Текст книги "Ульрика-вампир. Трилогия"

Автор книги: Натан Лонг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 72 страниц)

– Тем не менее они – его жертвы.

Девушка повернулась к кровати, стоящей рядом. Аккуратно заправленная, в сочетании с царившим вокруг бардаком она выглядела особенно жутко. Ульрика не могла представить, чтобы ею пользовался обитатель гроба. Вампир наклонилась к подушке, обнюхала и через вездесущую вонь разложения ощутила аромат гвоздики. Запах маленького человечка, которого она преследовала в канализации, чернокнижника, что посетил дом Альдриха вместе с чудовищем, чуть не прикончившим Габриеллу.

Ульрика обогнула кровать и подошла к маленькому письменному столу. Он тоже хранил запах чернокнижника, и вещи на нем явно разложила та же аккуратная рука, что заправила кровать. На полочке над столом ровными рядами стояли тетради в кожаных переплетах. Перья, промокашки, сургуч и пачку пергаментных листов расставили в специальных отверстиях в столе. Стопка тяжелых фолиантов, древних, жутких и заплесневелых, высилась на левом краю стола, выстроенная как по линеечке.

– Их нужно сжечь, – сказал Хольманн, злобно глядя на книги.

– Сделай такое одолжение, – рассеянно ответила Ульрика.

Она села за стол, взяла с полки тетрадь, лежащую на правом краю, и бегло пролистала. Ульрика надеялась найти хоть что-нибудь, что укажет на местонахождение убийцы или прольет свет на замысел чернокнижника, но записи оказались сделаны на неизвестном языке. Ни одна из букв даже не показалась ей знакомой. Однако вампир узнала написавшую их руку. Этот же аккуратный почерк она видела на записке шантажиста, которая выманила из особняка госпожу Альфину и заставила отправиться в зачумленный дом.

Девушка пристально смотрела на слова, которые не могла прочесть. Она не сомневалась – тайна прокатившихся по Нульну убийств вампиров здесь, перед ней, но чуждый язык хранил секрет надежнее семи печатей. Ульрика протянула тетрадь Хольманну. Храмовник, осторожно прикасаясь лишь к краям фолиантов, брал книги со стола и относил в костер.

– Можешь прочесть? – спросила Ульрика.

Хольманн остановился, заглянул в тетрадь и скривился.

– Это тайнопись колдунов, – сказал он, усмехаясь. – Нам показывали, как она выглядит, но читать ее не обучили – чтобы скверна не проникла в наши души.

– Очень мудро, – с сарказмом в голосе заметила Ульрика. – Но не слишком-то полезно.

Она переворошила пачку листов пергамента, но все они оказались пусты. Тут Ульрика заметила, что в столе есть ящик, и открыла его. Внутри обнаружились очень любопытные вещицы. Слева лежали три золотых шарика на цепочках – в таких носят ароматические травы. Посередине находилась небольшая стопка сложенных листов бумаги. Оставшееся место справа занимали отрубленные передние лапы животного – скорее всего, крупной собаки. Их отделили от тела в коленных суставах и аккуратно перевязали. Ульрика смотрела на покрытые черным мехом лапы, и тут осознание обрушилось на нее. Отпечатки лап в грязи около «Серебряной лилии» – вот чем их сделали! Чернокнижник убил бедного пса, чтобы создать ложный след, указывающий на Матильду. Несомненно, из этого же животного он выдрал и клочки шерсти, которые разбросал там.

Почти против воли Ульрика восхитилась тонкостью замысла – все оказалось продумано до мелочей. Она покачала головой и принялась осматривать ароматические подвески. Ульрика подняла один из решетчатых золотых шаров и понюхала. Внутри была гвоздика. Вот и еще один кусочек головоломки встал на место. Значит, запах напарника раздражал чернокнижника не меньше, чем Ульрику.

Она положила ароматический шарик в ящик и взялась за стопку бумаг. Каждый лист сложили пополам и запечатали воском, но без оттиска печати, позволяющей установить отправителя. Ульрика достала из ящика всю стопку и вытащила один лист наугад. Внутри оказалась короткая запись на простом рейкшпиле, но, прочитав послание, девушка содрогнулась от ужаса.

Они едут к М. Гм и Гб в одной карете, Д в другой. СД всего два человека охраны.

Ульрика перечитала записку еще раз. «М» – это, конечно, Матильда. «Гм» – Гермиона, «Гб» – Габриелла, а «Д» – Дагмар. Эта пара строк убила мадам Дагмар, став ее смертным приговором. Убийцам сообщили, что после встречи с Матильдой она возвращается домой практически одна. Кто-то шпионил за вампирами! Но кто?

Девушка перевернула лист в поисках подписи или другого знака, но там ничего не оказалось. Она снова посмотрела на письмо – изящные, закругленные буквы. Почерк выглядел знакомым. Ульрика где-то видела его раньше, но не могла вспомнить где. Она закрыла глаза, пытаясь вытащить воспоминание на поверхность. Но оно ускользало.

Выругавшись, Ульрика отложила записку и открыла ту, что лежала на самом верху стопки, надеясь, что она подтолкнет мысли в правильном направлении. И та подтолкнула.

От Гб никаких известий. По вашему приказу уговорила Гм выехать в MX, М скоро прибудет туда же. Карта прилагается.

Ульрику словно окатило ледяным душем. Гермиону и Матильду обманом заставили уехать в Мондтхаус, поместье Гермионы. Монстр и колдун, несомненно, уже поджидали их там. И… и Габриелла тоже отправилась туда!

Вампир вскочила на ноги, опрокинув стул и чуть не перевернув стол. Ее наставнице грозила смертельная опасность!

Хольманн, бросающий книги колдуна в костер, на миг оторвался от своего занятия.

– Что случилось?

Ульрика повернулась и бросилась через склеп к лестнице, на ходу запихивая записку в карман.

– Мне надо идти.

Хольманн двинулся следом.

– Погоди! Что ты там нашла?

Ульрика не ответила, ловко лавируя между саркофагами и телами упырей. Она выскочила на лестницу, Хольманн – за ней. Поднявшись наверх, Ульрика обнаружила, что дверь наружу закрыта. Она разбежалась и пихнула изо всех сил. Запястья и локти заныли, но дверь не шелохнулась. Ульрика бегло осмотрела створку и раму – возможно, она открывается внутрь? К сожалению, на этой стороне двери ручек не было. Ульрика ухватилась за тяжелые медные завитушки на рассохшемся деревянном полотне и потянула изо всех сил. Дверь не стронулась с места. Девушка отступила назад, рыча. Хольманн наконец поднялся по лестнице и нагнал ее.

– Что случилось? – спросил охотник.

– Твари заперли нас! – рявкнула вампир. – Мы в ловушке!

Глава 23
КЛЯТВА, ДАННАЯ ПРОТИВ ВОЛИ

Хольманн подошел к двери и сам попробовал открыть ее. Затем принялся оглядывать косяк в поисках рычага или ручки, но Ульрика уже окинула их зорким взглядом и знала, что ничего подобного там нет. Она опустилась на четвереньки и заглянула в щель между нижним краем двери и порогом.

– Хитрые собаки! – произнесла Ульрика и со вздохом опустила голову на пол. – Они приперли ее снаружи надгробиями.

Девушка закрыла глаза, затем выругалась и снова поднялась.

– Так, давай навалимся вместе. Мы должны хотя бы попробовать.

Хольманн кивнул, и они встали рядом, упершись в створку плечами. На счет «три» оба толкнули так сильно, как только смогли. Дверь не сдвинулась и на дюйм.

– Еще раз!

Никакого эффекта. Хольманн был крепким парнем, но даже вместе с нечеловеческой силой вампира у них ничего не получилось. Мраморный пол под ногами оказался слишком скользким, а надгробия снаружи – очень тяжелыми.

Ульрика со злым рычанием оттолкнулась от двери и осыпала ее пинками, но только ушибла ногу.

– Так не пойдет! – прошипела она. – Мне нужно уйти! Я и так, может, уже опоздала!

Ульрика снова повернулась к лестнице, и надежда вспыхнула в ней.

– Здесь должен быть запасной выход! Они наверняка сделали его, чтобы покинуть склеп в случае нападения через главный!

Она вернулась в подземную часть склепа, освещенную пламенем костра. Ульрика начала обходить помещение по периметру, внимательно осматривая стены. Мгновение спустя по лестнице скатился и Хольманн. Охотник подошел к вампиру.

– Что в записке, фройляйн? – спросил он. – Что тебя так встревожило?

Ульрика заколебалась. До сих пор она по возможности избегала упоминать других ламий в разговорах с храмовником. В конце концов, он враг, и девушка не хотела сообщать ему имена сестер. С другой стороны, рыцарь уже и так, наверное, все знал, да и другие охотники на ведьм – тоже. Явился ведь Шенк за ними к Матильде. Эта мысль повлекла за собой другую. Шенк упомянул женщину, которая сообщила, что Габриелла находится в «Голове волка». Этот доносчик и тот, кто оповещал чернокнижника о передвижениях вампиров, – один и тот же человек или у них два разных врага? Если один, то кто же это? Кто мог желать натравить на вампиров Нульна и охотников на ведьм, и немертвых?

– Фройляйн, – прохрипел Хольманн. – Если то, что вы узнали, несет в себе угрозу Нульну или Империи Зигмара, я настаиваю, чтобы вы сообщили это и мне!

Ульрика разочарованно выругалась. Она обыскала весь склеп и ничего не нашла: ни замаскированных отверстий, о которых могли бы свидетельствовать ведущие к ним следы, ни легко сдвигающихся мраморных плит на полу. Она направилась к дверям в боковые помещения.

– Женщина, которой я служу, угодила в западню, – думая о другом, ответила Ульрика. – Она поехала в поместье в пригороде. Чудовище и колдун уже ждут там, чтобы убить ее, а она ни о чем не подозревает. Я должна догнать ее, пока не поздно.

В первой из боковых комнат царила темнота, но это не стало помехой для Ульрики. Хольманн же подошел к костру, достал горящий сук и присоединился к вампиру, которая уже осматривала второе помещение. Как и в первом, там не нашлось ничего, кроме грубых лежбищ из веток и кучи обглоданных костей.

– Твоя госпожа – она вампир? – спросил Хольманн, пока Ульрика обходила помещение по периметру.

Девушка скривилась.

– Какая разница? Ее преследуют чудовище и чернокнижник. Вот кто представляет угрозу Империи Зигмара, а не моя госпожа.

Ульрика снова выругалась и бросилась прочь из комнаты. Если в склепе и имелся запасной выход, находился он точно не здесь.

Хольманн последовал за ней в третью комнату.

– Ты должна взять меня с собой, – сказал храмовник. – Я хочу твердо знать, что та тварь и чернокнижник уничтожены.

Ульрика засмеялась.

– Не думаю. Вряд ли ты остановишься, убив только чудовище и чернокнижника.

«И вряд ли графиня остановится перед тем, чтобы убить тебя, даже после этого», – добавила Ульрика про себя.

– Боюсь, я должен настаивать, – произнес Хольманн.

Девушка протиснулась мимо него – охотник стоял на выходе из комнаты – и направилась к четвертому боковому помещению.

– Боюсь, ты не в том положении, чтобы на чем-нибудь настаивать, – сказала она.

Ульрика обошла последнюю комнату, методично пиная мраморные пластины и прислушиваясь, не укажет ли изменение звука на полость за какой-нибудь из них. Но увы. Ульрика еще раз выругалась и повернулась к выходу в главный подземный зал. Там стоял Хольманн, нацеливший меч в ее сердце.

– Ты не помешаешь мне исполнить долг.

– Герр Хольманн, я думаю, наш спор не имеет смысла, – со вздохом ответила Ульрика и развела руки, указывая на стены. – Я не могу найти выход. Никто никуда не идет. Мы заперты здесь.

Хольманн подозрительно покосился на девушку.

– Это уловка? Так ты хочешь помешать мне попасть туда?

Вампир засмеялась.

– И ты думаешь, я останусь торчать здесь только ради этого? Не глупи. Если бы я хотела бросить тебя здесь…

Она шагнула вперед и ухватила храмовника за запястье прежде, чем рыцарь смог заметить ее движение. Ульрика вывернула руку Хольманна, тот зашипел от боли, а меч его с грохотом упал на пол. Вампир склонилась над храмовником и закончила:

– … мне не было бы никакого резона оставаться здесь самой.

Оттолкнув Хольманна, девушка вышла в центральный зал, рухнула на крышку одного из саркофагов и закрыла лицо руками.

– Я дождусь, когда чудовище и чернокнижник вернутся сюда, – процедила она сквозь зубы. – И отомщу за то, что не смогла предотвратить.

Раздался легкий звон и скрип доспехов – Хольманн поднял меч.

– А если они не вернутся?

Она посмотрела на охотника, и тут в ее голову пришла новая мысль. Что произойдет, если им с храмовником придется проторчать здесь день или два? Ульрика попыталась припомнить, когда в последний раз ела. Лотта. Да, это была камеристка, прошлым утром, перед тем как Габриелла швырнула служанку на растерзание толпе. Скорее всего, Ульрика продержится еще день-два, но потом…

– Тогда тебе стоит зарядить пистолеты. Серебром, – ответила она. – Довольно скоро я стану тем, кем ты меня считаешь.

На лице Хольманна появилось странное выражение.

– Ты хочешь, чтобы я убил тебя?

Ульрика покачала головой.

– Я хочу, чтобы мы оба выбрались отсюда, но события могут обернуться иначе… – Она сглотнула и продолжила: – Давай пока остановимся на том, что я гораздо чаще думаю о самоубийстве, чем о том, чтобы убить тебя.

На лице Хольманна отразились тревога и волнение.

– Ты предпочла бы умереть, чем пить человеческую кровь? Ты теперь вампир, но не можешь жить с этим?

Ульрика усмехнулась.

– Храмовник, мы не на постановке мелодрамы Детлефа Сирка, а я – не трагическая героиня. Как мне сказали – и уже не один раз, – каждое утро с восходом солнца я могу исправить ситуацию, если уж она мне так не нравится.

Ульрика пожала плечами.

– Но для этого я слишком труслива. Если дело так обернется, я буду бороться за жизнь до последнего. И ты имей это в виду и будь готов к тому же.

Хольманн кивнул и отвернулся.

– Я… я буду готов.

Ульрика поднялась с саркофага. Мрачное веселье охватило ее.

– И если получится у тебя, – сказала вампир, ухмыляясь и показывая на разведенный упырями костер. – Тогда ты сожжешь меня в этом пламени и уладишь все свои дела с Зигмаром. Если получится у меня, я положу тебя за одну из этих табличек и прочитаю над твоим телом молитвы, которые мы в таких случаях читали дома, – ну, те, что еще помню…

Ульрика осеклась на полуслове, глядя на стену. Глаза ее расширились.

– Что такое? – спросил Хольманн и тоже беспокойно оглянулся. – Ты слышишь шаги? Они возвращаются?

– Таблички! – воскликнула Ульрика. – Я не проверила таблички!

Она прыгнула к стене и дернула ближайшую мемориальную доску за края. Размеры табличек, которые крепились к стене болтами примерно на уровне груди, не превышали двух футов с каждой стороны. Та, в которую вцепилась Ульрика, не шевельнулась под ее напором. Вампир выпустила когти, засунув их в щель между плитами, и мощно дернула. Со стоном доска вырвалась из стены, болты сломались и звонко посыпались на мраморный пол. Ульрика заглянула в открывшуюся глубокую узкую нишу. Там обнаружился скелет в одеяниях, которые носили лет пятьсот назад. Руки покойника были сложены на груди. Девушка осмотрела заднюю стену ниши. Она казалась плотной, без следов и повреждений. Вампир выругалась и направилась к следующей доске. Хольманн подошел к другой.

– Если доска не поддается легко, скорее всего, она не та, которая нам нужна, – мягко сказал он. – Никто не станет прикручивать намертво крышку спасательного выхода.

Ульрика смущенно фыркнула.

– Совершенно верно, храмовник Хольманн. Извини. Я немного увлеклась.

Они быстро обошли комнату, одну за другой проверяя мемориальные таблички. У Ульрики мурашки побежали по спине, когда, добравшись до последней доски в главном зале, они обнаружили, что та прикручена на совесть. Но в конце концов они нашли то, что искали, – во второй комнате слева. Табличка легко подалась под руками, и Ульрика едва успела подхватить ее, чтобы не уронить на пол. Ниша за памятной доской пустовала, если не считать нескольких комьев грязи. Вампир глянула на дальнюю стену. В мраморе зияла дыра, уходящая в подземный туннель.

– Герр Хольманн! – громким шепотом окликнула она храмовника, который проверял таблички в соседней комнате. – Здесь!

Прибежал охотник на ведьм с факелом, посветил в нишу и облегченно вздохнул.

– Слава Зигмару, – сказал он. – Я уже начал сомневаться.

Девушка вытащила меч и положила в нишу.

– Я пойду первой, – сказала она. – Мне не нужен факел, и, даже если там кто-то затаился, свет не выдаст моего присутствия. Я позову тебя, если все чисто.

Хольманн явно заколебался. На мгновение казалось, что сомнения возобладают над голосом разума, но затем храмовник кивнул.

– Удачи, – сказал он.

Ульрика сунула в проход голову и плечи, затем подтянула туловище и ноги, выставила меч перед собой и поползла на четвереньках. Пробравшись через нишу примерно шести футов длиной, девушка протиснулась через дыру в мраморной стене и оказалась в узком туннеле, пробитом прямо в сырой земле. Весьма сомнительно, что тварь, спавшая в огромном гробу, могла пользоваться столь тесным проходом. Но, возможно, монстр умел менять облик или был высоким, но очень худым.

Девушка принялась протискиваться вперед. На голову посыпалась земля. Вампир вздрогнула, на мгновенье представив перспективу оказаться погребенной здесь заживо – без возможности умереть. Ей хотелось кричать и царапать стены когтями. Ульрика проползла примерно два собственных роста, когда туннель резко повернул влево. Темень была такой, что даже сверхчувствительное зрение не помогало увидеть хоть что-то. Она только слышала шорох собственных движений, но не могла оценить ни протяженность туннеля, ни его направление. Ульрика предполагала, что в какой-то момент проход повернет вверх, но он так и не повернул. Меч, которым она ощупывала пространство перед собой, уперся во что-то твердое. Ульрика ткнула посильнее и поняла, что перед ней камень. Она нервно стиснула челюсти, подползла и потрогала препятствие. На ощупь оно оказалось гладким и, без сомнения, каменным. Глупцы, создавшие туннель, уперлись в фундамент одного из соседних склепов!

Осторожно обследуя камень перед собой, Ульрика надеялась обнаружить поворот туннеля, но вместо этого пальцы скользнули по зазубренному краю. Ульрика провела рукой по грубому каменному козырьку. В стене была пробита дыра. Вампир засунула туда руку, коснулась гладкого мрамора, ощупала узкий квадратный туннель, облегченно вздохнула и посмеялась над собственной недогадливостью. Упыри прокопали проход из одного склепа в другой и оба входа спрятали в погребальных нишах. Она протолкнулась через дыру в мраморной стене. В конце ниши, разумеется, обнаружилась бронзовая табличка, преграждающая проход.

Девушка нажала на доску. Ее затрясло при мысли, что упыри могли вспомнить про запасной выход и запереть его снаружи. Или по крайней мере завалить наружную дверь и из этой усыпальницы тоже.

Табличка дернулась и начала падать. Дрожащими руками Ульрика успела схватиться за край, прежде чем доска рухнула на пол. Вампир аккуратно положила ее и огляделась. Через дверь слева в помещение падал свет. Ульрика находилась в склепе, очень похожем на тот, который покинула, – три стены увешаны мемориальными досками, в четвертой дверь, за ней видна лестница. Вот только здесь не было ни упырей, ни костра.

Ульрика выскользнула из дыры, поднялась на ноги и повернулась к лазу.

– Хольманн! – громким шепотом позвала она. – Иди сюда!

Некоторое время девушка прислушивалась, гадая, достигнет ли ее голос ушей храмовника через все повороты. Вскоре в туннеле послышались возня и шорох. Ульрика вздохнула с облегчением, вытащила меч из ниши, направилась к лестнице и поднялась к выходу.

Надземная часть этого мавзолея была круглой, а во всем остальном склеп очень походил на тот, в котором обосновались упыри, за одним важным исключением. Сквозь пустой проем выломанной двери виднелось небо. Ульрика задрожала от волнения. Свобода оказалась на расстоянии вытянутой руки.

Вампир на цыпочках спустилась в склеп и стала ждать у выхода из потайного туннеля. В глубине лаза вспыхнул огонек, появилось лицо Хольманна. Охотник широко открыл глаза от напряжения и обливался потом. Увидев Ульрику, рыцарь заметно успокоился и продолжил ползти к выходу.

– Дверь наверху открыта, – сказала она и помогла выбраться из узкой ниши. – Мы свободны. Пойдем.

Ульрика направилась к лестнице.

– Подожди, – сказал храмовник.

Девушка, сгорая от нетерпения выбраться, повернулась к нему.

– Ну что? Мне надо идти. Сейчас же!

– И я должен пойти с тобой.

Ульрика заскрипела зубами.

– Я тебе уже сказала. Об этом не идет и речи. Возможно, там в засаде сидит только тварь, с которой мы уже сталкивались. Но я должна защищать госпожу – и от чудовищ, и от охотников на ведьм. От всего, что может причинить ей вред.

Хольманн шагнул вперед и принялся стряхивать грязь с коленей и пол длинного пальто.

– Сколько ворот отделяет тебя от этого поместья в пригороде? Сколько до него миль? Летать умеешь?

– Ты о чем? – переспросила Ульрика.

Он постучал по краю своей шляпы.

– Охотник на ведьм – это ключ к любым воротам, – произнес Хольманн. – Для исполнения обязанностей ему может понадобиться лошадь или повозка, и никто не посмеет отказать. Если хочешь добраться до места как можно быстрее, я – твой пропуск.

Ульрика задумалась, взвешивая слова храмовника. Она знала по опыту, что может перебраться через стену Альтештадта и, скорее всего, даже через главную городскую стену. Но каждое такое восхождение отнимет много времени – к тому же это довольно опасно даже для нее. И хотя Ульрика быстрее и выносливее любого человека, она не быстрее и не выносливее лошади. Хольманн прав. Путешествовать с ним гораздо более быстро и удобно, чем без него.

Ульрика поджала губы, но кивнула.

– Ты можешь пойти со мной, но при одном условии.

Настала очередь Хольманна напрячься.

– И каком же?

– Ты поклянешься Зигмаром и своей честью, что не причинишь вреда моей госпоже и всем, кто там будет с ней, и не попытаешься схватить ее – ни сегодня, ни когда-либо.

Лицо храмовника потемнело.

– Я не могу дать такую клятву.

– Ты должен, – сказала Ульрика. – Ради всех богов, Хольманн. Пожалуйста. Оставь это дело Шенку. Если он сочтет их виновными, пусть будет так. Но ты не будешь пытаться обличить их сам. Вот и все, что я прошу.

– Ты всего лишь просишь, – сказал Хольманн, – чтобы я отрекся от обетов, которые дал, и перестал быть храмовником Зигмара.

– Нет, – возразила Ульрика. – Гораздо меньшего. Просто… просто выбери другие цели. Обрати внимание на культистов, ведьм, некромантов. Тех, кто мне безразличен.

Хольманн заколебался, затем отвернулся.

– Я… я не могу. Храмовник Зигмара не может выбрать другие цели, кроме проявлений зла, что находятся прямо перед ним. Извини.

Ульрика вздохнула.

– Что ж, тогда здесь мы и простимся. Удачи.

Она повернулась и двинулась к лестнице. На полпути Хольманн окликнул ее:

– Стой!

Ульрика оглянулась, абсолютно уверенная, что увидит наведенные на нее пистолеты. Но не увидела. Хольманн стоял в дверях маленького зала, опустив голову, не в силах встретиться взглядом с вампиром.

– Клянусь, – сказал охотник.

Ульрика пристально посмотрела на него.

– Правда?

– Да. Этих тварей нужно уничтожить.

Ульрика развернулась и подошла к храмовнику.

– Тогда я хочу услышать твою клятву. Полностью. И смотри мне в глаза.

Хольманн неохотно поднял голову и встретил ее взгляд. Он выглядел несчастным.

– Я клянусь, – произнес рыцарь, – Зигмаром и моей честью не причинять вреда и не пытаться задержать твою госпожу и любого, кто там с ней будет, ни сегодня, ни впоследствии.

В голосе храмовника слышалась такая боль, что Ульрика содрогнулась. Затем коротко поклонилась ему на военный манер.

– Благодарю, герр Хольманн. Вы оказали мне большую честь, дав эту клятву.

Ульрика повернулась к ступенькам.

– Поспешим же. Больше нельзя терять время.