Текст книги "Ульрика-вампир. Трилогия"

Автор книги: Натан Лонг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 64 (всего у книги 72 страниц)

– Да, господин.

Кодреску тоже двинулся вниз, жестом пригласив фон Грааля и Моргентау последовать за ним.

– Останемся здесь на день, сожжем их книги и реликвии. Выступим на закате. А теперь – в библиотеку. Надо составить план возвращения.

Ульрика замерла, видя, как три господина направились к двери библиотеки. Что задержало Шталекера? Если Кодреску сейчас покинет двор, момент будет упущен – и когда еще выпадет другой? Когда еще генерал проявит такую беспечность?

В этот момент, словно по сигналу, из-за угла опочивален показался хромающий Шталекер во главе дюжины копейщиков. Ульрика прикусила губу. Люди спешили к лошадям, Моргентау обернулся и смотрел на нее через плечо. Сейчас? Но Шталекер не на позиции. Может, подождать? А если все развалится?

Неважно. Пришло время попытаться – или умереть. Она кивнула Моргентау, беззвучно выдохнув:

– Пора. – Потом оглянулась на Шталекера и кивнула и ему.

Моргентау, сглотнув, замедлил шаг, пропуская вперед Кодреску и фон Грааля, достал из ножен меч… Ульрика заметила, что вампир колеблется, но в итоге он все-таки замахнулся и рубанул по предплечью фон Грааля с криком:

– Предатель! Ты напал на нашего господина? Обернись и дерись!

Фон Грааль и Кодреску повернулись одновременно.

– Что такое? – спросил фон Грааль, протягивая раненую руку. – Почему вы меня ударили?

Моргентау отступил на шаг, направив острие меча на фон Грааля, но глядя на Кодреску.

– У него серебро, господин! Он хотел заколоть вас в спину!

Кодреску переводил взгляд с одного приспешника на другого. Волчий Клык злобно мерцал, наливаясь краснотой.

– Это правда?

– Конечно, нет! – воскликнул фон Грааль. – Это безумие! Он лжет!

– Это вы лжец! – рявкнул Моргентау и сделал выпад, целясь в сердце противника.

Кодреску медлил, не зная, кого поддержать, и в этот момент сержант Шталекер подал свою реплику.

– За господина фон Грааля! – выкрикнул он, вскинув меч. – Защитим нашего господина! Бей Кодреску! Бей Моргентау!

Гусары как один откликнулись на призыв и, пришпорив коней, ринулись к генералу.

– За господина фон Грааля! Бей Кодреску!

Кодреску, скалясь, повернулся к фон Граалю. Моргентау отпрянул.

– Он лжет, да? Это переворот!

– Нет, господин! Клянусь!

Кодреску не слушал. Он ударил фон Грааля красным мечом, а Шталекер и его копейщики окружили соперников, стараясь заколоть генерала и выкрикивая имя фон Грааля.

По всему двору Кровавые Рыцари Кодреску спешили на помощь хозяину, но Шталекер сделал ход первым: его гусары окружили генерала плотной стеной, отгоняя рыцарей. К несчастью, никакая стена не могла заслонить фон Грааля от магии сеньоры Целии. Ульрика увидела, что некромантка начала колдовать, и направила лошадь к ней. Ясим толкнула женщину плечом, повалив на землю, и прошлась по ней, оборвав заклинание. Ульрика не оглянулась. Пришло время и ей сыграть свою роль.

Она ринулась в толчею, вопя:

– Прочь, предатели! Вам не убить нашего господина!

Копейщики, посвященные в хитрость, естественно, расступились перед ней, и она оказалась на открытом пространстве, где дрались Кодреску и фон Грааль. Как Ульрика и ожидала, фон Грааль попал в скверное положение. Ему, неплохому фехтовальщику, такому же быстрому, как любому из их породы, до Кодреску было очень далеко. Генерал ранил своего заместителя дюжину раз за дюжину секунд, и красный меч впитывал кровь, пылая точно раскаленное железо.

Ульрика выхватила пистолет из седельной кобуры.

– Смерть предателю!

– Нет! – взревел Кодреску, отмахиваясь. – Его смерть – моя. Не стрелять!

– Хорошо, – ответила Ульрика и в упор разрядила пистолет в спину Кодреску.

Генерал охнул и пошатнулся, когда две серебряные пули, пробив кирасу, вошли между его лопаток. Уронив руку с мечом, он попытался другой рукой дотянуться до спины, шипя от боли. Ульрика поразилась его стойкости. Сама бы она уже каталась по земле, вопя как младенец. Тем не менее этого оказалось достаточно. Увидев возможность, фон Грааль не мог ею не воспользоваться, он рубанул Кодреску по боку, нанеся страшную рану.

Но и тогда генерал не упал – и его ответный свирепый удар сбил с фон Грааля шлем, оставив глубокий разрез над ухом.

Фон Грааль отпрянул, вырывая меч из тела Кодреску.

– Безумный болван, – прохрипел он, глядя, как генерал упал на колени. – Это не я спланировал ваше убийство. Но раз вы показали себя таким дураком, что поверили, то, возможно, вы это заслужили.

Он занес меч над головой Кодреску. Тот попытался поднять красный клинок, но его слишком сильно трясло. Вены на шее вздулись и почернели, изо рта побежала кровавая пена.

Фон Грааль резко, как умелый палач, опустил меч, отрубив голову Кодреску одним ударом. Упав с плеч, голова генерала покатилась по брусчатке.

Красноволосый рыцарь с грустью посмотрел на нее, потом вскинул холодный взгляд на Ульрику, убиравшую в кобуру разряженный пистолет.

– Ну, предательница, – произнес он, – кажется, я сделал за вас грязную работу. Положена мне теперь доля в добыче?

– Смерть убийце! – выкрикнул Моргентау, вырываясь из кольца гусар с занесенным мечом.

Обернулся фон Грааль слишком поздно, и меч вампира рассек его наруч и руку. Статный рыцарь, крякнув, попятился к стене, пытаясь держать в поле зрения Ульрику и Моргентау. К сожалению, он не заметил рядом верхового Шталекера.

– Вздумал тронуть мою женщину, а? – прорычал сержант – и ударил, оставив на неприкрытом затылке фон Грааля глубокую красную борозду.

Фон Грааля швырнуло вперед. Он выл и пытался прикрыться, а Ульрика рубанула сверху вниз, рассекая и руки, и голову от макушки до подбородка. Обмякший, как снятое с шеста соломенное пугало, фон Грааль упал на колени – а потом, обливаясь кровью, рухнул лицом на камни.

Моргентау облегченно вздохнул, но Ульрика понимала, что работа еще не закончена. Кровавые Рыцари Кодреску со всех сторон наседали на гусар, браня их изменниками и подлым людским отребьем, а сбитая Ясим сеньора Целия, поднявшись на ноги, уже творила новое заклинание.

– Прекратить! – рявкнула что было мочи Ульрика. – Прекратить бой! Они лишь выполняли приказы фон Грааля! Слушайте меня! Мы должны объединиться!

– Они выполняли ваши приказы, убийца! – крикнула сеньора Целия. – Я видела, как вы застрелили его!

– Я стреляла в фон Грааля! Я пыталась его остановить!

Целия не слушала. Она пристально смотрела на Ульрику, и черная энергия кипела между ее напряженных ладоней.

Ульрика выругалась. Значит, конец первоначальному плану. Она выхватила второй пистолет и прицелилась в сеньору Целию.

– Хорошо, я застрелила его. Но в этом тоже серебро. Хотите умереть, как умер ваш господин?

Целия застыла; накопленная ею тьма кружилась, но не росла. Солдаты прекратили сражаться, оборачиваясь, чтобы увидеть исход конфликта.

– Подумайте хорошенько, госпожа, – заговаривала ей зубы Ульрика, лихорадочно размышляя, чем бы остановить Целию. – Каким будет ваш следующий ход? Может, вы подхватите знамя Кодреску? Вы обладаете великой силой. Вы всегда были куда смертоноснее его. Пойдете вы против Карла-Франца? Или нападете на фон Мессингхофа?

Сеньора Целия оскалилась, но не атаковала. Ярость в ее глазах сменялась смятением. Ульрика сглотнула. Она ступила на верный путь.

– Каков план боя, госпожа? – продолжила она. – Вы знаете силы фон Мессингхофа? А Карла-Франца? Где вы их встретите? И что сделаете, если проиграете? Куда побежите, если Сильвания узнает о вашем мятеже?

– Довольно! – вскинулась сеньора Целия. – Вы высказались – я уловила суть. Да, я не лидер. И никогда не претендовала на эту роль. Но вы предполагаете сами вести войска? Или этим займется вероломный червяк, стоящий рядом с вами? У вас нет армии, чтобы победить фон Мессингхофа. Я все равно мертва, так что вполне могу отомстить убийцам своего…

– Вы не мертвы. – Ульрика поняла наконец, на чем сыграть. – Как вы и предполагали с самого начала, я шпион фон Мессингхофа. Меня прислали убить Кодреску и вернуть остальных. Поедемте со мной – и вас примут с распростертыми объятьями, обещаю. Вы нужны фон Мессингхофу. Вы все нужны. Вы жизненно важны для его планов. Вас не отвергнут.

– С вами? – брызжа слюной, залопотал Моргентау. – Мы же сделали это, чтобы я привел войска Кодреску фон Мессингхофу. Это моя армия, а не…

Ульрика выстрелила в его лицо из второго заряженного серебром пистолета. Голова Моргентау взорвалась, изрыгнув шипящий фонтан черного мозгового вещества; безголовое тело шлепнулось на землю, жалобно лязгнул выпавший из разжавшейся руки меч.

– Фон Мессингхоф мог бы принять предателя, – сказала Ульрика, глядя на труп, – но не дурака.

Глава 24
ТРИУМФ

Во дворе воцарилась мертвая тишина. Трое вампиров погибли в считаные секунды. Оборвались три жизни длиной в сотни лет. Шок от случившегося, похоже, усмирил всех.

Ульрика вновь повернулась к сеньоре Целии, глядящей на кровавую лужу, натекшую из обрубка шеи Моргентау.

– Вот. – Она отшвырнула дымящийся пистолет. – Я истратила последнее серебро. У меня больше нет ничего, чтобы остановить вас, если вы захотите меня убить. – Она скрестила руки на луке седла. – Ну, так что выбираете: месть или будущее? Мою смерть или вашу жизнь?

Сеньора Целия вскинула полные ярости глаза и долгий миг сверлила Ульрику взглядом.

– Вампир всегда должен быть прагматиком, – сказала она наконец. – Я принимаю ваше предложение, но знайте: вы убили моего возлюбленного. Я не забуду, а вы не всегда будете на высоте.

– Спасибо за предупреждение. – Ульрика, подстегнув лошадь, поднялась по ступеням храма и окинула взглядом Кровавых Рыцарей. – У вас есть та же возможность. Убьете меня – и превратитесь в беглецов-дезертиров или вернетесь со мной к фон Мессингхофу, чтобы увидеть победу Сильвании?

Вампиры смотрели на нее, молча и холодно, и Шталекер на всякий случай махнул своим гусарам, чтобы те встали перед лестницей, но в конце концов один из лейтенантов фон Грааля поднял руку.

– Ведите нас назад, – сказал он, – и я последую за вами.

– Как и я, – присоединился другой. – Но если фон Мессингхоф в итоге прикажет убить нас, не думайте, что избежите резни.

Один за другим рыцари вскидывали руки и заявляли о своей готовности вернуться. Довольными они не казались, как и заслуживающими доверия, зато выглядели смирившимися. Что же, на данный момент этого достаточно. Ульрика не сомневалась, что инстинкт самосохранения обеспечит их лояльность, по крайней мере пока она не вернет их и не добьется амнистии. Впрочем, она все равно попросит Шталекера поставить у ее палатки двойную охрану.

– Отлично, – кивнула она, когда все подняли руки. – А теперь отдыхайте, позаботьтесь о раненых, берите тут что хотите. Сокровища монастыря ваши. В лагерь фон Мессингхофа мы выступим на закате.

Кровавые Рыцари и копейщики начали расходиться, переговариваясь, а Ульрика, спустившись по лестнице, подвела лошадь к телу Кодреску, спешилась, опустилась на колени, взяла из мертвой руки Волчий Клык и сняла с пояса генерала ножны.

– Трофеи – победителю, – пробормотала она, пристегивая ножны к поясу.

Следующей ночью Ульрика повела свою армию по лесной дороге, уводившей от монастыря и развалин Брухбена, обогнула город Рикер, взяв восточнее, а днем укрылась в окрестных чащобах. После заката они добрались до дороги к Рейку и двинулись по ней на юг, не скрываясь и убивая всех встречных торговцев, паломников, солдат, разбойников и стражников, предоставляя сеньоре Целии поднимать мертвецов, прихватывая их с собой. Не спасся никто.

Иных вариантов, кроме как ехать в открытую, у Ульрики не было. Она не могла позволить себе тратить время на игру в прятки. Когда она покидала фон Мессингхофа, он сказал, что Карл-Франц со своей свитой доберется до Аршеля за двенадцать дней. Ее полет к Кодреску и поездка в монастырь отняли пять из этих двенадцати. Теперь нужно вернуться в лагерь графа как можно быстрее, и вампир надеялась, что если убить всех, кто попадется на пути, то слухи не распространятся и не дойдут до свиты императора.

На вторую ночь, ближе к утру, Ульрика вывела армию к деревне Веркенау и перебила там всех. Вампиры насытились, гусары занялись грабежом, но все на скорую руку. Потакать прихотям было некогда. Через два часа они выступили снова и одолели еще шесть миль, прежде чем углубились в леса, чтобы переждать день.

Следующей ночью они опустошили укрепленную корчму под названием «Благословенный виноград» и тронулись в путь прежде, чем их нагнал обоз с припасами и добычей. Еще через ночь, пролив очередную кровь на дороге, они свернули наконец в Штирвудский лес, а следующей ночью, всего через три часа после заката, их окликнул один из дальних патрулей фон Мессингхофа. В запасе оставалось два дня.

Дожидаясь гонца из оповещенного лагеря, Ульрика объехала колонны, изводя копейщиков и Кровавых Рыцарей наказами переодеться и привести в порядок снаряжение. Она выполнила трудную работу, и выполнила ее хорошо – уничтожила Кодреску и его банду предателей, сохранила войска, вовремя привела их и теперь жаждала триумфа. Ей хотелось войти в лагерь героем, так что и сопровождение должно выглядеть соответствующе. Она велела Кровавым Рыцарям надеть шлемы, а Шталекеру и его людям – кожаные жилеты и плащи служителей Морра, куда больше напоминавшие форму, чем их собственные разношерстные доспехи.

Наконец прибывший вестник сообщил, что они могут идти, и Ульрика заняла свое место во главе колонны: в черном дублете, бриджах и сапогах для верховой езды, в черной глянцевой кирасе, снятой с трупа одного из худосочных монастырских послушников. Ясим, вычищенная и расчесанная, сияла словно памятник самой себе.

Ульрика приосанилась и вскинула руку. Вот оно, ради чего все было. Вот она, слава.

– Марш!

Когда они выехали из-за деревьев и оказались на человеческой части лагеря, она вскинула подбородок. Все вышли посмотреть на нее. Не только слуги и домашние войска, но и сильванские офицеры и Кровавые Рыцари с красной поляны явились понаблюдать за марширующей колонной, резко остановившейся перед фон Мессингхофом. Генерал замер в центре лагеря, сурово глядя на Ульрику, легат Эмманус расположился с одной стороны от него, угрюмый Рукке – с другой, а Блютегель скромно держался позади.

– Милорд, – поклонилась Ульрика. – Возвращаю ваши войска.

Брови графа приподнялись.

– Я просил вас не об этом.

Ульрика напряглась. Она ожидала более теплого приема – и почти забыла, что нарушила первоначальный приказ.

– Нет, господин, я…

– Где сеньор Кодреску?

– Он… он мертв, господин, погиб от моей руки.

– А фон Грааль? Моргентау?

– Тоже мертвы. Их я тоже убила. Они были предателями, господин.

Рукке охнул, Эмманус зашипел. Блютегель сдержал улыбку.

– Книги Нагаша! – воскликнул легат. – Она убила больше наших, чем ламии!

Фон Мессингхоф жестом велел всем замолчать и скрестил руки на груди.

– Итак, вместо того чтобы вернуться с докладом, как я просил, вы взяли на себя смелость убить трех способных командиров и захватить командование пятой частью моей армии?

Ульрику пробрал озноб. Он видит все совершенно в ином свете!

– Господин, к тому моменту, как я узнала об их планах, возвращаться было слишком поздно. Их огромная армия уже бы шла сражаться с вами. Такая битва сильно сократила бы число ваших бойцов, вне зависимости от исхода. Я подумала, что боя лучше избежать совсем.

Уголок рта фон Мессингхофа дернулся, ехидно приподнявшись.

– А то, что при этом вы сами стали самым могущественным генералом – это всего лишь случайный побочный эффект плана. Понятно.

– Господин, уверяю вас…

Фон Мессингхоф вскинул ладонь.

– Не возражайте. Я вам аплодирую. Вот в вас и проявилась наконец кровь фон Карштайнов. Ладно, запомню, что надо прикрывать спину.

Ульрика открыла рот, чтобы заверить графа в своей преданности, но прежде, чем она заговорила, он поклонился ей.

– Отличная работа, обер-капитан. И спасибо за возвращение моих войск. Они нам понадобятся.

– Обер-капитан! – рявкнул Рукке. – Вы продвигаете ее? Через мою голову?

Блютегель положил руку на его плечо, но Рукке дернулся, вывернувшись.

– Ее следует казнить! – выкрикнул Эмманус. – Хозяин узнает об этом!

– Я в этом уверен, – вздохнул фон Мессингхоф, поманил Ульрику, предлагая ей спешиться, и направился к красной поляне. – Идемте. Нам нужно многое обсудить.

Глаза Ульрики расширились. Обер-капитан? Это больше, чем она ожидала. Спрыгнув с Ясим, она зашагала за графом – с расправленными плечами и гордо поднятой головой.

– Не доверяйте сеньоре Целии, – предупредила Ульрика.

Она стояла у одного края стола, на котором лежала карта, а фон Мессингхоф и Эмманус – у другого. Блютегель, как всегда, маячил на заднем плане. Рукке не пригласили присоединиться к ним.

– Она склонилась передо мной только потому, что альтернативой была смерть. Она не питает любви ни ко мне, ни к вам.

– Мне это прекрасно известно, – ответил фон Мессингхоф. – Она была любовницей Кодреску много веков, но Целия достаточно разумна, чтобы понимать, что ради ее будущего я должен преуспеть здесь. Она не нанесет удар, пока не умрет Карл-Франц и Империя не станет нашей. А потом… – Он мрачно улыбнулся. – Ладно, я буду смотреть в оба. Сейчас же…

Он опустил взгляд на карту и указал на белого рыцаря, по-прежнему стоявшего на дороге в Нульн.

– Вы вернулись как раз вовремя, обер-капитан. Завтра ночью Карл-Франц будет гостем барона Амбосштейна, а следующей отправится в поместье сеньора фон Аршеля, и мы будем его поджидать.

Ульрика возбужденно ухмыльнулась.

– Значит, мы все-таки выйдем из тени и поднимем знамя Сильвании? Они наконец узнают, кто мы?

Эмманус иронически фыркнул.

– Ничуть не умнее дураков, которых убила.

Фон Мессингхоф улыбнулся.

– Я восхищен вашей храбростью, но действовать мы все-таки будем тоньше. В смерти Карла-Франца обвинят ламий.

– Но есть ли лучший способ заставить людей бояться вас, чем объявить, что именно вы уничтожили величайшего правителя Старого Света?

– Со временем они узнают, – пообещал генерал. – Но пока слишком рано. Страна, столкнувшаяся со внешней угрозой, объединяется перед лицом общего врага. Страна, чувствующая угрозу изнутри, раскалывается, подозревая соседей. – Он развернул карту поменьше, изображавшую всю Империю, и палец его пополз по ней от провинции к провинции. – Император умрет в Виссенланде, убитый вампирами-ламиями. Я уже пустил слух, что графиня Эммануэль – ламия. Это настроит Виссенланд и Рейкланд друг против друга. Мидденланд и Талабекланд увидят возможность захватить власть, пока их южные соседи дерутся, – и двинутся друг на друга, чтобы не дать сопернику отобрать приз. Четыре самые сильные провинции увязнут в кровавой войне на четыре фронта, остальным же останется выбирать, на чью сторону они встанут, или не высовываться за свои границы, дожидаясь, когда все закончится.

Он ткнул пальцем в Сильванию.

– Тогда и только тогда граф фон Карштайн вырвется и сокрушит все на своем пути.

– Победа гарантирована, – добавил Эмманус.

Ульрика улыбнулась при мысли, что мир людей впадет в безумие саморазрушения. Именно этого они и заслуживают. Она представила, как въезжает в Нульн во главе войска – и ставит и город, и ламий на колени. Она найдет Фамке и заберет ее из душных покоев сестринства, чтобы показать ей новую империю, империю, безопасную для таких, как они, потому что всей ею, от моря до гор, станет править аристократия ночи.

Полог палатки откинулся, вырывая Ульрику из грез, и вошла мрачная Отилия. Присутствие Ульрики она отметила, дернув щекой, после чего присела в реверансе перед фон Мессингхофом и Эмманусом.

– Милорд, у меня плохие новости. – Взгляд Отилии скользнул по Ульрике. – Новости, с которыми следовало бы поделиться только с вашими самыми верными советниками.

– Говорите, – велел фон Мессингхоф. – Я полностью доверяю Ульрике.

– И напрасно, господин, – заявила Отилия, – ибо здесь есть шпион, а тайну, кроме нас, знала только она.

Генерал метнул взгляд на Ульрику, потом повернулся к Отилии.

– Говорите. Если шпион – она, то из этой палатки она не выйдет.

Отилия прикусила губу.

– Доктор Гэблер мертв. Вроде бы от несчастного случая, но я вижу за этим руку Ламии.

Эмманус выругался.

Глаза фон Мессингхофа расширились.

– Вот уж воистину плохие новости.

Ульрика нервно сглотнула, вспомнив, какая роль отводилась доктору Гэблеру в их замысле.

– Кроме вас и меня, господин, только Ульрика знала о плане, – сказала Отилия. – Помогавшие слуги не знали ни имени Гэблера, ни его значимости. Так что она – шпион.

Ульрика отступила на шаг.

– Господин, я не шпион!

– Можете доказать? – спросила Отилия.

– Нет, – ответила Ульрика. – А вы?

Фон Мессингхоф вскинул руку.

– Не будем опускаться до препирательств. Круг потенциальных шпионов шире, чем вы думаете.

Обе женщины обернулись – Отилия с презрением, Ульрика с надеждой.

– Любой на поляне мог подслушать сквозь стены палатки. Также это могли быть рабы, кормившие Гэблера. Я открыл план Эмманусу, да и Блютегель находился здесь, когда мы говорили об этом, не так ли, Блютегель?

– Да, господин, – кивнул камердинер. – Хотя я и не говорил никому, как вы и приказывали.

– Даже Рукке? – уточнил фон Мессингхоф.

– Клянусь, что нет, господин. От меня он точно ничего не слышал.

– И вы определенно не можете подозревать меня, – прорычал Эмманус.

– Господин, – вставила Отилия, – круг, может, и шире, но это не значит, что не следует подозревать Ульрику. Она по-прежнему самый очевидный виновник.

– Как и вы, – ответил фон Мессингхоф.

– Господин! – вскинулась Отилия.

Фон Мессингхоф жестом остановил ее.

– Я не имел в виду, что вы общались с ламиями, но вы ходили к доктору Гэблеру и сообщили ему, что его сын у нас. И соблазнили его.

– Надеюсь, к этим моим действиям милорд не имеет претензий, – сухо сказала Отилия.

– Ничуть. Но, возможно, за вами следили. Вы могли невольно навести ламий на доктора.

– Я приняла все меры предосторожности, – настаивала Отилия. – Я…

– Как они узнали значит меньше, чем что они узнали, – рявкнул Эмманус. – Если среди нас шпион, он не только рассказал ламиям о докторе Гэблере, но и разгласил наши планы напасть на Карла-Франца у Аршеля. Тогда они устроят засаду. И могут даже сообщить о готовящемся покушении императору. Наш план рухнул, и, пока шпион не пойман, мы не имеем права строить другие.

– Но мы должны, – заявил фон Мессингхоф. – Нет времени охотиться на ведьм. У нас всего день. Я должен сформулировать новые приказы, которые не позволят моим офицерам предать меня.

Он горько рассмеялся и вновь перевел взгляд на карту.

– Оставьте меня. Да, даже ты, Блютегель, и вы, легат. Мне надо подумать.