Текст книги "Эдди Флинн. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Стив Кавана

сообщить о нарушении

Текущая страница: 133 (всего у книги 135 страниц)

Заперев за собой дверь, Песочный человек быстро направился к смотровой яме. Сквозь мутные прозрачные панели на потолке просачивались лучи ноябрьского солнца, придавая обстановке оранжевый оттенок, как будто солнце сидело прямо на крыше здания. Через открытые дыры в крыше лились косые столбы солнечного света.

Сейчас он озарит это место еще ярче…

Мешки с песком и тележка для инструментов были на том же месте, где он их и оставил. Надо было действовать быстро. Ногами он сбросил мешки со стальной пластины, подбежал к тележке, с разбегу навалился на нее всем своим весом, чтобы стронуть с места, а затем одним сильным толчком перекатил ее на бетон. Подняв стальной прут, просунул его в щель, которую оставил у бетонного края ямы, и потянул, сдвигая железный лист, пока не образовался проем шириной в два фута.

Отбросив прут, он услышал, как за спиной у него выбивают дверь.

Времени сбегать еще за одной канистрой бензина уже не было.

Хотя теперь, оказавшись здесь, Песочный человек понял, что в этом нет никакой нужды. Запах, поднимавшийся из ямы, говорил ему, что она вспыхнет, как пороховая бочка.

Повернувшись лицом к двери, он щелкнул зажигалкой.

– Не двигаться, – послышался чей-то голос.

Один из этих столбов чистого солнечного света отделял его от двери. До нее было футов тридцать, но ему пришлось наклонить голову и прикрыть глаза рукой, чтобы разглядеть говорившего.

Блок ступила в этот солнечный луч, нацелив на него свой ствол, больше похожий на какое-то артиллерийское орудие, и повторила:

– Не двигаться.

Рядом с ней возник Флинн.

Фальшфейер в руке у Песочного человека ярко вспыхнул.

– Не двигаться! – опять выкрикнула Блок.

Вооружена была только она одна. И явно умела обращаться со своим страховидным оружием. Хотя теперь он слышал и другой звук.

Сирены.

В последующие секунды Песочный человек произвел целое множество мысленных расчетов. Оставалось сделать всего лишь одно движение.

Бросить фальшфейер в яму.

Воспламенение паров бензина вызовет взрыв, стальную пластину наверняка подбросит в воздух. Этого хватит, чтобы отвлечь внимание Блок, позволить ему выхватить пистолет и всадить в нее как минимум две пули, пока она еще не успела очухаться от шока, вызванного взрывом. Он знает, что сейчас произойдет, так что успеет пригнуться и прикрыть голову. А затем выстрелить.

Да, это вариант.

– На пол! – приказала Блок.

– Лучше бы тебе сделать то же самое, – отозвался Отто, падая на колени и бросая фальшфейер в яму.

Сначала он подумал, что ничего не произошло. А потом услышал визг. Какой-то дикий звук, за которым последовал оглушительный хлопок.

Сила, вызванная воспламенением газовых паров, выбросила стальной лист в воздух, прямо над ямой. Отто не удержался на ногах и упал на бок.

Подняв взгляд, он увидел, как Блок с Флинном пригнулись, прикрыв головы.

Он потянулся за спину за пистолетом, когда бензиновые пары взорвались и языки пламени вырвались из ямы оранжевым и красным шлейфом, а следом за ними на него накатила плотная стена жара, обжигая губы и опаляя волосы.

Он выдернул пистолет из-за ремня.

Глава 59

Кейт

Каждый вдох требовал невероятных усилий и сосредоточенности.

Она стояла на стуле. Глаза ее были плотно закрыты. Губы сжимали пластиковую насадку, которую она открутила от канистры и просунула в щель между стальным листом и краем ямы. Вдыхание паров бензина могло привести к ожогу легких или отравлению едкими парами. Насадка позволяла ей вдыхать чистый воздух.

Когда она держала глаза закрытыми, их не так сильно щипало. И все же ей приходилось оставаться в полуприседе, балансируя на стуле, чтобы приблизить рот к воронке, а воронку просунуть в щель между стальным листом и краем ямы. Болели спина и ноги. Дрожащие мышцы сводило судорогой.

Но это был единственный способ оставаться в живых.

Кейт не знала, сколько времени прошло с тех пор, как он ушел, оставив ее вот так. Часы. Много часов. И она была уже не в состоянии продержаться хоть сколько-то дольше. Она знала это. Придется задержать дыхание, пригнуться и дать ногам немного передохнуть.

Звук открывающейся и закрывающейся двери. Он эхом разнесся по всему зданию, и от испуга Кейт широко распахнула глаза. Опять закрыла их, как только их начало щипать. Они уже опухли, и кожа вокруг рта тоже горела огнем.

Торопливые шаги в ее сторону.

Она сделала глубокий вдох. Набрала в легкие воздуха, сколько могла, и нырнула вниз, потянув за собой пластиковый носик от канистры. Застыла на коленях в темноте, с закрытыми глазами. С разрывающимися на части легкими.

Зная, что это все.

Вот чем все это закончится…

Он пришел, чтобы сжечь ее.

Шаги были уже совсем близко. Вот они уже гремят по стальному листу. Кейт открыла глаза, всего на секунду, и ощутила сыплющийся в яму песок.

Он передвигал мешки.

Тяжелая тележка на колесах… Она издавала характерный звук. Колеса заскрипели и загрохотали по железу, а затем со стуком опустились на бетонный пол.

Стальной прут просунулся в яму, после чего его вытащили обратно. Кейт попятилась, когда железная пластина сдвинулась, открывая просвет наверху.

Голоса.

Она не слышала, что говорили. В ушах у нее шумело, от ядовитых испарений кружилась голова. Желудок скрутило, и он судорожно сжался, посылая волну рвоты в горло, отчего пришлось выпустить воздух, который она удерживала в легких.

Когда пластину окончательно оттащили в сторону, Кейт подняла взгляд на хлынувший сверху яркий свет. Он горел ярче, чем все, что она когда-либо видела, обжигая глаза.

Дрожа всем телом, Кейт заставила себя поднять голову, чтобы посмотреть на него. Если этот человек собирался убить ее, она хотела, чтобы он посмотрел ей в глаза, прежде чем подожжет ее.

Она встала и заставила себя открыть глаза.

Фонарик погас.

На его месте осталась темнота. Но не всепоглощающая чернота ямы.

Это был лунный свет.

И там, в этом лунном свете, перед лицом у нее возникла чья-то рука.

Кейт взялась за нее. Другая рука схватила ее и вытащила из ямы. Только теперь ее глаза привыкли к слабому, мягкому освещению. Сквозь все еще плавающие перед глазами разноцветные пятна от фонарика она, проморгавшись, различила лицо своей подруги, которая смотрела на нее в ответ в полутьме.

Блок притянула Кейт к себе и обняла ее. Все тело Кейт сотрясалось, и казалось, будто ее мозг тоже сотрясается. Она не могла понять, что происходит. У нее что – галлюцинации от бензиновых паров?

– Я держу тебя, – послышался голос Блок.

Сквозь дыры в крыше здания проникал лунный свет, и за спиной у Блок Кейт увидела какого-то мужчину в плохо сидящем костюме. Судя по всему, это был Гэбриэл Лейк.

Кейт все никак не могла унять дрожь, а потом поняла, что Блок тоже трясет.

Они обняли друг друга, и Кейт расплакалась так сильно, как никогда в жизни. А когда слегка перевела дух, посмотрела на Блок и произнесла:

– Спасибо тебе.

– Песочный человек – это Отто Пельтье, – сказала Блок.

Кейт покачала головой, мало что соображая, – голова по-прежнему кружилась, дурная от бензиновых паров.

– Мы отследили компании, которые он основал для Дэниела Миллера и для себя самого, и нашли целое множество заброшенной недвижимости. В основном старые склады и гаражи. Это третье место, которое мы проверили за сегодняшний вечер. Господи, Кейт… Я так рада, что ты…

Блок поперхнулась и не смогла закончить фразу. Она опять схватила Кейт и прижала к себе.

– Где он? Где Отто? – встрепенулась та.

– Он дома. Эдди приставил к нему одного из людей Джимми-Кепарика, присматривать за ним. Какого-то толстяка, который через слово матерится. Не волнуйся. Завтра мы обязательно прищучим Пельтье. Кэрри нам все рассказала. Утром Эдди собирается предъявить ему все это на свидетельском месте. Это спровоцирует Пельтье завтра вернуться сюда и попытаться тебя прикончить. Песочный человек приведет прямо сюда половину нью-йоркского ФБР, и тогда у них будут все доказательства, что это он.

– Я хочу быть здесь, – заявила Кейт.

– Что?

– Я хочу быть здесь, когда они его сцапают. Я хочу посмотреть этому уроду в глаза. – Кейт оглядела гараж, увидела контору в глубине. – Я могу подождать там, в той конторе, если ты останешься со мной. Мне просто нужна какая-нибудь одежда и вода, чтобы промыть глаза.

– Не думаю, что это хорошая мысль, – сказала Блок.

– Я тоже. Но если не увижу, как прихлопнут эту сволочь, то знаю, что буду сожалеть об этом каждый день своей жизни.

– Завтра мне нужно будет помочь Эдди. Но с тобой тут останется Лейк.

– Привет, – подал голос Лейк. – Рад, что вы в полном порядке.

– Я далеко не в порядке, – отозвалась Кейт. – Но завтра буду.

Глава 60

Кейт

После взрыва бензина, одетая в запасную одежду Блок, которую та держала в «Джипе» – синие джинсы, ботинки и свитер, – Кейт вышла из конторы старого гаража бок о бок с Гэбриэлом Лейком. Обе подошли к Пельтье, который лежал на полу. Он подтянул к себе колени, попытался приподняться на корточки.

Лейк поднял правую руку. В ней он держал резервный пистолет Блок «Глок», который направил на Пельтье.

Быстрым движением Кейт подобрала с пола стальной прут. Подняла его над головой, шагнула вперед, оказавшись перед Лейком, и изо всей силы опустила этот прут на Пельтье.

Пока тот летел к нему, Пельтье вскинул свой пистолет и направил его на Блок и Эдди – как раз в тот момент, когда прут угодил ему в руку между запястьем и локтем. Удар был жестким. Предплечье хрустнуло, пистолет выстрелил в потолок и выпал из его руки со скрюченными пальцами на бетонный пол.

Взвыв от боли, Пельтье обернулся и увидел Кейт. При виде нее он опять завалился на бок, на лице у него ясно отразились шок и растерянность.

Наклонившись, Кейт подобрала пистолет Пельтье и прицелилась в него.

– Кейт, нет! – выкрикнула Блок.

Палец Кейт лежал на спусковом крючке, пистолет у нее в руках ходил ходуном. При виде Пельтье ее захлестнула волна гнева и адреналина. При виде человека, который собирался сжечь ее заживо. Человека, который подверг ее этой пытке ямой с бензином и темнотой.

Эдди и Блок подбежали ближе и остановились в нескольких футах от нее.

– Кейт, опусти пистолет! – крикнул Эдди.

– Нет, – отозвалась она. – Он собирался убить меня. Он – зло. Он должен умереть прямо сейчас. Прямо здесь.

Лейк подошел ближе. Она ощутила его присутствие рядом с собой. Голос его был тих и полон печали.

– Ты ведь не хочешь этого делать, – негромко произнес он.

– Хочу, – твердо сказала Кейт, стиснув зубы.

Она уже слышала приближающийся вой сирен. Машины, оглашающие воздух этим воем, уже подъезжали к входу в заброшенный гараж.

– Поверь мне. Я сам через это проходил. Я знаю, каково это. Ты жмешь на спуск – и меняешься навсегда. Ты всегда будешь видеть его лицо таким, какое оно сейчас. Испуганным и страдающим. Ты будешь видеть это каждую ночь перед сном. Эта картина будет ждать тебя каждое утро, едва ты только проснешься. Это лицо будет вечно преследовать тебя. Тебе это не нужно. Тебе не нужен этот тип в твоей голове.

И он осторожно протянул к ней руку.

Ее красные, воспаленные глаза щипало от слез. Грудь тяжело вздымалась. Руки Лейка коснулись ее собственных, и он с большой осторожностью сжал их. Рыдания судорожно вырывались у нее из груди, пока она не сдалась и не отдала пистолет Лейку. А потом отступила назад.

Лейк повернулся к Песочному человеку. Лицо у него было совершенно бесстрастным. На нем не было гнева. Никакого осуждения. Вообще никаких эмоций.

Направив на него его собственный пистолет, он сказал:

– Кейт лучше меня. С ней все будет в порядке. Со мной тоже все будет в порядке. Потому что ты убил близкого мне человека, и еще одно лицо в темноте для меня ровно ничего не изменит.

Кейт закрыла уши руками, услышав звуки выстрелов. Они следовали один за другим. Вырвавшаяся из ствола вспышка словно застыла на месте. Это даже не было похоже на пулеметную очередь. Прозвучали они так быстро, так близко друг к другу, что походили на один долгий раскат грома, когда грудь Пельтье разорвалась брызгами крови и ошметками плоти, пока все не стихло и его мертвые глаза не уставились в потолок.

Дверь гаража распахнулась, и Билл Сонг в сопровождении дюжины агентов ворвался внутрь, выкрикивая распоряжения.

И тут он увидел мертвого Пельтье на полу.

– Что тут произошло? Лейк?.. Почему мой подозреваемый мертв, Лейк? Ты опять это сделал? Так, что ли? Да мать твою…

– Он нас всех спас, – подал голос Эдди.

Сонг повернулся и скептически посмотрел на него.

– Пельтье собирался всех нас убить, Лейк начал бороться с ним, и пистолет Пельтье вдруг выстрелил. Лейк спас всех в этом здании. Вот что тут произошло.

Сонг остановился над мертвым телом Пельтье, низко наклонившись, чтобы осмотреть огнестрельные ранения. Затем посмотрел на пустой пистолет в руке у Лейка.

– Бороться? Вы что, смеетесь? Да в этого парня всадили с десяток пуль!

– Ну, пришлось повозиться, – сказал Эдди. – Давайте, загляните в контору.

Кейт проследила, как Эдди зашел в каморку, где они с Лейком прятались утром, чтобы дождаться Пельтье. Она знала, что там находится. Банки с глазами. Немигающими.

Которые уже никогда не закроются перед сном.

Кейт осела на пол и расплакалась. Блок опустилась на колени рядом с ней. Лейк тоже. Все тесно прижимались друг к другу, пока она плакала.

– Спасибо, – сказала Блок, повернувшись к Лейку.

Тот кивнул:

– Вообще-то это ты нашла место. Это ты спасла Кейт. Мы сделали это вместе.

Вокруг них уже суетились агенты ФБР. Огонь в смотровой яме понемногу догорал.

– Давайте убираться отсюда, – наконец произнесла Кейт. – У меня есть клиент, которому я нужна.

* * *

СРОЧНО! ШОКИРУЮЩИЕ СЦЕНЫ В ЗАЛЕ СУДА НА МАНХЭТТЕНЕ

НОВОСТНОЙ ВЫПУСК ТЕЛЕКОМПАНИИ СИ-ЭН-ЭН

ДЭНИЕЛ МИЛЛЕР НЕВИНОВЕН. ПЕСОЧНЫМ ЧЕЛОВЕКОМ НАЗВАН АДВОКАТ ОТТО ПЕЛЬТЬЕ «Нью-Йорк таймс»

ОКРУЖНОЙ ПРОКУРОР СНИМАЕТ ВСЕ ОБВИНЕНИЯ С КЭРРИ МИЛЛЕР «Нэшнл Инквайрер»

ФБР ПРИНОСИТ ПУБЛИЧНЫЕ ИЗВИНЕНИЯ ЗА ТО, ЧТО НАЗЫВАЛО ДЭНИЕЛА МИЛЛЕРА ПЕСОЧНЫМ ЧЕЛОВЕКОМ «Вашингтон пост»

Глава 61

Гэбриэл лейк

Выходя из своей квартиры, он уже опаздывал.

Задержка произошла из-за того, что ему пришлось заклеивать карман пиджака скотчем – после того как он зацепился им за дверную ручку и порвал ткань. Шесть месяцев реабилитации после огнестрельных ранений, полученных в перестрелке в том притоне, стоили ему сорока фунтов веса. Он так и не купил новую одежду, даже через год после окончания восстановительного лечения. Лейку нравилась его одежда, хотя она ему больше не была впору. Да и, по правде говоря, пенсия по инвалидности не оставляла ему так уж много свободных денег, чтобы разбрасываться ими.

Спустившись в метро, он вышел на Центральном вокзале и разыскал маленький ирландский бар в двух кварталах от станции, прямо на углу Лексингтон-авеню.

Они сидели за столиком в самой глубине зала. Ему там тоже приберегли местечко.

Кейт выглядела отлично. После небольшого отпуска она опять стала бывать в суде. Вернулась и в офис, после чего вновь обрела прежний румянец на щеках. Правда, то затравленное выражение, которое иногда появляется после перенесенных испытаний, было все еще заметно, хотя и лишь в самой глубине глаз. Лейк обратил на это внимание, перехватив ее взгляд в дверях. Он не видел Кейт с того самого дня в старом автобусном парке, но в течение последнего месяца Эдди регулярно держал его в курсе ее достижений.

Рядом с ней вытянула ноги Блок. Сидела она почти вплотную к Кейт. Эдди уже говорил Лейку, что Кейт пока что поживет у Блок, в ее доме в Нью-Джерси, пока не подыщет новую квартиру. Блок и Кейт пили пиво.

Перед Гарри Фордом стояли бутылка бурбона и два стакана. У его ног лежала собака, вроде как дружелюбно настроенная. Лейк так и не смог определить породу.

Эдди поздоровался, отпил колы из стакана.

– Я не думал, что в бары пускают с собаками, – заметил Лейк.

– Пускают, если покупать бурбон бутылками, – ответил Гарри. – А кроме того, это ирландский паб. Что это за ирландский паб без собаки?

– Как вы, Кейт? – спросил Лейк.

– В полном порядке, – ответила она. – Понемногу осваиваюсь. Это требует времени, понимаете?

Лейк, кивнув, ответил:

– Если когда-нибудь захочется поговорить с профессионалом, то я знаю пару-тройку грамотных людей.

– Спасибо. Пока что посмотрю, как все будет складываться.

Взяв припасенный пустой стакан, Гарри плеснул изрядную порцию и поставил его перед Лейком.

– Вот, выпей-ка.

– Вообще-то, я не большой любитель выпить, – нерешительно отозвался тот.

– Я тоже, – сказал Гарри, одним махом осушая свой стакан и наливая себе еще.

Лейк уставился на янтарную жидкость, поставленную перед ним.

– Это напиток исключительно этичного происхождения, – добавил Гарри. – Его делают в Кентукки, и он очень и очень вреден для здоровья. Пей!

Лейк приветственно поднял свой стакан, и все последовали его примеру. Пригубил бурбон, подивившись его мягкому вкусу.

– А вот и Дениз, – объявил Эдди.

Лейк обернулся и увидел секретаршу Флинна, подходящую к их столику. Она сняла пальто, а Эдди придвинул еще один стул. Из сумки у нее торчал коричневый конверт. Она передала его Эдди, который поблагодарил ее и положил на стол перед Лейком.

– Это тебе, – сказал он. – Ты это заслужил.

– В этом нет нужды, – ответил Лейк, отмахнувшись. – Я делал это не ради денег, я…

– Мы знаем, – перебил его Эдди. – Я вроде не говорил, что ты требовал оплаты, – я просто сказал, что ты это заслужил. А теперь бери, иначе обижусь.

Лейк открыл конверт. Внутри был чек на двести тысяч долларов, выписанный на имя Гэбриэла Лейка. Он надолго уставился на него. У него еще никогда в жизни не было таких денег. Лейк перечитал чек еще раз. Проверил правильность написания своего имени. Проверил сумму.

Скотч, скреплявший карман его пиджака, уже начал отклеиваться.

– Бери, – сказала Блок. – Купи себе новый костюм. Только убедись, что он не двубортный и тебе не придется его застегивать.

Лейк кивнул.

Остальные недоуменно посмотрели на Блок, явно не понимая, о чем речь. У Лейка не было друзей. И он ни с кем не был достаточно близок, чтобы делиться подобными шуточками, непонятными остальным.

Блок улыбнулась ему.

В этот момент ему было приятно находиться здесь, в этой компашке. Они были хорошими людьми. Они ему нравились. Ему нравилось быть рядом с ними. И умом их тоже господь не обидел.

Убрав конверт в карман, он поблагодарил Эдди и Кейт.

– Хотя мне как-то неловко это брать – ведь столько всего еще осталось невыясненным…

– Кэрри Миллер окончательно рассчиталась за юридические услуги. Ты заработал кое-какую часть из этой суммы. Песочным человеком был Отто, и теперь он мертв. Что еще тебя интересует? – спросил Гарри.

– Ну, мы знаем, что кое-что из дневника Кэрри и в самом деле было правдой, – ответил Лейк. – Включая то ложное алиби. На этот счет у меня нет никаких сомнений. Я вполне могу себе представить, что Дэниел, парень с Уолл-стрит, просто солгал копам во спасение, чтобы избежать того, что могло оказаться длительным расследованием, к тому же он не хотел говорить копам, что его не было дома, поскольку на самом деле изменял жене. А Отто принудил Кэрри солгать о том, что ее муж дарил ей все эти драгоценности, а затем исчез. Она оказалась в крайне уязвимой ситуации. Отто был юристом и запугал ее тем, что она может сесть в тюрьму. Хотя я не знаю, какова на самом деле связь между Отто и Стейси Нильсен.

– Почему это так важно? – заинтересовался Гарри.

– Засовы на задней двери ее дома, – объяснила Блок. – Только тот, кто бывал в доме Нильсенов, мог знать, что они там есть. Пельтье даже не пытался открыть заднюю дверь. Он вошел с парадного входа.

– Разве они не вращались в одних и тех же кругах? Я помню, как Отто говорил нечто подобное в суде. Нильсены занимали заметное место в обществе, вели светский образ жизни. Вероятно, они познакомились на какой-нибудь светской тусовке, – предположил Эдди.

– Возможно, но Пельтье из кожи вон лез на свидетельском месте, все решительно отрицая – даже после того, как Кэрри его предала. Не исключено, что его знакомство со Стейси объясняется как-то по-другому. Я знаю, что сейчас Сонг пересматривает каждое из этих убийств в поисках связей между жертвами и Пельтье. Я не знаю, но просто у меня такое чувство, что если б мы знали, что в точности связывало между собой Пельтье и Стейси Нильсен, это могло бы все прояснить. Это могло бы помочь установить его связи с какой-либо из других жертв. Не исключено, что она была единственной из жертв, с которой Пельтье был знаком еще до убийства.

– Он мертв, и это дело расследуют федералы. Сонг просто землю носом роет. Если он что-нибудь найдет, то будет держать нас в курсе, – сказал Эдди.

– Да знаю я, знаю… Просто сейчас все слишком уж зыбко. Пельтье мог и солгать насчет этой связи. Кстати, они уже нашли брошь Лилиан Паркер – ту, что в виде камеи? – спросил Лейк.

– Пока что нет, – ответила Блок. – Сонг говорит, что они всё еще проверяют все объекты недвижимости, хоть как-то связанные с Пельтье и Дэниелом Миллером. Так что эта камея еще может найтись.

– Надеюсь, что так, – сказала Кейт. – Возможно, это хоть немного утешит ее мать.

Лейк, кивнув, спросил:

– А вы, ребята, идете на эту траурную церемонию на следующей неделе?

– Кейт, Блок и Гарри идут, – подтвердил Эдди. – А я не могу, это мой вечер с дочкой, Эми.

В городе была запланирована панихида по жертвам Песочного человека. Во время этой церемонии сотрудники ФБР собирались вернуть семьям личные вещи, которые Пельтье забрал у своих жертв и часть из которых они нашли в конторе старого автобусного парка.

Лейк все еще размышлял над словами Эдди. Нильсены были очень хорошо известны в городе. Тобиас был преуспевающим ресторатором. А еще они были известны своими ежегодными светскими приемами.

Он допил бурбон, откашлялся и встал.

– Ну, мне пора. Спасибо за виски. И за чек. Увидимся на панихиде.

Распрощавшись, Лейк вышел на улицу и поймал такси.

– В публичную библиотеку, пожалуйста, – попросил он.

Было уже два часа дня, когда такси высадило его возле Нью-Йоркской публичной библиотеки. Лейк частенько бывал здесь. Библиотеки – это великие соборы знаний. Он любил проводить время в читальном зале или просто прогуливаться между стеллажами и осматривать ее старинные помещения. Хотя больше всего Лейк любил книги. Припомнилось, как он впервые пришел в это здание со своей мамой и получил читательский билет. И был поражен еще больше, когда узнал, что этот билет дает ему право выбрать любую книгу, которая ему только приглянется, забрать ее домой, прочесть и принести обратно. Совершенно бесплатно. Просто невероятно!

Архивный отдел еще не успел перевести абсолютно все в цифровой формат – кое-что по-прежнему хранилось на микрофишах. Библиотекарь взяла у Лейка бланк требования, отвела к проекционному аппарату и загрузила первую микрофишу.

В Нью-Йорке имелось сразу несколько изданий, освещавших светскую жизнь. В самом начале нового века их было около дюжины. Теперь, наверное, всего три или четыре. Сосредоточившись на этих журналах, Лейк начал свой поиск.

Спустя множество микрофишей и часов перед экраном он потер переносицу, потянулся и взглянул на часы. Было уже почти шесть вечера. Лейк покрутил ручку, переключаясь на другое изображение, но тут остановился. Вернулся назад.

Снимок был не цветной. Черно-белый. Фото из местного журнала, освещающего вопросы искусства и культурной жизни города, а также жизнь влиятельных людей в мире искусства. На каждой художественной выставке, в каждой галерее, на каждом приеме в честь какой-нибудь бродвейской премьеры, на каждой красной дорожке – везде вовремя оказывался их фотограф.

Лейк уже нашел несколько снимков с приемов, устроенных Тобиасом Нильсеном в своих ресторанах, но эти отличались от прочих. Эти фото были с мероприятия по сбору средств на предвыборную кампанию кандидата в мэры в 2013 году. Прием проходил дома у Нильсенов. Лейк узнал вестибюль и столовую.

То, что он искал, нашлось уже на следующей странице. Огромную гостиную Нильсенов Лейк тоже уже видел.

И там, в толпе, позади Стейси и Тобиаса Нильсен, в смокинге и с бокалом шампанского в руке стоял Отто Пельтье.

Плечи у Лейка поникли. Теперь он точно нашел связь. То, что объясняло, откуда Пельтье знал планировку дома Нильсенов.

Лейк уже собирался пойти к библиотекарю и попросить сделать копию этой страницы, но тут заколебался. Подался ближе к экрану.

В левой руке Пельтье держал бокал с шампанским. А из-за правой проглядывала тонкая женская рука.

У Лейка перехватило дыхание. Он уставился на экран. Не мигая.

Молодой женщиной, держащей Пельтье под руку, была Кэрри Миллер.

Глава 62

Кэрри миллер

– Вам подлить, миссис Миллер? – спросила стюардесса.

– Вообще-то, не могли бы вы принести мне новый бокал? – спросила Кэрри, поскольку клубника на дне ее фужера для шампанского стала уже казаться слегка размякшей.

– Конечно, – ответила та, а наклонившись, чтобы взять у Кэрри фужер, вдруг кое-что заметила. – Какая у вас чудесная брошка! Это камея? – восхитилась она.

– Да, спасибо. Это семейная реликвия, – поблагодарила ее Кэрри.

Стюардесса ушла, а Кэрри посмотрела в иллюминатор на голубую Атлантику внизу. Еще четыре с половиной часа – и вот уже Лондон, где ее ждет новая жизнь.

Где-то в самой глубине души ей было жаль Отто. Никто не любил ее так, как он. Даже Дэниел.

С самого детства Кэрри мечтала быть кем-то другим. Наверное, именно поэтому и пыталась податься в актрисы. Она понятия не имела, кто она такая на самом деле, но ей нравилась мысль о том, чтобы хоть ненадолго стать совсем другой персоной – это опьяняло. Голубой мечтой ее было выступать на Бродвее. Однако, как она ни старалась, ничего из этого не вышло. Денег, вырученных от продажи родительского дома, в этом огромном городе хватило ненадолго, и ей приходилось гораздо больше работать на всяких черных работах, чтобы оплачивать жилье. В некотором смысле все усилия, которые Кэрри приложила, чтобы незаметно вывести из строя тормоза отцовского пикапа и устроить ДТП, в котором погибли ее родители, на самом деле того не стоили. На открытом рынке их дом стоил сущую ерунду, а в Нью-Йорке все было жутко дорого.

Жизнь ее была непростой, пока она не встретила Отто.

Он заботился о ней. Помогал ей. Кэрри поняла, что он особенный, еще только впервые встретив его. Отто носил ту же маску, что и она, – лишь притворялся человеком. Кэрри поняла, что сердце у него столь же холодное, как и у нее, стоило им только в первый раз поцеловаться.

И когда Отто рассказал ей о своих фантазиях, о власти, которую он мог обрести, забирая человеческие жизни, став Песочным человеком, он ожидал, что Кэрри придет в ужас. И никак не думал, что она спросит, можно ли ей на все это посмотреть. Однако аппетиты Отто превосходили ее собственные. И она забеспокоилась. Пусть он умен и аккуратен, но однажды неминуемо совершит ошибку.

Когда Отто познакомил Кэрри с Дэниелом Миллером, она поняла: вот на кого можно будет беспрепятственно взвалить бремя вины за их собственные грехи. Если они будут осторожны, то смогут обвинить этого человека в своих преступлениях и даже присвоить его огромное состояние. У Отто были деньги, но далеко не в таком количестве. Не те, что способны принести полную свободу. Естественно, Отто просто ненавидел Дэниела.

Все было бы хорошо, если б не тот день, когда к ним в дом пришел тот полицейский и ей пришлось обеспечить Дэниелу алиби. Другой ошибкой было последнее убийство. Кэрри не заметила у себя на рукаве кровь, оставшуюся после убийства Нильсенов. Она была слишком возбуждена и стояла слишком близко к Стейси Нильсен, когда Отто ударил ее ножом. На тело Стейси уже нанесли отпечаток пальца Дэниела. Кэрри постирала рубашку и повесила ее в шкаф, не подозревая, что на ней осталась кровь Стейси.

Это привело к ее аресту. И судебному разбирательству.

И она вполне могла бы пережить эту бурю, если б Отто просто позволил судебному процессу идти своим чередом. Кэрри сфабриковала дневниковые записи, указывающие на причастность Дэниела, – все, кроме самой последней. И предупредила Отто, чтобы он не вмешивался. Но когда он убил Честера Морриса и ту тетку из ФБР, она поняла, что никак не способна его контролировать. Потому-то и сбежала. Кэрри боялась, что он совершит еще одну ошибку. И Отто совершил ее, оставив в квартире Кейт Брукс колпачок от шприца со своей слюной.

Она чувствовала себя немного виноватой из-за того, что предала его. А также по той причине, что придумала историю об интрижке Дэниела со Стейси Нильсен, тем самым практически обвинив Отто во всех этих убийствах. Кэрри знала, что пусть даже она и предала его, он не стал бы обвинять ее, давая показания в суде.

Отто слишком сильно любил ее, был готов пожертвовать собой ради нее. Пока она жила с Дэниелом, Отто безумно ревновал. Он никогда не говорил об этом, но Кэрри видела, с каким мстительным удовольствием он перерезал Дэниелу горло. А потом взял часы «Панерай», которые она подарила Дэниелу, и попросил надеть их ему на запястье. Что она и сделала. Ради него.

Отто убил тот следователь, Лейк. И в некотором смысле оказал ей услугу. Если б Отто схватили, всегда существовал риск, что он может передумать насчет Кэрри и рассказать ФБР правду. Теперь он мертв, и правда никогда не выплывет на свет.

После того как она оплатила гонорар адвокатам, а ФБР прекратило отслеживать банковские счета Дэниела, Кэрри получила тринадцать миллионов долларов в награду за свои усилия. Вот это была уже настоящая свобода.

– Вот, пожалуйста: свежее шампанское, – сказала стюардесса, протягивая ей фужер.

Немного пригубив, Кэрри надела наушники и включила воспроизведение на своем лэптопе, чтобы продолжить просмотр скачанного на него фильма.

Это была ее любимая часть.

Митчем сидел на пне в темноте, наблюдая за своими жертвами в доме. Сильный, наглый и бесстрашный. Не просто смотрел на женщину и детей, планируя их убийство, – он воспевал его, словно серенаду.

Откинувшись в самолетном кресле, Кэрри негромким фальцетом подпевала ему:

– Л-ле-ежа, л-ле-ежа, лежа в вечных объятьях Христа…

Глава 63

Гэбриэл лейк

Лейк сидел за маленьким обеденным столом в своей убогой квартирке.

Он не помнил, как прошел тридцать кварталов от библиотеки домой. Все, о чем он мог думать, – это о Кэрри Миллер и о том, как она играла и манипулировала Эдди, Кейт, Гарри, Блок, ФБР и в конечном счете даже своим любовником – Отто Пельтье.

Его нога отбивала какой-то неведомый ритм по полу. Уставившись на сотовый телефон, лежащий перед ним на столе, Лейк попытался успокоть дыхание. Убийца скрылась. И в какой-то степени он сам помог этому случиться.

Подобрав со стола телефон, Лейк набрал номер Эдди. Адвокат ответил почти сразу же.