня.

– Как только Песочный человек опять принялся убивать, мир Кэрри обрушился вновь, и она ударилась в бега. Она поняла, что ее муж не убийца. Что это вы подбросили улики в его машину в ту ночь, когда приехали к ней домой, не так ли?

– Нет, конечно же нет!

– Вы уже предприняли кое-какие шаги, чтобы дистанцироваться от документов о собственности на фургон, который использовали в своих преступлениях. Он зарегистрирован на компанию, принадлежащую Дэниелу Миллеру. Эта компания уже много лет не ведет никакой хозяйственной деятельности и не подает никакой отчетности. Компания чисто подставная. Пустышка.

– Нет, я не имею никакого отношения к этой компании. А тот фургон принадлежит Дэниелу Миллеру.

– Естественно, это так, но зарегистрировала эту компанию ваша фирма, и вы ведете ее дела по доверенности. Хотите ознакомиться с документами?

– Ваша честь, – объявил Отто, – я не потерплю столь наглых…

– Отвечайте на вопросы мистера Флинна! – приказал судья Стокер.

– Это была прекрасная возможность обвинить кого-то в своих преступлениях, заставить Кэрри поверить, что это она убила своего мужа, и все это надежно прикрыть, – продолжал я. – Тогда вы могли получить то, чего на самом деле хотели. Вы ведь с самого начала хотели Кэрри, не так ли? Вы хотели ее с того самого момента, как Дэниел привел ее к вам в офис. И вы обвинили его в своих преступлениях, чтобы заполучить ее.

Желваки у него напряглись, когда он прикусил губу. Выражение лица изменилось. На нем огненной вспышкой расцвел гнев. Чистая ярость. Пельтье провел рукой по лицу – очевидно, осознав, что эмоции выдают его с головой, – и придал лицу нейтральное выражение.

– Ложь, мистер Флинн.

– В дневниковой записи, с которой мы только что ознакомились, Кэрри не упоминает, что видела в машине своего мужа ожерелье из черного жемчуга, не так ли?

– Нет, но…

– Она не упоминает о нем, потому что в тот момент его там не было, так ведь?

– Я не знаю, что она там увидела.

– В тот момент его там не было, но позже оно оказалось в той сумке, не так ли? После того, как вы забрали его из дома Стейси Нильсен?

– Ложь.

– Вы знали Стейси Нильсен?

– Она и ее муж занимали заметное место в обществе, вели светский образ жизни. Естественно, я с ними встречался.

– И бывали у них дома…

– Я не помню, – сказал Отто, поморщившись.

– Вы частенько бывали в том доме, мистер Пельтье. И знали, что проникнуть в него можно только через парадную дверь, а не через черный ход со всеми этими засовами, верно?

– Я не убивал Стейси и ее мужа. Или кого-то еще, раз уж на то пошло.

– Это вы познакомили Стейси с Дэниелом? Вам была очень выгодна их интрижка. Это позволило вам заставить мою клиентку поверить, что ее муж – убийца. Именно вы посеяли это семя, разве не так?

– Ложь.

– В самом деле? – отозвался я, и Гарри протянул мне коричневый конверт. Я открыл его, поднял над головой его содержимое. – Это детализация ваших телефонных разговоров. Не стану говорить, откуда они у меня, но в них зафиксированы все ваши звонки Кэрри Миллер. За месяцы, предшествовавшие судебному разбирательству, вы ни разу не позвонили ей, а она ни разу не позвонила вам. Несколько необычно, не правда ли? Она не звонила вам, потому что вы были с ней. Вы поддерживали постоянную связь. К тому времени у вас с ней уже были отношения. Кэрри Миллер подтверждает это.

– Она лжет.

– Эти ее дневниковые записи – они ведь достаточно точны, разве не так? Вы вроде сами это совсем недавно утверждали.

– Да говорю же, она лжет. Ваша клиентка отчаянно добивается оправдательного приговора и пытается обвинить меня в своих преступлениях. Все это не более чем ее слово против моего. Я – юрист с безупречной репутацией, а ваша клиентка – неудачливая актриса, которая вышла замуж за серийного убийцу из-за денег. Я думаю, присяжные поймут, кто говорит правду.

Для человека, оказавшегося в его положении, Пельтье был на удивление спокоен. Он поднес стакан с водой к губам, сделал глоток и поставил его на стол.

Я подошел к нему, протянул руку, взял стакан с водой со свидетельской трибуны и переставил его на стол защиты.

– Это все-таки не просто ваше слово против слова Кэрри, так ведь? Два дня назад Песочный человек похитил на Манхэттене одну молодую женщину. Он становится неряшливым. Он оставил там пластиковый колпачок от шприца. Этот колпачок проверили на наличие волокон и прочих следов…

Произнося эти слова, я видел, как его шея покрывается румянцем, который растекся из-под воротничка рубашки. Пельтье натужно сглотнул, и у меня сложилось впечатление, что он прилагает огромные усилия, чтобы сохранять спокойствие.

– Лаборатория, которая исследовала этот колпачок, сейчас делится результатами с ФБР. Выяснилось, что ДНК на нем принадлежит не Дэниелу Миллеру. ДНК моей клиентки, которая уже есть в базе данных, тоже не соответствует обнаруженному профилю… – Я сделал паузу, уставившись на стакан на столе защиты. – Какова вероятность того, что он совпадет с ДНК, оставленным вами на этом стакане?

– Это просто абсурд, – сказал Пельтье, после чего набрал в грудь побольше воздуха, словно собирался еще много чего сказать.

Но не стал. Взгляд его упал на Кэрри, и тоска в этом взгляде была красноречивей сотни совпадений ДНК.

– У меня больше ничего нет к этому свидетелю, – сказал я и повернулся к Уайту.

Выглядел тот так, словно его только что переехал грузовик, полный лошадиного навоза. Судья спросил, есть ли у него какие-либо вопросы для повторного прямого допроса. Уайт покачал головой.

– Мистер Пельтье, вы можете покинуть трибуну, – сказал Стокер, настороженно поглядывая на свидетеля.

Отто встал, застегнул пиджак и на своем пути к выходу прошел мимо стола защиты. При этом он не сводил глаз с Кэрри, которая все это время сидела, низко опустив голову. Она не могла даже просто посмотреть на него. Не так давно Кэрри сомневалась, в здравом ли она уме, терялась в догадках, почему еще давным-давно не заметила каких-либо зловещих признаков у своего мужа, почему еще перед тем, как выйти за него замуж, не поняла, что он убийца. Однако ирония ситуации заключалась в том, что она не была замужем за убийцей. Убийца увидел ее, захотел заполучить – и манипуляциями влез в ее жизнь, заставив поверить, что это она убила своего мужа, заставив взвалить на себя все бремя вины, а затем выступив в роли ее спасителя.

И только когда Песочный человек убил Дилейни и опять продолжил свою череду убийств, Кэрри поняла, что ею бессовестно манипулировали. Очень немногие сумели бы собрать все воедино, увидеть цельную картину так быстро, как она. Однако после своего опыта с Дэниелом Кэрри уже была настороже. Знала, как легко можно обмануть ее доверие. Так что ударилась в бега, не зная, что еще делать, и неспособная доверять никому, даже Отто – своему новому любовнику и адвокату.

Проходя мимо стола защиты, Отто шагнул к нему и наподдал коленом по краю стола, пошатнув его. Стакан с водой опрокинулся, упал на плиточный пол и разбился на миллион осколков. Пельтье улыбнулся и вышел из зала суда.

Как только он скрылся за дверями, я попросил Гарри подменить меня – получить у суда дневную отсрочку на тот день, пока ФБР будет проводить дополнительные исследования тела, обнаруженного в морозильной камере, чтобы подтвердить личность его обладателя, – а затем повернулся и бросился к выходу.

Торопливый звук шагов позади заставил меня обернуться.

Это была Блок.

А Билл Сонг у нее за спиной уже тоже устремился в нашу сторону.

Глава 56

Песочный человек

Выбежав в толпу репортеров у здания суда, Отто Пельтье одной рукой отмахнулся от них, а другой, выставив ее вперед, стал прокладывать себе дорогу сквозь бурлящую массу вопросов, камер и микрофонов, направленных ему в лицо. Метнувшись вперед, даже повалил на землю какую-то женщину с микрофоном, а затем плечом оттолкнул в сторону кого-то еще. Камеры переключились с него на упавшую репортершу, но к тому времени, когда вновь нацелились в его сторону, он уже пробился сквозь толпу и со всех ног бежал к своему «Мерседесу», оставленному на противоположной стороне улицы, на ходу открывая его брелоком.

Добежав до машины, Отто услышал, как толпа репортеров забурлила опять. Обернувшись, он увидел, что в ней застряли Флинн и Блок. Они явно попытаются последовать за ним. Вот как они рассчитывали найти Кейт. Хотели разоблачить его, спровоцировать, а затем последовать за ним туда, где он удерживал их подругу.

Он прыгнул за руль, завел мотор и пристегнулся ремнем безопасности. Поддал газу двенадцатицилиндровому движку с двойным турбонаддувом.

Ни черта у них не выйдет. Они ни за что не поймают Песочного человека – только не в этой машине. Отто все еще думал о себе под этим именем. Песочный человек дал ему силу. Сделал его непобедимым. Обострил его ум, отточил хитрость и безжалостность его натуры. Если б он хорошенько подумал, то понял бы, что никакого Отто Пельтье никогда и не существовало. Это заурядное имя было не более чем маской. Адвокат Отто Пельтье был персонажем, роль которого он играл.

Реально существовал лишь Песочный человек.

Он был убежден, что после суда, когда Кэрри оправдают, она останется с ним навсегда. Но Кэрри предала его. Выступила против него, прогнулась перед Флинном, купившись на его хитроумные схемы. Вот почему он и выбрал его, когда понял, что не получается заключить досудебную сделку с окружным прокурором, чтобы спасти Кэрри. Флинн был в точности тем типом адвоката, который ей требовался.

Привлечь к этому делу Флинна было его самой большой ошибкой.

Посмотрев влево, он увидел, что толпа репортеров постепенно расступается, пропуская Флинна и Блок. Увидев сидящего за рулем Отто, оба бросились к нему.

Раскручивая дымящиеся колеса и позволяя резине привариться к асфальту, он наслаждался выражением лица Флинна, когда тот понял, что опоздал. Что Песочный человек вот-вот сорвется с места и что у них нет никакой надежды его поймать. И, конечно же, на полном му́ки лице Флинна ясно читалось явное осознание последствий этого провала.

Песочный человек направлялся к бывшему автобусному парку на Кони-Айленде. Прежде чем навсегда покинуть США, прихватив поддельный паспорт и деньги, спрятанные в конторе парка, он собирался отомстить Флинну. Адвокат покусился на его женщину. Настроил ее против него. Это нельзя было оставить безнаказанным. В идеале Песочный человек с удовольствием убил бы Флинна – может, даже лишил его глаз, причем пока тот еще оставался в сознании, – хотя и понимал, что на это уже нет времени. Однако было еще кое-что, что он пока успевал сделать. Имелся еще один способ отомстить этому хитрозадому адвокатишке.

Он сожжет Кейт Брукс заживо.

Глава 57

Эдди

Выбежав из распахнутых стеклянных дверей здания суда, я сразу угодил в море репортеров, которые теперь роились вокруг нас с Блок, перекрыв нам все пути на улицу.

– Гарри Форд сейчас прямо у меня за спиной, он сделает заявление для прессы! – выкрикнул я, и сразу после этого океаны СМИ расступились, как будто я был Моисеем, а репортеры принялись расталкивать друг друга, чтобы первыми добраться до Гарри, который, даже не подозревая, что его ждет, все еще оставался в зале.

Перепрыгивая через три ступеньки за раз, я вырвался на тротуар и тут услышал, как мощный двигатель на противоположной стороне улицы закладывает стрелку тахометра в красный сектор. Пельтье, который с перекошенным от злобы лицом покосился на меня из-за руля своего «Мерседеса», со скоростью молнии рванул с места, вскоре свернув налево, на Леонард-стрит.

Другой звук. Автомобильный гудок. Справа от меня.

Из водительского окна оранжевого «Камаро» высовывался Крылан, нетерпеливо похлопывая рукой по дверце и подзывая нас. Блок пролезла на заднее сиденье, а я запрыгнул на переднее.

– Ну давай же, давай! – поторопил меня Крылан.

Прежде чем я успел захлопнуть дверцу, он нажал на газ, и мы проскочили прямо перед здоровенным грузовиком-бетономешалкой, которому пришлось резко перестроиться на другую полосу, чтобы избежать столкновения. Движок «Камаро» оглушительно взвыл. Я сумел пристегнуться, только когда Крылан уже сворачивал на Леонард-стрит, удовлетворенно приговаривая:

– Вот он, сукин сын…

У меня зазвонил телефон. Я ответил:

– Билл, мы у него на хвосте. Он сейчас на Леонард. Похоже, задумал дать кругаля через Лафайет и Федерал-плаза. Наверняка метит к Бруклинскому мосту. Вы уже на колесах?

– У меня за вами еще три машины. Я в четвертой, и мы далеко позади. Я отслеживаю маячок, чтобы не потерять его, но не хочу дать ему шанс сменить транспорт. Не вздумайте его упустить! Я все еще не могу поверить, что позволил вам уговорить меня отпустить его…

Для лишней подстраховки федералы прикрепили к колесной арке автомобиля Пельтье GPS-трекер, пока он находился в суде.

– Мы его не упустим. Я же вам говорил. Он приведет нас туда, где держит Кейт. Мы останемся с ним, а я буду держать вас на телефоне. Как я уже сказал, вы получите его в подарочной упаковке. Не будет никаких споров касательно того, кто говорит правду. Вы застукаете этого типа прямо на месте преступления. Я не претендую на какое-то участие в этом – все заслуги будут ваши.

– Да не нужны мне никакие заслуги! Мне нужен ублюдок, который убил моих агентов!

Глава 58

Песочный человек

Этот «Камаро» он приметил на Бруклинском мосту. В зеркале заднего вида. В пяти машинах от себя.

Другие автомобили позади него явно не представляли никакой угрозы. Это можно было определить хоть бы по марке и модели. Два старых японских внедорожника. Оба тускло-серые, оба потрепанные. За ними виднелся электромобиль, за рулем которого сидел хипстерского вида парень с длинной бородой. В четвертой машине, благопристойном семейном седане, сидела типичная мамаша, которая раскачивалась под музыку из стереосистемы, постукивая в такт по рулю и театрально подпевая.

Этот «Камаро» был единственным возможным вариантом. Держался он слишком далеко, чтобы разглядеть, кто там за рулем. Это был единственный возможный хвост, хотя и маловероятный. Федералы не следят за подозреваемыми из машины, которую видать за милю.

Один из внедорожников и мамашу он потерял на Белт-паркуэй. Электромобиль и другой внедорожник ушли с развязки на Шор-паркуэй, но «Камаро» остался, все так же держась позади.

Мощностью эта тачка могла бы легко потягаться с его собственной, хотя тот, кто сидел за рулем, не выказывал никаких намерений чуть посильней прижать педаль газа. В машине было по меньшей мере двое. Оба мужчины. Водитель был постарше. В его темных кудрях проглядывали пряди седых волос.

Песочный человек резко втопил педаль в пол. Оставив «Камаро» далеко позади, украдкой ускользнул с автострады. И, попетляв по улицам, ведущим к Кони-Айленд, наконец остановил машину перед воротами старого автобусного парка, вырубил мотор и открыл багажник. Подхватил лежащий там рюкзак, распахнул его и достал пистолет, который засунул за брючный ремень. Потом вытащил оттуда фальшфейер, закрыл рюкзак и закинул его на плечо, захлопнув при этом багажник, и побежал к запертым воротам. Уже прикрыв за собой дверь служебного входа, он услышал снаружи глухой рокот подъезжающего «Камаро».