Текст книги ""Фантастика 2025-116". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)"

Автор книги: Сергей Гладышев

В воздухе появились истребители противника. Они шли на бреющем полёте, поливая меня огнём из пулемётов. Я сконцентрировался, и с помощью магии остановил их двигатели. Истребители, потеряв тягу, резко пошли вниз и врезались в землю, взрываясь один за другим.

Бой продолжался ещё некоторое время, но исход его был предрешён. Враг был разбит, а вся техника уничтожена.

Я вернулся в бункер, чувствуя невероятную усталость.

– Всё, – сказал я, входя внутрь. – Можете выходить. Опасность миновала.

– Теодор, куда теперь? – спросил Боря, когда мы вышли на свежий воздух.

Хотел бы я сказать, что домой, но нужно было ещё заскочить в лавку, а затем – в казармы. Чувствовал, что на этом приключения ещё не закончились. Но сначала мне нужно сделать пару звонков.

* * *

Торговая площадь

Город Вадуц, княжество Лихтенштейн

Торговая площадь, обычно шумная и оживлённая, сейчас была окутана предрассветным туманом, и казалась безлюдной и заброшенной. Тишину нарушал лишь глухой рокот двигателей грузовиков, которые, один за другим, въезжали на площадь и останавливались перед лавкой Вавилонского.

Из кузовов выгружали странные контейнеры, окутанные чёрной тканью. Люди Леоса, вооружённые до зубов, нервно переминались с ноги на ногу, ожидая приказа.

– Запускайте тварей! – скомандовал главный, которому Леос поручил эту операцию – высокий мужчина с шрамом, пересекающим его левую щеку.

Контейнеры открылись, и из них, словно чёрная вода, выплеснулись Тени. Они бесшумно скользнули к лавке и начали просачиваться внутрь через щели, окна и вентиляционные отверстия.

Время шло, но из лавки не доносилось ни звука. Ни криков, ни выстрелов, ни даже стонов. Люди Леоса начали нервничать.

– Сколько их там внутри? – с беспокойством спросил один из бойцов, обращаясь к своему командиру. – И как они так долго держатся? Мы отправили туда уже больше сотни Теней, а оттуда ни звука.

– Может, они уже все мертвы? – предположил другой. – Давайте попробуем ещё раз взломать дверь.

– Да пробовали уже, – отмахнулся главный. – Эта долбаная лавка – как неприступная крепость. Ни взрывчатка, ни техники не берут. Слишком прочная. Там защита, как у банковского хранилища. Поэтому запускайте ещё Теней. Они должны открыть нам лавку изнутри. Мне нужно узнать всё, что Вавилонский там скрывает.

Из контейнеров выпустили новую партию Теней. Они, словно голодные волки, бросились к лавке, ища любой проход, любую щель.

Время тянулось мучительно медленно. Повстанцы, нервничая, курили одну сигарету за другой, с опаской поглядывая на лавку. Последний десяток Теней, как и прежде, тоже исчезли бесследно.

Внезапно дверь лавки распахнулась. Повстанцы, опешив от неожиданности, замерли на месте. Несколько секунд они молча смотрели на открытую дверь, а затем, придя в себя, бросились внутрь.

– Вперёд! – заорал главный. – Захватим мастерскую Вавилонского! Мне нужны его секреты!

Они ворвались в лавку, оглядываясь по сторонам. Но внутри, к их удивлению, не было ни Теней, ни гвардейцев Вавилонского. Там царил полумрак, нарушаемый лишь тусклым светом лампы, висевшей над прилавком.

И тут они увидели его – старика, сидящего за прилавком. Он спокойно пил кофе, будто ничего не происходило.

– Ну, добро пожаловать! – произнёс он, с лёгкой усмешкой глядя на ворвавшихся людей.

– Убить его! – заорал командир, обращаясь к Теням, которые вошли следом.

Но не успели Тени преодолеть и нескольких метров, как у них на пути возник воин. Он был полностью облачён в доспехи с вкраплениями нефрита, которые в полумраке сияли зеленоватым светом.

– Что за…? – пробормотал главный, не веря своим глазам.

– Порождения Тени не пройдут, – произнёс воин в массивных доспехах механическим голосом. Он был небольшого роста, но очень широкий, почти квадратный.

И, выхватив из ножен нефритовый меч, бросился на Теней.

Повстанцы с ужасом наблюдали за тем, как этот воин, словно ангел смерти, расправляется с Тенями. Нефритовый меч молниеносными движениями рассекал воздух, оставляя за собой светящиеся зелёные следы. Тени, не успевая даже среагировать, распадались на части, превращаясь в клубы чёрного дыма.

Несколько секунд – и он уничтожил всех Теней, которые посмели оказаться в лавке.

– Те, кто служат порождениям тьмы, – добавил второй, точно такой же воин, который возник неизвестно откуда и перекрыл им выход из лавки, отрезав путь к отступлению, – … тоже будут уничтожены. Яйки… клац-клац!

И с громким рёвом оба воина бросились на них.

Глава 20

Родовая усадьба Вавилонских

Город Вадуц, княжество Лихтенштейн

Грохот взрывов сотрясал стены родового имения Вавилонских. Полковник Скала, стоя на дозорной башне, наблюдал за полем боя. Сердце его бешено колотилось от беспокойства за Теодора – связи с ним не было с момента взрыва.

«Где же он, чёрт возьми?!» – с тревогой думал Скала, отгоняя прочь дурные мысли.

Вражеские войска наступали со всех сторон, пытаясь прорвать оборону. Но бойницы, оборудованные автоматическими турелями, выплёвывали смертоносный свинец, не давая противнику приблизиться. Каменные исполины, сияющие в лучах прожекторов, с хрустом ломали кости вражеским бойцам, разбрасывая их во все стороны, как тряпичные куклы.

Гвардейцы Вавилонских и Гордеевых, прибывших на подмогу, держались стойко.

Павел, лицо которого было перепачкано сажей и кровью, с яростным криком вёл за собой отряд гвардейцев Гордеевых, их атаки были стремительны и беспощадны.

Мария, используя свой Дар, создала над ними мерцающий защитный ледяной купол, отражающий вражеские техники.

– Держитесь, родненькие! Ещё немного! – кричала она, и её голос, усиленный магией, разносился над полем боя, вдохновляя союзников на новые подвиги.

Големы-ремонтники, подобно неутомимым муравьям, сновали по стенам, восстанавливая повреждённые взрывами участки. Один из них, получив прямое попадание из гранатомёта, пошатнулся и упал. Но тут же на его место встал другой, залатывая каменные трещины и возвращая каменные обломки на свои места.

Гвардейцы использовали все преимущества укреплений и новейшего вооружения, которое создал для них Теодор. Особенно эффективными оказались бронекостюмы «Страж». Эти массивные конструкции, усиленные нефритом и теневой энергией, делали бойцов похожими на богов войны, неуязвимых для обычного стрелкового оружия. Пули, ударяясь о бронированные пластины, отскакивали, как горох от стенки. Даже мощные техники, которыми пытались атаковать их Одарённые из вражеских Родов, не причиняли им особого вреда. Энергия, словно вода, стекала по поверхности брони, не проникая внутрь.

Буран, облачённый в «Страж», двигался с невероятной скоростью и мощью, круша всё на своём пути. Его кулаки, усиленные магией и технологиями, с хрустом ломали кости вражеским гвардейцам, разбрасывая их во все стороны, как тряпичные куклы. Он ураганом ворвался в строй противника, сея на своём пути панику и разрушение.

Лис, словно танцуя, уворачивался от пуль, умудрялся даже в доспехах двигаться с привычной для себя ловкостью и скоростью. Он напоминал невидимого призрака, возникающего то в одном, то в другом месте. «Страж» позволял ему не только отражать любые атаки, но и создавать вокруг себя защитный барьер.

Другие гвардейцы в «Стражах» тоже не отставали. Они двигались слаженно, прикрывая друг друга, используя все преимущества своих бронекостюмов. Одни, вооружённые тяжёлыми пулемётами, поливали противника свинцовым градом. Другие, используя огнемёты, создавали стены огня, отрезая путь вражеской пехоте.

– Каскад! – скомандовал Скала. – Три бронетранспортёра слева! Не дай им приблизиться!

Гвардеец с позывным Каскад тут же схватил "Молнию" и выстрелил. Снаряд огненным метеором прочертил воздух, оставляя за собой дымный след, и с грохотом врезался в один из бронетранспортёров. Машина, объятая пламенем, разлетелась на куски.

– Да, детка!!! – закричал Каскад, с улыбкой наблюдая за результатами своего выстрела. – Вот это я понимаю – фейерверк!

Второй и третий снаряды, выпущенные Каскадом, отправили на тот свет ещё два экипажа бронетранспортёров.

Другие гвардейцы, которым пока ещё не посчастливилось обзавестись "Стражами", укрылись за каменными стенами и методично отстреливали вражескую пехоту, которая пыталась прорваться к усадьбе со всех сторон. Модернизированные автоматы и арбалеты работали безотказно. Тяжёлые пули пробивали артефактную броню противника, оставляя за собой кровавые следы. Пехотинцы, один за другим, падали на землю, не успев даже приблизиться к стенам.

– Кажется, они дрогнули, – произнёс Дмитрий Макаров, наблюдая, как вражеская пехота, поддавшись панике, начинает отступать.

В этот момент один из вертолётов, зайдя с тыла, попытался прорваться к усадьбе, чтобы атаковать позиции гвардейцев.

Тогда Анастасия, стоя рядом со Скалой на дозорной башне, тоже решила внести свой вклад в оборону.

– Если Теодор мог, то и я смогу! – уверенно произнесла она, сосредоточившись на приближающемся вертолёте.

Её магическая энергия проникла в механизмы вертолёта, намертво заклинивая механизм главного винт. Машина, потеряв управление, беспомощно закрутилась в воздухе, а затем рухнула на землю.

– Получилось! – обрадовалась Настя, с восторгом глядя на дымящиеся обломки.

В небе появились новые вертолёты. Но в этот момент на помощь подоспели союзные войска – графы Шенк и Рихтер, верные своему слову, пришли на помощь.

– Кирилл Александрович! – раздался в рации голос графа Шенка. – Мы с Густавом уже на месте! Как обстановка?

– Веселье в самом разгаре, – ответил Скала. – Врагов много, и они, суки, упёртые, не хотят отступать.

– Тогда зададим им жару! – послышался радостный голос Рихтера.

И колонны двух графов, состоящие из танков, бронетранспортёров, и грузовиков с пехотой, стальным кулаком врезались во фланг противника.

Ожесточённые бои продолжались ещё несколько часов. Всю окрестность заволокло густым дымом, сквозь который то и дело прорезались вспышки выстрелов и взрывов. Земля содрогалась от непрерывных ударов артиллерии и падающей с неба техники.

Гвардейцы, казалось, сражались на пределе человеческих возможностей, но их боевой дух был на высоте. Силы противника превосходили их в два, а то и в три раза, но это не останавливало защитников. Они долго и упорно сдерживали натиск, используя каждую возможность для контратаки.

– Держать позицию! – командовал Скала, уверенно оценивая обстановку. – Не дать им прорваться через центр!

Под бесконечным обстрелом противники не могли быстро продвигаться вперёд. Мощные орудия и огнемёты гвардейцев раз за разом заставляли их отступать. Но враги не сдавались. С новой яростью они пошли в атаку, наращивая мощь своих ударов, пытаясь сокрушить защитников числом.

Ситуация накалялась с каждой минутой. Вражеские силы начали развивать успех на левом фланге, и защитникам становилось всё труднее сдерживать напор. Ряды врага бесконечно пополнялись новыми отрядами. В воздухе выли ракеты, осыпая позиции союзников огненным дождём.

Но в тот момент, когда казалось, что защитники вот-вот просядут под непрекращающимися ударами, в небе раздался чудовищный рёв моторов. Прямо над полем боя, прорезая клубы дыма, появился огромный дирижабль с эмблемой Рода Волынских. Его тёмная броня блестела в лучах заходящего солнца, а под корпусом висели гигантские боевые капсулы.

– Это наши! – взревел Скала. – Волынские пришли!

– Подмога! – радостно завопили гвардейцы.

Дирижабль медленно опустился ниже, и из его трюмов начали вылетать десантные капсулы, с грохотом ударяясь в землю. Из них, будто демоны из преисподней, выбегали элитные штурмовики Рода Волынских. Их экзоскелеты "Медведь" были оснащены тяжёлыми орудиями и энергетическими щитами. Они тут же открыли шквальный огонь по противнику, ломая ряды и создавая хаос в тылу врага.

Скала воспользовался моментом и скомандовал общую контратаку:

– Враг дрогнул! Сейчас или никогда! В атаку!

Под прикрытием десанта Волынских, гвардейцы бросились в наступление. Лис, словно молния, прорывался вперёд, его меч рассекал воздух, отправляя одного врага за другим на тот свет. Анастасия, обрётшая уверенность после уничтожения вертолёта, использовала свои силы, чтобы создавать энергетические волны, сбивающие с ног целые отряды противников. Каскад продолжал вести огонь из "Молний", уничтожая вражескую бронетехнику. Гвардеец Слон, возглавляя штурмовой отряд, лично уничтожил несколько вражеских танков, использовав артефактные гранаты. С воздуха атаку поддерживал дирижабль Волынских, обстреливая позиции врага из бортовых орудий.

Внезапно в центре вражеских порядков раздался оглушительный взрыв. Это сработали заложенные заранее фугасы, активированные Дмитрием Макаровым. Взрывная волна разметала технику и живую силу противника, внеся окончательный хаос в их ряды.

Видя, что ситуация складывается не в их пользу, первыми начали отступать вражеские пехотинцы. Они бросали оружие и в панике бежали с поля боя, не обращая внимания на приказы своих офицеров. Бронетехника противника пыталась прикрыть отход, но под непрерывным огнём союзников быстро теряла боеспособность.

Вертолёты, кружившие над полем битвы, один за другим покидали зону боевых действий, опасаясь разделить участь своих сбитых собратьев.

– Они бегут! – закричал Скала, наблюдая за отступлением врага. – Не дать им уйти! Преследуем и уничтожаем!

Гвардейцы в "Стражах" бросились в погоню. Анастасия использовала свою магию, чтобы создавать препятствия на пути бегущих врагов, замедляя их отход.

Дирижабль Волынских продолжал обстреливать отступающие колонны, не давая им возможности перегруппироваться. Десантники в экзоскелетах преследовали противника, методично уничтожая его арьергард.

Графы Шенк и Рихтер, воспользовавшись ситуацией, направили свои танковые колонны в обход, стремясь отрезать пути отхода врагу. Их манёвр увенчался успехом – значительная часть вражеских сил оказалась в окружении.

– Кольцо замкнулось! – доложил по рации граф Шенк. – Противник в котле!

Оказавшись в безвыходном положении, многие из окружённых начали сдаваться в плен. Некоторые особо упорные пытались прорваться, но их попытки быстро пресекались.

К наступлению темноты бой окончательно стих. Поле битвы было усеяно обломками техники и телами павших. Дым от пожарищ медленно рассеивался, открывая масштабы произошедшего сражения.

Скала, оглядывая поле боя, кивнул:

– Мы победили. Позаботьтесь о раненых и пленных.

Стоявший рядом Макаров добавил:

– С вашего позволения, организую разведку. Хочу убедиться, что это была их последняя атака.

Анастасия устало прислонилась к стене и потёрла сажу на щеке.

– Кирилл Александрович, а Теодор до сих пор не звонил? Я переживаю…

– Не волнуйтесь, графиня, – с улыбкой произнёс подошедший к ним Генрих Шенк. – Теодор жив и здоров!

– Мы как раз с ним недавно общались, – добавил Густав Рихтер. – Он скоро вернётся.

Анастасия, услышав это, довольно кивнула и улыбнулась, впервые почувствовав, как напряжение последних часов покидает её.

Заброшенный театр

Окраина города Вадуца, княжество Лихтенштейн

Сгустки тьмы, извиваясь, как гигантские пиявки, скользили по обшарпанным стенам старого театра. Тусклый свет лампочек под потолком едва пробивался сквозь клубы тьмы, отбрасывая на присутствующих в зале дрожащие блики. Леос, предводитель одного из крыльев повстанцев, стоял на сцене, обращаясь к своим соратникам.

– Господа, – начал он, его голос, усиленный теневой энергией, эхом разносился по залу, – мы на пороге великих перемен! Позвольте мне сообщить вам приятную новость. Наш план сработал. Князь Бобшильд, этот недалёкий глупец, сам роет себе могилу! Он сейчас занят тем, что разваливает армию, стравливает аристократов и сеет хаос в княжестве! Он даже не подозревает, что играет по нашим правилам! В то время как мы… мы укрепляем свои позиции.

Он сделал паузу, давая своим словам повисеть в воздухе.

– Мои люди уже захватили лавку Вавилонского. Скоро нам станут известны все его секреты. Мы узнаем, как он создаёт оружие для Тенеборцев и строит свои укрепления. И тогда… тогда весь Лихтенштейн будет у наших ног!

Среди собравшихся послышался одобрительный гул. Но не все разделяли энтузиазм Леоса.

В дальнем углу зала, на старом покосившемся стуле, сидел Аркадий Иосифович, известный среди повстанцев, как "Купец". Его лицо было мрачным, а взгляд – потухшим. Новости о гибели Теодора Вавилонского, которые он увидел по телевизору, потрясли его до глубины души. Слова Теодора, сказанные во время их последней встречи, эхом отдавались в его голове: "Тени – это враги человечества!.. Мы должны объединить свои усилия, чтобы уничтожить их, пока не стало слишком поздно!". Теперь Аркадий Иосифович не мог отделаться от мысли, что молодой человек был прав. Игра с Тенями – слишком опасная затея.

Леос, не замечая его состояния, продолжал свою пламенную речь:

– Мы утопим этот город в крови! Тени помогут мне прийти к власти… гхм… – тут он запнулся, осознав, что сделал оговорку, и поспешно поправился: —…и вам всем добиться торжества справедливости и независимости! Мы свергнем князя и создадим новое государство! Государство, где каждый будет свободен!

Рядом с "Купцом" сидел Константин Иванович Бодров, по кличке "Мясник". Его племянник, Харитон, попал под влияние Леоса, и теперь Константин Иванович с тревогой думал о будущем. Он понимал, что Леос рвётся к власти, используя Теней, как инструмент для достижения своих целей. И это ему совсем не нравилось.

Остальные главы ячеек тоже были недовольны. Они видели, что Леос использует их, что его истинная цель – не независимость Лихтенштейна, а абсолютная власть. Но страх перед Леосом и его Тенями заставлял их молчать.

Леос, опьянённый властью и близостью победы, не замечал недовольства своих соратников. Он уже видел себя правителем Лихтенштейна, а затем… кто знает, возможно, и чего-то большего.

Внезапно в зал заглянула Алёна.

– Аркадий Иосифович, – обратилась она к "Купцу", – можно вас на минутку?

Все присутствующие замерли, ошеломлённые её появлением. Такого ещё никогда не было – прерывать собрание повстанцев считалось недопустимым. Но Аркадий Иосифович, заметив её встревоженный взгляд, понял, что произошло что-то серьёзное. Он с тяжёлым вздохом поднялся со своего скрипучего стула.

– Извините, господа, – сказал он, обращаясь к собравшимся. – Глупая девочка… наверное, что-то случилось. Я сейчас вернусь.

Он вышел в предбанник, где его ждала Алёна. Она, не говоря ни слова, протянула ему свой телефон. На экране транслировался экстренный выпуск новостей с независимого канала "Лихтенштейн Сегодня". Молодая журналистка Дарья Малиновская брала интервью у Теодора Вавилонского, который, живой и невредимый, находился в своей антикварной лавке на Торговой Площади.

– …Граждане Лихтенштейна, – говорил Теодор, глядя прямо в камеру, – покушение на меня действительно было. Но, как видите, я жив и здоров. И готов продолжать защищать нашу землю. Я не знаю, откуда взялась информация о том, что меня предали свои же люди, но это не так. Моя команда – это верные и надёжные бойцы, готовые на всё ради защиты Лихтенштейна. И ещё… я советую всем своим недругам бежать, пока не поздно. Потому что теперь у меня есть не только сильная гвардия, но и верные друзья.

На экране появились кадры видеосъёмки, на которых гвардия Вавилонского, вместе с союзниками, уничтожает противников возле своего родового имения и на базе строительной фирмы "Созидатель".

– …Вы знаете, уважаемые, я уже устал защищаться. Похоже, что местная власть не может защитить таких добропорядочных граждан, как я. А это значит, что я возьму этот вопрос в свои руки. Кто не спрятался – я не виноват.

Теодор, на мгновение задумавшись, пристально посмотрел в камеру и добавил твёрдым, решительным голосом:

– Тени – смертельная опасность для людей. И я убью всех тех, кто заигрывает с ними.

Услышав это, Аркадий Иосифович побледнел. Внезапный холодок пробежал по его спине. Он понял, что Теодор не просто говорит, даже не предупреждает… Это был неоспоримый факт. И тут только два пути: либо любыми способами отгородиться от Теней и попытаться выжить. Либо смириться и… расстаться с жизнью. Развитая интуиция "Купца" подсказывала… нет, она прямо-таки кричала о том, что у этого молодого человека слова не расходятся с делом.

Аркадий Иосифович от неожиданности громко икнул. Он тут же начал лихорадочно соображать, как ему теперь быть. Решение было принято незамедлительно – бежать! Нужно срочно бежать! Пока не поздно. Пока Леос не понял, что он, "Купец", уже давно пытается усидеть на двух стульях.

– Алёна, – прошептал он, – уходим отсюда, немедленно!

Он уже собирался выбежать из театра, но в этот момент в предбанник вышел Леос.

– Что такое, Аркаша? – спросил он, с лёгкой усмешкой глядя на него. – Куда собрался? Нам ещё многое нужно обсудить.

Аркадий Иосифович, с трудом сдерживая дрожь в голосе, ответил:

– Прошу прощения, Леос, но… у меня срочные дела. Я должен уйти.

Он махнул рукой своей охране, давая им понять, что пора уходить. Но тут случилось то, чего он боялся больше всего. Из-за спины Леоса вылетели несколько Теней, похожих на клыкастых волков. Они молниеносно набросились на его телохранителей, разрывая их на части. Только Алёна, которая стояла рядом с Аркадием Иосифовичем, осталась невредимой. Нефритовые вставки в её одежде отпугивали Теней.

– Я слышал, ты нас предал, Купец, – холодно произнёс Леос, глядя на побледневшего Аркадия Иосифовича. – Теперь ты заплатишь за это!

Аркадий Иосифович, понимая, что это его последний шанс, схватился за висевший у него на груди медальон и активировал мощный артефакт из нефрита, который он хранил на чёрный день.

Вспышка ослепительного ярко-зелёного света на мгновение озарила помещение и мощная волна энергии, направленная против теневых сущностей, ударила по Леосу и его Теням, оглушая их.

– Алёна, беги! – крикнул Аркадий Иосифович.

И та, воспользовавшись моментом, послушно выскочила на улицу.

Аркадий Иосифович, выхватив из рукавов два коротких, но острых, как бритва, нефритовых кинжала, начал действовать. Он с яростью бросился на Теней, которые, очнувшись от вспышки, ещё пытались понять, что произошло. Кинжалы мелькали в его руках, словно две зелёные молнии, оставляя за собой дымчатые следы. Он двигался с невероятной скоростью, будто помолодев на несколько десятков лет. Годы тренировок и боевой опыт не прошли даром – в своё время он был одним из лучших убийц среди повстанцев.

За считанные секунды он уложил четверых Теней, но тут Леос, придя в себя, направил ещё несколько штук. Они набросились на старика, разрывая его плоть своими когтями.

Чувствуя, как силы покидают его, Аркадий Иосифович упал на колени.

– Прощай, Алёнушка… – прошептал он, глядя на потолок, где мерцали осколки разбитой люстры. – И… прости меня, Теодор…

Он с лёгкой улыбкой закрыл глаза, чувствуя, как тьма окутывает его. Он умирал с чистой совестью, зная, что всё сделал правильно.

* * *

Я быстро сделал несколько звонков. Скала доложил, что ситуация в усадьбе под контролем, союзники прибыли вовремя, враг отступил, потери минимальны. Это были хорошие новости, которые заметно подняли мне настроение.

Мы с Борей сели в машину, которую «позаимствовали» у одного из вражеских офицеров, и Боря, вырулив с базы, направился в сторону Вадуца.

Через полчаса мы уже были на Торговой Площади. Сейчас здесь было тихо и спокойно, как будто и не было недавнего вторжения. Лишь несколько полицейских, лениво переминавшихся с ноги на ногу, охраняли вход в мою лавку.

Я, не дожидаясь Бори, который парковал машину, подошёл к лавке и осторожно открыл дверь. Внутри царил полумрак. За прилавком, как ни в чём не бывало, сидел Семён Семёнович и пил чай с баранками.

– Ну, как тут у вас дела? – спросил я, входя внутрь.

Старик, увидев меня, облегчённо выдохнул и поднялся из-за прилавка.

– Теодор! Слава богу, ты жив! – воскликнул он, бросаясь ко мне и крепко обнимая.

– Всё хорошо, Семён Семёнович, – успокоил его я.

– Да уж, «хорошо»… – проворчал он, отстраняясь. – Эти ублюдки хотели устроить тут… Ты бы видел! Теней напустили, дверь взломать пытались… Но твои големы… Я даже не успел испугаться, как они разобрались со всеми.

Он, махнув рукой в сторону мастерской, покачал головой. Я, с улыбкой, спустился в мастерскую, где как раз и находились мои «питомцы».

Железяка и Глиняная Башка, мои верные воины-големы, которых я когда-то, ещё в прошлом мире, создал из магического сплава металла и камня, а теперь постепенно, с ростом моих сил, пытаюсь снова вернуть им былую форму и силу, с невозмутимым видом разбирали трофеи, собранные после боя. В этом мире мне пришлось создавать их заново, по крупицам собирая энергию, вливая её в их тела, обучая новым навыкам. Тысячелетняя история этих големов была запечатана в их холодных сердцах, и теперь, благодаря моим усилиям, они снова были готовы сопровождать меня в моих приключениях.

Железяка, покрытый металлической бронёй с вкраплениями нефрита, орудовал огромным молотом, расплющивая им старенькое вражеское оружие, словно то было сделано из бумаги. Глиняная Башка, похожий на гигантского глиняного идола, с хрустом ломал кости врагов, чтобы они без проблем помещались в мой бездонный люк для отходов, как мусор.

– Эй, двое из ларца, – скомандовал я, и големы, послушно замерли на месте, поворачиваясь ко мне. – Отлично справились. Вы – лучшие!

– Яйки – клац-клац! – ответил Железяка, поднимая свою ручку в приветственном жесте.

– Хи-хи-хи, – утробно захихикал Глиняная Башка, почёсывая свою лысую голову.

Я похлопал их по плечам, похвалив за успешную защиту лавки, и поднялся наверх.

Внутри торгового зала меня уже ждала Дарья Малиновская.

– Уважаемые зрители, а вот и сам господин Вавилонский! – воскликнула она, протягивая мне микрофон. – Теодор, весь Лихтенштейн сейчас смотрит на вас. Пожалуйста, скажите пару слов для наших зрителей.

Я дал короткое интервью, рассказал о том, что покушение действительно было, но я жив и здоров, и готов продолжать защищать Лихтенштейн. Напомнил всем, что Тени – смертельная угроза, и призвал всех объединить усилия для борьбы с ними.

Когда интервью закончилось, Даша выключила камеру и спросила:

– Что дальше, Теодор?

– Как говорится, рыба гниёт с головы, – ответил я с улыбкой. – Так вот, постараюсь с этой “головой” что-то сделать.

Даша не стала уточнять, о чём я говорю, а лишь согласно кивнула. Она видела, как Боря загружает в багажник машины целую тонну оружия, а я надеваю боевые доспехи.

Семён Семёнович, увидев, как я экипируюсь, словно собираюсь на войну, осторожно спросил:

– Теодор, тебе точно не нужна помощь? Может, возьмёшь с собой големов?

– Всё будет нормально, Семён Семёныч, – улыбнулся я. – Я же не воевать еду, а на переговоры. А если вы не знали, то я – мастер переговоров.

Боря, закончив грузить оружие в машину, открыл передо мной дверь.

– Ну, в княжеский дворец! – сказал я, садясь на пассажирское сиденье.