Текст книги ""Фантастика 2025-116". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)"

Автор книги: Сергей Гладышев

Глава 15

Пограничный район Лихтенштейна

Дмитрий Сергеевич Макаров шёл по горной тропинке, с трудом удерживая ровное дыхание. Сзади, на безопасном расстоянии, остались Каскад и Лис. Он чувствовал, как по спине стекают капельки пота, а ноги, измученные многочасовым подъёмом, начинали подкашиваться от усталости. Но останавливаться было нельзя.

Кровь забурлила в жилах Дмитрия Сергеевича, когда он, преодолевая последние метры, приблизился к цели. Давно он не ощущал этот знакомый прилив адреналина, который заставляет сердце биться чаще, а мысли – крутиться с бешеной скоростью. Ещё совсем недавно, сидя в своей маленькой квартирке, он с тоской смотрел на медали и ордена, пытаясь хоть как-то осмыслить свою новую жизнь. Жизнь инвалида. А теперь…

Его движения были быстрыми и точными, словно у хищника, крадущегося к добыче. Каждый шаг, каждый взмах – отточен годами тренировок. Он сливался с окружающей темнотой, двигаясь бесшумно, как призрак, и не оставляя после себя ни малейшего следа.

В голове, словно кадры киноплёнки, проносились фрагменты инструктажа, проведённого полковником Скалой и Теодором Вавилонским. Карта местности, отмеченная красной точкой – место расположения цели – стояла перед его внутренним взором.

Он всё помнил. И знал, что не подведёт. Он не умел подводить… Ведь плохой диверсант – это мертвый диверсант, а он был жив, несмотря на свой возраст. Дмитрий Сергеевич остановился, прижавшись спиной к шершавому стволу огромного дуба, и внимательно осмотрелся. Впереди, за полосой колючей проволоки, мерцали огни. Это был нужный объект – территория завода, спрятанная среди высоких гор и густых лесов.

Макаров прислушался к своим ощущениям. Ночь была тихая, лишь лёгкий ветерок шелестел листвой. Изредка доносились звуки – лай собаки где-то вдалеке, и гул одинокой машины на шоссе.

В его голове промелькнула мысль: «Зачем всё это?». Дмитрий Сергеевич, конечно, не знал всех деталей. Да и ему, как простому гвардейцу, не полагалось знать всего. Понятно, что эта миссия не принесёт особого вреда противнику. Но… выполнив это задание, он надеялся получить доверие Теодора Вавилонского.

Вдохнув полной грудью, Макаров откинул прочь все сомнения и сосредоточился на своей задаче. Он тихо скользнул к забору, контролируя каждое движение. Металлическая рука нащупала карман и извлекла оттуда небольшую переносную пилу. Аккуратными и точными движениями он начал прорезать колючую проволоку, глуша звуки её скрежета с помощью специального устройства. Двигаясь, как тень, он проделал достаточно широкий проход, а затем бесшумно проскользнул на территорию завода.

Завод выглядел мрачным и зловещим в ночной темноте, высокие бетонные стены и громоздкие конструкции отбрасывали длинные тени. Дмитрий Сергеевич двинулся к заранее определённым точкам, где необходимо было заложить взрывчатку, обходя редкие патрули и камеры наблюдения, используя тёмные углы и слепые зоны для прикрытия.

Каждое действие было продумано до мелочей, каждый шаг просчитан. Первое взрывное устройство установлено. Дмитрий Сергеевич не позволял себе расслабляться даже на мгновение, зная, что каждый потерянный момент может стоить ему жизни. Следующая цель – хранилище с важными материалами. Он двигался уверенно, но осторожно, избегая возможных ловушек и сигнализаций.

Когда все взрывчатки были заложены, Макаров активировал таймеры и направился к заранее оговорённой точке. Время уходило, и он знал, что у него всего несколько минут до начала взрывов.

Дмитрий Сергеевич быстро пробежал обратно через дыру в заборе. Он намеренно попал в поле зрения нескольких камер видеонаблюдения. Это тоже было частью плана, ведь он специально переоделся в форму наёмников из исландской частной военной компании «Валькирия». Это должно было запутать следствие и направить по ложному следу.

Оказавшись за территорией завода, он направился к заранее припрятанным контейнерам. Эти контейнеры были не слишком большими, но тяжёлыми из-за находящегося внутри оборудования.

Каскад и Лис помогли ему занести их на гору. Но вот спускаться с двумя тяжёлыми контейнерами в одиночку – оказалось настоящим испытанием. Если бы не его, не чувствовавшая усталости, металлическая рука, сделанная Теодором Вавилонским, Дмитрий Сергеевич вряд ли бы справился.

Звуки первых взрывов потрясли ночную тишину, осветив небо яркими вспышками. Дмитрий Сергеевич не оборачивался, зная, что всё идёт по плану. Он продолжал двигаться вперёд, с каждым шагом приближаясь к нужной точке. Наконец, достигнув цели назначения, Макаров открыл груз, который он с таким трудом сюда принёс.

Раздался глухой хлопок, и крышки контейнеров откинулись. Дмитрий Сергеевич, преодолевая любопытство, заглянул внутрь. Его взгляд упал на странные предметы – небольшие, округлые фигурки, похожие на колобков из старой сказки. Он не понимал их назначения, но интуиция подсказывала, что лучше держаться от них подальше.

Внезапно для него самого «колобки» пришли в движение. Они словно ожили, раскрываясь и трансформируясь прямо на глазах. Теперь это были маленькие, но явно мощные механизмы, напоминающие миниатюрных броненосцев. Всего Дмитрий Сергеевич насчитал двадцать четыре штуки, по двенадцать в каждом контейнере.

Всей информации по этой операции ему не давали, и это можно сказать, тоже было частью плана. Он должен был выполнить свою работу, не задумываясь и не задавая лишних вопросов. Обидно ли ему? Нет… Он понимал, как это важно. А еще такой человек, как полковник Скала, явно не будет делать что-то просто так. При этом всем был еще молодой Теодор, который несмотря на свой возраст, говорил очень умные вещи. Иногда ему казалось, что этот парень явно старше, чем кажется. Он планировал сложную операцию, просто играючись. Даже не задумывался особо, и при этом всём, полковник не был против. А даже наоборот, поддерживал парня.

Големы-броненосцы, повинуясь какой-то неведомой команде, покатились в сторону границы с Австро-Венгрией. Они двигались целеустремлённо, преодолевая препятствия с неожиданной для своих размеров лёгкостью.

Чутьё, отточенное годами опасной работы, кричало Макарову: «Беги!». Не медля ни секунды, он развернулся и стал снова забираться на гору, туда, где его дожидались Каскад и Лис.

Преодолев несколько сотен метров, Дмитрий Сергеевич услышал далеко позади первый взрыв. За ним последовал второй, третий… Звуки мощных детонаций прорывались сквозь ночную тишину, отдаваясь эхом в окрестных горах. Колобки-големы уже укатились так далеко, что невозможно было определить точное расстояние. Но взрывы были настолько мощные, что отчётливо разносились по всей округе.

Сколько было людей на этом заводе? Наверное, много… Ведь этот завод был складом, а еще там базировались австро-венгры. Такое место попросту нельзя оставлять без присмотра. А теперь нет этого места, и нет больше людей, охраняющих его. Самое смешное что тут находилось немало защиты против «воздуха». Они не могли подумать, что кто-то сможет сюда пройти через горы… А они смогли.

Мужчине интересно было узнать, откуда в непроходимых горах оказалась тропа и два мостика. Холодный пот выступил на лбу Дмитрия Сергеевича, когда он осознал, насколько опасные вещи сюда принёс, и был рад, что не ронял их, хотя от тяжести временами очень хотелось это сделать. Но профессионализм и дисциплина взяли верх.

Ресторан «Золотой Лев»

Город Вадуц, Княжество Лихтенштейн

Граф Василий Петрович Гордеев задумчиво покачивал бокал с коньяком, наблюдая, как янтарная жидкость переливается в мягком свете люстры. В просторном зале ресторана «Золотой Лев», одного из самых дорогих заведений Вадуца, царила атмосфера умиротворения. Приглушённый свет, мягкая кожа кресел, мерцание хрусталя и серебра создавали ощущение комфорта и беззаботности, как будто и не существовало нависшей над княжеством угрозы войны.

Напротив него, за столом, заваленным тарелками с изысканными закусками, сидел Павел, его сын. Он с нескрываемым аппетитом уплетал жареную телятину, запивая её красным вином.

– Паш, – спросил Гордеев, отставив бокал в сторону, – ты мне так и не рассказал, как вам тренировка у Вавилонского?

– О, пап, – Павел отложил вилку и нож, вытер салфеткой губы, – это просто нечто!

– Нечто? – Гордеев, с интересом глядя на сына, приподнял бровь. – В каком смысле?

– Ну… Там было несладко, конечно… Но все наши гвардейцы остались довольны. И больше всех радуется Маша.

– Да, она мне звонила, – кивнул Василий Петрович. – Сказала, что Теодор, как следует её «прокачал». Полковник Полянин лично принимал участие в подготовке нашей гвардии?

– Да, Скала… Когда он говорит, то затыкаются все, даже те, кто может похвастать не одной сотней боёв. Вот такое к нему уважение! А что касается подготовки, то, честно говоря, я и не представлял, что можно так… гхм… тренировать.

– И как именно он тренирует? – с нескрываемым интересом спросил Василий Петрович.

Павел, сделав глоток вина, задумался.

– Ну, – начал он, подбирая слова. – Скала… Он… как бы… Да что там говорить, он – зверь! Он и его люди заставляли нас маршировать по десять километров с полной выкладкой. Потом – стрелять из всех видов оружия. Потом – бегать по лесу. Учили, как вести бой в условиях ограниченной видимости. А ещё – лазить по горам, устраивать ночные вылазки… Короче, полный армейский набор. Я даже не думал, что в этом деле столько всего.

– Да, – кивнул Василий Петрович. – Скала – человек старой закалки. Он служил ещё при Владимире Григорьевиче, «Железном Деде». И всегда был верен своему делу. Он – настоящий солдат. А что скажешь про самого Теодора?

– Ну… – Павел запнулся, пытаясь подобрать слова, – … он совсем не такой, как я себе представлял. Не какой-то там мажор, привыкший, что ему всё достаётся просто так. Он… настоящий. Понимаешь? Как будто сам берёт от жизни всё. И его люди следуют его примеру. Да они там все просто… монстры какие-то! В хорошем смысле, конечно.

– Тогда расскажи мне, – Василий Петрович резко подался вперёд, и в его глазах промелькнул неподдельный интерес, – о том нападении на усадьбу.

– А, ты об этом… Да по ящику сейчас трезвонят больше, чем я знаю. Я поспрашивал, конечно, но гвардейцы Вавилонского не очень-то любят трепать языками. У них на всё, что не спросишь, один ответ – «секрет Рода». Так что я слышал всё тоже самое, что и ты. В общем, если вкратце, было так… Мы вернулись с тренировки поздно ночью, даже не успели толком перекусить, как нас снова собрали. Нам сказали, что нужно выдвигаться в лес на учения. На мой вопрос, к чему такая спешка, один гвардеец проговорился, что намечается какая-то заварушка, и мы должны срочно свалить куда-нибудь подальше. Ну, после этого я и позвонил тебе, чтобы обо всём рассказать.

– Да, – подтвердил Василий Петрович. – Я тогда как раз связался с Теодором, и он заверил меня, что всё в порядке.

– Ну, по факту, так и было, – улыбнулся Павел. – Всё произошло очень быстро. Мы как раз занимались стрельбой, когда услышали шум вертолётов. Затем – взрывы, пальба… Я хотел было бежать обратно, чтобы помочь, но инструкторы сказали, что там всё под контролем. Это позже уже стало известно, что прилетели иностранные наёмники на вертолётах, напали на усадьбу, и как следует получили по щам. Ну и, собственно, как прилетели, так и улетели ни с чем. Наутро, когда мы вернулись обратно, я не обнаружил ни тел, ни раненых… ни пленных… ни техники. Только территория вокруг усадьбы была… ну… как после урагана.

Василий Петрович откинулся на спинку кресла, задумавшись.

– Паш, – спросил он, – как ты думаешь… стоит ли нам продолжать сотрудничество с Вавилонским?

– Конечно, стоит! Я тебе ещё раз скажу, что его люди – настоящие профессионалы! Они целыми днями только и делают, что говорят о битвах и войнах. За всё время обучения не было ни одного вопроса, который бы остался без ответа.

– Ты знаешь, кажется, правильное решение мы приняли, хоть и посоветовала это сделать твоя сестра. И теперь я думаю, чтобы ещё людей направить к Вавилонскому. У меня есть несколько сотен бойцов, которые… сидят без дела. И толку от них в военном деле – никакого.

– Да, – кивнул Павел, – их нужно обучать. Иначе от них не будет никакой пользы, если вдруг… Ну, ты понял.

– Ты прав, – серьёзно кивнул Василий Петрович. – Нам нужно быть готовыми ко всему. У нас есть сильные и опытные люди. Охранники, телохранители… Кто угодно, только не военные. А нам нужны такие, кто сможет сражаться в настоящей войне. Хорошо, – сказал он наконец. – Я позвоню Вавилонскому уже в самое ближайшее время.

* * *

– Отличная работа! – сказал я, оглядывая подробный отчёт, составленный Макаровым. – Ты превзошёл все мои ожидания. Чисто, аккуратно и эффективно.

Мой новый гвардеец, и правда, меня порадовал. Пусть этот заводик казался пустынным, но это совсем не так… Там было много электроники, которая должна оповещать о нежеланных гостях или госте. А мой гвардеец, просто и без затей, обошел всю эту защиту, а мы, в свою очередь, сообщили ему о ней.

Дмитрий, казалось, был доволен похвалой, но его всё ещё что-то беспокоило. Он нерешительно спросил:

– Спасибо, Ваше благородие! Но есть кое-что, чего я не понял. Зачем мне лично потребовалось что-то взрывать, если големы справились бы лучше?

Я не смог сдержать свой смех.

Помимо смеха, я заметил, как ему стало неудобно от этого вопроса. Еще бы… Ведь его профессия предполагала не задавать вопросов. Однако, когда имеешь дело со мной, то тут возникает множество вещей, которые вызывают интерес.

– Ах ты, скромняга! Ну… скажем так, это был экзамен. Ты проник на охраняемую территорию, смог её заминировать, и спрашиваешь, зачем ты нужен? Это была проверка твоих способностей, а ещё – чтобы показать тебе, что ты не забыл, как это делается.

Мои гвардейцы сообщили мне о том, что Макаров, после поступления на службу, слегка приуныл. Видимо, долгое пребывание на больничном и вынужденной пенсии заставило его усомниться в своих навыках. Но теперь я был уверен – он всё ещё в отличной форме.

Я ещё раз его похвалил и отпустил, сказав, что он может взять заслуженный выходной, чтобы отдохнуть после задания. А сам, оставшись один в кабинете, погрузился в размышления. Внезапно меня прервал телефонный звонок. Я взял трубку и услышал голос Скалы:

– Теодор, Ивановы сделали свой ход.

Я улыбнулся. Долго ждать не пришлось.

– Рассказывай!

Скала коротко доложил о том, что Ивановы, используя свои связи в имперской службе, пустили слух о нападении австрийцев на их завод. Явно рассчитывая на то, что им выплатят компенсацию за причинённый ущерб.

– Что ж, – сказал я, – пора и нам сделать свой ход.

Наша задумка заключалась в том, чтобы выставить Ивановых лжецами и провокаторами. А заодно – нанести им ощутимый удар, который заставит их задуматься о последствиях своих действий.

Мы со Скалой направились в Имперскую службу безопасности, где я сообщил, что на меня тоже напали. Предоставив доказательства в виде фотографий, видеозаписей с камер наблюдения, а также «показаний» пленных наёмников, которые уже были «обработаны» Слоном, я сказал, что всё понимаю, кроме одного: как наёмники австро-венгров вообще оказались на территории княжества? Тут было два варианта: либо они каким-то образом незаметно пересекли границу, либо кто-то заинтересованный им помог.

После этого я отправился в лавку, так как в имении ничего делать не нужно – там уже всё было отремонтировано.

В лавке я работал над антиквариатом. Мне попалось кое-что действительно интересное – старинная шкатулка, которую притащили Арно, Тимофей и Виктор. Это был настоящий шедевр ювелирного искусства конца XVIII века, инкрустированный драгоценными камнями и покрытый тончайшей позолотой. Шкатулка сохранилась в плачевном состоянии – позолота местами стёрлась, некоторые камни выпали, а механизм замка заклинило.

Однако при более внимательном осмотре я обнаружил, что шкатулка имела двойное дно и несколько потайных отделений. Судя по всему, это была дипломатическая шкатулка, использовавшаяся для передачи секретных документов. Такие вещи высоко ценились коллекционерами, особенно если удавалось установить их происхождение. И я сразу понял, что после реставрации эту вещь можно будет продать за баснословные деньги.

– Отличная находка, ребята, – похвалил я Арно, Тимофея и Виктора, когда они принесли очередную партию. – Где вы её раздобыли?

– В подвале старого заброшенного особняка на окраине города, Ваше благородие, – ответил Арно. – Мы сразу поняли, что эта вещица вас заинтересует.

Я кивнул, довольный их сообразительностью. А про себя подумал, что раз парни шатаются, не пойми где, в поисках сокровищ, то было бы неплохо озаботиться их безопасностью, и придумать что-то на случай встречи с Тенями.

– Вы не ошиблись. Эта шкатулка – настоящее сокровище. После реставрации она принесёт нам хорошую прибыль.

Я повернулся к Старову:

– Семёныч, будь добр, выпиши премию нашим молодцам за эту находку. Они её заслужили!

Семён Семёнович с готовностью кивнул, и направился к кассе, чтобы оформить выплату. А я улыбнулся, глядя, как ребята радуются неожиданной награде. Это должно стимулировать их искать подобные редкие вещи и в будущем. А мне оставалось только завершить реставрацию шкатулки.

Спустившись обратно в мастерскую, я аккуратно очистил шкатулку от грязи и пыли, выпрямил деформированные участки, отреставрировал механизмы потайных отделений и восстановил первоначальный блеск покрытия.

Во время реставрации я обнаружил на внутренней стороне крышки едва заметное клеймо мастера. Это была настоящая удача – теперь можно было точно доказать, кому принадлежала эта шкатулка изначально. Семён Семёнович найдёт подходящего покупателя среди коллекционеров антиквариата и выручит за её продажу хорошие деньги.

Я провёл в лавке весь день, занимаясь реставрацией антиквариата и прочих интересных вещиц. Вечером, когда я уже собирался назад в имение, поднялся наверх и увидел, что Семён Семёнович включил телевизор, чтобы посмотреть выпуск новостей.

– … Жизнь в княжестве снова под угрозой! – торжественно вещал диктор. – Австро-венгры, не унимаясь, продолжают свои провокации на границе. Сегодня ночью они совершили нападение на завод одного из самых уважаемых Родов Лихтенштейна – Рода Ивановых!

На экране появились кадры с места событий – разрушенное здание завода, пожарные машины, полицейские.

– Ущерб, причинённый австрийскими диверсантами, – продолжал диктор, – оценивается в несколько десятков миллионов рублей. Князь Роберт Бобшильд уже направил ноту протеста Австро-Венгрии, потребовав немедленно прекратить провокации и выплатить компенсацию за причинённый ущерб.

Оказалось, что люди за прошедший день, недовольные бездействием властей, вышли на улицы на протесты. Они требовали от князя решительных действий и защиты.

Князь Бобшильд, пытаясь успокоить народ, наконец-то свернул свои торжественные фуршеты, и бесконечно выступал по телевидению, обещая, что безопасность княжества будет обеспечена. Он заявил, что уже отдал приказ усилить охрану границы, что меня несомненно порадовало.

Я, наблюдая за всем этим цирком, не сдержал усмешки. Мой план сработал. Мне не нравилось, что место, ставшее моим домом, находится на грани войны, а князь только и делает, что всех успокаивает, списывая всё на разовую акцию, и не переходит от слов к действиям, укрепляя границы.

Но самая интересная новость была в конце выпуска новостей. В прямом эфире, не выдержав давления со стороны народа, князь Бобшильд объявил, что на границе с Австро-Венгрией будут построены новые оборонительные сооружения – стены, башни, блокпосты.

– … Уважаемые жители княжества Лихтенштейн! – вещал князь с экрана телевизора. – Я поручил это важное дело лучшей строительной компании княжества – компании «Созидатель»!

На экране появилось изображение логотипа моей фирмы – молоток, скрещённый с линейкой.

Я выругался. Вот же подлый скот этот князь. Явно решил подставить меня, свалив на мою компанию всю ответственность за строительство оборонительных сооружений. Ведь если что-то пойдёт не так, то крайним окажусь я.

Но… я не собирался так просто сдаваться.

Я набрал номер Ганса, моего директора в «Созидателе».

– Ганс, – сказал ему, – принимаю твою идею по набору людей в штат. Увеличиваем численность сотрудников. В ближайшее время у нас будет много работы.

Я объяснил ему ситуацию, и дал чёткие указания.

– Нам нужны строители, инженеры, архитекторы… Все, кто может пригодиться. Деньги – не проблема.

– Хорошо, Теодор, – ответил Ганс. – Я всё понял. У меня как раз есть список кандидатов.

– Мы станем сказочно богаты, – усмехнулся я и потёр переносицу, – … или умрём.

Город Вадуц, княжество Лихтенштейн

Лаврентий Никифорович, получив от племянника Павла заманчивое предложение временно возглавить Род вместо своего брата, находившегося в коме, поначалу колебался. Он ссылался на возраст, усталость, и желание наслаждаться размеренной жизнью в одном из тихих и спокойных городков Российской Империи. Но потом, услышав о внушительной сумме вознаграждения, которую Павел пообещал выплатить за его услуги, он немедленно собрался, и в тот же день прибыл в Лихтенштейн на арендованном для него частном самолёте.

Однако с самого начала всё пошло наперекосяк. Лаврентий Никифорович столкнулся с неразберихой и хаосом, царящими в делах Рода. Гвардейцы были деморализованы, советники растеряны, а Павел, наследник, не имел никакого опыта в управлении. Ситуация требовала решительных действий, но Лаврентий Никифорович, привыкший к размеренному темпу жизни, не успевал за стремительным развитием событий.

Внезапно выяснилось, что ситуация гораздо хуже, чем описывал Павел. Убытки от нападения на завод были огромны, а репутация Рода Ивановых сильно пострадала. Информация о вертолётах, которые Ивановы предоставили наёмникам для атаки на усадьбу Теодора Вавилонского, просочилась в прессу. Хотя вертушки были без опознавательных знаков и прочего, однако при таком внимании со всех сторон было тяжело не отследить, откуда они взлетали и кому принадлежат. Ведь в планах Ивановых не было такого варианта, как «Вавилонский остается живой». Потому все и пошло по одному месту.

По княжеству поползли слухи о том, что Ивановы сами устроили подрыв на заводе, раз они предоставили наемникам вертолеты, чтобы скрыть незаконные делишки и получить компенсацию. Журналисты, словно стервятники, накинулись на эту историю, смакуя каждую деталь и раздувая скандал до небывалых масштабов. И хоть четких доказательств ни по одному из дел не было, но это лишь пока… Лишь временно… Они узнают правду, а потому весь Род сейчас «рыл носом землю».

Лаврентий Никифорович, не привыкший к такому уровню внимания и давления, совершал одну ошибку за другой. Он давал неосторожные интервью, в которых пытался оправдать действия семьи, но лишь усугублял ситуацию. Его заявления были противоречивыми и неубедительными, а иногда – даже абсурдными. Вместо того, чтобы успокоить общественность, он лишь подлил масла в огонь.

Князь Роберт Бобшильд, поняв, что скандал вокруг Ивановых вышел из-под контроля, решил дистанцироваться от этой семьи. Он, конечно, задействовал своё влияние и связи, чтобы Род Ивановых не подвергся уголовному преследованию. Но отказался от ранее выданных обещаний о поддержке. А после и вовсе вызвал Лаврентия Никифоровича к себе на аудиенцию, чтобы лично сообщить о своих решениях.

Лаврентий Никифорович, получив вызов, с тревогой отправился в его резиденцию, пытаясь найти поддержку и понимание. Встреча проходила в личном кабинете князя, обставленном с показной роскошью. Лаврентий Никифорович нервно теребил край своего пиджака, пока князь Роберт Бобшильд внимательно изучал его, сидя за массивным дубовым столом.

– Господин Иванов, – начал князь. – Я надеялся, что вы сможете стабилизировать ситуацию вокруг вашей семьи. Вместо этого вы лишь усугубили кризис.

Лаврентий Никифорович попытался что-то сказать, но князь, недовольно покачав головой, жестом остановил его.

– Я понимаю, что вы оказались в сложной ситуации. Но ваши неосторожные заявления и действия поставили под угрозу не только репутацию вашей семьи, но и стабильность всего княжества. Вы хоть понимаете, в какое положение поставили не только свою семью, но и меня лично?

Князь, раздражённо вздохнув, встал из-за стола, подошёл к окну и, заложив руки за спину, начал смотреть на панораму города.

Лаврентий Никифорович хотел провалиться сквозь землю. Он чувствовал себя, как школьник, вызванный к директору за очередную провинность.

– Ваше Сиятельство, я… я…

– Молчите! – резко оборвал его князь, поворачиваясь к нему. – Я не закончил. Вы не только не смогли удержать ситуацию под контролем, но и усугубили её своими неумелыми действиями. Теперь мне приходится тратить свои ресурсы, чтобы замять этот скандал. У меня нет выбора, кроме как принять меры. Ваша семья должна будет заплатить компенсацию в размере ста двадцати миллионов рублей. Это понятно?

Лаврентий Никифорович побледнел.

– Но… Но у меня нет таких денег, Ваше Сиятельство, – пробормотал он, с трудом выговаривая слова.

– Значит, вам придётся продать крупный пакет акций вашей компании, – холодно произнёс князь. – Это единственный способ успокоить общественность и инвесторов. За это я сфабрикую проверку… И объявлю всем, что они ошиблись. Конечно, люди не идиоты, и многое поймут, и доверия к вам это не вернет. Однако… Большая масса людей поверит.

От этих слов Лаврентий Никифорович почувствовал, как земля уходит из-под ног. Продажа настолько крупного пакета акций могла означать потерю контроля над компанией, на которую его брат положил всю свою жизнь.

– Но, Ваше Сиятельство, это же дело всей жизни нашего Рода, моего брата Сергея Никифоровича…

– Я знаю, – ответил князь. – Но выбора нет. Либо вы продаёте акции добровольно, либо я буду вынужден начать официальное расследование. И поверьте, результаты такого расследования вам не понравятся.

Лаврентий Никифорович понял, что загнан в угол. Он медленно кивнул, осознавая, что только что лишился значительной части семейного бизнеса, который его брат строил долгие годы.

– У вас есть неделя на то, чтобы подготовить все необходимые документы. И советую вам больше не давать интервью. Ни слова прессе, вы меня поняли?

– Да, Ваше Сиятельство, – пробормотал Лаврентий Никифорович.

Когда он вышел из кабинета князя, то понял, что ему предстоит самый тяжёлый разговор в его жизни – сообщить семье, что они потеряли огромную кучу денег, ради чего работали столько лет, и что теперь контроль над компанией может перейти к другим людям.

Вернувшись домой, Лаврентий Никифорович собрал семейный совет. Он с трудом рассказал о решении князя – о необходимости продажи акций. Его слова вызвали волну паники и негодования. Павел обвинял его в некомпетентности, Ангелина Ивановна рыдала, Валера пытался всех успокоить.

Внезапно Лаврентий Никифорович почувствовал острую боль в груди. Он побледнел, схватился за сердце, и осел на пол.

– Папа! Что с тобой⁈ – воскликнул Валера, бросаясь к нему.

Оказалось, что у Лаврентия Никифоровича случился сердечный приступ. Скорая помощь прибыла быстро, но его состояние оставалось критическим. Врачи диагностировали обширный инфаркт миокарда.

Теперь Род Ивановых оказался в ещё более плачевном положении. Глава семьи, Сергей Никифорович, всё ещё находился в коме, а теперь и его брат, которому доверили управление делами, оказался в реанимации. Семья была в растерянности.

О продолжении конфронтации с Вавилонским уже не могло быть и речи. Все их силы теперь будут уходить на то, чтобы удержать бизнес на плаву, и не потерять всё, что они построили за долгие годы.