Текст книги "Эдди Флинн. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Стив Кавана

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 135 страниц)

– Офицер Мартинес, сообщите, пожалуйста, присяжным ваше звание и каков ваш опыт работы.

Опять промашечка со стороны Мириам – два вопроса одновременно. Могла бы и сама сообразить. Наверное, все-таки нервишки пошаливают, подумал я. Юристы послабей давно опустили бы руки, но Мириам быстро оправилась от удара. Минут за десять набрала правильный темп, и где-то с полчаса Мартинес расписывал признание Бенни и заключенную при этом сделку.

Крепко.

Получив ответ на последний вопрос, Салливан отвернулась от присяжных и на обратном пути к своему столу обернулась на меня, с улыбкой промолвив:

– Свидетель – ваш.

Если попробую тряхнуть Мартинеса, то обломаюсь. Попадаются и такие свидетели, показания которых хоть лопни, не поколеблешь, и Мартинес явно относился именно к такой категории. Я решил быть краток и затронуть лишь темы, которых Мириам в ходе прямого допроса не касалась.

– Офицер Мартинес, будьте добры раскрыть папку и заглянуть в раздел три, закладка девять, страница вторая, – сказал я.

В ходе перекрестного допроса не место всяким «не могли бы вы» и «не затруднит ли вас». Все, абсолютно все должно звучать как утверждение, а не как вопрос. Говорят, что хороший адвокат никогда не задает вопрос, если не знает на него ответ. Святая правда, но это вовсе не от того, что адвокаты такие всезнайки. Все потому, что мы даем вам ответ, который желаем услышать, уже в самом вопросе.

Мартинес нашел нужную страницу, которую тут же отметил желтенькой наклеечкой.

– Офицер, эту рамку с фотографией нашли в квартире уже разбитой?

– Да.

Я повернулся к присяжным и улыбнулся, будто бы глубоко удовлетворенный ответом, и сделал небольшую паузу перед тем, как вновь обратиться к свидетелю.

– Подпись под снимком гласит: «Разбитая фоторамка», но не уточняет, сколько в рамке было фотографий, так ведь?

Глаза его прищурились. Он был несколько сбит с толку.

– Нет, не уточняет.

С удовлетворенной понимающей усмешкой я опять повернулся к присяжным, отчетливо и насмешливо повторил им ответ Мартинеса: «Нет, не уточняет!», словно ответ этот только что с трудом вырвал у него в ходе яростной перепалки. Присяжные закивали. Им еще не было понятно, что за победа мне досталась, но это их явно заинтриговало. Мириам никак не отреагировала. Застыла с едва ли не скучающим видом – как, впрочем, поступил бы на ее месте любой закаленный в судебных битвах юрист, только что получивший удар под дых. Делай вид, что тебе все по барабану, и надейся, что присяжные на это поведутся. По правде сказать, все эти вопросы были не для жюри – адресовал я их в первую очередь Кеннеди: пусть поразмыслит хорошенько насчет этой фоторамки.

– Разрешите на секундочку проконсультироваться с клиентом, ваша честь?

– Да, мистер Флинн.

Я наклонился и шепнул Волчеку:

– Что вы ели на завтрак?

– Ваши любимые блинчики. А что?

– Просто придуриваюсь; пусть прокурорша думает, что у меня какой-то офигительный план, пусть понервничает. Но кое-что мне действительно хотелось бы выяснить. По-моему, вы близки к оправданию и можно будет обойтись без бомбы. Однако мне нужно знать, что Малютка-Бенни скажет жюри. Единственное, чего не хватает обвинению, так это мотива. Есть у меня подозрение, что этот мотив Бенни им обеспечит. Так что выкладывайте, по какой причине вы заказали Марио Геральдо. Что такое было спрятано в той рамке, раз вам так приспичило это заполучить?

Советчика-Артураса рядом не было, а до Виктора вряд ли вообще дошло, о чем это я толкую.

– Мистер Флинн, у вас есть еще вопросы? – спросила судья, но я сделал вид, будто ничего не слышал.

– Ну давайте же, колитесь! Я запросто разберусь с Бенни, но не смогу ничего поделать, если не буду знать, что он скажет с трибуны. Так что там было в рамке?

Проведя обеими руками по ляжкам и разгладив брюки, Волчек еще раз поразмыслил над моим вопросом.

– Марио кое с кем меня щелкнул. С кем я втайне сотрудничаю. Кое с кем из силовых структур. Это моя главная ценность. Я не мог его потерять. Марио хотел денег за фотку. Я послал Бенни кокнуть его и уничтожить улику.

– Сколько фоток он сделал?

– Одну, копий нет. Так мне сказал Артурас. Я хотел договориться. Артурас хотел преподать всем урок.

– И это Артурас сказал, что фотка только одна – та, что из клуба «Сирокко»?

– Угу, – кивнул Волчек. Взгляд его был совершенно естественным, лицевые мышцы расслабились, руки свободно лежали на коленях. Он сказал правду. Именно это мне и требовалось знать.

Артурас разобрался с Марио через Волчека, поскольку знал, что у Марио есть еще одна фотография – та, где он с главарями картелей и якудза. Если б Волчек узнал, что Артурас у него за спиной шушукается с латиносами и японцами, тот вскоре обнаружил бы свое имя на оторванной половинке рублевой купюры. Артурас держал ту стрелку в тайне от Волчека, а Малютка-Бенни эту тайну сохранил, пристрелив Марио и уничтожив фотки.

Похоже, что можно обойтись и без проверки чемодана.

На часах 10.40.

Дальше тянуть время – только зря рисковать. Нужно срочно поговорить с Кеннеди, пока тот не получил ордер.

Глава 53

– Мистер Флинн, так у вас есть еще вопросы к свидетелю? – спросила судья Пайк и даже зубами щелкнула от раздражения.

– Ваша честь, еще всего несколько минут, нужно пообщаться с клиентом.

– Перерыв пятнадцать минут, – объявила Пайк.

Кивнула, встает – отлично. Я решительно двинулся к центральному проходу. Бросил на ходу Волчеку:

– Я в туалет.

Направляясь к выходу из зала, услышал, как Виктор у меня за спиной шумно поднимается с места и двигает вслед за мной. Неподалеку от Кеннеди я замедлил шаг, слыша позади приближающийся топот Виктора.

Пять футов до Кеннеди.

Опять прибавил шагу, увеличивая дистанцию от Виктора, перехватил взгляд агента. Заметив, как я на него таращусь, Кеннеди начал привставать. Я ухватил его левой рукой за галстук, рывком поднял на ноги, притянул к себе – нос к носу, грудь к груди, и моя рука незаметно скользнула ему под пиджак.

Прежде чем Виктор успел меня догнать, я успел одними губами шепнуть:

– Доверьтесь мне.

Кеннеди отпихнул меня, будто психа. Я пинком распахнул двери, промаршировал через полный народу холл и заперся в туалете для инвалидов. Через десять секунд услышал стук в дверь и низкий голос со славянским акцентом:

– Не вздумай куда-нибудь податься, адвокат. Я тут.

Виктор. Уже встал на страже. Снаружи доносился нарастающий шум – народ продолжал валить из зала на перерыв. Залез в карман, вытащил из него телефон Кеннеди и набрал номер своего пиратского мобильника. После нескольких гудков Кеннеди ответил.

– Что за дела?

– Это Эдди Флинн. Ваш телефон у меня. Небось и сами уже догадались. Наверняка узнали свой номер на дисплее. А трубка у вас в руках – моя. Жалко, что не взял утром вашу визитку. Срочно приперло позвонить, а номера нету, так что пришлось махнуть телефоны. Дело в том, что меня похитила русская мафия и мне нужна ваша помощь. Ваш дружок Левин на них работает. А еще они похитили мою дочь, и на мне их бомба. Похоже, что сегодня вас ждет тяжелый денек.

Глава 54

Я прижимал телефон к уху и шептал так громко, как только осмеливался:

– Судя по всему, Артурас задумал возглавить организацию – ту, которая называет себя Bratva. Разводит своего босса, но пока не пойму, как именно.

– Вы с ума сошли, мистер Флинн, – попросту ответил Кеннеди.

– Не исключено, но насчет этого я прав. Марио Геральдо убили, поскольку тот видел, как Том Левин ужинает с Волчеком, и все это зафотал. Бенни вам так и не сказал, почему убил Марио. Так вот – потому, что Марио пытался шантажировать Волчека этими фотками. Вдобавок Артурас встречался с главарями других группировок за спиной у Волчека. С такими конкурентами либо вали с корабля, либо захватывай тот, в котором уже сидишь, договаривайся. Фотка Левина уже у вас – в правом нагрудном кармане.

Теперь пошла моя игра. Я все поставил на то, что Кеннеди поверит мне и арестует русских, но рассказать ему все от и до по-прежнему не решался. Бомба у меня в пиджаке, фургоны внизу – ничто не привязывало их к русской братве. На фургонах и на бомбе – только мои «пальчики». Перед тем как поведать Кеннеди абсолютно все, нужно было убедиться, что он мне поверил.

– Слушаете меня?

– Это абсолютно ничего не доказывает.

Я хлопнулся спиной о стенку туалета, съехал вниз по кафельным плиткам.

– Чт-то?

– Вообще-то не ваше дело, но агент Левин уже пару лет как работает под прикрытием. Его задачей было внедриться в банду. Так что ничуть не удивлюсь, если он ужинал с Волчеком не раз и не два.

– Но я же нашел визитку ФБР в бумажнике у Грегора! С обратной стороны там ручкой написан телефонный номер – номер Левина. Если он под прикрытием уже пару лет, то на какой-то стадии успел переметнуться в другой лагерь. Он работает на русскую группировку. Я не мог сказать вам это раньше, потому что он моментально донес бы Волчеку.

– Том Левин – человек заслуженный. Придумайте что-нибудь более убедительное. Должен сказать, мистер Флинн, что ваша история малость отдает психозом. Нам известно, что вы только что вернулись к практике после лечения от алкоголизма. Как вы вообще себя чувствуете, нормально?

Я потер лицо, напряг мозги.

– Загляните еще разок в тот карман, где был телефон. Найдете там фонарик. Только на самом деле это не совсем фонарик, он ультрафиолетовый. Волчек выдал мне миллион долларов на подкуп Тони Геральдо. Я пометил деньги, которые получил от русских. Посветите им на правую руку Виктора – увидите химические метки. Они соответствуют миллиону долларов наличными, который сейчас у одного моего друга, и эта химическая «подпись» приведет обратно к русским. Я сейчас в туалете прямо напротив зала. Виктор торчит снаружи. Проверьте его руку, я вам еще перезвоню.

– Просто чтобы вы знали – рассмотрение заявки немного сдвинули, Портер взял нас без очереди. Хименес сейчас ждет у него в приемной. Рассмотрение много времени не займет. Если все будет нормально, то уже через час наши агенты будут у ваших дверей.

Я стукнулся затылком о кафельные плитки.

– Да ни хрена вы не сдвинули! Слушание и так было назначено на одиннадцать! Просто не хотели, чтобы я раньше времени гоношился!

Кеннеди нажал на отбой.

Он меня переиграл, уже второй раз подряд. Сначала с тем бланком, который гарантировал, что он получит ордер, теперь вот со временем слушания… Но, что хуже, ничуть не купился на мою историю. Я еще раз подумал, не предложить ли ему заглянуть в фургоны на подземной парковке, но тут же решил, что нет, слишком рискованно – с русской братвой их ничего не связывает, ко мне же все это рикошетом и отлетит. Набрал Гарри, но он не ответил – может, звонок-то и увидел, но не понял, кто звонит.

Телефон Кеннеди завибрировал. На экране высветилось: «Энди Колсон». Тот самый второй агент ФБР, с которым мы познакомились утром.

– Да, – бросил я в трубку, по мере сил стараясь подражать энергичной манере Кеннеди.

– У нас тут чэпэ – перестрелка, – сказал Колсон.

– Где? – спросил я, изображая озабоченность. И так знал, что обнаружение кучи трупов, оставленных Энтони и Ящером в ходе освобождения Эми, – чисто вопрос времени.

– В Маленькой Италии. АТО запрашивает нашу поддержку.

Я выронил телефон, едва поймал.

– Эй, вы где, босс? – забеспокоился Колсон.

– Тут я. Где конкретно в Маленькой Италии?

– Что-то голос у вас странный… Прием, наверное, хреновый. Короче, это в кабаке Джимми Феллини на Малберри. Семь трупов. Двадцать минут назад. Не думаете, что это может иметь отношение к утреннему налету на хазу Волчека? По-моему, явно есть связь. На ресторацию Кепарика так просто не наедешь, нужны серьезные бойцы. Думаю, что русские просто отыгрались за тот замес в Сёверн-тауэрс. Если не вмешаемся, начнется реальная война.

Я придушенно вскрикнул, едва успев заткнуть рот кулаком, все тело застыло от шока.

– Аллё, слушаешь, Билл?

В голове застрял только один вопрос – словно горячая пуля, пробившая череп. Я обеими руками ухватил телефон, раскрыл было рот, чтобы заговорить, но слова не шли. Если я сейчас этот вопрос не задам, голову просто разнесет на куски – но если получу ответ, которого в ужасе жду, то мне все равно не жить.

– А там… А там…

– Прерываетесь, босс.

Уткнувшись лбом в холодную стену, я все-таки выпалил:

– А там среди погибших была маленькая девочка, блондинка?

– У меня тут «мыло» на телефоне от АТО, сейчас гляну.

Виктор заколотил в дверь туалета, и я спустил воду в унитазе. Судорожно сжатые пальцы так сильно впились в ладонь, что из пореза опять показалась кровь.

– Нет. Про ребенка ничего не сказано. Точно знаю, что там два швейцара, официантка и три каких-то быка. И еще Энтони Феллини. Судя по всему, двое парней с автоматами пробрались через канализацию, всех покрошили и ушли тем же путем. Подробности сообщу, когда сам дотуда доберусь.

Колсон повесил трубку, и я тут же набрал мобильный Джимми.

Ответил он сразу же. Фоном в трубке звучали автомобильные гудки и гул мотора – он куда-то ехал.

– Джимми… Это Эдди. Чертовы русские напали на твой ресторан. Энтони мертв. По-моему, они забрали Эми.

– Знаю. Слышал. Мы с Ящером отвозили бабло, которое ты дал, а тут звонок. Если б хотели убить, то пристрелили бы и бросили в ресторане. Она жива. Сто пудов. Просто забрали с собой. Мы с Ящером как раз к тебе едем. Теперь я сам лично всем этим займусь. Энтони был славный малыш. Сеструха просто убьет себя, когда узнает… Эдди, пусть никто не думает, что может так вот запросто вломиться ко мне, замочить моих парней и спокойно уйти! Пусть теперь посмотрят, как я сам с ними разберусь! Эти суки уже трупы.

– Джимми, только не затевай войну. Эми у них.

– Я не могу такого спустить. Будем ждать возле суда. Как только Волчек со своими шестерками высунется, им кранты.

Он отключился.

Я бросился к умывальнику, поплескал холодной водой на лицо и макушку. Артурас, очевидно, поехал на квартиру проверить Эми. В такой ситуации не надо быть гением, чтобы сообразить, кто именно обвел его вокруг пальца и куда забрали Эми. Какой же я был дурак! Нельзя было позволять Энтони везти ее в ресторан. В то же время я никак не ожидал, что Артурас решится объявить полномасштабную войну Джимми. Такого рода акции развязывают всем руки. Если Джимми не смешает их с землей, каждый мелкий гопник на районе будет думать, что его теперь можно сожрать с потрохами.

Мобильник Кеннеди загудел опять. На сей раз высветился номер моего одноразового телефона.

– Да, видел я марочку у Виктора на руке. Пришлось исхитриться. Он чуть не заметил фонарик. Но все равно не думаю, что это что-то доказывает. Я сейчас звонил в нашу контору, просил, чтобы кто-нибудь из агентов связался с вашей женой. Не знаю, что за трубку вы мне подсунули, но они там все на уши встали, пока мне обратно дозвонились. Короче, ваша супруга утверждает, что дочь на экскурсии по Лонг-Айленду. О пропаже дочери она не заявляла, и вы тоже. Не надо мне врать. Я понимаю, что вам нужна помощь, но придется начать с того, что вы расскажете мне всю правду. У нас есть на вас досье. Мы в курсе вашей истории. Вы – бывший мошенник, но меня вам не напарить. Облегчите мне задачу. Выкладывайте правду.

Я выдохнул, медленно и негромко произнес:

– Кеннеди, я сказал вам правду. Если вы мне не верите, катитесь к чертовой матери. Я сам все закончу, по-своему.

Глава 55

Когда я возвращался в зал, Волчек провожал меня взглядом. Я сел на свое место и почувствовал, как он нагнулся мне к самому уху.

– Как покончите с копом, дальше будет танцовщица?

– Угу. Бенни они приберегли напоследок.

– После танцовщицы прикиньте, как пристроить туда пиджак. Я, конечно, нисколько не возражаю – можете оставить его на себе и встать с Бенни в обнимку, когда я его взорву, но это уж сами решайте, – прошептал Волчек. Повернувшись, я увидел у него в руке пульт детонатора.

– А где остальные ваши люди? – спросил я.

– Навещают вашу дочку. Не забывайте, зачем вы здесь, мистер Флинн. Я не хочу рисковать. Справляетесь вы пока хорошо, но я не могу отдать все на откуп присяжным. Подложим бомбу во время обеденного перерыва.

Отвернувшись от Волчека, я прикрыл глаза и еще раз все обдумал. Тихое потрескивание вертящейся в пальцах шариковой ручки, которую дала мне Джин, словно полностью заглушило гомон толпы вокруг. Кеннеди меня отшил. Гарри так и не появился. У меня нет ничего, что прочно привязало бы русских к похищению Эми, бомбе у меня под пиджаком или к фургонам. Поднять сейчас общую тревогу по поводу угрозы взрыва – тоже риск. Охрана просто эвакуирует все здание, а Волчек смоется. Нет уж. Если я поставлю копов в известность о бомбах, Эми конец.

Оставалось только одно.

Я поднял руку, привлекая внимание секретаря.

– Джин, сделай мне одолжение. Скажи ее чести, что кое-что всплыло, и нам с клиентом нужно на десять минут вас покинуть. Не больше.

– Уже пять минут двенадцатого, Эдди, она не хочет сегодня затягивать. Если она вернется, а тебя не будет на месте, то оштрафует тебя на пятьдесят долларов за каждую минуту опоздания. Сама видела, как две недели назад она так с мистером Лэнгтри обошлась. Бедняжка. Знаешь, у него ведь простатит, а его сестра мне сказала…

– Прости, Джин, нам с клиентом нужно выйти. Я быстро. Отвлеки ее чем-нибудь, если можно.

Волчек явно ничего не понимал.

– Я кое-что придумал, но здесь говорить нельзя. Пошли в переговорную, это тут рядом.

– О чем вообще речь?

– Да сказал же – не здесь. Тут есть глаза и уши. Доверьтесь мне. Это того стоит, – сказал я, убирая папки в чемодан и устремляясь к дверям с «Самсонайтом» на буксире.

– Бумаги-то оставьте! – крикнул мне в спину Волчек.

Я не ответил, лишь обернулся на ходу – убедиться, последовал ли Волчек моему примеру. Через секунду он поднялся, застегнул костюмный пиджак и быстрой походкой направился вслед за мной. Виктор опять было запротестовал, но Волчек по-быстрому его заткнул.

На двери ближайшей переговорной висела табличка «Занято».

Я без стука распахнул дверь и закатил чемодан в угол. За усыпанным бумагами столом какой-то молодой адвокат беседовал со своим клиентом.

– Пардон, мне нужен этот кабинет.

– Что за дела? Я даю указания клиенту! Нельзя же прямо вот так…

– Выметайся, пока не получил под зад.

Молодой адвокат поднялся – крепенький, агрессивный. Он был явно против того, чтобы старший коллега выставлял его перед клиентом сопливым салагой.

– Что-что? Уж не от вас ли? – поинтересовался он.

– В другой ситуации – да, но только не сегодня. Если ты немедленно не уберешься, это вот он даст тебе под зад, – отозвался я, тыкая пальцем в вырисовывающуюся в дверном проеме фигуру Волчека.

Клиент молодого адвоката, углядев главаря русской мафии, схватил своего советника за рукав и буквально выволок наружу, позабыв прихватить бумаги и адвокатский портфель. В кабинет шагнул Виктор. Я чуть не прихлопнул его дверью.

– Только я и клиент, блондинчик.

Виктор продолжал ломиться внутрь.

– Проследи, чтоб нам не помешали, – приказал ему Волчек.

Виктор неохотно осадил назад и прикрыл дверь.

Стены были обиты каким-то толстым материалом – для дополнительной звукоизоляции. Обычно все переговорные оборудуются подобным образом, поскольку беседы тут строго конфиденциальны и охраняются привилегией адвокатской тайны в отношении клиента. Если мы только не собираемся тут орать, Виктор из-за толстой двери ни черта ни услышит.

Волчек сел, сцепил пальцы на животе и лениво повернулся ко мне – типа, давай выкладывай, что там у тебя. Взявшись руками за спинку стула, я наклонился над Волчеком и постарался не повышать голос.

– То, что я собираюсь тебе рассказать, может показаться весьма шокирующим, так что веди себя потише; очень важно, чтобы все осталось только между нами. Карты на стол, Олек: я пытался тебя развести. Но обломался. Сейчас все это не важно, поскольку я единственный, кто может спасти тебе жизнь.

Глава 56

Волчек положил руки на стол перед собой, в любой момент готовый на меня кинуться; тоже отбросил псевдоофициальный тон.

– А ты в курсе, что бывает с теми, кто пробует разводить…

– Сказал же, что не вышло. Кто-то из ребят Джимми нашел Эми и забрал ее из той квартиры – и да, они там всех перебили. Ты бы то же самое сделал, будь это твоя дочь. Артурас только что вломился в ресторан Джимми, убил кое-кое из его родственников и опять захватил Эми. Но это еще не всё. Теперь этим наши расклады не ограничиваются. Вот, гляди, – у тебя проблемы покруче моих, – сказал я, бросая Волчеку фотографию Артураса, сделанную Марио на какой-то темной парковке.

Тот было привстал, но, увидев фотку, опустился обратно. Со свистом выпустил воздух сквозь зубы. На шее ясно выступили вены.

– Это копия одной из тех фотографий, которые Бенни сжег на кухне у Марио. Нашлась у Тони в загашнике. Наверное, не надо объяснять, что изображено на этой фотке. Твой любимчик Артурас встречается с твоими конкурентами. Ребятки на этом снимке – те самые, что хлопали тебе вчера в зале. Несколько минут назад я спрашивал, сколько фоток Марио использовал для шантажа. Ты сказал, что одну. Так что, насколько я понимаю, про эту ты просто не знал. Лично я полагаю, что это и есть настоящая причина того, прочему Артурас желал смерти Марио. Так это все-таки он предложил тебе его устранить?

На миг его глаза встретились с моими. Волчек просто кивнул и опять уставился на фотку. Уголки рта чуть дрогнули, но он тут же крепко сжал губы.

– Артурас планировал лечь под конкурентов задолго до того, как ты заказал Марио. Тебе сказали, что тот хочет денег за фотку с тобой и твоим фэбээровским информатором, и я понимаю, что терять такой ценный кадр тебе было очень не в жилу. Но убийство Марио из-за того, что он грозил раскрыть источник в ФБР, было чревато войной с итальянской мафией. Я не думаю, что это стоило такого риска, и предполагаю, что ты тоже так считал. Но Артурас все-таки уболтал тебя заказать Марио. И ему был нужен кто-то, кому можно было доверить не только пришить Марио, но и уничтожить обе фотографии. Потому-то он и присоветовал тебе обратиться к Малютке-Бенни. Артурас доверил Бенни кокнуть Марио и заодно подчистить его собственные хвосты. Но Бенни спалился. И тогда Артурас спланировал что-то еще, и у меня есть чувство, что нечто в этом чемодане и объяснит нам в точности, что тут вообще творится.

Волчек судорожно скомкал фото в кулаке. Рука его дрожала, но я не взялся бы сказать, от усилия ли, или же просто от бешенства.

– Что? В каком еще чемодане?

– Вот в этом, – сказал я, водружая «Самсонайт» на стол. – Вчера вечером я видел, как на подземную парковку под этим зданием заехали два фургона. За рулем были твои пацаны, и оба фургона под крышу напичканы взрывчаткой.

Плечи у Волчека опали, рот приоткрылся, а ярость словно куда-то улетучилась, сменившись глубоким потрясением.

– Я тебе не верю, – тихо проговорил он.

– Артурас следил, как они заезжают, и я видел, как Грегор поставил тяжеленный чемодан, точь-в-точь как этот, на пассажирское сиденье одного из фургонов. Утром я проверил этот чемодан и убедился, что в нем ничего нет. Но вчера вечером он не был пуст. Это навело меня на мысль: на хрена Артурасу два одинаковых чемодана? По-моему, чемодан, который я видел утром на парковке, – это тот, в котором Артурас привез вчера материалы дела, а чемодан, который завезли сюда вместе с фургоном, на самом деле вот этот. Я видел его открытым наверху, на девятнадцатом. В этом чемодане – второе дно.

Откинув крышку, я вынул папки и скоросшиватели, сваливая их прямо на пол. Ощупал вставное дно по краям. Крепилось оно в расчете на то, чтобы можно было быстро открыть, – обычная липучка. Я с треском выдернул фальшивую панель и повернулся к Волчеку.

– Можешь не полагаться только на мои слова. Вот, сам глянь.

Я и сам не знал, что могло быть спрятано в чемодане. Явно что-то важное, какой-то ключ к планам Артураса. Но что бы ни рисовал я в своем воображении, это даже близко не лежало к тому, что я на самом деле обнаружил.

Глава 57

Внутри потайного отсека чемодана лежали две аккуратно уложенные стопки рабочих спецовок. Серых, прочных рабочих комбинезонов. У каждого – нечто вроде шлейки или страховочной сбруи, укрепленной под мышками. К поясу приделан отрезок довольно тонкого, но прочного шнура, на другом конце которого болтается стальной карабин. Похоже, что для верхолазов. Первый комбез был размера «5XL», второй «XXXL», третий «L», а последний, самый маленький, «S» – это я по ярлыкам на воротниках выяснил.

Под комбинезонами обнаружились четыре компактных автомата. Вроде как «МП-5». Идеальное оружие для ближнего боя, в упор четырехсотфунтового громилу можно в секунды на ленточки нашинковать. Снаряженные магазины были прилеплены к стволам скотчем, коротенькими отрезочками – только сорвать осталось. Последний предмет на дне чемодана поставил меня в тупик – это был какой-то пульт дистанционного управления, типа как для авиамодели. Довольно большой, из металла и пластмассы, с раздвижной телескопической антенной, парой джойстиков по бокам и двумя кнопками – зеленой и красной. Я подсунул пульт обратно под стволы.

Волчек обошел стол и встал позади меня, разглядывая тайник.

– Похоже, что ты тоже насчет всего этого не в курсе, так ведь?

Недоуменное выражение у него на лице было и без того ясным ответом.

– Что это вообще за дела? – вопросил Волчек, обводя рукой автоматы и спецодежду.

– Это доказательство того, что Артурас водит за нос нас обоих. Он твердил мне, что я единственный, кто сможет пронести бомбу в зал суда. Но он и сам мог запросто это сделать, абсолютно в любой момент.

Качая головой, Волчек молча поджал губы – похоже, и для него все это было уже слишком. Вся его жизнь была построена на преданности его людей. Уже само его существование было немыслимо без подчинения, верности и чести, пусть и воровской. Он был свидетелем того, как из-за мелкой зависти братки уничтожают друг друга, и сделал все, чтобы взять своих людей под тотальный контроль. А теперь возведенные с таким трудом фундаментальные основы рушились прямо у него на глазах…

Чуть отступив, я оглядел Волчека с ног до головы.

– У нас с тобой вроде одинаковый размер. Как думаешь, сможешь влезть вот в этот? – сказал я, вытаскивая из стопки комбинезонов «эльку».

– Вряд ли, – отозвался Волчек.

Оба мы весили как минимум фунтов на тридцать побольше Артураса.

– Я бы сказал, что этот как раз на Артураса. Большие размеры для Грегора и Виктора, а самый маленький…

– Бенни, – сказал Волчек.

Всего одно слово – и словно ключ идеально вошел в свою скважину. Все оставшиеся без ответа вопросы, все эти нестыковки, все сделанные Артурасом непонятные ходы слились в один-единственный бесспорный вывод: убийство Малютки-Бенни никогда не входило в его планы.

– Артурас собирается вызволить Малютку-Бенни из-за решетки. Вот что он с самого начала и планировал. Просто подумай. Бенни не сдал всю эту вашу долбаную группировку целиком, чтобы спокойно уйти под программу защиты свидетелей. Нет, он ткнул лишь в тебя, и никого другого. А все потому, что рассчитывал: руководство перейдет к Артурасу. Тот не мог просто убить тебя после ареста Бенни, потому что ты ему был нужен. Нужен, чтобы выставить тебя на суде, на который обвинитель неминуемо вызовет Бенни. Помнишь, что ты мне сказал вчера утром? «Даже при моих контактах не найти, где прячут Малютку-Бенни». До недавних пор у Артураса не было возможности организовать побег Бенни, поскольку он попросту не знал, где его искать; даже этот ваш оборотень Левин не знал, где прячут Бенни. Артурас убедил тебя явиться на суд и взорвать Бенни бомбой, которую он заставит меня пронести в здание. Все это целиком и полностью его собственная затея – заманить тебя в суд, чтобы Бенни извлекли из его потайного убежища. Если б у Артураса не было плана освободить Бенни, никакого суда и не было бы – от тебя давно избавились бы. Осталась только финальная стадия: как только Бенни оказывается на свидетельской трибуне, Артурас мочит тебя, кладет всю публику в зале и смывается, прихватив Бенни.

– Нет. Чуму ты какую-то гонишь… Как он оттуда смоется?

– Он собирается взорвать все здание целиком. На то и фургоны. Он хочет, чтобы все считали, что он погиб при взрыве вместе с Бенни, Грегором и Виктором. Не знаю в точности, как он собрался это проделать. Комбезы, видно, для какой-то маскировки. Но это единственный способ, который может сработать. Мертвецов в розыск не объявляют, даже в ФБР.

– Все это полная херня, – сказал Волчек, чуть отступая назад и шаря глазами по комнате.

Я сжался, и он это заметил.

Внезапное осознание того, что все его верования и представления о жизни рушатся прямо у него на глазах, отбросило Волчека на ту самую крайнюю грань, на которой он стал уже по-настоящему опасен.

Волчек кинулся на меня, но я был к этому готов.

Глава 58

Моя нога угодила ему в грудь. Он отлетел, шмякнулся спиной и затылком об стену с толстой обивкой. Я выхватил из чемодана один из «МП-5», сорвал с него едва прилепленный скотчем магазин, воткнул на место, передернул затвор и направил ствол на Волчека – и все это чуть ли не единственным неуловимым движением.

Он поднял руки.

В дверь два раза стукнули, и мы услышали, как Виктор что-то выкликает по-русски. Наверное, все-таки уловил какую-то возню и решил узнать, всё ли в порядке.

– Скажи ему, что все нормально. По-английски.

Волчек секунду поразмыслил и в конце концов крикнул:

– Отвали! Всё пучком!

Мы оба немного выждали, не двигаясь с места. Волчек не сводил глаз со ствола.

– Я мог бы шлепнуть тебя прямо тут, подстеречь на улице Артураса и отвезти его в какое-нибудь тихое местечко, где ребята Джимми вытянут из него все кишки. Скажет, где моя дочка, никуда не денется! Но я не собираюсь этого делать. Не убиваю людей без крайней нужды. Артурас – молодец, крепко меня подставил. ФБР уже едет ко мне на квартиру, и я думаю, что он и туда подсунул что-то, что переведет стрелки прямиком на меня. Так что сейчас мы заключим новое соглашение. Но для начала ты выясняешь, где прячут Эми, и приказываешь своим, чтобы ее немедленно отпустили и передали одному моему другу. И делаешь это прямо сейчас.

Волчек помотал головой.

– Никуда ты отсюда не рыпнешься, Флинн. Тут полон дом копов и охранников. По-моему, ты опять пудришь мне мозг.

– Ты чё, вообще тупой? Если до сих пор мне не веришь, просто доставай пульт, который тебе дал Артурас!

Волчек медленно залез в карман пальто и вытащил пульт.

– Нажимай.

– Что?! Если бомба тут ахнет, нам обоим пипец!

– Просто изготовь. Давай.

Он ткнул на кнопку, чтобы поставить бомбу у меня на спине на боевой взвод. Никакого отклика – ни вибрации, ни огонька индикатора. Отведя взгляд от «МП-5», принялся разглядывать пульт, почесывая бровь и что-то бормоча по-русски.