Текст книги "Ульрика-вампир. Трилогия"

Автор книги: Натан Лонг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 72 страниц)

Рука, о которую споткнулась Ульрика, принадлежала девушке лет семнадцати. В полу был выдолблен круг, в центре которого и распростерлось тело несчастной. Руки и ноги ее прибили к земле толстыми гвоздями. Вокруг гвоздей сделали лунки, соединенные с канавкой круга, чтобы кровь могла стекать туда, наполняя крохотный ров алым. Ульрика поморщилась. На теле жертвы вырезали странные символы, но ни одна из ран не была достаточно серьезной, чтобы стать причиной смерти. Все выглядело так, как будто девушка умерла от ужаса. Рот ее распахнулся в последнем крике, глаза широко раскрылись, руки и ноги напряглись. Ульрика склонилась над трупом и заметила между грудей багрово-пурпурный круглый след, диаметром не больше дюйма. Он сошел бы за укус, оставленный страстным любовником, если бы не был идеально круглым и слегка не выступал над кожей. Ульрика не могла даже представить себе, что за тварь могла убить таким способом, даже не прокусив кожу. Но небольшая и, казалось бы, неопасная рана выглядела настолько жутко, что Ульрике не захотелось ее внимательно разглядывать. Она отвернулась и увидела в углу груду одежды. Вампир направилась туда. Это была, конечно, женская одежда – но ее оказалось слишком много для того, чтобы вся она принадлежала одной женщине. Шесть платьев из дешевых тканей, все в заплатах, шали, лифы, шапки, обувь и сломанный свисток.

Ульрика злобно зарычала. Она вспомнила мужчину в переулке, который искал дочь. Солдата в «Белом вепре» – он беспокоился за исчезнувшую уличную певицу. Ульрика испытала внезапную мрачную уверенность – она знала, что случилось с теми девушками. Какая мерзость. Выходит, она оказалась права – даже вампиру, блюдущему честь, в Прааге не грозила опасность проголодаться.

Ульрика вздохнула и пошла к выходу. Можно провести день и здесь, конечно. Вряд ли культисты наведаются в логово днем. Однако тело, бывшее лишь опустевшим сосудом, вызывало слишком сильную жалость. Она найдет другое пристанище.

Вечером следующего дня Ульрика снова сидела в «Голубом кувшине». День она провела в печи, уцелевшей в подвале разрушенной пекарни. Проснувшись, вампир снова прогулялась почти через весь город, мимо Башни Чародеев, и через Карлов мост попала в Академический квартал. Слепая девушка снова была здесь и пела так же красиво, как и вчера. Но сегодня Ульрика пришла не за этим.

Накануне вечером Шанский упомянул своего босса, Газнаева. Ульрика предположила, что Газнаев, узнав о смерти трех своих громил во время вытряхивания денег из хозяев окрестных заведений, пришлет кого-нибудь разузнать, как было дело. Если повезет, все, что нужно сделать, – это подождать, пока ищейки бандита начнут крутиться рядом и вынюхивать. После этого Ульрика собиралась последовать за ними в логово и убить главаря, уничтожив шайку вымогателей на корню. Она улыбнулась, предвкушая хаос, который устроит, и кровь, которую прольет, и все это не испытывая вины или угрызений совести. Сегодня Ульрика надела черный дублет и бриджи, украденные у Габриеллы. После стычки с дорожными смотрителями их пришлось залатать. Девушка также отполировала сапоги и почистила свою хорошую черную шляпу. Пропыленный кожаный плащ и поношенный костюм, которые она сняла с жертв на своем долгом пути в Кислев, хорошо смотрелись на дороге, но здесь, в Прааге, Ульрика выглядела в них как беженка. Да, это позволяло избежать ненужного внимания, но закрывало дверь в более престижные заведения. Такая одежда совсем недостойна пастыря, идущего среди своего стада.

Ульрика понимала, что рискует. Одетая в мужской костюм, обладающая светлыми коротко остриженными волосами, она и так привлекала слишком много внимания. Однако, посмотрев вчера, как одеваются жители Прааги, девушка решила, что именно здесь это самый не привлекающий внимания вариант. В этом городе дворяне скрывали лица за отделанными драгоценностями масками, юноши пользовались румянами, девушки носили корсеты поверх платьев, студенты причудливо стригли и укладывали бороды, на головах простых солдат красовались отделанные горностаем шапки размером с тыкву, поэтому Ульрика выглядела всего лишь еще одной причудливо одетой фигурой в толпе странно одетых людей. Необычная девушка в городе необычностей. И, как надеялась вампир, именно поэтому никто не удостоит ее второго взгляда.

Как только она подумала об этом, она почувствовала, что на нее кто-то пристально смотрит. Ульрика обернулась, ожидая наткнуться на бандита, оценивающего ее, или стражника, или сурового чекиста, но не угадала. Молодой человек, из-под серого студенческого плаща которого торчала рукоять меча, сидел за столом у задней стены. Юноша сгорбился, чтобы длинные черные волосы скрыли его лицо, и внимательно пялился на Ульрику сквозь них. У него были твердые и по-волчьи острые черты лица, а взгляд темных глаз – настолько же холодный, насколько и жестокий.

Почти наверняка этот юноша вампир.

Глава 12
ЖИВОЙ ТОВАР

Ульрика отвернулась. Она сердилась на неизвестного вампира за то, что он шпионит за ней, но еще больше сердилась на себя. Она понимала, что ее вчерашние подвиги заинтересуют главаря банды, людей которого она убила. Ну еще, возможно, городскую стражу. Но ей и в голову не пришло, что эти смерти могут возбудить любопытство и в других кругах. Дура! Конечно, этого следовало ожидать. Обескровленное тело, сплетни о человеке, летающем подобно летучей мыши. Если вампиры Прааги вели такой же образ жизни, как ламии Нульна, это последний вид сплетен, который они хотели бы слышать. Первыми станут расследовать случившееся именно они.

Ей следовало сдерживаться. Ульрика снова оказалась во власти кровавой ярости и разоблачила себя. Вампиры Прааги найдут ее. Они захотят держать ее в узде, как раньше это делала Габриелла.

Ульрика закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Возможно, удастся договориться. Может, если она пообещает питаться менее привлекающим внимание способом, они оставят ее в покое. Праага – большой город. Здесь хватит еды на всех.

Смирившись и недовольно фыркая, Ульрика снова обернулась к вампиру. Неприятности следовало встречать лицом к лицу. Посмотрим, что он скажет. Но вампир исчез. Его место у стены опустело. Ульрика окинула зал быстрым взглядом, проверила выходы. Вампира нигде не было видно. Девушка раздраженно фыркнула. Что за смысл играть в кошки-мышки? Если они хотят поговорить с ней, то чего тянуть. Если же вампиры Прааги решили убить ее…

Эту мысль требовалось обдумать как следует. Возможно, на выходе из таверны ее ожидает засада. Отлично. Кровь Ульрики бурлила. Если они хотят драки – она с радостью примет бой. Повергнув противника, Ульрика сможет жить той жизнью, правила которой определила сама, а не подчиняться законам очередного клана.

Ульрика встала и направилась к выходу, когда услышала у задней двери тяжелое буханье сапог. Она повернулась. Их было пятеро, все – мужчины очень сурового вида, под предводительством щеголеватого блондина. Его бархатный картуз был лихо надвинут на один глаз, и взгляд голубых глаз отливал холодом. Посетители расступались перед ними, бармен чуть не уронил кружку, которую держал в руках.

Ульрика выругалась про себя. Как не вовремя заявились бандиты! Что же ей теперь делать?

Щеголь облокотился на стойку и улыбнулся бармену.

– Добрый вечер, Басилович. Как идут дела?

Бармен попятился.

– Я уже заплатил Шанскому вчера вечером, Кино. Это все видели.

Кино небрежно отмахнулся.

– Да, да. С этим все в порядке. Только вот говорят, что Шанского убили сразу после того, как он от тебя вышел. Знаешь что-нибудь об этом?

Бармен побледнел.

– Ничего, Кино. Ничего. Клянусь тебе. Он был жив-здоров, когда мы простились. Любого спроси.

Кино, кивая, обвел зал взглядом.

– Может быть, кто-то вышел сразу за ним? Или Шанский повздорил тут с кем-нибудь?

Бармен покачал головой.

– Нет, не было никакой ссоры. Клянусь тебе. Но я слышал, Григо – ну этот, хозяин «Мужицкого труда» – видел, как на Шанского кто-то напал, а потом улетел в ночь.

Кино закатил глаза.

– Да, мы говорили с Григо. Такое ощущение, что он облился своим пойлом.

Кино вздохнул, подошел к ближайшему столу, взобрался на него и топнул, привлекая внимание.

– Эй! – крикнул он и добавил, повернувшись к слепой девушке. – Перестань бренчать, девчушка. Я говорю.

Певица сбилась с ритма и замолчала. Внимание всех собравшихся сфокусировалось на Кино.

– Вы все знаете, что произошло прошлой ночью. Что ж, мой хозяин хорошо заплатит, чтобы понять, кто это сделал. Только шепните мне на ухо – и миленький маленький кошелечек с деньгами ваш.

Кино покивал для убедительности.

– Это, наверное, и все. Вы все знаете, где меня найти. Играй, девчушка.

Кино слез со стола. Певица осторожно продолжила песню с того места, где ее прервали. По комнате поползли шепотки.

Кино уже повернулся, чтобы уйти, но бросил последний взгляд на бармена.

– К тебе тоже относится, Басилович. Если вспомнишь что – считай, деньги у тебя в кармане. Но если ты кого-то покрываешь…

Кино провел ребром ладони по горлу, а затем ловко выпрямил руку так, словно с самого начала собирался небрежно отсалютовать на прощанье, и двинулся к задней двери.

На этот раз бармен уронил кружку.

Ульрика заколебалась, переводя взгляд с главного входа на заднюю дверь. С одной стороны, не очень разумно прямо сразу бросаться в погоню за Кино. С другой – тот вампир с длинными волосами мог подкарауливать ее у главного выхода. Вдруг он попытается помешать ей настигнуть Кино. Ульрика пожала плечами и направилась к главному выходу, сжимая рукоять меча. Если он там, что ж, пусть проявит себя. Она вобьет его клыки в его же горло и отправит его хозяевам.

Но темная фигура не шагнула навстречу из тьмы, когда Ульрика вышла на улицу. Она глянула на крышу, в тень – но никого не заметила. Может, она ошиблась? И тот чернявый типчик просто студент? Сейчас Ульрике некогда с этим разбираться. Ей есть на кого поохотиться. Вампир поспешила к узкому проходу, которым воспользовалась и накануне вечером, и вышла на аллею, которая находилась за «Голубым кувшином».

Она услышала голос Кино и остановилась на углу.

– Кто-то недоговаривает, – произнес Кино. – Кто-то что-то знает, и я собираюсь выяснить кто.

– Ну а если это и правда вампир, Кино? – спросил кто-то из бандитов.

– Ты когда-нибудь слышал, чтобы вампир забирал не только кровь, но и кошельки? – возразил Кино. – Это окажется маленькая банда, которая пытается замести следы, устроив резню, попомни мои слова. А теперь пошли. Давай попробуем узнать у мадам Ольнешской. Она всегда в курсе всех сплетен и слухов.

Ульрика юркнула в тень, пропустила Кино и его мордоворотов, дала им отдалиться и скользнула следом, бесшумная, как кошка. Ее охотничьи инстинкты вопили, что надо прыгнуть на бандитов сзади и немедленно разорвать их на кусочки, но она сдержалась. Конечно, можно убить их всех и наесться, но тогда она не сможет достигнуть цели – не найдет их хозяина. Вот чьей крови она напьется, а потом прикончит его. Остальных добьет позже, на досуге.

Ульрика снова глянула на крыши. Ей послышался там шорох. Но она никого не смогла разглядеть. Это могли быть крыса или голубь, устраивающийся в гнезде. Но скорее всего не крыса и не голубь, а тот вампир из таверны. Он все-таки следил за ней, как она сама следила за Кино. Ульрика тихонько зарычала. Ну, застать ее врасплох у него не получится.

Больше часа Кино и его люди расспрашивали всех подряд – в борделях, тавернах, кваснушках и грязных забегаловках, прежде чем решили, что на сегодня с них хватит, и двинулись домой, чем несказанно обрадовали Ульрику. Следить за бандитами оказалось и скучно, и нервно. Скучно – потому что слишком просто. Нервничать же ее заставляло чувство, что за ней самой наблюдают – и даже несколько преследователей. Но Ульрика так и не смогла заметить хотя бы одного из них. Ей хотелось заорать: «Я знаю, что вы здесь! Выходите, поиграем!» Но это, несомненно, оборвало бы единственную ниточку, которая могла привести ее к Газнаеву.

Наконец Кино и его люди добрались до большого склада в доках – здесь Линск вытекал из Прааги через речные ворота. Мужчина в теплом плаще, карауливший у склада, приветственно махнул им, а затем вернулся к потиранию рук, топанию ногами и бессмысленному глядению во мрак.

Ульрика притаилась в тени мебельной мастерской через дорогу, оценивая обстановку. Склад был кирпичный, двухэтажный, с большими двойными дверями, чтобы в него могли заезжать фургоны с грузом, и небольшой дверкой, в которую и вошли Кино и его компания. Над дверями виднелись окна, сейчас закрытые ставнями. Там, скорее всего, находились конторские помещения. Большая часть стены была глухой. По всей длине крыши, однако, протянулись решетчатые фронтоны – через них на склад поступал воздух, при отсутствии окон люди в нем просто задохнулись бы. Ульрика решила, что стоит попробовать проникнуть внутрь через них.

Она обошла здание и приблизилась к нему со стороны реки. Здесь также имелись большие двери, выводящие прямо на короткие сходни. И, как и у фасада, стоял охранник. Спрятавшись от ветра за пустым фургоном, он курил трубку. Ульрика дождалась, когда он повернулся спиной, проскользнула вдоль стены склада и взлетела по ней на крышу. Вампир дошла до первого фронтона. Она прислушалась к звукам, просачивающимся сквозь решетку. Слабый гул далеких голосов и запахи – давно немытых тел и острых заморских специй. Ульрика дернула решетку на себя, приложив всю сверхчеловеческую силу. Металл завизжал на морозе. Девушка остановилась, прислушиваясь, но внутри этого, кажется, никто не заметил. Она заглянула внутрь, сморщилась. Пряности пахли оглушительно, перебивая все другие ароматы.

Склад раскинулся под Ульрикой – огромное темное пространство, заваленное бочками, ящиками, мешками из грубой ткани. Нос сообщил ей, что в них находятся перец, тмин и кориандр. В дальнем конце помещения узкая полоска света просачивалась под дверью. Ульрика покрутила головой, соображая, как спуститься внутрь. Ряд стропил поддерживал крышу, ближайшая, шириной в ладонь, проходила в десяти футах ниже. Что же, надо попробовать.

Ульрика пролезла ногами вперед через узкое окно. Бедра прошли с трудом, да еще и меч чуть не застрял в расколотой раме, но в конце концов оказалось, что Ульрика висит на вытянутых руках над пустотой. Она глянула вниз, рассчитывая прыжок. Балка проходила не прямо под ней, а чуть левее. Ульрика принялась раскачиваться взад-вперед, пока не набрала достаточную амплитуду для толчка, разжала руки и прыгнула. Расчет оказался верным: она приземлилась прямо на балку, но слишком сильно ударилась об нее. Ноги вампирши разъехались, и она неуклюже уселась на балку верхом – чтобы не свалиться на ящики внизу. Она снова прислушалась. На складе все оставалось по-прежнему спокойно. Ульрика вздохнула с облегчением, поднялась на ноги и на цыпочках двинулась по стропилам в сторону двери. Уже на полпути ее слуха достигли неожиданные звуки. Ульрика замерла, балансируя, как канатоходец. Справа от нее билось несколько сердец. Кто-то тихонько всхлипывал. Ульрика посмотрела в сторону, откуда исходили звуки. В дальнем углу склада возвышалась целая крепость из ящиков. Она выглядела сплошной пирамидой, но отсюда, из-под потолка, Ульрика видела, что это не так – ящики лишь ограждали некоторое пространство в центре. Девушка отказалась от намерения добраться до двери и двинулась туда. Вампир перепрыгнула на другую линию стропил и осторожно поползла по ним. Добравшись до ящиков, она заглянула в пространство, которое они скрывали.

Там обнаружился загон для животных с высокими стенами, но без крыши, в котором ютились десятка два полуобнаженных молодых девушек. Судя по виду – из беженцев. Ульрика сначала удивилась, почему они просто не перелезли через стены загона и не сбежали. Но, присмотревшись повнимательнее, поняла почему. Кто-то спал, кто-то плакал, другие сбились кучкой, пытаясь спастись от холода, но все были в синяках, голодны и несчастны. Ни одной из девушек не хватило бы ни сил, ни присутствия духа, чтобы попытаться преодолеть стены загона. Ярость вскипела в Ульрике. Она впилась когтями в балку, на которой лежала. Рассказы о пропавших, несчастная, принесенная в жертву в подвале, в руинах, а теперь еще и эти бедняжки. Какая жестокая судьба им уготована? Их продадут в бордель или еще того лучше – рабынями в заморские края?

Ульрика зарычала. Нет, ни рабынями в чужеземном краю, ни проститутками эти девушки не станут. Они получат свободу прямо этой ночью. Вампир развернулась на балке и снова направилась к выходу. Теперь у нее больше чем достаточно поводов убить Газнаева. Если изначально она руководствовалась только своим голодом и тем, что Газнаев – злодей, а именно ими Ульрика и решила питаться, то теперь выяснилось, что он не просто бандит, который вытрясает деньги из мелких дельцов под предлогом их «защиты» и грабит слепых девушек. Похищение и торговля людьми – это варварство, только хаоситы промышляют этим. Она не потерпит ничего подобного в своих владениях. Ульрика пройдет сквозь его прихвостней, как нож сквозь масло. Смерть Газнаева не будет быстрой; и, прежде чем она закончит с ним, он отдаст ей ключи от этого загона.

Голоса за дверью стали громче. Ульрика остановилась. Щелкнул засов, дверь распахнулась. Двое бандитов вошли на склад, один – крупный мужчина с бычьей шеей, другой – тощий и сгорбленный.

– Пойди разбуди шлюх, – сказал Бычья шея, а сам двинулся к погрузочным воротам. – Покупатель будет здесь с минуты на минуту.

– Да, Ленк, – сказал Тощий.

Ульрика замерла, когда он прошел под ней. Бычья шея сдвинул засовы на больших дверях и распахнул их. Покупатели собирались войти на склад через эти ворота. Покупатели. Те, кто заплатил Газнаеву за похищение людей. Ульрика лихорадочно соображала. Как бы она ни хотела проложить кровавый путь к Газнаеву, нельзя отрицать того факта, что он лишь посредник. Для каких бы ужасных целей ни схватили этих девушек, истинные похитители сейчас входят на склад. Другой возможности выяснить, кто они такие, Ульрике не представится. Газнаев подождет. Она вернется за ним позже.

Вампир развернулась на балке и поискала взглядом Тощего. Тот уже добрался до крепости из ящиков и открывал дверь, искусно замаскированную под две положенные друг на друга коробки. Бандит нырнул в проход. Ульрика услышала громкий стук по металлу.

– Просыпайтесь, просыпайтесь, грязные шлюхи! – крикнул Тощий. – Подъем! Ваши хозяева уже идут за вами!

Ульрика перепрыгнула на стропила над ящиками, заглянула в загон. Бандит ходил вокруг него, стуча по решетке рукоятью кинжала и кидая злобные взгляды на девушек внутри. Те пятились от мучителя.

– Эх, рано они заявились, еще бы денек, – сказал Тощий. – Я успел опробовать не весь товар.

Он пожал плечами.

– Да и ладно. Там, где мы вас взяли, еще много такого добра.

Тощий последний раз стукнул по прутьям, пробрался через туннель наружу и закрыл за собой дверь. Девушки в загоне принялись медленно подниматься на ноги и собирать скудные пожитки. Ульрика присела на балке, размышляя. Как надежнее добраться до покупателей этих девушек? Лучше всего – вместе с этими несчастными, сообразила она. Она спрыгнет в загон и… Нет. Это не сработает. На ней слишком неподходящий костюм. Но если поторопиться, можно успеть его сменить. Единственное, что нужно Ульрике, – узелок, чтобы унести с собой свою одежду. Она огляделась. У задней стены склада стояла куча туго набитых мешков. Она проскользнула к ним по стропилам и спрыгнула. От мешков шел густой пряный запах. Ульрика вспорола один, желтая струйка куркумы посыпалась оттуда. Ульрика перевернула мешок, вытряхнула специи на соседний и стала снимать плащ, дублет и сапоги. Закончив, она убрала их в мешок. Бриджи она закатала, и длинная сорочка, украденная у Чеснокова, скрыла их. Ульрика надеялась, что теперь, босая, в чем-то вроде платья на несколько размеров больше нужного, она вполне сойдет за одну из похищенных девушек. Надо только опустить голову, чтобы бандиты не разглядели незнакомого лица. Но все еще оставалась некоторая сложность. Никто не обратит внимания на узел с одеждой, но рапира! В узелок ее не запихнешь и в руках тем более не понесешь.

Снаружи донеслось фырканье лошади, застучали колеса телеги. Покупатели прибыли! Ульрика выругалась. Рапиру надо спрятать здесь, потом она ее заберет – когда придет за Газнаевым.

Ульрика запрыгнула обратно на стропила и побежала к крепости из ящиков. У погрузочных ворот Бычья шея и Тощий махали руками, показывая кучеру, как лучше заехать внутрь. У Ульрики оставались считаные мгновенья на выполнение плана. Она оставила рапиру на балке и спрыгнула на сложенную из ящиков стену, сжимая узелок. Несколько девушек услышали шум и посмотрели в ее сторону. Ульрика махнула им рукой, чтобы они отошли, и спрыгнула в загон. Раздалось несколько удивленных криков и вздохов, но большинство пленниц просто скользнули по новенькой пустым взглядом. Этих девушек полностью поглотило собственное горе.

Ульрика поглядела на кричащих и приложила палец к губам. Затем присмотрелась к пленницам, которые слишком отупели от страданий, чтобы обращать внимание на происходящее, и приложила все усилия, чтобы стать похожей на них: сгорбилась, низко опустила голову, крепко прижала к груди узелок с одеждой.

Надо бы, конечно, прикрыть необычную стрижку, но увы – Ульрика не нашла чем. Если из-за этого ее раскроют, придется убить тех, кто подвернется под руку, а за остальными можно вернуться в следующий раз.

Дверь в стене из ящиков открылась, в ней появились Бычья шея, Тощий и трое мужчин в плащах и капюшонах.

– Вот товар, господа, – сказал Бычья шея, поднимая фонарь, чтобы осветить загон. – Улов за неделю. Здоровы и бодры, залюбуешься.

Ульрика кинула осторожный взгляд на покупателей. Лица их прятались под глубокими капюшонами. Помимо этого, гости носили тонкие черные вуали, которые наверняка скрывали их черты. Но все же это были люди, Ульрика слышала стук их сердец.

Один из них вынул из рукава кожаный кошелек и молча отдал его Бычьей шее, жестом показав Тощему открыть загон. Бандит вздрогнул, когда человек повернулся к нему. Тощий отпер загон и распахнул дверь.

– Вытряхайтесь, шлюхи, – сказал он и стукнул по клетке связкой ключей. – Давайте, шевелитесь.

Девушки боязливо двинулись к выходу, и Ульрика – среди них, как можно ниже склонив голову. Когда она проходила между мужчинами в капюшонах, по ее спине побежали мурашки. Вампир нисколько не сомневалась, что сейчас они заметят, как разительно она отличается от других пленниц, и выдернут ее из толпы. Но они не обратили на нее ни малейшего внимания. Вместе с остальными пленницами Ульрика миновала туннель в стене из ящиков.

Прямо у выездных ворот их ждал глухой фургон без окон. Выглядел он как повозка стриган, только лишенная привычных ярких украшений. В задней стене его виднелась открытая дверь, подняться в которую можно было по уже опущенным мосткам. Увидев фургон, кое-кто из девушек испугался и попятился, но двое мужчин тростями подтолкнули их вперед. Пленницы неохотно начали подниматься в темный зев фургона. Ульрика вошла туда вместе с остальными. Им пришлось сбиться вместе так же тесно, как пальцам – в ботинке с узким носком, и пахло внутри фургона примерно так же. А еще в тесном, как гроб, – и примерно настолько же хорошо освещенном – пространстве воняло страхом, испражнениями и смертью. Мостки убрали, и дверь захлопнулась. Свистнул кнут, фургон качнулся, и повозка тронулась. Ульрика запоздало задалась вопросом, а насколько далеко их собираются увезти. Прочь из города? А то еще лучше – за границу? А если их выгонят из фургона прямо на солнечный свет? Ульрика пожала плечами. Она сразится с драконом, когда столкнется с ним лицом к лицу. Сейчас все равно ничего нельзя сделать.

Пленница, сидящая рядом с ней, заплакала – безнадежно, устало. Ульрика обняла ее, стараясь не думать о сладкой крови, о жилах, бьющихся прямо под кожей девушки.

Вскоре фургон затормозил, круто развернулся и поехал вниз по склону. Девушки упали друг на друга, их прижало к передней стене фургона, но вот повозка начала двигаться по ровной поверхности и вовсе остановилась. Снаружи донеслись приглушенные голоса, затем с лязгом и скрежетом распахнулась дверь фургона. Стал виден свет небольшого костра; девушки развернулись на него, как цветы поворачиваются к солнцу.

Двое мужчин в капюшонах опустили мостки и поманили девушек наружу. Те послушно поплелись к выходу. Ульрика последовала за ними, осматриваясь на ходу – куда же они попали. Повозка находилась в углу огромного сводчатого зала, полного дыма, в котором двигались тени. Сверху доносились резкие порывы ветра. Они заставляли трепетать пламя в ближайшей осветительной жаровне. В его неровных бликах виднелись ряды гигантских медных чанов и бочек, в каждой из которых свободно поместился бы человек, и груду пустых стеклянных бутылок в углу – они мерцали, как сотни красных глаз. Место пахло брагой и спиртом. Скорее всего, это была квасокурня, хотя и давно заброшенная.

– Сюда, дети, – сказал мужчина в капюшоне.

Он махнул рукой, в которой держал бутылку из-под кваса, уже пустую, указывая направление. Девушки пошли за ним и оказались у ниши в каменной стене, вход в которую закрывала железная решетка.

«Из клетки в клетку», – подумала Ульрика.

Мужчина распахнул дверь. Он лениво подул поверх горлышка бутылки, она издала глухой стонущий свист. Двое других людей в капюшонах начали загонять девушек внутрь. Ульрика позволила затолкать себя в нишу вместе с остальными. Она видела, что прутья решетки старые и ржавые. Они не удержат ее, если вампир захочет выбраться наружу. Ульрика хотела сначала узнать, что похитители собираются сделать с девушками.

Долго ждать не пришлось. Человек с бутылкой ухватил последнюю из входивших девушек за платье и запер перед ней решетку. Двое других потащили пленницу к пустому пространству между чанами, та отбивалась как могла. Ульрика протолкалась к решетке и увидела выдолбленный в твердом земляном полу неглубокий круг. Края его почернели от засохшей крови.