Текст книги "Ульрика-вампир. Трилогия"

Автор книги: Натан Лонг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 72 страниц)

Глава 20
УРОК ФЕХТОВАНИЯ

– Что за Кровавые Осколки? – спросила Ульрика.

– Ужасное оружие, – ответил Штефан. – Всего их шесть. Мой отец по крови коллекционировал магические артефакты, и эти были одними из его любимых экспонатов. Кровавые Осколки – это ловушки для душ. Они высасывают их из каждого, кого убивают. Душа при этом, полностью в сознании, оказывается внутри кристаллов. Она может провести там вечность. Там их, например, можно подвергать жестоким магическим пыткам, если владелец Осколка захочет этого.

Ульрику передернуло. Ужасная судьба уготована пленникам этих артефактов!

– Даже вампира можно поразить этим оружием, – продолжил Штефан. – Вы знаете, что есть у нас душа или нет – вопрос спорный. Но сознанием мы, несомненно, обладаем. Его тоже можно извлечь из тела и заключить в Кровавый Осколок. Именно это Кирай и сделал с моим отцом. Убил его этим Осколком и заточил душу внутри артефакта.

Штефан стиснул рукоять меча.

– Когда я убью Кирая, я заберу этот Кровавый Осколок и постараюсь найти способ освободить душу отца. Хотя говорят, что это невозможно.

– Кошмар какой, – сказала Ульрика. – Надеюсь, вы найдете способ.

Штефан отмахнулся.

– Да ерунда. Так что с Кираем? Вы схватились с ним?

– Вы думаете, тот культист… это Кирай? – пробормотала Ульрика.

– Никто другой это не мог быть.

Ульрика моргнула. Неудивительно, что она не заметила тепла сердечного огня противника. Его просто не было!

– Я… я потеряла его, – сказала она. – Он слишком быстр. Мне жаль.

– Вы видели, куда он направился? – процедил Штефан сквозь зубы.

– Он бежал на восток, в Новоград, когда оторвался от меня, – ответила Ульрика. – Но теперь он может находиться где угодно.

Штефан немедленно повернул на восток.

– Я должен его найти, – произнес он и зашагал по пустой улице.

Ульрика поспешила за ним. Если Штефан рассказал правду, этот Кирай враг и боярыни Евгении.

– Погодите, – окликнула она Штефана. – Я помогу вам.

Тот даже не оглянулся.

– Как пожелаете. Но когда мы найдем его, он – только мой. Не лезьте под руку.

– Конечно, – ответила Ульрика.

Быстрым шагом они добрались до Карлова моста и оказались в восточной части города.

Штефан рыскал по безлюдным руинам Новограда как одержимый. Он метался от одного разрушенного здания к другому, выкрикивая имя врага. Он выбивал двери и проламывал уцелевшие полы, чтобы пробраться в подвалы. Бродяги и мутанты, устроившие убежища в развалинах, при виде Штефана бросались врассыпную. Беженцев, не успевших удрать, Штефан расспрашивал о подозрительных незнакомцах или внезапно найденных телах, в которых совсем не осталось крови. Люди тряслись от страха и на все вопросы отвечали отрицательно.

Ульрика следовала за Штефаном, немного нервничая. В охватившем его безумии он легко мог обрушить на себя лавину пристального внимания чекистов – или, что еще хуже, и без того шатающуюся крышу очередного дома. Его целеустремленность пугала, а с другой стороны, расстраивала. Если бы он отнесся к поиску культистов с таким же жаром, они бы уже вырезали их всех. Да и, допустим, найдет он своего Кирая. Штефан помогал Ульрике в поисках с единственной целью – чтобы к моменту прибытия Кирая Праага еще не пала перед хаоситами. Убив Кирая, Штефан немедленно все выбросит из головы, заберет Кровавый Осколок с душой отца и вернется в Сильванию. Ульрика, конечно, стала частью праажского клана ламий и не так сильно нуждалась в помощи Штефана в ее борьбе. Но, несмотря на то что в жилах Евгении и Ульрики теперь текла одна кровь, девушка не доверяла своим странным сестрам. Гораздо сильнее, чем культистов, ламии опасались предателей. Ульрика боялась, что за измену могут принять любую ее ошибку. Даже самый крохотный шаг в сторону – и ламии снова пришлют Раису за ее головой.

Едва Ульрика подумала об этом, холодная рука сжала ее сердце. А не делает ли она этот шаг сейчас? Должна ли она помогать Штефану искать врага – или надо со всех ног бежать предупредить Евгению, что Кирай явился по ее душу? А если он сейчас как раз атакует особняк боярыни? Враг застал ламий врасплох – и это ее вина! Также Ульрика почувствовала себя до определенной степени виноватой в том, что пострадала Раиса. Кирай наверняка следил за домом Евгении. Если бы Ульрика не попросила у ламий помощи в разборках с культистами, Раиса вообще сегодня ночью не вышла бы из дома. Но мечница отправилась вместе с ней, разнюхивать и выискивать. Ульрика вытащила ее, и Кирай смог напасть на Раису. Конечно, Ульрика этого не хотела, но если бы не она, ничего такого не произошло бы!

– Штефан, – произнесла Ульрика, спускаясь с ним по лестнице только что вдоль и поперек обследованного ими доходного дома. – Я должна немедленно вернуться к ламиям.

– Да, идите, – отстраненно согласился Штефан и пинком открыл входную дверь.

Ульрика вышла за ним. Увидела, что небо на востоке уже окрасилось в ярко-розовый, и остановилась. Пока они возились внутри, начался рассвет. Теперь Ульрике никак не успеть добраться до особняка Евгении до восхода. До наступления ночи она не сможет предупредить ее о грозящей опасности. Возможно, Ульрика смогла бы пробраться по канализации, но подняться из нее все равно придется на улицу рядом с домом боярыни, а к тому времени уже совсем рассветет. Она сгорит дотла, пока дойдет до крыльца особняка. Ульрика выругалась. Судя по всему, никакой возможности сделать это нет. Конечно, солнце остановит и Кирая – если он еще не атаковал особняк. Ульрика вздохнула. Ничего не поделаешь. Придется переждать день, а как только солнце сядет, со всех ног бежать к Евгении и молиться, что еще не поздно.

Ульрика огляделась. Штефан, казалось, не заметил, что встает солнце. Он ломал ногой заколоченные окна сгоревшего магазина по соседству.

– Штефан, – сказала Ульрика, но он, похоже, не услышал ее.

– Штефан!

Он обернулся. В глазах его пылало безумие.

– Что? Что такое? Вы видите Кирая?

– Приближается рассвет, – ответила Ульрика. – Мы должны найти убежище.

– Черт с ним, с рассветом! – рявкнул он. – Я должен найти Кирая!

Ульрика приподняла бровь.

– Рассвет испепелит вас к черту, – сказала она. – Но можете продолжать поиски, если хотите. Я прекращаю их.

Штефан зарычал.

– Да делайте что хотите, мне плевать! Я… – Он осекся на полуслове и провел рукой по длинным волосам. – Нет, нет. Вы правы. Надо прерваться. Нужно найти…

– У меня есть местечко неподалеку, – сказала Ульрика. – Ничего особенного, но там безопасно. Вы можете… – Она поняла, что собирается предложить, запнулась, но идти на попятный было поздно. – Вы можете провести день там, если хотите.

Штефан вежливо поклонился.

– Если это вас не слишком побеспокоит.

– Конечно, нет, – ответила Ульрика, думая, что очень даже побеспокоит. Возможно. – Нам сюда.

Они двинулись через развалины к пекарне. На ходу Ульрика размышляла, не совершает ли она ошибку, показывая свое убежище мужчине, которого почти не знает. Но она всегда может найти новое убежище среди развалин, не так ли? Ульрика показала Штефану спуск в подвал пекарни и смущенно пожала плечами. Место ничем не напоминало уютный дом. Ни мебели, ни умывальника. Только груды щебня на полу, грязные столы, на которых когда-то раскатывали тесто, и печь вместо кровати. Ни одеялами, ни подушками она еще не успела обзавестись. Ульрика довольствовалась тем, что подкладывала под голову сумку с пожитками.

Штефан даже бровью не повел.

– У вас тут лучше, чем в моем убежище, – сказал он и начал стирать пыль с одного из столов, решив, видимо, воспользоваться им в качестве кровати. – Я слишком занят, чтобы подыскивать нормальное жилье.

Ульрика помедлила, затем указала на печь.

– Вы можете спать там вместе со мной, если хотите. Туда свет точно не проникнет.

Штефан глянул на нее, чуть улыбнувшись, и поклонился.

– Благодарю за любезное предложение, но на вашу кровать я не посягну. Спасибо.

Ульрика кивнула, не зная, радоваться или огорчаться его отказу. Она уселась на груду щебня и принялась снимать сапоги.

– С закатом я должна отправиться к ламиям. Придется рассказать, что я упустила лидера культистов. И нужно предупредить Евгению, что Кирай явился в Праагу по ее душу. Возможно, они помогут нам в охоте на него.

Штефан засмеялся.

– Нам? Ха! Вам они, может, и помогут. Но если они узнают, что я околачиваюсь тут вместе с вами, они начнут охоту на меня.

– Но послушайте, – сказала Ульрика. – Когда они оценят истинный масштаб опасности…

– Вы еще очень юны, – ответил Штефан. – Вам многое только предстоит понять. Единственное, что ламии считают истинной опасностью, – это всех, кто не входит в ваше сестринство. Мои намерения не имеют значения. Мои действия не имеют значения. Лишь моя кровь имеет значение, а эту линию крови они глубоко презирают.

Штефан пожал плечами.

– Объединить усилия перед лицом общей угрозы действительно было бы в наших интересах. Но этого не произойдет. Меня они не примут.

– Но почему – нет? – прорычала Ульрика. – Наши враги сильны. Культисты чуть не сожгли нас с вами заживо, а этот ваш Кирай едва не убил Раису. Объединив усилия, мы все окажемся в чуть большей безопасности. Мы могли бы обменяться информацией о противниках и встретить их единым фронтом.

– Вы мыслите логически, – сказал Штефан. – То есть не по-ламийски.

Ульрика поднялась на ноги.

– Тогда я научу их мыслить логически, – ответила она, стоя в одном сапоге. – Я пойду к ним и… Нет, мы пойдем к ним. Мы расскажем им о Кирае, о Кровавом Осколке и…

Штефан засмеялся и перебил ее.

– Вы сошли с ума, девочка. Я вместе с вашими ламиями никуда не пойду. Потому что они меня убьют.

– Но вы же сами только что сказали, что так правильнее! – возразила Ульрика.

– Правильнее, – согласился Штефан, – но для меня это будет самоубийством.

Он вздохнул и покачал головой.

– Я приношу извинения. Это очень благородно с вашей стороны – вести с госпожой честную игру и ничего не скрывать от нее. Но она слишком ограниченна, чтобы прислушаться к голосу разума. Если я войду в ее берлогу, я из нее уже не выйду.

Ульрика выругалась и отвернулась. Тут ее осенило, и она снова посмотрела на Штефана.

– Хорошо. А что, если я приведу их к вам?

Штефан нахмурился.

– Что вы имеете в виду?

Ульрика улыбнулась.

– Мы не станем обрушивать на них все разом, попробуем по частям, чтобы они успели привыкнуть к идее. Я пойду к боярыне одна и расскажу ей и ее сестрам о вас. Что вы хорошо знаете Кирая и ваши знания помогут нам защититься от него. Если они в целом согласятся с такой идеей, я приведу их поговорить с вами. Где-нибудь на нейтральной территории, чтобы вы могли сбежать, если они решат напасть. Я уверена, что, выслушав, они согласятся принять вас в компанию.

Штефан покачал головой.

– Вы очень наивны, если действительно так считаете. Но…

Ульрика с надеждой посмотрела на него.

– Но?

– Но все же, возможно, стоит попробовать, – продолжил Штефан наконец. – Если ламии откажутся принять твой план действий, мы ничего не потеряем. Если они попытаются убить меня, я смогу сбежать, но мы узнаем их позицию по этому вопросу.

Он посмотрел на Ульрику.

– Но я за вас боюсь. Евгению может рассердить, что вы со мной общались. Она может решить наказать вас или даже изгнать.

– Я рискну, – ответила Ульрика. – Если она действительно читает в моем сердце, то она будет знать, что намерения мои чисты. Мы не можем продолжать сражаться на два фронта. Так вы… вы согласны?

Штефан заколебался, но кивнул.

– Да. Давайте встретимся… давайте встретимся на квасокурне. Мы все знаем это место, и… – Он ухмыльнулся. – И там много путей отхода на случай, если что-то пойдет не так.

– Да. Отлично, – сказала Ульрика. – Это хорошо. Объединившись, мы станем сильнее.

Она снова села и начала снимать другой сапог, испытывая большое облегчение. Объединившись, не только ламии и Штефан окажутся в большей безопасности. Но и ей тогда не придется скрывать от Евгении сам факт общения с юным вампиром. На встрече все пройдет хорошо, и они все наконец смогут сосредоточиться на борьбе с общим врагом, а не друг с другом.

– Ульрика, – позвал Штефан.

Она подняла взгляд.

Он улыбался ей – и в первый раз за все то время, что они были знакомы, искренне и открыто.

– Я… я хочу поблагодарить вас. Сам бы я на подобное не решился. Вы обладаете редкой смелостью. Я попробую вести себя так же смело, как вы.

– Спасибо, – пробормотала она и улыбнулась в ответ.

Ульрика хотела сказать еще что-нибудь, но поняла, что уже слишком долго смотрит ему в глаза, и резко отвела взгляд. Наступила неловкая тишина, они оба не знали, куда смотреть.

Наконец Штефан отвернулся и лег на стол пекарни.

– Добрых снов, – сказал он и повернулся на бок лицом к стене.

Ульрика мгновение смотрела на его спину, затем наконец сняла второй сапог.

– Доброй ночи.

Она забралась в печь и свернулась калачиком. Сегодня каменное ложе показалось ей гораздо более неудобным, чем раньше.

Ульрика потянулась к молотку на передней двери особняка Евгении и криво улыбнулась про себя. Снова она пришла к боярыне с предложением, которое наверняка ее рассердит. Евгения может даже выставить ее вон, изгнать. Однако на этот раз Ульрика почти не нервничала. Она твердо знала, что объединиться для борьбы с общим врагом – это верный шаг. Если Евгения не примет это предложение и в ответ изгонит ее, то Ульрика с чистой совестью сможет расстаться со старой каргой и ее сестрами.

Тем не менее она этого не хотела. Заговор культистов и Кирай представляли слишком весомую угрозу. Без помощи ламий с ними не справиться. Она должна уговорить старую каргу. У нее просто нет другого выхода. Ульрика расправила плечи и постучала в дверь.

На этот раз открыли гораздо быстрее, Северин посмотрел на нее поверх широкой квадратной бороды, и его «Да?» было не столь исполнено презрения, как в первый раз.

– Ульрика Магдова-Страхова, вернулась с докладом к боярыне Евгении, – сообщила Ульрика.

Высокий мажордом поклонился ей, и она вошла. Опять пришлось миновать двух огромных медведей, охраняющих вход. Запыленные глаза остальных чучел поблескивали в темноте прихожей.

– Боярыня одевается, – сказал Северин. – Не соблаговолите ли подождать в салоне?

– Благодарю, – ответила Ульрика и сообразила, кого еще хочет видеть в этом доме. – А госпожа Раиса не спит?

– Она в бальном зале, – сообщил Северин. – Вы хотели бы ее видеть?

– Да, пожалуйста.

– Сюда.

Ульрика последовала за дворецким через тихий дом. Про себя она радовалась, что на этот раз у нее не потребовали меч. Еще одна маленькая поблажка! Северин снова провел ее затянутыми паутиной коридорами, заставленными чучелами птиц и зверей. У массивных двойных дверей он остановился. Из-за них доносились давно позабытые звуки: свист, стук и треск – известные спутники тренировки фехтовальщика. Северин толкнул дверь, она открылась, и дворецкий поклонился кому-то в комнате.

– Госпожа, к вам госпожа Ульрика, – сказал он.

– Пусть зайдет, – донесся изнутри стальной шепот Раисы.

Северин поклоном пригласил Ульрику войти, что она и сделала. Как она и ожидала, Раиса – в белой рубашке и коричневых бриджах – тренировалась на манекене, стоящем в дальнем конце длинной комнаты. Потолок подпирали тяжелые балки. Ульрика улыбнулась. Она догадалась, что ей предстоит увидеть, по звукам, которые помнила по тренировкам с коссарами отца: взмах и удары деревянного меча по коже, шарканье и топанье ног по полу, когда боец переступал на месте или атаковал.

Раиса осыпала манекен ударами со своей обычной молниеносной точностью. Она отбила деревянный шест, торчащий из его груди, ткнула мечом и, едва манекен перестал качаться после первого удара, пронзила его еще раз.

– Госпожа, я так рада, – улыбнулась Ульрика, подходя к ней. – Вы уже полностью оправились от ранения!

Раиса нанесла последний удар в горло манекена, повернулась и поклонилась.

– Не полностью, – сказала она и подняла левую руку.

Ниже локтя она заканчивалась культей. Ульрика в ужасе уставилась на обрубок. Движения Раисы, сражавшейся с манекеном, были такими точными, что отсутствия части руки Ульрика даже не заметила.

– Госпожа, я… извините. Я не…

– Не извиняйтесь, – ответила Раиса. – Я лишилась половины руки, но, если бы не вы, сестринство лишилось бы меня. Как я уже сказала, я этого не забуду.

Ульрика смущенно опустила взгляд.

– Эта рана не исцелится? Рука не восстановится заново?

Раиса покачала головой.

– Боярыня Евгения – искусная колдунья и целительница, и она использовала все, что знает, чтобы восстановить руку. Но не смогла. Черный нож – смертельное оружие.

– Так и есть, – ответила Ульрика. – Я кое-что о нем разузнала и как раз пришла предупредить о нем – и о мужчине, которому он принадлежит, – нашу боярыню Евгению.

– Тогда вам надо подождать, пока она выйдет к нам, – ответила Раиса.

Она поставила деревянный тренировочный меч, взяла саблю и обрубком руки прижала ее к своему боку.

– Пока разомнемся, может? В моем новом… состоянии мне надо привыкнуть иначе удерживать равновесие.

– Это будет честью для меня, – ответила Ульрика.

Она расстегнула дублет, сбросила его движением плеч и отстегнула пояс, вытащив рапиру. Раиса достала саблю из ножен, позволив им упасть на пол. Они вышли на середину бальной комнаты, отсалютовали друг другу и встали на изготовку.

Раиса приподняла бровь.

– Имперская стойка и тилийский меч. Вы разве не с северных окраин?

Ульрика ухмыльнулась.

– Да. Но некоторое время меня обучал опытный фехтовальщик из Империи, и я освоила кое-какие южные приемчики.

– Очень хорошо, – сказала Раиса. – Посмотрим, помогут ли они вам.

С этими словами она ринулась вперед, целясь прямо в сердце Ульрики. Та проворно опустила руку, отбила удар рукоятью и резко развернула меч, целясь в горло Раисы. Та парировала клинком и обрушила его на плечо Ульрики. Та отпрыгнула, не в силах иначе уйти из-под атаки.

С одной рукой Раиса, как сразу выяснилось, дралась ничуть не хуже, чем с двумя. Двигалась она так же быстро и проворно, клинок ее было так же легко поймать, как и молнию. Не успевала Ульрика отбить один удар, Раиса уже наносила другой.

Тут Ульрика заметила слабое место мечницы. Раиса блокировала удары справа слишком далеко от себя, на мгновение оставляя корпус без защиты. Ульрика атаковала три раза подряд, все время смещая удар правее, а на четвертый раз ее меч проскользнул под мечом Раисы. Ульрика атаковала противницу в живот.

Раиса, словно молотом, ударила гардой сабли по рукояти меча Ульрики. Та обнаружила, что клинок упирается ей прямо в грудь. Она застыла на месте. Раиса заманила ее в ловушку, в реальном бою Ульрика уже была бы мертва.

– Какая умная ловушка, – сказала она. – А я, такая глупая, попалась на этот трюк.

– Не глупая, – ответила Раиса. – На эту приманку можно поймать только очень хорошего фехтовальщика. Менее опытный боец вообще не заметил бы ее – и не попался бы.

– Тогда мне придется стать более чем хорошим бойцом, – заметила Ульрика.

Раиса убрала лезвие от ее груди, и вампиры разошлись.

– Интересно, на что вы ловите таких фехтовальщиков.

Мечница улыбнулась.

– О, у меня было много лет, чтобы выучить великое множество трюков, – сказала она. – И у вас будет достаточно времени, чтобы тоже выучить их.

– Жду с нетерпением.

Они снова встали на изготовку, но Ульрика опустила меч. Женщины-воины встречались редко, и ее распирало от любопытства.

– Простите мою назойливость, – сказала Ульрика. – Но как вы познакомились с этим искусством… и с боярыней?

На скулах Раисы перекатились желваки, и Ульрика испугалась, что зашла слишком далеко и сейчас от хрупкого дружелюбия, установившегося между ними, не останется и следа. Но Раиса ответила ей:

– Да так же, как и вы. Я из семьи воинов. Мои братья служили в коссарах, как и мой муж. Во время последнего нашествия орды забрали мою ферму, дочерей и, в конце концов, мужа. Когда братья вернулись, они привели коня моего мужа, на котором привезли его доспехи. Я надела их, села в седло и поехала с ними на войну.

– Во время последнего нашествия? – переспросила Ульрика. – Этой зимой?

Раиса покачала головой.

– Двести лет назад, во время Великой войны с Хаосом. Мы сражались здесь, в Прааге, у Ворот гаргулий. Потом, когда Магнус и царь отбили город, мы дрались прямо на улицах. Тогда я и встретила госпожу Евгению.

Морщина прорезала лоб Раисы – мечница нахмурилась.

– Евгения и ее слуги защищали дом – тогда она жила в другом месте – от грабителей. Мы с братьями пришли ей на помощь. Все… все, кроме меня, погибли в той схватке. Я умирала от ран. Евгения одарила меня кровавым поцелуем. С тех пор я с ней.

Ульрика кивнула, хотя конец рассказа ее удивил. До сих пор ничего похожего на сострадание в поведении боярыни не наблюдалось.

– Боярыню тронуло ваше самопожертвование? – спросила Ульрика.

Раиса фыркнула.

– Она увидела, что на улице валяется очень годный меч, и подобрала его. Вот и все.

Ульрика посмотрела на нее.

– Вы ее не очень-то любите, да?

– Боярыня Евгения всегда поступает по справедливости, – ровным голосом ответила Раиса. – Чего еще можно желать от господина?

Она встала на изготовку.

– Еще разок?

Ульрика отсалютовала, но тут в коридоре послышались шаги. Двери открылись. Они с Раисой опустили клинки. Вошли Евгения и Галина, подметая пол шлейфами длинных платьев. За вампирами следовали солдаты-телохранители.

Ульрика низко поклонилась.

– Госпожа. Сестра.

Ответной любезности она не дождалась.

– Вы не вернулись вчера вечером, – сказала Евгения, пристально глядя на нее. – Мы уж начали беспокоиться за вас.

«Вы беспокоилась, не отказалась ли я от данной вам клятвы, – подумала Ульрика. – Ну если вы можете читать в моем сердце, то видите, что нет».

– Прошу прощения, госпожа, – произнесла она вслух. – Я охотилась на ваших врагов, и к рассвету охота завела меня далеко от вашего дома. Мне пришлось искать убежище поблизости.

– И каковы успехи? Вы проследили за культистом, о котором мне рассказала Раиса, до его логова?

– Нет, госпожа, – сказала Ульрика. – К тому времени, когда я начала искать его, его и след простыл.

Глаза Евгении вспыхнули.

– Итак, вы упустили монстра, лишившего Раису руки, а также потеряли ниточку к культистам, которую мы вам дали. Очень впечатляет. Так вы хоть что-нибудь добыли на охоте этой ночью?

Ульрике захотелось ответить так же резко, но она сдержалась.

– Да, госпожа. Я узнала, кто напал на госпожу Раису и каким оружием ее ранили.

Жесткое лицо боярыни немного смягчилось.

– Это хорошие новости, – сказала она. – Пройдем в гостиную. Там я выслушиваю донесения своих лазутчиков, но вас я приму первой.

Ульрика поклонилась, надела дублет, пристегнула пояс с мечом. Все вместе они направились в гостиную, комнату со стенами цвета крови и холодным, как могила, камином. Как и прошлой ночью, Евгения заняла свое место на диване. Галина свернулась клубочком в кресле, а Раиса встала за плечом боярыни. Ульрике пришло в голову, что этот ритуал, похоже, остается неизменным на протяжении последних двухсот лет.

– Что ж, рассказывайте, – произнесла Евгения, когда Ульрика встала перед ней. – Что за культист владеет таким мощным оружием?

– Это оружие называется Кровавые Осколки, госпожа, – ответила Ульрика. – Существует еще пять таких. Они ловушки для душ. Они высасывают из жертвы сущность и могут удерживать ее внутри себя хоть вечность. Будь ранение чуть серьезнее, душу Раисы… ее бы поглотили.

Галину передернуло. Лицо мечницы стало еще мрачнее обычного. Евгения оставалась все такой же хладнокровной и сдержанной.

– А культист? – спросила она.

– Он не культист, госпожа, – сообщила Ульрика. – Это всего лишь маскировка. Это кое-кто из вашего прошлого. Вампир.

– Не кокетничай со мной, девочка, – отрезала Евгения. – Кто это?

– Его зовут Константин Кирай, – сказала Ульрика. – И он прибыл на север, чтобы отомстить вам за…

Евгения сухо засмеялась и перебила ее:

– Кто наговорил вам эти глупости? Кирай давно мертв. Я сама убила его. Я отрубила его голову.

– Говорят, что его отвезли в Сильванию и… и вернули к жизни.

Евгения нахмурилась.

– Кто говорит? Что это за человек, который знает Кирая?

Ульрика заколебалась. Она достигла точки невозврата. Если она сейчас не сможет убедить Евгению в правдивости истории Штефана и что Штефан – не враг ламиям, ее в лучшем случае вышвырнут из особняка боярыни. Ульрике снова захотелось обладать тем же фантастическим умением уговаривать людей, которым обладала графиня Габриелла. Девушка сглотнула.

– Мне рассказал об этом Штефан фон Кёльн, госпожа, – ответила Ульрика. – Этот вампир желает отомстить Кираю – тот убил отца Штефана по крови. Штефан также хотел бы заключить союз с вами против Кирая и культистов.

Евгения нахмурилась, повернулась к Галине.

– Штефан фон Кёльн. Это тот самый щенок из Сильвании, который околачивался здесь?

– Да-да, – сказала Галина.

Она подозрительно уставилась на Ульрику своими яркими темными глазами.

– Он недавно приходил к вам, госпожа, – сказала Ульрика. – Вы выставили его прочь, не дав сказать и полуслова.

Евгения скривила губы.

– Выставили? Да Раиса прикончила бы его, если бы он не убежал со всех ног. А теперь скажи мне, этот убийца – так он твой наперсник?

– Он не убийца, госпожа, – ответила Ульрика. – Ваши враги – его враги. Он так же преследует культистов. Штефан дал обет убить Кирая – а тот поклялся убить вас. Нам стоит сражаться вместе.

Глаза Евгении вспыхнули, она стиснула подлокотники дивана.

– Вы либо простофиля, каких свет не видывал, либо вас тоже подослали убить меня. Я даже не знаю, что опаснее. В любом случае вы нарушили клятву защищать меня, снюхавшись с этим сильванцем, и заплатите за это.

– Госпожа, я вас не предавала! – сказала Ульрика, против воли повышая голос. – Вы знаете, что нет. Все, что я сделала, я сделала из самых благих побуждений. Я пыталась защитить вас.

– Значит, вы просто дурочка, которую обвели вокруг пальца, как я уже сказала, – фыркнула Евгения. – У нас такие глупые не выживают.

– Пожалуйста, госпожа, – взмолилась Ульрика. – Неужели вы даже на мгновение не можете предположить, что это правда? Кирай жив! Он напал на нас с Раисой! Или вы будете отрицать, что она лишилась руки?

– О, я уверена, что с кем-то вы с Раисой столкнулись, – сказала Евгения. – И я уверена, что знаю, кто это, – так же, как и ты.

Этот намек пронзил Ульрику, как удар молнии. Неужели это правда? Мог ли под маской культиста скрываться Штефан? Это казалось невозможным. Она видела его лицо, когда он услышал о Кровавых Осколках. Он впал в ужас. Он чуть с ума не сошел, перерыл весь Новоград в поисках Кирая. Мог ли Штефан все это подстроить, разыграть ее? Ну, возможно. Но с какой целью? Никаких причин для подобного спектакля Ульрика не находила.

– Я не верю, что это был Штефан, госпожа, – ответила она. – Он с самого начала не хотел иметь с вами никаких дел. Это я предложила попробовать заручиться вашей помощью в борьбе с культом – а Штефан категорически возражал. Это я настояла, чтобы мы все попробовали объединить усилия. Если бы Штефан хотел использовать меня, чтобы подобраться поближе к вам, тогда ведь все было бы наоборот – он бы умолял меня об этом, верно?

После ее слов воцарилась холодная тяжелая тишина. Все три ламии уставились на Ульрику взглядами жесткими и опасными.

– С самого начала? – ледяным тоном повторила Евгения. – И как давно вы знакомы с фон Кёльном?

У Ульрики мурашки побежали по спине от ужаса.

– Я… я… – начала она, и у нее перехватило горло.

– Как долго? – рявкнула Евгения.

– Мы познакомились с ним после того, как я убежала от Раисы на квасокурне, – нерешительно ответила Ульрика. – Штефан помог мне в схватке с культистами.

Евгения впилась в Ульрику взглядом.

– Итак, вы признались, что познакомились с ним до того, как пришли в мой дом. Вы со Штефаном действительно обсуждали возможность заключить союз с ламиями. Но до того, как принести мне клятву верности, вы об этом и словом не обмолвилась. Почему?

– Я… я…

– С меня хватит вашей лжи! – воскликнула Евгения. – Вы – не обманутая дурочка! Вы – сильванская шпионка! Ради этого вы даже сделали вид, что отказались от своей линии крови, проклятая фон Карштайн! Вы и ваш настоящий господин явились в Праагу убить меня и моих дочерей!

Евгения усмехнулась.

– Что ж, фон Кёльну теперь придется делать грязную работу самому.

Она щелкнула веером и скомандовала Раисе и солдатам:

– Убейте ее.