Текст книги "Ульрика-вампир. Трилогия"

Автор книги: Натан Лонг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 72 страниц)

– Всего лишь спят, дитя мое, – ответила графиня. – И бьюсь об заклад, проводят время гораздо приятнее, чем если бы мы не прервали их страстное свидание.

Она указала на храпящего бандита.

– Давай. Раздень его и сама раздевайся. Мы уже полночи проторчали тут.

Ульрика подошла к мужчине и приступила к неприятному делу. Меч бандита оказался сделан из хорошей стали, да и одежда – дублет и бриджи – была сшита из дорогих тканей: красного габардина со вставками из черной парчи. Но, похоже, последний раз их стирали лет пять назад. От них разило немытой плотью и протухшими объедками. Дела с рубашкой и нижним бельем обстояли еще хуже. Как и опасалась Ульрика, они кишели вшами.

– Госпожа, – сказала она. – Я… я не могу…

Габриелла глянула на вещи бандита, поморщилась.

– Так… Вот это возьми.

Она бросила Ульрике белую блузку с оборками.

– Тебе придется взять его дублет и бриджи, но под них ты можешь надеть вот это. На самом деле эта блузка даже больше подходит для роли, которую тебе надо сыграть.

Ульрика с облегчением приняла блузку и нижнее белье, которое Габриелла нашла в сундуке. Поношенное и местами драное, оно хотя бы оказалось немного почище. Ульрика сбросила костюм благородной леди и натянула блузку проститутки и верхнюю одежду, которую сияла с бандита. Немного жало в груди и бедрах, но в целом село хорошо. Вес чужого меча на бедре ощущался немного непривычно, а обувь оказалась велика. Ульрика разорвала найденную здесь же юбку и набила тряпками носки сапог – теперь в них можно было ходить. В качестве завершающего штриха – и чтобы хоть немного облегчить муки, которые испытывал ее нос, – девушка порылась на хлипком туалетном столике и среди расчесок и баночек с румянами нашла флакон с духами, который и вылила на себя. От нее все равно несло – но теперь хотя бы дешевой розовой водой.

Закончив, Ульрика повернулась к Габриелле и обнаружила, что скромная камеристка исчезла, а ее место заняла дерзкая развратница. Грудь ее чуть не вываливалась из желтого лифа с глубоким вырезом, на вульгарно накрашенном лице сияла улыбка.

– Хоцца спробовать, м’лорд? – произнесла Габриелла на грубом сленге обитательницы Трущоб.

Ульрика против воли улыбнулась.

– Я начинаю думать, госпожа графиня, что вы не всегда были графиней.

Габриелла хмыкнула в ответ.

– Служба королеве заставляет нас играть множество ролей.

Графиня подошла к окну, открыла ставни и выглянула наружу.

– Собери свои вещи, положи их в эту сумку вместе с моими, и пошли.

Пока Габриелла и Ульрика пробирались по пустынным улочкам трущоб Фаулештадта, графиня полностью вжилась в свою нынешнюю роль. Хотя ее игру могли оценить только редкие случайные прохожие, она дефилировала, пошло покачивая бедрами и томно отбрасывая с лица пряди волос. Ульрика предположила, что и сама неплохо справляется с ролью: она следовала за Габриеллой строгой, слегка деревянной походкой и непрерывно бросала по сторонам угрюмые настороженные взгляды. Причем абсолютно натуральные, не наигранные.

– На мосту нас все равно остановят охотники на ведьм, госпожа, – сказала Ульрика. – Даже в этих костюмах.

– Если мы сунемся на мост в одиночку, конечно, остановят, – ответила Габриелла. – Как раз поэтому мы должны найти спутников.

Графиня посмотрела вперед, на перекресток.

– Я как раз подыскиваю подходящее заведение, где мы сможем встретить нужных людей. Ага! Вот та таверна выглядит многообещающе!

Графиня расправила плечи и двинулась к зданию, увешанному красными фонарями по самую крышу. Оно, подобно маяку, светилось в темном океане полной кошмаров ночи. Вывеска над дверью сообщала, что заведение именуется «Жерло пушки». Перед ним на улице выстроилась вереница дорогих экипажей.

Габриелла оглянулась на Ульрику.

– Пойдем, мой лихой селезень. Глазом не успеешь моргнуть, как мы окажемся в Альтештадте.

Глава 20
ЛЕДИ ГЕРМИОНА СОЖАЛЕЕТ

– И что же привело таких ут’нченных благ’родных людей, как вы, м’лорды, к нам сюда, на южный берег реки? – спросила Габриелла.

Четверо пьяных юношей, в окружении которых расположилась графиня, засмеялись. Ульрика пряталась в тени колонны поблизости и сомневалась, что юнцы принадлежат к аристократам. Их одежда и украшения, хоть и дорогие, выглядели настолько безвкусными, что ни один настоящий дворянин в жизни бы такое не надел. Скорее всего, перед ней сидели сынки зажиточных купцов, вертопрахи, прожигающие родительские деньги. «Жерло пушки», судя по всему, как раз и рассчитано на такую категорию гуляк. Таверна с грубо сколоченными столами и черными от копоти балками пыталась копировать истинное убожество «Кувшина и болта», но проститутки здесь казались гораздо симпатичнее, позади главного находился зал, где играли в карты и кости, и огромные вышибалы в дверях наблюдали за порядком. Место для богатых мальчишек из-за реки, которые приходили пощекотать нервишки – но так, чтобы настоящей опасностью их маленькие беспечные забавы не грозили. Сегодня они хотели оторваться на полную. Так же как в «Кувшине и болте», в кабаке яблоку было негде упасть. Голова Ульрики кружилась от резкого смеха и громких разговоров. Словно все те же дикари собрались вокруг костра, чтобы избавиться от страха перед темнотой.

– Мы пр’шли охотиться на вампиров, – невнятно пробормотал самый пьяный из купеческих сынков.

Рыжий, с лицом круглым, как луна, он был одет в дублет и бриджи небесно-голубого цвета.

– Выгнать их на солнце и усмотреть, как они пр’вратятся в п’пел.

Габриелла заинтересованно приподняла бровь.

– И скольких вы поймали, м’лорды?

– Ни одного, – ответил полный юноша в костюме из оранжевого бархата, с челкой, искусно уложенной в изящную завитушку на лбу. – Но видели, как многих из них сожгли. Вот это настоящая потеха!

– Только от нее в горле быстро пересыхает, – заметил третий юноша.

Ульрика уже поняла, что он верховодит в этой компании. Ростом все остальные превосходили его, но этот был гораздо симпатичнее, и взгляд он – единственный среди товарищей – имел острый и осмысленный.

– Хотя такая работенка очень поднимает настроение, – закончил он.

– О да, – ответила Габриелла, поглаживая его подбородок. – Не сомневаюсь.

Она пробежалась пальцами по его обтянутой бархатом груди.

– А чтобы вы ответили, если бы я вам сказала, что я – вампир?

Юноши снова засмеялись, на этот раз еще громче.

– Ты? – спросил четвертый, хрупкий блондин.

В ушах его покачивались серьги с изумрудом, и дублет он носил такого же оттенка.

– Ты слишком румяная! И слишком упитанная, чтобы быть вампиром!

Габриелла не спускала глаз с красавчика – главы компании, ее пальцы опускались все ниже.

– Ну а вдруг? Пробьешь меня твоим деревянным колом? Заставишь кричать и рассыпаться в прах?

Глаза парня заблестели от вожделения, а дружки хохотали и пихали его.

– А что насчет нас, красотка? – спросил тот, кого Ульрика про себя называла Лунолицым, приобнимая Габриеллу за плечо. – Мы ведь все тут охотники на вампиров!

Та лукаво улыбнулась ему и всем остальным.

– О, одним колом меня не убить, – промурлыкала Габриелла. – Меня всю ночь надо тыкать кольями, чтобы заставить упасть замертво.

Она прислонилась к груди Завитушки и выгнулась, выпятив грудь.

– Но для такого дела нужен укромный уголок, подальше от этих грубых мужланов.

Юноши, по достоинству оценив предложение Габриеллы, обменялись быстрыми взглядами. Графиня же, наоборот, вроде заколебалась, повернулась, словно невзначай прижавшись к Красавчику и парню с серьгами.

– У вас что, своего угла д’же нет? – спросила она. – Мне к’залось, что вы – оп’тные люди.

Глаза юношей остекленели, они выглядели оглушенными, словно одурманенными. Ульрика заподозрила, что Габриелла применяет нечто большее, чем обаяние. Хотя у парней явно имелись возражения и вопросы, ни один так и не смог произнести их вслух.

Красавчик повернулся к Лунолицему и осведомился:

– Что насчет вашего каретного двора, Себастьян? Ты раньше ведь водил девушек туда?

– Ну… я не знаю, – пробормотал Лунолицый. – Мой отец…

– К этому часу портвейн давно уже уложил его на обе лопатки, – усмехнулся Завитушка. – Ну давай, Себастьян, что ты как баба. Разве мы не дали на крови клятву во всем быть вместе?

Лунолицый нервно облизнулся.

– Я… ну, хорошо. Не забудь только о нашей клятве на крови, если нас застукают.

Юноши принялись с одобрительными возгласами хлопать приятеля по спине.

– Вот настоящий товарищ, – сказал парень с серьгами.

Красавчик взял Габриеллу за руку и направился к двери таверны.

– Пошли, вампир. Ты теперь арестована и предстанешь перед Железной Башней.

– Перед четырьмя железными башнями! – крикнул Завитушка.

Габриелла весело рассмеялась. Проводя юношей мимо Ульрики, графиня поманила ее рукой.

– Сюда, Рика. Мы пойдем с этими господами.

Это заставило гуляк остановиться. Они повернулись и сердито уставились на Ульрику.

– Это еще кто? – спросил Завитушка.

– Ты не упоминала о друге, – сказал Красавчик.

– Это вообще мужчина или женщина? – поморщился мальчик с серьгами.

– Я такое не трахаю! – воскликнул Лунолицый.

Габриелла улыбнулась и погладила их по рукам и груди.

– О, Рика не доставит вам никакого беспокойства, господа. Она всего лишь присматривает за мной в этой кутерьме.

– Тогда она может остаться здесь, – сказал Лунолицый. – Мы сами за тобой присмотрим.

– Конечно, присмотрите, – спокойно согласилась Габриелла. – Но я не посмею беспокоить столь важных людей как вы, господа, когда утром захочу добраться домой. Никто из вас не повезет меня, так ведь? А это очень долгий путь через опасные кварталы.

Габриелла прижалась к груди Красавчика и посмотрела прямо ему в глаза, их губы едва не соприкасались.

– Рика ни разу не попадется вам на глаза, вы через мгновенье и забудете, что она здесь, обещаю вам. Но боюсь, я не смогу пойти с вами, если она останется здесь.

Юноши снова переглянулись. Во взгляде Красавчика читалась мольба, но остальные колебались. Наконец Завитушка пожал плечами.

– Хорошо, – сказал он. – Но она поедет с кучером. От нее розовой водой несет.

Карета въехала на мост. Четыре охотника на ведьм все еще патрулировали его, проверяя всех, кто пытался перебраться за реку. Ульрика стиснула рукоять украденного меча. Если среди патрульных окажется Фридрих Хольманн, их маскараду конец. Девушка не заметила его лица среди патрульных и немного расслабилась, но ладонь с оружия убирать не стала. Ей казалось, что она только что положила голову в раскрытую пасть дракона.

Командир патруля взмахом руки остановил карету и с фонарем подошел к экипажу. На Ульрику, сидящую рядом с кучером, он даже не посмотрел.

– Покажите ваши лица, – сказал охотник на ведьм, светя в окно.

Из кареты послышался смех, визг Габриеллы и блеяние Завитушки:

– Смотри, храмовник! Мы вампира поймали! Она засосет нас до смерти!

– Да! – вторил ему крик Лунолицего. – Покажи ему зубы, злодейка!

Ульрика напряглась и схватилась за скамейку, готовая спрыгнуть и зарубить охотника на ведьм прежде, чем тот успеет вытащить меч. Она услышала мягкий шлепок и смех Габриеллы.

– Это совсем не зубы, любовь моя! Как тебе не стыдно!

Со своего места Ульрика не могла видеть лица охотника на ведьм – его скрывали поля шляпы, – но вся поза патрульного выражала глубокое отвращение.

– Дураки желторотые, – прорычал он. – Это вам не шуточки. Смерть разгуливает по улицам Нульна, а вы кутите со шлюхами.

Он отступил от кареты, резко махнул рукой.

– Поезжайте. Да простит Зигмар вашу распущенность.

Кучер хлестнул лошадей, и экипаж тронулся. Но Ульрика не выпустила меч из рук до тех пор, пока мост не остался позади, а колеса не застучали по булыжной мостовой Нойштадта. Они двинулись через деловые кварталы, и здесь девушка тоже увидела следы дневного безумия – несмотря на все усилия охотников на вампиров сдержать мятеж, его отголоски докатились и сюда. Магазины щерились разбитыми витринами, тут и там на стенах и дверях красовались грубо намалеванные изображения молота Зигмара. По пустынным улицам расхаживали в основном усиленные патрули охотников на ведьм, но в тавернах не было отбоя от посетителей.

Обнаружив следы беспорядков, Ульрика опасалась второй проверки – у ворот в Альтештадт, но карета миновала их без задержки. Часовые узнали экипаж и просто отдали честь, а капитан кивнул со словами:

– Опасная ночь для прогулок, молодые господа. Сегодня лучше сидеть дома.

– Да, капитан, – раздался голос Красавчика. – Вот мы и идем домой, в кроватку.

Взрыв хохота донесся из кареты, и она двинулась дальше.

Сложно было судить, как отразились сегодняшние беспорядки на Альтештадте. На улицах ночью здесь всегда стояла тишина и ходили стражники. Но на лицах охраняющих богатые особняки воинов, мимо которых проезжала карета, и богатых купцов, спешивших домой, читалась непривычная для обитателей этих мест тревога.

Вскоре экипаж въехал во двор величественного дворца в Купеческом квартале. Молодые люди вывалились из нее, таща за собой Габриеллу и громко шикая друг на друга. Ульрика сбросила на землю сумку и слезла со своего места рядом с кучером, как раз когда Красавчик проходил мимо. Девушка опасалась, что тот собирается ей что-то сказать, но юноша не произнес ни слова и даже не посмотрел в ее сторону. Вместо этого парень вложил монету в руку кучера и подмигнул ему.

– И здесь никого не было, правильно, Ульф?

– Ни одной живой души, господин, – кивнул кучер, убирая монету в карман.

Он повел лошадей в стойла, а Завитушка, остальные юноши и Габриелла направились к двери в задней части помещения, которая, скорее всего, вела в комнаты второго этажа. Прежде чем скрыться за дверью, графиня улыбнулась и подмигнула Ульрике. Завитушка заметил это и сказал Ульрике раздраженным тоном:

– Тебя не должны заметить из дома, поняла? Если мой отец увидит тебя, он припрется сюда с проверкой.

Ульрика почтительно кивнула, подняла сумку с одеждой, обошла каретный двор и присела на край каменного колодца. Интересно, сколько придется ждать? Собирается ли Габриелла сыграть роль до конца? Но это было бы пустой тратой времени. Ночь на исходе. Или графиня прикончит этих гуляк? Может, она собирается как-то их надуть?

Как только Ульрика подумала об этом, сверху донесся скрип рамы и тихий свист. Ульрика подняла взгляд и увидела в открытом окне Габриеллу.

– Неси одежду! – прошептала она.

Ульрика торопливо обошла каретный двор и проскользнула в дверь. Узкая лестница привела в комнату с высоким потолком, кроватью у дальней стены и очагом, вокруг которого стояло несколько стульев. Юноши лежали, как брошенные куклы, в центре комнаты и мирно храпели.

Габриелла перешагнула через них – ее передернуло – и потянулась к сумке за одеждой.

– Всю дорогу лапали и щипали. Еще чуть-чуть, и я бы им руки оторвала. Животные! Каждый из них!

Габриелла вытащила дорогое платье, в котором еще вчера утром ходила Ульрика, и девушка помогла ей одеться. Наряд оказался слишком длинным, но графиня собиралась встретиться с Гермионой и предстать перед этой расфуфыренной кривлякой в костюме камеристки или служанки не собиралась. Ульрика с тоской посмотрела на одежду спящих юнцов, бесконечно более чистую, чем тряпки, снятые с пьяного бандита, но все костюмы были бы ей малы. Только у парня с сережками оказался подходящий размер ноги. Девушка стащила с него сапоги и примерила – сели почти идеально. Ульрика вздохнула с облегчением, оставила молодому человеку огромные опорки бандита и вслед за Габриеллой поспешила вниз по лестнице.

Когда Ульрика и графиня добрались до особняка леди Гермионы, свет в нем не горел. Опасаясь засады, вампиры остановились и напрягли сверхчеловеческие чувства, чтобы проверить это. Но они не услышали ни стука сердец, выдающего живых людей, ни тонких шорохов, которые сопровождают движения немертвых тварей. Габриелла подошла к дверям и постучала. Ответа пришлось ждать долго. Она уже собиралась постучать снова, но тут щелкнул замок, и дверь приоткрылась. В щель робко выглянула служанка.

– Гебхарт, это?.. – начала она, ахнула и хотела захлопнуть дверь.

Габриелла не дала этого сделать. Графиня приосанилась, смерила девушку презрительным взглядом и произнесла:

– Графиня Габриелла фон Нахтхафен к леди Гермионе.

Глаза горничной расширились, она отпрянула.

– Леди Гермиона сожалеет, но она сегодня не принимает, – сказала служанка. – Их светлости нет дома. О-оставьте вашу карточку…

Габриелла зарычала и распахнула дверь. Горничную отбросило в прихожую, где она и растянулась на полу. Ульрика вытащила украденный меч и быстро осмотрелась на случай, если здесь затаился кто-то еще. Но ничего не услышала. Судя по всему, служанка осталась в особняке одна. Ульрика закрыла дверь, а графиня подошла к девушке и рывком вздернула ее на ноги.

– Нет дома? – прошипела Габриелла вырывающейся девушке. – Или дрожит в своем будуаре? Ей есть чего опасаться. Приведи ее, девочка. Я с ней поговорю.

– Но… но, миледи, – запинаясь, пробормотала служанка. – Леди Гермионы действительно нет дома! Ее светлость уехала!

– Уехала? – Глаза Габриеллы вспыхнули. – И куда же?

Служанка побледнела и задрожала.

– Мне не велено…

Габриелла тряхнула девушку так, что у той клацнули зубы.

– Ты смеешь со мной спорить? Я тебе сейчас пальцы поотрываю, фаланга за фалангой! Где она?

Девушка заплакала от испуга.

– За город она уехала, миледи! – завопила она, безвольно обвиснув в руках Габриеллы. – В Мондтхаус, свое поместье! Фрау Отилия посоветовала леди Гермионе переждать там, пока в городе все утихнет!

– За город, значит, – повторила Габриелла. – А фон Цехлин и его люди? Господин Родрик? Госпожа Фамке? Где они?

– Миледи взяла с собой господина фон Цехлина, – ответила горничная. – Его ранили во время беспорядков. Все остальные тоже поехали с ней.

Габриелла кивнула, обдумывая ее слова, затем снова посмотрела на служанку.

– А Гебхарт, которого ты ждала, – это еще кто?

Девушка заколебалась. Габриелла схватила ее за шею.

– Отвечай.

– Он… он лакей! – пролепетала горничная. – Перед отъездом фрау Отилия отправила его в город с поручением.

– Каким поручением?

– К мадам Матильде, – сказала горничная. – Пригласить ее в Мондтхаус, чтобы вместе с леди Гермионой переждать там беспорядки.

Габриелла уставилась на девушку.

– Что? После всего, что произошло между ними? Быть того не может!

– Так сказала фрау Отилия, миледи.

Графиня нахмурилась и погрузилась в глубокие раздумья. Затем, вспомнив, что все еще сжимает горло служанки, отпустила ее, поставила на ноги и поправила на ней платье.

– Прошу прощения, дорогая. Не вини себя, ты не предавала свою госпожу. Это она во всем виновата – она заставила тебя солгать.

Габриелла погладила девушку по руке.

– А теперь расскажи мне, как добраться до этого Мондтхауса.

– Да, миледи.

Ульрика приглядывала за выходом, пока Габриелла записывала объяснения горничной. Поместье находилось всего в десяти милях к югу от Нульна, дальше начинались виноградники Виссенланда.

Габриелла отпустила служанку, похлопав напоследок по руке, и повернулась к Ульрике. Лицо графини стало очень серьезным. Она указала на дверь. Вампиры вышли на крыльцо.

– Здесь мы расстанемся, – сказала Габриелла. – Я не знаю, что за игру ведет Гермиона, но боюсь, что Матильда воспримет ее приглашение как прямой вызов к началу военных действий. Я найду в гардеробе Гермионы что-нибудь подходящее для путешествия, поеду к ним и постараюсь не дать убить друг друга. Ты же отправишься обратно в Сады Морра. Ты должна найти что-нибудь – любое доказательство, – которое убедит эти двух мегер, что ламий в Нульне уничтожает кто-то другой.

– Извините, госпожа, – сказала Ульрика. – Но я бы не хотела, чтобы вы ехали к ним в одиночку. Позвольте напомнить, что при вашей последней встрече госпожа Гермиона пыталась убить вас.

Габриелла вздохнула.

– И мне бы не хотелось отправлять тебя прямо в логово этой твари. С ней никому не стоит сходиться один на один. Но у меня нет выбора. И то и другое надлежит сделать немедленно.

Она твердо махнула рукой, отсылая Ульрику. Та спустилась с крыльца. Графиня окликнула ее. Девушка обернулась. Габриелла протянула ей листок с указаниями, как добраться до Мондтхауса.

– На, возьми. Теперь они у меня в голове. Когда ты найдешь что-нибудь, мчи ко мне туда во весь опор.

– Но если там нет ничего из того, что мы ищем? – спросила Ульрика.

– Должно быть! – отрезала Габриелла.

Ульрика еще никогда не видела свою госпожу такой измученной и растерянной.

– Я не знаю, что еще, кроме доказательств вины этого чернокнижника, может остановить сестроубийственную войну.