Текст книги ""Фантастика 2025-116". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)"

Автор книги: Сергей Гладышев

Глава 19
Сокровищница Грифсов

Найти клад… и перепрятать.

Глава 19. Сокровищница Грифсов.

Церк вообще был очень коммуникабельным пареньком, что делало его невероятно полезным в поисковом ремесле. Когда он увидел, как я несколько раз нашел дорогие предметы, глаза у него загорелись. Для уличного мальчишки такой дар мог стать фундаментом безбедной жизни. Я не стал ему рассказывать, что пока наши хождения по городу считаю бесплодными, так как добыча не впечатляла. Было найдено три дома, в которых я предполагал наличие тайников, но эти здания хоть и пустовали, тем не менее были тщательно заколочены и выглядели так, словно имели хозяев. Расспросы соседей картину не прояснили, поэтому придется выяснять ситуацию в городской управе.

Один раз мы проходили по мостику через речушку, больше похожую на сточную канаву, в которую кое-где из берегов выглядывали широкие отверстия канализационных труб. Мне пришлось завернуть к одной из таких труб и пройтись над ней недалеко от выхода. Как ни противно было лезть в дыру зловонной канализации, но что-то ценное в ней было спрятано!

Я постоял на месте, повздыхал и начал раздеваться. Дело в том, что я уже привык ходить в чистой и хорошей одежде и обуви, однако сейчас мне предстояло лезть туда, где все это будет неизбежно испачкано, а может и испорчено. И другому человеку вскрытие тайника не поручишь, потому как только на месте станет ясно, в какой именно точке он находится.

Ботинки я снимать не стал, боясь поранить ноги. Если тайник окажется богатым, то я себе десяток пар такой обуви куплю. Церк заинтересованно наблюдал за моими действиями, но желания лезть вместе со мной не проявлял.

– Внутри что-то ценное спрятано?

– Надеюсь, – пробухтел я себе под нос. – Там будет видно.

– Фонарь нужен?

– Пока нет, – ответил я. – Но в следующий раз надо будет фонарь таскать с собой на всякий случай.

Наконец я залез в дыру и побрел в глубь туннеля, пытаясь не дышать лишний раз и не пораниться о наваленный в трубе хлам. Отойдя на несколько метров от входа, я уперся взглядом в верхнюю часть кладки, где находилось свечение. Постучав рукояткой небольшого простенького кинжала, который я всегда носил с собой, по интересующему меня месту в кладке, я понял, что камни, закрывающие тайник, сидят прочно. Придется расковыривать серьезным инструментом и кому-нибудь посильнее меня.

– Желающие поковыряться в канализации есть? – спросил я сопровождающих. – Надо разворотить небольшой участок в кладке трубы.

– Сейчас я позову мужика, – сказал охотно Церк. – Он за пару медяков все сделает. У него и инструмент найдется.

– Зови, – сказал я, усевшись на край трубы в ожидании, и в это же время Лакус начал молча раздеваться.

– Полезу с вами, – ответил он на мой вопросительный взгляд. И то верно – как-то я не подумал, что в этой трубе меня могут запросто удавить за найденный клад. Минут через пять Церк вернулся с невысоким, но крепко сбитым мужичком в замызганной одежде и с киркой в руках.

Спустившись втроем в трубу, для чего Лакусу пришлось встать на карачки, я обвел пальцем участок кладки, который надо было вскрыть. После этого Лакус кивком головы велел мне вылезать наружу, а сам остался наедине с мужиком. Я кое-как протиснулся мимо своего охранника к выходу и вылез на свежий воздух.

Мужичок долбил камень минут пятнадцать, после чего еще минут десять в трубе продолжалась какая-то возня. Я уже было сунулся обратно, чтобы посмотреть, что там с кладом не так, но столкнулся с вылезающим Лакусом, который подал Шейну небольшой добротно сделанный сундучок, а сам полез обратно. Еще через минуту Лакус вытащил из трубы и забросил наверх труп мужика со свернутой шеей.

– Ублюдок попытался ударить меня киркой по голове, когда мы извлекли клад, – пояснил охранник.

На этом в тот день мы решили прекратить поиски. Лакус с полицейским остался оформлять случившееся убийство, а мы с Шейном и Церком взяли сундук и поехали на извозчике в гостиницу.

В гостинице Краст, чтобы не ломать хороший сундук, позвал знакомого мастера по замкам, сумевшего аккуратно открыть его, где мы обнаружили классический набор награбленного или наворованного в зависимости от преступной специализации того, кто спрятал это добро: пара сотен золотых монет и россыпь различных ювелирных украшений и драгоценных камней.

Краст и Киррэт, покопавшись в драгоценностях, оценили клад в районе полутора тысяч золотых. Ну что ж, можно сказать, что день прошел удачно, но следующий оказался не таким урожайным. Я в основном собирал мелочевку, просил внести в список обитаемых домов новые адреса, где я видел намеки на тайники. В заброшках нашли несколько кладов, но все они оказались бедноватыми. Наше бродяжничество по городу скрашивал лишь просмотр щенячьей расы. За день мне удалось познакомиться не меньше, чем с полусотней пушистиков, но все это было не то. Затем мне вдруг пришла мысль в голову и я поинтересовался у Церка:

– Ты мне показываешь всех щенков подряд или отбираешь те, что на твой взгляд мне больше подходят?

– Конечно отбираю!

– Так, это не годится, – твердо сказал я. – С этого момента мы смотрим все подряд. Отбирать я буду сам.

– Хорошо, – слегка обиделся Церк. – Всех, так всех.

Щенков в моем поиске стало больше, а добычи еще меньше. Во второй половине дня Шейн тихо буркнул в мою сторону:

– Нас практически весь день пасут. Новости о том, что мы вчера нашли клад, явно разошлись по городу. Я думаю, нам надо взять еще пару ребят из наших.

– Согласен, – кивнул я. – И оружие возьмите посерьезнее.

– Само собой, – хмыкнул Лакус.

Третий день наших поисков начался с того, что Церк нас привел в место, подходящее для съемок фильма-ужастика. Это был небольшой район в низинке посреди города, когда-то неплохо застроенный, но постепенно превратившийся в самое настоящее болото.

– Фигасе! Что это за место такое? – удивился я.

– Когда-то здесь была воровская слобода Нелиса, – пояснил Торец, оказавшийся знатоком истории города. – Здесь жила элита преступного мира нашего графства. Но как-то раз самый богатый в то время человек в Нелисе, некто Корлит, решил отгрохать себе настоящий дворец. Выбрав для него место, он захотел речку, протекающую через наш город, направить в канал, прорытый в его парке. Что-то его люди с речным руслом сделали не то, и вода вместо того, чтобы пойти через парк, начала подтапливать воровскую слободу.

Преступное сообщество, придя в ярость, объявила войну этому зажравшемуся козлу. Рассказывают, что Корлита за год грабили и обворовывали сотни раз. В итоге он сбежал из Нелиса и перебрался в какое-то другое королевство. Однако воровская слобода так и загнулась, хотя речку и пытались восстановить в прежнем виде, но все бестолку.

Ходят легенды, что в этом месте спрятан просто сказочных размеров клад. Была у нас семья потомственных воров – Грифсы. Они были какие-то неправильные жулики. Обычно преступники, срубив добычу, по-быстрому спускают ее в кабаках, да борделях, а эти были очень прижимистые. Жили они скромно, а воровали по-крупному. Куда они девали наворованное добро, никто не знал. Говорили, что у них где-то есть большая сокровищница, но никто ее не нашел, сколько Грифсов самих ни пытались обворовать или ограбить.

В итоге в один из дней вся семья Грифсов просто исчезла. В их доме обнаружили следы крови и борьбы, но тел нигде не нашли. Народ решил, что на Грифсов кто-то напал, вломился в дом и увез их всех в другое место, чтобы выпытать у них расположение сокровищницы. Так их больше никто и не видел. С тех пор многие пытались найти сокровищницу Грифсов, но все бестолку.

– По этому болоту можно на лодке передвигаться? – спросил я.

– Конечно, – сказал Торец. – Только эту лодку сюда надо привезти с реки.

– Давайте, – улыбнулся я хищно. – После обеда или завтра, если сегодня не успеете, я буду болотоплавателем! Тогда сейчас возвращаемся в гостиницу, а после обеда продолжим.

За обедом я решил обсудить с Крастом и Киррэтом важный вопрос:

– После нас на скале остался веревочный мостик, которым мы планируем еще дважды воспользоваться. Туда нас пойдет тридцать пять человек минимум, а обратно вернется раза в два больше вместе с освобожденными детьми. Когда через такие сооружения в скалах проходит большое количество людей, они имеют свойство быстро разрушаться. Хотя бы потому, что костыли, вбитые в трещины в скалах, разбалтываются, а веревки перетираются.

Следовательно, во-первых, у нас в отряде должна быть хотя бы пара хороших скалолазов, способных восстанавливать мостик. А во-вторых, нам нужно взять с собой дополнительный запас горного снаряжения. Например, запасные костыли и веревки. Где-то придется перебивать старые костыли, а где-то вбивать дополнительные для дублирования ненадежных, чтобы снизить на них нагрузку. Это все помимо страховочных комплектов для каждого члена отряда. Да и вообще – горного снаряжения следует взять как можно больше, так как нам таскать его не придется. Мы его сбросим в домике сразу после прохода ущелья.

– Ясно, согласен, – кивнул головой Краст. – Все сделаем. Как раз Вальку и закажем ковку. А веревок хороших хоть сейчас можно купить с огромным запасом.

После обеда снова прибыли к болоту, где нас уже дожидалась небольшая лодочка. В затопленной воровской слободе какие-то дома были в воде по самую крышу, а у других над водой выступали целые этажи. Естественно, некоторые строения были в самом низу района, да к тому же еще и одноэтажные, а другие располагались повыше и среди них были даже трехэтажные дворцы. Вот между этих островков из каменных стен мы и плавали как черепахи. Через некоторое время я начал замечать на большой глубине нечеткое большое пятно слабого свечения. Либо это была пара больших сундуков, набитых по самые крышки драгоценностями, либо какой-то саркофаг. А может и огромный продолговатый ящик.

Глубина, по моим прикидкам, составляла метров пятнадцать-шестнадцать. Чтобы определить ее, мне пришлось на глаз промерять углы с разных дистанций от той точки, которую я определил как точный выход вертикали из воды. В общем, вертелись мы на этом месте с Лакусом больше часа. Он все это время спокойно молчал и лишь гонял лодку туда, куда я указывал. В какой-то момент я сказал ему, что пытаюсь определить глубину залегания клада по углам наклона зрительных линий, на что он молча кивнул. В итоге, когда мы вылезли на берег, я почувствовал себя сильно уставшим, так как своим левым глазом и мозгами мне пришлось основательно поработать.

– Едем в гостиницу, – велел я. – Устал я для того, чтобы дальше бродить по городу.

В гостинице я сразу разыскал Краста и сказал:

– Надо графа и барона на болото вызвать. Ну и ты, если хочешь, можешь с нами сплавать. Для этого необходимо на болото еще одну лодку притащить.

– Грифсы? – спросил он.

– Скорее всего.

– Глубоко?

– Очень. 15–16 метров по моим прикидкам.

– Глубоко зарыли, суки! – ругнулся Краст. – Но ничего – достанем. Кстати, к разговору о суках. Я тут вспомнил, что у одних моих знакомых есть забавный щенок, девочка. Но у них дочка этого щенка просто обожает. Я подумал, что можно попробовать уговорить девочку сделать подарок дочери графа. Это ведь не одно и то же – подарить или просто купить щенка за деньги, которых девочка даже не увидит.

– Когда можно ее глянуть?

– Да хоть сейчас! Отправлю только посыльного к графу и поедем.

– Отлично! Жду.

В Москве я хорошо помню, как менялась мода на определенные породы собак. Если среди собачников отдельно выделить любителей милоты, то я помню как у них мода на кавайных собак накатывала волнами, сменяя одну породу за другой. Когда я был совсем мелким, была мода на лабрадоров-ретриверов. Потом мода перескочила на хаски, за ними последовали японки сиба-ину, а затем пришло время корги.

Щенок, которого я увидел в семье Фирсек, был по своему оказываемому на человека эффекту ближе к корги, хотя телосложением все-таки чем-то напоминал классических хаски или ину. Морда хаски часто так бывает разукрашена, что они могут казаться нахмурившимися. А у корги всегда мордаха настолько дружелюбная и миролюбивая, что у большинства людей чисто инстинктивно вызывает умиление и желание приласкать ее. Щенок Хивы, так звали девочку, хозяйку щенка, имел такую же милую и добрую мордаху, как почти у всех корги. Складывалось впечатление, что эта собака была создана специально для провоцирования приступов нежности у людей. Причем это был индивидуальный выверт генетики – в этом мире не было такого культа выведения четко оформленных пород собак, как в моем родном. Породы здесь тоже выводили, но без фанатизма. И я уверен, что другой такой псины, как Чари, как назвала щенка Хива, на континенте можно было и не найти.

Поскольку мои три пёселя пришли со мной, то контакт с Хивой у нас возник сам собой. Хива, кстати, была почти одного возраста с Милей, но оказалась немного выше меня. Перезнакомившись собаками, Хива тут же продемонстрировала свой недетский интеллект, спросив меня в лоб, нахмурившись и уперев руки в бока:

– Ты хочешь забрать мою Чари?

На это я попробовал улыбнуться как можно добрее, дрожа от страха с мыслью, что своей улыбкой могу напугать девочку до чёртиков, и сказал:

– Нет, Хива, я хочу лишь попробовать уговорить тебя подарить Чари графине Сели.

После моих слов брови и нижняя челюсть девочки попытались разбежаться в разные стороны: брови – вверх, а челюсть, само собой, вниз.

– Понимаешь, графиня запала на мою Серу, из чего я сделал вывод, что она нуждается в хорошей собаке. Моя Сера ей не совсем подходит, потому как она вырастет в волкодава и предназначена для моей охраны в безлюдных местах. Графине нужна более домашняя собака, если сравнивать с моей Серой. Вот я и разыскиваю щенка по городу уже второй день. И твоя Чари, на мой взгляд, для графини подходит идеально. Вот я и хочу тебя спросить: ты хочешь подружиться с графиней? – мой вопрос ошеломил девочку.

– Я? С графиней? Ты в своем уме⁈

– Я не знаю, как ты себе представляешь графиню, но на самом деле она очень добрая и отзывчивая девушка. И через Чари ты запросто сможешь с ней подружиться. Достаточно попросить Сели дать тебе возможность время от времени видеться с Чари.

После этого девочка надолго замолчала, размышляя над моим предложением. Потом посмотрела на меня строго и спросила:

– Это реально? Ты не врешь?

– Спроси у Краста, – пожал я плечами. – Он ведь хорошо знает графиню.

Девочка снова задумалась, а потом спросила:

– Когда ты хочешь это сделать?

– Завтра у меня встреча с графом. Если Сели тоже приедет, то мы после наших дел можем заехать к тебе домой или же договоримся о встрече в замке. Если Сели не будет, то мы с графом можем заехать за вами и отправимся в замок на встречу с графиней.

– Ты настолько близок с графом и графиней?

– Да, так уж получилось, что нас связали некоторые крайне щепетильные дела, которые очень быстро объединяют незнакомых людей. Ты слышала о смерти Рольса?

– Да, его недавно похоронили.

– Это я нашел его тело. И я убил того, кто убил Рольса.

– Ты убил Трубера?

– Да, он напал на меня, когда я выходил из Проклятых гор возле Мирхета.

– Ты был в горах? Ты был «мясом»?

– Нет, но моя мама была им. Она меня родила в тринадцать лет.

Шокированная Хива долго смотрела на меня, не говоря ни слова. Потом неуверенно показала на свою щеку и робко спросила:

– Это у тебя…?

Я усмехнулся, снял рубаху и показал ей свои шрамы:

– Все это дело рук бандитов и их малолетних рабов. Магия древних здесь не при чем.

Девочка снова надолго зависла. Наконец, я спросил:

– Ну что, до завтра? Мы договорились?

Она судорожно сглотнула, улыбнулась и молча кивнула головой, будучи не в состоянии вымолвить ни слова. Я на прощание вернул ей улыбку и потрепал по голове Чари.

Утром следующего дня граф, графиня и барон заехали за нами в гостиницу и мы отправились к воровской слободе. По дороге слегка напряженный граф спросил меня:

– Крис, ты точно уверен в том, что там сокровищница Грифсов?

– По размеру это либо два больших сундука, стоящие бок о бок и доверху набитые драгоценностями, либо один ящик размером с приличный саркофаг. Из-за большой глубины я не могу видеть это достаточно четко, чтобы быть полностью уверенным.

– Какая глубина?

– Метров 15–16, но я могу ошибиться на метр или полтора вверх или вниз.

– Глубоко, – вздохнул граф. – Да еще и посреди болота.

– Это можно достать за полтора-два месяца, если будет работать артель в две дюжины мужиков, – сказал Краст. – Для этого строится широкий колодец сверху вниз.

– И камни для этого издалека возить не придется, – влез я, напоминая очевидное. – Достаточно ломать соседние здания.

– Точно подмечено! – воскликнул Краст. – Как раз выкопаете к нашему возвращению.

– Вообще зимой такое выкапывать намного проще, – заметил с улыбкой Ульен. – Вода на стенках колодца замерзает и сама делает их непроницаемыми для течи.

– Верно, но не надежно, – возразил Краст, частично соглашаясь. – Если наступит оттепель, все это может рухнуть, понадейся строители на мороз. Лучше помучиться осенью, но все сделать наверняка.

– Ладно, посмотрим, что скажут строители, – закрыл тему граф.

– Сели, у меня для тебя сюрприз, – улыбнулся я. – На обратном пути заедем в одно место.

– Что, все-таки уломал? – усмехнулся Краст.

– Я сумел ее заинтересовать, – ответил я с улыбкой.

– Вы о ком? Что за сюрприз? – спросила заинтригованная девушка.

– Увидишь, – переглянулись мы с хитро улыбающимся Крастом.

На болоте было скучно – я просто показал как можно точнее место над сокровищницей, а дальше уже не моя забота! Поэтому граф, барон и Краст остались обсуждать технические и организационные моменты, давая советы графу, которому все это дело придется тянуть во время нашего отсутствия. А мы с девушкой отправились в гости к Хиве и Чари, которые уже ждали нас во дворе.

– Сели, знакомься – это Хива и ее Чари, – представил я хозяев. – Хива, графиню Сели ты уже знаешь.

– Здравствуйте, Ваше сиятельство, – сделала книксен воспитанная девочка. – Рада с вами познакомиться. Это мой щенок, ее зовут Чари. Я хочу ее вам подарить.

– Господи, Хива! – воскликнула Сели. – Как же ты на это решилась⁈ Я же вижу, что ты ее буквально от сердца отрываешь.

– Я намекнул девочке, что ты, Сели, можешь позволить ей видеться с Чари время от времени, – вмешался я, помогая девочкам прийти к правильному решению.

– О чем речь! – воскликнула Сели. – Конечно, я согласна. Мы с Чари будем тебя навещать, Хива. И ты к нам в замок в гости приезжай – я буду за тобой присылать коляску.

Ну вот все и разрешилось! После этого последовал эмоциональный девчачий разговор, в котором принимали участие Чари с моими пёселями, а я просто поглядывал на эту компанию со стороны, улыбаясь и думая о своем. Все в итоге закончилось решением ехать всем вместе в замок для того, чтобы познакомить Хиву с Крейной.

– Хива хочет научиться грамоте, а мы с Крейной в этом будем ей помогать, – улыбнулась Сели. – Так что едем на первый урок.

– А ты, Крис, будешь учиться читать и писать? – спросила девочка.

– Шо? Опять?!! – воскликнул я в нарочитом ужасе, а Сели залилась звонким хохотом.

Я лихорадочно пытался придумать легенду, которая могла бы объяснить девочке тот факт, что я уже владею грамотой. На помощь пришла графиня:

– Крис уже раньше пытался учиться самостоятельно, но у него плохо получилось, – сказала Сели. – Однако если он снова попробует позаниматься с моей наставницей, то я думаю, у него намного лучше все выйдет.

Приехав в замок, мы сразу разделились после знакомства Хивы с Крейной: Сели начала учить девочку азам, а мы уединились с Крейной, где я начал ее пытать вопросами о появлении в этом мире русского языка, на которые в свое время не смогли ответить Цари и Ник. Когда Крейна узнала правду о русском языке, она испытала культурный и интеллектуальный шок. После этого мы долго разговаривали на эту тему, так как женщина оказалась очень грамотной и начитанной собеседницей. Она мне рассказала много подробностей из истории реформ Заррагаста, сама при этом выпытывая у меня сведения о земной цивилизации. Наша беседа закончилась стойким ощущением у обоих, что таких разговоров впереди нас ждет еще немало. Если Киррэта больше интересовала земная наука, Сели – просто жизнь в другом мире, то Крейну очень занимала история и культура.

Глава 20
Назад в Проклятые горы

Найти клад… и перепрятать.

Глава 20. Назад в Проклятые горы.

От Крейны же я узнал, что Заррагаст этому миру навязал не только русский язык, но и десятеричную систему исчисления вместо двенадцатеричной, а также метрическую систему мер. К тому же древний маг очень сильно укоротил спесь аристократии. Полностью чванство местной знати он не решился искоренить, но, что называется, всяких графьёв и маркизов «спустил на землю». После его реформ простолюдинам перед аристократией уже не надо было гнуть спину, выкать и называть их Сиятельствами да Благородиями. Любой человек сам был волен в выборе обращения со знатью. Можно обратиться «Граф, а давай выпьем с тобой на брудершафт!», а можно и продемонстрировать графу свое глубокое уважение словами «Ваше сиятельство». Чем-то это напоминало Европу 21-го века, где аристократия еще встречалась, но социальный статус она уже подрастеряла и превратилась в пережиток прошлого.

В конце занятия, когда Хива уже устала от премудростей грамоты, решили, что нам с ней надо хотя бы на время перебраться в замок. За те дни, что у нас остались до старта нашей миссии, мы будем активно учиться, так как у Хивы после этого настанет длительная пауза, пока мы не вернемся из гор, ну а моя «учеба» будет заключаться в том, что я в библиотеке графа буду глубже знакомиться с устройством данного мира, историей цивилизации. А Крейна в этом будет активно помогать, получая взамен рассказы о моем мире.

Затем мы поехали по домам: я в гостиницу за вещами и чтобы предупредить Краста и Киррэта о моем переезде в замок, а также об отбое с планами по поиску сокровищ до старта, а Сели должна была заехать к родителям Хивы и договориться о ее временном переезде в замок.

Через час Сели в компании с Хивой и Чари, обремененные небольшим багажом девочки, заехали за мной и мы всей толпой отправились обратно в замок. Интересная у нас компания получилась: девушка, девчонка с мальчишкой и четыре щенка.

– Кстати, Крейна, а ты знаешь, что Заррагаст вас сделал глупее? Я не про магию говорю, а про общий интеллект.

– И как же?

– В нашем мире распространено многоязычие и ученые давно уже заметили, что тот, кто знает несколько языков, ощутимо умнее одноязыких. Во-первых, изучая чужие языки, заставляешь мозг больше работать. Во-вторых, зная два и больше языка, получаешь возможность сравнивать их между собой, что способствует лучшему пониманию каждого из них, в том числе и своего родного. А так как наше мышление строится на языке, то у многоязыких автоматически повышается интеллект. В-третьих, изучая чужой язык, глубже понимаешь культуру и психологию другого народа. Наверное есть еще аспекты – я все не помню, но и этого достаточно.

Крейна задумалась на несколько минут, потом вздохнула и сказала:

– Ну и где мне взять другой язык?

– В принципе я неплохо знаю английский, только вот с кем ты будешь на нем разговаривать?

– С тобой! Если это поможет лучше чувствовать и понимать русский, то я готова помучиться. К тому же твой русский намного богаче, чем наш в этом мире. Ты этого сам не замечал?

– Замечал, но я старался не делать поспешных выводов. Все-таки моими первыми собеседниками были обитатели Проклятых гор, а это не репрезентативная выборка.

– Чего⁈

– Обитатели Проклятых гор плохо отображают все население вашего мира. Если по ним судить о всем вашем обществе, то можно сформировать неверное представление – картинка будет очень сильно искажена.

– Ясно. Я рада, что жизнь свела нас с тобой – ты поможешь мне стать намного умнее.

– Да куда ж умнее, Крейна! Тебя же все мужики будут бояться и за километр станут обходить стороной!

После этого был взрыв звонкого хохота. Так что в тот вечер мы с учительницей знатно повеселились. Но и умнее стали. Оба.

Почти все время до старта нашего похода в Проклятые горы я пропадал в библиотеке с Крейной и настолько погрузился в это, что совсем забыл об артефактах с «жабами», которые остались в Мирхете. Встретившись с Киррэтом за три дня до выезда, я напомнил о проблеме и предложил выехать в Мирхет на день или два раньше, чтобы очистить предметы от «жаб» до приезда основной группы. Умник поддержал мою затею и я принялся завершать все дела, что у меня образовались в Нелисе за прошедшие десять дней.

А тут нарисовалась еще одна задача, которую надо было решить заблаговременно, и она оказалась завязана на меня. Дело в том, что с веревочным мостиком на скальной стенке все оказалось не так просто, как я изначально себе предполагал. В отряде Краста нашлось немало здоровенных мужиков, которые весили раза в полтора больше, чем Киррэт. А если учесть еще и вес их оружия, а также багаж с припасами на несколько недель, то впору хвататься за голову. И если мостик под Умником, бывшим в прошлые проходы налегке, вел себя хорошо, то это совсем не значило, что таким же он будет под здоровяками-наемниками с тяжеленным грузом.

В результате Краст заявил, что мы с Киррэтом должны за пару дней до старта основной части отряда отправиться в ущелье вместе со скалолазами для переделки мостика. Краст выбрал из своих бойцов четырех самых умелых в скалолазании парней и я должен был их вместе с Киррэтом провести через ущелье к началу подъема на мостик. После этого они впятером должны были за день этот мостик основательно переделать. Предполагалось, что мужики дважды переночуют на другой стороне ущелья, а уже с утра второго дня будут ждать на скальной стенке основную группу. Умник им был нужен во-первых, как создатель мостика, а во-вторых, как человек, который уже хорошо ориентируется на той стороне ущелья. Я же после этого должен был еще и провести к мостику всех остальных. Получалось, что мне очисткой артефактов от «жаб» придется заниматься самостоятельно, но я надеялся, что у меня и без Киррэта все получится. В крайнем случае, закопаю эти «грязные» предметы где-нибудь в укромном местечке до лучших времен.

Из моих личных дел упоминания заслуживает лишь одно: Хиве я оставлял на два или три месяца своих трех щенков. Так уж выходило, что девочка получала обратно свой подарок – Чари – из-за отъезда Сели вместе с нами в горы. И в дополнение к Чари на передержку у нее оставались мои щенки. Естественно, я заплатил семье Фирсек за эту услугу хорошие деньги, так что мои пёсели и Чари никак не должны были объесть хозяев. А когда мы с графиней вернемся, то заберем своих щенков обратно. Сели договорилась с одним из учителей в городе о продолжении занятий с Хивой, чтобы та за время отсутствия графини не забыла уже пройденных уроков.

Также я съездил к воровской слободе, чтобы посмотреть на месте, как продвигаются дела с выкапыванием сокровищницы Грифсов. Вокруг точки, указанной мной, уже был насыпан монументальный кольцевой вал из камня с песчаной прослойкой, чтобы снизить протечку воды через щели между камнями. В толщину этот «бублик» в своей верхней части был не меньше пяти метров, а внутренний его диаметр составлял метров двенадцать-тринадцать. С внутренней стороны стенка колодца основательно грунтовалась какой-то скрепляющей строительной смесью. Что там было в основе – глина, известь или что-то еще, я не разобрал, да мне это и не было интересно. Главное я понял – стенка колодца получалась очень прочной и водонепроницаемой.

Внутри колодца уровень воды был уже на пару метров ниже, чем снаружи, но воду вычерпывать из него все равно приходилось непрерывно. Для этого было установлено поверх «бублика» пять наклонных желобов, в которые пять пар мужиков постоянно сливали ведрами воду из колодца. Еще столько же строителей копошилось по пояс или даже по грудь в воде, отстраивая стенки колодца сверху вниз. Стенки делались с уклоном градусов в семьдесят пять, поэтому колодец постепенно сужался, но его исходная ширина была достаточной, чтобы до сокровищницы удалось добраться без особой тесноты. Граф сказал, что главный строитель в случае, если стенки перейдут в вертикаль, будет в самом низу ставить диаметральные распорки, чтобы колодец не обвалился внутрь. В общем, я понял, что за работу взялись грамотные в своем деле люди и их достаточно много, чтобы до холодов выкопать легендарное сокровище.

Граф заявил, что если сокровищницу все-таки удачно выкопают, и ее содержимое оправдает ожидания, то об оплате похода я могу забыть – все будет покрыто из наследия Грифса. Естественно, все драгоценности сокровищницы уйдут в казну графства, но абсолютно все расходы, хоть как-то связанные с зачисткой Проклятых гор, будут профинансированы графством. Это и содержание приюта для девочек вплоть до их замужества с хорошим приданным, и воспитание мальчишек, не запятнавших себя в горах плохим поведением, и найм охраны для контроля тех проходов в Проклятые горы, которые мы с Киррэтом посчитаем нужным сохранить на некоторое время – в общем, всё. А все те средства, что мы с Киррэтом планировали потратить на зачистку, мы сможем пустить на наши личные дела.

В день, когда мы собирались войти в ущелье, получался двойной старт: одновременно с выдвижением нашего отряда по старой дороге к ущелью, с другой стороны из Мирхета должен был выйти караван фургонов переселенцев в сторону Нелиса, а затем по направлению к далекому Крёйцеху. В этом караване был и фургон со скарбом семьи Брэк, уходившей в полном составе в горы.

Если караван достигнет своей цели раньше, чем мы его догоним, то вся ватага переселенцев должна была обустраиваться на новом месте с расчетом и на семью Валька. Однако мы рассчитывали, что когда вернемся из гор, то сразу отправимся налегке по следам каравана, так что наша встреча с товарищами по переселению могла случиться и в пути.

Вообще же многие как мои личные, так и наши с Киррэтом планы полетели коту под хвост. До того, как я нашел меч Рольса, я так себе представлял ближайшее будущее: два-три года я в основном занимаюсь сбором денег на равнине зимой, и в горах летом. Для поиска на равнине я и щенков взял. Поиск же в горах я планировал вести в необитаемых местах, куда рассчитывал найти новые пути с равнины. А когда у нас с Киррэтом набралось бы золота в количестве, достаточном для найма солидного отряда на зачистку Проклятых гор, то еще год-два у Киррэта могли уйти на поиск таких бойцов. Здесь ведь кого попало не возьмешь в горы. Но теперь все так резко закрутилось, что уже к зиме горы должны оказаться в нашем с Киррэтом распоряжении. Эту зиму мы конечно собирались провести на равнине, потратив ее на переезд и обустройство в Крёйцехе, а весной, если у нас все получится, мне можно будет возвращаться в горы, в свое собственное Королевство, как мы в шутку стали называть родину Мили.