Текст книги ""Фантастика 2025-116". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)"

Автор книги: Сергей Гладышев

Соавторы: Юрий Винокуров,Андрей Сомов,Александр Изотов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 311 (всего у книги 345 страниц)

Глава 13

Солнце медленно погружалось за горизонт, окрашивая небо в багровые тона. Длинные тени от крепостных стен ложились на землю, будто предвестники надвигающейся тьмы. Ветер, налетевший с гор, трепал знамёна Рода Вавилонских, развевающиеся над укреплениями.

Мои войска, собранные для обороны, заняли позиции вдоль стен. Рядом со мной стояли графы Шенк и Рихтер. Рядом с ними – Василий Гордеев, его дети – Павел и Мария, а также несколько десятков их гвардейцев. Даже барон Перельман, ещё не до конца оправившийся от ранений, прибыл сюда, чтобы поддержать нас.

Вместе с ними прибыли и другие аристократы, готовые защищать свой дом. Их гвардейцы, хоть и не такие многочисленные, но хорошо экипированные и обученные, заняли позиции на флангах.

Я, активировав Дар, «сканировал» местность, отслеживая передвижения противников. Австро-венгерские войска, разделённые на несколько колонн, двигались к нам веером, охватывая границу с трёх сторон. Их было много – не меньше десяти тысяч, а может, и все пятнадцать. Танки, бронетранспортёры, боевые машины, артиллерия, пехота. Всё это двигалось к нам огромным стальным кулаком, готовым раздавить нас. Но главное острие атаки, самое мощное, было направлено именно сюда – на участок стены, где находился я.

Это был самый уязвимый участок обороны. Австрийцы, видимо, решили, что смогут прорваться именно в этом месте.

– Здесь. Мы встретим их здесь, – произнёс я твёрдо.

Скала, нахмурившись, подошёл ко мне.

– Теодор, – начал он, понизив голос, – …этот участок будет самым опасным. Ты уверен, что хочешь лично участвовать в этой битве? Австро-венгры бросили сюда все свои силы. Элитные подразделения, тяжёлая техника, Одарённые высшего ранга. Ты – ценный человек. Ты нужен Лихтенштейну. Не стоит зря рисковать.

Я, не отрывая взгляда от приближающихся войск, покачал головой.

– Именно поэтому я должен быть здесь, дядя Кирь. Это будет не просто битва. Многие могут не дожить до рассвета. И я должен быть рядом со своими людьми.

– Но твоя жизнь… – Скала не договорил, но я и так понял, что он имеет в виду.

– Послушай, – я положил руку ему на плечо, пытаясь успокоить. – Возможно, мне придётся раскрыть все свои возможности. Все до единой. И знаешь, что тогда будет? Это может сделать наше положение ещё сложнее. Одни увидят во мне угрозу, которую нужно устранить. Другие – источник силы, который можно использовать в своих целях.

Я сделал паузу и добавил:

– Лихтенштейн сейчас, как никогда, слаб, – продолжил я. – …но именно сейчас мы, как никогда, едины. Люди готовы сражаться за свою землю. И я не могу их бросить.

По пути к стенам я видел, как преображается Вадуц. На каждой улице, в каждом переулке, жители возводили баррикады из подручных материалов – грузовики, автобусы, легковые автомобили, мебель – всё, что могло преградить путь вражеской технике, было использовано для создания импровизированных укреплений. Мешки с песком, сложенные в несколько рядов, усиливали эти баррикады, делая их более прочными.

Бывшие военные, уже давно вышедшие в отставку, но всё ещё помнящие запах пороха, доставали из закромов старую форму, начищали до блеска ордена и медали, брали в руки оружие. Женщины, объединившись, организовывали пункты первой помощи в подвалах домов и школах. Они собирали медикаменты, бинты, воду – всё, что могло пригодиться для оказания первой помощи раненым.

Но что-то омрачало эту картину всеобщего единства. Я стиснул зубы, вспоминая донесения о жертвах Теней. Всё это было результатом предательской политики Бобшильда, который допустил врага так близко к сердцу княжества. Он заигрался в политику, пытаясь удержать власть любой ценой, и позволил Лихтенштейну оказаться на грани катастрофы.

– Этот вопрос придётся решать радикально, – пробормотал я, глядя на закатное солнце, которое, словно капля крови, медленно стекало за горизонт, – …но сначала…

Я повернулся к своим войскам, выпрямляясь во весь рост. Мой твёрдый взгляд скользил по лицам гвардейцев. Я видел в их глазах не страх, а готовность сражаться, защищать свой дом, свои семьи, своё будущее.

– Но сначала мы должны выстоять! – мой голос разнёсся над стенами, как звон боевого колокола. – Мы – последняя надежда нашего княжества! Неважно, что враг превосходит нас числом. Неважно, что у него танки и машины, от которых содрогается земля. Мы знаем, за что сражаемся. И знаем, ради чего готовы умереть.

Я сделал шаг вперёд.

– Помните, что позади остались наши матери и отцы, братья и сёстры, дети, которые верят в нас. Противник думает, что мы слабы или сломлены. Но они ошибаются! Сегодня мы покажем им, что такое единство! Пусть их тысячи, но каждый из нас стоит десятерых! Пусть у них техника, но у нас есть воля и решимость! Пусть они считают нас обречёнными – но это станет их последней ошибкой!

Я почувствовал, как мои слова зажгли огонь в сердцах солдат. Ряды гвардейцев выпрямились, лица ожили, руки крепче сжали оружие.

– Сегодня мы покажем, что значит защищать родину! Они узнают цену нашей ненависти к тем, кто пришёл с войной на нашу землю! Мы будем драться за каждый метр, за каждый камень, за каждое дерево. Пусть их воля дрогнет, когда они увидят, как Лихтенштейн встаёт единым фронтом! Сегодня мы не просто выстоим. Мы победим ради того, чтобы завтра наше солнце снова взошло над свободной землёй!

Гул одобрительных выкриков прокатился по рядам.

Я развернулся к Скале и другим офицерам, коротко кивнул:

– По местам! Готовимся встретить их так, чтобы они пожалели, что вообще родились.

Пограничный район Лихтенштейна

Австро-Венгерские позиции

Генерал-лейтенант Австро-Венгерской армии, барон Рудольф Браун, сидел в укреплённом бункере, расположенном в нескольких километрах от границы с Лихтенштейном, и изучал донесения разведки.

На большом экране, закреплённом на стене, мерцала карта местности. На ней, красными точками, были отмечены позиции войск Лихтенштейна.

– Господин генерал, – обратился к Брауну начальник разведки, – позвольте доложить?

Генерал, не отрывая взгляда от карты, кивнул.

– Докладывайте, майор.

– По нашим данным, Лихтенштейн значительно усилил оборону. Они построили новые ДОТы и установили системы ПВО. Кроме того, ответственный за постройку укреплений – Теодор Вавилонский заключил союз с несколькими влиятельными Родами Лихтенштейна. И что самое важное, – майор сделал паузу, собираясь с мыслями, – …он нанял наёмников. Отряд «Успешная Война» под командованием Альфреда фон Крюгера. Это элитное подразделение, известное своей эффективностью и безжалостностью. В их составе не просто опытные бойцы, владеющие всеми видами оружия, но и несколько сильных Одарённых.

Браун, услышав имя фон Крюгера, нахмурился. Он был знаком с этим человеком. Альфред фон Крюгер – это легенда среди наёмников. Человек, для которого не существует невыполнимых задач. И если он встал на сторону Вавилонского, то дела их плохи.

– Что ещё? – спросил генерал, с нетерпением глядя на майора.

– Наши агенты докладывают, что Вавилонский обладает некими… экстраординарными способностями. Он как будто может… гхм… управлять стихиями. Создавать укрепления из земли и камня. Воздействовать на технику. Некоторые даже говорят, что он способен контролировать снаряды силой мысли.

Браун презрительно усмехнулся.

– Чепуха какая-то! – отмахнулся он. – Магов Земли больше не существует. Управлять снарядами силой мысли? Да это же бред! Наши специалисты проверили все его укрепления. Там нет ничего сверхъестественного. Просто стены. Толстые, крепкие, но всё же – просто стены. Да, у него много защитников, но у нас больше людей. У нас – танки, артиллерия, авиация. Мы слишком долго сдерживались, но теперь, когда князь Бобшильд объявил войну, мы можем позволить себе всю мощь! Раньше мы не могли на них обрушиться в полную силу, приходилось сдерживаться из-за указов сверху. А теперь – нет никаких преград!

– Но, господин генерал, – попытался возразить майор, – …может быть, стоит всё же проявить осторожность?

– Осторожность?! – фон Браун с недоумением посмотрел на него. – Мы что, в детском саду?! Мы – армия Австро-Венгерской Республики!

Он резко встал и подошёл к карте.

– Передайте танковому батальону, чтобы выдвигались на позиции! – скомандовал он. – Разрушим укрепления этого Вавилонского!

– Есть, господин генерал! – отчеканил майор и вышел из бункера, чтобы передать приказ.

Браун самодовольно усмехнулся и вышел из бункера на небольшой пригорок, откуда открывался отличный вид на пограничную полосу с Лихтенштейном. Он достал бинокль и, прищурившись, внимательно осмотрел позиции противника. На стенах действительно было много людей. Они суетились, готовили орудия, укрепляли бойницы.

– Пафосные, однако, эти лихтенштейнцы, – с усмешкой произнёс Браун, опуская бинокль, – … думают, что их стены спасут? Глупцы!

Он повернулся к адъютанту и отдал приказ:

– Передайте командиру танкового батальона, чтобы развалили стены к чертям! И артиллерия пусть тоже поддержит!

– Есть, господин генерал! – отчеканил адъютант и поспешил выполнить приказ.

Тридцать танков, выстроившись в линию, одновременно открыли огонь. Снаряды, один за другим, с грохотом разрывались у стен, осыпая их градом осколков. Артиллерия тоже не оставалась в стороне – мощные орудия методично обстреливали укрепления противника, не давая им даже носа высунуть.

Генерал с удовольствием наблюдал за происходящим. Он уже предвкушал свою победу. Ещё немного, и эти жалкие укрепления будут разрушены.

Но когда пыль и дым наконец рассеялись, Браун замер, не веря своим глазам. Стены стояли невредимыми. Ни единой трещины, ни единого скола. Будто снаряды просто отскакивали от них, не причиняя никакого вреда.

– Как… как такое возможно?! – прошептал он, схватившись за голову.

И тут он увидел его – Теодора Вавилонского, стоящего на самой высокой башне вместе с другими командирами.

– Ах, вот оно что… – пробормотал фон Браун.

Ему в голову пришла гениальная идея. Он схватил рацию и отдал приказ:

– Артиллерийский расчёт номер один! Огонь по главной башне! Использовать «Громовержец»! Тройной залп!

«Громовержец» – это была гордость австро-венгерской армии, новое секретное оружие, усовершенствованный аналог уничтоженного «Молота Тора». Его ствол был способен выдерживать невероятные нагрузки. А снаряды, заряженные концентрированной магической энергией, могли пробивать любые защитные барьеры. Они были оснащены системой самонаведения, которая позволяла им с невероятной точностью поражать цели на расстоянии до тысячи километров.

Раздался тройной залп. Три снаряда, окутанные багровым сиянием, устремились к цели. Но… взрывов не последовало. Не достигнув цели, снаряды словно наткнулись на невидимую преграду и зависли в воздухе.

Браун, с ужасом наблюдая за происходящим, понял страшную правду. Этот Вавилонский… он действительно мог управлять снарядами силой мысли!

Снаряды, зависшие в воздухе в нескольких метрах от башни, медленно развернулись… и полетели обратно. Один – в сторону полевого штаба, который обеспечивал связь. Второй – к «Громовержцу». А третий… третий был направлен прямо на него.

Это было последнее, что увидел генерал-лейтенант Рудольф Браун.

* * *

Австро-венгерские войска накатывали на границу Лихтенштейна. Тысячи солдат, сотни танков и боевых машин, артиллерийские батареи, ракетные установки – всё это двигалось к нам, готовое смести всё на своём пути.

Я, стоя на вершине башни, как капитан на мостике корабля во время шторма, наблюдал за полем боя. Рядом со мной находились мои верные соратники – Шенк, Рихтер, Гордеев с детьми, Перельман и несколько других глав влиятельных Родов аристо, пожелавших примкнуть к нам в битве за княжество.

Австрийцы атаковали со всей мощью, используя все доступные средства. Танки шли напролом. Бронетранспортёры везли десант к стенам. Артиллерия, не жалея снарядов, поливала нас огнём. Одарённые применяли различные техники, пытаясь разрушить наши укрепления.

Но мы держались.

Я направил свою энергию в землю, создавая перед войсками противника глубокие рвы и непроходимые завалы. Но на этот раз они хорошо подготовились и стали использовать левитирующие артефакты. Через ямы мгновенно устанавливались переносные мосты.

– Не дать им приблизиться к стенам! – крикнул Скала, и гвардейцы открыли огонь из всех орудий.

Ракеты тут же устремились в сторону танков. Но вражеская техника продолжала двигаться вперёд.

– «Молнии»! – скомандовал я. – Огонь!

Несколько гвардейцев выстрелили моими новыми разработками. Снаряды, оставляя за собой дымный след, с грохотом врезались в броню, разрывая её на части. Танки, объятые пламенем, один за другим, взрывались.

Вражеская пехота, прикрываясь бронетранспортёрами, пыталась прорваться к стенам. Но мои гвардейцы, используя все преимущества укреплений, быстренько отстреливали их.

Я, находясь на стене, управлял боем, используя свой Дар, чтобы создавать ловушки и препятствия для противника. Отклонял пули и снаряды, направляя их в сторону врага.

В небе появилась авиация австрийцев. Десятки вертолётов и самолётов, заходя с флангов, начали обстреливать наши позиции. Я направил свою энергию в их двигатели, заставляя их заглохнуть. Самолёты, один за другим, падали на землю, превращаясь в огненные шары. Вертолёты, потеряв управление, крутились в воздухе, словно подбитые птицы, а затем тоже разбивались.

Но австро-венгры не сдавались. Они продолжали атаковать, волна за волной, пытаясь прорваться к стенам.

Время тянулось бесконечно долго. Каждая минута казалась вечностью. Битва, начавшись на закате, продолжалась уже больше двадцати часов. Мои люди были измотаны, боеприпасы заканчивались. Враг тоже нёс потери, но их было слишком много. Они продолжали атаковать.

Наконец, когда солнце в очередной раз окончательно скрылось за горизонтом, а небо окрасилось в тёмно-синий цвет, враг дрогнул. Их атаки стали менее яростными, а ряды – реже. Казалось, враг вот-вот обратится в бегство, и кто-то из гвардейцев уже радостно ликовал, предчувствуя скорую победу.

Я бросил взгляд на поле боя, усеянное обломками техники и телами павших. Вокруг царил хаос. Дым от горящей техники застилал небо.

И тут я увидел их.

На горизонте появились новые колонны вражеской техники. Танки, бронетранспортёры, боевые машины… Они двигались к нам, готовые завершить начатое. А в небе появились вертолёты с десантом.

На этот раз так легко не отделаемся.

– Твою ж мать… – прошептал один из гвардейцев, опуская оружие. – Это конец…

– Нет, – ответил я, спокойно глядя на него. – Это только начало.

– Не паниковать! – рявкнул Скала. – Всем занять оборонительные позиции!

Я обратился к своим людям:

– Не бойтесь! Мы выстоим!

– Теодор, нам нужно время, чтобы пополнить боеприпасы, – сказал Скала, понизив голос. – И чтобы перегруппироваться и вывезти раненых.

– И я дам вам это время.

Я закрыл глаза, концентрируя всю свою силу. Земля на поле боя задрожала и стала подниматься вверх, формируя огромный вихрь, который с каждой секундой становился всё больше и больше. Он вращался с бешеной скоростью, затягивая в себя всё вокруг – камни, деревья, даже обломки техники.

Я сжал кулаки, и буря, будто гигантское коричневое чудовище, начала двигаться в сторону приближающихся войск. Она накрыла всё поле боя, скрывая от наших глаз вражескую армию. Плотная завеса забивала их глаза и лёгкие.

Через три часа, когда буря стихла, мы увидели, что вражеские вертолёты, потеряв управление, рухнули на землю. Солдаты, ослеплённые песком, метались по полю боя, не понимая, что происходит. А техника была парализована.

– Они сейчас очухаются и снова пойдут в атаку! – крикнул один из гвардейцев.

Я указал рукой на поле боя, покрытое толстым слоем песка.

– Не пойдут. Их техника хорошая, но к песку не готова. А без техники они – никто.

И я был прав. Вражеские танки, пытаясь выехать из песчаных ловушек, беспомощно буксовали, их гусеницы зарывались в песок, двигатели глохли. Бронетранспортёры тоже не могли двигаться – песок забил двигатели, заклинил механизмы, превратив мощные боевые машины в бесполезные куски металла.

– Ну что, ребята, – крикнул я в рацию, обращаясь к своим людям, – Теперь наш черёд. Повеселитесь, как следует!

Глава 14

Солнце беспощадно палило на второй день битвы за Лихтенштейн. Два дня и две ночи мы сдерживали натиск австрийцев. Казалось, время замедлило свой бег, превратившись в тягучую, вязкую субстанцию. Каждый час, каждая минута были наполнены грохотом взрывов, лязгом металла, свистом пуль и криками раненых.

Австро-венгры бросались на наши укрепления, пытаясь прорвать оборону. Но мы держались. Стены, возведённые мной, стояли нерушимо, отражая удары вражеской техники и магические атаки Одарённых. Мои гвардейцы, укрывшись в ДОТах и за каменными баррикадами, успешно отстреливали противников, не давая им приблизиться.

Однако проблемы были и на других участках границы. Австро-венгры, не сумев прорваться через мои укрепления, бросили все силы на другие сектора, где оборону держали гвардейцы других аристо. Мне приходилось постоянно перебрасывать туда подкрепления, отправляя на помощь самых опытных бойцов.

– Теодор, – раздался в моей рации голос Скалы, – …на «южном фланге» прорыв! Австрийцы прорвали оборону и двигаются в сторону Вадуца.

Я с тяжёлым вздохом оторвался от карты, на которой были отмечены все известные мне позиции противника, и, повернувшись к фон Крюгеру, спросил:

– Альфред, твои люди смогут ликвидировать их?

– Конечно, – уверенно ответил фон Крюгер.

– Отлично, – кивнул я. – Тогда берите на себя «южный фланг». Действуйте по обстановке. Если что, вызывайте подкрепление.

Отряд фон Крюгера тут же отправился в сторону прорыва.

Значительную помощь нам оказал майор Сергей Драгомиров из регулярной армии Лихтенштейна. Он прибыл сюда вместе со своими армейцами и привёз несколько грузовиков.

– Господин Вавилонский! – воскликнул майор, выходя из своего броневика и отдавая мне воинское приветствие. – Разрешите представиться, майор Сергей Драгомиров. Мы – армейцы Лихтенштейна – прибыли сюда, чтобы помочь вам! Князь приказал сдавать позиции, но мы не сдадимся! Мы будем драться за Лихтенштейн до последнего!

Я с интересом рассматривал его небольшую, но сплочённую группу. Солдат у майора было немного – около сотни человек, и их подготовка, судя по всему, оставляла желать лучшего.

– Что у вас в грузовиках?

– Боеприпасов у нас немного, – пояснил майор. – Но зато у нас есть целый склад мин. Вот их мы и привезли. Конечно, в текущей ситуации установить их за стенами не представляется возможным… – он почесал голову и неуверенно продолжил: – Но, если придётся оставить укрепления, мы могли бы заминировать путь до города.

Я активировал Дар и «просканировал» содержимое грузовиков. Да, мин действительно было много – разных типов, разных калибров. Противопехотные, противотанковые… Даже несколько «сюрпризов», которые я тоже узнал – мины-ловушки, заряженные паралитическим газом.

– Отличное пополнение, – хмыкнул я. – Разгружайте всё это добро! Мы сейчас устроим австрийцам настоящий фейерверк!

Используя магию, я начал «закапывать» мины в землю. Они, послушно подчиняясь моей воле, двигались под землёй в нужном направлении, словно живые существа, и занимали самые выгодные позиции. Через несколько часов все мины были установлены.

– Ну вот, – сказал я. – А теперь – ждём гостей.

Это стало неприятным сюрпризом для австро-венгров, которые, не подозревая о моих «фокусах», потеряли несколько танков и бронетранспортёров на минных полях. Пехота, бросившись вперёд, тоже подрывалась на противопехотных минах.

Благодаря этому мы смогли не только отбить все атаки, но и контратаковать, нанеся австро-венграм ощутимый урон.

К следующему утру от армии противника на этом участке практически ничего не осталось. Те, кто выжил, в панике бежали, бросая оружие и технику.

Скала, устало прислонившись к стене, сказал:

– Теодор, кажется, самое страшное позади. Теперь можно немного отдохнуть. Ты и так слишком много сделал для нас за последние дни.

Я покачал головой.

– Нет, дядя Кирь, я останусь. Что-то мне подсказывает, что это ещё не конец. Уверен, что у них ещё есть какой-нибудь козырь в рукаве. И я хочу быть готовым к этому.

И я оказался прав.

Через несколько часов враг начал обстрел наших позиций из нового вида оружия – «Шторм».

«Шторм» представлял собой внушительную боевую машину на гусеничном ходу, оснащённую системой самонаведения и способную выпускать залпы магических снарядов. Каждый залп этой установки покрывал значительную площадь, превращая всё вокруг в ад. Снаряды были заряжены особой магической энергией, которая не только усиливала их взрывную мощность, но и делала их практически неуязвимыми для большинства защитных заклинаний. Это оружие было разработано специально для борьбы с Одарёнными, и его применение на поле боя могло кардинально изменить ход сражения.

К счастью, мои укрепления были рассчитаны и на такие атаки. Стены и башни, усиленные магией, выдерживали прямые попадания. И гвардейцы, укрывшись в ДОТах и укреплённых бойницах, продолжали вести огонь.

Однако в этот момент на территории базы как раз разгружали новые грузовики с боеприпасами, которые привёз майор Драгомиров.

– Вот, господин Вавилонский! – крикнул он, выпрыгивая из кабины. – Мы привезли вам подкрепление! Новые мины «Кроты» и целая куча гранат! Как раз то, что вы просили!

Все его люди оказались под прямой угрозой. Одно попадание – и всё бы взлетело на воздух, вместе с ними.

Я сжал кулаки, чувствуя, как меня захлёстывает волна усталости, но…

«Нет! – мысленно произнёс я. – …Я не позволю этому случиться!».

Я напрягся, собирая всю оставшуюся силу, и направил мощный импульс энергии в сторону летящих снарядов. Это было невероятно тяжело – их магия сопротивлялась, пытаясь вырваться из-под моего контроля. Мир вокруг поплыл перед глазами, в висках застучала кровь. Но я держался, не давая снарядам достичь цели.

Наконец, мне удалось взять их под контроль. Я почувствовал, как снаряды, подчиняясь моей воле, замедляют свой полёт, изменяют траекторию… и останавливаются в воздухе всего в нескольких метрах от грузовиков.

– Что за…?! – удивлённо воскликнул майор Драгомиров, с недоумением глядя на зависшие в воздухе снаряды.

Я отправил снаряды обратно, в сторону австрийских позиций. Они послушно устремились к цели, оставляя за собой дымные следы.

Вражеская артиллерия, не ожидавшая такого поворота, не успела среагировать. Раздались мощные взрывы, и две установки «Шторм», превратившись в груду искорёженного металла, замолчали навсегда.

Но на этом сюрпризы не закончились. Через некоторое время, сразу с нескольких сторон, из-за леса, раздались новые залпы «Штормов». На этот раз враг решил действовать хитрее, разделив свои силы и атакуя с двух флангов одновременно.

Я почувствовал, как меня снова захлёстывает волна усталости. Сил оставалось катастрофически мало, поэтому я не стал тратить энергию на то, чтобы остановить их снаряды. Вместо этого я создал из камня десятки больших болванок, и метнул их в небо. Они сталкивались с вражескими ракетами, сбивая их одну за другой. Взрывы гремели в небе, осыпая землю градом осколков.

Я напряг всю свою волю, собирая остатки энергии. Земля отозвалась на каждый импульс моей воли. Из скальной породы, что обрамляла долину, начали формироваться огромные, заострённые с одной стороны, каменные ядра. Они были похожи на гигантские бомбы, выкованные самой планетой. Каждая из них весила несколько тонн.

Эти «ракеты», в отличие от обычных снарядов, не оставляли за собой ни дымных шлейфов, ни огненных хвостов. Они просто… летели. Бесшумно и неумолимо. Моё магическое зрение позволяло мне видеть их траекторию, корректировать полёт, наводить их точно на цель.

ПВО австро-венгров было откалибровано на любые виды известного в этом мире вооружения. Но никто никогда бы не предположил, что на них будут падать многотонные глыбы. И это стало их роковой ошибкой.

Каменные «ядра», одно за другим, врезались в установки «Шторм», круша их на части и превращая в груду искорёженного металла.

Когда последняя установка «Шторм» замолчала навсегда, я почувствовал, как меня покидают силы. Из носа хлынула кровь, в ушах зазвенело, а ноги подкосились.

– Теодор! – крикнул Скала, подбегая ко мне. – Держись!

– Всё нормально, дядя Кирь, – прохрипел я, с трудом разлепив губы. – Просто… сил больше нет. Совсем.

– Нужно увести тебя отсюда, – сказал он, подхватывая меня под руки. – Ты сделал всё, что мог. Теперь мы справимся. Отдыхай!

Он помог мне добраться до ближайшего ДОТа, где была оборудована небольшая комната отдыха. Я рухнул на кровать, чувствуя, как меня накрывает волна изнеможения, и мгновенно погрузился в сон.

Штаб-квартира ракетных войск Австро-Венгрии

Город Вена, Австро-Венгерская Республика

Маршал Вильгельм Риббентроп, командующий Стратегическими Ракетными Силами Австро-Венгрии, с яростью швырнул хрустальный стакан в стену. Осколки разлетелись по кабинету, звеня и отражаясь от полированного дубового стола.

– Идиоты! Некомпетентные болваны! – проревел он, его голос эхом разнёсся по кабинету, заставляя присутствующих офицеров вздрогнуть. – Как вы могли допустить такое?! Вы же уверяли меня, что «Штормы» способны пробить любую защиту! Что они сметут всё на своём пути! Как эти лихтенштейнские бездари смогли их уничтожить?!

Риббентроп ударил кулаком по столу, отчего всё его содержимое жалобно подпрыгнуло.

– Господин маршал, – начал было один из офицеров, молодой майор с испуганными глазами, – …по предварительным данным, для поражения целей противник как будто использовал наше собственное оружие.

– Что за бред вы несёте?! – рявкнул Риббентроп, прерывая его.

– Наши специалисты предполагают, господин маршал, что снаряды, выпущенные из «Штормов»… были развёрнуты в обратном направлении, – с трудом закончил майор, с опаской поглядывая на своего разъярённого командира.

– Развёрнуты?! В обратном направлении?! – маршал Риббентроп покраснел от натуги. – Что за чушь?! Эти лихтенштейнские приматы сидят в своих грёбаных каменных укреплениях, как какие-нибудь средневековые дикари. А мы, с нашим современным оружием, не можем разнести их в пух и прах! Не может быть у них таких технологий, чтобы отправлять ракеты обратно! И магов таких тоже не бывает! Вы меня слышите?!

Он нервно заходил по кабинету.

– Мы должны отомстить за это унижение! – прошипел он сквозь зубы. – Мы должны стереть этот проклятый Лихтенштейн с лица земли!

Он резко повернулся к офицерам.

– Отправьте на позиции второй отряд «Штормов»! Сделайте несколько залпов сразу с нескольких сторон. И усильте защиту, добавьте ПВО. А ещё пусть ведут видеосъёмку запуска, чтобы предоставить мне подробный отчёт. На этот раз никаких ошибок! Эти сраные укрепления должны быть уничтожены во что бы то ни стало!

– Есть, господин маршал! – отчеканили офицеры и поспешили выполнить приказ.

Прошло около часа мучительного ожидания. Риббентроп пил кофе и курил одну сигарету за другой, нервно поглядывая на часы.

Внезапно дверь кабинета распахнулась, и на пороге появился бледный, как смерть, лейтенант.

– Господин маршал! – выпалил он, задыхаясь. – Все наши «Штормы» уничтожены!

Риббентроп резко вскочил с кресла. Кофе, разлившись по столу, потёк по полированной поверхности, оставляя за собой коричневые разводы.

– Что?! – заорал маршал. – Как уничтожены?! Что, чёрт возьми, там произошло?!

– Сэр, по позициям прилетело что-то непонятное и всё уничтожило.

– Уничтожило?! – Риббентроп не верил своим ушам. – Всё?! Но как, чёрт побери, такое возможно?! У нашего ПВО тройная система защиты! Кто их, мать вашу, уничтожил?!

– Неизвестно, сэр, – лейтенант с трудом переводил дыхание. – Но у меня с собой видеозапись. Наши операторы успели всё заснять, прежде, чем…

Он протянул маршалу планшет. Риббентроп, схватив его, тут же включил запись. На экране показался запуск «Штормов». Мощные машины, ощетинившись стволами, выплёвывали снаряды, оставляя за собой огненные шлейфы.

И тут… из-за стен укреплений Лихтенштейна вылетают какие-то странные, похожие на камни, ракеты. Они летят с невероятной скоростью, без дымных шлейфов. С идеальной точностью они врезаются в снаряды «Штормов», взрывая их в воздухе.

Затем камера показала, как подобные каменные ракеты, только гораздо больше размером, атакуют сами установки. Ракеты-камни подлетали бесшумно, без дымных шлейфов, и их не засекала система ПВО.

Риббентроп с ужасом смотрел на происходящее. Он не мог поверить своим глазам. Такого оружия он ещё никогда не видел.

– Что… что это за оружие?! – прошептал он, схватившись за голову. – Откуда у них такие технологии?! Эти камни… они же невидимы для радаров! И они сбивают всё, что попадается им на пути! Нахрена мы вообще напали на них, если у них есть вооружение такого поколения?!

В кабинете повисла гробовая тишина.

– Н-да, – пробормотал Риббентроп, понимая, что ситуация гораздо хуже, чем он предполагал. – Похоже, мы действительно ввязались в войну не с теми…

Пограничный район Лихтенштейна

Майор Сергей Драгомиров, нервно барабаня пальцами по столу, смотрел на карту Лихтенштейна, разложенную перед ним. В тесной комнате штаба, заставленной картами, схемами и документами, было душно.

Драгомиров с тяжёлым вздохом отложил в сторону донесение, которое ему только что передал связист. Он чувствовал себя беспомощным, запертым в этой клетке из бетона и стали, пока там, на границе, решалась судьба его родины. Новости с фронта были неутешительными – австрийцы, используя своё численное превосходство и современную технику, хоть и несли потери, но продолжали наступление. Медленно, но верно, они всё-таки продвигались вперёд, используя всё новые и новые силы.

Сергею было стыдно признаться даже самому себе, но в какой-то момент он реально начал сомневаться в успехе обороны. Лихтенштейн, это крошечное княжество, зажатое между двумя могущественными державами, не имело шансов в открытом противостоянии с Австро-Венгрией. Их армия, хоть и хорошо обученная и экипированная, была слишком малочисленна, чтобы противостоять многотысячной армии противника. Да и техника, которой располагал Лихтенштейн, устарела – танки, бронетранспортёры, вертолёты – всё это было разработано ещё в начале века и не могло сравниться с современными боевыми машинами австрийцев.

Драгомиров вспомнил недавнее совещание, на котором князь, с пафосом в голосе, объявил о начале войны. Его слова о «патриотизме», «чести» и «защите родины» казались Сергею пустыми и лживыми. Бобшильд – жалкий лицемер, думал лишь о своей шкуре, власти и деньгах. Он был готов пожертвовать всем – жизнями своих солдат, судьбой княжества, – лишь бы сохранить своё положение. А теперь этот трусливый подонок и вовсе сбежал, бросив свою армию на произвол судьбы, и оставив княжество без командования.