Текст книги ""Фантастика 2025-116". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)"

Автор книги: Сергей Гладышев

Глава 15
Слалом в грозовом фронте

Миссия попаданца

Глава 15. Слалом в грозовом фронте.

– Вряд ли машинка развалится! – продолжил я дискуссию с полусонной женой. – Проф настолько дотошно подошел к вопросу надежности Жука, что я просто ничего не смог придумать, от чего мы могли бы погибнуть во время полета.

– Ураган, молния?

– От сильного порывистого ветра с завихрениями спасает защитная функция, успокаивающая воздух вокруг машины на пару сотен метров вокруг. Правда для этого лучше лететь с низкой скоростью, но такие ураганы обычно не столь протяженны, так что можно и потерпеть. Что касается молнии, то и для этого есть защитная функция, формирующая вокруг машины энергетический пузырь радиусом метров десять, по которому молния просто обтекает вокруг Жука. Конечно, вся эта защита жрет энергию, как не в себя, но лучше мы возьмем с собой гору аккумуляторов, чем будем рисковать сдохнуть.

– А в нашем Жучке есть только защита? Что-то атакующее имеется?

– Света, а самой облом было полазить по функциям его пульта управления?

– Ой, Серёжа, а то ты не знаешь, что меня в автомобиле всегда интересовали только основные органы управления⁈

– Вот это меня и удивляет, что ты такая умная девушка, а к транспорту относишься как типичная блондинка, – рассмеялся я.

– Так я и есть блондинка!

– Сейчас ты брюнетка, так что перестраивайся! Есть у Жука и атака, но я бы поостерегся ее использовать – уж больно она мощная и энергозатратная. Если, к примеру, за нами увяжется какой-нибудь дракон или летающий кит, то после нашего выстрела от него и пепла не останется. То есть, даже по такому крупному объекту энергия удара получится сильно избыточной. Так что я предпочту использовать свои карманные цацки, чем встроенные в Жука атакующие функции. Ну и у Захара тоже есть свой набор. Ты и Эртана со своей стихийной магией будете вмешиваться только в самом крайнем случае – все-таки через магические инструменты атаковать удается намного быстрее.

В итоге совместными усилиями меня уговорили отказаться от дополнительных испытательных полетов, после чего мы все сосредоточились на подготовке к перелету через океан. И с каждым днем эта подготовка только увеличивала количество багажа. Гора необходимых вещей грозила своим объемом перерасти размеры Жука, но пока нас выручал Верблюд, как мы называли артефакт с пространственным карманом. В него помещалось почти семьдесят кубометров всевозможного барахла, что мы определили опытным путем.

Если бы не этот инструмент, нам бы пришлось путешествовать налегке, так как в Жуке почти все пространство заняли бы аккумуляторы магической энергии, еда, вода, небольшое количество одежды и наиболее полезные артефакты. С Верблюдом же я забирал почти все артефакты, в которых была хотя бы одна полезная функция. Еды, воды и бытовых вещей мы набирали столько, что с такими запасами можно было путешествовать по льду на Северный или Южный полюс в нашем родном мире. Даже спасательный плот нашелся! Оказалось, что проф еще лет десять назад заказал местным его аналог по земным чертежам, для чего даже организовал кустарное производство качественной резины, но секретом ее изготовления ни с кем делиться не стал.

Весила эта бандура немало, да и места занимала в сложенном виде прилично, но на всякий случай мы эту плавучую палатку все-таки решили взять с собой. Мало ли в какую переделку мы можем угодить! В общем вся эта возня нам с Ланой чем-то напоминала сборы в турпоход людей, которые раньше туризмом никогда не занимались. Насмеялись мы с ней вдоволь!

– Кстати, собак здесь оставим или в горы отвезем, – спросил я милую.

– Наверное, в горы – там им будет лучше.

– Деревенские наверное о нас подумают, что мы придурки! – засмеялся я. – Только забрали Серу и обратно привезем через пару недель.

– Да у нас все так – с бухты-барахты! Никакого планирования – один сплошной сумбур!! Я когда предлагала забрать Серу, даже и не подумала, что мы так быстро соберемся лететь. Ну и не страшно – получается, что Сера слетала к нам на побывку и домой обратно вернется. Да еще и с кобелями своими.

Наконец мы решили насильственно прервать процесс сборов, в противном случае он так никогда и не пришел бы к естественному финалу. В один прекрасный день мы решили, что все – завтра с утра отправляемся в путь и ничто больше нас не задержит! Мы со Светой тут же погрузили наших собакенов в Жука и отправились в деревню Начало.

К большой радости деревенских мы рассказали, что нам придется улететь на некоторое время, из-за чего собак оставляем у них на передержку. Прощаясь с собаками я объяснил им как смог, что мы с ними расстаемся не навсегда, что их непутевые хозяева обязательно вернутся за ними. Я очень при этом надеялся, что они меня поняли правильно.

Вернувшись домой, снова прошлись по всему списку отобранного для путешествия багажа и с чувством исполненного долга завалились в постель. Но спать было рано – учитывая, сколько дней нам вчетвером предстояло провести в маленьком салоне Жука, нам со Светой предстояло удовлетворить друг друга впрок, чем мы благополучно и занимались чуть ли не до утра.

Когда мы еле приползли сонные на завтрак, Захар с Эртаной оборжались, глядя на нас.

– Какие же вы, молодые, предсказуемые! – с озорной улыбкой сказала Эртана. – Мы с коллегой сейчас сидели и гадали, попытаетесь ли вы этой ночью налюбиться с запасом или же будете отсыпаться. Получается, что вы еще очень молоды и поступили по первому сценарию.

Нам со Светой оставалось лишь улыбаться, переглядываясь, и поглощать свои порции еды. С вылетом мы не торопились, так как по большому счету нам было без разницы во сколько вылетать – полет ведь все равно будет непрерывным и продлится минимум четверо суток. Поэтому подгадать время прилета к другому материку на такой дальности было просто нереально.

В итоге через пару часов после завтрака, когда мы с женой все-таки сумели проснуться и когда вся четверка почувствовали себя психологически готовой к старту, началась волнительная процедура прощания со всеми близкими, заполнившими небольшой дворик перед ангаром. И вот наконец все родные и друзья обняты и расцелованы, все пожелания на дальнюю дорогу высказаны, все волнительные слезы пролиты. Мы залезли в салон Жука, помахали через окна ладошками провожающим и полетели.

Направление выбрали строго на восток, потому как в эту сторону путь был немного короче – во-первых, через восток расстояние от берега до берега двух континентов было на тысячу километров короче, а во-вторых, от Мерифила до восточного побережья было намного ближе, чем до западного.

Сразу после старта мы со Светой завалились спать, откинув спинку дивана и превратив его в двуспальную кровать. Проф был за пилота, а Эртана составляла ему компанию, своими разговорами не давая ему скучать. В который уже раз я похвалил Профа за предусмотрительность при создании Жука – он даже звукопоглощающую перегородку позади передних сидений предусмотрел, чтобы разговоры бодрствующих не мешали спать тем, кто сзади отдыхает! Естественно, эта перегородка была простой энергетической завесой, лишь приглушавшей звуки, но для нормального сна этого оказалось вполне достаточно.

Когда я проснулся, Лана уже привела себя в порядок и поглощала свой второй завтрак. За окном начало темнеть, но пока что света хватало, чтобы понять – под нами была вода. Я по быстрому протер влажной салфеткой лицо и присоединился к любимой в ее благородном деле. Когда мы насытились, то поменялись местами с ветеранами. Спинку у дивана снова подняли и Захар с Эртаной, расположившись на нем, продолжили свои заумные разговоры о природе магии. Что касается нас со Светой, то заумные разговоры никогда не были нам по нраву – мы для этого еще не слишком устали от жизни и предпочитали болтать о том о сем, находя в этой теме веселые моменты.

Когда было уже далеко за полночь, а наши профессора сладко храпели в одной тональности – Эртана улеглась на диване, а Захар устроил себе отличное лежбище позади дивана, постелив на пол сразу несколько ковриков, мы с женой увидели впереди серьезную проблему. Настолько серьезную, что я начал активно сбрасывать скорость Жука. Поперек нашего маршрута от края до края в ночной темноте сверкали исполинские молнии. Трудно было сказать о высоте грозового фронта, потому как у нас не было никаких ориентиров, но складывалось впечатление, что верхние концы молний уходили чуть ли не в стратосферу. Я когда-то читал еще в нашем мире, что в тропиках грозовые облака могут достигать высоты в двадцать километров. Здесь же мне казалось, что высота намного больше. Мы со Светой переглянулись и я вздохнул:

– Как бы эта стена из молний не оказалась тем самым барьером, о котором я тебе говорил. Придется будить наших ветеранов – будем держать совет.

Внешне это выглядело как обычный грозовой фронт. Хоть мы и не долетели до стены несколько километров, но над нами уже были сплошные облака, закрывающие от нас звездное небо. Дождем нас еще не начало поливать, но я был уверен, что Жуку достаточно приблизиться к первым молниям, и его помывка незамедлительно стартует.

Пока наши старички приходили в себя, Жук висел неподвижно – во всяком случае я так ему велел и не верить ему в этом у меня не было основания. И во всем этом была большая странность – грозовая стена точно так же висела перед нами. Я не большой знаток в метеорологии, но никогда не слышал, чтобы грозовой фронт стоял на месте. Можно было бы предположить, что огромная грозовая туча куда-то все-таки движется, а мы посто наблюдаем ее бок и не в состоянии заметить этого движения, но вероятность строго поперечного движения нашему курсу была очень невелика.

– Ну что скажете, мудрецы вы наши? – спросил я озадаченно. – Минут десять уже висим неподвижно друг напротив друга. Как в гляделки играем, ейбо!

– Про мудрецов – это был сарказм? – спросила Эртана.

– Если бы я к вам так относился, то мы сейчас не стали бы вас будить, а дали бы вам и дальше храпеть с наслаждением, – вздохнул я. – А раз разбудили – значит, нам не хватает вашего ума.

– Была такая теория, объясняющая куда девается магическая энергия, выходящая из недр Срединных гор, – задумчиво проговорил Проф. – Вы не задумывались, почему магический фон на нашем континенте всегда остается постоянным, хотя энергия из природных источников все время прибывает? Энергия куда-то должна уходить. Если бы она равномерно распределялась по планете, то какая-то ее часть дошла бы и до другого континента. Но там ее практически нет. И вот кто-то предложил такому феномену объяснение, суть которого сводится к гипотезе, что магическая энергия где-то на планете должна возвращаться в землю. Естественно, через океан. А поскольку от нашего континента энергия расходится во все стороны равномерно, то ее возвращение в землю должно быть в форме широкого кольца на определенном расстоянии от нашего материка. Если эта теория верна, то мы с вами сейчас смотрим на внутренний край этого самого кольца.

– То есть, эти молнии и есть возвращающиеся потоки магической энергии? – спросил я.

– Конечно нет, Сергей! Я же тебе уже объяснял, что мне так и не удалось напрямую преобразовать магическую энергию в электричество, хотя я этим занимался веками. Эти молнии – такое же электричество, как и в нашем мире. Но вот провоцирует их скорее всего как раз магическая энергия.

– Если так, то почему тогда над Срединными горами мы не наблюдаем никаких метеорологических аномалий? – спросила Света.

– Вот потому я лично и не считаю себя мудрецом, – вздохнул с сожалением Проф. – Я так и не нашел этому объяснения.

– Давайте вернемся к практической стороне вопроса, – призвал я. – Нам надо ответить на два вопроса: кто виноват? и что делать?

– Ахахаха, Серёжа, вот за что я тебя обожаю, так это за способность хохмить в любой ситуации, – рассмеялся Захар вместе с Ланой, а затем пояснил недоумевающей Эртане. – Это культурная традиция нашего народа – оказавшись в очередной раз в глубокой заднице, начинать искать ответы на эти два вопроса: «кто виноват?» и «что делать?». Что касается ответа на вопрос «что делать?», то у нас не много вариантов. Лично я вижу следующие:

Во-первых, мы можем вернуться и попытаться организовать другой способ преодолеть этот барьер. Альтернативы две: по воде и под водой. Перспектива плыть по воде мне не нравится – там могут быть серьезные волны и я, честно говоря, не знаю, что происходит в точках контакта молнии с водой. В общем, идея плыть на поверхности воды мне не нравится, потому как я считаю этот вариант слишком опасным. Да и времени на строительство такого корабля уйдет много.

Плавание под водой мне нравится еще меньше, потому как строительство подлодки еще сложнее и потребует большего времени. К тому же мы не знаем, что там происходит под водой – вдруг там плавают какие-нибудь чудовища или присутствуют иные препятствия, о существовании которых мы даже не подозреваем.

Во-вторых, мы можем полететь вдоль этой грозовой стены в поисках просвета в ней. Вероятность, что мы его найдем, мне представляется мизерной – только время зря потеряем. Остается третий вариант – лететь сквозь эту преграду.

Какие угрозы я вижу в этом случае? Молнии нам не страшны, потому как у Жука есть защита от них. Она очень энергозатратна, но в этом грозовом фронте энергии столько, что нам даже не потребуется задействовать аккумуляторы. Я думаю, что на выходе из этого барьера наши накопители будут заполнены до предела даже несмотря на повышенные расходы на защиту.

В то же время я предлагаю при полете через грозу попытаться маневрировать, чтобы пореже попадать в молнии, потому как защиту Жука лучше все-таки поменьше испытывать на прочность. Я вам уже говорил, что у любого артефакта есть ограниченный ресурс и мне не хотелось бы оказаться посреди грозы без защиты. Для этого я предлагаю следующее правило пилотажа, которое поможет нам избегать контактов с молниями: лететь прямо в молнии. Парадоксальным это правило кажется только на первый взгляд, потому как время существовании молнии очень короткое. Если ты видишь перед собой молнию на расстоянии в сотню-другую метров, то можешь спокойно направлять Жука точно в нее, поскольку к моменту твоего подлета к этому месту молнии там уже не будет. Более того, можно быть уверенным, что в ближайшие секунды в это место не ударит повторная молния, потому как в этом месте просто не успеет накопиться новый заряд статического электричества.

Ну и соответственно, опасно лететь туда, где молний в данный момент не видишь, потому как там молния с высокой вероятностью может шарахнуть именно тогда, когда мы в нем окажемся. Такая тактика пролета через грозу потребует уловить правильное соотношение между скоростью полета и дистанцией до ближайшей молнии, в которую надо направлять Жука, но это, я думаю, мы поймем уже в процессе полета методом проб и ошибок. Так что лично я голосую за полет сквозь грозу прямо сейчас. Ваше мнение?

После короткого обсуждения выяснилось, что никто из нас не хочет терять впустую время и все готовы побыстрее прорваться сквозь возникшую перед нами преграду. Все мы понимали, что есть какая-то ненулевая вероятность нашей гибели, но мы были уверены в собственных силах, в своей способности выжить даже в экстремальных условиях, что позволяло нам надеяться на благоприятный исход этой авантюры. Поэтому мы перешли к следующему вопросу – кто будет рулить?

– Только не я! – сразу отказалась Света. – У меня на авто– и авиасимуляторах всегда были плохие результаты.

– Мне вообще никогда не приходилось управлять каким-либо транспортом, – пожала плечами Эртана. – Я всегда была только пассажиром.

– Я любил баловаться на симуляторах, особенно когда создавал Жука, но признаюсь честно – выше среднего мои результаты никогда не поднимались, – вздохнул Проф.

– Значит, тебе, Серёжа, придется рулить – ты у нас в этом деле мастер! – улыбнулась моя жена.

– Ой да ладно, скажешь тоже – мастер! – смутился я от комплимента Ланки, пытаясь скрыть свое удовольствие от такой оценки. Но справедливости ради все-таки стоило признать ее правоту – в прошлой жизни я любил иногда погонять на симуляторах и у меня это действительно неплохо получалось. – Тогда полетели, а то я уже задолбался здесь висеть на одном месте.

Я начал понемногу набирать скорость, особо не выбирая направления – просто летел по прямой на стену из молний. И чем ближе я подлетал, тем яснее нам становилось, что это вовсе не стена. Во-первых, расстояние до первых молний оказалось больше, чем казалось изначально. Во-вторых, высота этого фронта начала нам представляться еще выше, хотя в этом уже можно было и ошибиться, так как плотный слой облаков теперь нависал над нами, как потолок огромной пещеры.

Нижний край облачности висел на высоте в две-три сотни метров, оставляя мне очень мало пространства для маневров по высоте. Первые километры полета среди молний глупо было пытаться маневрировать, так как они оказались пока еще довольно редкими – расстояние между ними колебалось где-то в районе пяти сотен метров. На скорости в двести километров в час я такое расстояние пролетаю за девять секунд.

– Вы уже вычислили интервал между молниями в одном и том же месте? – спросил я.

– Пытаюсь, – ответил Проф.

– Мне кажется, секунд двадцать, – пробормотала Эртана.

– А я насчитала двадцать пять, – добавила Света.

– Согласен с обеими – где-то в этом интервале, – подвел итог Захар.

– Следите за этим, – попросил я. – Если заметите сокращение интервала, предупреждайте.

При таких пространственных и временных интервалах молний можно вообще не париться из-за молний, так как вероятность попадания под разряд довольно низкая. Но если на пути оказывалась молния на расстоянии до семи-восьми сотен метров, то можно смело лететь на нее, будучи уверенным, что в этом месте нас не шарахнет. Если же впереди имелось километра полтора пространства, свободного от молний, то вероятность подставиться под удар получалась уже приличной, но пока еще недостаточно высокой, чтобы начать делать змейки. Все-таки такое виляние снижает скорость или же заставляет тратить намного больше энергии на поддержание ее на двух сотнях.

Но через пятнадцать минут плотность молний заметно повысилась – теперь уже расстояние между соседними сократилось до трех сотен метров, а частота разрядов сократилась до пятнадцати секунд. Я посчитал, что этого уже достаточно для слалома и начал рисовать змейку. Хотя, учитывая нашу скорость и плавность моих поворотов, движение Жука больше походило на скоростной спуск, чем на слалом, если опираться на сравнение с горнолыжными дисциплинами.

В своем маневрировании мне редко когда удавалось пролететь точно через место, в котором несколько секунд назад сверкала молния. Я скорее просто прижимался к таким местам, пролетая в пятидесяти-ста метрах от них. Со стороны это должно было выглядеть так, словно я стараюсь облетать свободные от молний участки, но тут Света, словно услышав мои мысли, предложила еще более точный образ:

– Мне такой полет чем-то напоминает движение диверсанта по редколесью, который прячется от наблюдения сверху, но должен бежать быстро. Вот он и закладывает на бегу змейку, стараясь как можно больше времени находиться под кронами деревьев, но до самих стволов так и не добегает. Что-то типа сглаженного зигзага от дерева к дереву.

– Супер! – улыбнулся я. – Очень точно.

Первую молнию я «поймал» где-то через сорок минут полета. В принципе, ничего страшного не произошло, но каждый из нас ощутил чувствительный удар по органам чувств. Оставалось только догадываться, каково пришлось Жуку. Так что это добавило нам мотивации не «собирать» молнии на своем пути, а все-таки стараться их избегать.

В один момент я слегка растерялся с выбором следующего «дерева», к которому надо поворачивать, оказавшись в роли буриданова осла, сдохшего от голода точно посередине между двумя одинаковыми стогами сена из-за того, что не смог выбрать, какое сено жрать первым. Пока я пребывал в «подвешенном» состоянии секунду-другую, Жук спокойно сам сделал выбор и начал поворачивать в сторону одной из двух молний, выглядящих одинаково «вкусными».

Глава 16
Морской бой с идиотами

Миссия попаданца

Глава 16. Морской бой с идиотами.

В общем, Жук научился сам неплохо справляться с маневрированием, поэтому я немного расслабился, отпустил «руль» и стал просто наблюдать за действиями «автопилота». Это не дошло до такой ситуации, что Жук начал управлять моими глазами, поворачивая их или голову, чтобы оценить обстановку перед машиной. К тому времени мы уже летели сквозь грозу около двух часов и не было никаких признаков того, что она может скоро кончиться. Остро встал вопрос о том, что кто-то должен меня сменить, потому как подобная концентрация внимания сильно утомляет.

В итоге в соседнее кресло перебрался Проф и взял на себя управление Жуком. Я ему объяснил, что Жук уже сам уверенно маневрирует и от Профа лишь требуется полностью отдать машине свой мозг и глаза. Но Захар не смог так сразу настроить свою нервную систему и все равно пытался рулить Жуком, из-за чего некоторая несогласованность действий Профа и Жука привела к тому, что мы «поймали» парочку необязательных молний, но в целом минут через пять у Профа все пошло на лад. Минут пятнадцать он сам порулил, чтобы ввести свой мозг и глаза в правильный режим, а потом начал потихоньку отпускать «руль», проверяя эффективность работы автопилота Жука теперь уже на новой зрительно-мозговой базе. Можно сказать, что Жук капризничать не стал и принял в работу новый материальный носитель своего интеллекта.

Ну а я перебрался назад, уступив место впереди Эртане, и начал объяснять Свете, как происходит маневрирование на уровне ощущений и сознания, чтобы подготовить в ее лице смену Профу. Мы решили, что лучше делать смены пилотирования не позднее, чем через каждые полтора часа. После моих объяснений Света стала наблюдать за маневрами Жука, а я наконец-то получил возможность посмотреть по сторонам.

Картинка была впечатляющей – все вокруг нас еще сильнее напоминало какую-то огромную пещеру по сравнению с тем, что я видел в самом начале, когда только влетал по грозовую «крышу». По времени это была ночь, но даже в полдень сквозь такие плотные облака многокилометровой толщины вряд ли способна была пробиться хотя бы мизерная доля солнечных лучей. Однако света в этой «пещере» между потолком и водной поверхностью было столько, что Жуку пришлось поставить очень серьезные затемняющие и заглушающие фильтры, чтобы мы не ослепли от ближайших молний, и не оглохли от практически непрерывных раскатов грома.

Я уж не знаю как, но Жук сделал невероятную для моего родного мира вещь – он сумел так настроить свой фильтр, что свет от всех молний шел приблизительно одинаковый. То есть, в плане освещения мы все молнии вокруг нас видели приблизительно одинаково – и те, что находились от нас на расстоянии километра, и те, что сверкали рядом с нами. Каждая молния нашими глазами воспринималась как люминесцентная лампа при сильно пониженном напряжении в сети. Только толщина этих «ламп» прилично различалась – близкие молнии виделись как светящиеся стволы огромных деревьев, а дальние молнии сверкали так, как мы их привыкли видеть во время обычной грозы, разразившейся в километре от нас.

Так как в любой момент времени мы видели вокруг себя десятки, если не сотни молний, то было светло как днем. Верхние концы молний терялись в облаках на высоте нескольких километров, а верхние слои воды хорошо просматривались на двадцать-тридцать метров в глубину. И можно было точно сказать – океан не был мертвым. В нем оказывались хорошо заметны большие скопления плавающих водорослей, среди которых двигались косяки рыбы и прочих морских животных. Некоторые экземпляры подводных обитателей были пугающих размеров. Глядя на них, невольно появилось желание попросить Профа приподнять Жука под самые облака – а ну как выпрыгнет из воды такая образина и схарчит нас за милую душу!

– Да уж, хорошо, что мы не поплыли на кораблике, – пробормотал я себе под нос, глядя на воду, на что Света с Эртаной рассмеялись.

– Пока ты был сосредоточен на пилотировании, мы это тоже обсуждали, – рассказала Света. – Мы пришли к выводу, что нас до сих пор никто не попытался скушать из воды только потому, что морские обитатели раньше никогда не видели здесь летающих тварей, из-за чего просто не имеют навыков охоты на такую дичь.

Поболтав с женой еще немного, я завалился на лежанку Профа и попытался заснуть. Света поменялась местами с Эртаной, которая тоже решила добрать сна и улеглась на диване. Вот так мы и заснули на пару со старушкой, а Лана с Профом остались нести вахту.

Через пару часов Захар разбудил меня и сказал, что пора менять Свету, а сам тут же завалился спать. Я сменил любимую «у штурвала» и отправил ее спать на диван, а рядом со мной устроилась Эртана, которая начала меня кормить завтраком. По команде женщины я открывал рот и она мне засовывала пищу кусочками. Мне оставалось только жевать, запивать еду из бутылки, и делать все это не отрывая глаз от пространства впереди машины.

Закончив есть, я пробормотал:

– Блин, когда же это все закончится! По времени мы уже не меньше тысячи километров пролетели в этой грозе. И ведь ничего не меняется!

– Радуйся, что вообще летим с приличной скоростью, особо не выбиваясь из графика, – спокойно сказала Эртана, пережевывая свой завтрак. – А вот если бы сейчас тащились раза в четыре медленнее, тогда был бы повод ругаться.

– Так-то да, – согласился я.

Моя вахта продолжалась полтора часа, а потом Эртана разбудила Захара и он сменил меня «за рулем», повторяя процедуру параллельного кормления из рук Эртаны. Поскольку мне сидеть было негде – на диване во всю его длину сладко посапывала моя супруга, то мне ничего не оставалось, как отправиться снова на боковую.

Вот так мы и летели, сменяя друг друга через каждые час-полтора. Моя третья вахта началась около одиннадцати часов днем, но никакого намека на увеличение освещенности я не заметил. Да и вообще вокруг Жука ничего не изменилось. Света осталась сидеть рядом со мной, потому как неплохо выспалась перед своей вахтой, а наши ветераны завалились спать.

Жена сразу начала прогонять остатки моего сна своей веселой болтовней ни о чем, разглядывая через боковое окно окружающее пространство. Здесь следует уточнить, что эту вечную, как мне уже начало казаться, грозу можно было бы назвать сухой. Защита Жука полностью защищала нас от дождя, поэтому машина всегда находилась в сухом воздушном пузыре и было трудно понять, есть ли снаружи дождь или нет. Все время казалось, что постоянно идет несильный дождь, но уверенно утверждать это мы не могли. В чем мы были уверены, так это в том, что за все время полета через грозу мы ни разу не видели ливня, который мог бы замылить картинку. Как бы то ни было, но мы практически постоянно могли хорошо просматривать окружающее пространство на пару километров вокруг.

Поэтому тот, кто свободен от вахты и не занят ничем, как-то автоматически начинает пялиться в океан, разглядывая подсвеченных молниями морских обитателей. Вот и Света занялась этим, рассказывая мне о том, что она видит. Тем более, что нам, биологам, всегда был интересен живой мир, а уж на другой планете и подавно.

– Ух ты, я сейчас видела какую-то спираль… как бы тебе это описать… вот у автомобиля возле колес есть большие пружины, помнишь?

– Ну да, амортизаторы из спиральных цилиндрических пружин.

– Вот представь себе длинную и тонкую змею или угря, длинной метров двадцать и толщиной как я в талии. И двигается этот глист по спирали как такая пружина, разве что пружина эта сильнее растянута. Я думаю у этого мегачервяка диаметр колец был метра два и расстояние между витками было метра… СЕРЁЖКА!!! – вдруг неожиданно закричала девушка. – Разворачивайся в мою сторону! Быстрее, а то потеряем! Ну живее, живее!

– Ты можешь объяснить, что ты там увидела? – с некоторым раздражением процедил я, но все-таки заложил большой вираж в сторону Светы.

– Мне кажется я видела огромную подводную… лодку.

– Ты уверена? Может…

– Вот она!!

К этому времени я существенно снизил скорость и высоту полета, делая круг над обнаруженным объектом, но сам мало что мог увидеть, так как сидел с другой стороны машины. Наконец я замедлился настолько, что практически завис над огромной сарделькой длиной в сотню метров и толщиной около пятнадцати метров. Поворачиваясь к ней то одним, то другим боком, я тоже смог ее разглядеть довольно хорошо. Это действительно была подводная лодка и она не двигалась, зависнув на глубине метров тридцать. А над лодкой на поверхности болталась какая-то фигня на толстом канате. Болталась – это еще мягко сказано, поскольку волны были огромные – метров двадцать, не меньше.

– Света, буди мудрецов, – велел я жене.

Когда наши ветераны смогли смотреть и соображать, Света указала им на причину экстренной побудки. Захар тут же схватил один из своих артефактов, в котором была функция подзорной трубы, и начал разглядывать сей объект. Поскольку я держал Жука на высоте метров пятьдесят буквально рядом с болтающимся поплавком, чем-то похожим на небольшой батискаф, Проф смог разглядеть его в мельчайших деталях.

– В иллюминаторах этой кабинки заметны лица людей, и они нас тоже увидели, – сообщил нам Проф. – О, они открыли верхний люк! Твою мать, идиоты – они в нас стреляют!!! Ладно, Сергей, улетаем – мы достаточно увидели.

Когда мы отлетели на безопасное расстояние и легли на уже привычный курс, Захар с мрачным лицом наконец заговорил:

– Вот об этом я вам и говорил – агрессивные идиоты: вначале стреляют, а потом задают вопросы.

– Какие вопросы? – не поняла Эртана.

– Да есть в нашем мире такой тип людей, очень распространенный в некоторых регионах, которые при встрече с другими людьми исповедуют принцип: «Вначале стреляй в человека, а потом уже только начинай с ним разговор!»

– Ты что, серьезно⁈ – опешила Эртана.

– Более чем, – горестно вздохнул Захар. – Большинство нормальных людей над этим потешаются как над высшей степенью кретинизма охамевшего недочеловека, но иногда такие моральные уроды ведут себя именно так. Да что далеко ходить – ты же и сама только что видела это в действии. Произошла первая встреча двух цивилизаций и в нас тут же полетели пули. И теперь пришел черед задавать главный вопрос: что эти выродки сделают, подплыв к берегу нашего континента и увидев местных людей?

– И что мы будем делать? – спросила Света.

– Продолжать делать то, что мы и планировали – лететь к другому континенту на разведку, – пожал плечами Проф. – А если получится, то попытаемся отсрочить момент, когда они смогут прорваться через этот грозовой барьер. Но у встречи с этой подлодкой есть и положительный момент.