Текст книги "Ульрика-вампир. Трилогия"

Автор книги: Натан Лонг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 72 страниц)

Габриелла замерла, словно кот, подбирающийся для прыжка, и начала надвигаться на Родрика, не сводя с него глаз.

– Ах вы испорченный ребенок! Мелкий засра…

Гермиона встала между ними, подняв руки.

– Ты не тронешь его, сестра. Он теперь под моей защитой. Отойди.

Габриелла зарычала, выпуская когти и клыки.

– Ты еще поучи меня, что мне делать с моим донором!

Гермиона попятилась, глаза ее горели торжеством, хотя, судя по лицу, она была все же несколько напугана.

– Она напала на меня! Она точно заодно с убийцей! Паладины, к оружию!

Ульрика заняла позицию за спиной Габриеллы, готовая к драке. Воины фон Цехлина мгновенно вскочили, обнажая шпаги, сон слетел с них, и толпа окружила гостей. Фамке встала рядом с Гермионой. На лице девушки отразилась тревога. Экономка Отилия ретировалась к дверям.

– Родрик, займитесь фон Цехлином, – сказала Габриелла. – А мы с Ульрикой разберемся с этой сучкой и ее шавками.

Родрик обнажил меч, но встал в шеренгу людей Гермионы, окруживших графиню и Ульрику.

– Извините, миледи, – ответил он и оттянул край воротника, обнажив две свежие ранки на шее, из которых еще сочилась кровь. – Но я больше не повинуюсь вашим приказам.

Глава 16
БОЧКА С ПОРОХОМ

Габриелла уставилась на следы укусов, затем повернулась к Гермионе.

– Как ты смеешь пить кровь моего донора!

Гермиона засмеялась.

– Он больше не твой. Ты слишком долго пренебрегала им. Я не могла видеть его таким несчастным.

– Предатель! – прорычала Габриелла, обращаясь к Родрику. – Клятвопреступник!

Родрик поднял меч и наставил на нее с самым благородным видом.

– Я покинул вас, миледи, только после того, как вы оставили меня.

Фон Цехлин протолкался вперед.

– Хватит разговоров! Атакуй!

Он набросился на Габриеллу, замахиваясь шпагой. Приспешники последовали его примеру.

Габриелла отбросила клинок в сторону и ударила напавшего когтями, но фон Цехлин увернулся, а его воины зашли графине с боков, не позволяя уклониться от ударов.

На Ульрику тоже набросились трое, но ей удалось уклониться. Девушка страстно желала, чтобы на ней был костюм для верховой езды, сколько угодно окровавленный и порванный, а на бедре висела сабля. Вооруженная и не скованная дурацкими юбками и корсетом, она бы одним махом разобралась с окружившей семеркой. Но теперь эти семеро превратились в непростую задачу. Девушка опрокинула на противников стол тонкой тилийской работы, заставив двоих споткнуться. Позади них Ульрика увидела Гермиону – та тащила Фамке к выходу.

– Гермиона бежит, госпожа, – крикнула Ульрика через плечо. – Мне последовать за ней и убить?

– Нет, – проворчала Габриелла, отрывая руку соседу Родрика. – Только с разрешения королевы. Мы должны просто выбраться отсюда.

Ульрика хмыкнула с досады.

– Хорошо, госпожа.

Оставаясь законопослушными, они могли погибнуть.

Ульрику снова атаковали трое. Бойцы оказались действительно хорошими фехтовальщиками, как и хвасталась Гермиона. Каждый нападал со своей стороны, и остановить всех Ульрика не смогла бы. Но она и не стала. Девушка позволила двоим поразить ее руку и ногу, уворачиваясь от третьего, который метил в сердце. Пронзила мучительная боль, но это не беда. Один глоток крови – и от ран вскоре останутся только воспоминания. Она ухватила за запястье того, кто целился в ее грудь, и когтями распорола предплечье до костей. Противник завопил и рухнул, Ульрика выхватила у бойца шпагу. Теперь у нее появилось оружие, наконец-то! Двое других уже собирались наносить новые удары. Прямым выпадом девушка пронзила сердце одного, выдернула клинок и приняла на него нацеленный в голову выпад второго. Воин попятился. Глаза его широко раскрылись, когда лезвие Ульрики скользнуло к шее. Разгоряченная дракой и витающим в воздухе запахом крови, вампир хотела погнаться за ним, но удержалась. Габриелла приказала выбираться из этого дома, а не убивать всех подряд.

– Сюда, госпожа!

Габриелла отпрыгнула от Родрика, фон Цехлина и еще одного воина. Она тоже успела обзавестись клинком, а один из людей Гермионы лежал в кресле, пачкая кровью дорогую обивку.

– Отойдите! – крикнула Габриелла противникам.

Но те атаковали снова. Ульрика парировала выпад воина фон Цехлина, а графиня выбила оружие из рук Родрика и самого фон Цехлина. Ей, никогда не обучавшейся фехтованию, сверхчеловеческая скорость позволяла восполнить недостаток навыков и мастерства. Она отпихнула фон Цехлина на нападавшего, с которым билась Ульрика, и они оба рухнули на узорчатый ковер. Но тут Габриелла столкнулась с Родриком. Рыцарь тяжелым мечом выбил шпагу из руки графини и замахнулся для удара.

– Госпожа! – закричала Ульрика и попыталась пробиться к ней, но их разделяли бойцы фон Цехлина – те, кто еще держался на ногах.

Ульрика разбросала фехтовальщиков в стороны. Габриелла тем временем развела руки, словно для объятия, и произнесла, вздернув подбородок:

– В самом деле, сэр рыцарь? Вам хватит одного чужого укуса, чтобы зарубить даму, которой вы клялись в верности?

Родрик заколебался. Меч дрогнул в его руках, в глазах промелькнула боль. Габриелла зарычала. Со звуком, похожим на грохот выстрела, она ударила предателя по щеке с такой силой, что сбила с ног. Ошеломленный рыцарь распростерся на полу, задыхаясь и глядя в потолок. Кровь хлынула из глубоких ран от когтей на его щеке, располосованной от уха до подбородка.

Ульрика проткнула двух своих противников и пробилась к Габриелле. Та собиралась прикончить Родрика, но тут позади графини мелькнул голубой шелк.

– Сзади, госпожа!

Габриелла проворно обернулась. Гермиона прыгнула, и вампиры, сцепившись, рухнули на низкий столик. Тот разлетелся фонтаном позолоченных осколков, к которым добавились обрывки кринолинов. Гермиона схватила графиню когтями за горло.

– Госпожа! – Ульрика прыгнула вперед, замахиваясь, чтобы проткнуть Гермиону шпагой.

– Нет! – выдохнула Габриелла.

Ульрика выругалась, отшвырнула клинок, схватила Гермиону за волосы и платье на спине и отодрала от графини. Леди выкрутилась в ее руках, шипя и плюясь, и впилась когтями в лицо девушки. Ульрика пыталась оторвать вампира от себя, но та продолжала драть когтями ее голову и шею.

Девушка резко отдернула голову назад – в руках Гермионы остался лишь парик, в котором увязли ее когти, – и бросила противницу на клавесин. Леди угодила в одну из ножек, та подломилась, и тяжелый инструмент рухнул на аристократку сверху, придавив к паркету.

Фон Цехлин и его бойцы, еще способные сражаться, закричали и бросились на помощь хозяйке.

Габриелла засмеялась и схватила Ульрику за руку.

– Как ловко и вовремя, любовь моя! А теперь бежим!

Они бросились к выходу – сзади громыхал клавесин, который пытались стащить с Гермионы. Фамке преградила вампирам путь. Она выпустила клыки и когти, но в глазах плескался страх.

– В сторону, девочка, – спокойно скомандовала Габриелла.

Взгляд Фамке метнулся с графини на Ульрику, затем на людей фон Цехлина, борющихся с клавесином.

– Ты нужна твоей госпоже, – добавила Ульрика.

Фамке бросила на девушку взгляд, в котором читалось нечто вроде благодарности, обежала их и устремилась к клавесину.

– Госпожа! Ты ранена? – воскликнула белокурая фройляйн.

Ульрика распахнула дверь, и они с Габриеллой выбежали в прихожую, едва не сбив с ног Отилию. Экономка, белая как мел, явно подглядывала за происходящим в замочную скважину.

Габриелла оттолкнула служанку в сторону, и дамы устремились к выходу. Позади раздался исполненный ярости вопль Гермионы:

– Хватайте их! Оставьте меня! За ними!

Габриелла и Ульрика уже выскочили на подъездную дорожку, когда по паркету прихожей загрохотали сапоги. Девушка оглянулась: фон Цехлин и пара его клевретов преодолели полпути к дверям.

Графиня распахнула дверцу кареты, но Ульрика замешкалась у откидной лестницы.

– Убить их, госпожа? – спросила она, кивая в сторону преследователей.

– На улице? – рявкнула Габриелла. – Глупый ребенок. Садись!

Лотта выглянула, чтобы выяснить причину задержки, увидела, что творится, и забарабанила по стенке экипажа прежде, чем Ульрика успела целиком забраться внутрь.

– Гони! Пошел! – закричала горничная.

Карета тронулась. Ульрика захлопнула дверцу и выглянула в окно. Фон Цехлин и его приспешники скатывались по лестнице в отчаянной, но безуспешной попытке настигнуть беглецов. Последним двигался Родрик, хрипя и держась за лицо. Кровь струилась между его пальцев.

На мгновение Ульрике показалось, что люди фон Цехлина кинутся в погоню на своем экипаже, но предводитель огляделся, оценил толчею на улицах и близость рассвета… и отозвал бойцов. Девушка улыбнулась, наблюдая, как они возвращаются в дом, посылая вслед отъезжающей карете горящие яростью взгляды. Необходимость изображать респектабельную леди иногда сильно ограничивает возможность действовать.

Последней, кого увидела Ульрика перед тем, как дом Гермионы скрылся за углом, была экономка Отилия, проводившая их взглядом и медленно закрывшая дверь.

Миновав несколько улиц, кучер Уве осведомился:

– Госпожа, куда вас отвезти?

Габриелла вздохнула и откинулась на спинку сиденья, поправляя растрепавшуюся прическу.

– Очень хороший вопрос, – сказала она.

Ульрика повернулась к ней, взяла графиню за руку.

– Госпожа, давайте покинем это змеиное гнездо и вернемся в Сильванию.

Девушка сердито махнула рукой назад, в направлении дома Гермионы.

– Кого здесь спасать? Родрик – тщеславный дурак, а Гермиона думает только о своем месте в вашей этой иерархии и кусает руку помощи. Пока мы пытались найти убийцу, она путалась под ногами и только мешала нам на каждом шагу. Так пусть умрет!

Габриелла отряхнула юбки, поправила сбившийся набок лиф платья.

– Да если бы я только могла! – ответила она. – Но я не могу нарушить приказ королевы. Я должна продолжить расследование, с помощью Гермионы или без нее.

– Но как? – спросила Ульрика. – У нас больше нет ни дома, ни союзников. Что мы станем делать?

Габриелла устало улыбнулась.

– Нам придется найти новых союзников.

Графиня повысила голос и крикнула кучеру:

– Уве! Мы едем на юг, за реку! В «Голову волка»!

Ульрика приподняла бровь.

– Матильда?..

Габриелла засмеялась.

– Гермиона верила, что мы с волчицей в сговоре, хоть этого не было. Она подтолкнула нас друг к другу. Теперь – благодаря ее действиям – все ее страхи воплотятся в жизнь.

Пока карета катилась через пробуждающийся город, стало ясно: обнаружение трупа мадам Дагмар вывело антивампирскую истерию на новый виток. Продавцы амулетов заполонили улицы, продавая чеснок, кожаные ошейники и серебряные подвески в виде молота Зигмара или кометы с двумя хвостами. Разносчики газет выкликали заголовки новостей:

– Кровавый бордель в Гандельбезирке!

– Шлюха-вампир найдена мертвой!

– Охотники на ведьм закрывают бордель и арестовывают проституток десятками!

На каждом углу какой-нибудь оратор взывал к рабочим, спешащим на заводы, и торговкам рыбой.

– Они среди нас! – вопил один. – Среди благородных и простых людей! Среди богатых и бедных! Наша похоть впустила их! Откажите шлюхе! Откажите госпоже! Будьте чисты в своем сердце и только так вы спасетесь!

– Можешь ли ты доверять жене? – брызгал слюной другой. – Можешь ли доверять своей дочери? Все женщины – кровопийцы! Вся их красота – это злые чары! Они все должны сгореть!

Безумные выкрики, судя по всему, находили у горожан отклик. Куда бы ни посмотрела Ульрика, везде она видела, как люди шарахаются друг от друга.

Компания хорошо одетых мужчин проводила взглядами, исполненными самого глубокого подозрения, хорошенькую торговку яблоками, когда та прошла мимо со своей корзинкой. Стайка детишек увязалась за пожилой женщиной в черном вдовьем платке, улюлюкая и распевая:

– Вампир! Вампир! Смотри, чтоб не схватила!

Страх и готовность к бунту висели в воздухе. Нульн, город пушек и пороха, сам готов был взлететь на воздух. Солнце уже встало, когда карета пробралась наконец через закоулки трущоб Фаулештадта к «Голове волка». Кучер свернул в узкий переулок и остановился у тайных ворот, охраняющих скрытый двор.

На крики Уве высунулась Рыжая – та самая, с выкрашенными хной волосами, что сопровождала гостей во время прошлого визита.

– Госпожа изволит задавать храповицкого, – крикнула женщина со стены. – Беспокоить не велено!

Габриелла набросила вуаль и высунулась в окно кареты:

– Дело не терпит отлагательств. Речь идет о ее собственной безопасности!

Рыжеволосая скрылась за стеной. До Ульрики долетели обрывки короткой энергичной дискуссии. Голова служанки снова показалась в поле зрения.

– Ну, заезжайте, коли так, – сказала она. – Обождите чуток.

Ульрика и Габриелла снова устроились на своих местах и подождали, пока ложная стена с грохотом и скрежетом сдвинется вбок. Карета заехала в грязный двор.

Лотта выглянула из-за занавесок на окнах экипажа, окинула взглядом обшарпанный дом и подозрительного вида мужчин, высыпавших наружу. Глаза горничной расширились.

– Безопасно ли для нас находиться здесь, госпожа? – спросила она.

– Безопасно? – ответила Габриелла. – Этого я сказать не могу. Но до сих пор нас встречали здесь более радушно, чем в раззолоченной гостиной Гермионы. Надеюсь, мы также найдем здесь более внимательных слушателей.

Они с Ульрикой как следует закрепили вуали и вышли из кареты. Лотта осталась ожидать в экипаже. Графиня и Ульрика последовали за рыжеволосой служанкой по уже известному пути через зачарованные этажи и коридоры в подземную часть «Головы волка» – к потайной двери в роскошные, но замызганные покои мадам Матильды. Здесь пришлось подождать: их проводница скрылась внутри и переговаривалась с горничной мадам. Наконец дверь распахнулась, и Матильда предстала перед гостями собственной персоной – босая, в красном атласном халате с распустившимся поясом. Дикую гриву ее черных волос скрывал розовый шарф, обмотанный вокруг головы.

– Дамы, – прохрипела хозяйка притона, сонно улыбаясь. – Боюсь, мне так ни разу и не удастся встретиться с вами при полном параде.

Матильда растянулась на кушетке, закинув обнаженную ногу на подлокотник.

– Что стряслось? Вы пришли сказать, что Гермиона в конце концов начала охоту на меня?

– Очень может быть, что и начала, – ответила Габриелла. – Но мы пришли просить у тебя убежища, потому что теперь она считает врагами и нас.

Глаза Матильды расширились.

– Ну и дела. Вы ей натоптали на коврах, что ли?

Графиня улыбнулась и покачала головой.

– Гермиона считает, что мы с тобой сговорились убить всех наших сестер в Нульне. Она заманила нас с Ульрикой в свой дом и пыталась убить без всякого суда и доказательств. Нам пришлось прорубить по ее коврам дорогу наружу.

Габриелла поджала губы.

– Мадам Дагмар мертва. Ты слышала об этом?

Матильда кивнула.

– Охотники на ведьм прикрыли ее лавочку. Ее клиенты, кто попроще в запросах, пошли ко мне. Дагмар убили, когда она возвращалась с наших тогдашних посиделок, так ведь? Это ты ее мочканула?

Габриелла одарила ее выразительным взглядом.

– Знаешь, если бы я взялась мочить, как ты говоришь, моих сестер в Нульне, то я бы начала совсем не с мадам Дагмар.

Матильда ухмыльнулась.

– Да, я бы тоже. Итак, мы дадим Гермионе то, на что она давно нарывается? Разберемся с ней?

– Нет, – ответила Габриелла. – Я приехала именно для того, чтобы никаких разборок не случилось.

Графиня подалась вперед.

– Мы должны найти настоящего убийцу как можно скорее, прежде чем Гермиона соберет силы для удара. Если мы сможем представить ей доказательства, что в ситуации замешан кто-то еще, кроме нас, полагаю, мы сможем покончить с раздорами. Хотя это все зашло очень далеко, конечно.

– Простите меня, госпожа, – нахмурилась Ульрика. – Вы хотите… покончить с раздорами? Гермиона напала на вас! Я понимаю, вы не хотите разборок между сестрами, но вы должны хотя бы сообщить королеве о ее поступке. Вам стоит получить разрешение убить ее!

Габриелла погладила воспитанницу по руке.

– Конечно, любовь моя, я сообщу королеве. Но никакого разрешения она мне не даст. Нас слишком мало, чтобы королева позволила своим дочерям убивать друг друга из-за пустой склоки.

– И нас только что стало на четыре меньше, – заметила Матильда.

– В том-то и дело, – кивнула Габриелла. – Гермиона получит выговор, может, королева опустит ее на пару ступенек в нашей иерархической лестнице, но этим все и закончится. Если бы ей удалось меня убить, тогда да, наказание не замедлило бы воспоследовать. Но Гермионе не удалось, так что…

Габриелла пожала плечами.

Ульрика скрестила руки на груди. Ей не нравилось такое положение дел. Это казалось несправедливым!

– Угу. То есть ты хочешь, чтобы я помогла тебе отыскать убийцу, – сказала Матильда, почесывая подбородок. – Какие-то зацепки есть уже?

– Ну, если считать зацепкой то, что сегодня ночью он ворвался в мой дом и напал на нас с Ульрикой. – Габриеллу передернуло при воспоминании о схватке. – К тому же убийц на самом деле как минимум двое.

Матильда села на кушетке.

– Кто? Как он… э-э-э… они выглядят?

– Мы не видели, – ответили Габриелла. – Один из них – какой-то чернокнижник, возможно, некромант. Судя по ритму сердцебиения, это живой человек. Он накладывает заклятье и создает противоестественную тьму, такую густую, что даже мы, с нашим ночным зрением, становимся беспомощными как слепые котята. Второй – мерзкое вонючее чудовище-нежить – огромное и ужасно сильное. Я думаю, этот монстр умеет летать. Он рычал, но не произнес ни слова, так что я не знаю, разумная это тварь или нет.

– Нападать на вампиров в темноте, – пробормотала Матильда. – Умно. Мы к такому не привычны.

Габриелла кивнула на воспитанницу.

– Но, хотя мы их не видели, Ульрика считает, что нашла их логово.

Матильда улыбнулась.

– Это уже кое-что. Где оно?

– В Садах Морра, в Храмовом квартале, – ответила девушка. – Мы… в смысле я добралась туда, следуя некоторым уликам и ниточкам. Я обнаружила склеп, который провонял тем самым чудовищем. Но осмотреть его мне не удалось, на меня напали упыри. Если мы отправимся туда, то…

– Упыри? – перебила Матильда. – В Нульне, в городских Садах Морра? Я думала, монахи, что обвешались знаками ворона, хоть немного присматривают там!

Хозяйка притона запустила длинный накрашенный ноготь в свою спутанную гриву и задумчиво почесала в затылке.

– Ты, наверное, права насчет некроманта, который стоит за этим. Та огромная тварь, которая потрошит наших сестер, – некромант может водить ее на коротком поводке. Какой-нибудь терроргейст, или варгейст, или огромное умертвие…

– Я вот тоже так думаю, – согласилась Габриелла. – Совершенно очевидно, что нападения глубоко продуманны и имеют цель. Упырю такое не по плечу. А вот опытный чернокнижник с опасной тварью на поводке – это гораздо больше походит на правду. Но я не могу понять, что им нужно. Почему он ополчился на нас? Ведь и он, и его тварь – такие же порождения тьмы, как и мы. Обычно они выступают на нашей стороне, а не наоборот.

– Может, их кто-то нанял, – сказала Матильда, глаза ее заблестели. – Ты все-таки не думаешь, что Гермиона?..

– Нет, – твердо сказала Габриелла. – Это весьма соблазнительное предположение, не спорю. Но в таком случае Гермиона подвергла бы себя слишком большому риску. Охотники на ведьм переворачивают Нульн вверх дном в поисках вампиров, горожане вот-вот от собственных теней шарахаться начнут. А еще вернее – возьмутся за колья. Скоро и носа на улицу нельзя будет высунуть. Собственно, это уже произошло.

– Ну, так-то да, – со вздохом согласилась Матильда и откинулась на кушетке. – Они уже убивают всех подряд. Была тут одна девчушка, в соседнем квартале работала – так сожгли ее прошлой ночью! Она и вампиром-то не была. Просто кожу имела бледную, а волосы – длинные и темные. Опасные времена нынче.

– Слушайте, так давайте отправимся на кладбище и прикончим его! – предложила Ульрика. – Теперь, когда мы столько о нем знаем, нам это удастся.

Габриелла кивнула, перевела взгляд на Матильду.

– Ты поможешь? Нам нужны твои бойцы, чтобы взять упырей числом, и твои когти, чтобы вместе разодрать эту тварь.

– А чары его эти? – возразила Матильда. – Я в этих заклинаниях-камланиях не сильна.

– С этим я разберусь, – пообещала Габриелла.

Матильда нахмурилась, затем кивнула:

– Хорошо. Можете рассчитывать на моих ребят и мои когти. Я не хочу остаться последней ламией Нульна. Ни за какие коврижки, как я уже и говорила вам, мне не нужно ничего к северу от реки.

Она поднялась с кушетки и буркнула под нос:

– Пойдемте, я вас где-нибудь устрою на день. А когда солнце сядет, соберу своих ребят и девчат и прогуляемся в сад.

Хозяйка притона потянулась к потускневшему колокольчику на боковом столике, но, прежде чем успела позвонить, по лестнице загрохотали шаги. Ульрика и остальные вскинулись, дверь распахнулась. Это была Рыжая, запыхавшаяся от бега и страха.

– Госпожа! – воскликнула она. – Охотники на ведьм! Вампиров ищут!

Матильда усмехнулась.

– Да пусть ищут. Здесь они нас не найдут.

– Но, госпожа, – ответила Рыжая с диким видом. – Они подожгли дом! «Волк» горит!

Матильда выругалась и рявкнула Габриелле:

– Это все из-за вас! Вы притащили их на хвосте!

– Никого мы не притащили, – отрезала графиня. – Думаю, уж настолько-то я умею накладывать отводящие взгляд чары!

Она посмотрела на потолок, словно могла видеть сквозь него тех, кто напал на «Голову волка».

– Кто-то, наверное, сообщил охотникам на ведьм, что мы здесь.

– Ты катишь бочку на кого-то из моих цыпочек? – холодно спросила хозяйка притона.

– Нет, – сказала Габриелла. – Но…

– Гермиона! – воскликнула Ульрика.

Габриелла покачала головой, но на лице ее отразилась тревога.

– Мне даже думать об этом противно. Вампиры убивают друг друга, бывает, но… натравить на сестру охотников на ведьм?

– Но кто тогда? – спросила Ульрика. – Родрик?

Габриелла грустно посмотрела на воспитанницу.

– А вот это больше похоже на правду, чтоб его разорвало.

– Да мне по барабану, который из вас! – завопила Матильда. – Они сжигают мой дом из-за вас! Вы приносите несчастье! Обе две!

Она обратилась к служанке:

– Рыжая, выводи всех. Тайными ходами. Хватайте, что можете, остальное бросьте здесь. Встретимся у Сьюки. Поняла?

– Да, госпожа, – ответила Рыжая и выбежала из покоев.

Габриелла шагнула к Матильде.

– Ваши ребята не смогут защитить вас здесь?

Та отстранилась, направляясь прочь из покоев.

– Я тебе говорила. Не сильна я в заклинаниях. Дом обрушится нам на головы – и глазом не успеешь моргнуть. А теперь оставь меня в покое.

– Госпожа, – сказала Габриелла. – Мне очень жаль. Последнее, чего я хотела бы, это…

– Да забудь уже, – ответила Матильда. – Просто валите отсюда. Дверь позади тебя. Надеюсь, тебе повезет, и вы сможете пробраться сквозь пламя – лестница наверняка уже полыхает.

– Но, сестра, – напомнила Габриелла. – Кладбище. Убийца. Мы должны работать сообща.

Матильда безумно расхохоталась.

– Нет, дорогая, спасибо, у меня сейчас и так полна жопа огурцов. Боюсь, ты сама за себя, по крайней мере пока я не разберусь тут со всем этим. А теперь уходи и не возвращайся. Ты просто ходячее проклятие какое-то!

Матильда выбежала из комнаты, оставив Габриеллу и Ульрику одних. Девушка подняла голову – запах дыма, пока еще далекий, уже просачивался и сюда.

– Merde<sup>[2]2
  Merde – дерьмо (фр.).


[Закрыть]</sup>, – выругалась Габриелла и протянула руку. – Любовь моя, накинь вуаль. Нам нужно идти. Мы должны идти.

Ульрика взяла графиню за руку, и они вместе двинулись к двери.

– Но… там огонь, – напомнила девушка, когда они миновали вестибюль и начали подниматься по лестнице.

– У нас нет выбора, – ответила Габриелла.

Ульрика застонала от ужаса. Огонь был таким же жестоким врагом вампиров, как и солнце, – он мог принести смерть, настоящую, окончательную.

– Я надеюсь, карета все еще ждет нас снаружи, – пробормотала она.

– Тише, дитя, – сказала Габриелла. – Мне надо сконцентрироваться на этих подпорках.

Они продолжили подниматься по ступеням, которые, как и в прошлый раз, разветвлялись и сдвигались перед ними так, чтобы идущий перестал понимать, где находится, – Ульрика, по крайней мере, быстро запуталась. Графиня, закрыв глаза и держась за руку воспитанницы, двигалась вперед медленно, но ни разу не ошиблась в выборе пути.

С каждым лестничным пролетом запах дыма становился гуще, звуки царящей вокруг неразберихи – громче. Вопли ужаса и крики боли доносились из-за стен, смешиваясь с треском, ревом и жаром огня. Ульрика старалась сохранять спокойствие, хотя мысли и видения, как они погибают здесь, в лабиринте заполненных дымом лестниц, осаждали ее, как назойливые поклонники. Ей хотелось разодрать стены когтями, но она знала, что так как раз и окажется в объятьях пламени.

Жалобные крики и лязг прутьев, которые трясли запертые на подземном этаже черной гостиницы похищенные люди, умоляя выпустить их, заставили Ульрику поежиться. Безумным смехом и истерическими рыданиями встретили пожар люди на следующем этаже, где находился наркоманский притон. Последний пролет оказался, как и опасалась девушка, полностью задымленным. Чад стал красным от отсветов огня. Вампир даже не могла разглядеть дверь наружу, которой должна была заканчиваться лестница. И она, между прочим, могла быть приперта с той стороны.

– Прикрой голову плащом, дорогая, – невозмутимо произнесла Габриелла, закутываясь в накидку.

Спокойствие графини передалось воспитаннице, и та последовала совету. Они снова взялись за руки и вместе взбежали по ступенькам. Плащ до некоторой степени защитил глаза и горло, но дым все равно лез в них, а жар близкого пламени обжигал лицо и руки. Последние ступени с треском сломались, когда вампиры пробежали по ним, и Ульрика с Габриеллой рухнули на раскаленные доски. Девушка вскочила и потащила за собой графиню. Они метались, совершенно ослепленные, пока внезапно не врезались в дверь. Та оказалась не заперта и распахнулась. Беглянки вывалились, шатаясь, на грязный двор.

Выглянув из-под края накинутого на голову плаща, Ульрика увидела, что карета все еще здесь, а кучер прилагает все усилия, чтобы успокоить перепуганных лошадей. Вампир вздохнула с облегчением. Они с Габриеллой пробились к экипажу сквозь толпу бандитов и проституток, которые метались по двору, как тупые курицы, крича и вопя. Полыхала не только таверна, но и все прилегающие дома. Несмотря на то что время близилось к полудню, стояла темень, как глухой ночью. Огромные клубы дыма, исторгаемые горящими зданиями, заволокли двор, который освещали только языки пламени – они вырывались из окон, подобно дыханию рассерженного дракона.

– Очень тонко и аккуратно работают эти спасители человечества, – проворчала Габриелла на ходу.

Лотта распахнула дверь, когда они подошли к карете.

– О, госпожа, вот и вы, – закричала горничная. – Я тут уже вся испереживалась!

Не успели Ульрика и Габриелла сесть в экипаж, как со стороны потайных ворот раздался грохот и скрежет и во дворе оказался отряд охотников на ведьм с мечами наголо. Они просачивались в образовавшуюся щель, длинные плащи развевались. Их товарищи продолжали отодвигать ворота. Среди охотников шествовал боевой жрец с тяжелой книгой и еще более внушительным молотом в руках. Толпа подозрительного сброда во дворе подалась назад перед незваными гостями, в воздухе зазвенели мольбы о пощаде. Но охотники на ведьм пришли сюда не за ними. Ульрика выругалась, увидев, что их ведет капитан Майнхарт Шенк. Тот самый охотник на ведьм, с которым они столкнулись нос к носу в гостиной Гермионы, когда только прибыли в Нульн. В руке Шенк сжимал дымящийся пистолет. Габриелла застонала. Шенк указал на нее дулом.

– Та женщина сказала правду! – закричал капитан. – Она здесь!

Шенк двинулся к графине, продолжая на ходу:

– Леди, вы арестованы по подозрению в вампиризме!

Из строя вышел еще один охотник на ведьм и заявил твердо, указывая на Ульрику:

– Арестуйте и вторую – она точно вампир, капитан. Я видел ее истинную мерзкую сущность.

Сердце Ульрики упало. Охотник на ведьм поднял голову, из-под широких полей шляпы показались пронзительные серые глаза. Это был храмовник Фридрих Хольманн.